В неволе слышишь запах книг (гет)

Всё ещё не верите в странности? А исправить?

* * *

Медленно открыла глаза. Обволакивавшую со всех сторон темноту сменил мягкий свет ламп. Я посмотрела вверх. Там был всего лишь светлый потолок. Где-то вдалеке висела миниатюрная люстра по типу тех самых хрустальных (в наше время уже пластиковых) произведений искусства. Ничего интересного, в общем-то. Мой взгляд устремился вниз. Он упёрся в простенький пол, прикрытый непонятным материалом с принтом тёмных деревянных досок... В пол, который находился в нескольких метрах от меня. Напротив меня располагался внушительных размеров стеллаж с книгами. Слева и справа возвышались такие же, только стояли они чуть наискось, специально для того, чтобы образовать проходы. Сзади картина разнообразием не выделялась: те же громадины. Да они вообще повсюду были. Я сама на таком же сидела. Как я тут оказалась, спросите вы? Ответ прост: прилетела.

Ах да, представиться забыла. Меня зовут Кристина, и я из города Ы. Это в России, если что. Я не сказать, чтобы взрослая... Если честно, я и не совсем совершеннолетняя... Но про алгебру с химией уже в курсе. Роста среднего, телосложения среднего, характера среднего. Представьте среднестатистическую школьницу из толпы... Нет, не тех крашеных ворон с кукольными личиками и идеальными причёсками. Представили? Отлично. Это и есть я. Как я жила раньше? Да нормально. А впрочем, зачем вам вот так сразу узнавать всю мою биографию? Нет уж, извинитесь, это вам не надо. Могу сказать одно: бытиё моё сильно изменилось пару дней назад. В тот злополучный день, или вечер, или ночь, или утро — не помню, — говоря короче, тогда со мной случилось что-то, чего я так и не смогла вспомнить, несмотря на все старания. И вот... Теперь я заперта в библиотеке собственной школы. И смешно, и грустно, и глупо, но что делать? Я вот без понятия.

-Кристина!

Я вздрогнула и обернулась на звук. Рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, парила девушка. Очень высокая рыжая синеглазка в чудесной белой блузке и длинной синей юбке. В каждом уголке молодого, но такого взрослого лица отражались размеренность, деловитость, ответственность и зрелость в перемешку со скрытой от лишних глаз импульсивностью. Её звали Маргарита. Она самая старшая в библиотеке, то есть попала в её плен раньше всех. Соответственно, она здесь самая старая, мудрая и ответственная. В самом деле, она напоминала старшую сестру. Рядом с ней чувствуешь себя нелепым дошкольником. Но она ни разу не зазнавалась, вовсе нет. Просто в какой-то момент взяла на себя контроль за библиотекой. Ну... В этом и плюсы были. Каждый запертый бедолага мог обратиться к ней за помощью или советом. Если, конечно, она не была до смерти занята. А такое с ней случалось часто. Один Бог ведал, где она всякие дела откапывает.

-Добрый день, — Рита кивнула головой и еле заметно улыбнулась. -Как себя чувствуешь?

-А, ну... Здрасьте. Наверное, нормально... А вы как?

-Я уже говорила, обращайся на "ты". Я ведь точно такой же дух, как и ты.

-Хорошо, я постараюсь... — почувствовав неприятный укол стыда, я потупила взор.

-И не вини себя, дорогуша. Тебе не идёт. Да, знаю, ты здесь новенькая, тебя смущает каждый шорох, каждое слово, но всё же прислушайся, я дело говорю, не в первый раз новичков встречаю.

Я молча кивнула. Она тоже не спешила с ответом. Пространство вокруг нас пронзила гробовая тишина. И лишь через полминуты рыжая снова подала голос:

-Вот и ладушки. А я к тебе прилетела за одной просьбой. Не поможешь дотащить кой-какие бумаги из кладовой?

Я заметно оживилась. Смена обстановки, общее дело — люблю такое.

-Да, конечно!

-Замечательно.

-А зачем вам...

-Не спрашивай. Это дело старших. Просто лети за мной.

Я пожала плечами и посмотрела вниз. По телу пробежали мурашки. Прошли не одни сутки, а я всё не свыклась с новым умением. Человек? Летает? Сам? Это открытие упорно не укладывалось у меня в голове. Как и то, что я уж не человек, а некий дух... Тряхнув головой, дабы отбросить ненужные мыслишки, я, поджав губы, неуверенно спрыгнула со стеллажа. Практически сразу ощутила, словно приземлилась на матрас или большую подушку. Но подо мной по-прежнему оставалось несколько метров. Я парила над землёй. Это новое ощущение... Оно одновременно пугало и очаровывало. Я боялась грохнуться вниз, но в то же время чистый, стопроцентный адреналин щекотал внутренности в области живота... Должно быть, я сейчас неволей скорчила презабавную рожицу, потому что Марго заколебалась в беззвучном хохоте и взяла меня за руку.

-Не волнуйся, я поймаю, если что. Пойдём.

Рука об руку мы прилетели в читальный зал. Это место нравилось мне ещё с тех времён, когда я была человеком. Оно было просторным и очень уютным. Несколько люстр делали его в меру светлым. Правда, мебель здесь стояла немного староватая, кое-где даже потрёпанная, но это лишь добавляло залу особую атмосферу. А ещё здесь было окно — прямоугольное, качественно застеклённое и довольно большое. Каждый Божий день, пока лучи солнца пробивались сквозь стекло, в зале кишила человеческая жизнь. Но по ночам... Я думаю, вы поняли. Нет, духи и днём спокойненько жили. Люди всё равно их не видели и не слышали, не чувствовали на запах и на ощупь. После закрытия школы летучим попаданцам просто-напросто давалось больше свободы. Если никого нет, никто не заметит твою попытку уничтожить отдел древнерусской литературы или склеить динозаврика высотой в метр, верно?

Мы с Маргаритой не разговаривали. Она думала о своём, а я наблюдала за другими духами. Они все были такими разными, что аж глаза разбегались: и мальчики, и девочки (кстати, девочек было больше), и высокие, и низкие, во всевозможной одежде, со всевозможными цветами глаз, кожи и волос, с абсолютно разными характерами. Как люди, но только ещё ярче, ещё непохожее... Пф, смешное слово. Но по-другому их не описать. Разве что можно сравнить с цветным лоскутным одеялом. И я теперь стала одной из них. Уму непостижимо...

Но внезапно мой покой треснул по швам.

-ЗДРАВСТВУЙТЕ-Е-Е!!! — немного картавя, гаркнул что есть мочи какой-то парень.

Рита даже бровью не повела. А вот я от испуга отпустила её руку и вспорхнула к самому потолку. Виновник моего беспокойства смотрел на меня снизу вверх. И, леший его забери, смеялся. Это Альберт. Алик, Альби, Ал. Высокий юноша с выразительными алыми глазами и шевелюрой почище, чем у девчонки. Красная рубашка с жабо, чёрные жилет и брюки. Душою чёрт треклятый. Улыбался буквально всегда, причём на каждый случай жизни у него была уготована определённая ухмылочка. Он не клоун и совершенно не идиот. Он просто альтернативно умный. Серьёзно, он сам о себе так говорил. А ещё он называл себя психопатом и окончательным злодеем, но это неважно. Если честно, он действительно напоминал психа: слишком уж странный, неуравновешенный чёрт. Вместе с тем он ужасно бесил. Говорят, он зачастую портит жизнь другим ради своих целей или тупо для забавы, а его шуточки — это целое культурное достояние. Однако, скажу ещё раз, он не клоун. Ал вполне способен оценить ситуацию, придумать гениальный план или даже помирить. Вчера, например, он разнял двух духов-девочек, не поделивших какой-то фотоальбом. Альберт больше походил на эгоиста — творил, что хотел, слушал лишь тех, кого хотел. А вообще, он очень загадочный. Я так и не поняла его нрав до конца. Странный какой-то.

-Ох, Алик, хватит тебе уже новенькую пугать. — Марго, скрестив руки на груди, с фырканьем закатила глаза.

Альберт согнулся в изящном светском поклоне. Да, он умел строить из себя джентльмена, чем, насколько я успела понять, очаровал не одну девушку. Но мне почему-то становилось либо стыдно, либо смешно.

-Я всего лишь пожелал здоровья двум прекрасным дамам. Разве это плохо? — протянул паренёк.

-Плохо! Нельзя пугать людей! — я бы могла сказать помягче, но адреналин в крови помешал этому.

-Вот как? — он тихонько хихикнул. -Я не пугаю. Я тренирую нервы, которых у тебя пока нет, дорогуша. Они тебе обязательно пригодятся, особенно в нашем книжном дурдоме.

-Только не говори, что... — рыжая попыталась вставить фразу.

-В дурдоме, где я, р-р-разумеется, главный псих! — парень театрально развёл руки в стороны.

-Спасибо, обойдусь без тренировок, -выдавила я. -И вообще, напоминать всем подряд о выдуманных странностях глупо.

Альберт не ответил на мой выпад. Он просто продолжал улыбаться. Не знаю, почему, но меня это раздражало. И немного пугало.

-Куда путь держите? — он поспешил перевести разговор в другое русло без зазрения совести.

-В кладовую, за бумагами, — сказала Рита, причём весьма лаконично. -Если хочешь, можешь пойти с нами.

-О-о-оу, нет, я, пожалуй, откажусь, — Алик сложил ладони в замочек. -Помощь другим меня не интересует, ровно как и добровольный труд.

-Как знаешь. Пойдём, Кристина.

Бросив последний взгляд на алоглазого чертёныша, я припустила за Маргаритой. Дальше, к счастью, по пути с нами подобные неувязки не случались. Вскоре синеглазая открыла дверь в кладовую. Эта комнатушка... Я ещё не была здесь. Помещение оказалось тесным и довольно тёмным — к потолку привинтили одну-единственную лампочку. Но, несмотря на малые размеры, сюда помещалось множество всякого инвентаря: старые картины, ненужные книги, доски, полки, палки, ящик с инструментами, два огнетушителя, аптечка, письменный стол, табуретки, ящики, комоды и многое другое. Заходить внутрь мне не захотелось. Пока Марго возилась в стопках бумажной макулатуры, я, застыв на пороге, пожирала взглядом только что открывшееся для меня пространство. Через какое-то время моё внимание приковала ещё одна дверь в левом дальнем углу каморки. Вроде бы обычная дверь с металлической ручкой, сразу и не поймёшь, что в ней особенного. Но я не могла глаз оторвать от неё. От дверцы исходила непонятная, таинственная и притягивающая энергетика. Я хотела подойти к ней поближе, но не решилась. Изнутри мою душу начали активно рвать любопытство и инстинкт самосохранения, что было не очень приятно... К счастью, Риточка заметила моё замешательство.

-Это дверь в другие библиотеки, — пояснила она. -Обычные люди её не видят. Через неё можно переместиться в любую другую библиотеку, также из неё гости могут пробраться к нам. Вот только за пределы библиотек мы, духи, выбраться не можем. Так уж получилось.

Я восхищённо выдохнула — на большее меня не хватило. Это... Явно впечатлило меня. Нехилый портал в любую часть читающего мира, правда?.. Но поразмышлять об этом я не успела. Громкий стук и последовавший за ним звон гаек заставили меня перевести взор на источник шума. Честно говоря, я не сразу поняла, человек это или иное создание. После того, что со мной случилось, я была готова поверить хоть в фей, хоть в ведьм. А это нечто так подозрительно двигалось, ещё и сопело так странно... Когда мои глаза немного привыкли к полумраку кладовой, я смогла распознать человеческую фигуру. Короткие чёрные волосы торчали в стороны и немного вверх. На голове красовался белый ободок. На человеке была надета чёрная толстовка с полосками и зелёным капюшоном. По короткой зелёной юбке я поняла, что это девочка. Она уронила ящик с металлическими креплениями, а теперь пыталась исправить последствия случайной оплошности.

-Тебе помочь? — спокойно бросила рыжая синеглазка.

-Нет, сама справлюсь, — сразу последовал ответ.

Голос девочки был таким глубоким, отрывистым и суровым, что мне невольно захотелось попятиться назад.

-Знакомься, Кристи, — смирившись, обратилась Марго уже ко мне. -Это Виктория, можно просто Вика. Наш ум, наша математическая гордость. Она немного закрытая и резкая, но на самом деле добрая. Поверь, я знаю Вику с первого дня её пребывания здесь.

Брюнетка закончила сбор деталей быстро. Крепко сжимая наполненный ящик всеми десятью пальцами, она встала. Как выяснилось, росту в ней было примерно столько же, сколько и во мне, но только капельку поменьше. Под короткой юбочкой мелькали чёрные шорты — видимо, специально, чтобы ноги можно было задирать. А её глаза... Эти глаза цвета настоящего изумруда сверкали холодным пламенем. Подобные я встречала у волчиц из телепередач про природу. Вика и впрямь оказалась замкнутой. Она не проронила ни слова в знак приветствия, лишь кивнула. Я ограничилась тем же жестом. А у Риты остались вопросы.

-Что, опять перерабатываешь школьные запасы деталей? Сегодня, судя по звуку, под удар попал железный конструктор? — полушутливым тоном поинтересовалась она. -Будь осторожнее. И смотри, долго тут не сиди, ещё и в полутьме. Выходи в люди почаще!

-Я нашла любопытную инструкцию. Нужно опробовать. Над твоими словами подумаю. А сейчас не трогайте меня, прошу, вам же хуже будет.

Мы с Марго не стремились проверять нервы Виктории на прочность. Вместо этого рыжая всунула мне в руки стопку каких-то листов, и мы вместе потопали обратно к читальному залу, на этот раз пешком, по земле. И вновь обошлось без приключений на одно место, чему я очень рада. В самом зале мы выбрали наиболее уединённый столик. Маргарита аккуратно положила свою стопку и уселась поудобнее. Я тоже освободила руки, но ближайшим стулом воспользоваться не спешила, предпочла остаться на ногах около рыжей. И тут настало время для новой встречи. Я заметила девочку, которая сидела на другом конце стола. Она... Спала, опустив на стол белокурую головушку. Её кудрявые светлые волосы были острижены под каре. Глаз я не увидела — их полностью закрывала длинная чёлка. Она носила фиолетовый ободок, а ещё сиреневый свитер и синие штаны необычной модели. На вид она была маленькой, чуть выше метра с кепкой, а ещё очень бледненькой, почти как я. Я уже видела эту барышню. Если судить по рассказам других и личным наблюдениям, она убивала на сон внушительную часть своей жизни. И имя ей досталось говорящее — София. Честно, я бы хотела поговорить с Софой, узнать о ней побольше, но кто-то из нас либо забывал, либо был занят. Но она, кажется, всё время вела себя как полусонная мумия, а ещё была очень доброй.

-Дремлет... На ребёнка похожа, — на изящных алых губах Маргариты расцвела заботливая, нежная улыбка.

-Ага... — выдохнула я.

Вдруг я заметила необычную деталь во внешности Сонечки. К её спине прицепилась квадратная бумажка цвета морской волны. Я подошла и, аккуратно сняв голубой квадратик, стала рассматривать его. На нём кто-то начертил луну с забавными косыми глазками. Чуть ниже загадочный приколист написал... Что он, собственно, написал? Я не поняла. Там на врачебном было. Точно кто-нибудь специально старался превратить надпись в зашифрованное послание потомкам. Недолго думая, я показала бумажку рыжеволосой девушке. Она, в отличие от меня, вычислила шутника без труда.

-Ох, Альберт, Альберт... Вечно подтрунивает над ней. И никак ему не надоест, — Риточка деловито покачала головой, но сквозь её ровный, якобы спокойный голос пробивались черты раздражения и живого задора одновременно.

Внутренний компас вдруг подсказал мне повернуть голову на девяносто градусов влево. Я повернула... И что же вы думаете? Правильно, встретилась взглядом с Аликом, что выглядывал из-за стеллажа с широченной лыбой. Для справки скажу, что в детстве я не особо любила читать, но занялась этим делом основательно и с рвением ближе к одиннадцати годам. За несколько лет активного чтения моя фантазия развилась слишком сильно. Вот и теперь натренированный литературой мозг начал генерировать разнообразные объяснения поведению Ала.

-Донимает?.. Влюбился, что ли? Или просто прикалывается? А может, это часть его плана? Одного из планов? — сказала я так тихо, чтобы услышала только Марго.

-А чёрт знает этого чёрта, он и сможет развязать клубок его потаённых мыслей.

-Вот как... Я так и думала.

-Молодец. Для здоровья очень полезно думать. А теперь, прошу, не отвлекай меня какое-то время, я сейчас буду разбираться со всей этой бумажной рутиной. И ведь обидно, что доверить другим её нельзя.

После этого синеглазка в самом деле, пододвинув к себе стопки листов, принялась усердно работать с одним из них, затем со вторым, с третьим... Я решила не мешать и наконец уселась на сиротливый стул. Сначала я наблюдала за работой девушки, будучи не в силах отвести взгляд. Говорят, можно бесконечно созерцать три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как человек (желательно, мастер) выполняет свою работу. Вот и я чувствовала это. Но только первые... Кхм, сколько-то там минут. А потом мысли улетели далеко-далеко, а сама я будто бы потеряла контроль над собственным телом... Иначе говоря, задумалась. Да так крепко, что Маргарита на определённом этапе не выдержала:

-О чём ты думаешь, Кристина? Обидел кто? Или симпатию к кому-то чувствует?

Я не сразу вникла в суть вопроса. И ответила тоже не сразу. Но всё-таки не ограничилась молчанием или пустыми фразами по типу "ни о чём" или "это неважно".

-Я... Я просто пытаюсь подытожить. Я здесь уже несколько дней и... Это всё так удивительно... Получается, я необъяснимым образом превратилась в летающего духа. В таком обличии я застряла в стенах библиотеки вместе с другими ребятами, такими же, как я. Последние дни перед попаданием сюда я не помню, а как выйти отсюда, не знаю. Но теперь я дух, я... Я умею летать... И я не существую для людей. Зато я могу трогать любые реальные предметы.

-Кроме телефонов и тому подобного.

-А, да? А почему... Ладно, неважно... Итак, теперь я живу в библиотеке. Мне не нужно ни пить, ни есть, ни спать, но я чувствую боль и старею. А ещё меня смущает моя одежда. Да, я ничего не имею против чёрного, мне даже нравится, и причёска прикольная, но какого лешего эта несчастная маска не желает сниматься? И... Обалдеть, это так странно!

-Да, определённо странно. Но ты справишься, новенькая. Я в тебя верю. Так же, как и в любого другого обывателя нашей чудесной библиотеки... Кстати, на днях здесь будет проводиться урок для первоклассников. Должно быть интересно.

Я взглянула на рыжую девушку, такую стойкую, надёжную и спокойную, и устало потёрла нос.

Да, это определённо странно.

Дети — цветы жизни.

Лично для меня это утро началось со слов Маргариты:

-О, привет, Кристи. Хорошо, что я тебя тут встретила. Просто чтобы ты знала, тот урок для первоклашек, о котором я тебе вчера говорила, пройдёт сегодня. В читальном зале, в 10 утра. Постарайся не трогать вещи, пока там будут люди, и не занимать места. А то... Кхм, знаешь, чувствовать, как кто-то садится на тебя — ощущение не из приятных. Несмотря на то, что люди не могут коснуться нас. Так, ладушки, я тебя предупредила, теперь живи с этим. А я пойду предупреждать остальных.

Урок в библиотеке... Знаю, побывала пару раз, пока человеком была. Ничего особенного... На первый взгляд. Однако, когда тебе всего девять лет, а ты вместе с однокашниками переступаешь порог другого мира под названием "библиотека", да ещё и во главе со взрослым учителем, твоё дыхание непроизвольно учащается от волнения, глаза начинают сверкать от восторга, а в душе растекается тёплое предвкушение. Ты начинаешь ждать чего-то торжественного, необычного, интересного, сногсшибательного. Ах, детские годы...

Информацию от Марго я отложила на подкорке. Освободить зал? Пф, запросто. В моём подчинении всё ещё оставалась остальная библиотека. Но шататься без дела мне не хотелось, и я решила снова посетить урок, только уже не как простая школьница, но как дух. Ровно в назначенный срок я заняла укромное местечко около одного из стеллажей, окружавших читальную комнату с нескольких сторон, и стала ждать. Через минуту появилась библиотекарша. Смешно, но имя этой пожилой, уставшей буквально от всего женщины я так и не запомнила. Она в принципе была фигурой определённо заурядной. Совершенно обычная библиотекарша, выполнявшая свои профессиональные обязанности спустя рукава — таких, как она, в мире пруд пруди. И не только среди работников библиотеки, кстати. А ещё через минуту появились...

Гости. Умиротворение дома книжной обители лопнуло, как воздушный шарик. Её порог переступила орава кричавших, толкавшихся, споривших детишек с серьёзной гиперактивностью. Они постоянно двигались, перебрасываясь между собой бессвязными репликами. Из них струился бурный поток жизненной энергии, и только присутствие молодой учительницы удерживало ребят от того, чтобы раствориться в этом потоке с головой. Сама преподавательница была хрупкой, изящной и довольно миловидной дамочкой, одетой во всё новенькое и чистенькое — интересно, где она нашла деньги и время на всю эту красоту? Хотя, если говорить по совести, учительница особо не отличалась от своих коллег-сверстниц. Все они такие: молодые, красивые и... Неопытные. В глазах у каждой обычно отражается легкомысленность, временами переходящая в чистую халатность, а в лице — усталость. Всем им чего-то не хватает: одним — умения не срываться на крик в каждой неудобной ситуации, другим — строгости и навыка держать границу между собой и учениками, третьим — простой тяги к своей профессии, любви к детям. Глядя на таких, так и хочется сказать: "Студентки". Возможно, всё это — сплошные стереотипы, но на мой век пришлось слишком много встреч с такими "студентками".

Но вернёмся к уроку. Ученики, немного повозившись, распределились по местам. Библиотекарша ушла. Учительница встала перед ребятами. С её розовых от помады губ сорвались базовые слова приветствия, которые она, вероятно, накануне оттачивала у зеркала вместе с натянутой улыбкой и определённым набором жестов. Затем она толкнула речь о великих столпах русской литературы, о том, какой Пушкин солнечный для русской поэзии и как крут Маршак на пару с Чуковским. Школота сразу же поделилась на три относительно равных лагеря. Первый начал клевать носом уже после приветствия, второй — наводить фоновый шум всеми возможными способами. И только третья группа действительно вникала в материал, получая удовольствие от процесса.

Я, не издавая ни звука, тихонечко следила за ними со своего наблюдательского пункта. Так было, пока со спины не подкрался Альберт.

-Какие они все ма-а-аленькие и жалкие-е-е, я не могу... — проворковал он с одной из своих многочисленных улыбок.

Я вздрогнула и обернулась.

-Альберт!

-Да?

-Ты...

-Тренирую твои нервы, не забывай.

-Не надо мне такой тренировки.

-Надо, поверь мне, надо. Кстати, ты разговариваешь тише, чем обычно. Ты же помнишь, что люди не слышат духов?

Он оставался невозмутимым. Это меня одновременно и раздражало, и интересовало. И, что ещё хуже, он не солгал: я поймала себя на мысли, что и впрямь перешла на полушёпот. Однако тратить энергию на негативные эмоции не хотелось, поэтому я заставила себя успокоиться, глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз.

-Да, в курсе. Как хочу, так и разговариваю. Что в этом плохого? — ответила я и неторопливо перевела взгляд с него на ребятишек.

-Да нет, ничего. — Ал встал по правую сторону от меня, немного приподняв голову и сцепив пальцы в замочек за спиной. -Как думаешь, может, мне сейчас стоит взять и поднять книгу одного из этих юных несмышлёнышей в воздух? По-моему, это должно быть весело! Они будут думать, что книга летает сама по себе, представляешь?

-Эй, нет! Так нельзя! — моё спокойствие тут же разбилось, как та самая любимая мамина ваза из чистого хрусталя.

-Вот именно, — чуть поодаль раздался ещё один голос.

По одному тембру, по тону, с которым была сказана эта фраза, я поняла: пришла Марго.

-Пришла я, значит, убедиться, что все духи услышали моё объявление, а тут ты такой нарисовался. Кажется, я прибыла вовремя, — она с неподдельной важностью скрестила руки на груди.

-Ой, да брось, я же не всерьёз, — тут же поспешил отмахнуться Алик. -Серьёзно, это шутка.

-Ты не умеешь шутить, — ну да, не могла я удержаться и не сказать этого.

-Просто мой юмор слишком высок для вас, приземлённые создания, — он ловко парировал.

Мне надоело возиться с Альбертом. Поэтому я сделала вид, будто не замечаю его, и продолжила наблюдать за ребятами. Они были такими милыми, и маленькими, и несмышлёными... Так, ладно, надо остановиться, а то ещё уйду в философские размышления о товарищах наших меньших. Маргарита в это время отлетела к соседнему стеллажу, где зачем-то начала сосредоточенно перечитывать книги. Уж не знаю, ради какого лешего она это делала. Так или иначе, обе мы оставили Алика без внимания.

Это было фатальной ошибкой.

Юный дух тут же улизнул куда-то. Вернулся он уже со свежими идеями — идеями для своего увеселения и для порчи жизни окружающим. Если быть конкретнее, то этот чертёныш придумал, как постебаться над бедной, неопытной учительницей.

Первым пунктом в его чёрном плане оказались ручки. Самые обыкновенные ручки, которые лежали на одном из столов близ девушки. Альберт преспокойно начал передвигать их по парте. Дама отвлеклась на шорохи... Вот только всей картины она увидеть не смогла, потому что Ал был духом. Она видела лишь канцелярию, которая начала шевелиться якобы сама по себе. Затем Альби начал громко перебирать книги, которые, опять же, находились относительно недалеко от учительницы. Девушка напряглась, вполголоса пригрозила неизвестному шутнику, мол, перестань срывать урок, а то по ушам получишь. Но как она могла дать по ушам тому, кого не видела, не слышала и до кого даже дотронуться не могла? Правильно, никак.

А юный чертёныш тем временем отправил в полёт забытый всеми кусочек карандаша. Огрызок прилетел прямо в макушку бедняжки, застрял у неё в причёске. Она вскрикнула, обернулась и, не найдя за спиной решительно никого, занервничала ещё больше. Дети, наивно предположившие, что это — часть урока, робко захихикали. Дама попыталась успокоить их, но почти сразу вздрогнула от череды новых шорохов. В конце концов, Альберт решился взять сумочку, которую наставница опрометчиво оставила на одной из полупустых полок. Под новые волны детского смеха и, простите за вульгарность, дикий ржач Алика девушка с криками погналась за "парящей" вещью.

Я с ужасом созерцала происходящее и не знала, как остановить сей вроде бы невинный, но такой наглый беспредел. Нет, я бы могла попытаться применить силу, но вряд ли смогла бы поймать его. Слишком уж этот тип вёрткий. Слишком уж я не освоилась с жизнью в обличье духа. Можно было бы ещё покричать, но... Так, стоп. Точно. Покричать. Может, это и не даст всходов, но хотя бы совесть очистит.

-Эй, Альберт! — тут же заорала я. -Хватит уже прикалываться! Это не смешно! Нельзя вмешиваться в жизнь людей, тем более... Тем более вот так!

-Да ну, а что-о-о так? Я вот не вижу ничего страшного. Детишкам весело, а эта крашеная курица получит жизненный урок, — ответил тот, сдерживая смех огромным усилием воли.

-Ты её пугаешь! — я не сдавалась.

-Она так мила в моменты искр-р-реннего испуга! — и он не отступал.

-Так, Алик, ну-ка фу! Плохой дух! Нечего мне тут бузу разводить! — тут ко мне подключилась Марго.

-А можно потише? — совершенно неожиданно заговорил ещё кто-то.

Мой взор устремился к обладателю голоса. Почти сразу в поле зрения оказалась одна моя знакомая, чьи ядовито-зелёные очи выражали желание сравнять с землёй всё в радиусе нескольких метров.

-Вика? Ты? — я удивлённо выдохнула. -Я думала, ты всё время в той каморке сидишь...

-По сути, так и есть. Я просто вышла за литературой. Вот, взяла немного. Там про аэродинамику, — брюнетка покосилась на стопку книг, покоившихся в её крепкой хватке. -Но, вероятно, выходить в духи без наушников не стоило. Уровень децибел зашкаливает. Ещё и хаос повсюду... — тут девочка понимающе закивала. -А-а-ах, до меня дошло... Вопрос на засыпку: где Альберт? Что он сейчас делает?

-А ты что, уже соскучилась? — алоглазый невероятно быстро и незаметно возник над её головой словно из ниоткуда.

Мы обе вздрогнули под оханье замотавшейся Маргариты.

-Вот уж нетушки, дудки тебе, самодовольный! — Виктория молниеносно вспылила.

-Как это ми-и-ило! — улыбка Ала растянулась до ушей.

Быть может, Рита перевела бы тему в милое русло, заняла бы Альби, разговорила бы Вику, я бы подключилась к ним, и мы — все пятеро — удалились бы с миром в местечко потише. Но, как известно, жизнь — это психанутая девица, которая усложняет буквально всё. Нам же она послала... Гостью.

Насколько я поняла, духи — мастера неожиданных проявлений, своеобразные профи в этом деле. Вот и наша гостья явилась совершенно бесшумно. Честно, я и не сразу рассмотрела её. Вначале присутствие этой особы отслеживалось лишь благодаря разного рода явлениям: у одной девочки "чудесным" образом все вещи со стола слетели, у другого пацана портфель взлетел в воздух, под третьей малышкой зашатался стул... Ну и тому подобное. Первоклашки рыдали, будучи не в силах не то что остановить безобразие, но даже объяснить его причины, а ведь всё неизвестное наводит жуть, и это общеизвестный факт. Учительница лишь стояла столбом, прижав сумочку к груди, и верещала почище своих подопечных. А библиотекарша... Кажется, она вышла. Совсем. На обед или в уборную, не знаю.

В какой-то момент зашаталась люстра. Потом незваная гостья начала рисовать на запотевшем окне зловещие каракули. Тогда-то я и успела немного рассмотреть её. Она была девушкой с длинными волнистыми волосами цвета копоти, в коих мелькали сиреневые пряди. Её тёмно-фиолетовые очи сверкали, будто два аметиста на солнце. Синий школьный костюм, бордовый галстук, молочная рубашка — вся её одежда порядочно износилась. Держу пари, что это от её активного образа жизни.

Откуда эта девчонка пришла к нам? Неизвестно. Зачем она вредила детям? Тоже неизвестно. Но она зачем-то делала это. В плане пранков эта особа была хуже Алика. Если он просто прикалывался забавы ради, то у неё шутка граничила с издевательством.

Маргарита, тихонечко ругнувшись, кинулась было ловить бузившую душу, однако её остановили спокойным, но в то же время уверенным движением руки. Это была рука... Альберта. Поразительно. Непохоже на него.

-Успоко-о-о-ойся, Рита, не суетись. Твоя месть может причинить вред другим и попросту перепугать и без того натерпевшихся страху люде-е-ей. Позволь мне разобраться. Я сделаю это немного-о-о... Тише.

-Ага, щас, ты мне тут сейчас армагеддон с кровопролитием устроишь!

-Ну не без этого, конечно, эхех... Кхм, в смысле, на пол не прольётся ни одна капля человеческой или призрачной кровушки, даю слово.

-Пусти меня, сейчас же! Как старший дух тебе говорю!

Рыжеволосая дева безуспешно попыталась прорваться силой, но ловкая, на удивление сильная рука алоглазого духа даже взлететь не давала.

-Перетопчешься, дорогуша.

-И вообще, с чего бы тебе помогать?

-С чего ты взяла, что я помогаю? Не наговаривай на меня. Это занятие целиком и полностью в моих интересах. Просто... Хм... Это должно быть весело.

Последнюю фразу Алик специально выделил голосом, причём сказал он это с таким выражением лица, что у меня по всему телу мурашки пробежали. Марго не выдержала и сдалась. Едва уловимым жестом она дала добро, позволила ему действовать.

Альберт улыбался всегда: когда шутил, когда пребывал в покое, когда злился, когда спорил. Всегда. Ни разу не видела его без улыбки. Вот и сейчас уголки его губ словно закоченели, застыли навек в приподнятом положении. С одной из своих многочисленных ухмылочек он, как кошка, подкрался к проблемной гостье. Так же тихо он зажал ей рот, схватил за шиворот, поднялся вместе с ней прямо к потолку. Та отчаянно замычала, задёргалась, забрыкалась, но для Ала это было равнозначно удару теннисного мяча по ноге африканского слона. Мощным рывком он отправил её в другой конец библиотеки, а сам двинулся следом. Я зажмурилась, ожидая стука её бренного тела обо что-нибудь, но такового не последовало: юноша успел предотвратить встречу её физиономии с, например, полом в последний миг. Правда, для этого он ухватил девчонку за волосы, так что боли она всё равно натерпелась. Затем Альби вместе с ней опустился так низко, что исчез из моего поля зрения.

Я, позабыв про собственную летучесть, опрометью побежала туда, где два духа только что находились. Секунды тянулись бесконечно. Мои ладони предательски вспотели. Я отчётливо слышала стук внутреннего мотора под названием "сердце". Мне... Стало страшно. Нет, даже не так. Скорее, как-то некомфортно. Не по себе. Неприятные ощущения сгущались по мере того, как я приближалась к цели: их подпитывали вскрики брюнетки, маниакальный хохот Ала и прочие звуки полнейшего хаоса. Шум был не то чтобы громким, но вполне достаточным, чтобы собрать кучку зевак. Их шушуканье мой слух тоже улавливал. Воображение моё подкидывало всё новые и новые жуткие картины. В какой-то момент мне даже показалось, что он, подражая маньякам-психопатам с безумно счастливыми лицами, начал резать бедняжку, параллельно затыкая ей рот, чтобы не орала чересчур громко. К счастью, я вскоре вспомнила: ножей и ножниц Алик вроде бы как с собой не носил, в чём и признался при первой нашей встрече. А впрочем... Может, он сейчас стащил нечто острое у одного из людишек? Так, ладно, лучше не думать о худшем. Даже если очень хочется.

Вскоре я добралась. Продралась сквозь группу духов-наблюдателей. А после моему взору открылась далеко не радужная сцена: незваная гостья сидела на полу, прижавшись спиной к стене; она вся дрожала с ног до головы, будто бы только-только вылезла из ледяной проруби; её шикарные фиолетовые и чёрные пряди напоминали теперь многоэтажный скворечник, и в этой необычной причёске тут и там проскакивали жвачки, огрызки, фантики, даже пятна гуаши; её глаза покраснели, но не блестели от влаги; на тыльных сторонах ладоней красовались мелкие царапинки, на левой щеке — след от пощёчины; она, стиснув зубы, держалась за правое плечо — видимо, больше этой части тела пострадало только её эго. Альберт же стоял над ней, такой высокий, юркий, ловкий и... Весёлый?..

-Так как тебя зовут, милочка? Что-то я не припомню тебя. На нашей территории ты ещё не появлялась.

-Маша, — односложно ответила она.

Девчонка вся сжалась, съёжилась. По её лицу, по её глазам я без труда догадалась, что она хотела заплакать, но самоотверженно сдерживалась.

-Маша, значит?.. Что ж, отлично-о-о-о! Машенька, тебе уже домой надо. Давай, иди отсюда, ступай, я отведу тебя к выходу.

С этими словами алоглазый в самом деле схватил её за плечи и насильно увёл в кладовку, закрыв за собой дверь. Вернулся он уже без неё. Дух был спокоен, расслаблен и, без сомнений, доволен. Я хотела расспросить его о случившемся, но все слова застряли в горле противным комком. Он сам отпустил комментарий, поравнявшись со мной:

-Ах, да, точно. Не помню, говорил ли я тебе об этом, но-о-о-о... Я положительно склонен к садизму. А почему бы и да? Ну правда. Можно же чу-у-уточку помучить эти жалкие живые души, если на то есть причина? Конечно же можно! Это так весело! Правда, меня в этом никто не поддерживает. Не понимают, видите ли...

-Да потому что это психическое расстройство, которое нужно лечить! — нервы сдали, и я сорвалась на ор.

-Во-о-о-от, остальные так же говорят! А Рита не пускает решать проблемы! — Альби такая реакция, как ни странно, ободрила. -Зато теперь ты точно убедилась во мне. Я полноправный пси-и-их! И да, мне уже пора.

Больше чертёныш не проронил ни полсловечка. Он просто удалился, причём элегантной походкой, с идеальной осанкой, изящно сложив руки за спиной — как настоящий джентльмен. Мне ничего не оставалось, кроме как таращиться ему вслед, впав в ступор. Но вот он скрылся за книжной полкой. Я, пораскинув мозгами, решила вернуться в читальный зал, что и сделала незамедлительно. Там меня встретила тишина. И запустение. Школота и их педагог покинули стены книжной обители. Библиотекарша явиться так и не соизволила. Маргарита с Викой тоже куда-то делись. Во всём зале осталась только София — лишь теперь я заметила её. Девчушка всё это время мирно дремала на одном из незанятых столов. Я тихонечко подошла к ней поближе, принялась разглядывать её миниатюрную фигурку, светлые кудри, по-детски нежные черты лица. На пятой секунде тщательного изучения её внешности заметила одну необычную вещь — бумажную шапочку с надписью "Принцесса храпа". Ну конечно, Альберт. Это было в его стиле. Он подтрунивал над ней подобным образом с поразительной постоянностью, по нескольку раз в день. Я даже привыкла к таким выходкам.

Рядом с Софой покоился разжёванный кем-то кусок пастельно-розовой жевательной резинки. Я решительно не понимала, зачем он тут понадобился — блондинка человеческой жвачкой особо не пользовалась. Ситуация прояснилась, когда моё внимание сфокусировалось на светлых волосинках, прилипших к резинке. Ясен пень, благодаря этой Маше розовая субстанция побывала в её причёске. А вытащил жвачку, скорее всего, тот же Алик собственной персоной. Если б алоглазый чертёнок хоть немного смахивал на нормальную личность, я бы решила, что он заботился о ней, вот только один леший знает, что у него на уме. А вообще...

Ладно, не буду говорить, в какие дали улетела моя внутренняя сваха. Лучше скажу, что остальной день прошёл спокойно. А ещё с тех пор мы — я, Марго, Ал, Софа и, странное дело, Вика — как-то незаметно для себя стали время от времени собираться вместе. У нас получилось нечто наподобие банды добрых соседей, хороших знакомых. Хех, всегда знала, что...

Всё начинается с детей.

Иногда нужен толчок.

* * *

Эта история взяла начало одним осенним вечером, спустя неделю после случая с детьми и Машей. Люди ушли, библиотеку закрыли. Интересный факт: здесь главная героиня не я, а... Впрочем, сейчас узнаете.

Началось всё со стола — прямоугольного такого, деревянного. За ним я и ещё несколько духов читали книги. Вернее, комиксы. Не помню уж, что попалось лично мне, зато чётко запомнила чтиво Альберта. Обложка его комикса пестрела красными и чёрными оттенками, формы персонажей отличались угловатостью и эксцентричностью, как и сама вселенная — "Отель Хазбин". Юный дух перелистывал цветные странички, то и дело посмеиваясь. Естественно, свои "весомые" комментарии он отпускать не забывал.

-О как, какой красавец... Ну, давай, давай, родимый, сотри их всех!.. Ну куда ты лезешь, дура крашеная? А ты ваще не подходи, мадама недотрога... О-о-о да, сделай их, психически нестабильный красавец!.. Пхах... Пха-ха-ха-ха! Всё, гасите свет, он вас не урыл, а закопал!

-Уровень децибел превышает допустимую норму, — Вика недовольно посмотрела на парня поверх комикса про какой-то космический корабль. -Что у тебя там?

Алик театрально отложил "Отель" в сторонку, изящно скрестил руки на груди, закинул одну ногу на другую и из многочисленного боезапаса улыбок нацепил одну из самых бесячих.

-Так, ну во-первых, колючка, — тут Вика, к которой обратился Ал, отвернулась и, по-моему, смутилась, что было очень даже мило. -Смеюсь я не столько из-за стопки крашеной бумаги, сколько для того, чтобы поиздеваться над сидящими здесь личностями. Ты же зна-а-аешь, дорогуша, мне нравится трепать нервы другим. А во-вторых... Судьба свела меня с неким Радио-демоном. Аластор, знаете такого? Нет? Я полагаю, мы бы нашли темы для беседы.

-Ага, а ты знал, что твой Ал при жизни был серийным убийцей, что убивал из-за любой мелочи и с большим удовольствием? Это не садизм, Алик, это тяга к убийствам, — не отрываясь от манги про школу, проронила Рита.

-А, ну... — Альби встал, но быстро уселся обратно. -Весомый аргумент... Подожди, а ты откуда знаешь?

-Как-никак, я тут дольше всех нахожусь, — рыжая леди не сдержала смешинку.

Альби поспешил сменить тему после небольшой паузы:

-Хах, вы только посмотрите, эта Соня опять спит!

Все переключили внимание на блондинку. Та в самом деле мирно сопела. Снова. Альберт хитренько подмигнул и потёр ладоши, вероятно, подражая киношным злодеям. В его кровавого цвета глазах я уловила опасную искру. Марго лишь покачала головой, как уставшая от этой жизни старшая сестра. Вика, мгновенно осознав замысел Ала, насупилась ещё больше и чуть ли не спиной к нам развернулась. А сам парниша положил руку на плечо Сони, наклонился и начал шептать ей в самое ухо, с притворной (притворной?) нежностью, сквозь которую проскальзывали капли ядовитой издёвки:

-Эй, сонечка-а-а, пора встава-а-ать, завтра зачёт... Сонь, у нас библиоте-е-еку подожгли, пойдём смотреть?.. София, там какие-то первоклашки пакет молока оставили... Со...

Тут девочка громко чихнула. Я вздрогнула от неожиданности. А Альберт... Ему хоть бы хны. Не шелохнулся, чёртик эдакий.

-Ась? Где пожар? — медленно, полушёпотом произнесла она, чуть приподняв голову.

-ХА!!! ПРОСНИСЬ И ПОЙ!!! — тихий голос Алика переключился на крик.

-Что? — бедняжка вздрогнула, отстранившись и поджав тонкие губки. -Ах, это ты... Будь другом, дай поспать, я сон не досмотрела.

-Я — воплощение зла, друзей не завожу, ведь они бы только путались под ногами, — парировал он, после чего залился диким хохотом, от которого лично мне стало страшно.

Но Софа уже не реагировала на него. Она вновь мирно посапывала. Она... Я не могла поверить, что ей реально было тотально фиолетово на выходки Алика, но выглядело это именно так. Алоглазый намеревался и дальше докапываться до неё, но Марго оказалась более рассудительной особой.

-Вот что ты к ней пристал, Алик? Лучше бы в библиотеку имени Грушницкого сгонял. Я там забыла кой-какие книги одолжить, особые экземпляры, а у самой дел невпроворот, ну прям ваще завались... Не поможешь? Я и список тебе дам, — отчеканила она, с силой захлопнув своё чтиво.

-Вот как? — Ал, усмехнувшись, развёл руками. -И с какого семафора я должен тебе помогать? Мне это невыгодно. Так что-о-о, прости, дорогуша, но давай как-нибудь сама. Ты сильная, я в тебя верю-ю-ю!

-А с такого, что тебе невыгодно меня бесить. Тебе не нужны лишние проблемы, которые я могу устроить специально для тебя, и ты прекрасно это знаешь.

-О-о-о-о-о, наша валькирия с огненными волосами взбунтова-а-алась! Спасайся, кто может, грядёт страшный пожар!.. Ха-хах, как это уморительно!

И тут моё сознание посетила гениальная идея. Ну, не сказать, что прям гениальная, скорее, рискованная, порождённая эмоциями... Но я всё равно подскочила и шепнула Рите пару словечек. Та, выслушав меня со вниманием, улыбнулась краешками губ.

-Да, точно. Замечательно. Кристи, ты гений, — девушка заговорила вкрадчиво и как-то чересчур сладко. -Ал, ты пойдёшь туда вместе с Софией. Так будет быстрее и веселее. К тому же, эта спящая красавица ни разу не выходила из нашей библиотеки...

Альберт напрягся. Его напряжение мгновенно передалось через уникальную, неповторимую ухмылку.

-Простите, что? Нет, такого не было. Извинитесь. — выдавил из себя он.

-Извиняю, — невозмутимо ответила Марго.

Его ухмылка превратилась в оскал, улыбку маньяка. Ударив кулаками по столу, он поднялся на ноги.

-Нет, ну это... Это уже не смешно... У вас нет чувства юмора, мадмуазель! Хех... Хотя нет, наоборот, это слишком, слишком забавно для того, чтобы быть реальностью!

Даже Соня пробудилась. Не знаю, как это сработало. Судьба, наверное...

-Куда? При чём тут я? — пробормотала она, растерянно поворачивая головушку туда-сюда.

Спустя неизвестно сколько минут Маргарита всё-таки принудила Алика и Сонечку выполнить её якобы просьбу, которая больше походила на суровый приказ от начальства. "Верные помощники" встали и неспешно поплелись в кладовую. Уходя, Альби бросил на меня взгляд. Этот взор... О, кажется, он готов был убить меня с маниакальной лыбой, но держался из последних сил ради неведомой, призрачной цели. Я лишь подмигнула. Всеми своими движениями я обнажала натуру истинного шиппера. Что поделать, начиталась всяких романов, теперь вот решила сводить людей. И он это заметил. Ему явно не понравилось. А я...

-Кстати, а почему у Альберта такое... Иностранное имя? — вопрос, который возник в моей головушке давно, теперь сорвался с моих уст.

-А? — Рита рассеянно моргнула. -Ну... Он говорил, что прибыл в Россию из-за границы. Кажется, его родители мигрировали откуда-то... Но он никогда не говорил, зачем и откуда.

И только Виктория промолчала в тряпочку, мрачно косясь на нас из-под неровной чёлки цвета крыла ворона. Догадаться, что у неё творилось в потаённых уголках головы? Нет, простите, это было свыше моих сил.

* * *

-Прошу вас, мисс Всегда-в-облаках.

Альберт крепко взял ручку двери и потянул на себя. Та со скрипом распахнулась, открыв ему и его спутнице особый, невидимый для людей путь — путь прямиком в другие библиотеки. Альби пригнулся в изысканном полупоклоне, сделал жест свободной рукой, как бы пропуская юную даму вперёд. Миниатюрная блондинка, со вздохом бросив на парня быстрый взгляд сквозь длинную, густую шедевро-чёлку, вошла внутрь — медленно, плавно, с осторожностью.

-Вот же... Навязали на шею, нянчись теперь с ней... Хорошо, хоть Кристи треклятую за компанию не послали, — тихонечко процедил Алик, отвернувшись и нацепив улыбочку жутко взбешённого человека, после чего силой воли запрятал ярость куда подальше и, шагнув за девочкой, захлопнул дверцу.

Как только Ал сделал это, двоих духов секунд на пять поглотила кромешная тьма, а потом вдоль длинного коридора одновременно, как по щелчку пальцев, зажглись небольшие свечи. Мягкий свет, исходивший от тёплых огоньков, пролился на пол и потолок, на необычные стены. Почему необычные? Дело в том, что они представляли из себя два стеллажа, на которых плотными рядами красовались разноцветные корешки книг. Все бумажные носители на самом деле были пустыми, поэтому ими интересовались только призрачные художники да писатели. Ну и Софа. Она еле плелась и постоянно вертелась, желая впитать в себя атмосферу сего чудно́го места. Юная соня даже алоглазого спутника ни о чём не спрашивала, поскольку не хотела разрушать ту умиротворённую тишину, что смешивалась только с треском огней и шагами "помощников" Риты. Хотя... Молчаливость и без того была частью её образа. Девочка с длинной чёлкой нечасто разговаривала с другими, с алоглазым чертёнком в том числе.

Алик терпел медлительность Софии относительно долго. Поначалу он просто следовал за ней, расслабившись, сцепив ладони в замок на затылке. Но и у Альби терпение было определено не бесконечным. Ему это надоело.

-Ну что ты возишься, как полусонная? Давай, подъём, нам ещё до библиотеки Грушницкого дочапать нужно, а там ещё круче, чем здесь.

-А, да? — голос Софы звучал рассеянно.

Алик молча покачал головой, после чего схватил спутницу за руку и потащил её за собой. Для неё это было не то чтобы неожиданно... Скорее, просто внезапно. Однако сопротивляться девчушка не стала. Вместо этого она позволила Альберту вести себя куда угодно. Она не удостоила его даже грубого слова... Ну да, как всегда. Софа никогда особо не сопротивлялась. Ну не умела она этого. Так уж вышло. Поэтому Алик, выкидывая в её сторону разнообразные штуки, определённо не стеснялся. Вот только иногда он почему-то прятал взгляд, особенно когда брал её за руки. Например, как сейчас...

* * *

-Ого... Ничего себе...

Софа стояла посреди огромного читального зала с открытым ртом. Да, библиотека Грушницкого определённо завораживала своими размерами. В принципе, она не сильно отличалась от родной книжной обители миниатюрного духа, разве что была гораздо темнее. И больше. И многолюднее. Ну и ещё, пожалуй, загадочнее. Здесь, в этом новом, незнакомом и таком величественном месте, София ощущала себя маленьким листком на просторах бескрайнего леса... Ах, точно, ещё тут какой-то умник догадался выкрасить стены в жёлтый цвет.

-Добро пожаловать во внешний мир! — Альберт легко оттолкнулся от пола и взмыл в потолок с распростёртыми руками. -Библиотека имени Грушницкого с гордостью готова принять желторотых птенцов... То есть тебя, Софа!

Девочка в порыве душевного потрясения хотела было что-то сказать, но заставила себя заткнуться. Один миг — и её удивление сменилось обыденным вялым спокойствием. Немного подумав, белокурая особа подлетела к Алику. Она вопросительно качнула головой, мол, куда теперь идти. Алоглазый оказался догадливым малым, намёк понял быстро. В сей же миг он, вновь схватив ладонь спутницы, отправился в путь. И снова София послушно поплелась следом. Но... В один момент она всё-таки вырвалась, остановилась, чтобы рассмотреть люстру. И это было зря, очень зря, потому что девчушку чудесным образом сразу же настигли неприятности.

-СГИНЬ С ДОРОГИ!!!

Софу сбило нечто живое и явно человекоподобное. Бедолага, у которой из лёгких вышел весь воздух, отлетела к ближайшей полке, сползла вниз. Всевозможные книги одна за другой попадали на её белокурую головушку разноцветным дождём, а та ни отскочить, ни прикрыться не успела, даже от возгласов воздержалась. Соня крепко зажмурила глаза. А когда открыла, её взор сквозь светлую чёлку устремился к объекту, сбившему её. Это был юнец примерно её лет, ростом чуть ниже среднего, худощавый, но гибкий и крепкий, рыжий, лохматый, с забавным чубчиком, в мешковатой яркой одежде. Он и не подумал подсобить, лишь стоял и наблюдал, скрестив руки на груди.

-Ну, я же предупреждал... — наконец заговорил он с тяжёлым вздохом, закатив глаза и потерев нос. -Ты вообще кто такая, чучундра?

-Я... — девчушка почесала затылок. -Меня зовут София. Я пришла сюда из другой библиотеки. Меня послали со списком литературы вместе с А...

София осмотрелась и с неприятным ощущением подметила, что Альберт благополучно смылся, а сама она благополучно отстала. Машинальным движением блондинка подобрала с пола какую-то книжицу.

-... Вместе с одним знакомым, — закончила она фразу.

-Вот как? — рыжик фыркнул. -В таком случае, переставай спать на ходу, а то тебя тут в порошок сотрут.

Юнец удалился так же внезапно, как и примчался, причём не сказал ни "привет", ни "пока". Сонечка со спокойной миной проследила за его уходом, после чего зевнула, прижала книжицу к груди, свернулась в клубочек и... С чистой совестью задремала. Но, к её большому сожалению, поспать по-нормальному не удалось: в самый неподходящий момент объявился Альби.

-Подъём в строительных войсках! — его громкий голос раздался жутким грохотом в голове миниатюрной души.

Софа дернулась, как наэлектризованная, поднялась на ноги и с полусонным видом уставилась в упор на Ала. Тот хихикнул, изящно прикрыв рот ладонью, и с той же аккуратностью забрал книгу, которую блондинка до сей поры не отпускала.

-О, а вот это нам понадобится. Ага... Ладушки, теперь топаем дальше! И... Кхм, не отставай от меня больше, хорошо? Не хочу отчитываться за тебя перед нашей огненной валькирией.

* * *

-Ой, какая миленькая!

У юной Софии уже начинала кружиться голова. Ей положительно не повезло наткнуться на двух девочек-духов. Эти девицы были подружками. А ещё они были красавицами. У одной глаза напоминали два нежно-голубых озера в солнечный день, а длинные прямые волосы — само солнышко. Изумрудно-зелёные глаза второй особенно сильно сверкали на фоне чёрных кудрей, спускавшихся до самого пояса. Светлые лица обеих подчёркивали изящество, а воздушные сарафаны — женственность. Сначала этих куриц (такая ассоциация никак не хотела выходить из Софьюшкиного сознания) заинтересовал Альберт. Кажется, он им понравился... Дамы завязали с ним разговор. Они осыпали его комплиментами, спросили что-то про погоду, любимую книгу и наличие аллергии на пыль. Их болтовня сливалась в сплошлой треск. Алик держался свободно, отвечал шутливо и сдержанно. Соня молча слушала, верой и правдой стараясь не уснуть. И всё бы ничего, вот только в какой-то момент подружки решили докопаться и до неё. Мда, не повезло Сонечке.

-Ну просто прелесть! Тебя же Софья зовут, верно? — спросила первая, с глазами-озёрами.

-София... — выдохнула та.

-Ой, а разве это не одно и то же?

-Неа.

-Упс, прости...

-Ну прямо маленькая куколка! — подхватила вторая. -Ой, кстати, скажи, как называется твоя причёска? Такая... Смелая и необычная!

Учитывая то, что Соня причёсывалась в последний раз неизвестно когда, комплимент можно было расценить либо как оскорбление, либо как умственную ограниченность, то бишь тупость. Что решила Софа? Неизвестно. В любом случае, виду она не подавала, из всего спектра человеческих эмоций использовала лишь лёгкую растерянность.

-Я... Это... Неважно... — отрывисто пробормотала Сонечка.

-А какими духами ты пользуешься? — сказала первая. -Такие интересные! Где ты нашла такие? Напоминают дождик, печенье и... — Дама смутилась. -Боже, что за вонь?..

-Слушай, Софа, — перебила подругу вторая девица. -Скажи, у тебя есть любимые цветы?

-Цветы... — девчушка задумалась. -Помню... Помню, я любила смотреть, как активисты нашего дома сажали цветы с наступлением весны...

-А как насчёт мальчиков? — не дав Соне договорить, первая лукаво подмигнула.

-В смысле?

-Да брось, неужели ты никогда не мечтала о собственном принце?

-Нет, не было такого... — София с опаской отошла от красавицы на шаг.

-Ну, хоть сказки ты читала? — вторая, черноволосая особа, разочарованно надула губки.

-Читала... — тут душа в лиловом свитере зевнула. -Под них так хорошо спится...

Обе красотки, переглянувшись, дружно засмеялись. София сделала ещё один шажок назад, поскользнулась и едва не растянулась на полу. Раздался новый всплеск хохота.

-Ох, Ал, боюсь, нам не понять, что ты в ней нашёл... — первая дама с глазами-озёрами кокетливо покачала головой.

-И чего ты с ней возишься? — сказала вторая.

-Только не говори, что вы... — первая не договорила.

-Что?..

София мысленно удивилась. Тон, которым она произнесла простое "что", прозвучал с лёгкой дрожью, слишком низко, будто бы сломанно, чего сама душа никак не ожидала. Барышни ничего не заметили, а Альберт, который наблюдал за девичьей беседой подобно взрослому, который следит за детишками в песочнице, залился смехом.

-Нет, дамы, всё гор-р-раздо проще. Нас против воли отослала сюда глава нашей библиотеки, дабы мы выполнили одно якобы важное задание. Я же говорил об этом, разве нет? А впрочем, не суть. Нам уже пора. Моё почтение, дамы, пр-р-риятно было познакомиться!

Сказав это, юный чертёныш схватил Сонечку за пушистый рукав и повёл прочь. Та вновь не подала признаков сопротивления, хотя бы потому что задумалась. Через минуту воздух за их спинами разрезал оглушительный девичий визг. Сонечка дёрнулась и, не замедляя шаг, обернулась. Она обнаружила подружек в ужасном состоянии: две прекрасные леди были измазаны густыми чернилами. Тёмная жижа медленно капала с их милых головок на чудесные, ещё минуту назад чистые наряды, портила причёски, пачкала кукольные лица. Отбросив попытки скрыть шок, Софа перевела взгляд на Альби. А он... Тихо хихикал, как ненормальный, с безумным блеском в тёмных зрачках.

-Что может стать бо́льшим ударом для прекр-р-расной дамы, чем испорченная внешность?.. Как же весело заставлять других стр-р-радать! — промурлыкал он еле слышно. -Кстати, скоро и до тебя очередь дойдёт, Соня.

-Когда ты... — начала было душа в сиреневом свитере, но быстро замолчала, вновь погрузилась в размышления, известные только ей и Богу.

* * *

-"История Македонии"... "История ткацких станков"... "История истории"... Зачем Маргарите все эти книги? Она что, собралась составлять летопись всего бренного мира?

-Я не знаю, Альберт.

-"Историю чайников для чайников" нашла?.. Пха... Ахахах... Боже, кто так обозвал бедную книжечку?

-Нет пока...

Двое духов прочёсывали вдоль и поперёк стройные ряды стопок бумаги в разноцветных переплётах. Их долгие, рутинные поиски медленно, но верно приносили желаемые плоды. Изредка духи перекидывались несколькими словечками, но большую часть времени молчали.

-Кстати... — в какой-то момент времени Соня замерла. -Всё-таки, зачем ты облил тех девушек чернилами? Я так и не поняла.

Альби театрально приложил руку к сердцу.

-Мадмуазель, вы поражаете меня в самую душу своей недогадливостью... Пхах, ты чего? Это же весело! Видела, какие у них лица были?

-Но им же от этого стало плохо. Разве от хорошей шутки другие чувствуют грусть?

-Да, но только в этом никто не признаётся ввиду глупых моральных установок. И кстати, — Ал отложил стопку книг, которую он так долго и тщательно собирал, на верхнюю полку. -Тебе в принципе должно быть приятно наблюдать за их страданиями. И людям, и духам свойственно обижаться за грубые слова. А ты словно и не обиделась вовсе...

-Но ведь так нельзя! — София нервно сглотнула.

-А если тебя начнут в открытую унижать? — Альберт с ухмылкой взмыл в воздух, а затем подлетел к спутнице, замерев в полуметре от неё вверх головой.

Девочка ничего не ответила.

-Хех, странная ты, — без спешки промурлыкал Ал. -Совсем беспомощная. Прямо горе луковое. Чую, намучаются ещё с тобой ребята из нашей библиотеки...

Софа медленно опустила голову. Теперь из всех частей её лица можно было разглядеть только подбородок и губы. Остальное затерялось в её непослушной светлой шевелюре.

-Я знаю.

-Что, прости?

Альби от такого слегка потерялся. Его улыбка чуть заметно дрогнула, между бровями выступила складка. Соня тоже напряглась. Плечи, надёжно укрытые пушистым сиреневым свитером, задрожали в такт тонким губкам. Цвет кожи стал напоминать начисто выстиранный парус.

-Я знаю, — юная душа полушёпотом обречённого узника заговорила вновь. -Знаю, что я горе луковое. Знаю, что я смешная и нелепая. Что я рассеянная, медленная растяпа. Что я всего лишь жалкий желторотый птенец. Что я вечно сплю, когда не надо, пропускаю самое важное. Знаю, что не могу себя защитить, да что там, даже жить нормально не могу. Знаю, что я не вышла ростом, знаю, что во мне нет такой силы, как в ком-либо. Знаю, что я не такая красивая, как те подружки, которых мы встретили. Знаю, что я всего лишь недоразвитая девчонка, одно из никчёмнейших творений жизни... Так что... Мог бы и не напоминать...

Тут настрой Софы упал окончательно. Она... Альберт даже протёр глаза: не почудилось ли? Но нет, по левой щеке белокурой леди скатилась блестящая капля солёной воды. Слеза чуть-чуть задержалась на кончике её подбородка, а затем упала вниз, образовав на деревянном полу прозрачное пятно. Алби вдруг переклинило. В его жестокой, бесовской душе что-то перестало работать должным образом, дало сбой. Его улыбка сошла на нет. В эти слова надо вдуматься: сам Альберт перестал улыбаться. Такого не видел ни один дух города Ы от слова "никогда" с того момента, как Ал вжился в роль духа, что он успешно сделал в первые два-три часа. Алоглазый приземлился, уверенно, но мягко схватил Сонечку за плечи и немного наклонился, чтобы их лица были на одном уровне. Парень попытался заглянуть ей в глаза, но тщетно, ведь её чёлка по-прежнему мешалась. В его лице читалась лишь колоссальная серьёзность с лёгким волнением.

-Сонь, Соня, — Алик с огромным усилием заставил свой голос звучать ровно, без дрожи. -Послушай меня. Не плачь. И не смей говорить так о себе, слышишь? В мире полно людей и духов, которые недолюбливают тебя. Всегда найдётся тот, кто захочет насолить тебе, унизить, причинить боль. Живые существа злы и жестоки. Да что уж там, ужасные вещи могут сотворить даже самые близкие, самые дорогие. Но наплюй на всех, Соф. Цени себя. Цени, такую, какая ты есть. Потому что, если этого не сделаешь ты, то не сделает никто. Ты прекрасна. Не позволяй другим вселить в тебя сомнения. Люби себя. Это очень важно, поверь.

-Да ты-то что знаешь об этом? И вообще, какое тебе до меня дело? Тебе на всех всё равно, ты этот, как его... Садист, псих и злодей, сам так говорил. Какая тебе разница, буду ли я плакать, смеяться, кричать, спать или умру совсем? — всхлипывая, как обиженный ребёнок, промямлила девчушка, кажется, приняв его попытку поддержать за очередной продуманный пранк.

-Ой, да... Тебе должно быть плевать на это...

Парень попытался отбояриться, но, увидев, что его спутница вот-вот совсем раскиснет, передумал. Он решил пересилить себя и признать кое-что значимое: крупицы света в омуте угольно-чёрной души, мелкие клочки тепла к другим, а конкретно — к белокурой леди, которую он прямо сейчас держал за плечи. Естественно, это не доставляло Алику ровно никакого удовольствия, но эмоции всё равно рвались наружу, поскольку все возможные внутренние барьеры он уже снял. Чертёнок раздражённо зарычал, скрипнул зубами, отвернулся, а потом снова попытался заглянуть в глаза Софии.

-Вот же... Блин... Да я просто не могу видеть твои слёзы! Не хочу, чтобы ты плакала... — после усиленной борьбы с собственной гордостью произнёс он, а затем поспешно добавил: -Только не придумай лишнего! Меня бесят плаксы! Ясно тебе? Так что вытри это безобразие, и пойдём, а то Рита нас в пепел сожжёт, она ж у нас огненная валькирия, не забывай.

Всхлипы Сони прекратились. Потоки солёной воды застряли где-то в слёзных желёзах, стоны — в горле. Она подняла голову и сквозь чёлку посмотрела на Альберта. Софа чувствовала тепло его ладоней, ощущала его особенный запах, видела его взволнованное лицо. И только теперь до её разума дошла вся суть его длинной, удивительно искренней речи. Девочка застыла и зачем-то затаила дыхание. Она не знала, что ответить: слова разом повылетали из головушки. Алик тоже молчал. Он словно ждал, как она примет его откровение. А потом, не дождавшись негативной реакции, несмело потянулся к её чёлке. Ещё немного, и он бы увидел её глаза... Но белокурая леди в последний миг отклонилась чуточку назад, а он синхронно отдёрнул ладонь.

К слову, они сделали это очень вовремя. Потому что через секунду до их ушей долетел грубый оклик:

-Эй, ты! Да, ты, с дурацкой лыбой на роже!.. Ал, я к тебе вообще-то обращаюсь!

Соня обернулась на звук. Перед ней и её спутником стоял тот самый рыжик, что сбил её накануне. Тем временем Альби стал улыбаться почище чеширского кота.

-О-о-опаньки, какие ду-у-ухи! И вам не хвор-р-рать! Как поживаешь? Тебя ещё не сварили?

-Аргх, захлопни варежку! — рыжеволосый моментально вспыхнул.

-Вы знакомы? — ни тихо, ни громко спросила Софа, удивившись собственному спокойствию.

-Обана! Да ну насмерть! Неужто ты, рассеянная чучундра?

-Ага... Только почему чучундра?

-Да, Софа, к счастью или к сожалению, мы имеем честь знать друг друга, — вклинился алоглазый, а затем шепнул ей в самое ухо: -К слову, однажды он забрался под ковёр, а проходившая мимо женщина решила, что это нечисть, и вылила на него по-о-олчайника горячей воды! Угадай, как этого парнишку потом прозвали? Калёный! И это не из-за сильного характера, как он сам всем подряд говорит...

-Эй, я вообще-то всё слышу! Даже шептаться не умеешь, чертёныш! И это по твоей милости я оказался под ковром!

-Правда? А я вот не соглашусь. Как такое могло случиться?

-Это ты всё подстроил!

-А вот и не-е-ет.

-А вот и да!

-Но прямых доказательств у тебя нет. А доказать мою вину хочется... Но не получается. Вот и бесишься. Когда интуиция начинает противостоять здравому смыслу и сухим фактам, чувствуешь себя ужасно, не правда ли?

-Но это был ты, я точно знаю!

-Так, ладно, позволь мне прервать этот глупый спор и познакомить тебя с моей белокурой спутницей, — Альби сделал паузу, встал между двумя духами. -Калёный, знакомься с Софией. София, знакомься с Калёным. Что ж, будем знакомы!

Блондинка осмотрела Калёного с ног до головы: потёртости на мешковатой одежде, пыльные кеды, раскрепощённая поза, скрещённые на груди руки, дерзкое пламя в глазах цвета майской травы, рыжий чубчик. Затем девчушка заметила какое-то движение за его спиной. Софе не составило труда смекнуть...

Дальше — больше.