В неволе слышишь запах книг (гет)

Всё ещё не верите в странности? А исправить?

* * *

Медленно открыла глаза. Обволакивавшую со всех сторон темноту сменил мягкий свет ламп. Я посмотрела вверх. Там был всего лишь светлый потолок. Где-то вдалеке висела миниатюрная люстра по типу тех самых хрустальных (в наше время уже пластиковых) произведений искусства. Ничего интересного, в общем-то. Мой взгляд устремился вниз. Он упёрся в простенький пол, прикрытый непонятным материалом с принтом тёмных деревянных досок... В пол, который находился в нескольких метрах от меня. Напротив меня располагался внушительных размеров стеллаж с книгами. Слева и справа возвышались такие же, только стояли они чуть наискось, специально для того, чтобы образовать проходы. Сзади картина разнообразием не выделялась: те же громадины. Да они вообще повсюду были. Я сама на таком же сидела. Как я тут оказалась, спросите вы? Ответ прост: прилетела.

Ах да, представиться забыла. Меня зовут Кристина, и я из города Ы. Это в России, если что. Я не сказать, чтобы взрослая... Если честно, я и не совсем совершеннолетняя... Но про алгебру с химией уже в курсе. Роста среднего, телосложения среднего, характера среднего. Представьте среднестатистическую школьницу из толпы... Нет, не тех крашеных ворон с кукольными личиками и идеальными причёсками. Представили? Отлично. Это и есть я. Как я жила раньше? Да нормально. А впрочем, зачем вам вот так сразу узнавать всю мою биографию? Нет уж, извинитесь, это вам не надо. Могу сказать одно: бытиё моё сильно изменилось пару дней назад. В тот злополучный день, или вечер, или ночь, или утро — не помню, — говоря короче, тогда со мной случилось что-то, чего я так и не смогла вспомнить, несмотря на все старания. И вот... Теперь я заперта в библиотеке собственной школы. И смешно, и грустно, и глупо, но что делать? Я вот без понятия.

-Кристина!

Я вздрогнула и обернулась на звук. Рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, парила девушка. Очень высокая рыжая синеглазка в чудесной белой блузке и длинной синей юбке. В каждом уголке молодого, но такого взрослого лица отражались размеренность, деловитость, ответственность и зрелость в перемешку со скрытой от лишних глаз импульсивностью. Её звали Маргарита. Она самая старшая в библиотеке, то есть попала в её плен раньше всех. Соответственно, она здесь самая старая, мудрая и ответственная. В самом деле, она напоминала старшую сестру. Рядом с ней чувствуешь себя нелепым дошкольником. Но она ни разу не зазнавалась, вовсе нет. Просто в какой-то момент взяла на себя контроль за библиотекой. Ну... В этом и плюсы были. Каждый запертый бедолага мог обратиться к ней за помощью или советом. Если, конечно, она не была до смерти занята. А такое с ней случалось часто. Один Бог ведал, где она всякие дела откапывает.

-Добрый день, — Рита кивнула головой и еле заметно улыбнулась. -Как себя чувствуешь?

-А, ну... Здрасьте. Наверное, нормально... А вы как?

-Я уже говорила, обращайся на "ты". Я ведь точно такой же дух, как и ты.

-Хорошо, я постараюсь... — почувствовав неприятный укол стыда, я потупила взор.

-И не вини себя, дорогуша. Тебе не идёт. Да, знаю, ты здесь новенькая, тебя смущает каждый шорох, каждое слово, но всё же прислушайся, я дело говорю, не в первый раз новичков встречаю.

Я молча кивнула. Она тоже не спешила с ответом. Пространство вокруг нас пронзила гробовая тишина. И лишь через полминуты рыжая снова подала голос:

-Вот и ладушки. А я к тебе прилетела за одной просьбой. Не поможешь дотащить кой-какие бумаги из кладовой?

Я заметно оживилась. Смена обстановки, общее дело — люблю такое.

-Да, конечно!

-Замечательно.

-А зачем вам...

-Не спрашивай. Это дело старших. Просто лети за мной.

Я пожала плечами и посмотрела вниз. По телу пробежали мурашки. Прошли не одни сутки, а я всё не свыклась с новым умением. Человек? Летает? Сам? Это открытие упорно не укладывалось у меня в голове. Как и то, что я уж не человек, а некий дух... Тряхнув головой, дабы отбросить ненужные мыслишки, я, поджав губы, неуверенно спрыгнула со стеллажа. Практически сразу ощутила, словно приземлилась на матрас или большую подушку. Но подо мной по-прежнему оставалось несколько метров. Я парила над землёй. Это новое ощущение... Оно одновременно пугало и очаровывало. Я боялась грохнуться вниз, но в то же время чистый, стопроцентный адреналин щекотал внутренности в области живота... Должно быть, я сейчас неволей скорчила презабавную рожицу, потому что Марго заколебалась в беззвучном хохоте и взяла меня за руку.

-Не волнуйся, я поймаю, если что. Пойдём.

Рука об руку мы прилетели в читальный зал. Это место нравилось мне ещё с тех времён, когда я была человеком. Оно было просторным и очень уютным. Несколько люстр делали его в меру светлым. Правда, мебель здесь стояла немного староватая, кое-где даже потрёпанная, но это лишь добавляло залу особую атмосферу. А ещё здесь было окно — прямоугольное, качественно застеклённое и довольно большое. Каждый Божий день, пока лучи солнца пробивались сквозь стекло, в зале кишила человеческая жизнь. Но по ночам... Я думаю, вы поняли. Нет, духи и днём спокойненько жили. Люди всё равно их не видели и не слышали, не чувствовали на запах и на ощупь. После закрытия школы летучим попаданцам просто-напросто давалось больше свободы. Если никого нет, никто не заметит твою попытку уничтожить отдел древнерусской литературы или склеить динозаврика высотой в метр, верно?

Мы с Маргаритой не разговаривали. Она думала о своём, а я наблюдала за другими духами. Они все были такими разными, что аж глаза разбегались: и мальчики, и девочки (кстати, девочек было больше), и высокие, и низкие, во всевозможной одежде, со всевозможными цветами глаз, кожи и волос, с абсолютно разными характерами. Как люди, но только ещё ярче, ещё непохожее... Пф, смешное слово. Но по-другому их не описать. Разве что можно сравнить с цветным лоскутным одеялом. И я теперь стала одной из них. Уму непостижимо...

Но внезапно мой покой треснул по швам.

-ЗДРАВСТВУЙТЕ-Е-Е!!! — немного картавя, гаркнул что есть мочи какой-то парень.

Рита даже бровью не повела. А вот я от испуга отпустила её руку и вспорхнула к самому потолку. Виновник моего беспокойства смотрел на меня снизу вверх. И, леший его забери, смеялся. Это Альберт. Алик, Альби, Ал. Высокий юноша с выразительными алыми глазами и шевелюрой почище, чем у девчонки. Красная рубашка с жабо, чёрные жилет и брюки. Душою чёрт треклятый. Улыбался буквально всегда, причём на каждый случай жизни у него была уготована определённая ухмылочка. Он не клоун и совершенно не идиот. Он просто альтернативно умный. Серьёзно, он сам о себе так говорил. А ещё он называл себя психопатом и окончательным злодеем, но это неважно. Если честно, он действительно напоминал психа: слишком уж странный, неуравновешенный чёрт. Вместе с тем он ужасно бесил. Говорят, он зачастую портит жизнь другим ради своих целей или тупо для забавы, а его шуточки — это целое культурное достояние. Однако, скажу ещё раз, он не клоун. Ал вполне способен оценить ситуацию, придумать гениальный план или даже помирить. Вчера, например, он разнял двух духов-девочек, не поделивших какой-то фотоальбом. Альберт больше походил на эгоиста — творил, что хотел, слушал лишь тех, кого хотел. А вообще, он очень загадочный. Я так и не поняла его нрав до конца. Странный какой-то.

-Ох, Алик, хватит тебе уже новенькую пугать. — Марго, скрестив руки на груди, с фырканьем закатила глаза.

Альберт согнулся в изящном светском поклоне. Да, он умел строить из себя джентльмена, чем, насколько я успела понять, очаровал не одну девушку. Но мне почему-то становилось либо стыдно, либо смешно.

-Я всего лишь пожелал здоровья двум прекрасным дамам. Разве это плохо? — протянул паренёк.

-Плохо! Нельзя пугать людей! — я бы могла сказать помягче, но адреналин в крови помешал этому.

-Вот как? — он тихонько хихикнул. -Я не пугаю. Я тренирую нервы, которых у тебя пока нет, дорогуша. Они тебе обязательно пригодятся, особенно в нашем книжном дурдоме.

-Только не говори, что... — рыжая попыталась вставить фразу.

-В дурдоме, где я, р-р-разумеется, главный псих! — парень театрально развёл руки в стороны.

-Спасибо, обойдусь без тренировок, -выдавила я. -И вообще, напоминать всем подряд о выдуманных странностях глупо.

Альберт не ответил на мой выпад. Он просто продолжал улыбаться. Не знаю, почему, но меня это раздражало. И немного пугало.

-Куда путь держите? — он поспешил перевести разговор в другое русло без зазрения совести.

-В кладовую, за бумагами, — сказала Рита, причём весьма лаконично. -Если хочешь, можешь пойти с нами.

-О-о-оу, нет, я, пожалуй, откажусь, — Алик сложил ладони в замочек. -Помощь другим меня не интересует, ровно как и добровольный труд.

-Как знаешь. Пойдём, Кристина.

Бросив последний взгляд на алоглазого чертёныша, я припустила за Маргаритой. Дальше, к счастью, по пути с нами подобные неувязки не случались. Вскоре синеглазая открыла дверь в кладовую. Эта комнатушка... Я ещё не была здесь. Помещение оказалось тесным и довольно тёмным — к потолку привинтили одну-единственную лампочку. Но, несмотря на малые размеры, сюда помещалось множество всякого инвентаря: старые картины, ненужные книги, доски, полки, палки, ящик с инструментами, два огнетушителя, аптечка, письменный стол, табуретки, ящики, комоды и многое другое. Заходить внутрь мне не захотелось. Пока Марго возилась в стопках бумажной макулатуры, я, застыв на пороге, пожирала взглядом только что открывшееся для меня пространство. Через какое-то время моё внимание приковала ещё одна дверь в левом дальнем углу каморки. Вроде бы обычная дверь с металлической ручкой, сразу и не поймёшь, что в ней особенного. Но я не могла глаз оторвать от неё. От дверцы исходила непонятная, таинственная и притягивающая энергетика. Я хотела подойти к ней поближе, но не решилась. Изнутри мою душу начали активно рвать любопытство и инстинкт самосохранения, что было не очень приятно... К счастью, Риточка заметила моё замешательство.

-Это дверь в другие библиотеки, — пояснила она. -Обычные люди её не видят. Через неё можно переместиться в любую другую библиотеку, также из неё гости могут пробраться к нам. Вот только за пределы библиотек мы, духи, выбраться не можем. Так уж получилось.

Я восхищённо выдохнула — на большее меня не хватило. Это... Явно впечатлило меня. Нехилый портал в любую часть читающего мира, правда?.. Но поразмышлять об этом я не успела. Громкий стук и последовавший за ним звон гаек заставили меня перевести взор на источник шума. Честно говоря, я не сразу поняла, человек это или иное создание. После того, что со мной случилось, я была готова поверить хоть в фей, хоть в ведьм. А это нечто так подозрительно двигалось, ещё и сопело так странно... Когда мои глаза немного привыкли к полумраку кладовой, я смогла распознать человеческую фигуру. Короткие чёрные волосы торчали в стороны и немного вверх. На голове красовался белый ободок. На человеке была надета чёрная толстовка с полосками и зелёным капюшоном. По короткой зелёной юбке я поняла, что это девочка. Она уронила ящик с металлическими креплениями, а теперь пыталась исправить последствия случайной оплошности.

-Тебе помочь? — спокойно бросила рыжая синеглазка.

-Нет, сама справлюсь, — сразу последовал ответ.

Голос девочки был таким глубоким, отрывистым и суровым, что мне невольно захотелось попятиться назад.

-Знакомься, Кристи, — смирившись, обратилась Марго уже ко мне. -Это Виктория, можно просто Вика. Наш ум, наша математическая гордость. Она немного закрытая и резкая, но на самом деле добрая. Поверь, я знаю Вику с первого дня её пребывания здесь.

Брюнетка закончила сбор деталей быстро. Крепко сжимая наполненный ящик всеми десятью пальцами, она встала. Как выяснилось, росту в ней было примерно столько же, сколько и во мне, но только капельку поменьше. Под короткой юбочкой мелькали чёрные шорты — видимо, специально, чтобы ноги можно было задирать. А её глаза... Эти глаза цвета настоящего изумруда сверкали холодным пламенем. Подобные я встречала у волчиц из телепередач про природу. Вика и впрямь оказалась замкнутой. Она не проронила ни слова в знак приветствия, лишь кивнула. Я ограничилась тем же жестом. А у Риты остались вопросы.

-Что, опять перерабатываешь школьные запасы деталей? Сегодня, судя по звуку, под удар попал железный конструктор? — полушутливым тоном поинтересовалась она. -Будь осторожнее. И смотри, долго тут не сиди, ещё и в полутьме. Выходи в люди почаще!

-Я нашла любопытную инструкцию. Нужно опробовать. Над твоими словами подумаю. А сейчас не трогайте меня, прошу, вам же хуже будет.

Мы с Марго не стремились проверять нервы Виктории на прочность. Вместо этого рыжая всунула мне в руки стопку каких-то листов, и мы вместе потопали обратно к читальному залу, на этот раз пешком, по земле. И вновь обошлось без приключений на одно место, чему я очень рада. В самом зале мы выбрали наиболее уединённый столик. Маргарита аккуратно положила свою стопку и уселась поудобнее. Я тоже освободила руки, но ближайшим стулом воспользоваться не спешила, предпочла остаться на ногах около рыжей. И тут настало время для новой встречи. Я заметила девочку, которая сидела на другом конце стола. Она... Спала, опустив на стол белокурую головушку. Её кудрявые светлые волосы были острижены под каре. Глаз я не увидела — их полностью закрывала длинная чёлка. Она носила фиолетовый ободок, а ещё сиреневый свитер и синие штаны необычной модели. На вид она была маленькой, чуть выше метра с кепкой, а ещё очень бледненькой, почти как я. Я уже видела эту барышню. Если судить по рассказам других и личным наблюдениям, она убивала на сон внушительную часть своей жизни. И имя ей досталось говорящее — София. Честно, я бы хотела поговорить с Софой, узнать о ней побольше, но кто-то из нас либо забывал, либо был занят. Но она, кажется, всё время вела себя как полусонная мумия, а ещё была очень доброй.

-Дремлет... На ребёнка похожа, — на изящных алых губах Маргариты расцвела заботливая, нежная улыбка.

-Ага... — выдохнула я.

Вдруг я заметила необычную деталь во внешности Сонечки. К её спине прицепилась квадратная бумажка цвета морской волны. Я подошла и, аккуратно сняв голубой квадратик, стала рассматривать его. На нём кто-то начертил луну с забавными косыми глазками. Чуть ниже загадочный приколист написал... Что он, собственно, написал? Я не поняла. Там на врачебном было. Точно кто-нибудь специально старался превратить надпись в зашифрованное послание потомкам. Недолго думая, я показала бумажку рыжеволосой девушке. Она, в отличие от меня, вычислила шутника без труда.

-Ох, Альберт, Альберт... Вечно подтрунивает над ней. И никак ему не надоест, — Риточка деловито покачала головой, но сквозь её ровный, якобы спокойный голос пробивались черты раздражения и живого задора одновременно.

Внутренний компас вдруг подсказал мне повернуть голову на девяносто градусов влево. Я повернула... И что же вы думаете? Правильно, встретилась взглядом с Аликом, что выглядывал из-за стеллажа с широченной лыбой. Для справки скажу, что в детстве я не особо любила читать, но занялась этим делом основательно и с рвением ближе к одиннадцати годам. За несколько лет активного чтения моя фантазия развилась слишком сильно. Вот и теперь натренированный литературой мозг начал генерировать разнообразные объяснения поведению Ала.

-Донимает?.. Влюбился, что ли? Или просто прикалывается? А может, это часть его плана? Одного из планов? — сказала я так тихо, чтобы услышала только Марго.

-А чёрт знает этого чёрта, он и сможет развязать клубок его потаённых мыслей.

-Вот как... Я так и думала.

-Молодец. Для здоровья очень полезно думать. А теперь, прошу, не отвлекай меня какое-то время, я сейчас буду разбираться со всей этой бумажной рутиной. И ведь обидно, что доверить другим её нельзя.

После этого синеглазка в самом деле, пододвинув к себе стопки листов, принялась усердно работать с одним из них, затем со вторым, с третьим... Я решила не мешать и наконец уселась на сиротливый стул. Сначала я наблюдала за работой девушки, будучи не в силах отвести взгляд. Говорят, можно бесконечно созерцать три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как человек (желательно, мастер) выполняет свою работу. Вот и я чувствовала это. Но только первые... Кхм, сколько-то там минут. А потом мысли улетели далеко-далеко, а сама я будто бы потеряла контроль над собственным телом... Иначе говоря, задумалась. Да так крепко, что Маргарита на определённом этапе не выдержала:

-О чём ты думаешь, Кристина? Обидел кто? Или симпатию к кому-то чувствует?

Я не сразу вникла в суть вопроса. И ответила тоже не сразу. Но всё-таки не ограничилась молчанием или пустыми фразами по типу "ни о чём" или "это неважно".

-Я... Я просто пытаюсь подытожить. Я здесь уже несколько дней и... Это всё так удивительно... Получается, я необъяснимым образом превратилась в летающего духа. В таком обличии я застряла в стенах библиотеки вместе с другими ребятами, такими же, как я. Последние дни перед попаданием сюда я не помню, а как выйти отсюда, не знаю. Но теперь я дух, я... Я умею летать... И я не существую для людей. Зато я могу трогать любые реальные предметы.

-Кроме телефонов и тому подобного.

-А, да? А почему... Ладно, неважно... Итак, теперь я живу в библиотеке. Мне не нужно ни пить, ни есть, ни спать, но я чувствую боль и старею. А ещё меня смущает моя одежда. Да, я ничего не имею против чёрного, мне даже нравится, и причёска прикольная, но какого лешего эта несчастная маска не желает сниматься? И... Обалдеть, это так странно!

-Да, определённо странно. Но ты справишься, новенькая. Я в тебя верю. Так же, как и в любого другого обывателя нашей чудесной библиотеки... Кстати, на днях здесь будет проводиться урок для первоклассников. Должно быть интересно.

Я взглянула на рыжую девушку, такую стойкую, надёжную и спокойную, и устало потёрла нос.

Да, это определённо странно.

Дети — цветы жизни.

Лично для меня это утро началось со слов Маргариты:

-О, привет, Кристи. Хорошо, что я тебя тут встретила. Просто чтобы ты знала, тот урок для первоклашек, о котором я тебе вчера говорила, пройдёт сегодня. В читальном зале, в 10 утра. Постарайся не трогать вещи, пока там будут люди, и не занимать места. А то... Кхм, знаешь, чувствовать, как кто-то садится на тебя — ощущение не из приятных. Несмотря на то, что люди не могут коснуться нас. Так, ладушки, я тебя предупредила, теперь живи с этим. А я пойду предупреждать остальных.

Урок в библиотеке... Знаю, побывала пару раз, пока человеком была. Ничего особенного... На первый взгляд. Однако, когда тебе всего девять лет, а ты вместе с однокашниками переступаешь порог другого мира под названием "библиотека", да ещё и во главе со взрослым учителем, твоё дыхание непроизвольно учащается от волнения, глаза начинают сверкать от восторга, а в душе растекается тёплое предвкушение. Ты начинаешь ждать чего-то торжественного, необычного, интересного, сногсшибательного. Ах, детские годы...

Информацию от Марго я отложила на подкорке. Освободить зал? Пф, запросто. В моём подчинении всё ещё оставалась остальная библиотека. Но шататься без дела мне не хотелось, и я решила снова посетить урок, только уже не как простая школьница, но как дух. Ровно в назначенный срок я заняла укромное местечко около одного из стеллажей, окружавших читальную комнату с нескольких сторон, и стала ждать. Через минуту появилась библиотекарша. Смешно, но имя этой пожилой, уставшей буквально от всего женщины я так и не запомнила. Она в принципе была фигурой определённо заурядной. Совершенно обычная библиотекарша, выполнявшая свои профессиональные обязанности спустя рукава — таких, как она, в мире пруд пруди. И не только среди работников библиотеки, кстати. А ещё через минуту появились...

Гости. Умиротворение дома книжной обители лопнуло, как воздушный шарик. Её порог переступила орава кричавших, толкавшихся, споривших детишек с серьёзной гиперактивностью. Они постоянно двигались, перебрасываясь между собой бессвязными репликами. Из них струился бурный поток жизненной энергии, и только присутствие молодой учительницы удерживало ребят от того, чтобы раствориться в этом потоке с головой. Сама преподавательница была хрупкой, изящной и довольно миловидной дамочкой, одетой во всё новенькое и чистенькое — интересно, где она нашла деньги и время на всю эту красоту? Хотя, если говорить по совести, учительница особо не отличалась от своих коллег-сверстниц. Все они такие: молодые, красивые и... Неопытные. В глазах у каждой обычно отражается легкомысленность, временами переходящая в чистую халатность, а в лице — усталость. Всем им чего-то не хватает: одним — умения не срываться на крик в каждой неудобной ситуации, другим — строгости и навыка держать границу между собой и учениками, третьим — простой тяги к своей профессии, любви к детям. Глядя на таких, так и хочется сказать: "Студентки". Возможно, всё это — сплошные стереотипы, но на мой век пришлось слишком много встреч с такими "студентками".

Но вернёмся к уроку. Ученики, немного повозившись, распределились по местам. Библиотекарша ушла. Учительница встала перед ребятами. С её розовых от помады губ сорвались базовые слова приветствия, которые она, вероятно, накануне оттачивала у зеркала вместе с натянутой улыбкой и определённым набором жестов. Затем она толкнула речь о великих столпах русской литературы, о том, какой Пушкин солнечный для русской поэзии и как крут Маршак на пару с Чуковским. Школота сразу же поделилась на три относительно равных лагеря. Первый начал клевать носом уже после приветствия, второй — наводить фоновый шум всеми возможными способами. И только третья группа действительно вникала в материал, получая удовольствие от процесса.

Я, не издавая ни звука, тихонечко следила за ними со своего наблюдательского пункта. Так было, пока со спины не подкрался Альберт.

-Какие они все ма-а-аленькие и жалкие-е-е, я не могу... — проворковал он с одной из своих многочисленных улыбок.

Я вздрогнула и обернулась.

-Альберт!

-Да?

-Ты...

-Тренирую твои нервы, не забывай.

-Не надо мне такой тренировки.

-Надо, поверь мне, надо. Кстати, ты разговариваешь тише, чем обычно. Ты же помнишь, что люди не слышат духов?

Он оставался невозмутимым. Это меня одновременно и раздражало, и интересовало. И, что ещё хуже, он не солгал: я поймала себя на мысли, что и впрямь перешла на полушёпот. Однако тратить энергию на негативные эмоции не хотелось, поэтому я заставила себя успокоиться, глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз.

-Да, в курсе. Как хочу, так и разговариваю. Что в этом плохого? — ответила я и неторопливо перевела взгляд с него на ребятишек.

-Да нет, ничего. — Ал встал по правую сторону от меня, немного приподняв голову и сцепив пальцы в замочек за спиной. -Как думаешь, может, мне сейчас стоит взять и поднять книгу одного из этих юных несмышлёнышей в воздух? По-моему, это должно быть весело! Они будут думать, что книга летает сама по себе, представляешь?

-Эй, нет! Так нельзя! — моё спокойствие тут же разбилось, как та самая любимая мамина ваза из чистого хрусталя.

-Вот именно, — чуть поодаль раздался ещё один голос.

По одному тембру, по тону, с которым была сказана эта фраза, я поняла: пришла Марго.

-Пришла я, значит, убедиться, что все духи услышали моё объявление, а тут ты такой нарисовался. Кажется, я прибыла вовремя, — она с неподдельной важностью скрестила руки на груди.

-Ой, да брось, я же не всерьёз, — тут же поспешил отмахнуться Алик. -Серьёзно, это шутка.

-Ты не умеешь шутить, — ну да, не могла я удержаться и не сказать этого.

-Просто мой юмор слишком высок для вас, приземлённые создания, — он ловко парировал.

Мне надоело возиться с Альбертом. Поэтому я сделала вид, будто не замечаю его, и продолжила наблюдать за ребятами. Они были такими милыми, и маленькими, и несмышлёными... Так, ладно, надо остановиться, а то ещё уйду в философские размышления о товарищах наших меньших. Маргарита в это время отлетела к соседнему стеллажу, где зачем-то начала сосредоточенно перечитывать книги. Уж не знаю, ради какого лешего она это делала. Так или иначе, обе мы оставили Алика без внимания.

Это было фатальной ошибкой.

Юный дух тут же улизнул куда-то. Вернулся он уже со свежими идеями — идеями для своего увеселения и для порчи жизни окружающим. Если быть конкретнее, то этот чертёныш придумал, как постебаться над бедной, неопытной учительницей.

Первым пунктом в его чёрном плане оказались ручки. Самые обыкновенные ручки, которые лежали на одном из столов близ девушки. Альберт преспокойно начал передвигать их по парте. Дама отвлеклась на шорохи... Вот только всей картины она увидеть не смогла, потому что Ал был духом. Она видела лишь канцелярию, которая начала шевелиться якобы сама по себе. Затем Альби начал громко перебирать книги, которые, опять же, находились относительно недалеко от учительницы. Девушка напряглась, вполголоса пригрозила неизвестному шутнику, мол, перестань срывать урок, а то по ушам получишь. Но как она могла дать по ушам тому, кого не видела, не слышала и до кого даже дотронуться не могла? Правильно, никак.

А юный чертёныш тем временем отправил в полёт забытый всеми кусочек карандаша. Огрызок прилетел прямо в макушку бедняжки, застрял у неё в причёске. Она вскрикнула, обернулась и, не найдя за спиной решительно никого, занервничала ещё больше. Дети, наивно предположившие, что это — часть урока, робко захихикали. Дама попыталась успокоить их, но почти сразу вздрогнула от череды новых шорохов. В конце концов, Альберт решился взять сумочку, которую наставница опрометчиво оставила на одной из полупустых полок. Под новые волны детского смеха и, простите за вульгарность, дикий ржач Алика девушка с криками погналась за "парящей" вещью.

Я с ужасом созерцала происходящее и не знала, как остановить сей вроде бы невинный, но такой наглый беспредел. Нет, я бы могла попытаться применить силу, но вряд ли смогла бы поймать его. Слишком уж этот тип вёрткий. Слишком уж я не освоилась с жизнью в обличье духа. Можно было бы ещё покричать, но... Так, стоп. Точно. Покричать. Может, это и не даст всходов, но хотя бы совесть очистит.

-Эй, Альберт! — тут же заорала я. -Хватит уже прикалываться! Это не смешно! Нельзя вмешиваться в жизнь людей, тем более... Тем более вот так!

-Да ну, а что-о-о так? Я вот не вижу ничего страшного. Детишкам весело, а эта крашеная курица получит жизненный урок, — ответил тот, сдерживая смех огромным усилием воли.

-Ты её пугаешь! — я не сдавалась.

-Она так мила в моменты искр-р-реннего испуга! — и он не отступал.

-Так, Алик, ну-ка фу! Плохой дух! Нечего мне тут бузу разводить! — тут ко мне подключилась Марго.

-А можно потише? — совершенно неожиданно заговорил ещё кто-то.

Мой взор устремился к обладателю голоса. Почти сразу в поле зрения оказалась одна моя знакомая, чьи ядовито-зелёные очи выражали желание сравнять с землёй всё в радиусе нескольких метров.

-Вика? Ты? — я удивлённо выдохнула. -Я думала, ты всё время в той каморке сидишь...

-По сути, так и есть. Я просто вышла за литературой. Вот, взяла немного. Там про аэродинамику, — брюнетка покосилась на стопку книг, покоившихся в её крепкой хватке. -Но, вероятно, выходить в духи без наушников не стоило. Уровень децибел зашкаливает. Ещё и хаос повсюду... — тут девочка понимающе закивала. -А-а-ах, до меня дошло... Вопрос на засыпку: где Альберт? Что он сейчас делает?

-А ты что, уже соскучилась? — алоглазый невероятно быстро и незаметно возник над её головой словно из ниоткуда.

Мы обе вздрогнули под оханье замотавшейся Маргариты.

-Вот уж нетушки, дудки тебе, самодовольный! — Виктория молниеносно вспылила.

-Как это ми-и-ило! — улыбка Ала растянулась до ушей.

Быть может, Рита перевела бы тему в милое русло, заняла бы Альби, разговорила бы Вику, я бы подключилась к ним, и мы — все пятеро — удалились бы с миром в местечко потише. Но, как известно, жизнь — это психанутая девица, которая усложняет буквально всё. Нам же она послала... Гостью.

Насколько я поняла, духи — мастера неожиданных проявлений, своеобразные профи в этом деле. Вот и наша гостья явилась совершенно бесшумно. Честно, я и не сразу рассмотрела её. Вначале присутствие этой особы отслеживалось лишь благодаря разного рода явлениям: у одной девочки "чудесным" образом все вещи со стола слетели, у другого пацана портфель взлетел в воздух, под третьей малышкой зашатался стул... Ну и тому подобное. Первоклашки рыдали, будучи не в силах не то что остановить безобразие, но даже объяснить его причины, а ведь всё неизвестное наводит жуть, и это общеизвестный факт. Учительница лишь стояла столбом, прижав сумочку к груди, и верещала почище своих подопечных. А библиотекарша... Кажется, она вышла. Совсем. На обед или в уборную, не знаю.

В какой-то момент зашаталась люстра. Потом незваная гостья начала рисовать на запотевшем окне зловещие каракули. Тогда-то я и успела немного рассмотреть её. Она была девушкой с длинными волнистыми волосами цвета копоти, в коих мелькали сиреневые пряди. Её тёмно-фиолетовые очи сверкали, будто два аметиста на солнце. Синий школьный костюм, бордовый галстук, молочная рубашка — вся её одежда порядочно износилась. Держу пари, что это от её активного образа жизни.

Откуда эта девчонка пришла к нам? Неизвестно. Зачем она вредила детям? Тоже неизвестно. Но она зачем-то делала это. В плане пранков эта особа была хуже Алика. Если он просто прикалывался забавы ради, то у неё шутка граничила с издевательством.

Маргарита, тихонечко ругнувшись, кинулась было ловить бузившую душу, однако её остановили спокойным, но в то же время уверенным движением руки. Это была рука... Альберта. Поразительно. Непохоже на него.

-Успоко-о-о-ойся, Рита, не суетись. Твоя месть может причинить вред другим и попросту перепугать и без того натерпевшихся страху люде-е-ей. Позволь мне разобраться. Я сделаю это немного-о-о... Тише.

-Ага, щас, ты мне тут сейчас армагеддон с кровопролитием устроишь!

-Ну не без этого, конечно, эхех... Кхм, в смысле, на пол не прольётся ни одна капля человеческой или призрачной кровушки, даю слово.

-Пусти меня, сейчас же! Как старший дух тебе говорю!

Рыжеволосая дева безуспешно попыталась прорваться силой, но ловкая, на удивление сильная рука алоглазого духа даже взлететь не давала.

-Перетопчешься, дорогуша.

-И вообще, с чего бы тебе помогать?

-С чего ты взяла, что я помогаю? Не наговаривай на меня. Это занятие целиком и полностью в моих интересах. Просто... Хм... Это должно быть весело.

Последнюю фразу Алик специально выделил голосом, причём сказал он это с таким выражением лица, что у меня по всему телу мурашки пробежали. Марго не выдержала и сдалась. Едва уловимым жестом она дала добро, позволила ему действовать.

Альберт улыбался всегда: когда шутил, когда пребывал в покое, когда злился, когда спорил. Всегда. Ни разу не видела его без улыбки. Вот и сейчас уголки его губ словно закоченели, застыли навек в приподнятом положении. С одной из своих многочисленных ухмылочек он, как кошка, подкрался к проблемной гостье. Так же тихо он зажал ей рот, схватил за шиворот, поднялся вместе с ней прямо к потолку. Та отчаянно замычала, задёргалась, забрыкалась, но для Ала это было равнозначно удару теннисного мяча по ноге африканского слона. Мощным рывком он отправил её в другой конец библиотеки, а сам двинулся следом. Я зажмурилась, ожидая стука её бренного тела обо что-нибудь, но такового не последовало: юноша успел предотвратить встречу её физиономии с, например, полом в последний миг. Правда, для этого он ухватил девчонку за волосы, так что боли она всё равно натерпелась. Затем Альби вместе с ней опустился так низко, что исчез из моего поля зрения.

Я, позабыв про собственную летучесть, опрометью побежала туда, где два духа только что находились. Секунды тянулись бесконечно. Мои ладони предательски вспотели. Я отчётливо слышала стук внутреннего мотора под названием "сердце". Мне... Стало страшно. Нет, даже не так. Скорее, как-то некомфортно. Не по себе. Неприятные ощущения сгущались по мере того, как я приближалась к цели: их подпитывали вскрики брюнетки, маниакальный хохот Ала и прочие звуки полнейшего хаоса. Шум был не то чтобы громким, но вполне достаточным, чтобы собрать кучку зевак. Их шушуканье мой слух тоже улавливал. Воображение моё подкидывало всё новые и новые жуткие картины. В какой-то момент мне даже показалось, что он, подражая маньякам-психопатам с безумно счастливыми лицами, начал резать бедняжку, параллельно затыкая ей рот, чтобы не орала чересчур громко. К счастью, я вскоре вспомнила: ножей и ножниц Алик вроде бы как с собой не носил, в чём и признался при первой нашей встрече. А впрочем... Может, он сейчас стащил нечто острое у одного из людишек? Так, ладно, лучше не думать о худшем. Даже если очень хочется.

Вскоре я добралась. Продралась сквозь группу духов-наблюдателей. А после моему взору открылась далеко не радужная сцена: незваная гостья сидела на полу, прижавшись спиной к стене; она вся дрожала с ног до головы, будто бы только-только вылезла из ледяной проруби; её шикарные фиолетовые и чёрные пряди напоминали теперь многоэтажный скворечник, и в этой необычной причёске тут и там проскакивали жвачки, огрызки, фантики, даже пятна гуаши; её глаза покраснели, но не блестели от влаги; на тыльных сторонах ладоней красовались мелкие царапинки, на левой щеке — след от пощёчины; она, стиснув зубы, держалась за правое плечо — видимо, больше этой части тела пострадало только её эго. Альберт же стоял над ней, такой высокий, юркий, ловкий и... Весёлый?..

-Так как тебя зовут, милочка? Что-то я не припомню тебя. На нашей территории ты ещё не появлялась.

-Маша, — односложно ответила она.

Девчонка вся сжалась, съёжилась. По её лицу, по её глазам я без труда догадалась, что она хотела заплакать, но самоотверженно сдерживалась.

-Маша, значит?.. Что ж, отлично-о-о-о! Машенька, тебе уже домой надо. Давай, иди отсюда, ступай, я отведу тебя к выходу.

С этими словами алоглазый в самом деле схватил её за плечи и насильно увёл в кладовку, закрыв за собой дверь. Вернулся он уже без неё. Дух был спокоен, расслаблен и, без сомнений, доволен. Я хотела расспросить его о случившемся, но все слова застряли в горле противным комком. Он сам отпустил комментарий, поравнявшись со мной:

-Ах, да, точно. Не помню, говорил ли я тебе об этом, но-о-о-о... Я положительно склонен к садизму. А почему бы и да? Ну правда. Можно же чу-у-уточку помучить эти жалкие живые души, если на то есть причина? Конечно же можно! Это так весело! Правда, меня в этом никто не поддерживает. Не понимают, видите ли...

-Да потому что это психическое расстройство, которое нужно лечить! — нервы сдали, и я сорвалась на ор.

-Во-о-о-от, остальные так же говорят! А Рита не пускает решать проблемы! — Альби такая реакция, как ни странно, ободрила. -Зато теперь ты точно убедилась во мне. Я полноправный пси-и-их! И да, мне уже пора.

Больше чертёныш не проронил ни полсловечка. Он просто удалился, причём элегантной походкой, с идеальной осанкой, изящно сложив руки за спиной — как настоящий джентльмен. Мне ничего не оставалось, кроме как таращиться ему вслед, впав в ступор. Но вот он скрылся за книжной полкой. Я, пораскинув мозгами, решила вернуться в читальный зал, что и сделала незамедлительно. Там меня встретила тишина. И запустение. Школота и их педагог покинули стены книжной обители. Библиотекарша явиться так и не соизволила. Маргарита с Викой тоже куда-то делись. Во всём зале осталась только София — лишь теперь я заметила её. Девчушка всё это время мирно дремала на одном из незанятых столов. Я тихонечко подошла к ней поближе, принялась разглядывать её миниатюрную фигурку, светлые кудри, по-детски нежные черты лица. На пятой секунде тщательного изучения её внешности заметила одну необычную вещь — бумажную шапочку с надписью "Принцесса храпа". Ну конечно, Альберт. Это было в его стиле. Он подтрунивал над ней подобным образом с поразительной постоянностью, по нескольку раз в день. Я даже привыкла к таким выходкам.

Рядом с Софой покоился разжёванный кем-то кусок пастельно-розовой жевательной резинки. Я решительно не понимала, зачем он тут понадобился — блондинка человеческой жвачкой особо не пользовалась. Ситуация прояснилась, когда моё внимание сфокусировалось на светлых волосинках, прилипших к резинке. Ясен пень, благодаря этой Маше розовая субстанция побывала в её причёске. А вытащил жвачку, скорее всего, тот же Алик собственной персоной. Если б алоглазый чертёнок хоть немного смахивал на нормальную личность, я бы решила, что он заботился о ней, вот только один леший знает, что у него на уме. А вообще...

Ладно, не буду говорить, в какие дали улетела моя внутренняя сваха. Лучше скажу, что остальной день прошёл спокойно. А ещё с тех пор мы — я, Марго, Ал, Софа и, странное дело, Вика — как-то незаметно для себя стали время от времени собираться вместе. У нас получилось нечто наподобие банды добрых соседей, хороших знакомых. Хех, всегда знала, что...

Всё начинается с детей.

Иногда нужен толчок.

* * *

Эта история взяла начало одним осенним вечером, спустя неделю после случая с детьми и Машей. Люди ушли, библиотеку закрыли. Интересный факт: здесь главная героиня не я, а... Впрочем, сейчас узнаете.

Началось всё со стола — прямоугольного такого, деревянного. За ним я и ещё несколько духов читали книги. Вернее, комиксы. Не помню уж, что попалось лично мне, зато чётко запомнила чтиво Альберта. Обложка его комикса пестрела красными и чёрными оттенками, формы персонажей отличались угловатостью и эксцентричностью, как и сама вселенная — "Отель Хазбин". Юный дух перелистывал цветные странички, то и дело посмеиваясь. Естественно, свои "весомые" комментарии он отпускать не забывал.

-О как, какой красавец... Ну, давай, давай, родимый, сотри их всех!.. Ну куда ты лезешь, дура крашеная? А ты ваще не подходи, мадама недотрога... О-о-о да, сделай их, психически нестабильный красавец!.. Пхах... Пха-ха-ха-ха! Всё, гасите свет, он вас не урыл, а закопал!

-Уровень децибел превышает допустимую норму, — Вика недовольно посмотрела на парня поверх комикса про какой-то космический корабль. -Что у тебя там?

Алик театрально отложил "Отель" в сторонку, изящно скрестил руки на груди, закинул одну ногу на другую и из многочисленного боезапаса улыбок нацепил одну из самых бесячих.

-Так, ну во-первых, колючка, — тут Вика, к которой обратился Ал, отвернулась и, по-моему, смутилась, что было очень даже мило. -Смеюсь я не столько из-за стопки крашеной бумаги, сколько для того, чтобы поиздеваться над сидящими здесь личностями. Ты же зна-а-аешь, дорогуша, мне нравится трепать нервы другим. А во-вторых... Судьба свела меня с неким Радио-демоном. Аластор, знаете такого? Нет? Я полагаю, мы бы нашли темы для беседы.

-Ага, а ты знал, что твой Ал при жизни был серийным убийцей, что убивал из-за любой мелочи и с большим удовольствием? Это не садизм, Алик, это тяга к убийствам, — не отрываясь от манги про школу, проронила Рита.

-А, ну... — Альби встал, но быстро уселся обратно. -Весомый аргумент... Подожди, а ты откуда знаешь?

-Как-никак, я тут дольше всех нахожусь, — рыжая леди не сдержала смешинку.

Альби поспешил сменить тему после небольшой паузы:

-Хах, вы только посмотрите, эта Соня опять спит!

Все переключили внимание на блондинку. Та в самом деле мирно сопела. Снова. Альберт хитренько подмигнул и потёр ладоши, вероятно, подражая киношным злодеям. В его кровавого цвета глазах я уловила опасную искру. Марго лишь покачала головой, как уставшая от этой жизни старшая сестра. Вика, мгновенно осознав замысел Ала, насупилась ещё больше и чуть ли не спиной к нам развернулась. А сам парниша положил руку на плечо Сони, наклонился и начал шептать ей в самое ухо, с притворной (притворной?) нежностью, сквозь которую проскальзывали капли ядовитой издёвки:

-Эй, сонечка-а-а, пора встава-а-ать, завтра зачёт... Сонь, у нас библиоте-е-еку подожгли, пойдём смотреть?.. София, там какие-то первоклашки пакет молока оставили... Со...

Тут девочка громко чихнула. Я вздрогнула от неожиданности. А Альберт... Ему хоть бы хны. Не шелохнулся, чёртик эдакий.

-Ась? Где пожар? — медленно, полушёпотом произнесла она, чуть приподняв голову.

-ХА!!! ПРОСНИСЬ И ПОЙ!!! — тихий голос Алика переключился на крик.

-Что? — бедняжка вздрогнула, отстранившись и поджав тонкие губки. -Ах, это ты... Будь другом, дай поспать, я сон не досмотрела.

-Я — воплощение зла, друзей не завожу, ведь они бы только путались под ногами, — парировал он, после чего залился диким хохотом, от которого лично мне стало страшно.

Но Софа уже не реагировала на него. Она вновь мирно посапывала. Она... Я не могла поверить, что ей реально было тотально фиолетово на выходки Алика, но выглядело это именно так. Алоглазый намеревался и дальше докапываться до неё, но Марго оказалась более рассудительной особой.

-Вот что ты к ней пристал, Алик? Лучше бы в библиотеку имени Грушницкого сгонял. Я там забыла кой-какие книги одолжить, особые экземпляры, а у самой дел невпроворот, ну прям ваще завались... Не поможешь? Я и список тебе дам, — отчеканила она, с силой захлопнув своё чтиво.

-Вот как? — Ал, усмехнувшись, развёл руками. -И с какого семафора я должен тебе помогать? Мне это невыгодно. Так что-о-о, прости, дорогуша, но давай как-нибудь сама. Ты сильная, я в тебя верю-ю-ю!

-А с такого, что тебе невыгодно меня бесить. Тебе не нужны лишние проблемы, которые я могу устроить специально для тебя, и ты прекрасно это знаешь.

-О-о-о-о-о, наша валькирия с огненными волосами взбунтова-а-алась! Спасайся, кто может, грядёт страшный пожар!.. Ха-хах, как это уморительно!

И тут моё сознание посетила гениальная идея. Ну, не сказать, что прям гениальная, скорее, рискованная, порождённая эмоциями... Но я всё равно подскочила и шепнула Рите пару словечек. Та, выслушав меня со вниманием, улыбнулась краешками губ.

-Да, точно. Замечательно. Кристи, ты гений, — девушка заговорила вкрадчиво и как-то чересчур сладко. -Ал, ты пойдёшь туда вместе с Софией. Так будет быстрее и веселее. К тому же, эта спящая красавица ни разу не выходила из нашей библиотеки...

Альберт напрягся. Его напряжение мгновенно передалось через уникальную, неповторимую ухмылку.

-Простите, что? Нет, такого не было. Извинитесь. — выдавил из себя он.

-Извиняю, — невозмутимо ответила Марго.

Его ухмылка превратилась в оскал, улыбку маньяка. Ударив кулаками по столу, он поднялся на ноги.

-Нет, ну это... Это уже не смешно... У вас нет чувства юмора, мадмуазель! Хех... Хотя нет, наоборот, это слишком, слишком забавно для того, чтобы быть реальностью!

Даже Соня пробудилась. Не знаю, как это сработало. Судьба, наверное...

-Куда? При чём тут я? — пробормотала она, растерянно поворачивая головушку туда-сюда.

Спустя неизвестно сколько минут Маргарита всё-таки принудила Алика и Сонечку выполнить её якобы просьбу, которая больше походила на суровый приказ от начальства. "Верные помощники" встали и неспешно поплелись в кладовую. Уходя, Альби бросил на меня взгляд. Этот взор... О, кажется, он готов был убить меня с маниакальной лыбой, но держался из последних сил ради неведомой, призрачной цели. Я лишь подмигнула. Всеми своими движениями я обнажала натуру истинного шиппера. Что поделать, начиталась всяких романов, теперь вот решила сводить людей. И он это заметил. Ему явно не понравилось. А я...

-Кстати, а почему у Альберта такое... Иностранное имя? — вопрос, который возник в моей головушке давно, теперь сорвался с моих уст.

-А? — Рита рассеянно моргнула. -Ну... Он говорил, что прибыл в Россию из-за границы. Кажется, его родители мигрировали откуда-то... Но он никогда не говорил, зачем и откуда.

И только Виктория промолчала в тряпочку, мрачно косясь на нас из-под неровной чёлки цвета крыла ворона. Догадаться, что у неё творилось в потаённых уголках головы? Нет, простите, это было свыше моих сил.

* * *

-Прошу вас, мисс Всегда-в-облаках.

Альберт крепко взял ручку двери и потянул на себя. Та со скрипом распахнулась, открыв ему и его спутнице особый, невидимый для людей путь — путь прямиком в другие библиотеки. Альби пригнулся в изысканном полупоклоне, сделал жест свободной рукой, как бы пропуская юную даму вперёд. Миниатюрная блондинка, со вздохом бросив на парня быстрый взгляд сквозь длинную, густую шедевро-чёлку, вошла внутрь — медленно, плавно, с осторожностью.

-Вот же... Навязали на шею, нянчись теперь с ней... Хорошо, хоть Кристи треклятую за компанию не послали, — тихонечко процедил Алик, отвернувшись и нацепив улыбочку жутко взбешённого человека, после чего силой воли запрятал ярость куда подальше и, шагнув за девочкой, захлопнул дверцу.

Как только Ал сделал это, двоих духов секунд на пять поглотила кромешная тьма, а потом вдоль длинного коридора одновременно, как по щелчку пальцев, зажглись небольшие свечи. Мягкий свет, исходивший от тёплых огоньков, пролился на пол и потолок, на необычные стены. Почему необычные? Дело в том, что они представляли из себя два стеллажа, на которых плотными рядами красовались разноцветные корешки книг. Все бумажные носители на самом деле были пустыми, поэтому ими интересовались только призрачные художники да писатели. Ну и Софа. Она еле плелась и постоянно вертелась, желая впитать в себя атмосферу сего чудно́го места. Юная соня даже алоглазого спутника ни о чём не спрашивала, поскольку не хотела разрушать ту умиротворённую тишину, что смешивалась только с треском огней и шагами "помощников" Риты. Хотя... Молчаливость и без того была частью её образа. Девочка с длинной чёлкой нечасто разговаривала с другими, с алоглазым чертёнком в том числе.

Алик терпел медлительность Софии относительно долго. Поначалу он просто следовал за ней, расслабившись, сцепив ладони в замок на затылке. Но и у Альби терпение было определено не бесконечным. Ему это надоело.

-Ну что ты возишься, как полусонная? Давай, подъём, нам ещё до библиотеки Грушницкого дочапать нужно, а там ещё круче, чем здесь.

-А, да? — голос Софы звучал рассеянно.

Алик молча покачал головой, после чего схватил спутницу за руку и потащил её за собой. Для неё это было не то чтобы неожиданно... Скорее, просто внезапно. Однако сопротивляться девчушка не стала. Вместо этого она позволила Альберту вести себя куда угодно. Она не удостоила его даже грубого слова... Ну да, как всегда. Софа никогда особо не сопротивлялась. Ну не умела она этого. Так уж вышло. Поэтому Алик, выкидывая в её сторону разнообразные штуки, определённо не стеснялся. Вот только иногда он почему-то прятал взгляд, особенно когда брал её за руки. Например, как сейчас...

* * *

-Ого... Ничего себе...

Софа стояла посреди огромного читального зала с открытым ртом. Да, библиотека Грушницкого определённо завораживала своими размерами. В принципе, она не сильно отличалась от родной книжной обители миниатюрного духа, разве что была гораздо темнее. И больше. И многолюднее. Ну и ещё, пожалуй, загадочнее. Здесь, в этом новом, незнакомом и таком величественном месте, София ощущала себя маленьким листком на просторах бескрайнего леса... Ах, точно, ещё тут какой-то умник догадался выкрасить стены в жёлтый цвет.

-Добро пожаловать во внешний мир! — Альберт легко оттолкнулся от пола и взмыл в потолок с распростёртыми руками. -Библиотека имени Грушницкого с гордостью готова принять желторотых птенцов... То есть тебя, Софа!

Девочка в порыве душевного потрясения хотела было что-то сказать, но заставила себя заткнуться. Один миг — и её удивление сменилось обыденным вялым спокойствием. Немного подумав, белокурая особа подлетела к Алику. Она вопросительно качнула головой, мол, куда теперь идти. Алоглазый оказался догадливым малым, намёк понял быстро. В сей же миг он, вновь схватив ладонь спутницы, отправился в путь. И снова София послушно поплелась следом. Но... В один момент она всё-таки вырвалась, остановилась, чтобы рассмотреть люстру. И это было зря, очень зря, потому что девчушку чудесным образом сразу же настигли неприятности.

-СГИНЬ С ДОРОГИ!!!

Софу сбило нечто живое и явно человекоподобное. Бедолага, у которой из лёгких вышел весь воздух, отлетела к ближайшей полке, сползла вниз. Всевозможные книги одна за другой попадали на её белокурую головушку разноцветным дождём, а та ни отскочить, ни прикрыться не успела, даже от возгласов воздержалась. Соня крепко зажмурила глаза. А когда открыла, её взор сквозь светлую чёлку устремился к объекту, сбившему её. Это был юнец примерно её лет, ростом чуть ниже среднего, худощавый, но гибкий и крепкий, рыжий, лохматый, с забавным чубчиком, в мешковатой яркой одежде. Он и не подумал подсобить, лишь стоял и наблюдал, скрестив руки на груди.

-Ну, я же предупреждал... — наконец заговорил он с тяжёлым вздохом, закатив глаза и потерев нос. -Ты вообще кто такая, чучундра?

-Я... — девчушка почесала затылок. -Меня зовут София. Я пришла сюда из другой библиотеки. Меня послали со списком литературы вместе с А...

София осмотрелась и с неприятным ощущением подметила, что Альберт благополучно смылся, а сама она благополучно отстала. Машинальным движением блондинка подобрала с пола какую-то книжицу.

-... Вместе с одним знакомым, — закончила она фразу.

-Вот как? — рыжик фыркнул. -В таком случае, переставай спать на ходу, а то тебя тут в порошок сотрут.

Юнец удалился так же внезапно, как и примчался, причём не сказал ни "привет", ни "пока". Сонечка со спокойной миной проследила за его уходом, после чего зевнула, прижала книжицу к груди, свернулась в клубочек и... С чистой совестью задремала. Но, к её большому сожалению, поспать по-нормальному не удалось: в самый неподходящий момент объявился Альби.

-Подъём в строительных войсках! — его громкий голос раздался жутким грохотом в голове миниатюрной души.

Софа дернулась, как наэлектризованная, поднялась на ноги и с полусонным видом уставилась в упор на Ала. Тот хихикнул, изящно прикрыв рот ладонью, и с той же аккуратностью забрал книгу, которую блондинка до сей поры не отпускала.

-О, а вот это нам понадобится. Ага... Ладушки, теперь топаем дальше! И... Кхм, не отставай от меня больше, хорошо? Не хочу отчитываться за тебя перед нашей огненной валькирией.

* * *

-Ой, какая миленькая!

У юной Софии уже начинала кружиться голова. Ей положительно не повезло наткнуться на двух девочек-духов. Эти девицы были подружками. А ещё они были красавицами. У одной глаза напоминали два нежно-голубых озера в солнечный день, а длинные прямые волосы — само солнышко. Изумрудно-зелёные глаза второй особенно сильно сверкали на фоне чёрных кудрей, спускавшихся до самого пояса. Светлые лица обеих подчёркивали изящество, а воздушные сарафаны — женственность. Сначала этих куриц (такая ассоциация никак не хотела выходить из Софьюшкиного сознания) заинтересовал Альберт. Кажется, он им понравился... Дамы завязали с ним разговор. Они осыпали его комплиментами, спросили что-то про погоду, любимую книгу и наличие аллергии на пыль. Их болтовня сливалась в сплошлой треск. Алик держался свободно, отвечал шутливо и сдержанно. Соня молча слушала, верой и правдой стараясь не уснуть. И всё бы ничего, вот только в какой-то момент подружки решили докопаться и до неё. Мда, не повезло Сонечке.

-Ну просто прелесть! Тебя же Софья зовут, верно? — спросила первая, с глазами-озёрами.

-София... — выдохнула та.

-Ой, а разве это не одно и то же?

-Неа.

-Упс, прости...

-Ну прямо маленькая куколка! — подхватила вторая. -Ой, кстати, скажи, как называется твоя причёска? Такая... Смелая и необычная!

Учитывая то, что Соня причёсывалась в последний раз неизвестно когда, комплимент можно было расценить либо как оскорбление, либо как умственную ограниченность, то бишь тупость. Что решила Софа? Неизвестно. В любом случае, виду она не подавала, из всего спектра человеческих эмоций использовала лишь лёгкую растерянность.

-Я... Это... Неважно... — отрывисто пробормотала Сонечка.

-А какими духами ты пользуешься? — сказала первая. -Такие интересные! Где ты нашла такие? Напоминают дождик, печенье и... — Дама смутилась. -Боже, что за вонь?..

-Слушай, Софа, — перебила подругу вторая девица. -Скажи, у тебя есть любимые цветы?

-Цветы... — девчушка задумалась. -Помню... Помню, я любила смотреть, как активисты нашего дома сажали цветы с наступлением весны...

-А как насчёт мальчиков? — не дав Соне договорить, первая лукаво подмигнула.

-В смысле?

-Да брось, неужели ты никогда не мечтала о собственном принце?

-Нет, не было такого... — София с опаской отошла от красавицы на шаг.

-Ну, хоть сказки ты читала? — вторая, черноволосая особа, разочарованно надула губки.

-Читала... — тут душа в лиловом свитере зевнула. -Под них так хорошо спится...

Обе красотки, переглянувшись, дружно засмеялись. София сделала ещё один шажок назад, поскользнулась и едва не растянулась на полу. Раздался новый всплеск хохота.

-Ох, Ал, боюсь, нам не понять, что ты в ней нашёл... — первая дама с глазами-озёрами кокетливо покачала головой.

-И чего ты с ней возишься? — сказала вторая.

-Только не говори, что вы... — первая не договорила.

-Что?..

София мысленно удивилась. Тон, которым она произнесла простое "что", прозвучал с лёгкой дрожью, слишком низко, будто бы сломанно, чего сама душа никак не ожидала. Барышни ничего не заметили, а Альберт, который наблюдал за девичьей беседой подобно взрослому, который следит за детишками в песочнице, залился смехом.

-Нет, дамы, всё гор-р-раздо проще. Нас против воли отослала сюда глава нашей библиотеки, дабы мы выполнили одно якобы важное задание. Я же говорил об этом, разве нет? А впрочем, не суть. Нам уже пора. Моё почтение, дамы, пр-р-риятно было познакомиться!

Сказав это, юный чертёныш схватил Сонечку за пушистый рукав и повёл прочь. Та вновь не подала признаков сопротивления, хотя бы потому что задумалась. Через минуту воздух за их спинами разрезал оглушительный девичий визг. Сонечка дёрнулась и, не замедляя шаг, обернулась. Она обнаружила подружек в ужасном состоянии: две прекрасные леди были измазаны густыми чернилами. Тёмная жижа медленно капала с их милых головок на чудесные, ещё минуту назад чистые наряды, портила причёски, пачкала кукольные лица. Отбросив попытки скрыть шок, Софа перевела взгляд на Альби. А он... Тихо хихикал, как ненормальный, с безумным блеском в тёмных зрачках.

-Что может стать бо́льшим ударом для прекр-р-расной дамы, чем испорченная внешность?.. Как же весело заставлять других стр-р-радать! — промурлыкал он еле слышно. -Кстати, скоро и до тебя очередь дойдёт, Соня.

-Когда ты... — начала было душа в сиреневом свитере, но быстро замолчала, вновь погрузилась в размышления, известные только ей и Богу.

* * *

-"История Македонии"... "История ткацких станков"... "История истории"... Зачем Маргарите все эти книги? Она что, собралась составлять летопись всего бренного мира?

-Я не знаю, Альберт.

-"Историю чайников для чайников" нашла?.. Пха... Ахахах... Боже, кто так обозвал бедную книжечку?

-Нет пока...

Двое духов прочёсывали вдоль и поперёк стройные ряды стопок бумаги в разноцветных переплётах. Их долгие, рутинные поиски медленно, но верно приносили желаемые плоды. Изредка духи перекидывались несколькими словечками, но большую часть времени молчали.

-Кстати... — в какой-то момент времени Соня замерла. -Всё-таки, зачем ты облил тех девушек чернилами? Я так и не поняла.

Альби театрально приложил руку к сердцу.

-Мадмуазель, вы поражаете меня в самую душу своей недогадливостью... Пхах, ты чего? Это же весело! Видела, какие у них лица были?

-Но им же от этого стало плохо. Разве от хорошей шутки другие чувствуют грусть?

-Да, но только в этом никто не признаётся ввиду глупых моральных установок. И кстати, — Ал отложил стопку книг, которую он так долго и тщательно собирал, на верхнюю полку. -Тебе в принципе должно быть приятно наблюдать за их страданиями. И людям, и духам свойственно обижаться за грубые слова. А ты словно и не обиделась вовсе...

-Но ведь так нельзя! — София нервно сглотнула.

-А если тебя начнут в открытую унижать? — Альберт с ухмылкой взмыл в воздух, а затем подлетел к спутнице, замерев в полуметре от неё вверх головой.

Девочка ничего не ответила.

-Хех, странная ты, — без спешки промурлыкал Ал. -Совсем беспомощная. Прямо горе луковое. Чую, намучаются ещё с тобой ребята из нашей библиотеки...

Софа медленно опустила голову. Теперь из всех частей её лица можно было разглядеть только подбородок и губы. Остальное затерялось в её непослушной светлой шевелюре.

-Я знаю.

-Что, прости?

Альби от такого слегка потерялся. Его улыбка чуть заметно дрогнула, между бровями выступила складка. Соня тоже напряглась. Плечи, надёжно укрытые пушистым сиреневым свитером, задрожали в такт тонким губкам. Цвет кожи стал напоминать начисто выстиранный парус.

-Я знаю, — юная душа полушёпотом обречённого узника заговорила вновь. -Знаю, что я горе луковое. Знаю, что я смешная и нелепая. Что я рассеянная, медленная растяпа. Что я всего лишь жалкий желторотый птенец. Что я вечно сплю, когда не надо, пропускаю самое важное. Знаю, что не могу себя защитить, да что там, даже жить нормально не могу. Знаю, что я не вышла ростом, знаю, что во мне нет такой силы, как в ком-либо. Знаю, что я не такая красивая, как те подружки, которых мы встретили. Знаю, что я всего лишь недоразвитая девчонка, одно из никчёмнейших творений жизни... Так что... Мог бы и не напоминать...

Тут настрой Софы упал окончательно. Она... Альберт даже протёр глаза: не почудилось ли? Но нет, по левой щеке белокурой леди скатилась блестящая капля солёной воды. Слеза чуть-чуть задержалась на кончике её подбородка, а затем упала вниз, образовав на деревянном полу прозрачное пятно. Алби вдруг переклинило. В его жестокой, бесовской душе что-то перестало работать должным образом, дало сбой. Его улыбка сошла на нет. В эти слова надо вдуматься: сам Альберт перестал улыбаться. Такого не видел ни один дух города Ы от слова "никогда" с того момента, как Ал вжился в роль духа, что он успешно сделал в первые два-три часа. Алоглазый приземлился, уверенно, но мягко схватил Сонечку за плечи и немного наклонился, чтобы их лица были на одном уровне. Парень попытался заглянуть ей в глаза, но тщетно, ведь её чёлка по-прежнему мешалась. В его лице читалась лишь колоссальная серьёзность с лёгким волнением.

-Сонь, Соня, — Алик с огромным усилием заставил свой голос звучать ровно, без дрожи. -Послушай меня. Не плачь. И не смей говорить так о себе, слышишь? В мире полно людей и духов, которые недолюбливают тебя. Всегда найдётся тот, кто захочет насолить тебе, унизить, причинить боль. Живые существа злы и жестоки. Да что уж там, ужасные вещи могут сотворить даже самые близкие, самые дорогие. Но наплюй на всех, Соф. Цени себя. Цени, такую, какая ты есть. Потому что, если этого не сделаешь ты, то не сделает никто. Ты прекрасна. Не позволяй другим вселить в тебя сомнения. Люби себя. Это очень важно, поверь.

-Да ты-то что знаешь об этом? И вообще, какое тебе до меня дело? Тебе на всех всё равно, ты этот, как его... Садист, псих и злодей, сам так говорил. Какая тебе разница, буду ли я плакать, смеяться, кричать, спать или умру совсем? — всхлипывая, как обиженный ребёнок, промямлила девчушка, кажется, приняв его попытку поддержать за очередной продуманный пранк.

-Ой, да... Тебе должно быть плевать на это...

Парень попытался отбояриться, но, увидев, что его спутница вот-вот совсем раскиснет, передумал. Он решил пересилить себя и признать кое-что значимое: крупицы света в омуте угольно-чёрной души, мелкие клочки тепла к другим, а конкретно — к белокурой леди, которую он прямо сейчас держал за плечи. Естественно, это не доставляло Алику ровно никакого удовольствия, но эмоции всё равно рвались наружу, поскольку все возможные внутренние барьеры он уже снял. Чертёнок раздражённо зарычал, скрипнул зубами, отвернулся, а потом снова попытался заглянуть в глаза Софии.

-Вот же... Блин... Да я просто не могу видеть твои слёзы! Не хочу, чтобы ты плакала... — после усиленной борьбы с собственной гордостью произнёс он, а затем поспешно добавил: -Только не придумай лишнего! Меня бесят плаксы! Ясно тебе? Так что вытри это безобразие, и пойдём, а то Рита нас в пепел сожжёт, она ж у нас огненная валькирия, не забывай.

Всхлипы Сони прекратились. Потоки солёной воды застряли где-то в слёзных желёзах, стоны — в горле. Она подняла голову и сквозь чёлку посмотрела на Альберта. Софа чувствовала тепло его ладоней, ощущала его особенный запах, видела его взволнованное лицо. И только теперь до её разума дошла вся суть его длинной, удивительно искренней речи. Девочка застыла и зачем-то затаила дыхание. Она не знала, что ответить: слова разом повылетали из головушки. Алик тоже молчал. Он словно ждал, как она примет его откровение. А потом, не дождавшись негативной реакции, несмело потянулся к её чёлке. Ещё немного, и он бы увидел её глаза... Но белокурая леди в последний миг отклонилась чуточку назад, а он синхронно отдёрнул ладонь.

К слову, они сделали это очень вовремя. Потому что через секунду до их ушей долетел грубый оклик:

-Эй, ты! Да, ты, с дурацкой лыбой на роже!.. Ал, я к тебе вообще-то обращаюсь!

Соня обернулась на звук. Перед ней и её спутником стоял тот самый рыжик, что сбил её накануне. Тем временем Альби стал улыбаться почище чеширского кота.

-О-о-опаньки, какие ду-у-ухи! И вам не хвор-р-рать! Как поживаешь? Тебя ещё не сварили?

-Аргх, захлопни варежку! — рыжеволосый моментально вспыхнул.

-Вы знакомы? — ни тихо, ни громко спросила Софа, удивившись собственному спокойствию.

-Обана! Да ну насмерть! Неужто ты, рассеянная чучундра?

-Ага... Только почему чучундра?

-Да, Софа, к счастью или к сожалению, мы имеем честь знать друг друга, — вклинился алоглазый, а затем шепнул ей в самое ухо: -К слову, однажды он забрался под ковёр, а проходившая мимо женщина решила, что это нечисть, и вылила на него по-о-олчайника горячей воды! Угадай, как этого парнишку потом прозвали? Калёный! И это не из-за сильного характера, как он сам всем подряд говорит...

-Эй, я вообще-то всё слышу! Даже шептаться не умеешь, чертёныш! И это по твоей милости я оказался под ковром!

-Правда? А я вот не соглашусь. Как такое могло случиться?

-Это ты всё подстроил!

-А вот и не-е-ет.

-А вот и да!

-Но прямых доказательств у тебя нет. А доказать мою вину хочется... Но не получается. Вот и бесишься. Когда интуиция начинает противостоять здравому смыслу и сухим фактам, чувствуешь себя ужасно, не правда ли?

-Но это был ты, я точно знаю!

-Так, ладно, позволь мне прервать этот глупый спор и познакомить тебя с моей белокурой спутницей, — Альби сделал паузу, встал между двумя духами. -Калёный, знакомься с Софией. София, знакомься с Калёным. Что ж, будем знакомы!

Блондинка осмотрела Калёного с ног до головы: потёртости на мешковатой одежде, пыльные кеды, раскрепощённая поза, скрещённые на груди руки, дерзкое пламя в глазах цвета майской травы, рыжий чубчик. Затем девчушка заметила какое-то движение за его спиной. Софе не составило труда смекнуть...

Дальше — больше.

Зло порождает зло.

К полкам с исторической литературой начали подходить духи: высокие и низкие, крепкие и хлипкие, неопрятные заморыши и одетые с иголочки джентльмены — в общем, разные. Из общего у них были только две черты: первая — мужской пол, вторая же — агрессивные гримасы. София выдохнула, наблюдая за стройной вереницей новых лиц. Украдкой девочка взглянула на Альберта. Алоглазый чертёныш держался непринуждённо, с таким видом, будто всё происходило в рамках милой дружеской встречи, которую он единолично и организовал. Странное дело, но почему-то Софа ожидала от него примерно такой реакции.

Между тем Калёный шагнул вперёд с жестоким оскалом и медленно, с почти что осязаемой злобой заговорил:

-Кажется, Ал, мы с тобой уже давно поняли, что нам лучше не пересекаться. Более того, тебе здесь не рад ни один дух. Во время нашей последней встречи я настоятельно попросил тебя не соваться в нашу библиотеку. Ты же решил забить на меня... И теперь я со своими собратьями забью тебя, чтобы ты раз и навсегда забыл сюда путь.

Альберт на это... Лишь расхохотался.

-Пр-р-рекрасно, малец, пр-р-рекрасно! Уважаю! Стоит отметить, ты хорошо подготовился к моему приходу. Как будто знал, что я приду сюда. Как будто... — в глазах Алика что-то странно мелькнуло. -Тебе подсказали.

Тут из-за ближайшего угла вышла... Соня мотнула головой, чтобы убедиться в реальности, и убедилась. Вне всяких сомнений, это была она, та самая незваная гостья, сорвавшая открытый урок и перепугавшая первоклашек, Маша.

-Ты?.. — одними губами прошептала блондинка.

-Что ж, здравствуй, Альберт. Взял с собой подружку? Мило. — голос Марии волнами разлетелся в ближайшем пространстве. -А я тут совершенно случайно узнала о вашем несчастном порученьице и решила встретить вас по всем правилам. Интересное совпадение, правда? В первый раз ты принимал меня от лица своей библиотеки, а теперь... — девушка нарочно выдержала паузу. -Настала моя очередь.

-И тебе не хворать, Машенька. — наигранным, приторно-сладким тоном проговорил Альби. -А знаешь, я искренне рад тому, что оказался в этих стенах. Очень уж здесь гостепр-р-риимные духи обитают. Приём что надо, даже придраться не могу! Сразу видно, что ты постаралась... — и снова в его зрачках заиграл тот самый странный блеск. -Что, не смогла превзойти меня самостоятельно, и поэтому решила созвать других? Ты же понимаешь, что только что расписалась в собственном бессилии, в своей никчёмности? Ты успешно делаешь это с первой нашей встречи, раз за разом... Сколько визитов ты нам успела сделать? Четыре? Пять? Никак вспомнить не могу. Старею, что ли... Поражаюсь количеству терпения, скрытому в тебе.

Мария заметно напряглась. Она стиснула зубы, сжала кулаки. Соня невольно сравнила её с Викторией и поняла, что в приступах ярости они довольно похожи, особенно их лица, искажённые негативным чувством.

-Ты... Вообще страх и совесть потерял, да?!

-так точно, — Ал прямо-таки сиял изнутри.

-Я... — голос Маши едва уловимо дрогнул. -Ты... Ты даже не представляешь, как... Как тяжело! Все говорят тебе, чего ты стоишь... Это так...

-Да, дорогуша, я всё-ё-ё понимаю. Просто я подпитываюсь от страданий окружающих... В частности, от твоих. Ты пытаешься доказать, что чего-то стоишь, но не получается. Даже он — Альберт кивнул в сторону Калёного -согласился помочь тебе только потому, что хотел найти повод постебаться надо мной. Это причиняет тебе боль.

Софа не успела даже дёрнуться. Маша, шумно дыша через нос, с лёгкостью летнего ветра подошла к обидчику. Воздух пронзил звон от пощёчины. Калёный и его банда не смогли сдержать лёгких усмешек. Альби отвернулся — больше показательно, чем от силы удара, как показалось Сонечке. Вместе с тем алоглазый чертёныш зашёлся мелким, как барабанная дробь, хохотом. Ещё мгновение — и вышедшая из себя душа отлетела в сторону ближайшего книжного шкафа благодаря мощному толчку от Алика. Она идеально впечаталась в твёрдую поверхность, ко всем чертям выплюнув воздух из лёгких.

Настрой толпы переменился.

-Пацаны, наших бьют! — завопил что есть мочи Калёный, явно призывая остальных к драке, после чего добавил: -И уведите его девчонку в угол, кто-нибудь, а то мешаться будет!

Двое парней, оказавшихся к Софе ближе всего, беспрекословно выполнили наказ главаря. Белокурая душа ощутила лёгкую боль, когда их руки что есть дури впились в её хрупкие плечики. Девочке было неприятно, что её тащат без её же согласия совершенно незнакомые парни. Однако ни вырываться, ни звать на помощь, ни выкрикивать оскорбления Соня не стала. Она и без того чувствовала себя персонажем очередного дешёвого американского боевика, в коих, по классике жанра, молодые девушки попадают в плен к страшным злодеям, а главные герои обязаны вызволить несчастных. И вообще, если рассуждать чисто объективно, какая от этого польза? Парней двое, они сильнее, своих сил жалко, а попадаться под горячую руку Калёному, Альберту и остальным не хочется ещё больше, чем находиться в плену. Зачем это? Хотя... Если честно, на самом деле София очень хотела вырваться. Вырваться, чтобы как-нибудь остановить драку. Вот только провернуть это было невероятно проблематично. Поэтому блондинке оставалось лишь игнорировать чечётку, которую отбивало её сердечко, молиться на лучшее и, не отрываясь, следить...

А вот Альби, кажется, и не подумал удостоить спутницу даже взглядом. Юноша был занят более важным, по его субъективному мнению, делом — он таращился на рыжего заводилу и, естественно, улыбался.

-Да ну, пытаешься развить задатки благородства? — с задором спросил Алик. -Девчонок не бьёшь, значится? А я думал, ты только и умеешь, что махать кулаками да крича-а-ать о себе так, что уши режет.

-Завались, чертёныш! — разъярённый Калёный не смог придумать лучшего ответа.

Альберт без зазрения совести повернулся к оппоненту спиной.

-Как скажешь. Кстати, что-то мне не хочется сегодня разбираться. Я, пожалуй, удалюсь. А Софа... Можешь оставить её у себя. Думаю, она не будет против переезда. Ей как-то плевать на всё... В общем, всем пока!

Все, кто находился рядом с алоглазым юношей, дружно и разом разинули рты. Со всех сторон посыпались робкие изумлённые возгласы. Алик, судя по всему, удовлетворённый полученным эффектом, с невинной мордашкой зашагал прочь, насвистывая какой-то беспечный мотив. Калёного такой расклад не устроил. Все прекрасно осознавали: рыжий дух жаждет махача. Он толкнул в спину находившегося рядом приятеля. Тот, коротко кивнув головой, помчался за юношей. Он рассчитывал напасть со спины... Альберт, в свою очередь, рассчитывал на этот самый расчёт. Выждав подходящий момент, Ал резко обернулся и подставил подножку. Агрессивно настроенный дух некрасиво распластался на полу.

-Эх, жаль, а ведь могли разойтись мирно... — с притворной досадой вздохнул чертёныш и холодно усмехнулся.

Дальше начался махач, которого все так ждали. София еле успевала следить за его общим ходом. Детали же смешивались в голове души в непонятную кашицу. Парни по одному, по двое и группами кидались на Алика. Тот отражал одни атаки, одновременно уходя от других. Да, ему прилетало по шапке... Но, к удивлению Софы, соперникам прилетало больше. Альби разными способами перенаправлял силу и ярость недругов в их же сторону, причём делал это легко, непринуждённо, ловко и, туда его в качель, улыбаясь. Улыбаясь, леший его забери.

Сонечка не уставала поражаться его умению сохранять улыбку вечно. Ей казалось, что он не утратит сей навык ни во время войны, ни во время чумы, ни во время лютейшего конца света... Вдруг в памяти Софы непроизвольно всплыло воспоминание, как Ал совсем недавно утешал её, оказавшись с ней один на один. Воспоминание... Оно настолько ярко контрастировало с обычным Альби и с той его версией, которая сейчас нещадно дралась, что белокурая душа начала сомневаться в его правдивости. Может, приснилось? Это ведь самое логичное и универсальное объяснение всех несостыковок для особы вроде Сонечки, верно?

А драка продолжалась вне зависимости от всяких воспоминаний. Девчушка не заметила, как Ал, Калёный, несколько ребят и, вдобавок, Маша очутились в воздухе. Мальчишки и ещё одна недо-шутница кидались в разные стороны, махали всеми четырьмя конечностями и попросту сливались в одну агрессивно дёргающуюся субстанцию. Альберт пытался повторить опыт с Калёным и отправить неприятелей собирать все близлежащие стены. Те отвечали алоглазому чертёнку схожей монетой. Прошло время, и противостояние снова вернулось на землю. Мария получила от кого-то по шапке и решила забиться в угол от греха подальше — что, к слову, удивило Софию, ведь побег с поля боя никак не вязался с тем образом Маши, который блондинка вывела у себя в головушке. Остальные продолжали плодить насилие.

В какой-то момент Софа поняла: Калёный пропал из виду. Главный зачинщик драки, а по совместительству предводитель полноценной шайки, как сквозь землю провалился. Белокурая душа насторожилась. Подобные исчезновения ни к чему хорошему не приводили — девочка успела твёрдо зазубрить эту истину. Её глаза, скрытые завесой из светлых прядей, судорожно забегали. Она пыталась отыскать рыжую бестию. Найти, поймать и предупредить, предостеречь Алика во что бы то ни стало...

Соня не смогла.

Калёный подкрался слишком быстро, слишком незаметно. Словно по волшебству он оказался за спиной Альберта. И как по моновению волшебной палочки, в его руках оказалась зелёная настольная лампа. Софьюшка открыла рот, чтобы крикнуть... И не крикнула, потому что один из схвативших её парней предусмотрительно зажал ей рот. Предупреждение завяло, не успев появиться на свет. Между тем Калёный замахнулся. Его удар достиг цели: получив удар в затылок, Альби рухнул на пол лицом вниз. Благо, хоть сознание не потерял.

Почти сразу алоглазый юноша чуть-чуть приподнялся. Медленно, но уверенно поднял голову. Перед ним стоял рыжий дух в потрёпанной одежде, чьи глаза сверкали, подобно изумрудам, а губы скривились в самодовольный оскал. Условным взмахом он приказал своим воинам остановиться, замереть. Калёный смотрел на Альберта сверху вниз и явно наслаждался моментом. Софьюшке показалось, что, если бы он мог, то обязательно бы сковал Ала цепями, насильно притащил в какое-нибудь оживлённое место и показательно унизил.

-Ну что, съел, чертёныш? — грубый голос Калёного заставил Софу поёжиться. -И кто из нас теперь сильней? И кто из нас теперь прав? Кто? Точно не ты!

Калёный замолчал. Видимо, он ждал ответа. Но Ал упорно сохранял молчание и, судя по выражению лица, еле сдерживался, чтобы не заржать — потому что простого "смеяться" ему было недостаточно.

-Молчишь, да? Тебе нечего сказать, да? — рыжий драчун всё никак не унимался. -Тогда я тебе скажу. Ты — последнее у... — он запнулся, подбирая цензурные слова. -Убежище, которое я когда-либо видел. Ты последняя тварь. Ты изначально был с гнильцой, Ал. Ты всегда был паршивым духом. Но теперь ты потерял и хватку... Заруби на своём немытом носу, что впредь так будет всегда. Это твоё проклятие. Куда бы ты ни пришёл, тебе будут не рады. Даже те, кто пытаются сделать вид, на самом деле просто боятся тебя. Тебя будут гнать, тебя будут побеждать снова и снова. Ты обречён на страдания... О-о-о, уж я об этом позабочусь!

Молчание. Гробовая тишина. Время стало тягучим, как кленовый сироп. София с мучением отсчитывала каждый удар сжавшегося пуще прежнего сердца и каждый тяжёлый вдох Альби.

-Ах, вот оно что... — наконец Ал нарушил тишину. -Хех, прекрасно, прекрасно... Я и не ждал другого... Ты серьёзно пытался задеть меня? Я олицетворяю само зло, алё! Мне нравится, когда вокруг одни враги. Над ними до мурашек приятно издеваться. Ну и... В таком случае... — взгляд духа потяжелел. -Я заставлю тебя задохнуться в луже из твоих собственных слёз!

Бам! Кап-кап-кап...

Глухой удар. Непонятный звук, ненароком вырвавшийся из груди Альберта. София едва не забыла, как нужно дышать: её судорожный вдох не заканчивался чересчур долго. На лбу белокурой души выступили капельки пота. Зрачки сузились от ужаса. Ноги подкосились, ладони неконтролируемо задрожали. Девочка... Увидела кровь. Самую настоящую. Алую. Жидкую. С характерным запахом. Она капала из разбитого носа её спутника, стекала тонкой струйкой с его нижней губы, оставляла следы на полу.

Сонечку охватила лютая паника. Вместе с тем белокурая душа еле сдерживалась, чтобы не хлопнуться в обморок. Кровь... Кровушка... Реальная кровь... Кровь, пролитая не на войне, а в тылу, в мирной среде, там, где она не должна проливаться... Девчушка давно запомнила её запах, цвет, консистенцию и даже вкус. В её памяти сохранились отрывки, о которых духи из библиотеки города N понятия не имели. Она помнила ужасные вещи. Хотела забыть, но физически не могла. Те самые моменты, когда гражданские люди теряли кровь. Те моменты, когда она сама...

Нет. Нет, нет-нет-нет. Так нельзя. Нельзя позволить другим проливать кровушку. Нельзя допустить, чтобы кто-то над кем-то издевался. Софа не могла... Не хотела... Нельзя...

Её реакция оказалась неожиданной и очень резкой. С тихим возгласом Софьюшка согнулась пополам. Клешни державших её духов разжались сами собой. Не теряя ни единой секунды, девчушка юркнула за ближайший стеллаж. Ей нужно было время — совсем немного, чтобы сделать кое-что важное. Пока бывшие надзиратели переваривали произошедшее, а Калёный, который сразу же заметил казус, криками пытался привести их в чувство, блондинка рылась в карманах. Вскоре она вытащила оттуда несколько заколок...

Калёный окликнул Соню. Она спокойно, без лишней спешки вышла к нему. Пальцы её немного дрожали, несмотря на то, что девочка крепко сжала их в кулаки. София смотрела на рыжего драчуна в упор. Он же, не без доли удивления, заметил, что густая чёлка больше не закрывала её лицо, а два больших фиолетовых глаза, глубоких, как сам Байкал, были наполнены решимостью.

-Не трогай Альберта, — Софа сама удивилась, насколько ровно, с какой железно-непоколебимой уверенностью звучал её голос. -Нельзя издеваться над другими.

Теперь рассмеялся сам Калёный, причём аж до слёз. В этот же момент Альби присел на корточки. Юный дух, выудив из недр карманов носовой платок, вытер лицо, а затем принялся останавливать кровотечение из носа, глядя на белокурую спутницу с молчаливой улыбкой.

-Защитницу из себя строишь? — заговорил наконец рыжий драчун, смахнув с ресниц маленькие слезинки. -Ты посмотри на себя! Тебя вот-вот ветром сдует!

Сонечка на мгновенье растерялась, однако почти сразу собралась обратно.

-И пусть, — она немного повысила голос. -Зато я сделаю так, что тебя унесёт вместе со мной!

-Хех, нравишься ты мне, чучундра! — Калёный весело подмигнул ей, после чего вдруг посерьёзнел. -Но ты будешь только беспомощно метаться из угла в угол и бесить меня. Меня и так всё бесит, не хватало ещё и тебя... Пацаны, уведите её отсюда! Выпроводите её из нашей библиотеки, пусть проваливает!

Естественно, собратья Калёного кинулись ловить беглянку. А та, естественно, не собиралась даваться. Раз за разом София уворачивалась, то виляя между духами, то кружась на месте, то выписывая кренделя в воздухе. Сначала она просто сбегала, но чем дольше её преследовали, тем больше она смелела. Соня начала ставить неприятелям подножки. Как пшеница под натиском комбайна, крепкие духи падали. Затем девчушка начала буквально сбивать с ног всех подряд: прижав руки к груди и зажмурившись, она с приличной скоростью набегала прямо на свою цель, врезалась в неё. Дух, не выдерживая такого столкновения, падал, а Софьюшка бежала дальше. Калёный напрочь забыл про Ала, помчался ловить её наравне с остальными. Он ужасно злился.

И всё бы ничего, если бы не одна проблема. Соня могла ещё долго так бегать, но... Её внимание снова привлекла лужица крови, оставленная Альбертом. Она совсем случайно бросила на неё беглый взгляд — и замерла. Паника вновь овладела девочкой. На этот раз волна эмоций была гораздо сильнее. Настолько сильнее, что Софу перестали держать ноги. Она рухнула на колени, дрожа, словно мелкий лист. Дыхание сбилось. Тело отказалось слушаться. Ах, как же ей хотелось отвести взгляд от кровушки... Но, опять же, тело отказалось слушаться.

Кто-то немилосердно решил воспользоваться паникой бедолаги. Со спины к ней подкрался один из шайки Калёного. Он крепко сжимал внушительных размеров книгу. Он намеревался вырубить девчонку одним ударом. А Сонечка настолько сильно увязла в собственных эмоциях, что перестала замечать окружающую её реальность. Говоря проще, она взяла и проигнорировала опасность. И вот, книга уже засвистела над её белокурой головой...

Это конец. Громила не просчитал силу. Книга проломила Софьюшке голову. Да, как оказалось, духов тоже можно ломать в физическом смысле.

Так бы пришлось сказать, если бы к девочке не подоспела помощь. Но, к счастью, один джентльмен благородно и, что гораздо важнее, своевременно прикрыл даме спину, то есть отразил атаку. Героем оказался... Альберт.

-Рота, подъём! Спать посреди боя не полагается! Это не по уставу, Софа! — с шутливым задором окликнул он юную душу.

Что удивительно, София в самом деле очнулась. Как-то странно на неё подействовал его голос. Её словно водой окатили. Девчушка резко, с пустым, ничего не понимающим лицом, повернулась в сторону Ала. Он с широченной ухмылкой протянул ей руку. Девочка тупо уставилась на его ладонь. По ней было видно, как тяжело ей давалось возвращение в мир насущный, с каким скрипом проворачивались шестерёнки в её мозгу. Секунд через шесть Соня всё-таки приняла руку помощи. Её тонкие пальчики обхватили ладонь Альби. Он сжал её ладошку в ответ и рывком заставил блондинку подняться.

Дальше события развивались спокойнее. Из Альберта и Сонечки вышел неплохой боевой дуэт. Оба были ловкими, быстрыми, сообразительными. Вот только другая сторона превосходила их численно, да и силой тоже. Бой затягивался. Никто не хотел сдаваться. Ситуация двигалась к тому, что через каких-то четверть часа мог не встать вообще никто. Бойню нужно было останавливать. Интересно, что решил сделать это тот, кто, по факту, и заварил кашу, то есть Калёный:

-СТО-О-О-ОП!!! — крикнул он что есть мочи.

Все, кто находился рядом с рыжиком, дружно замерли. Даже Алик. Калёный окинул грозным взором всех присутствующих.

-Мне кажется, с нас хватит. Все мы получили по шапке. Чертёныш... Кхм, Альберт пролил кровь. Как говорится, грехи смываются кровушкой. Конечно, того, что потерял Альберт, недостаточно, но... На сегодня, думаю, хватит.

Банда Калёного удивлённо вылупилась на своего предводителя. К ребятам присоединилась Софа. Усмешка на губах Альби выражала лёгкое презрение.

-Испуга-а-ался, что ли? — ядовитым тоном спросил юноша.

-Вовсе нет! — Калёный выкрикнул это слишком громко, но потом взял себя в руки. -Понимаешь ли, чертёныш недоделанный, я тут как бы лидер. И мне нужно заботиться о своих духах. Да, я использую силу для решения проблем, но... Важно понимать, где надо нажать на тормоз.

-Ах, так ты отпр-р-равлял своих приспешников расправляться со мной, потому что заботился о них?

-Именно так. Ты уже давно мутил воду в наших стенах. Тебя нужно было проучить. Особенно после ситуации с Машей.

-Хочешь сказать, что ей можно издеваться над нашими людьми, в то время как нам нельзя давать отпор?

-А кстати, где Маша? — подала голос Сонечка.

Рыжий главарь растерянно оглянулся, чтобы убедиться: Мария и впрямь сделала ноги.

-А... Это... Я без понятия... Так, не сбивай меня! Согласны на временное перемирие?

Софьюшка подошла к Альберту, юркнула за его спину. Так она будто бы говорила: "Э, не, брат, давай-ка ты сам примешь решение". Тот немного подумал... И, кивнув, протянул руку, желая закрепить перемирие. Калёный лишь поджал губы, чем вполне ясно дал понять: перемирие действительно временное и очень хрупкое.

-Знай, чертёныш, я ещё вернусь за тобой! Сломанным носом не отделаешься! — сердито крикнул рыжик.

Затем он повернулся к Соне. Его лицо смягчилось. Калёный улыбнулся, обнажив относительно белые зубы.

-А ты, чучундра, приходи, если что. Если опять дадут задание, мы пособим... Прикольная ты.

Сказав это, рыжий главарь сделал прощальный жест, потом отпустил несколько знаков своей шайке, развернулся на 180 градусов и направился прочь с поля боя.

-А ты изменился, — проронил Альберт, но уже спокойно, даже с неким подобием тепла. -Помнится, месяц назад ты бы положил и меня, и себя, и всех своих. Ещё немного, и тебе будет о чём поговорить с нашей Марго.

Калёный никак не отреагировал, хотя Софа могла побиться об заклад, что такие слова от заклятого врага приносили ему удовольствие. Так или иначе, шайка скрылась. Альберт и София вновь остались одни. Белокурая душа устало выдохнула, потянулась. Как же ей хотелось спать, как же сильно её нервная система вскипела за несколько часов вне библиотеки города N... Стойко преодолевая дремоту, девочка сняла заколки, распихала их по карманам. Густая чёлка снова скрыла от посторонних глаз верхнюю часть её личика.

-Ты не говорила про заколки. Почему ты не носишь их? — Ал повис в воздухе рядом с Соней.

-Потому что мне так больше нравится, — невозмутимо ответила она. -А кстати, почему никто не пришёл на помощь? Кристи говорила, что, когда ты сцепился с Машей в самый первый раз, к вам слетелось много духов... Ну, относительно много. А сегодня к нам не подтянулся никто.

-А я думал, ты догадалась. Калёный же сказал, что торчит здесь в роли главаря. Зна-а-ачит, здесь всё течёт по его правилам. Это же как у нас с Маргаритой. Только если наша огненная валькирия старается контролировать духов более-менее адекватно, то Калёный устроил... Ну-у-у, не прямо диктатуру... Но, скажем так, он по-своему узаконил драки. То есть в библиотеке Грушницкого применять силу абсолютно нормально.

-Это как бандитский район... — белокурая душа выдохнула, прикрыв ладонью рот.

-Жалкая пар-р-родия. Всё же этот рыжий парень старается не допускать полного беспр-р-редела, — Ал сделал паузу. -Слушай, Со-о-оф, а вот мне ещё интересно: почему ты впала в ступор, когда увидела кровь? У тебя прямо паническая атака случилась...

-Я панически боюсь крови, — София поникла и ответила чётко, коротко, прямым до грубости тоном. -И я не хочу говорить об этом.

-Вот как? Ла-а-адненько...

Алик плавно опустился наземь. А потом он вдруг сделал шаг навстречу блондинке и ловким, практически невесомым движением отвёл её чёлку так, чтобы увидеть её глаза. Ни в его действиях, ни в его лице не было ничего вызывающего, шутливого или агрессивного, зато всплывала не свойственная ему мягкость.

-И всё же, тебе идёт открытое лицо. Скор-р-рее всего, Кристи посоветовала бы тебе носить заколки поча-а-аще, — промурлыкал он.

Сонечка смутилась. Вот только если одни начинают с интересом изучать собственные ботинки, а другие — краснеют, то эта девчушка взяла и застыла, не в силах отвести взгляд от юноши. А может, она просто смутилась недостаточно сильно... Кто знает, кто знает. Вот только слов для ответа она так и не смогла найти. Альби немного понаблюдал за реакцией белокурой души, после чего усмехнулся. Как ни в чём не бывало, он начал собирать с пола нужные книги.

-Эй, давай помогай. Нам ещё нести книжки Марго. Ещё немного, и она сама придёт за ними. И за нами тоже. Вряд ли это будет чем-то приятным, — бодро сказал он, добавив как бы между прочим: -И да, ничего ты не нравишься Калёному. Просто даже такому прогнившему духу, как он, стрёмно махать кулаками в присутствии дамы...

* * *

-Эй, ну что там у вас случилось? Не трави душу, Альберт! Ну расскажи, расскажи, расскажи-и-и!

-Отвя-я-янь, Кристи. Нечего рассказывать. Мы с Софой совершенно спокойно сходили за книгами по поручению Маргариты. Ну да, я неудачно упал лицом вниз, но это ничего страшного.

-Ничего страшного? Нет, погоди, давай ещё раз: в сломанном носу и рассечённой губе нет ничего страшного!? И Софа теперь подолгу не спит! Что с вами произошло!?

-Софа не спит, потому что увидела, каким прекрасным может быть мир вне сновидений, и теперь хочет его изучить. И, ещё раз повторюсь, с нами не произошло ничего сверхъестественного.

-Ну пожалуйста, Алик, ну расскажи! Мне же интересно! А Сонечка молчит всё время, когда я её спрашиваю об этом... Ну правда, Ал!

-Отвали, Крис. Начинаешь раздражать. Вот натравлю на тебя мышей, будешь знать, как честных садистов бесить.

Отстать я, ясен пень, не могла. Угрозы алоглазого чертёнка не работали совершенно. Я ж нутром чувствовала, что эти двое что-то скрывают. Он пришёл израненный, да и стебаться так сильно над окружающими перестал. Она теперь не спит двадцать пять часов в сутки, больше двигается и говорит. Нет, поспать она всё равно любит, да и молчит много... Но не так, как раньше. Чего уж там, даже нападки Марии прекратились. Вот только выведать подробности их маленького путешествия я не могла.

Ну да, есть такая проблема: мы не всегда понимаем тех, кто находится рядом с нами. Иногда мы сами невнимательны, иногда нам просто не хотят раскрываться. Но...

Недосказанности мешают жить, путают и, в конце концов, просто бесят.

"Я за любой кипиш", — сказал кто-то. И все подхватили.

Сегодняшний день был наполнен суетой. Все куда-то бежали, что-то делали, о чём-то беседовали. Кажется, во всей нашей библиотеке не нашлось бы тихого местечка. Но самый серьёзный ажиотаж образовался в читальном зале. Там весь кипиш держался на одной единственной Маргарите. Вернее, она же этот кипиш и устроила.

В чём дело, спросите вы? Вся соль в каникулах. Если честно, я и не заметила, как в наш край пришла зима, а потом и Рождественские праздники. Школу, само собой, закрыли. Вместе с библиотекой. Рита решила воспользоваться подобным шансом на полную катушку. Она каждый год им пользовалась. Как именно? Оу, да ничего особенного, в принципе. Она просто устраивала ежегодные концерты в честь Нового года. Что-то типа "ёлки", но только у духов.

Этот концерт я увижу впервые. Ух, я так волнуюсь! На обычных линейках была, а вот на своеобразном параде призраков — нет. К тому же, я поспрашивала у других, что из себя представляют эти мероприятия. Мне отвечали абсолютно разные вещи. Из этого я сделала вывод: программа каждый раз абсолютно разная, как и актёры. Но, в принципе, ежегодно на импровизированной сцене из четырёх плотно сдвинутых столов звучит хотя бы одна песня и исполняется хотя бы один танец. А ещё Марго — это не только организатор сего мероприятия, но и постоянный главный ведущий. Время от времени она берёт одного или нескольких духов себе в помощники. На днях я спросила об этом саму Риту. Она вскользь обронила, что однажды завербовала себе в соведущие Альберта... И что ей не понравилось. Хах, наверное, он здорово постебался надо всеми в тот год...

Собрав всю силу воли в кулак, я решила-таки зайти в читальный зал. Вообще, изначально я хотела по-тихому отсидеться где-нибудь, не привлекая внимания, но любопытство взяло верх. На месте меня тотчас встретил ужасный гам — серьёзно, слова "шумно" здесь не хватило бы. Бурная деятельность сопровождалась постоянными разговорами, криками, ругательствами, ворчанием и даже чиханием. Но, к моему изумлению, в целом подготовка проходила довольно чётко, структурированно. Сцену, видимо, собрали ещё до моего прихода. Теперь же несколько парней пытались соорудить занавески: действительно, а для чего ещё им понадобилось бы закреплять видавший виды канат между двух книжных шкафов? Правда, я не поняла, зачем ребята использовали в своём деле скотч, но, наверное, они знали, что делали. Скотч ведь склеит всё, правильно?.. Елы-палы, оказывается, сдерживать тревожный смех — миссия не из лёгких. Но мне надо постараться.

Сама Маргарита стояла посреди сцены. Её высокую, яркую фигуру я заметила без труда. Она жестами указывала, кому что делать, и постоянно говорила:

-Левее, пацаны, чуть левее... Нет, теперь правее! Так, кто у нас за стулья отвечает? Вы, мальчики? Ну так объясните мне: почему даже половины дела ещё не сделано?! У нас не так много времени до послезавтрашнего вечера, ещё номера прогонять, а вы и в ус не дуете! Или, может, предлагаете всем провести концерт на ногах? О, дорогуша, как ты вовремя! Да-да, это те самые ковры, ты ничего не перепутала. Сейчас повесим их на верёвки и... О, Крис, здравствуй!

О-оу, меня заметили... Кхм, неожиданно. Ну ладно, нечего прятаться.

-А-ах, да, привет... — поздоровалась я, подойдя к рыжей душе поближе. -Эм... Ну-у, как дела?

-Прекрасно! — Рита тепло улыбнулась. -Жизнь кипит, ребята работают! Красота!

-А, понят...

-Ларри, ну где там отчёты?

-Ненько...

Я замялась. Всё-таки Рита переключила своё внимание на другого духа чересчур резко. Не привыкла я к такому темпу жизни...

-Всё путём, товарищ капитан! Ещё пару минут! — бодро откликнулся некий Ларри.

Тот, кого Рита назвала Ларри, оказался молодым — чуть младше Альберта — духом. Его одеяние смутно напомнило мне стиль 19 века — примерно так в тысяча восемьсот и так далее годах наряжались среднестатистические джентльмены. У него даже цилиндр при себе был. Внешность Ларри ничем особо не выделялась: просто зелёные глаза, просто коротко подстриженные каштановые волосы, просто средний рост, просто стройное тело... Не, вру. Черты лица у этого паренька были довольно симпатичными.

И вот этот вот тип сейчас стоял, пересчитывал какие-то коробки (зачем в читальном зале понадобились коробки? Что в них покоилось? Почему в таком масштабном количестве?) и старательно оставлял пометки в блокноте. Правда, все труды Ларри в конечном итоге накрылись. В зал, откуда ни возьмись, явился Альберт. Расслабленной походкой он чуть ли не буквально "проплыл" мимо зеленоглазого джентльмена... Задев груду коробок. Аккуратно расставленные ёмкости из картона начали падать. Всё рассыпалось с той же эффектностью, с какой обычно разваливаются карточные домики.

Кхм... Мне трудно описать, что именно сделалось с лицом Ларри. Кажется, он захотел убить вообще всех в радиусе нескольких метров. Ну да, это в его стиле. Так-то я плохо знаю этого духа, мы с ним почти не общаемся. Но, насколько мне известно, он — закостенелый перфекционист с нестабильной психикой, который впадает в ярость при малейшей несостыковке. Что поделать, любит парень порядок. А вот Алика ненавидел с незапамятных времён. Тот, в свою очередь, изо всех сил показывал, как ему льстит неприязнь со стороны Ларри... Упс, что-то я отклонилась от темы. Не-не-не, нельзя так, нельзя.

-Эй, ты! Осторожнее!!! — что есть мочи наорал зеленоглазый дух на Альби.

-О-о-ой, пр-р-рости, — протянул Ал, довольный, как кот. -Я тут просто мимо проходил да и подумал, что тебе, истинному трудоголику, было бы приятно растянуть процесс честного труда. Ты ведь любишь монотонную работу, не приносящую существенной пользы, разве нет?

-ТРИДЦАТЬ ДВЕ МИНУТЫ! Я СЧИТАЛ ТРИДЦАТЬ ДВЕ ГРЁБАНЫЕ МИНУТЫ! ДА Я ТЕБЯ НА ШАШЛЫК ПУЩУ, ЧЕРТЁНЫШ!!!

Оу, наверное, я поспешила, когда сравнивала Ларри с джентльменом. Ругался он погромче дворового хулигана. Я аж уши зажала... Не знаю, что бы случилось дальше, если б не Маргарита. Она отреагировала чётко и донельзя вовремя:

-Та-а-ак, молодые люди, успокоились! Оба сразу! Здесь готовится культурное мероприятие, а не бои без правил! — крикнула она, протиснулась между мальчишками и расставила руки в стороны, не давая им приблизиться друг к другу. -Ларри, спокойно! Ничего страшного. Я верю в тебя, ты всё исправишь. Альберт, аккуратнее. Сверну в бараний рог, если вздумаешь срывать мероприятие.

-Конечно, конечно. Извините, — алоглазый юноша, приложив руку к сердцу, неправдоподобно скорчил виноватую гримасу. -Впредь буду аккуратнее.

Ларри пробурчал пару ругательств, но всё же выпустил жар. Недолго думая, он вернулся к работе. Эх, бедняга, ему ведь в самом деле начинать всё с нуля. Жалко его.

-Ух... — Рита расслабилась, устало потёрла лоб. -Одной проблемой меньше. Что там дальше? Ах, да, нужно ведь найти духов на вальс...

-Вальс, говорите?..

Виноватая улыбка Алика мгновенно сменилась злорадной ухмылкой. Он определённо что-то задумал.

-Со-о-о-фа-а-а! — мне вновь пришлось затыкать уши, потому что голос Ала прозвучал очень громко.

-Ась?

Я в полном недоумении — откуда последовал ответ? — осмотрелась. Альби последовал моему примеру. Мы оба обнаружили Соню на одном из стульев прямо перед "сценой". И как мы её сразу не заметили? Мда, а ведь говорят люди: всё гениальное — просто. Хотя, быть может, дело не в нас, а в ней. София сидела очень тихо. Неудивительно, что в пучине бурной деятельности хрупкая блондинка банально затерялась.

Прекрасно настроенный Альберт быстренько подскочил к белокурой душе.

-Слу-у-ушай, — лукаво начал он. -А ты ведь не умеешь танцевать, верно?

-Агась, — немного озадаченная Софа отвечала коротко и одновременно с этим прямо в лоб.

-Зна-а-ачит, участие в танцевальном номере принесёт тебе стр-р-радания? — улыбка Ала растянулась вплоть до ушей.

-Агась, — повторила девочка, так и не осознав ситуацию до конца.

-Великолепно.

Быстрее, чем кто-нибудь успел вякнуть хоть что-то, Альби схватил Сонечку за запястье и немного приподнял её, так, чтобы её ноги безвольно болтались в воздухе. Он сделал это с такой лёгкостью, будто Софа не весила ни грамма. То ли это он такой сильный, то ли это она такая невесомая. Я не въехала, честно.

-Мы возьмём вальс! — с воодушевлённым огнём в кроваво-красных глазах заявил юноша.

-Эм... Не поняла, можно ещё раз? — судя по тону Марго, она такого поворота не ждала совершенно.

-Мы с Софой будем танцевать вальс на твоём концерте, — Альберт спокойно отчеканил каждое слово с такой физиономией, будто читал нотации желторотым первоклашкам, а потом подмигнул мне. -Вон и Кристи, думаю, поддержит меня. Она любит такое. Давай же, Крис, включай своего внутреннего романтика, начинай рисовать из нас волшебную парочку.

-А... Ну... — тут даже я, я, прирождённая, чёрт возьми, сваха, потерялась. -Д-да, это, конечно, очень мило... И романтично... Но... Со стороны выглядит как стёб или... Пранк, наверное?

-Чего? — Софьюшка наконец-то догадалась вступить в беседу, центром которой, между прочим, была она сама. -Куда? Не, я... Я никуда не пойду... Не буду я танцевать... Я не умею... Сами давайте...

-Нет уж, дорогуша, ты будешь страдать, — Ал миленько улыбнулся.

-Эй, а можно потише? — внезапно долетели до моих ушей слова Вики. -Я вообще-то свет тут настраиваю. Сначала Ларри с Алом, теперь вальс какой-то. Сбиваете, ребят.

Я поперхнулась. М-м-м, класс. Как оказалось, прятаться в хаосе умела не одна Соня. Я осмотрелась во второй раз. Никого. Затем подняла голову наверх... О, вот, нашла её. Да, Виктория болталась под самым потолком, рядом с люстрой. Уж не знаю, что девушка делала с подвесной лампой, но, видимо, её действия зачем-то были нужны.

-Ой, прости, Вик. Не хотели отвлекать, — неловко почесав затылок, Марго поспешила ответить за всех.

Брюнетка, чьё недовольство могло бы заметить любое живое существо в радиусе километра, смерила взглядом всю нашу группу. После этого она вздохнула и покорно продолжила возиться с несчастной люстрой.

-Вот и отлично, — Алик щёлкнул пальцами. -Ларри корпеет над циферками, Вика корпеет над светом. Ты, Марго, сейчас будешь корпеть над остальными духами. А мы с Софой погнали репетировать, ладушки?

Не дожидаясь ответа, юноша благополучно смылся вместе с бедной Софьюшкой. Маргарита цокнула языком и мягко покачала головой так, как обычно это делают взрослые люди, наблюдающие за невинными шалостями детишек.

-Может быть, не стоит допускать их к концерту? Как думаешь, Крис? Не нравится мне настрой Ала, ох, не нравится. Точно учудит ерунду какую-нибудь. А разгребать за ним лень...

-Не знаю, — я честно пожала плечами. -А откуда у тебя такая уверенность?

-Он уже пробовал себя в роли ведущего. Я тебе говорила, разве нет? — Рита задумалась. -Хотя... Может, на этот раз он будет вести себя поспокойнее? Кто его знает... Ладно, пусть живёт. Нельзя же отбирать у детей возможность повозиться в песочнице, верно? Вот, тягу к творчеству тоже нельзя ограничивать. Будем надеяться, что Алика потянуло именно к творчеству...

-Но ты всё равно будешь за ним приглядывать, да?

Девушка с огненно-рыжей причёской не ответила. Вместо этого она повернулась ко мне. И... Я напряглась. Напряглась, потому что ярко-синие глаза Марго сияли слишком подозрительно. Она, как и Альберт, что-то задумала. И это что-то мне уже не нравилось.

-Кста-а-ати, Крис... — протянула Маргарита. -Мне бы ещё одну песенку в концерт вставить. Проблема в том, что желающих не нашлось. А ты вроде бы как не занята, я правильно понимаю? Может, ты тогда и выступишь?

-Что? Выступить?

К горлу подступил ком. Я инстинктивно попыталась сглотнуть, но получилось так себе. Сердце пропустило лишний удар.

-Н-нет, наверное, это плохая идея... — мой голос дрожал, и я не могла его нормально контролировать.

-Почему? — Рита удивлённо захлопала глазками.

-Я... — запинка. -Я сцены боюсь.

-Вот как? Ясненько... И всё же, может, попробуешь? Со страхами надо бороться. И вообще, ты ведь не по-настоящему сейчас выступать будешь, а понарошку. Все свои, никого чужого.

-Я не уверенна, что это хорошая...

-Да не переживай ты так сильно, Крис. Тебя же не на каторгу уводят, в самом деле!

-Но...

-Ну же, решайся!

Маргарита, насколько я её знаю, всегда умела уговаривать. Сперва уломала Альберта с Софой на совместное задание. Теперь же приплела меня. В своё оправдание добавлю, что я стойко держалась минуты четыре, если не больше. Но Марго оказалась сильнее. Спустя ещё четыре минуты я стояла столбом на четырёх придвинутых друг к дружке столах и пыталась вспомнить хотя бы одну подходящую песню.

Марго выжидающе пялилась на меня. Её застывший взгляд напрягал.

"Так, Кристи, спокойно. Дыши. Это всего лишь Рита", — мысленно отчеканила я самой себе.

Вскоре мною заинтересовались другие духи. Некоторые даже специально отложили свои поручения, чтобы понаблюдать за мной.

"Дыши, дыши, Кристи. Всё будет хорошо. Тебя никто не убивает".

Я стояла, как последняя дура, и отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то. В какой-то момент на меня наконец снизошло озарение. Полная решимости, я открыла рот... И поняла, что не могу издать и звука.

"Плохо. Очень плохо... Но ничего, ещё не критично. Успокойся, Кристи. Всё будет хорошо. Сейчас плохое кончится, наступит хорошее".

Вновь попыталась запеть. Вновь провал.

"Дыши, Крис".

Сердце стало биться быстрее. Дыхание участилось.

"Нет, Кристи, даже не думай".

Разум, словно по команде, раскидывал все мои мысли в стороны. Выброс гормонов тихим ходом поглощал мою способность рассуждать здраво.

"Кристина, не надо. Просто дыши".

Пальцы предательски качнулись. Я сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь. Вместе с тем стоять на ногах становилось всё труднее.

"Кристи..."

Гробовая тишина начинала давить. Пристальные взгляды духов расшатывали мои нервы ещё сильнее.

"Страшно... Спасите".

Нервы не выдержали.

-И-извините меня. Я... Отойду, пожалуй... Продолжайте без меня... — еле слышно проговорила я.

Я сорвалась с места. Мои ноги сами понесли меня прочь с этой дурацкой сцены. Я бежала между книжными стеллажами. Я убегала от духов. Убегала от Марго. Бежала от самой себя, от своих страхов... Вернее, это страх заставлял меня мчаться, не разбирая дороги.

А между тем дышать становилось всё труднее и труднее...

* * *

Я сидела, прижавшись спиной к стене. Меня трясло, как при высокой температуре. Со лба стекали громадные капли холодного пота. В горле стоял ужасно горький ком. В глазах всё расплывалось, становилось нечётким — я смотрела в одну точку и никак не могла сфокусироваться на каком-либо предмете. В груди как будто кто-то посадил куст чертополоха. Кислорода не хватало. Я быстрыми рывками глотала воздух, но это не помогало. Ужасно хотелось пить. Мысли путались. Я говорила себе: "Успокойся, Крис, дыши глубже. Всё нормально. Ты не в опасности. Никто даже не смотрит на тебя, а значит, обидеть не сможет", вот только глубинное, подсознательное "я" сохраняло тотально фиолетовое настроение по отношению к моим уговорам.

Что это? Паническая атака? Приступ тревожности?.. Плевать на название. Состояние, в которое меня угораздило попасть, причиняло страдания и не контролировалось — вот что важно.

Не знаю, сколько я так просидела. Зато помню: первое, что я смогла ощутить сквозь панику — чья-то ладонь. Небольшая такая, сухая, с тощими пальцами. Ладошка мягко сжимала мою руку. Мой взор уловил чей-то донельзя размытый силуэт. Мне стало любопытно: кто нашёл меня, взял за руку? Напрягла слух. Уловила фразу, произнесённую расслабляюще спокойным и смутно знакомым голосом: "Отлично, ты уже реагируешь на меня. А теперь закрой глаза... И знаешь, что? Давай считать. Считать интересно, даже полезно. Раз, два..."

-Три... Четыре... Пять... Шесть... — мои дрожащие губы понемногу начали слушаться меня.

Прошло ещё какое-то время. Сердцебиение нормализовалось. Дрожь постепенно сошла на нет. Я осмелилась открыть глаза. Зрение обрело прежнюю чёткость. Как только я пришла в норму, сразу увидела перед собой Софию.

-Софа? — пробормотала я почему-то полушёпотом. -Это ты?

-Да, это я. Привет, Кристина, — белокурая душа слабо улыбнулась.

-Но что ты... — начала было я, но она среагировала быстрее:

-Гуляла. Просто гуляла.

-Так далеко?

-Здесь очень тихо и спокойно. Люблю покой.

-Поняла... Логично, ты же много спишь. Дремать в тишине, конечно, приятнее, — вслед за физическим состоянием и чёткостью мыслей восстанавливалась и моя память. -А как твой танец с Аликом?

-Я совсем не умею танцевать.

Я хихикнула, прикрыв рот рукой. А вот Софа, наоборот, посерьёзнела.

-А ты здесь что делаешь? — твёрдо, даже с некой строгостью, поинтересовалась она.

-Ну... — я почувствовала, что снова не могу нормально говорить, но уже не из-за страха, а благодаря смущению. -Как бы объяснить... Сама толком не знаю... Там просто сцена была... А я испугалась... И убежала... И... Вот. Это очень странно... Раньше со мной таких приступов не случалось... А тут...

-Понятно. — девочка кивнула. -Значит, сцены боишься?

-Угу, что-то типа того.

-Почему?

Я задумалась. Крепко задумалась. Действительно, почему я испугалась? Что пошло не так?

-Знаешь, Соф... — неуверенно, с запинками начала я. -Понятия не имею. Вообще-то этот страх у меня с детства. Я начала его замечать после одного... Утренника. Новогоднего. Кажется, в конце декабря... Да, именно тогда. Это было ещё в детском садике. Меня попросили прочитать один стишок. Я согласилась. Учила его, учила. А потом вышла на сцену, увидела лица. Много, очень много разных лиц: одногруппники, воспитатели, дяди, тёти... Я почувствовала себя неловко, но не растерялась. Начала рассказывать. А потом... Потом... Забыла текст. Прямо в середине. И я стояла, такая маленькая, в красивом белом платьице, и смотрела на людей. А люди смотрели на меня... И молчали. Было так тихо, что я слышала шум где-то за дверью. И тогда... Мне стало ужас как страшно.

Соня слушала меня. Она не перебивала и не отвлекалась. Её лицо было самым что ни на есть серьёзным. А ещё она продолжала держать меня за руку, отчего мне становилось проще рассказывать о неприятном. Девочка дослушала меня до конца. Ума не приложу, что происходило в её головушке, вот только её вопрос ошарашил меня:

-Почему ты так сильно не веришь в себя?

Я растерялась. Серьёзно, я ожидала чего угодно, но только не этого.

-Эм... Что, прости?

-Почему ты не веришь в себя? — Сонечка повторила вопрос слово в слово, с абсолютно идентичной интонацией. -Ты сейчас говорила о себе с таким лицом, будто испытывала отвращение к себе, хотя мы с тобой беседовали о страхе, и ты должна была испытывать совсем другое. А ещё ты всегда ведёшь себя так, будто хочешь сказать: "Да что я могу сделать, это же всего лишь я". По-моему, это немного странно. Я не понимаю, почему ты так критична к себе.

Это было снайперски точное попадание. Неожиданные и, казалось бы, совершенно неуместные слова хрупкой девочки, которая обычно лишь норовит уснуть, зацепили меня. Да, она была права. Абсолютно права. Она прочитала меня, словно открытую книгу. Но как? Как такое милое и неказистое создание оказалось настолько проницательным?.. Одни загадки кругом. Мда, мир духов такой. Он непостижим. Законы логики, физики и здравого смысла обошли его стороной.

-Ну а разве я ошибаюсь? — мои губы сами собой изогнулись в грустной полуулыбке. -Я и впрямь почти ни на что не способна... То есть, нет, на бытовые проблемы меня хватает, но когда речь заходит о каких-то особых навыках... — я сбилась, машинально тряхнула головой. -В общем, я ничем не выделяюсь. У меня нет каких-то ярких особенностей, талантов, склонностей. Я не наделена ни артистизмом, ни острым умом, ни ораторским даром, ни памятью, ни чем-нибудь ещё. Я абсолютно обычная. Среднестатистическая. Незначительная. Всего лишь маленькая шестерёнка в большом механизме... Всего лишь серая мышка.

Снова молчание. Снова задумчивость. Снова это сосредоточенное выражение лица, наполовину закрытого густой чёлкой.

-Мы с тобой чем-то похожи, — как бы ненароком сорвалось с уст Сонечки.

Я хотела уточнить, что именно Софа имела в виду, но поняла, что это бесполезно: блондинка явно не собиралась ничего пояснять. Она отвернулась от меня, отпустила мою ладонь, немного отошла, уставилась вдаль.

-Знаешь, — с отрешённым от мира сего видом начала она. -Один тип сказал мне, что очень важно любить себя. Сказал, что нужно ценить себя такой, какая ты есть, и что никто другой с этой миссией не справится. Поэтому...

Тут София снова взяла меня за руку. Свободной рукой она отвела в сторону чёлку. Я наконец-то узнала, какого цвета у неё глаза. Они фиолетовые. А ещё очень большие и выразительные. Возможно, все те эмоции, которые девочка могла бы каждый день передавать через мимику или жесты, она выражала взглядом... Который, конечно же, никто особо-то и не видел. Зато теперь эти самые глаза смотрели в упор на меня. Это напрягало, удивляло и завораживало одновременно.

-Поэтому знай, что ты уникальна, особенна и нужна. Ты появилась на свет и до сих пор не погибла...

-Я ведь в духа превратилась... — я робко перебила её.

-Неважно. Ты всё ещё не умерла, и это факт. Значит, ты для чего-то нужна миру. Именно такая ты, Кристина. Со всеми своими сомнениями, со всеми своими идеями. И, конечно же, с твоим талантом, который обязательно есть. Если ты до сих пор его не заметила, значит, просто не пришло время. Но оно придёт, обязательно придёт. А пока просто помни о том, что ты классная. Ты хороший дух, интересная девочка и... — Софьюшка запнулась, а затем тепло улыбнулась. -Моя подруга? Я же могу назвать тебя своим другом?

Я на несколько мгновений потеряла дар речи. Губы сами собой расплылись в ответной улыбке. Маленькие слезинки я сумела быстро вытереть, а вот короткого всхлипа сдержать не получилось... Тьфу ты, совсем раскисла. А впрочем, причина у меня была. Слова Сони... Когда мне такое говорили? Говорили ли вообще? Если да, то я не запомнила или не придала значения.

Странная она, эта Софа. Но очень милая. И добрая.

-Да, конечно. Мы же друзья, — огромными усилиями я заставила свой голос не дрожать. -Кстати, а кто тебе сказал такое? Кто этот тип?

Сонечка... Пропустила вопрос мимо ушей. Вместе с тем она отпустила чёлку, позволив ей снова скрыть чудесные лиловые глаза, и взяла меня за вторую руку.

-Вставай, Кристи. Сейчас попросим у кого-нибудь воды, а потом пойдём к Марго. Она волнуется за тебя. К тому же, с твоим страхом надо бороться. Вот что: мы споём вместе. Мы справимся, поверь. Ты справишься.

* * *

-Кристина, ты вернулась! А я уже собиралась искать тебя. Какое счастье, ты цела... С тобой всё в порядке? Как себя чувствуешь?

Взволнованная Рита, едва заметив нас, тут же порхнула к нам со скоростью пушечного ядра. Я отвела взгляд. Всё же, такое пристальное внимание к моей персоне немного смущало.

-Всё в порядке. Спасибо. И... Прости. Я не хотела заставлять тебя волноваться.

Марго положила руку мне на плечо. Её касание ощущалось как прикосновение заботливой старшей сестры или другой взрослой родственницы с добрым сердцем.

-Нет, Крис, это ты меня прости. Я не хотела, чтобы всё вышло вот так... Знала бы, ни за что не стала бы уговаривать тебя. Так что извини. Я не желала тебе зла...

-Всё в порядке, — я с мягкой улыбкой осадила её, после чего, собравшись с духом, продолжила: -А по поводу концерта... Знаешь, я всё-таки хочу выступить. Вместе с Софой.

-С Софой?

Рыжая девушка удивлённо осмотрела Сонечку с ног до головы, беззлобно рассмеялась.

-Как интересно! В этом году ты активна как никогда! И откуда в тебе такой энтузиазм взялся, Сонь? — тут Рита посерьёзнела. -Спасибо, что позаботилась о Кристине.

Девочка в сиреневом свитере неразборчиво пробормотала что-то в ответ, помотав головой... Хех, ну вот, всё, теперь я узнаю нашу Сонечку.

Тем временем Рита, пораскинув мозгами, выдохнула:

-Ладно, девочки, попробуйте. Можете спеть что-нибудь. Только если что, сразу уходите. Не терзайте себя. Это мой вам строгий наказ, поняли?

Мы с Соней дружно кивнули.

Через минуту мы уже стояли на сцене. И снова Марго смотрела на меня. И снова другие духи присоединились к ней. Снова моё сердце забилось быстрее. Но... На этот раз я была не одна. София не давала мне забыть об этом. Даже через перчатку я отчётливо чувствовала, как её тёплая ладонь сжимала мою.

Она и запела первой. Мотив песенки, такой лиричный, нежный и грустный, ярко контрастировал с радостным, жизнеутверждающим и, в конце концов, торжественным содержанием текста. Я слышала эту песню несколько раз. Половину в точности знала по памяти. Поэтому, если первый куплет Соня пропела в одиночестве, то дальше я уже подхватила — сначала осторожно, а затем всё увереннее, громче, ярче. Духи вокруг рты поразевали. Даже Вика, которая переключилась с люстр на непонятные механизмы (видимо, для спецэффектов), отвлеклась от работы. Даже Ларри перестал делать записи. Видимо, всем понравилось, как звучал наш дуэт. А я... Я не чувствовала страха. Почти совсем не чувствовала. Кажется, впервые за долгое время — а может, и за всю жизнь — я выступала свободно, вкладывая в дело всю свою душу. Теперь вместо сковывающей паники в моей голове билось вроде бы простое, но очень важное осознание:

Я сильнее, чем думаю. Особенно когда одинокое "я" превращается в дружное "мы".