Нежданный день рождения (джен)

В подземельях Хогвартса царила привычная мрачная тишина. Часы на стене отмеряли секунды с такой монотонностью, что даже пауки в углах давно научились синхронизировать свои передвижения с их тиканьем. Северус Снейп, облачённый в неизменную чёрную мантию, сидел за столом, проверяя эссе. Перо скрипело, а лицо профессора выражало столь ледяное презрение, что даже пылинки старались не шевелиться.

Вдруг дверь скрипнула — не так, как обычно, а с театральным надрывом, будто готовилась к роли в шекспировской трагедии. На пороге возник Дамблдор с сияющей улыбкой и… огромным тортом в руках. Торт был настолько велик, что его верхушка едва не задевала притолоку.

— Северус! С днём рождения! — провозгласил директор, входя в кабинет.

Снейп медленно поднял взгляд, словно поднимал тяжеленный груз неподъемного раздражения.

— Директор, — его голос звучал так холодно, что торт едва не покрылся инеем, — вы, должно быть, забыли: я не праздную.

— Как это не празднуешь?! — Дамблдор водрузил торт на стол, отчего стопка проверенных эссе едва не взлетела в воздух. — Сегодня особенный день! Тебе исполняется… э‑э‑э… достаточно лет, чтобы наконец‑то расслабиться!

Снейп уставительно посмотрел на розочки из крема, подозрительно напоминающие ядовитые грибы, и на витиеватую надпись «С днём рождения, профессор Снейп!», выполненную сиреневой глазурью.

— Это… что?

— Торт! С малиновой начинкой и миндальными лепестками. Я лично следил, чтобы ни одного ингредиента из Запретного леса! — с гордостью сообщил Дамблдор. — А ещё я добавил секретный ингредиент — капельку счастья!

Профессор скрестил руки:

— Я не ем сладкое.

— А ты попробуй! — Дамблдор уже разрезал торт и положил кусок на тарелку, которая подозрительно затрещала под весом десерта. — Это же традиция! К тому же, я слышал, что даже самые мрачные алхимики иногда позволяют себе ложечку радости.

В этот момент дверь снова распахнулась — на сей раз с грохотом, от которого задрожали колбы на полках. В кабинет ввалились Макгонагалл, Флитвик и Хагрид, каждый с подарком в руках. За ними, слегка смущаясь, проследовали Помона Стебль, Симус Финниган (почему‑то в праздничном колпаке) и даже призрак Слизерина — барон, который обычно избегал шумных сборищ.

— С днём рождения, Северус! — хором воскликнули они.

Снейп побледнел ещё сильнее, если такое вообще было возможно. Его взгляд метался между гостями, словно искал лазейку для бегства.

— Вы… вы сговорились?

— Ну что ты, — улыбнулась Макгонагалл, протягивая свёрток, завёрнутый в элегантную бумагу с узором из кошачьих силуэтов. — Это просто маленький знак уважения.

Снейп осторожно развернул бумагу. Внутри оказался… вязаный шарф с узором из зелийных символов: котлы, пробирки и даже миниатюрная формула противоядия от драконьей оспы.

— Я сама связала, — гордо заявила Минерва. — Тёплый и непромокаемый. Идеально для подземелий! К тому же, он меняет цвет в зависимости от настроения — вот, смотри…

Шарф послушно переливался от тёмно‑зелёного к алому, словно отражая гамму эмоций Снейпа.

Флитвик, стоя на стопке книг, чтобы быть заметным, протянул маленькую коробочку:

— А это от меня! Улучшенный измеритель кислотности зелий. С музыкальным сопровождением! Теперь, когда уровень pH будет в норме, он сыграет весёлую мелодию. А если что‑то не так — заорёт, как баньши!

Хагрид смущённо протянул огромный свёрток, из которого доносилось подозрительное жужжание:

— Э‑э‑э… это тебе, Северус. Тут… ну… мёд от моих пчёл. Они, правда, немного злые, но мёд вкусный! Я их предупредил, чтобы не кусались, но ты всё равно осторожней…

Помона Стебль вручила горшочек с редким растением:

— Это мандрагора‑гибрид. Цветёт раз в сто лет, и её лепестки можно добавлять в зелья для усиления эффекта. Только не давай ей плакать — она сейчас в меланхоличном настроении.

Симус, сияя, протянул коробку:

— А я принёс фейерверк! Ну, то есть… не совсем фейерверк, а так, маленькие искрящиеся шарики. Они безопасны, честно! Я проверил на своём носках — ничего не сгорело!

Барон Слизерина, едва касаясь пола, протянул старинный перстень:

— Это реликвия нашего факультета. Говорят, он приносит удачу тем, кто хранит тайны. Хотя, судя по твоему лицу, ты и без него мастер хранить секреты.

Снейп посмотрел на гору подарков, на торт, на сияющих коллег… и вдруг произнёс:

— Ладно. Один кусок торта. Но чтобы без песен!

Дамблдор радостно хлопнул в ладоши:

— Отлично! А теперь — загадывай желание!

Снейп задумчиво посмотрел на свечу на торте, которая вдруг начала мерцать разноцветными огоньками.

— Моё желание… чтобы завтра всё это оказалось сном.

Все рассмеялись. Даже Снейп едва заметно улыбнулся — настолько мимолётно, что если бы кто‑то не следил за ним пристально, то и не заметил бы.

А потом, к удивлению всех присутствующих, он взял ложку и попробовал торт.

— Неплохо, — пробормотал он. — Хотя сахар явно лишний. И почему крем сиреневый? Это же не цвет Слизерина.

Дамблдор подмигнул:

— Вот видишь, Северус? Иногда можно позволить себе немного радости. А сиреневый — это цвет мудрости и таинственности. Как раз в твоём духе!

Макгонагалл добавила:

— А шарф можно носить и под мантией. Никто и не заметит, что ты… э‑э‑э… слегка смягчился.

Флитвик захихикал:

— А измеритель кислотности сейчас проверим! Давай, Северус, капни немного торта в пробирку — посмотрим, какую мелодию он сыграет!

Снейп, к собственному удивлению, согласился. Он аккуратно отломил кусочек торта, растворил его в воде и капнул индикатор. Прибор пискнул, задумался… и вдруг заиграл «В лесу родилась ёлочка» в джазовой обработке.

Все захлопали. Снейп закатил глаза, но в глубине души ему было… почти приятно.

Хагрид, воодушевлённый успехом, предложил:

— А теперь мёд! Давай попробуем, а? Я даже принес специальные ложечки — они не кусаются!

Снейп покосился на свёрток, из которого всё ещё доносилось жужжание, но решил не рисковать:

— Позже. Возможно. Если выживу после торта.

Симус, не дожидаясь разрешения, запустил один из своих искрящихся шариков. Тот взлетел к потолку и рассыпался россыпью разноцветных огней.

— О! — воскликнул Дамблдор. — Это же почти как фейерверк! Северус, а помнишь, как ты в детстве…

— Не помню, — резко оборвал его Снейп. — И не хочу вспоминать.

Но в глазах его мелькнуло что‑то, отдалённо напоминающее удовольствие.

Барон, наблюдая за происходящим, прошептал:

— Никогда бы не подумал, что увижу Снейпа с тортом. Видимо, чудеса случаются.

К концу вечера Снейп даже позволил себе ещё один кусочек торта (правда, строго без крема) и выслушал десяток историй о своих «легендарных» уроках. Кто‑то вспомнил, как он однажды превратил котёл Невилла в гигантскую лягушку, а кто‑то — как он одним взглядом заставил замолчать целую толпу первокурсников.

Когда гости наконец разошлись, Снейп остался один в своём кабинете. На столе — гора подарков, в воздухе — сладкий аромат торта, а в душе… странное ощущение.

Он подошёл к зеркалу и посмотрел на себя.

— День рождения, — пробормотал он. — Кто бы мог подумать.

Затем он накинул на плечи вязаный шарф (тот тут же стал угольно‑чёрным), взял измеритель кислотности (который тихо напевал «С днём рождения тебя») и сел за стол.

Перед ним лежала последняя работа студента. Снейп взял перо, поставил жирную «T» и добавил внизу:

«Но сегодня — только один раз — я разрешаю вам не сдавать эссе. С днём моего рождения».