Взаимная игра... (гет)

Бар "У Руссо" в выходные вмещает в себя невероятное количество людей, оборотней, ведьм, но один вампир предпочитает не выделяться. Элайджа усвоил за тысячу прожитых лет то, что если о тебе не знают, то и врагами становится не нужно. Так, что он мило улыбается, потягивая виски медленными глотками, и старается не привлекать внимание к своей персоне. Он даже привычный костюм сменил на простые джинсы и рубашку поло.

— А тебе идет, — раздается голос Камиллы у него за спиной, и первородный нисколько не жалеет, что зашел именно в этот бар.

Ему не стоит показываться в людных местах, когда семья буквально окружена врагами, но возможность поговорить с другом оказалась сильнее. Именно так Майклсон называет смелую барменшу после выходных вдали от Нового Орлеана, когда ей удалось загнать его монстра в клетку. Теперь демоны заперты глубоко внутри, а разговоры с Камилл помогают окончательно разобраться в причинах. Иногда эти беседы кажутся самым нормальным событием за все его существование.

— Решил, что тебе понравится — Элайджа разворачивается к блондинке, и откровенно заигрывает.

Ему нравится, когда она смеется над шуткой другим не понятной. В их отношениях многое выходит за рамки, например эта игра в соблазнение. Никто не знает, что им доставляет удовольствие флирт, ведь в убежище что-то изменилось в их отношениях. То что началось случайно, как шутка — стало большим. Их захватило с головой, и теперь Элайджа не упускает возможность вызвать румянец на щеках своего психотерапевта.

— Мне очень нравится, — не отстает Ками, и соблазнительно едва прикусывает нижнюю губу. — Отсутствие костюма делает тебя домашним и ручным.

Она улыбается и делает нарочно невинный вид, между тем ее взгляд пробегает от его лица прямиком к ширинке, и возвращается назад.

— Оу, это было горячо — смеется первородный, испытывая смесь удовлетворения и желания от того, как Камилл играет с ним.

Запретный плод всегда сладок, ему такое знакомо не понаслышке. В конце концов, он прожил тысячу лет, чтобы так нелепо наступать на грабли раз за разом. Они оба не переходят черту, заигрывая и подогревая грязными разговорчиками, которые не переходят в большее.

— Присяду? — спрашивает Ками, и он кивает.

Игра продолжается, когда местная группа начинает исполнять джаз. В этом им нет равных. Радует что за столиком в углу, можно сделать вид, что они одни. Музыка звучит фоном, она придает атмосферу игривости и расслабленности. Первородный подносит стакан с виски к губам, и смотря в зеленые глаза Камиллы, слизывает каплю алкоголя с кромки. Щеки блондинки покрываются румянцем, и смех заполняет пространство между ними.

— Боже! Было впечатляюще, — улыбается она, но не выдает, насколько ей понравилось такое представление. Еще бы, ведь не каждый день ее пытается соблазнить тысячи летний вампир из первородной семьи, хоть все происходящее просто игра, в которую они вовлекли себя сами.

— Как твои дела? — уже серьезно спрашивает Ками, но в ответ получает лишь улыбку, которая, ни о чем не рассказывает.

— Не волнуйся, все хорошо — он накрывает ее ладони, и пальцы пробегают по нежной коже, — Ты меня сегодня удивила.

— Я? О, нет! — восклицает блондинка, но затем продолжает довольно тихо, — Элайджа, это ты сегодня без костюма и не в своих дорогих ботинках, я надеюсь.

В подтверждение своих слов она надавливает каблуком на кожаный ботинок, смеясь. Ей нравится, что угадала такую оплошность в безупречной конспирации. Он не изменяет себе, и Ками позволяет себе шалость, которую Никлаус бы ей никогда не разрешил. Она носочком ведет по джинсе от голени к колену первородного, откровенно провоцируя.

— Я старомоден, — выдыхает Элайджа, не подавая вида, что творится под столом.

— Звучит, не убедительно — Ками внимательно наблюдает за ним, повторяя движение.

— Хорошо, я не идеален — сдается он, и не сложно заметить его напряжение.

— Серьезно? — Камилла даже наклоняет голову от такого поворота.

Майклсон кивает, но затем поднимается из-за столика. Он передвигает стул, и садится совсем близко, нарушая личное пространство.

— Выпьешь?

Ками кивает, не подозревая, что Элайджа задумал. Ему всегда удается ее обыграть, но отступать поздно. Раньше она не понимала, как можно нарушать нормы поведения, но только до их встречи. Майклсон разливает алкоголь по толстостенным стаканам, заглядывая ей в глаза, будто отвлекая. Ками не обращает внимание, по крайней мере, пытается. Она собирается сделать глоток, следуя примеру Элайджи, как именно его теплые пальцы накрывают ее колено. Она замирает на долю секунды, но замешательство не скрыть. Элайджа обворожительно улыбается, будто выиграл в лотерею. Он играет пальцами, лишь немного задевая край юбки, что скрывает завораживающие изгибы женской фигуры.

— Не честно, — упрекая, выдыхает Камилла.

В ответ Майклсон наклоняется, будто собирается сообщить страшную тайну.

— Давай уйдем отсюда — звучит из его уст, как непристойное предложение. Карие глаза наполнены игривостью, но в них скрывается куда больше, если смотреть внимательно.

— Боже, ты сейчас предложил серьезно? — удивление не удается скрыть в голосе.

Он отлично играет, а может, и нет, но проверить не помешает. Заправляя локон за ушко, Камилл опять закусывает губу, будто раздумывая над предложение. Первородный следит за каждым движением, глаза всего на миг опускаются к ее груди. Все время разговора он заигрывал, флиртовал, но ни разу не позволял себе такого откровенно раздевающего взгляда. Сигнал понятен, но Ками делает вид, что не замечает его.

— Прости, но у меня другие планы — выдыхает она, переводя взгляд на часы.

Смена закончена, что означает возможность покинуть шумное заведение. Хочется еще провести время с таким Элайджей, потому что обычно он другой, почти до невозможности преданный своим принципам. Семья, проблемы, вечные враги и тысяча других проблем. Только в моменты игры его отпускает, он становится тем мужчиной, что желает чего-то не для других, а для себя. Именно потому они никогда не переступают тонкую грань, что отделяет дружбу от влюбленности. Ками поднимается из-за столика, улыбаясь на прощание самой искренней улыбкой. В последний момент она касается едва заметной щетины на щеке первородного.

— Я думаю сегодня выигрыш все же за мной, — ее тихий шепот в дюйме от его манящих губ, а затем шаги прочь.

Элайджа смеется, провожая ее обжигающим взглядом, от которого у девушки пробегают мурашки по позвоночнику вовсе не от страха. Скрывшись за барной стойкой, Ками облегченно выдыхает. "Пора домой" — единственная мысль, которая помогает прийти в себя. Там в тишине спальни можно все обдумать, а лучше просто уснуть. Чтобы не проходить через зал и не испытывать свое самообладание, ей приходится покидать бар через служебный выход.

Воздух на улице прохладен, он вынуждает поежиться от неприятного ветра. Ками глубоко вдыхает свежий воздух, и приводит мысли в порядок. На несколько секунд тело охватывает озноб, но только до момента, когда от стены отделяется знакомая тень.

— Хотелось уточнить, — улыбается Майклсон, — В твоих планах есть место для меня?

— Все зависит от того, что ты можешь предложить, — Ками подходит ближе, хотя не уверенна в правильности происходящего.

— Расслабляющий массаж? — предлагает с серьезным видом Элайджа, играя бровями, как самый настоящий злодей из черно-белого фильма. В ответ звонкий счастливый смех заполняет пространство переулка.

— Я так не смеялась с колледжа, — выдыхает О’Конелл, наконец, успокаиваясь.

В следующее мгновение она оказывается, прижата к кирпичной стене сильным телом первородного. Губы его нетерпеливо накрывают ее уста поцелуем, а ловкие пальцы забираются под кофту. Он отстраняется, только когда чувствует, как ее ладонь упирается ему в грудь. Ками прикрывает глаза, облизывая губы, чем сводит с ума.

— Я не против посвятить тебя в свои планы, но мы не переходим границы — выдыхает она, и достает мобильный телефон, чтобы вызвать такси. — Хорошо?

Элайджа кивает, но на губах тепло ее ответа. Такое приятное и будоражащее все чувства. С ним не происходило такого слишком давно, ведь Хейли вышла замуж за Джексона даже не сказав ему. От этого воспоминания больно, и Камилл видит все эмоции на его лице.

— Все нормально — отвечает он, но внутри монстр скребет свою клетку.

Элайджа следует за Камилл, с ней легко и спокойно. С ней так, как не часто бывает в его искалеченной мрачными и драматическими событиями жизни.