Зелёная память: Путь Хранительницы (гет)

Смерть оказалась на удивление... ароматной.

Последнее, что я помнила из своего «прошлого» — это скрежет тормозов, холодный зимний город и серый асфальт, который стремительно летел мне навстречу. А потом была тишина. Не пустая и страшная, а плотная, как вата, и теплая, словно летний вечер.

Когда я открыла глаза, мир вокруг был размыт, будто написан акварелью, по которой разлили воду. Первое, что я почувствовала — это свет. Но не слепящий электрический, а мягкий, изумрудно-золотой, просеянный сквозь тысячи невидимых листьев.

Я попыталась поднять руку, чтобы протереть глаза, и замерла. Вместо привычных пальцев взрослой женщины я увидела крохотный, пухлый кулачок. Кожа была нежной, почти прозрачной. В этот момент мой мозг, еще хранивший знания о биологии, физике и сотнях прочитанных книг, столкнулся с невозможной реальностью.

— Посмотри на неё, Родос... — Голос раздался сверху. Он был похож на звон серебряных колокольчиков, переплетенный с шелестом ивы. — Она не плачет. Она просто... смотрит.

Над моей колыбелью склонилось лицо. Женщина неописуемой красоты: её волосы имели оттенок розового дерева, а в глазах, казалось, цвели целые сады. Рядом с ней стоял мужчина с крепкими, натруженными руками садовода и доброй улыбкой. На его плече сидел крошечный светящийся дух, похожий на стрекозу.

— Она мудрая, Алисса, — тихо ответил мужчина. — Я чувствую это. В ней течет сила Линфеи, такая же древняя, как сами корни мира. Мы назовем её Флорой.

Флора.

Имя отозвалось во мне странным резонансом. В голове всплыли обрывки воспоминаний из другого мира: мультфильм, который я когда-то смотрела, яркие картинки, феи, крылья... Магикс. Алфея. Линфея. Это была не просто галлюцинация умирающего мозга. Это было перерождение. Я попала в тело одной из самых добрых и, как я теперь понимала, недооцененных фей этого измерения.

Быть младенцем с сознанием взрослого — то еще испытание. Я быстро поняла, что мой новый мозг еще не готов обрабатывать сложные философские концепции прошлого мира, поэтому я просто... слушала.

Линфея не была просто планетой. Она была живым организмом. Лежа в своей колыбели, сплетенной из живой лозы, которая мягко покачивалась сама собой, я чувствовала пульсацию земли. Я слышала, как соки поднимаются по стеблям гигантских цветов, окружавших наш дом-дерево.

Однажды, когда мне было около полугода, произошел случай, который окончательно убедил моих родителей, что их дочь — особенная.

В комнату залетела птица — маленькая, с перебитым крылом. Она упала прямо на край моей колыбели, тяжело дыша и роняя капли крови на белоснежное покрывало. Мои родители были в другой комнате. Я видела страдание этого существа, и во мне поднялась волна протеста. Это была не просто жалость. Это было глубокое, на клеточном уровне, неприятие увядания.

Я не знала заклинаний. У меня не было палочки. Но у меня было намерение.

Я протянула руку и коснулась дрожащих перьев. «Живи», — подумала я, концентрируя всё тепло, которое могла нащупать внутри своего крошечного тела. Это тепло было похоже на золотистый мед. Оно потекло через мои пальцы.

Воздух в комнате внезапно стал густым от аромата жасмина и свежести после грозы. Рана на крыле птицы затянулась мгновенно, перья заблестели, а сама она издала радостный трель. В этот момент в комнату вбежала мать. Она застыла на пороге, глядя, как её полугодовалая дочь светится мягким зеленым светом, а исцеленная птица ластится к её крошечной ладошке.

Алисса не закричала. Она медленно подошла, опустилась на колени перед колыбелью и взяла мою руку в свою.

— Ох, Флора... — прошептала она со слезами на глазах. — Твое сердце слишком велико для этого маленького тела. Ты пришла в этот мир не просто жить. Ты пришла его беречь.

Я посмотрела в её глаза и впервые сознательно улыбнулась. Я знала, что впереди — тени великих битв. Я знала, что Трикс, Валтор и Даркар принесут с собой холод и тлен. Но, глядя на то, как расцветает под моим взглядом забытый на окне сухой цветок, я дала себе клятву.

Я буду Флорой. Но я не буду жертвой. Я стану самой жизнью, а жизнь всегда найдет способ пробиться сквозь любой лед.

В ту ночь я заснула под колыбельную леса, и впервые за долгое время мне не снился мой старый мир. Мне снились бесконечные зеленые дубравы, которые ждали моего прихода.

К семи годам я окончательно научилась носить маску ребенка, хотя порой она казалась мне тесным платьем, из которого я давно выросла. Жизнь на Линфее была лишена спешки моего прошлого мира. Здесь время измерялось не секундами и дедлайнами, а ритмом раскрытия бутонов и направлением ветра.

Наше поместье представляло собой каскад живых платформ, вплетенных в крону исполинского дуба. Стены комнат состояли из плотно сросшихся ветвей, которые меняли цвет в зависимости от времени года: нежно-салатовые весной, золотисто-медовые осенью.

В это утро я сидела на краю веранды, свесив ноги в пустоту. Далеко внизу проплывали пушистые облака, а сквозь них проглядывали изумрудные джунгли планеты. В моих руках был «увядающий» проект отца — редкая лунная орхидея, которая упорно отказывалась цвести в неволе.

— Ты слишком сильно стараешься, маленькая искорка, — раздался за спиной голос отца.

Родос подошел и положил тяжелую ладонь мне на плечо. От него всегда пахло влажной землей и хвоей. Он был лучшим ботаником в округе, но даже его мастерство пасовало перед этим капризным цветком.

— Она просто боится, папа, — тихо ответила я, не оборачиваясь. — Она чувствует, что её забрали от материнского корня, и думает, что мир стал холодным.

Отец вздохнул и присел рядом на корточки.

— Это просто растение, Флора. У него нет мыслей, только инстинкты. Мы дали ей лучшую почву и чистейшую воду с ледников. Что ей еще нужно?

Я повернула к нему голову и посмотрела прямо в глаза. Иногда я забывала «притушить» взгляд, и тогда отец вздрагивал — в моих зрачках отражалась мудрость, которой не могло быть у семилетней девочки.

— Ей нужно обещание, что её не забудут, — произнесла я, и мой голос прозвучал странно весомо. — Почва — это тело, вода — это кровь. Но магия... магия — это признание того, что мы все одно целое.

Я снова перевела взгляд на орхидею. Я не стала читать заклинание из тех, что отец заставлял меня учить по вечерам. Вместо этого я закрыла глаза и потянулась своим сознанием вглубь цветка. В моем внутреннем взоре орхидея выглядела как тонкая, дрожащая нить света, которая почти угасла.

Я не «давила» на неё своей волей. Я просто открыла шлюзы той силы, которую копила всё это время — силы души, знающей, что такое потеря и что такое обретение. Я послала ей образ леса, из которого её взяли, и пообещала, что этот новый дом станет для неё еще лучше.

В тишине веранды раздался едва слышный щелчок.

Серый, сморщенный бутон на глазах у изумленного отца начал наливаться цветом. Сначала он стал нежно-лиловым, затем по краям лепестков пошли серебристые искры. Цветок раскрылся за считанные секунды, выбросив в воздух облако одурманивающего аромата ночной свежести.

— Невероятно... — прошептал Родос. — Она не просто расцвела. Она светится. Флора, как ты это сделала? Какую формулу ты использовала?

Я улыбнулась — на этот раз мягко и по-детски, пряча «сталь» глубоко внутри.

— Никакой формулы, папа. Я просто попросила её остаться с нами.

Но внутри я знала: дело не в просьбе. Моя магия росла. Она была плотнее и древнее, чем у обычных фей Линфеи. Там, где другие видели только флору, я видела геометрию жизни. Я видела связи, которые объединяли это растение с почвой под домом и с далеким солнцем.

Позже в тот же день я наблюдала за мамой. Алисса хлопотала на кухне, заставляя кухонные приборы двигаться с помощью простых бытовых чар. Она была воплощением канонной Флоры — доброй, немного суетливой и бесконечно любящей.

— Мам, — позвала я, когда она присела отдохнуть. — А если лесу будет угрожать большая опасность... ну, например, огонь, который нельзя потушить водой? Что мы будем делать?

Мама улыбнулась и погладила меня по волосам.

— Лес всегда защищает себя сам, милая. У него есть мы, феи. Мы призовем дождь или укроем деревья щитами. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто... — я замялась, подбирая слова, чтобы не напугать её своими знаниями о Валторе или Трикс. — Иногда мне кажется, что быть просто доброй недостаточно. Нужно быть сильной. Как дерево, которое гнется под ураганом, но не ломается.

Мама на мгновение замерла, её рука застыла на моей голове. Она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах промелькнула тень беспокойства.

— Ты слишком много думаешь о серьезных вещах для своего возраста, Флора. Иди поиграй в саду.

Я кивнула и послушно вышла. Но, стоя на пороге нашего дома-дерева, я сжала кулаки.

«Вы еще не знаете, что ждет этот мир», — думала я, глядя на мирный горизонт Линфеи. — «Вы привыкли, что природа — это тихий сад. Но я покажу вам, что природа — это еще и неостановимая стихия. Я буду доброй, мама. Но я буду такой сильной, чтобы никому из вас больше никогда не пришлось бояться теней».

В тот вечер я не пошла играть. Я ушла в самую чащу, туда, где деревья были старше нашей цивилизации. Я села в позу лотоса на мшистый ковер и впервые попробовала коснуться сознанием не одного цветка, а целого гектара леса.

Когда я открыла глаза через час, вокруг меня сидели сотни лесных духов. Они не боялись. Они ждали приказов. И в этот момент я поняла: моя прошлая жизнь дала мне разум, а эта жизнь дала мне инструмент. Теперь у меня была цель.

Гармония была достигнута. Я больше не была просто «попаданкой» или просто феей. Я становилась самой сутью этого мира.

Знание будущего — это не дар. Это тяжелая, холодная ноша, которая давит на плечи тем сильнее, чем прекраснее мир вокруг тебя.

Линфея в лучах заходящего солнца казалась нарисованной золотой пылью. Воздух дрожал от стрекота мана-цикад, а тяжелые бутоны гигантских лилий медленно закрывались, готовясь к ночи. Мне было девять, и я всё чаще уходила из дома под предлогом сбора гербария. На самом деле я искала тишины. Тишины, в которой я могла бы структурировать те обрывки памяти, что остались от моей «прошлой» жизни — кадры из мультфильма, имена, даты, события, которые здесь, в этой реальности, должны были стать катастрофами.

В тот день я нашла Шепчущую Рощу — место, где корни древних баобабов сплетались в естественные гроты. Здесь магия планеты была настолько густой, что её можно было почувствовать на вкус — терпкий, как недозрелая ягода.

Я села на мох, скрестив ноги. Мои пальцы привычно коснулись земли.

— Покажи мне, — прошептала я, закрывая глаза. — Не то, что я помню. Покажи мне то, что чувствуешь ты.

Я погрузилась в глубокий транс. Моё сознание, усиленное магией Линфеи, начало расширяться. Я перестала быть девочкой Флорой. Я стала грибницей, пронизывающей почву, я стала соком, бегущим по сосудам деревьев. И тогда пришли образы.

Это не были картинки из телевизора. Это были ощущения.

Сначала я почувствовала холод. Древний, жадный холод, который пах горелым камнем и льдом. Это был Валтор. Его присутствие в будущем Магикса ощущалось как незаживающая рана, как паразит, сосущий жизнь из самой ткани реальности. Я увидела, как его тени тянутся к планетам, как огонь (но не спасительный Огонь Дракона, а его извращенная, темная версия) пожирает леса.

Затем пришла Пустота. Глухое, бездонное ничто Лорда Даркара. Оно не просто убивало — оно стирало саму суть жизни, превращая её в серую пыль.

И, наконец, Ахерон. Тень внутри теней, запертая в книге. Его магия ощущалась как шелест сухих страниц, в которых задыхаются живые истории.

Я вскрикнула и открыла глаза. Моё дыхание было прерывистым, а ладони, прижатые к земле, оставили на мху темные, выжженные следы. Моя магия среагировала на мой страх.

— Значит, всё правда, — прошептала я в пустоту рощи. — Это не просто фантазия. Это неизбежность.

Я поднялась, отряхивая платье, но в моих движениях уже не было детской мягкости. Внутри меня что-то окончательно переломилось. Я поняла: если я буду просто «милой Флорой», я не смогу защитить тех, кого люблю. Если я буду полагаться только на школьные уроки по выращиванию фиалок, мы все сгорим в пламени Валтора.

С этого дня мои «прогулки» изменились. Я начала тренироваться.

Я не учила боевые заклинания из книг — их там почти не было для фей природы. Я создавала свои. Я училась превращать мягкую лозу в хлыст, способный рассечь камень. Я училась концентрировать пыльцу так, чтобы она становилась не снотворным, а парализующим газом. Но самое главное — я начала вести свой «Зелёный Гримуар».

Это была тетрадь, которую я зачаровала так, чтобы её видел только я. В ней я записывала стратегии.

«Валтор: уязвим к чистому свету природы, очищенному через резонанс четырёх стихий».

«Трикс: по отдельности слабы, вместе — создают погодные аномалии. Решение: разделять их с помощью изолирующих коконов из железного дерева».

Я стала молчаливее. Родители замечали, что я часто смотрю вдаль, в сторону Магикса, и в моем взгляде нет детского любопытства — только ожидание охотника.

Однажды вечером отец застал меня за странным занятием. Я пыталась заставить молодой побег терновника не просто расти, а огибать воображаемые препятствия на огромной скорости, превращаясь в живую сеть.

— Флора? Зачем такая агрессия? — спросил он, хмурясь. — Природа — это созидание, а не оружие.

Я посмотрела на него, и на мгновение мне захотелось всё рассказать. Но я лишь подошла и обняла его, прижавшись щекой к его колючей щеке.

— Чтобы созидать, папа, нужно сначала сохранить то, что имеешь. Лес не только дает плоды, у него есть и колючки. Я просто учусь быть его шипом.

Он не понял. Никто бы не понял. Но в ту ночь, засыпая, я видела не сны, а расчеты. Я знала, что через семь лет я окажусь в Алфее. И когда тени из моих видений придут за моими друзьями, они встретят не кроткую девочку с цветами.

Они встретят Хранительницу, которая знает каждый их шаг наперед.

Жизнь на Линфее текла по своим, древним законам, где каждый рассвет был обещанием роста, а каждый закат — временем покоя. Мои дни наполнялись тихими беседами с деревьями, медитациями в Шепчущей Роще и тайными тренировками. Но всё изменилось с рождением Миеле.

Когда мама родила мою младшую сестру, мир для меня сузился до крохотной, теплой колыбели, где лежало это крошечное существо. Её кожа была нежнее первых лепестков розы, а дыхание — таким тонким, что его едва можно было уловить. В тот момент, когда я впервые взяла её на руки, ощущая её уязвимость, что-то внутри меня окончательно трансформировалось.

Моя «стальная решимость», о которой я так часто думала, обрела новую цель. Это больше не было абстрактное желание защитить мир. Это была конкретная, осязаемая забота о моей сестре.

— Ты будешь самой счастливой, Миеле, — шептала я ей, укачивая в объятиях. — Я обещаю. Ты никогда не узнаешь, что такое страх. Никогда не увидишь тьму, которая ждет за гранью наших лесов.

Однажды, когда Миеле было около года, она, неуверенно перебирая ножками, потянулась к яркому цветку, свисающему с потолка нашей комнаты — это была «цветочно-качалка», которую я сплела из живых лоз. Она оступилась, запуталась в одной из лиан и, потеряв равновесие, с плеском упала в небольшой пруд, который отец устроил прямо в центре нашей гостиной.

Это был не глубокий пруд, скорее декоративный, но для годовалого ребенка это было страшное погружение. Сестра начала захлебываться, её крошечные ручки отчаянно молотили по воде.

Родителей не было рядом — они отправились на вечерний сбор светящихся грибов. Сердце ёкнуло где-то в горле. Паника, знакомая мне из прошлой жизни, попыталась накрыть меня ледяным покрывалом. Но я вспомнила свои тренировки. Вспомнила, для кого я тренировалась.

Я подбежала к краю пруда. Миеле барахталась, издавая жалобные, булькающие звуки.

— Не бойся! — мой голос прозвучал неожиданно громко и властно. — Я здесь!

Я не стала кричать родителям. Я не стала ждать помощи. В этот момент мои руки, которые еще пару лет назад едва могли удержать книгу, сами собой вытянулись к воде. Я чувствовала, как вся живая энергия Линфеи откликнулась на мой зов.

Из земли вокруг пруда, из стен дома-дерева, из самого воздуха в комнате, начали вытягиваться тонкие, но невероятно прочные лианы. Они были не зелеными, как обычные, а приобрели металлический, серебристый оттенок, словно были выкованы из лунного света. Они не просто стремительно росли — они двигались с невероятной скоростью и точностью, будто обладали собственным разумом.

Одна лиана мгновенно обвила Миеле, подхватила её из воды, не дав ей ни разу глотнуть, и бережно перенесла на траву у пруда. Другие лианы сплелись в плотный, но мягкий кокон вокруг моей сестры, не давая ей замерзнуть и одновременно защищая от возможного испуга. Третья лиана, гибкая, как хлыст, выхватила упавший рядом с прудом родительский инструмент, который мог бы поранить Миеле.

Вся комната наполнилась ароматом свежести и озона, как после сильной грозы. Лозы, выполнив свою работу, медленно втянулись обратно в стены и землю, оставив лишь едва заметные следы.

Миеле, испуганная, но совершенно сухая и невредимая, заплакала уже нормальным, громким детским плачем. Я тут же бросилась к ней, обняла, прижимая к себе.

— Всё хорошо, моя маленькая, — шептала я, гладя её по мокрым волосам. — Всё хорошо. Твоя сестра здесь.

Когда вернулись родители, они увидели меня, сидящую на полу, обнимающую плачущую Миеле, и совершенно обычный пруд, в котором, казалось, ничего не произошло. Только воздух был чуть более свежим, и легкий запах чего-то дикого, первозданного витал в комнате.

Мама подошла, обеспокоенно осматривая нас.

— Что случилось? Миеле, ты почему плачешь?

— Она упала в воду, мама, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Но она в порядке.

Отец подошел к краю пруда, вглядываясь.

— Странно... Обычно она так боится воды. А сейчас ведет себя так, будто ничего не произошло.

Я взглянула на Миеле, и она, словно в подтверждение моих слов, протянула комне ручку, её взгляд был совершенно спокоен, как будто она только что проснулась.

В тот момент я почувствовала, как моя внутренняя сила, та самая «стальная решимость», которую я старалась держать под контролем, будто выросла, окрепла. Это было не просто знание о будущих битвах. Это была абсолютная, непоколебимая уверенность в том, что я сделаю всё, чтобы защитить тех, кто мне дорог.

Я посмотрела на свою сестру, которая теперь сладко засопела у меня на руках, и в моей голове прозвучала новая клятва. Более личная, более интимная, чем любая другая.

«Я буду стоять на страже. Всегда. Даже если мне придется стать не лесной феей, а воплощением самой дикой, самой беспощадной природы. Твоя безопасность — мой первый долг».

Эта клятва, данная не невидимым духам, а самому сердцу моей новой жизни, стала моим якорем. Она придавала моей силе направление, моей мудрости — цель, а моей кроткой фее — несгибаемый стержень.

Время шло. Я научилась искусно балансировать между ролью старшей сестры, заботящейся о Миеле, и будущей Хранительницы, готовящейся к невидимым битвам. Но даже в уютных стенах нашего дома-дерева я чувствовала, что мое знание поверхностно. Канон Винкс — это лишь верхушка айсберга. Настоящая сила, та, что сможет противостоять тени Ахерона и силам Валтора, скрывалась в глубинах, в забытых местах, в древней магии, о которой даже учителя Алфеи, вероятно, знали лишь по легендам.

Я знала, что мой путь лежит через Алфею. Но я также понимала, что прибыть туда просто «хорошей девочкой» — значит быть неподготовленной. Мне нужна была связь с корнями. Мне нужна была сила, которая исходила бы не от моей души-попаданки, а от самой Линфеи.

Однажды, во время одной из моих «исследовательских» прогулок, я забрела дальше обычного. Я шла туда, куда не ступала нога человека или феи уже сотни лет. Там, где густой подлесок переходил в дремучие, первобытные заросли, я нашла его.

Это было не здание, а скорее естественное образование — огромная пещера, вход в которую был скрыт водопадом, падающим с отвесного утеса. Вода, просеиваясь сквозь тысячелетние камни, несла в себе аромат минералов и какую-то иную, древнюю магию. За водопадом, в полумраке, стояли статуи. Не из камня, а из живого, окаменевшего дерева, покрытого изумрудным мхом. Они были похожи на дриад, но их позы были более монументальными, более древними. Это были стражи.

Я вошла, чувствуя, как сама атмосфера вокруг меняется. Воздух стал плотнее, насыщеннее. Казалось, что сами стены пещеры дышат. В центре зала, на каменном постаменте, лежало оно.

Не было ни света, ни звука. Только тихое, но мощное пульсирование. Это было семя. Семечко размером с моё сердце, переливающееся всеми оттенками зелёного — от нежного изумруда до глубокого малахита. От него исходила аура спокойствия, но вместе с тем и необъятной, спящей силы.

— Ты пришла, дитя, — прозвучал голос. Он исходил не из одного места, а отовсюду одновременно, как шепот ветра, проникающий в самые глубины сознания. — Мы ждали.

Я подошла ближе, не испытывая страха. Только благоговение.

— Кто вы? — спросила я, хотя знала ответ.

— Мы — Духи Линфеи. Первые. Те, что помнят начало времен. Это семя — Древо Хранителей. Оно связывает все живое на нашей планете. Его сила — в единстве.

Я протянула руку к семени. Как только мои пальцы коснулись его поверхности, по моему телу пробежала волна энергии. Я почувствовала, как сотни тысяч деревьев Линфеи откликаются на это прикосновение. Я ощутила каждую травинку, каждый цветок, как часть себя. Это было как подключиться к глобальной сети, но вместо электричества — живая, пульсирующая магия.

— Почему вы дали это мне? — спросила я.

— Потому что ты — мост, — ответил голос. — Твоя душа несет в себе мудрость иного мира, но твое сердце теперь бьется в ритме Линфеи. Ты можешь чувствовать единство, которое другие давно забыли. Это семя даст тебе связь с домом, где бы ты ни была. Но помни: сила Хранителя — в ответственности. Не в господстве, а в служении.

Я бережно взяла семя. Оно было теплым, словно только что вылупившаяся птица.

— Я не забуду, — пообещала я. — Я буду служить.

Когда я вышла из пещеры, водопад словно поприветствовал меня, испуская радугу. Я вернулась домой, спрятав семя глубоко в своем новом «Зелёном Гримуаре», зачаровав его так, чтобы оно было невидимо для посторонних глаз.

В ту ночь я впервые увидела, как может выглядеть магическое дерево, которое я выращу. Оно будет не просто красивым растением. Оно будет живым маяком, связывающим меня с Линфеей, даже когда я буду далеко. Оно будет сердцем, бьющимся в унисон с моей планетой.

Я знала, что в Алфее мне предстоит столкнуться с магией, которая рождается из борьбы и конфликта. Но теперь у меня было знание о другой магии — магии единства. Магии, которая не разрушает, а созидает. Магии, которая питает, а не пожирает.

Это было мое первое настоящее оружие. И оно было гораздо сильнее любого пламени или молнии.

Наконец, это произошло.

В то солнечное утро, когда мне исполнилось шестнадцать, по Линфее разнеслась весть о прибытии почтового дрона. Не обычного, а того, что предназначался для специальных отправлений — из-за магического барьера. Родители с самого рассвета заметно нервничали, хотя и старались держаться непринужденно. Они знали, что этот день означал для меня. И для них.

Дрон, маленький летательный аппарат, похожий на светлячка-переростка, приземлился на нашей веранде, излучая мягкий синий свет. Из его нутра выпорхнул свиток, перевязанный шелковой лентой с гербом Алфеи.

Мама взяла его дрожащими руками. Отец стоял рядом, сжав кулаки. Они всегда были спокойными и уравновешенными, но сейчас в их глазах читалось волнение.

Я же почувствовала лишь спокойствие. Это было неизбежно. Все мои тренировки, мои ночные бдения в Шепчущей Роще, каждый заговор в моем Зелёном Гримуаре — всё вело меня к этому моменту.

— Это... это приглашение, Флора, — выдохнула мама, разворачивая свиток. Её голос был полон гордости и едва сдерживаемых слез. — Приглашение в Школу Фей Алфеи.

Я подошла к ней и взяла свиток. Его пергамент был теплым, словно напитанным солнечным светом Магикса. Начертанные на нем символы казались мне не просто буквами, а живыми вихрями энергии. Это был пропуск в новый мир, к новым друзьям и к новым битвам.

Миеле, которой исполнилось уже семь, подбежала ко мне и обняла за ногу.

— Ты уезжаешь? — её голос был полон детской печали.

Я наклонилась и погладила её по волосам, стараясь вложить в прикосновение всю свою нежность и уверенность.

— Ненадолго, маленькая. Я научусь там всему, что нужно, чтобы защищать наш дом. И вернусь. Обещаю.

В следующие несколько дней наш дом превратился в вихрь сборов. Мама суетилась, пытаясь собрать мне самые красивые наряды, отец проверял запас лечебных трав, которые, как он думал, пригодятся дочери вдали от дома. Они видели во мне свою кроткую, добрую Флорочку, и это немного разбивало мне сердце. Они не знали, что их Флора не просто едет учиться. Она едет на войну.

Мои собственные сборы были иными. В старенький кожаный рюкзак, который я зачаровала так, чтобы он был невесомым и незаметным для чужих глаз, я упаковала не платья.

Там был мой Зелёный Гримуар — тетрадь с сотнями страниц, исписанных мелким почерком. В нем были не только рецепты травяных отваров, но и схемы магических атак, которые я придумала: как использовать корни для создания нерушимых барьеров, как трансформировать пыльцу в мощные отвлекающие средства, как призывать силу древних деревьев для усиления своих щитов. Каждая страница была пропитана моими расчетами и предвидениями.

Там было Семечко Древа Хранителей, завернутое в лист мандарагоры — оно лежало рядом с сердцем, пульсируя теплым, успокаивающим светом. Это была моя прямая связь с Линфеей, мой персональный маяк.

Там были крохотные колбочки с концентрированными эссенциями редких растений, способных как исцелять тяжелейшие раны, так и временно парализовать существо размером с огра.

И, конечно, мои обычные вещи: несколько неприметных, но удобных нарядов (я знала, что наряды Стеллы будут слишком яркими для меня), пару книг по ботанике Магикса и несколько семян родных линфейских цветов, чтобы создать уют в новой комнате.

Наступил день отъезда. У посадочной площадки собралась вся наша семья. Мама плакала, обнимая меня крепко-крепко. Отец, смахнув слезу, дал мне напутствие быть осторожной и всегда помнить о наших корнях. Миеле крепко сжимала мою руку, а её глаза были полны немой мольбы.

— Флора, — сказала мама, отстраняясь. — Пожалуйста, помни, что ты всегда можешь вернуться. Алфея — это прекрасно, но дом... дом всегда здесь.

Я кивнула, проглотив ком в горле. В этот момент я была просто их дочерью, а не Хранительницей.

— Я знаю, мама. Я вернусь. И сделаю так, чтобы этот дом всегда был в безопасности.

Я поднялась на борт летающего корабля Алфеи. Оглянулась на своих родных. На родной, зелёный горизонт Линфеи. На веранду, где расцвела орхидея.

Скрипнула дверь корабля. Я почувствовала, как он начинает подниматься.

«Алфея ждет не просто ученицу», — прозвучал голос в моей голове, и он был моим собственным, но звучал гораздо старше, чем мои шестнадцать лет. — «Она ждет ту, кто помнит будущее. Ту, кто не просто пройдет свой путь, а проложит его заново. Ту, кто будет защищать этот мир, даже если он еще не знает, что нуждается в такой защите».

Сердце Древа Хранителей, прижатое к моей груди, забилось сильнее. Мой путь только начинался. И я была готова.

Прощание с Линфеей было наполнено ароматами цветущих лилий и тихой печалью. Миеле крепко обнимала меня, не желая отпускать, и в её слезах я видела отражение всех опасностей, от которых поклялась защитить этот мир. Но теперь настал мой час. С семечком Древа Хранителей, спрятанным у сердца, и Зелёным Гримуаром, надежно укрытым в зачарованном рюкзаке, я ступила на борт воздушного корабля Алфеи.

Полёт сквозь магические измерения был опьяняющим. Линфея растворилась в облаках, уступая место новым, незнакомым пейзажам. Магикс оказался городом, парящим в небесах, сотканным из шпилей и радужных мостов, пронизанным ослепительной энергией, которая казалась почти осязаемой. Для меня, привыкшей к органической тишине своего мира, это было как войти в симфонию, где каждый звук — это всплеск магии. Я чувствовала пульсацию города, его радость, его суету. И его уязвимость.

Алфея была воплощением сказки. Её розовато-золотые башни устремлялись в синеву, а вокруг парили сады, где цвели самые невероятные растения. Но для меня это была не просто школа. Это была крепость, чей фасад хранил историю, а стены — тайны, которые скоро начнут рваться наружу.

Я чувствовала, как "скользящий ветер" плавно снижается, и сердце Древа Хранителей под одеждой отзывается лёгким покалыванием. Это был не страх, а предвкушение. Я уже видела это место в своих видениях, но реальность всегда добавляла новые грани, новые ощущения. Алфея. Здесь начинался мой путь.

Когда трап опустился, я ступила на изумрудно-зелёный газон, который, казалось, светился изнутри. Нас, новоприбывших фей, было множество. Девочки со всех концов магического измерения, каждая со своими надеждами и страхами. Они шумели, смеялись, восхищались. Я же стояла чуть в стороне, впитывая атмосферу, анализируя потоки магии, которые переплетались в воздухе. Я видела их неопытность, их хрупкость. И я знала, как скоро этот мир потребует от них большего, чем просто умение колдовать бабочек. Перед нами, крепко сжимая планшет с пергаментными списками, стояла высокая женщина с суровым лицом и туго затянутыми в пучок седыми волосами — Гризельда, руководительница дисциплины. Ее взгляд был острым, словно кончик пики.

— Юные феи, вы прибыли в Алфею, — объявила она, обводя нас строгим взглядом. — Проходите регистрацию по списку.

Блум, стоявшая рядом со Стеллой, вдруг побледнела. Я чувствовала её волнение. Конечно, её ведь не должно быть в списках. Я знала об этом. Стелла, как всегда находчивая, тут же пришла на помощь, её голос зазвучал преувеличенно-сладко.

— Не волнуйся, подруга, — прошептала Стелла Блум. — Просто назови себя принцессой Варандой с планеты Каллисто. Всё схвачено.

Когда очередь дошла до них, Гризельда, хмурясь, просмотрела список.

— Принцесса Стелла Солярская, — произнесла она, и в её голосе сквозило удивление. — Что ж, вы снова здесь.

Стелла лишь кокетливо улыбнулась. Блум, воспользовавшись моментом, тихо спросила Стеллу, когда они отошли.

— Что это было? Почему она так на тебя посмотрела? Что случилось в прошлом году?

— Ох, ничего такого, — махнула рукой Стелла, отмахиваясь. — Гризельда просто любит всё драматизировать. Ей скучно живется, вот и всё.

Я наблюдала за ними, стараясь не выдать своего знания. Я уже видела эту сцену в своей "Зелёной Памяти". Это был лишь прелюдией к настоящим приключениям.

В этот момент я почувствовала легкий сдвиг в магическом потоке над головой. На верхних этажах Алфеи, где окна были затенены, двое учителей наблюдали за прибывшими. Профессор Палладиум, молодой и несколько застенчивый, с тонкими чертами лица, стоял рядом с мадам Дю Фор, элегантной и строгой преподавательницей этикета.

— Вспоминаю себя в их возрасте, — мечтательно произнес Палладиум. — Столько надежд, столько нераскрытых талантов.

— И столько энергии, которую нужно направить в нужное русло, — добавила Дю Фор, поправляя прическу.

Вдруг из-за их спин, невидимый из-за невысокого роста, вынырнул ещё один преподаватель — профессор Уизгис, гном, который, чтобы получше рассмотреть студенток, превратился в небольшого кролика с головой человека и запрыгнул на плечо Дю Фор.

— Бу! — пискнул он.

Мадам Дю Фор, явно не ожидавшая такого, с громким вскриком потеряла равновесие и рухнула в обморок. Я тихо вздохнула, понимая, что в этой школе мне предстоит не только учиться, но и к многому привыкать. Даже профессор Палладиум, которого я уважала, выглядел... рассеянно.

Тем временем Гризельда продолжила свою речь во дворе, ее голос звучал строго, но четко.

— Алфея будет вашим домом следующие пять лет. Здесь вы не только овладеете магией, но и научитесь быть ответственными. Правила школы строги, и я лично провожу до ворот любого нарушителя. Запомните: заклинания можно применять только в классах под присмотром учителя! — Она сделала паузу, бросив выразительный взгляд на Стеллу. — В результате недавних действий одной из вас, лаборатория зелий не будет работать как минимум месяц.

Блум повернулась к Стелле, глаза ее округлились от удивления.

— Ты правда устроила там такой погром?

Стелла лишь пожала плечами, демонстрируя свою обычную беспечность.

— Мой отец возместил все убытки. В конце концов, это был всего лишь один-единственный котёл.

Гризельда покачала головой, но прежде чем успела продолжить, вперед вышла сама директор Алфеи — Фарагонда. Она была полной противополож

ностью Гризельде: добрая, с мягкими морщинками вокруг глаз и теплой улыбкой. Ее седые волосы ниспадали на плечи, словно серебряный водопад.

— Добро пожаловать, мои юные феи, — произнесла Фарагонда, ее голос был мелодичен и наполнен мудростью. — Путь феи непрост. Он требует мужества, доброты и жертвенности. Помните, что за пределами этих стен существует не только добро, но и зло. Опасные ведьмы из Облачной Башни всегда ищут слабые места, чтобы нанести удар. Берегите друг друга, ведь дружба станет вашей величайшей силой. Уроки начнутся завтра, в восемь утра. А пока вы свободны до ужина.

Я почувствовала облегчение. Её слова не были просто назиданием; это было предупреждение, которое в моей памяти звучало эхом уже произошедших событий. Я знала, что она права.

После торжественной части нас направили в общежитие. Я заранее знала, что буду жить в квартире с Блум и Стеллой, а также с Музой и Текной. Это было предначертано. Наша комната оказалась уютной, с пятью кроватями, шкафами и рабочими столами. Только успели мы разобрать вещи, как Стелла, не дожидаясь приглашения, объявила:

— Девочки! Мы обязаны отметить начало учебного года! Отправляемся в Магикс!

Мы все согласились. Я знала, что нас ждет, но мне хотелось взглянуть на это глазами новичка, почувствовать ту лёгкость, которую они ещё могли себе позволить. Когда мы вышли из ворот Алфеи, я почувствовала на себе взгляд. Обернувшись, я заметила Гризельду, которая внимательно следила за нами, явно не одобряя нашей инициативы. Её фигура таяла в сумерках.

Мы добрались до города на автобусе, который казался мне удивительно обычным для мира, наполненного магией. Блум, которая выросла на Земле, была явно разочарована Магиксом.

— Я думала, здесь будут магазины с волшебными палочками, я познакомлюсь с феями, гномами и драконами! — сказала она, осматриваясь с недоумением.

— Но это всё из сказок! — рассмеялась Стелла. — А это настоящий мир! Здесь всё живёт на своей волшебной энергии. Посмотри!

Стелла указала на обычного водителя, который с помощью легкого заклинания маневрировал своим транспортным средством на переполненной парковке. Это был тонкий, но повсеместный уровень магии, который действительно отличался от сказочных представлений.

Мы нашли уютное уличное кафе и сели ужинать. Я старалась запомнить каждый момент этого мирного затишья. Блум всё никак не могла дозвониться до своих родителей на Землю. Её мобильный телефон отказывался работать.

— Могу помочь, — предложила Текна, её взгляд был прикован к гаджету Блум. Она явно разбиралась в электронике.

Взяв телефон, Текна мгновенно поняла проблему и не удержалась от смешка.

— По меркам Магикса это абсолютно примитивный аппарат! От него нет никакой пользы!

Блум опустила глаза, явно задетая. Текна тут же спохватилась.

— Ой, прости! Я не хотела тебя обидеть. Просто… он совсем не приспособлен для наших сетей.

Позже Блум, воспользовавшись городским телефонным автоматом и карточкой, наконец-то дозвонилась маме. Она рассказывала о своем заселении и о том, что занятия начинаются завтра. Но краем глаза я заметила движение. Огр. Тот самый, Кнут, о котором я знала из своих видений. Он прошёл мимо, неприметный для других, но не для меня. И не для Блум.

Я почувствовала, как Блум вздрогнула и решила последовать за ним. Её любопытство, её стремление к приключениям — это было частью её судьбы. Я знала, что она найдет его, и что это приведет к их первой встрече с Трикс. Я должна была быть готовой.

Кнут, не подозревая о слежке, пришел в темный переулок, где его ждали хозяйки — ведьмы Трикс: Айси, Дарси и Сторми.

— Блондинка со скипетром на площади, — доложил он, тяжело дыша.

Дарси, чьи способности к магии иллюзий и восприятию были феноменальными, интуитивно почувствовала присутствие Блум.

— Кажется, у нас тут есть незваный гость, — промурлыкала она, обернувшись.

И прежде чем Блум успела среагировать, Дарси нарочно создала иллюзию-двойника, отвлекая её внимание, чтобы незаметно зайти к незнакомке за спину и ударить в спину. Так Блум оказалась лицом к лицу с ведьмами.

Она попыталась использовать магию феи, но её силы были слишком сла

бы, вызывая лишь смех Трикс.

— Что это было? Слабее, чем чихание! — насмешливо произнесла Айси. — Позвольте, мы покажем тебе, что такое настоящая магия.

Айси, призвав ледяные кристаллы, метнула их в Блум. Дарси, улыбнувшись, оттолкнула Блум своей магией в сторону, а Сторми заставила ее взлететь на парапет соседнего здания с помощью внезапного торнадо. Блум едва держалась, а ведьмы внизу насмехались над ней.

В кафе Стелла, Муза и Текна начали беспокоиться.

— Куда подевалась Варанда? — спросила Стелла. — Ее так долго нет. Может, она потерялась?

Я уже стояла на ногах. Моё сердце колотилось, а по венам струилась древняя энергия Линфеи. Я чувствовала боль Блум, чувствовала надвигающуюся опасность.

Айси, наслаждаясь своей жестокостью, с помощью ледяной магии схватила Блум и сбросила её в груду ящиков рядом, а затем заморозила, превратив в огромный кристалл льда.

— Ох, какая жалость, — усмехнулась Айси, неискренне сожалея. — Какая нелепая встреча.

В этот самый момент мы появились. Мои подруги, ведомые Стеллой, которая первой увидела ледяную глыбу.

— Отпустите Блум! — крикнула Стелла, её голос дрожал от гнева. — И сразитесь с нами!

Айси презрительно скривилась.

— Какое жалкое зрелище, — фыркнула она. — Кнут, возьми этих фей на себя и поразвлекись. Они этого заслуживают.

Огр, рыча, двинулся к нам. Я сделала шаг вперед, мои руки уже были готовы к бою. Моё знание будущего подсказывало, что сейчас им будет тяжело, но я могла хотя бы смягчить удар. Я не могла изменить их судьбу стать Винкс, но я могла помочь им выстоять в этом первом, жестоком испытании.

Вот переработанное продолжение седьмой главы, написанное максимально подробно, с соблюдением всех ваших условий (дефисы вместо кавычек, внутренняя перспектива Флоры, детали сюжета).

Кнут взревел, и его огромная туша, пахнущая сыростью и старой шерстью, двинулась на нас. Я видела, как напряглись плечи Музы и как Текна мгновенно начала высчитывать траекторию его прыжка. Мы были загнаны в угол в этом тесном переулке, но страха не было — только холодная готовность.

— Помогите ей! Трансформируемся! — скомандовала Стелла, и её голос, обычно беспечный, прозвучал как сталь.

Я закрыла глаза всего на секунду, призывая силу, дремавшую в Сердце Хранителя. В отличие от ярких вспышек моих подруг, моя трансформация ощущалась как глубокий вздох самого леса. Ткань моего наряда сплелась из тончайших лепестков линфейской розы, а крылья раскрылись с мягким шелестом листвы. Мы взмыли в воздух, сияя в темноте подворотни.

Кнут попытался схватить Текну, но она ловко уклонилась в сторону.

— Магическая ловушка! — Текна выбросила руку вперед, и цифровые цепи опутали лапы огра.

— Звуковой резонанс! — Муза добавила ударную волну, которая заставила гиганта потерять равновесие.

Несколько точных ударов, и огр повалился на кучу мусора, жалобно хныча. Это было слишком легко, и я знала почему. Настоящая угроза наблюдала сверху.

— Жалкие девчонки, — голос Айси прозвучал как треск лопающегося льда. — Кнут, ты бесполезен. Отойди.

Ведьмы Трикс спустились ниже. Воздух в переулке мгновенно похолодал, иней покрыл стены зданий. Айси взмахнула рукой, и в нас полетели острые ледяные кристаллы.

— Магический щит! — Текна выставила перед нами полупрозрачный экран, но я видела, как её пальцы дрожат от напряжения.

Кристаллы с грохотом бились о защиту. Текна держалась, пока Сторми не вмешалась.

— Попробуйте это! — ведьма бури вскинула руки, и мощный разряд молнии ударил прямо в центр щита.

Раздался звон битого стекла. Текну отбросило назад, и наш строй рассыпался. Я едва успела смягчить её падение, призвав под неё ворох невидимых воздушных корней.

Айси медленно подняла руки, и над её головой начал формироваться огромный ледяной пик, способный раздавить нас всех. Её глаза горели торжеством.

— Прощайтесь со своей школой, феи!

Но Стелла уже действовала. Она подхватила свой скипетр, который сиял ярче любого прожектора.

— Всем держаться за меня! — крикнула она.

В тот миг, когда ледяная глыба сорвалась с рук Айси, ослепительная вспышка света поглотила нас. Пространство свернулось. Грохот удара льда о камни раздался уже где-то далеко позади.

Мы оказались на поляне, недалеко от окраины Магикса. Блум, всё ещё дрожащая от холода после ледяного кристалла Айси, тяжело дышала. Стелла тут же подошла к ней, и от её рук пошло мягкое солнечное тепло.

— Согрейся, Блум, — мягко сказала Стелла. — Знаешь, для землянки ты неплохо себя проявила. Была очень смелой, правда.

Наступила тишина. Муза и Текна переглянулись. Я видела, как в глазах Текны начали бегать строки данных — она сопоставляла факты.

— Для землянки? — переспросила Муза, скрестив руки на груди. — Стелла, может, объяснишь? Какая ещё Блум? И кто такая «принцесса Варанда»?

Блум виновато опустила голову, а затем негромко рассмеялась, глядя на нас.

— Похоже, нас всё-таки раскрыли.

— Я всё расскажу по дороге назад в Алфею, — пообещала Стелла, виновато улыбаясь. — Обещаю, это очень интересная история.

Путь до школы был долгим, но необходимым для нашей новой дружбы. Блум рассказывала о Гардении, о своих родителях, о том, как она впервые почувствовала магию. Я слушала её, зная, какая великая сила Дракона спит в этой девочке, и как важно защитить этот огонь.

У ворот Алфеи нас ждал «тёплый» прием. Гризельда стояла неподвижно, как статуя, а рядом с ней — директор Фарагонда.

— Принцесса Варанда, если я не ошибаюсь? — голос Гризельды был ледяным. — Или мне стоит называть вас иначе?

Блум сделала шаг вперед. В её взгляде не было страха, только честность.

— Меня зовут Блум. Я с планеты Земля. Я… я солгала, потому что очень хотела здесь учиться.

Простите меня.

Гризельда уже открыла рот, явно готовясь произнести приговор об исключении, но Фарагонда подняла руку, останавливая её. Директор долго смотрела на Блум, и в её глазах я увидела искру надежды и глубокого удивления.

— Фея с Земли… — прошептала Фарагонда. — Удивительно. Мы считали, что на этой планете больше нет магии.

— Она должна быть наказана, директор! — вставила Гризельда.

— У Блум есть мечта, и она в неё верит, — спокойно ответила Фарагонда. — Это самое главное для феи. Блум, ты останешься. Твоё место здесь.

Когда мы наконец оказались в своей гостиной, измотанные, но странно счастливые, напряжение окончательно спало. Мы сидели на мягких диванах, и Блум вдруг вырвала лист из своего блокнота.

— Мы не просто соседки по комнате, — сказала она, рисуя что-то быстрым движением руки. — Мы сегодня были вместе против тех ведьм. Мы — команда.

Она показала нам листок. Там было написано одно слово, обрамленное изящными крыльями: «W-I-N-X».

— Винкс, — повторила она. — Звучит магически, правда?

— Мне нравится, — улыбнулась Муза.

— Технически, это уникальное название, — подтвердила Текна.

Стелла захлопала в ладоши.

Я посмотрела на это слово и почувствовала, как Сердце Хранителя на моей груди отозвалось мягким теплом. Я знала, что за этим названием последуют годы сражений, потерь и побед. Но сейчас, глядя на своих подруг, я знала: мой выбор был правильным.

— Винкс, — тихо сказала я, и в этот момент наше общее будущее официально началось.

Учебный год в Алфее начался с испытания, которое для многих стало камнем преткновения, но для меня — лишь очередным упражнением в контроле. Профессору Уизгису, мастеру метаморфосимбиоза, выпала честь провести первый урок. Этот маленький гном прыгал по партам, демонстрируя чудеса трансформации.

— Ваша суть пластична, леди! — восклицал он. — Первое задание элементарно: измените пигментацию своих волос. Сосредоточьтесь!

Я закрыла глаза. Мне не нужно было «стараться». Моя связь с флорой и понимание биологической структуры материи, усиленное «Зелёной Памятью», позволяли мне манипулировать цветом так же легко, как я дышала. Мои русые пряди полыхнули насыщенным изумрудом, затем стали кристально-белыми, как лепестки зимней лилии, и, наконец, вернулись в норму.

Рядом со мной Стелла и Муза весело щелкали пальцами, меняя оттенки. Но Блум... я чувствовала её нарастающую панику. Её магия Дракона была слишком велика и необузданна для такой тонкой настройки. Она не справилась. И этот провал тяжелым грузом лег на её плечи.

Весь вечер в гостиной Блум пыталась повторить заклинание. Искры летели от её рук, но волосы оставались рыжими. В какой-то момент она бессильно опустила руки и посмотрела на нас.

— Зачем вы здесь? — тихо спросила она. — Что заставляет вас так стараться?

Стелла, любуясь своим отражением, ответила мгновенно:

— Потому что я хочу стать настоящей феей: успешной, красивой, сильной и любимой всей Вселенной!

Я отложила свой «Зелёный Гримуар». Мой ответ был иным, продиктованным мудростью взрослой души в юном теле:

— Я тоже хочу стать настоящей феей, Блум. Но я здесь, потому что знание — это корень силы. Без понимания законов этого мира магия — лишь опасное оружие. Я хочу учиться, чтобы никогда не быть бессильной перед лицом тьмы.

Когда Блум спросила себя, зачем она здесь, в комнате повисла тяжелая тишина. Она не знала ответа. И это было её самой большой слабостью на тот момент.

Следующее утро началось с суматохи — мы с Блум проспали завтрак. Но в зале нас ждала новость, изменившая планы всех учениц. Фарагонда объявила о проведении торжественного бала в честь начала года. Уроки отменялись, и феям было поручено украсить зал.

Я сразу взяла на себя растительный декор. Пока Муза настраивала звуковые кристаллы, а Стелла рассуждала о том, как она будет «радовать глаз», я сосредоточилась на колоннах замка. Из моих рук потянулись гибкие побеги лунной лозы. Они оплетали камень, распускаясь серебристыми цветами, которые должны были светиться в сумерках. Это была магия высшего порядка, и я видела, как Палладиум, проходя мимо, одобрительно кивнул.

Но бал требовал платья, а у Блум его не было. Наш поход в Магикс закончился покупкой дешевого платья на распродаже — оно было слишком длинным. В комнате Блум попыталась укоротить его магией, но чуть не устроила пожар. Мне пришлось вмешаться, мгновенно погасив пламя и успокоив перепуганных подруг.

В это время я кожей чувствовала холод, идущий из Облачной Башни. Ведьм не пригласили, и они жаждали мести. Мои предчувствия подтвердились, когда Блум, отправившаяся в кладовые за ножницами, прибежала бледная как полотно.

— Флора, там Трикс! — зашептала она. — В тоннелях! Они заколдовали подарок от Специалистов и ищут кольцо Стеллы!

Девочки засуетились, не зная, что делать. Стелла была в панике, Текна пыталась сканировать пространство, но я решительно шагнула вперед.

— Веди меня, — коротко бросила я Блум. Моя «стальная решимость» не терпела промедления.

Мы нашли подарок — огромную шкатулку-яйцо. От неё исходила удушливая черная аура ведьмовского проклятия. Любая другая фея побоялась бы коснуться этого, но я знала структуру тёмной магии Трикс.

— Отойдите, — скомандовала я.

Я положила руки на холодную поверхность подарка. Сердце Хранителя на моей груди забилось в бешеном ритме. Я призвала энергию древних корней Линфеи — ту самую силу, что способна переварить любой яд. Зеленый свет, яркий и чистый, вырвался из моих ладоней. Я буквально видела, как черные нити проклятия Айси лопаются под напором моей воли. Я не просто сняла заклятье — я очистила подарок так глубоко, что он стал излучать ауру спокойствия.

— Невероятно... — прошептала Текна, глядя на свои датчики, которые больше не фиксировали угрозу. — Ты сделала это одна?

— Идёмте, — ответила я, не тратя времени на похвалы. — Нам нужно закончить подготовку.

Блум, воодушевленная моей уверенностью, быстро доделала платье. Но когда она вышла в коридор, то заметила летающую шкатулку Стеллы — Трикс всё-таки пошли на открытую кражу. Блум бросилась за ними, и я почувствовала всплеск магии во внутреннем дворе.

Мы хотели помочь, но Гризельда преградила нам путь, проверяя готовность зала. Мы были заперты правилами.

Во дворе Блум оказалась лицом к лицу с Айси, Дарси и Сторми. Прижатая к стене, чувствуя холод льда на своей коже, она достигла предела. И в этот миг её истинная сила проснулась. Ослепительный золотой свет озарил небо Алфеи. Блум взмыла вверх, её одежда сменилась сияющим нарядом, а за спиной раскрылись крылья. Первая трансформация свершилась.

Трикс, получив коробочку (я знала, что там подделка), скрылись, не желая продолжать бой с пробудившейся феей Огня Дракона.

Спустя полчаса Блум вошла в бальный зал. Все затихли. На ней было платье, которое она переделала сама — скромное, но сияющее её новой энергией. Она выглядела как настоящая воительница, скрытая за маской юной девушки.

— Посмотрите на неё... — шептались ученицы.

Фарагонда смотрела на Блум с глубоким удовлетворением. А я стояла в тени колонны, обвитой моей лозой, и знала: первая битва выиграна. И выиграна она была не только благодаря огню Блум, но и моей решимости защитить этот праздник.

Блум ушла в танец со Скаем, а я чувствовала, как Сердце Хранителя мерно бьется в моей груди. Мы — Винкс. И теперь мир узнает, на что мы способны.

Утро на Чёрном Грязевом Болоте было пропитано запахом гнили и древних тайн. Профессор Палладиум стоял на краю трясины, его лицо было непривычно серьезным.

— Ваше задание: добраться до центральной поляны Сумрачного леса за три часа. Но помните главное правило: никакой магии. Никаких трансформаций, никаких заклинаний. Вы должны использовать только свои чувства и голос природы. Тот, кто применит хотя бы искру волшебства, провалит зачет.

Палладиум исчез, оставив нас один на один с хлюпающей бездной. Девочки выглядели растерянными. Для Стеллы отсутствие магии было равносильно отсутствию воздуха. Но я чувствовала, как Сердце Хранителя внутри меня довольно вибрирует. Это было моё поле боя.

— Идите след в след за мной, — скомандовала я, и в моем голосе прозвучала та самая «стальная решимость». — Не смотрите на воду, смотрите на лишайники.

Мы зашли по колено в пузырящуюся жижу. Стелла вскрикнула, когда под её ногой что-то чавкнуло, но я резко обернулась:

— Тише! Болото не любит криков. Видите синие пятна на кочках? Это метановые поглотители. Где они — там безопасно.

Через секунду позади нас с гулким хлопком вырвался огненный гейзер. Мы едва не поджарились, но мой выбор пути спас нас от прямого удара.

В это время, где-то за пеленой тумана, Трикс, ставшие невидимыми, наблюдали за нами. Я кожей чувствовала их присутствие, этот холодный, чужеродный зуд в воздухе. Кнут доложил им о перевозке тролля, и ведьмы были полны решимости «убрать свидетеля».

Внезапно тишину разорвал скрежет металла. Над болотом пронесся подбитый корабль Красного Фонтана. Он падал тяжело, вспахивая верхушки мертвых деревьев.

— Это специалисты! — Блум бросилась вперед, но я придержала её.

— Спокойно. Идем шагом. Магия нам не поможет, если мы сами застрянем в трясине.

На месте крушения нас встретили Скай, Брендон и Тимми. Ривен, злой и перепачканный в грязи, пытался вытащить из обломков свое снаряжение.

— Тролль сбежал, — бросил он, даже не глядя на нас. — И не мешайтесь здесь, феи. У нас ЧП, а не школьная прогулка.

— Мы знаем, Ривен, — я подошла к кораблю. — Посмотри на эту дыру в фюзеляже. Это не технический сбой. Текна, подтверди.

Текна, лишенная своих цифровых экранов, внимательно осмотрела металл.

— Края оплавлены точечным разрядом. А наручники... Скай, они не взломаны. Замок открыт экстрасенсорным воздействием.

Брендон предложил нам вернуться, но Амарил, чья группа была неподалеку, лишь вызывающе фыркнула. Ривен согласился идти вместе только при условии, что мы не будем «ныть».

Мы двинулись по следу. Блум указала на огромные отпечатки лап, которые внезапно обрывались на мягкой почве.

— Как будто он взлетел, — нахмурилась она.

— Ему помогли, — ответила я. — Воздух в этом месте пахнет озоном и льдом. Ведьмы левитируют его, чтобы мы потеряли след. Но они не могут скрыть запах страха самого леса.

Вскоре мы вошли в зону абсолютной тишины. Я почувствовала, как лес вокруг напрягся.

— Стойте. Ни звука, — прошептала я. — Мы на территории Тихус-Плототятуса. Это растение — эхо-охотник. Оно реагирует на звуковые вибрации.

Но Ривен, раздраженный медленным темпом, громко выругался. Тимми попытался его успокоить, создав еще больше шума. Это стало сигналом. Огромные, липкие лианы вырвались из зарослей, обвивая ноги специалистов. Стелла, решив проверить мои слова, совершила глупость — она громко свистнула. Секунда — и она уже висела вниз головой в хватке монстра.

— Назад! — я преградила путь Блум, которая уже готова была вызвать огонь. — Никакой магии, Блум! Палладиум следит. Иначе нас исключат.

Я вышла вперед. Лианы Тихуса тянулись ко мне, чувствуя биение моего сердца. Специалисты дергались, заставляя растение сжиматься еще сильнее.

— Перестаньте сопротивляться! — мой голос был тихим, но в нем была властная сила.

Я закрыла глаза. Я не стала читать заклинание. Вместо этого я настроила свой внутренний ритм на частоту леса. Я начала издавать едва слышный низкочастотный гул — так гудят деревья перед дождем. Это была не магия, а биологический резонанс. Я подошла к основному стеблю Тихуса и просто положила на него ладонь.

«Спи... великий страж... здесь только ветер...» — транслировала я через касание.

На глазах у потрясенных специалистов и Винкс, агрессивное растение, способное раздавить грузовик, начало расслабляться. Лианы мягко, почти нежно опустили пленников на землю. Тихус замер, признав во мне часть самого леса, существо, которое выше его пищевой цепочки.

— Ты... как ты это сделала? — прошептал Скай, поднимаясь с земли.

— Я просто попросила его, — ответила я, не оборачиваясь. — Ривен, если ты еще раз откроешь рот, я позволю следующему растению тебя проглотить.

Ривен промолчал, и это было высшим признанием моей правоты.

Когда мы выбрались к окраине Сумрачного леса, Брендон подошел к Блум.

— Я рад, что вы пошли с нами. Без Флоры мы бы там и остались.

Мы решили искать тролля вместе. Ривен пытался спорить, но Скай отрезал:

— Мы здесь бессильны без их знаний леса. Идемте.

Я вела группу дальше. Я знала, что Трикс где-то впереди, и они уже готовят финал для своего тролля. Но теперь я была уверена: магия — это не только вспышки из палочки. Настоящая магия — это власть над самой жизнью, и сегодня я была её единственным представителем на этом болоте.

— Впереди овраг, — сказала я. — Тролль там. И он не один. Приготовьтесь, это будет непростой разговор. Но помните: Палладиум всё еще ждет нас на поляне. И мы доберемся туда без единого заклинания.

Мы бесшумно скользили по краю оврага. Воздух здесь был пропитан неестественным холодом — Айси не скрывала своей силы, будучи уверенной, что в этой глуши её никто не остановит.

Внизу, прижатый к ледяной глыбе, скулил тролль. Над ним парил ледяной клинок, который Айси медленно опускала, наслаждаясь моментом.

— Никакой магии, — прошептала Блум, её пальцы судорожно сжимали край плаща. — Флора, если мы ударим сейчас, Палладиум нас отчислит. Но мы не можем просто смотреть!

Я видела, как Текна напряжена, как Муза закусила губу. Специалисты уже достали свои мечи, но Ривен колебался, понимая, что против трех ведьм в открытом бою у них мало шансов без поддержки нашей магии.

Я закрыла глаза, погружаясь в резонанс с Сумрачным лесом. Я не собиралась вызывать огонь или растить лианы из воздуха. Это было бы нарушением правил. Но лес... он был живым организмом. И он был в ярости от того, что Трикс делали с его обитателями и его тишиной.

— Нам не нужна магия, — тихо сказала я, и в моем голосе звенел холодный металл моей решимости. — Нам нужен рычаг.

Я указала на массивный пласт старого дерна и камней, нависший прямо над ведьмами. Он держался на честном слове и корнях мертвого дуба, который Айси неосмотрительно заморозила. Лед сделал корни хрупкими, как стекло.

— Тимми, твой трос, — скомандовала я. — Брендон, Скай, Ривен — когда я дам знак, вы должны ударить по основанию того дерева. Физической силой, никакой магии клинков.

— А ты? — Скай посмотрел на меня с тревогой.

— Я просто поговорю с лесом.

Я подошла к краю обрыва. Я не шептала заклинаний. Я просто начала ритмично выстукивать ладонью по стволу соседнего живого дерева. Этот ритм — «сердцебиение опасности» — был понятен каждому корню в этом овраге. Я передавала сигнал: «Проснись. Сбрось то, что мертво. Защити живых».

Внизу Айси уже была готова нанести последний удар.

— Прощай, свидете... — она не успела закончить.

По моему сигналу специалисты обрушили свои мечи на обледеневший корень мертвого дуба. Тот лопнул с оглушительным звоном. В ту же секунду я всем весом навалилась на пласт земли, и лес словно сам подтолкнул его.

Тонны грязи, камней и веток обрушились вниз, прямо на Трикс. Это не было магической атакой, это был банальный оползень, вызванный физическим воздействием.

— Что за?!.. — крик Сторми захлебнулся в облаке пыли и мусора.

Ведьм не убило, но их концентрация была разбита. Ледяной кинжал Айси рассыпался искрами. В это мгновение Ривен и Скай спрыгнули вниз, используя замешательство врага. Они действовали быстро: Ривен вырубил тролля точным ударом по затылку, а Скай и Брендон набросили на него усиленные цепи.

— Уходим! — крикнула я. — Сейчас они выберутся!

Трикс, яростно отряхиваясь от грязи, начали подниматься. Лицо Айси было перекошено от гнева.

— Вы... жалкие... — она занесла руку, но я посмотрела ей прямо в глаза сверху вниз.

Я не использовала магию. Я просто стояла там, Хранительница Леса, и тысячи невидимых глаз дикой природы смотрели на ведьм вместе со мной. Лес вокруг нас заскрипел, ветви начали угрожающе смыкаться, реагируя на мой внутренний покой и их ярость. Ведьмы почувствовали это — здесь, без своих темных зеркал и артефактов, они были чужаками, которых сама земля хотела исторгнуть.

— Мы уходим, — холодно произнесла я. — И тролль идет с нами.

Ведьмы, оценив ситуацию и почувствовав, что против них восстала сама экосистема болота, решили не ввязываться в затяжной бой.

— Подавитесь им! — крикнула Сторми, и они исчезли в черном вихре.

Мы не теряли ни секунды. Специалисты тащили тролля, а мы с девочками помогали им выбирать самый легкий путь, ориентируясь по наклону трав и шепоту ветра.

Мы выскочили на центральную поляну Сумрачного леса ровно за две минуты до истечения срока. Палладиум стоял там, невозмутимо поглядывая на часы. Его глаза расширились, когда он увидел нашу процессию: перепачканные в грязи специалисты, феи с решительными лицами и скованный тролль.

— Вы... вы успели, — произнес он, поправляя очки. — И, как я вижу, без использования магии?

Я вышла вперед, вытирая грязь с лица. Мое Сердце Хранителя билось ровно.

— Ни единого заклинания, профессор. Только физика и знание биологии. Мы использовали рычаг и естественную хрупкость льда.

Палладиум долго смотрел на меня, а затем на специалистов.

— Впечатляюще. Вы не просто выполнили задание, вы продемонстрировали высшую степень интеграции с окружающей средой. Флора, ваш зачет — отлично. Остальные Винкс — зачет принят.

Когда специалисты погрузили тролля на прибывший резервный корабль, Брендон подошел к Блум и взял её за руку.

— Это было безумие. Но вы, девчонки, справились лучше любого отряда десантников.

Ривен, стоя в стороне, долго смотрел на меня. Наконец он коротко кивнул. Это не было извинением, но это было признанием равенства.

Мы возвращались в Алфею на закате. Я чувствовала, как лес позади нас затихает, возвращаясь к своему ритму. Сегодня я не просто прошла тест. Я доказала себе, что моя сила — это не только крылья и блестки. Моя сила — в понимании основ самой жизни. И Трикс сегодня это почувствовали.

— Винкс, — тихо сказала Блум, глядя на уходящее солнце. — Мы сегодня были настоящей командой.

— Это только начало, — ответила я, и в моем голосе снова послышалась та самая «стальная решимость». — В следующий раз ведьмы будут осторожнее. Но и мы станем сильнее.

Я знала, что впереди еще много битв, но сегодня Чёрное болото признало во мне свою госпожу. И этот союз был крепче любой магии.