Noctis Oblivionis: Новогодний спешл «Снежные тайны мультивселенной» (джен)

В белой, безмолвной пустоте, где Никс давно блуждал в одиночестве, вдруг вспыхнул ослепительный портал. Его сияние было настолько ярким, что на мгновение ослепило героя. Из вихря света хлынул тёплый поток воздуха, наполненный ароматами хвои, корицы и горячего шоколада, а следом раздался звонкий смех и знакомый голос:

— Эй, затерянная душа! Хватит грустить в одиночку. Сегодня Рождество — а значит, все должны быть вместе!

Никс, чьи воспоминания оставались смутными тенями, невольно шагнул навстречу сиянию. В тот же миг он оказался в уютной гостиной, наполненной мягким светом гирлянд и приглушённым шумом праздничного веселья.

Комната напоминала ожившую рождественскую открытку. У окна стояла высокая ель, украшенная старинными игрушками и мерцающими огоньками. На стенах — бумажные снежинки, нарисованные с такой тщательностью, что казалось, они вот‑вот сорвутся и закружатся в воздухе. На каминной полке выстроились свечи разной высоты, их пламя танцевало в такт едва уловимой мелодии, доносившейся откуда‑то издалека.

Вокруг царила суета праздничного приготовления. Блуберри, ловко управляясь с левитацией, развешивал мерцающие огоньки по периметру комнаты. Он то и дело останавливался, чтобы поправить особенно капризную гирлянду, которая норовила свернуться в узел.

— Ну и характер у тебя! — шутливо ворчал он, заставляя огоньки послушно занять свои места.

Дрим с почти ритуальной тщательностью расставлял свечи. Его движения были плавными, почти медитативными. Каждое пламя вспыхивало ровно в тот момент, когда его пальцы касались фитиля. Когда последняя свеча заняла своё место, Дрим слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к невидимой музыке.

Инк, склонившись над оконным стеклом, рисовал морозные узоры. Его кисть двигалась с удивительной лёгкостью, оставляя за собой серебристые линии, которые тут же оживали, переливаясь радужными бликами. Время от времени он отступал на шаг, чтобы оценить результат, а затем добавлял новые детали — крошечные звёздочки, завитки инея, миниатюрные ёлочки.

— Вот теперь идеально! — воскликнул он, когда последний узор замерцал, словно покрытый настоящей изморозью.

* * *

Дверь распахнулась, впуская новых гостей. Лира вошла с подносом, уставленным имбирными пряниками, от которых поднимался пряный пар. Её волосы были украшены крошечными снежинками, которые то и дело вспыхивали, отражая свет гирлянд.

— Я старалась сделать их по рецепту нашей бабушки, — сказала она, ставя поднос на стол. — Надеюсь, получилось вкусно.

Следом шагал Сайлас, бережно держа в руках необычное ёлочное украшение — миниатюрную модель хронометрического механизма. Каждая деталь была выполнена с поразительной точностью: крошечные шестерёнки, стрелки, циферблат с загадочными символами.

— Это я собрал за ночь, — пояснил он. — Хотел, чтобы в этом году на ёлке было что‑то особенное.

— Мы принесли время в подарок, — с улыбкой произнесла Лира. — Чтобы оно всегда шло в правильном направлении.

Инк тут же выхватил украшение:

— Сейчас я его анимирую! Будет крутиться и светиться…

— Только не взорви нам ёлку, — предупредил Сайлас, но в его глазах мелькнула усмешка. — Помнишь прошлый год?

— То было случайно! — запротестовал Инк. — К тому же ёлка потом выглядела круче, чем раньше.

Внезапно камин вспыхнул зелёным пламенем, и из него шагнул XГастер. Его тёмный плащ слегка колыхался, словно сопротивляясь праздничному свету комнаты. В руках он держал свёрток, перевязанный чёрной лентой.

— Не смотрите так, — пробурчал он, заметив удивлённые взгляды. — Это не ловушка. Просто… традиция.

За ним, к всеобщему изумлению, появился Найтмер. Он выглядел слегка растерянным, но в руках держал корзину, до краёв наполненную мандаринами. Их яркий цвет резко контрастировал с его обычно мрачным обликом.

— Я слышал, они создают праздничное настроение, — пояснил он, слегка смущаясь. — Не знал, что это так буквально.

Блуберри радостно хлопнул в ладоши:

— Отлично! Теперь у нас есть антагонисты для игры в «Тайного Санту»! Кто за то, чтобы распределить роли прямо сейчас?

— А что, если я откажусь? — скептически приподнял бровь XГастер.

— Тогда мы назначим тебя главным по украшению камина, — парировал Блуберри. — И поверь, это ещё страшнее.

XГастер хмыкнул, но не стал возражать.

В углу комнаты, словно из ниоткуда, материализовался Эррор. Его силуэт мерцал, то и дело «сбиваясь» в пиксели. Он огляделся, будто пытаясь понять, где находится.

— Я… кажется, опоздал? — пробормотал он. — Или пришёл слишком рано? Время здесь такое странное.

— Зато ты принёс атмосферу цифрового Рождества! — воскликнул Инк и тут же набросал ему бумажный колпак с глючными узорами. — Примерь‑ка!

Эррор надел колпак, замер на секунду, будто зависнув, а затем рассмеялся:

— Это… неожиданно приятно.

Его пиксельная фигура постепенно обрела чёткость, а в глазах вспыхнул тёплый огонёк — словно цифровой код уступил место чему‑то живому.

Пока Инк украшал окна, а Блуберри развешивал последние гирлянды, Лира и Дрим занялись приготовлением праздничного угощения. На кухне царил аромат корицы и цитрусовых.

— Ты уверен, что это не взорвётся? — с подозрением спросила Лира, наблюдая, как Дрим добавляет в тесто загадочное серебристое вещество.

— Абсолютно! — заверил он, не отрываясь от процесса. — Это всего лишь концентрированная энергия звёздного света. Придаст пряникам особый… блеск.

Лира скептически приподняла бровь, но промолчала. Когда пряники отправились в духовку, она незаметно добавила к ним щепотку хронометрической пыли — «для гармонии времени», как она объяснила.

Тем временем в гостиной Сайлас и XГастер пытались сварить глинтвейн. Сайлас методично нарезал яблоки и апельсины, а XГастер, хмурясь, читал рецепт.

— «Добавить специи по вкусу», — пробурчал он. — Что значит «по вкусу»? У меня нет вкуса к этой человеческой ерунде!

— Просто положи немного, — посоветовал Сайлас. — Главное — не переборщить.

Но XГастер всё же переборщил. Когда он высыпал в кастрюлю целую горсть загадочных кристаллов, напиток вспыхнул зелёным светом и начал испускать радужные пузыри.

— Ну… — протянул Сайлас, разглядывая переливающуюся жидкость. — По крайней мере, выглядит эффектно.

— Эффектно, но не съедобно, — вздохнул XГастер. — Придётся пить так.

Найтмер и Эррор, тем временем, затеяли игру в снежки. Инк, вдохновившись, создал их из чистой энергии — они сверкали, как маленькие северные сияния, и рассыпались искрами при ударе.

— Я никогда не играл в снежки, — признался Найтмер, осторожно лепя первый снаряд. — Они… холодные?

— Только если ты этого захочешь, — ответил Эррор, запуская свой снежок. Тот взорвался разноцветными пикселями, осыпав обоих мягким сиянием.

Найтмер рассмеялся — звук был непривычным, почти детским. Он запустил свой снежок, и тот, коснувшись плеча Эррора, превратился в миниатюрную галактику, которая медленно растворилась в воздухе.

— Неплохо! — одобрил Инк, наблюдая за этим. — Может, сделаем снежную битву с особыми эффектами?

— Только не превращайте гостиную в поле боя! — крикнула Лира из кухни.

— Слишком поздно! — хором ответили Инк и Эррор, и зал тут же наполнился вихрем светящихся снежков.

Когда часы пробили полночь, все собрались за праздничным столом. Даже Никс, несмотря на пробелы в памяти, ощутил теплоту, разливающуюся по груди. На столе стояли блюда с пряниками, мерцающий глинтвейн и корзина мандаринов, которые Найтмер успел разложить по тарелкам.

— Давайте поднимем бокалы, — предложил Дрим. — За то, что мы здесь. За то, что, несмотря на всё, можем быть… почти семьёй.

XГастер хмыкнул, но всё же поднял свой бокал с загадочным эликсиром. Найтмер улыбнулся — впервые за долгое время искренней, тёплой улыбкой. Эррор мерцал в свете свечей, словно звезда, случайно залетевшая в комнату.

После ужина начался «Тайный Санта». Правила были простыми: каждый вытягивает имя и дарит подарок, но никто не знает, кто кому что подготовил.

Никс получил от Лиры кулон с частичкой звёздного света.

— Чтобы ты всегда находил дорогу домой, — прошептала она.

Никс сжал кулон в ладони — на мгновение ему показалось, что он слышит далёкий смех, но это могло быть просто игрой воображения.

Инк стал обладателем кисти, которая рисовала причудливые глюки — подарок от Эррора.

— Для вдохновения! — пояснил тот. — Вдруг тебе захочется изобразить что‑нибудь… не совсем реальное.

Инк тут же провёл кистью по воздуху — из неё вырвался вихрь разноцветных пикселей, который на секунду превратился в крошечного дракона.

XГастер развернул подарок от Сайласа — часы без стрелок.

— Время — это иллюзия. Наслаждайся моментом, — сказал ему Сайлас.

XГастер долго смотрел на часы, затем усмехнулся и надел их на запястье. — Необычно. Спасибо.

Найтмер получил от Блуберри мягкого плюшевого дракона.

— Потому что даже у самых мрачных есть внутренняя нежность, — пояснил Блуберри с улыбкой.

Найтмер осторожно погладил игрушку. — Он… приятный. Спасибо.

Блуберри получил от Дрима кристалл, внутри которого мерцало миниатюрное созвездие.

— На случай, если тебе захочется унести кусочек неба с собой, — сказал Дрим.

Блуберри тут же подбросил кристалл в воздух — он завис над его головой, освещая комнату мягким светом.

Сайлас получил от Никса старинный компас с гравировкой «Путь всегда найдётся».

— Не знаю, почему выбрал это, — признался Никс. — Но мне показалось, что тебе подойдёт.

Сайлас улыбнулся. — Ты не ошибся.

Эррор получил от Найтмера книгу с пустыми страницами.

— Здесь можно записать всё, что ты захочешь, — объяснил Найтмер. — Или ничего. Решать тебе.

Эррор провёл пальцем по обложке — страницы тут же заполнились мерцающими символами, которые он сам не мог прочесть. — Это… прекрасно.

Дрим получил от Инка картину, на которой изображён был он сам, сидящий у камина.

— Ты всегда выглядишь так, будто знаешь какую‑то тайну, — сказал Инк. — Вот я и решил запечатлеть этот момент.

Дрим долго смотрел на картину, затем кивнул: — Ты уловил суть. Спасибо.

Под занавес вечера все вышли на улицу. Небо было усыпано звёздами, а снег искрился в свете луны. В воздухе кружились снежинки — обычные, но казалось, что каждая из них хранит в себе маленькое чудо.

Инк взмахнул кистью — в небе вспыхнули фейерверки. Они были не похожи на обычные: одни напоминали галактики, другие — сияющих птиц, третьи — танцующие огни. Каждый взрыв сопровождался тихим звоном, будто кто‑то играл на хрустальных колокольчиках.

— Как красиво… — прошептал Никс, глядя на это зрелище.

Лира взяла его за руку. Инк обнял обоих. Остальные стояли рядом — разные, порой враждебные, но сейчас объединённые одним чувством.

Где‑то вдали, за границами мультивселенной, Сердце пульсировало в ритме Рождества.

«И даже тьма может быть тёплой, если рядом те, кто её освещает».

В тот момент все они поняли: неважно, кто ты и откуда пришёл. Важно лишь то, что здесь и сейчас — ты не один.