Апатрид поневоле: Зверополис (джен)

Пролог

Лето, день. В поле, недалеко от деревни, находился человек по имени Реми. Причиной такого необычного для Уральской глубинки имени стал его отец, Адриан Мур, который захомутал его мать во времена её учёбы во Франции. С тех пор прошло двадцать пять лет, и житие повернулось так, что он с матерью должен был вернуться в РФ, когда ему исполнилось девять лет от роду.

На данный момент своей жизни Реми уже закончил техникум, получив специальность повара-кондитера и работу в небольшом веганском кафе на окраине Екатеринбурга.

— Ну давай же... — Пробормотал Реми, заряжая пневматический пистолет, купленный у его друга Пашки, который живёт в этой самой деревне.

Пистолет был в хорошем состоянии и представлял собой самый обыкновенный советский пневматический спортивный пистолет, воздух в баллон под стволом которого нагнетался с помощью рычага, расположенного ниже этого самого баллона. Рукоятка была деревянной, подогнанной под форму руки. Питалось это чудо-юдо серыми свинцовыми пулями, которые также кушают винтовки-переломки, которые видел, наверное, каждый российский школьник.

[Хрящ] — Рычаг встал на место. Стрелок вставил пулю в дуло.

[Цок] — Большой палец закрыл за пулей затвор. Спустя семь секунд раздался негромкий [Пуф], обозначивший выстрел.

В эту деревню он приезжал лишь на выходных и хранил пистолет у Пашки, что и продал ему этот пистолет. Однако, на этот раз ему придётся забрать пистолет с собой в город. Так как час назад его друг и хранитель ствола поехал с отцом на охоту.

— Ну приехали... Снова старая полицию вызвала? — Реми обратил свой взор на синие проблесковые огни старого полицейского уазика, едущего по полю в его сторону. По цвету большей части кузова уже можно было предположить, что этот болотоход с мигалками снова гонялся за местной шпаной, которые взяли из родительского гаража квадроциклы или питбайки, но Муру куда больше верилось в то, что служители закона попросту поехали в соседнее село через жопу мира, чтобы отовариться в их круглосуточном магазине. На такие мысли были основания, ведь местный гастроном удивлял не разнообразием товаров, а его полным отсутствием.

Реми поспешил убрать свой спортивный инвентарь в чехол, который по принципу матрёшки попал уже в рюкзак с вещами, среди которых были: аэрозольная смазка, ушные палочки, шомпол, кусок ткани, отвёртка со сменными насадками и запас провианта из нескольких пачек яичной лапши и термоса с чаем на случай сильной задержки поезда (что уже случалось несколько раз).

Наконец УАЗик подъехал и остановился в десяти метрах от стрелковой позиции, представляющей собой старую школьную парту, напротив которой в десяти метрах от неё висели бумажные мишени.

— Франция! Опять ты. А я-то уж подумал, что Зинаида Михайловна бучу подымает? — Сказал мужчина солидного возраста с погонами лейтенанта на потёртой полицейской форме. На лице мужчины была чётко видна слегка запущенная щетина. Реми узнал его сразу же — это местный участковый.

— Сергей Николаевич! А я-то что? У меня здесь спорт. Всё цивильно! — Мур застегнул молнию на своей серенькой кофте. Капюшона на ней не было, поэтому внезапно поднявшийся ветер с неприятной силой обдул уши, заставив Реми поморщиться.

Участковый подошёл ближе и протянул руку стрелку, а тем временем из машины бодро выпрыгнул молодой сержант, который был старше Реми всего на три или четыре года.

— Сергей Николаевич, вы знакомы? — Подошёл сотрудник в кепке, новенькой выглаженной форме и выбритым лицом.

— Знаком, Илюша! Знаком! Помнишь, как я тебе рассказывал историю про Надежду Геннадьевну? Ну... там это... Когда ей пуля от пневмата в черенок от лопаты попала, и та прям на рассаду упала. Вот наш герой отличился. — С детской ухмылкой рассказывал участковый про бабку, которую обходило стороной полдеревни.

— Это когда полдеревни ружья похватали, думая, что у них по деревне вооружённая до зубов ОПГ ходит? — Вспомнил одну из рассказанных его начальником историй парень. — Небритый участковый на это лишь покивал, пока сержант и стрелок здоровались за руки. Тут он обратил внимание на собранные вещи.

— Ты уже всё, что ли? На чемоданах? Обычно же до вечера сидел здесь. Тебя, может, к другу твоему подвезти, али как?

— Двое полицейских уже закрывали двери в камуфлированный грязью бобик.

— Не, можете меня сразу до перрона подбросить? — Запрыгнул на заднее сиденье Реми и с силой захлопнул металлическую дверь. — Пашка с отцом на охоту поехали, так что не в этот раз. — Реми поставил свой рюкзак и компьютерный чехол сбоку от себя, пока машина уже ехала вдоль колеи к дороге, не заезжая в саму деревню.

— Опа! — Искренне удивился Сергей Николаевич. — Это на кого Генка пошёл? Тебе Пашка не говорил, на кого у отца лицензия? — В голосе был слышен искренний интерес.

— На ушастых, если я правильно помню... Да, точно! На них. — Реми не особо фанател по теме охоты, поэтому эта часть его разговора с другом по большей части вылетела из его головы так же быстро, как вылетает гильза из автомата.

— Гена! Хер моржовый! Знает ведь, что у меня лицензия горит! Мог бы и позвать! Зачем только отгулы коплю?! — В голосе лейтенанта на этот раз была слышна искренняя обида и досада со всей этой ситуации. Реми же, как исконный городской житель, не понимал прелестей лесного мяса, ведь при готовке его нужно было долго мариновать, и то не факт, что оно не будет жёстким. Хотя можно и потушить, что порой выходит довольно-таки вкусно. Та же утка, которую готовил в казане отец Пашки, Геннадий Петрович, была просто божественна.

Спустя десять минут тряски УАЗик остановился возле чуда архитектурной мысли прошлого столетия. Бетонное нечто из сложенных друг на друга бетонных блоков в лучших традициях Майнкрафтовских коробков, придуманных спустя шестьдесят лет после постройки сего объекта.

— Всё, приехали. — Лейтенант и сержант по очереди пожали Реми руку, после чего высадили его и покатили по своим делам.

— Ну-с... Подождём... — Ближайший поезд можно было ожидать где-то через полчаса.

...

Прошло столько времени, что Реми мог бы раком дойти до Китая, обойти всю китайскую стену и в такой же незаурядной позе вернуться на перрон. Он был настолько взбешён такими выводами, что совсем забыл о чае, который был в термосе внутри его рюкзака. И стоило ему только начать расстёгивать молнию, как он увидел три характерных огонька вдали.

— К дорогам и дуракам уже давно стоило бы добавить расписание транспорта... — Мур заскочил в открывшуюся дверь и заплатил проводнику, после чего занял место у окна, где и задремал, совсем забыв про рюкзак между ногами с пистолетом за восемьдесят и игровым ноутбуком за сто двадцать тысяч.

* * *

[Сканирование мозга:

Запрос составлен.

Объект выбран.

Объём выбран.

Ошибка: Искажение не может быть осуществлено, перенос цели невозможен.

Решение: Соединение с альтернативным оборудованием.

Ошибка: Альтернативное оборудование отсутствует или находится вне зоны доступа.

Решение: Соединение с запасным каналом.

Ошибка: Запасной канал отсутствует.

Решение: Искажение в точке невозможно. Отмена операции невозможна.

Провал: Объект не перемещён.

Успех: Объект перемещён.]

— Мгх... И что это должно значить? Что конкретно ты переместил? — Грызун в лабораторном халате посмотрел на огромный ангар, в который должен был переместиться объект, но помещение по-прежнему было пустым. — Что же это такое? Мой план тормозит какая-то маленькая ошибка в подключении... Ничего-ничего, мы ещё посмотрим, кто кого...

* * *

Зверополис. Два часа назад. Полдень. Центральный департамент полиции зверополиса. Холл в это время, как и обычно, почти пуст, тишину время от времени разрезают недовольные выкрики задержанных животных, которых ведут в общую клетку думать над своим поведением. Николас Пиберий Уайлд — Новоиспечённый офицер, уже как несколько месяцев связанный узами... дружбы с гиперактивной крольчихой — Джуди Лаверной Хоппс. После их дебютного дела у него попросту не оставалось много выбора, кроме как пойти в полицейскую академию. Да, как бы ни было стыдно этого говорить, но в результате по многим дисциплинам морковка опережала его на голову, однако среди всего поступления в криминалистике, ведь большая часть тех схем, что была описана в тех учебниках, уже либо изменились, либо и вовсе перестали практиковаться в преступном мире из-за их неэффективности. Именно это спасло его от преждевременного вылета из академии.

[Пам пам пам] — Привет напарник, классная форма! — Лис почувствовал несколько быстрых, но лёгких ударов. Так коварно с ним поступала только одна крольчиха. Он повернул голову в её сторону.

— Ох! Извините, офицер, но мне кажется, вы повторяете эту фразу уже неделю. — Дружеский сарказм просто сочился из каждого его слова. Джуди так же чуть закатила глаза, отмечая, что поняла намёк.

— Да ладно тебе, Ник! Ты теперь офицер полиции! Всего два месяца назад ты был... Эм... — Ага, уголовник, махинатор, обманщик, злостный налогоуклонист... — Перечислял рыжий, будто бы с ностальгией.

...

— Нииик...? — Обратила на себя внимание Хоппс, тоном, что предвещал очередное её предложение.

— Дааа... Морковка? — Уже на этом этапе сдался Ник. Хоппс тут же схватила его за лапу и повела к приёмке.

Бенджамин Когтяузер, как и обычно, находился на своём посту, постепенно аннигилируя очередной коробок пончиков. Такое интересное занятие всё равно не помешало ему засетить приближающихся напарников.

— Привет Джуди, привет Ник! Чем могу вам помочь? — Когтяузер положил голову на лапы, опёртые локтями на стол.

Джуди тут же перебила Ника.

— Привет. Нам нужно дело о нелегальном грузе в порту, ты нашёл его? — Ник же здороваться не стал, ведь это уже звучало бы неуместно.

— Ах-ой, да-да, конечно! Вот, держите. — Бенджамин положил жёлтенькую папку на стойку, полный уверенности в том, что эти двое справятся с любым делом. — Джуди тут же сгребла папку со стойки и открыла её перед ником, на что тот мгновенно просканировал содержимое взглядом.

— Нелегальные грузы в порту... Главный подозреваемый — это муравьед. Ты уверена, что наши шкуры там же в воду не выкинут? — Сложил лапы на груди Ник.

Со входа раздались новые вопли. Задержанный лис в классическом комбинезоне механика шёл перед офицером бараном с намордником на лице и наручниками на лапах.

— Офицер! Я ведь даже не вырубил его! Ну подумаешь, аплеуху дал!

— Вы име-е-е-ете право хранить молчание.

Ник изо всех сил старался не смотреть на лиса, но взглядом он проводил этих двоих вплоть до момента, когда они завернули за угол, ведь он сам ещё не до конца верил, что он — Николас Пиберий Уайлд, является действующим офицером полиции.

Крольчиха за словом в карман не полезла.

— Не кинут, если мы будем в маскировке! — Джуди уже стояла в гражданской одежде, это стало очередным доказательством того, что в плане скорости кроликам почти нет равных. Но куда она дела форму?

— Мы притворимся семейной парой!

— Ооооох. — Издал вздох умиления Когтяузер, когда как Ник удивлённо прижал уши к голове на заявление напарницы.

— Но... — Хотел что-то возразить офицер Уайлд, однако его перебили.

— Когтяузер, передай всем, что Хопс и Уайлд берутся за дело!

Чужие огороды

Реми не хотел открывать глаза, ведь сон вцепился в него мёртвой хваткой. Единственным сильным ощущением, помимо сонливости, было что-то среднее между контузией и похмельем.

— Мммх... Не понял юмора... С чего меня так херовит-то?

Человек, не открывая глаз, нащупал сумку с планшетом сбоку от себя, она не была пуста. Следом после этого он чуть сдвинул ноги вместе, убеждаясь в наличии между ними стоящего на полу рюкзака.

Внезапно он ощутил, как солнце нещадно пекло одежду.

— Пятнадцать градусов на улице, какого чёрта так жарит? — Пробормотал Реми и с трудом открыл глаза. В районе груди что-то неприятно сжалось. Он смотрел на совершенно другой вагон, более чистый и новый, чем тот, что был ранее.

Наполнение вагона было другим от слова совсем и, на взгляд Реми, имело крайне извращённые дизайнерские решения: вдоль стен цвета моркови стояли диванчики, при этом они стояли в ряд по размеру. Зачем? Для детей? Вряд ли, ведь были там и те, что подходили по размерам разве что для кукол Барби. Возле дверей располагались изогнутые буквой V перила, что было весьма странным дизайнерским ходом. Однако самым чуждым для глаза выглядели двери. Буквально всё выбивалось из канона таких знакомых для него составов: двери располагались не по краям, а ближе к центру вагона, дверь была не одна, их было сразу три, и, естественно, разных размеров. Максимум, на что у человека хватило воображения, так это на то, что эти двери нужны для собак, но опять же. На кой это?

— Что же это такое?! Я, блядь, клянусь... Я вытрясу из начальника охраны все... ВСЕ записи с камер и лично приду домой к подонкам, перетащившим меня в другой вагон! Но почему кондуктор ничего им не сказал? Билет купили? Вещи вон оставили. Бред сивой кобылы... — Из-за нервов он сам не заметил, как начал говорить сам с собой, параллельно с этим он проверял содержимое сумки и рюкзака. На его удивление, вещи действительно были на месте.

Его глаза выцепили электронное табло с названием следующей остановки.

— Морковные грядки. Нет... не может быть... Кажется, я нашёл место, где у людей, дававших названия нашим деревням, окончательно закончилась фантазия. — От такого неожиданного откровения он заржал как конь.

— Морковные грядки... Хах! Чтоб вас... Ха-хах! Кхм... Так, ладно, сперва найду проводника и объясню ситуацию.

— Попаданец подошёл к скамье, возле которой стоял его рюкзак и лежала сумка с ноутбуком. При взгляде в окно он обнаружил самые обычные поля, засеянные какой-то культурой, которую, правда, он так и не опознал на скорости. Вдали он также увидел дорогу, по которой двигались маленькие фигурки авто. Вглядываться в них было бесполезно, так как они, как и дорога, располагалась почти в километре от её железного аналога.

Когда все вещи оказались на своих местах: рюкзак на спине, а сумка в руке — Реми отправился в соседний вагон.

Стоило Реми подойти к двери между вагонами, как он увидел внутри... Кого бы вы ожидали увидеть в поезде менее всего? Верно, Мур менее всего ожидал там увидеть натуральный зоопарк. На большой лавочке сидел слон в огромной, под стать размеру, кофте, сбоку от него, на соседней лавочке мирно о чём-то беседовали лев и чёрная кошка, то ли пантера, то ли ещё кто, с места человека было не разобрать вид кошки. В вагоне было ещё множество животных, от мышей и хомяков до крупных хищников, как тот же лев. И ладно они не нападали друг на друга, ладно были одеты, но они вели себя как люди! Предположения о том, что это какие-нибудь фурри или тому подобные индивиды, полностью отлетали, так как ты при всём своём желании ну никак не сожмешься до размера хомяка.

На разглядывания ушло секунд десять, по истечении которых попаданец сообразил, что ему лучше ретироваться обратно в вагон и выйти на первой же станции. Проверять, правда ли местные хищники не захотят отведать человечины, не очень-то и хотелось. Он пулей подлетел к двери своего пустого вагона. В окне, расположенном на самой большой из дверей, была видна деревня. Стиль явно был американский: в полях виднелись красные амбары, а по уже близкой к ЖД путям дороге ехало несколько характерных пикапов, будто бы только что сошедших со страниц американского автолюбительского журнала шестидесятых.

— [Станция «Морковные грядки»] — Проигралась запись в динамиках под потолком. Сказать, что русская речь удивила, — это не сказать ничего. Смотря на весь этот сюр, он уже приготовился к полному ауту со стороны понимания местного языка, но тут, присмотревшись к стеклу на двери, он увидел надпись на знакомом языке: «Осторожно, слюненепробиваемое стекло». Надпись была мелко написана фломастером, шутник явно постарался, чтобы надпись была видна на стекле.

Реми чувствовал, что объяснения такому языковому феномену он так и не получит.

Тем временем края расстёгнутой кофты отклонились вправо и вернулись в прежнее положение спустя несколько секунд. Состав остановился.

— Помянем. — Сказал парень и шагнул на перрон.

* * *

Ферма к востоку от морковных грядок. День. Дом семейства Кроулби. Повсюду носятся кролики от мала до велика, пока главы семейства: Марк и Маргарет Кроулби стоят возле входной двери и спорят.

— Марк, пока я буду в гостях у Пафсов, твоя задача — съездить за продуктами.

— Но! — Попытался возразить «Глава» семейства.

— Никаких «но»! Тебе напомнить, что было после предыдущего бейсбольного матча?! Да вас с твоим дружком чуть не загрызли! — Коричневая крольчиха в новомодном розовом спортивном костюме с двумя белыми полосами по бокам раздражённо вздёрнула ушами.

— Но, милая, это была всего лишь куница. Тем более этот негодяй сам нарвался! Честно! — Словно провинившийся скаут следокопыт, оправдывался белый кролик в красной клетчатой рубашке и синих джинсах, с накинутой на голову выцветшей панамой с отверстиями для под уши.

— Я уже всё сказала. Расставь тарелки и помой овощи, когда приедешь. Приготовлю ужин. Целую. — Крольчиха закрыла двери перед носом мужа, запрыгнула в свой старенький розовый седан и уехала, скрывшись за деревьями вдоль главной дороги.

Марку Кроулби ничего не оставалось, кроме как взять список продуктов и поехать на рынок.

— Дети, папка едет на рынок, не теряйте! — Он покинул дом под крики, среди которых слышались: «Да»; «Ага»; «Хорошо»; «Ура, родителей нет дома!»

Отец на это лишь улыбнулся и закатил глаза. Характером они явно пошли в него.

* * *

Выйдя из вагона, Реми тут же огляделся. На платформу выходили различные грызуны, травоядные и не очень крупные хищники по типу лисов и харьков. Он приметил, что по большей части платформу заполонили кролики, когда как хищники составляли чуть ли не меньше половины от не кроличьего состава.

Среди всех этих животных он стоял как вышка сотовой связи с полностью открытым лицом и руками.

— Папа! Мама! Смотрите, монстр! — маленькая крольчишка ткнула пальцем в направлении попаданца, благо крикнула она это так, чтобы услышали только её родители, но Муру хватило этого для того, чтобы опомниться и в панике ретироваться за угол.

— Нет, ну всё. Это уже полная клиника! Какого хера происходит? — Он тут же достал телефон. Заряд был больше пятидесяти процентов, и у него была зарядка, но не факт, что у местных напряжение и форма зарядников подойдёт для его гаджета. Сигнала, кто бы мог подумать, не было.

...

Реми просто шёл вдоль дороги, надеясь, что его подберёт какой-нибудь зверь. Чего ему бояться? В этом сейчас попросту нет смысла, ведь на камерах, которые сто пудов у местной полиции в наличии, он, скорее всего, уже засветился. Лаборатория? Не пугайте ежа голой жопой, если его сошлют в подобное место, то он скорее узнает: единственный он такой красивый по белому свету гуляет или здесь есть ещё такие же неприкаянные души.

Спустя минут пять ходьбы он увидел стоящий на обочине старенький зелёный пикап, наполненный зеленью и овощами. Белый кролик в красной клетчатой рубашке и слегка порванных синих джинсах подкладывал под машину камни, видать, он собирался менять колесо.

— Здравствуйте уважаемый, может вам подсобить? — Реми подумал, почему бы не попытаться? В любом случае ему нужно было бы выходить на контакт с местными, а кролик куда лучше того же льва в данном случае.

— Ох, да налетел на камень, бывает, но мне бы не помешала... — Кролик повернулся лицом к человеку, который возвышался в четыре или пять раз от его роста (без ушей).

— Реми Мур. — Протянул попаданец руку.

— Марк... Марк Кроулби. Извини, а ты не болен? Или у ваших сородичей нет шерсти? Сам понимаешь. — Кроулби попредержал свою лапу, прежде чем жать её.

— Всё путём, так и должно быть.

...

Уже как пятнадцать минут они молча ехали по просёлочной дороге, в магнитоле играла музыка по типу кантри или джаза.

— Так... Откуда ты такой? — Белый кролик внимательно смотрел за дорогой, но то и дело поглядывал на неизвестное науке существо. Его внешность хоть и была, мягко говоря, экзотичной, но не вызывала особого страха или отвращения, скорее возникало чувство опасения из-за самого факта неизвестности вида.

— Я не думаю, что название моей страны скажет тебе хоть что-то. Но если я сам верно понял, то она намного дальше, чем ты думаешь. — Естественно, Реми хотелось надеяться на лучшее, ведь там ему ещё было к кому идти, те же мать, друзья, интернет, хотя здесь, наверное, есть аналог последнего. Кто-то должен, нет, просто обязан дать этому всему объяснение. Кролик же заметил его заминку. Машину продолжало трясти на ухабах.

— То есть ты здесь нелегально? Тебя ведь сошлют обратно туда... Из какого ты там далека приехал. — Спереди приближался деревянный двухэтажный дом с гаражом и какими то пристройками, рядом и внутри постоянно мелькали белые, коричневые и серые пятна. Вот уж кому в старости стаканы воды будут в кошмарах сниться.

— Я имею подозрения на то, что меня признают апатридом. — Реми вглядывался в посеянную культуру, теперь там была ясно видна морковь, много моркови.

— Ах да. Апатрид... Не напомнишь, что это? — Пикап въехал в гараж рядом с домом.

— Если кратко, то это лицо без гражданства, которого попробуй пойми куда отсылать нужно. Головная боль для миграционной службы. — Оба вышли из машины и захлопнули двери. Рюкзак и пристёгнутая за ручку к нему снизу сумка уже перекочевали на спину.

Не прошло и секунды, как к ним подлетела натуральная толпа крольчат.

— Папа, а кто это? — Белая зайка с коричневыми пятнами дёрнула отца за штанину.

— Почему оно без шерсти? — Указал пальцем на человека серый кролик с коричневыми пятнами.

— Отец, ты привёз его из лаборатории? — Пролепетал ещё один.

— Это инопланетянин? — Было слышно откуда-то из толпы.

Их буквально взяли в оцепление, задавая всё новые и новые вопросы.

— Дети, успокойтесь. Лучше помогите папке унести всё это на кухню. Простите, мистер... Напомните? — Отец семейства уже прорвал оборону и направлялся к дому, взяв с собой несколько кульков моркови.

— Реми. — Взял он из багажника несколько вилков капусты и пошёл вслед за Марком. Новоиспечённый Нео последовал за белым кроликом.

Дети, тем временем, стоились в цепь до самой кухни. Смысл их задумки был вполне понятен.

Мур прошёл за Марком на кухню, куда через окно на большой стол дети уже закидывали продукты.

Тут появляется вопрос: почему кролик вообще привёз человека в свой дом, а не оставил где-нибудь на повороте ловить следующую попутку? Ответ: Реми попросту навязался, предложив помощь по дому. Да, вот так просто. Ему в любом случае придётся прожить некоторое время в этом... Мире? Зоне отчуждения? Другом измерении? Поэтому нужно раздобыть хоть какую-то информацию заранее, чтобы вместо этого весело не набивать себе шишки на нюансах местной культуры, менталитета и законодательства. Да и что уж там. Попросту денег подзаработать на первое время. Кролик пообещал оплатить помощь, нужно всего-то было: помочь помыть овощи, поправить спутниковую тарелку, поменять остальные колёса на его авто и ещё по мелочи. Было непонятно, что именно побудило его согласиться на предложение человека, лень или же желание помочь, но имеем что имеем.

...

— Вот так нормально? — Кричало с крыши существо без шерсти.

— Ещё немного! Таак... Есть сигнал! — Кричал ему в ответ голос из окна ниже.

— Лезу обратно. — В этот момент планы Реми были нарушены. Сильный поток ветра заставил человека поскользнуться на черепице и съехать вниз.

— Вот же...! — Словосочетание «мужицкий дождь» обрело пример в виде упавшего с крыши в кусты Реми.

Многочисленные свидетели этого полёта в стиле кирпича тут же подскочили посмотреть, что же стало с их разнорабочим. Из окна показался Марк.

— Ты там как? Ничего не сломал? — В голосе было слышно беспокойство.

— Сейчас выясним! — Попаданец встал в полный рост.

— Всё путём! Что там ещё осталось? — Реми отряхнул свою кофту и штаны, покрытую какими-то лепестками, листьями и чем-то ещё.

— На этом всё! Работа окончена! — Закричал из окна кролик.

Человек показал большой палец вверх и пошёл в дом, попутно отряхивая свою одежду.

...

Куча крольчат сидела вокруг человека, перед ними стоял ноутбук. Он уступал по размерам и мощности гаджету Реми, но было ясно видно, что он был куплен сугубо для работы, а не для игр.

— Мама не разрешает нам им пользоваться, но ты взрослый, тебе можно. — В интонации было слышно, что он не стал упоминать слово «наверное».

Попаданец смотрел на очень знакомую, но в то же время чужую картину. На главной странице поисковика красовалась большая надпись «Zoogle». Мозг чуть было не объявил полный блекаут, но размышления на эту тему нужно было устраивать позже, а сейчас он потянулся к клавиатуре. Вместо привычного двойного набора символов его встретила самая обычная кириллица, как бы она здесь ни называлась.

Первым делом попаданец пожелал узреть карту мира, и уже через несколько секунд он видел... самую обычную карту земли, такую, какой он её и знал.

— Как называется ваша страна? — Спросил апатрид, не поворачивая голову.

— Анималия! — Наперегонки выкрикнули крольчата, некоторые из них стали отбивать какую-то простую мелодию, может быть, что-то связанное со страной по типу гимна.

Они сёрфили интернет ещё пару десятков минут, и по итогу он сделал для себя несколько выводов: это не какая-то зона отчуждения с геномодифицированными животными или что-то подобное, а вполне функционирующее общество, которое в полной мере занимает собой всю территорию планеты. Совпадений при этом с его миром было крайне много, начиная с названий страничек в интернете и заканчивая самой планетой. Под конец, когда Реми уже хотел завязывать с этим делом из-за кипящего как чайник мозга, он наткнулся на новости о разрушенном сегодня памятнике какого-то Рысевича, придумавшего, как заявлялось там-же, климатические стены.

— Что за климатические стены? Кондиционеры, что ли? Это было такое важное изобретение? — Человек кликнул по ссылке, в этот же момент понял: в своём стремлении полного равенства совершенно разные животные справляются куда лучше людей из его мира. Давая разным видам не просто какие-нибудь унифицированные автомобили или тому подобное, нет, у них были две искусственных климатических зоны!

— Ахере... Кхм. — Молодой человек решил не выражаться при детях. — Ничего себе... Это у вас во всех городах такие стены? — Спросил он у уже заскучавшей и вчетверо сократившейся группы крольчат.

— Нет, дядя Реми. — По просьбе Марка дети звали его именно так. — Стены зверополиса были построены о-о-очень давно! Такие есть не везде, только в очень больших городах! — Вещал серый кролик в голубой футболке и оранжевых шортах. Информация была обобщённой версией того, что и так было написано прямо на экране. Реми не стал прерывать его и просто позволил продолжать рассказ об истории стен.

...

Маргарет Кроулби припарковалась возле дома, в том же месте, где и всегда. Заглушив двигатель и выйдя из авто, она встала и подумала, не забыла ли она ничего у друзей семьи. В эту же минуту до её чутких (как и полагается кролику) ушей донеслись странные звуки с обратной стороны дома, напоминающие хлопки.

[Пух], раздался хлопок, [Дзынь], последовал звук, характерный для пустой консервной банки.

Что это значит? Чем там занимаются её дети? Неужто муж всё-таки уехал на бейсбол, вопреки её просьбе?! Сегодня кто-то получит! — Мысленно уже сделавшая выводы и активно прорабатывавшая планы наказания своего суженного, она пошла через дом и обнаружила своего мужа у окна, мирно наблюдающим за чем-то, происходящим в поле.

— Марк, ты здесь? Что такое происходит в огороде? — Крольчиха уже заприметила чужие рюкзак и сумку в прихожей, явно предназначенные для зверей, в разы больше кроликов.

— Ох, Маргарет, ты вернулась! Как там дела у Пафсов? — Белый кролик в красной клетчатой рубашке и синих джинсах повернулся к коричневой крольчихе в спортивном костюме.

— У Пафсов всё отлично, как обычно, разве что старший умудрился поступить поступить в полицейскую академию, как эта Джуди Хоппс. Сказали мне: «В зверополисе каждый может быть тем, кем захочет», глупость-то какая. — Покачала головой Маргарет.

— А по-моему, это здорово. — Возразил кролик. — Если смогла крольчиха с Малых норок, то и с морковных грядок кролики справятся. — Предположил он.

— Ошибка выжившего, не более. Сколько кроликов было до неё? А они были, я уверена. И кого ты к нам привёл? Нового дружка завёл?! — Тут же она сменила тон с спокойного на обвиняющий.

— Дорогая, он помог мне с колесом на трассе. Мы с ним и по дому много дел сделали, вот, смотри, телевизор работает.

— Да? И чем он сейчас занят? — Сложила Маргарет лапы на груди.

— Он сейчас на поляне. Дети сказали, что он стреляет по банкам из транквилизатора...

— Что он делает?! Марк! Ты рехнулся?!

...

[Пух], [Дзынь], Очередная банка слетела с места. Уже как десять минут у стрелка самым наглым образом отжали пистолет. Да, он не был приспособлен для лапы кролика, да и размер был не тот, однако ничего не помешало этим охламонам поставить ствол на какую-то сухую ветку и стрелять с упора, выглядя со стороны как миниатюрных пушкарей. Реми лишь помогал перезаряжать пистолет, так как его рычаг был слишком тугим. Стреляли они по двое: один крольчонок целился, другой нажимал на спуск. Реми не видел повода отказывать, так как у него было ещё 3 баночки с пулями.

— Отойди от детей! — На поляну влетела коричневая крольчиха.

— Мама, не надо, дядя хороший! — Заголосили крольчата, что-то похожее по смыслу.

Пока мать подгоняла подрастающее поколение колонии к себе, Реми взял пистолет, сделал холостой выстрел и сунул в ствол красную проволоку, выступающую в роли бюджетного маячка, показывающего, что оружие разряжено.

— Мэм или... Мисс? Простите, я не разбираюсь в этом. Уверяю, вашим детям ничего не угрожало. — Показал он примиряющий жест свободной ладонью.

— Маргарет. — Подошёл к жене сзади белый кролик. — Всё в порядке, видишь?

— Марк, пусть этот... кто бы это ни был, уйдёт! У него даже не транквилизатор, это натуральное орудие убийства! — Она перевела взгляд на ствол, длина которого составляла около половины от роста её мужа.

Реми и Марк переглянулись, они оба прекрасно понимали, что крыть такой аргумент им попросту нечем. Реми уже прочитал, что в этой стране нелегальны даже транквилизаторы, которые могут оставить шрам на шкуре. Единственное допустимое смертельное оружие применяется полицией по исключительным случаям и представляет собой обычный дротик с сильнодействующим ядом. Что интересно, в местной сети Реми нашёл упоминания о разработках огнестрельного оружия, но его свернули из-за того, что животные сильно повреждали слух, а те, кто имел особо острый нюх, начинали сильно чихать из-за пороховых газов. Спортивные пневматические пистолеты также не появились из-за своей бессмысленности, ведь тогда конструкторам пришлось бы прорабатывать конструкции, размеры и виды рукояток для всех видов. Так что Байкал Реми тоже можно было считать эксклюзивом.

Тем Реми и Марк поняли, что человеку лучше покинуть это место, пока настоящая глава колонии не вызвала полицию.

— Без проблем, я уйду, как пожелаете. Марк, можно тебя на пару слов? — Человек убрал пистолет и баночку пуль в чехол, после чего пошёл в сторону дома, чтобы забрать рюкзак и сумку с ноутбуком.

Пока Маргарет отчитывала своих детей, Марк и Реми зашли в дом.

— Марк, знаю, что ты мне и так заплатил за то, что я сегодня сделал, но не мог бы ты дать мне немного денег в долг? Сам понимаешь, мне нужно будет где-то обосноваться. Я верну, честно.

— Хорошо. — Сразу же согласился он.

— Да, я понима... Стоп, правда? Вот так просто? — Реми честно не ожидал, что фермер согласится просто так помочь автостопщику, хоть и проявившему себя в делах по его хозяйству.

— Ты ведь пообещал вернуть, я верю тебе. — Как ни в чём не бывало ответил кролик. — Моя бабушка учила меня быть добрым со всеми и... — Начал читать он какую-то нотацию.

— Я понял, может, ты мне подскажешь, куда мне вообще можно пойти? Я уже рассказывал по дороге, что не обременён какими-либо предпочтениями к месту жительства.

Кролик потупил взгляд.

— Отсюда есть две дороги поездом: первая ведёт в рогатую долину, там много деревень парнокопытных. Второе направление — это зверополис, столица нашего региона. Там могут жить и живут все виды. Туристическая столица как-никак. — Объяснял кролик, пока Реми надевал все свои вещи.

— Могу подбросить до вокзала, правда, все рейсы уже прошли, нужно ждать до завтрашнего утра. — Они оба вышли на улицу.

...

Маленькая парковка возле станции.

— Всё путём, мне уже приходилось спать на вокзале. — Человек попрощался с кроликом, пожав его лапу.

— Удачи тебе, Реми, и про должок не забудь!

Он вывернул руль и уехал с парковки станции.

Реми вернулся туда, откуда ушёл около пяти часов назад.

— Где только наша не пропадала. — Он взошёл на перрон и сразу же решил внимательнее осмотреть пустую станцию.

Сама платформа находилась примерно в полуметре от земли и была выстлана каменной плиткой. Хорошая такая жёлтая лампа освещала постройку довольно крупных размеров. Это был туалет. От него вправо отходил большой козырёк, выполняющий роль крыши. Всё было стилизовано под стать названию станции «Морковные грядки». Все поверхности буквально кишели изображениями и резными фигурами этого овоща. На стене находился терминал, похожий на бпнкомат бело-оранжевых цветов.

— Ну дают звери... — Поставил сумку и рюкзак на скамейку, сел и открыл телефон.

Батарея показывала сорок процентов, но его волновало не это. Часы показывали только 17:28, когда вокруг уже была темень. Часы явно работали неправильно, но другого и нельзя было ожидать. Он просто поставил таймер на 5 часов, сунул телефон в карман и застегнул кофту.

— Надеюсь, я найду хоть какие-нибудь ответы.

Прежде чем лечь спать, он кое-как натыкал и оплатил билет до зверополиса.

Большой город

Станция «Морковные грядки».

Утро у Реми выдалось бодрым, ведь ничего с утра не бодрит лучше, чем харя суриката, находящаяся в сантиметрах от твоего лица.

— А-ах! Мать твою! — Реми резко подскочил при виде этого опаснейшего на планете существа, однако мозг, от которого только что отошла вся кровь, очень ясно намекнул, что если он продолжит исполнять такие финты, то А: он ляжет точно так же, как и встал, ведь старость, как говорится, не радость, и неважно, что ему нет и двадцати пяти. И пункт Б: если бы он так сделал с крупным хищником, то лицо человека уже, скорее всего, стало бы мордой и при этом весьма разукрашенной.

Сурикат тем временем очень натурально пародировал статую, сложив передние лапы по швам и вытаращив на человека глаза по пять копеек.

Реми обратил внимание на его одежду: белая рубашка с оранжевыми петлицами на плечах, оранжевый галстук, тёмно-серые брюки и бело-оранжевый головной убор, отдалённо похожий на фуражку.

Да это же проводник! — Подумал Реми.

Сам же проводник явно не ожидал такой бурной реакции от зверя, мирно спящего на лавке.

Обоих из ступора вывели умные часы на левой лапе проводника, сигнализирующие об отбытии поезда через минуту.

— Товарищ проводник, прошу прощения, вы были очень близко. — Поднял Реми свой рюкзак и сумку.

— А... Да... Хорошо, сэр, думаю, я и вправду подошёл ближе, чем следовало... — Кивнул сурикат.

Естественно, он сейчас хотел сказать этому зверю, вида которого сурикат даже не знал, пару ласковых, но регламент ему не позволял это сделать.

Тут попаданец вытащил билет, который вчера ему выплюнул терминал, в обмен на 2 бакса.

— Может, подскажете, в какой мне вагон? — Билет оказался перед мордой проводника.

— Второй вагон. — На автомате ответил он и указал направление.

— Спасибо. — Реми быстрым шагом пошёл в указанном направлении, когда, как у более маленького существа, появилось сильное желание взять отпуск или хотя бы больничный.

...

Мур уже пятнадцать минут сидел у окна. Поезд был почти безжизненным в это время суток. Видать, ранним утром никому не нужно пользоваться общественным транспортом. Пенсионерам из его мира, по его мнению, стоило бы поучиться у местных.

Ровный перестук колёс нарушила открывшаяся дверь, это очередной зверь проходит сквозь вагон. Верблюд в широких штанах и тюрбане на голове неспеша прошествовал на другую сторону, даже не удостоив человека взглядом.

После всего того, что навалилось на Реми за предыдущий день, он совсем забыл о том, что у него и маковой росинки во рту не было. Живот заурчал, подтверждая его мысли.

Делать нечего, он взял рюкзак и открыл замок, внутри его, как и всегда, встретил чехол с пистолетом и пулями, набор для чистки, термос, половина старой шоколадки и пара пачек яичной лапши. Идея разводить лапшу чаем была признана сомнительной, поэтому уже через десяток минут в рюкзаке лежала пустая обёртка из-под шоколадки, а в его руке находилась полупустая крышка термоса, в которой находился красный чай.

Пейзаж за окном уже давно сменился с зелёных степей на тёмно-зелёный высокий лес. Местность была наполнена оврагами и скалами, но Реми уже не обратил на это своего внимания, так как уже вернул крышку на место, закрыл рюкзак и залип в стенку, обдумывая своё перемещение. В поезде у него уснуть уж точно теперь не выйдет.

...

— Японский городовой... — Опешил попаданец, когда в окне стал виден город. Нет, он видел его фотки, когда шарился в ноутбуке крольчихи, но он не ожидал, что он выглядит настолько ярко и красочно. Не поняв, каким же Макаром архитекторы добились такого эффекта, он переключился на разглядывание деталей, пока поезд проезжал по мосту над огромной рекой, по которой ходили различные суда. Реми стал думать о временной конспирации.

— Кажется, харю мою всё же нужно будет прикрыть, а то со мной красивым не одно сторис сделают. — Подбодрил себя красивый.

Поезд промчался прямиком в пустынный район, почти у самого моста стояла огромная надпись «Зверополис приветствует вас». Реми попросту не остовалось выбора, кроме как пялиться в окно и впитывать визуальную информацию, получаемую из окна.

— Они отгрохали небоскрёб в виде пальмы? Откуда у них столько денег на подобные проекты? — Остаётся лишь гадать.

[Ву-у-ух]. Состав проехал сквозь стены стихий и оказался в заснеженном районе, название которого человек так и не удосужился узнать. (На самом деле он интересовался сугубо деталями работы климатических стен, а не тем, какие рацоны он поддерживает. Отчасти уже жалел, что поступил так опрометчиво.)

...

За последующие несколько минут за окном то и дело сменялись виды на различные районы города, и вот настал момент прибытия.

— [Станция: центральный вокзал, добро пожаловать в Зверополис]. — Сообщил голос из динамика под потолком.

Человек же чуть ранее обнаружил небольшой сюрприз. На дне внешнего кармана рюкзака лежала давно забытая медицинская одноразовая маска, взятая им когда-то для похода в поликлинику. С точки зрения конспирации это было, конечно, такое себе решение, но выбирать не приходилось. Да, местные привыкли к разнообразию видов, однако существо, о котором не слышали даже дети, сидящие сутками в интернете, явно вызовет хоть бы и какой, но ажиотаж, мол, дайте посмотреть на этого красавчика. — Перешёл на позитивные рельсы красавчик.

...

Выйдя на перрон, он тут же оказался в плотном потоке различных млекопитающих: куницы, рыси, бегемоты, лошади и прочие прочие.

Рука крепче сжала ручку сумки, в которой находилась весьма недешёвая техника.

Реми вышел на площадь перед центральным вокзалом, половину которой уже освещало солнце. В некоторых кафешках на противоположной стороне улицы нерасторопные работники уже расставляли зонтики и стулья, когда как другие забегаловки работали круглосуточно. Дома, окружающие это место, были построены в разных стилях, но при этом умудрялись не выбиваться из общего вида.

— Вау... Что ж... Подитожим. В чужом городе, в чужом мире и без понятия, как вернуться обратно. Сегодня мне край как нужно найти работу и жильё, а там можно будет и подумать, кто мне эту ссылку в зоопарк выдал. — Пробурчал Мур поправил лямки рюкзака и пошёл вперёд по улице, рассматривая местных обитателей.

Он засмотрелся на белоснежную ласку в серебристом платье, которая о чём-то говорила с оцелотом, одетым в подобие костюма тройки синего цвета. Сидели они за одним из столиков и попивали какой-то горячий напиток.

— Эй! Смотри, куда ноги ставишь, урод! — Крикнули совсем рядом.

Реми тут же попытался высмотреть, какому же бедолаге не повезло заляпать рубашку своим чаем офисному работяге или наступить на туфлю вышедшему из ресторана отморозку, но никаких скандалов в поле зрения небыло.

— Он ещё и игнорирует! Вы только посмотрите! — Продолжал голос.

И тут попаданец понял, что попал. Он посмотрел вниз и увидел выдру в деловой рубашке, сером галстуке и чёрных штанах на подтяжках из непонятного материала.

— Ох, извините меня, я приезжий, не заметил! — Снова использовал успокаивающий жест ладонью Мур.

— Не заметил он... — Буркнул выдра и пошёл дальше. — Понаприезжали тут!

Человек продолжил прогулку, радуясь про себя, что всё обошлось.

— Ужас, эти звери такие люди! — Реми, кажется, уже начинал сравнивать не людей с этими зверями, а зверей с теми людьми, среди которых он и жил.

...

Спустя два часа солнце уже хорошенько так припекало, а тело мягко начинало намекать, что за всё время нахождения здесь шоколадка и двести миллилитров чая — это не есть гуд.

— Время срать, а мы не ели. — Жертва целебного голодания решила использовать немного зелёных бумажек по прямому их назначению и взять себе приличный обед в какой-нибудь кафешке.

Выбор пал на кафе для всех видов (каких было ещё куча дальше по улице). С самого начала в голову Реми закрались смутные сомнения насчёт этого заведения, название «Ракета» наталкивало на мысли о каком-то клубе, однако изнутри это оказалось довольно уютное заведение: коричневые диванчики вместо кресел, прямоугольные деревянные столики с резьбой, тёмные, коричнево-зелёные цвета затемнённого помещения быстро изменили впечатление с ночного клуба на шикарную кофейню.

Он подошёл к столику в самом углу, подальше от входа. Рюкзак и сумка заняли свои места на диванчике напротив.

— О, привет, дружище! Чего желаешь заказать?? — Официант явно решил взять его напором и неожиданностью. Реми мог поклясться, что слышал где-то вдалеке злорадный смех напуганного им проводника.

— О, я... эм... а можно меню? — Реми уже снял маску и сунул её в карман. Молния на кофте была полностью расстёгнута.

— Ох! Само собой! — Официант подхватил меню с соседнего столика, подал его посетителю и поспешил скрыться на кухне.

— Какой, однако, экспрессивный... Ну да ладно, посмотрим, чем нынче кормят крупных хищников. — Он совсем не обратил внимания на внешность официанта.

...

На первое он заказал какой-то суп с морепродуктами, назывался он «золотая рыбка». В качестве второго он взял себе небольшой мясной рулет (из соевого мяса), а напиток самый привычный: крепкий красный чай.

Официант вновь вернулся, принял заказ и ушёл на кухню.

...

В ожидании своего заказа Реми пялился на работающий телевизор, висевший над барной стойкой в противоположном углу помещения.

— ... Также следует помнить, что опасные преступники, покусившиеся на жизнь внука создателя стен стихий Милтона Рысевича и шефа полиции капитана Буйволсона: Синяя змея и офицеры Николас Уайлд и Джуди Хоппс, всё ещё находятся на свободе, мы просим граждан сообщать любую информацию, которая поможет их поимке. А теперь новости по поводу предстоящего фестиваля... — Диктор продолжал вещать что-то на фоне, пока Реми доставал из рюкзака зарядку. Как оказалось, в Анималии используют розетки американского типа, именно поэтому в планы вошла покупка адаптера либо же нового блока для зарядки телефона. Напряжение также было меньше, но это уже было не критично. Что насчёт провода, попаданец уже сообразил, что в этом мире животные идут по тенденции полной унификации. Телефонные кабели тайп-С и в ином мире имели такое же обозначение, но с припиской размера.

Дело в том, что на столе вдоль стены располагалось маленькое длинное устройство для зарядки гаджетов. Каждое из разъёмов имело размер чуть больше предыдущего, одно из которых уж очень подходило под размеры провода Реми.

Через несколько телодвижений телефон выдал анимацию начала зарядки.

— Да будет свет, сказал электрик и перерезал провода! — Остался довольным собой товарищ Мур.

— Твой чай, приятель. — Серый волк, одетый в простую барменскую униформу, поставил на стол стеклянную кружку и маленький чайник на пару сотен миллилитров, который тут же опустел на одну треть, заполнив содержимым чашку.

— А вы...? — Не успел и слова сказать человек, как волк поставил чайник и продолжил. — Оливер, Оливер Чопперс, бармен. В это время никто не приходит, вот ты и стал небольшой неожиданностью хе-хех. Скоро принесут заказ, не переживай.

Реми решил рассмотреть его повнимательнее. На бармене были классические элементы одежды для его профессии: бежевая классическая рубашка в полоску с длинным рукавом, чёрная бабочка, чёрные брюки и коричневая шляпа-котелок. На ступнях красовались блестящие чёрные мужские туфли. Поверх всего этого находился зелёный фартук, на котором была видна пара тёмных разводов.

— Ладно, спасибо, буду ждать заказ. Хотя постойте, к вам есть дело. — Серый вернулся к столику.

— Выкладывай, какое у тебя дело? — Тут же подошёл он.

— Видите ли, я приезжий. Мне нужна работа и жильё подешевле. Может, вы подскажете, куда лучше пойти? — В таких ситуациях Реми всегда чувствовал себя неловко, но особого выбора у него не было.

Волк не стал долго думать и даже не отвёл взгляд, он сразу же начал рассказ.

— Считаешь, что простой бармен знает что то подобное? Ты не ошибся. — Подшутил он.

— Насчёт жилья всё просто. Все приезжие снимают комнаты в «Гранд Панголин Армс», но не советую, жуть какое шумное место, стены как из картона. — Волк вспомнил недавний неприятный момент из своей жизни в том месте. — А вот насчёт работы...

— Несу! Уже несу!! Волк, посторонись! — Усатый официант поставил заказ на стол.

— Бон аппетит! — Уже через секунду третий персонаж исчез из коридора. Волк продолжил.

— Это для него нормально, расслабься. На счёт работы... Что ты умеешь? — Он оперся левой рукой на стол, правую он упёр в бок, а левую ногу поставил за правой.

— Я повар-кондитер, но могу и обычные блюда готовить, не думайте. — По взгляду волка стало очевидно, у него появился какой-то план.

— Слушай, приятель. — Он сунул левую руку в карман. — У нас как раз есть свободная вакансия повара. Не хочешь попробовать себя на нашей кухне?

Само собой, Реми тут же ухватился за эту возможность.

— Правда? А какие условия работы?

— Давай-ка тебе об этом расскажет наш менеджер. Проходи на кухню, как поешь, не заблудишься.

...

Дверь издала лёгкий скрип, человек оказался на кухне. Там его уже ждали беседовавшие друг с другом звери.

Оливер стоял рядом со светло-рыжей лисой, которая сидела на краю выключенной электронной плиты, запрокинув ногу на ногу. Её одежда с первого взгляда просто впечатывала в мозг мысль о её принадлежности к административной составляющей заведения: белая рубашка с чёрным, как смоль, галстуком, чёрные туфли на коротком каблуке, светло-серые брюки и такого же цвета расстёгнутый пиджак. Оба, к слову, были с Реми примерно одинакового роста, что его не очень удивило.

— Так, кто здесь у нас? Проходи, мы не кусаемся. — Лиса спрыгнула с плиты и встала рядом с волком.

— При свидетелях. Ух!!! — Добавил волк, прежде чем получил локтем в бок.

— Тише, не пугай его. — Она перевела взгляд на человека. — Да, как видишь, у нас тут своя атмосфера. И так, у тебя есть есть документы?

При себе Реми Мур на постоянной основе имел лишь копию своего паспорта, которую носил во внутреннем кармане кофты. Он бы и его оставлял дома, если бы не знал, что очередная поездка к другу в деревню может окончиться встречей с полицией из-за бабки-скандалистки.

Он залез во внутренний карман кофты, выудил свой паспорт и передал его. Скарлетт повертела его в руках, просмотрела страницы и передала его волку. Владелец паспорта хотел было возмутиться такому подходу к его документу, но не успел ничего сказать.

— Если приготовишь что-то вразумительное из меню, можешь приступать хоть завтра. — Волк протянул паспорт, после чего тот оказался в руке повара и перекочевал в карман.

— Хорошо, но можно вопрос? Где повар, готовивший моё блюдо? — Менеджер и бармен переглянулись, слово взял последний.

— У него появились срочные дела в Сахара-сити. К тому же, вы с ним будете работать в разных сменах. — Это было сказано таким спокойным тоном, что у Мура отпало любое желание уточнять что-либо.

— Хорошо, но мне понадобится рецепт на первые дни, вы не против? — Он взял меню и стал более внимательно ознакамливаться с ним, чем во время заказа. Волк покинул помещение, когда как лиса продолжала его консультировать.

— Да, ты можешь делать что хочешь, главное, чтобы заказы были выполнены. — Скарлетт пожала плечами и подошла к нему, виляя хвостом.

— Приготовь вот это. — Ткнула она в изображение, над которым было написано гордое название «Клубнично-шоколадное пирожное».

...

Повар-кондитер вставил, поставил форму в печь, оставалось лишь подождать до готовности. Он ожидал получить какой-нибудь экзотический рецепт, который бросил бы вызов всем его умениям, но по итогу он приготовил брауни с большим количеством клубники и банана. Без шуток, в рецепте было ОЧЕНЬ много клубники и банана. Их там было до такой степени, что если бы в такой же пропорции положили мясо при приготовлении блюда «макароны по-флотски», то блюдо бы стали называть «флотски по-макароцки».

При всём этом дебилом себя чувствовал именно он, ведь в меню был чётко и ясно изображён самый обычный шоколадный брауни с добавлением малого количества высушенных кусочков клубники и банана. Могло быть и так, что он попросту не смог правильно прочитать рецепт, ведь, несмотря на то, что ему понятны слова и надписи, когда было бы логичнее увидеть английский, ведь Анималия располагается именно на территории штатов, имперская система никуда не делась. Но и тут несостыковка вставала утренним колом. Когда их обучали основам кондитерского дела, то краем ознакамливали и с соотношениями имперской и метрической систем. В общаге, уже на последних месяцах обучения, они часто готовили что-то на спор. В один из таких споров его товарищи подбили на приготовления торта, используя только имперскую систему, при этом не прибегая к справочникам. В тот день он не только всрал почти всю стипендию на приготовление третьего по счёту торта, но и кое-как выучил некоторые соотношения.

— Это пиздец. — Высказал он своё мнение о получившемся угощении. — Спишем на привычку к другой системе. Надеюсь, она не слишком придерётся к первому блину, ставшему большим таким комом.

...

Печь издала щелчок и отключилась, Реми вытащил форму, и на тарелку упал большой коричневый прямоугольник, усыпанный красными и жёлтыми пятнами.

— Осталось сообщить менеджеру. — Он обернулся, чтобы закрыть печь, но увидел перед собой лисью морду.

— Нет необходимости, я уже здесь. — С обезоруживающей улыбкой произнесла она.

— А-а!!! — Повар поскользнулся и начал падать, но тут его схватили за края ворота и вернули в вертикальное положение.

— О-о нет! Не падай! Вот так вот. Прости, хах, давно так не делала. — Ей стало неловко от своей проделки.

— Н-ничего, ваш заказ готов. Но я, возможно, напутал пропорции в фруктах. — Начал оправдываться человек.

Лисица тем временем отрезала ножом для фруктов несколько мелких кусков и отправила себе в рот.

— Мм! Нет, всё в порядке, очень хорошо! Просто небольшая ошибка, которую не заметили при печати. Ты принят, завтра здесь в девять утра. Выходные: суббота, воскресенье. Зарплата как для среднего млекопитающего, две тысячи в месяц.

— Подождите, как для среднего? А какие ещё бывают?

— Действительно далеко тебя жизнь закинула... Ладно, что ж, давай-ка я тебе объясню кратко. — Она немного замялась. — По всей стране введены программы налогооблажения и субсидирования. Они разделены на две категории: травоядные и хищники. Звери в обеих группах, в свою очередь, делятся по размерам на крохотных, малых, средних, крупных и особо крупных. Соответственно, чем ты меньше, тем меньше денег тебе нужно тратить. Поэтому чем меньше размер животного, тем больше у него будет подоходный налог. Помимо этого, хищники получают надбавку, ведь для жизни им дополнительно нужны мясо, яйца и так далее. — Рыжая завершила лекцию, брауни всё ещё лежал на столе.

— Понял... Завтра буду как штык. — Ответил нанятый повар. Фоксли уже уносила брауни в кабинет.

— Не советую, у нас приличное заведение. — Произнесла она с явным подколом и выключила свет на кухне.

...

Апартаменты «Гранд Панголин Армс»

— Вот ваши ключи, не потеряйте, клопов травим раз в месяц, наслаждайтесь. — Броненосец в годах, Дхарма Армадилло, отдала ключи человеку, который был выше неё в три или четыре раза, и пошла по своим делам. У непонятного существа в синей медицинской маске даже не стали спрашивать документы, главное, что другие бумажки у него оказались в наличии. Сейчас он сидел и смотрел в окно. На ужин повар заваривал себе бич-пакет. Рядом стоял открытый термос с лишь слегка теплым чаем.

Этот новый мир продолжит его удивлять ещё долго. Первые шаги он уже сделал. Есть работа и какое-никакое жильё. Осталось лишь найти способ легализоваться, может быть, получить защиту как последний представитель какого-нибудь вымершего вида и постараться интегрироваться в общество до тех пор, пока он не найдёт хотя бы ответ, как же, чёрт возьми, он очутился в другом мире на другой стороне земного шара и конкретно в едущем поезде.

— И всё же меня терзают смутные сомнения... — Сел он за стол и начал есть лапшу.

Тот наём на работу выглядел крайне ненатурально. Нет, он прекрасно понимал, что говорящие и ходящие на задних лапах, копытах и плавниках (он краем глаза увидел в телевизоре морского льва в шутовском прикиде) млекопитающие — это то ещё зрелище, но поведение конкретно этих индивидов походило на какую-то игру. Ладно, что закрыли глаза на документы. Но они толком-то и навыков его не проверили, заказав лишь брауни, хоть и с весьма... прогрессивным рецептом.

— Когда подзаработаю денег, нужно будет вернуть должок одному кролику... И купить себе местный телефон, жизненно необходимая вещь. — С такими думами он лёг спать.

...

Саванна централ, поздний вечер.

— Ты что, серьёзно попросила приготовить брауни? — Волк шёл по улице без фартука, но поверх рубашки был надет чёрный пиджак. Его морду озарила слегка насмешливая улыбка.

— Да ладно тебе, вышло неплохо, я так давно не ела брауни! И, пожалуй, да, я сама виновата что не внесла поправок. — Поддержала настроение лиса.

В правом кармане боюк раздался телефонный звонок. Волк смахнул зелёную иконку.

— Да?... Понял... О, о стой!... Клиенту понравился обед. Да, он так и сказал. В любом случае продолжаем поиски. — Трубку сбросили.

— Как у них дела? — С сожалением спросила лисица.

— Мёртвая точка. Но мы найдём его. — Волк ускорился.

— Если он не закончит раньше... За дело. — Лиса поспешила за ним.

Тук тук, кто там?

Утро добрым не бывает. По крайней мере, это с полной уверенностью можно сказать про апартаменты Реми. Как бы попаданец ни хотел прислушаться к совету официанта Оливера и снять себе комнату в более приличном месте, однако даже на такую дыру ушло больше половины занятых у дружелюбного кролика денег. По стене раздался удар, а следом за ним и звон какой-то разбитой то ли тарелки, то ли ещё чего.

— Да иди ты! — Раздался высокий мужской голос. — Теперь даже не думай приходить ко мне! И забудь дорогу к моим родителям! — Послышался в ответ такой же писклявый визг. Ещё раз прозвучал звон разбитого стекла, потом хлопок дверью и удаляющиеся топанья.

— Алелуя... — Концерт, начавшийся в соседней комнате в шестом часу утра и закончившийся только спустя час, окончательно убедил сонного человека в предстоящей, если уж не весёлой, то точно не скучной жизни с такими-то соседями.

И да, перед тем как окончательно уснуть, он однозначно решил: нужно думать на перспективу и строить планы на будущую жизнь здесь до тех пор, пока его не перенесёт обратно, как это случилось в поезде, либо же, как он и обдумывал ранее, не найдёт причину, которая послужила триггером для переноса. Эта здравая мысль показалась ему таковой только тогда, когда он окончательно успокоился и позволил перегруженному мозгу отдохнуть. Если признаться честно, то этим утром он отчасти почувствовал некую свободу. За каких-то два дня у него уже появилась работа и место жительства, несмотря на отсутствие местных документов. Хотя это и наводило смуту в голове. Но со стороны Реми было бы лучше надеяться на лучший исход, ведь он в любом случае не имел достаточно информации для подготовки к наихудшему варианту... Или имел? Стрелок, второй месяц имеющий первый разряд по стрельбе из спортивного пистолета, заглянул под кровать, где лежал его «Байкал» и набор для чистки последнего. Он подошёл и впихнул рюкзак глубже под кровать (ему досталась комната с кроватью без встроенных шкафчиков под ней). Однозначно нет, Реми хоть и оказался здесь невольно, но нарушать законы чужой страны он не собирался. Как говорится, в чужой монастырь со своими правилами не ходят. У него в детстве была одна поведенческая особенность. Он просто обожал полицию и всё, что с ней связано, несмотря на друзей, пропитанных блатной романтикой. Со временем любовь прошла, розовые очки спали. Чаще стали попадаться новости об очередном превышении полномочий и последующем избежании ответственности. Однако, видя пример из простодушного деревенского участкового, он до сих пор питает к товарищам в тёмно-синей форме подсознательное чувство уважения.

— Первый рабочий день, нужно быть на месте заранее. — Реми оделся, но решил чуть подстраховаться. Сумка вместе с ноутбуком была закрыта в большой, но невысокий ящик по центру письменного стола. Рюкзак, в свою очередь, уже находился глубоко под кроватью, но, исходя из мелкой паранойи, Мур приспустил одеяло и кинул подушку в центр кровати, просто чтобы создать видимость неряшливого жильца, у которого и спереть нечего. Не таскать же эту поклажу с собой по городу на постоянной основе.

— Может быть, люди, месяцами имеющие в комнате копию городской свалки в миниатюре, тоже маскируют так свои ценности? — Он отбросил эту мысль и пошёл на выход, не забывая натянуть на своё лицо медецинскую маску.

...

В этот раз Реми шёл до своего нового места работы по чуть более короткому маршруту, который проходил мимо центрального полицейского департамента.

С парковки за зданием участка то и дело выезжали патрульные авто и броневики каких-то спецподразделений.

— Суета, да и только. — Понять конкретную причину такой активности не представлялось возможным: может быть, они ловили опасных преступников, о которых говорилось вчера по телевизору, а может сам этот город вовсе не такой яркий и красочный, как он выглядит на первый взгляд.

Реми немного постоял и посмотрел на проезжающие мимо серые и чёрно-белые авто, после чего пошёл далее.

По пути к своему новому месту работы он пару раз чуть не попал под ноги более крупных представителей млекопитающих, благо местные, в отличие от человека, давно привыкли ходить, глядя себе под ноги, а не в смартфоны, как некоторые люди, каким был и сам Мур. Единственное, что спасало местных грызунов и остальных, более мелких зверей, — это отсутствие сети на смартфоне попаданца, а в следствии и отсутвие интереса пялиться на экран.

По прошествии ещё четырёх минут он вышел в переулок, который по ширине был сопоставим с двумя авто по типу буханки. В глубине этого переулка располагался чёрный ход в кафе (выглядивший примерно так же, как и в сериале «Кухня»).

— Оу, а вот и ты. — Повар попал в поле зрения своей начальницы, лисы по имени Скарлетт. — Сегодня тебе придётся поработать одному, у Оливера и Стива появились некоторые непредвиденные обстоятельства. — У самой лисицы тем временем видок был помятый, красноватые глаза и характерные складки под ними явно говорили о бессонной ночи.

— Подождите, один? Каким образом? Как вы себе это представляете? — Возмутился огузок.

— Спокойно, клиентов у нас почти не бывает. Вот, держи, в нём уже забит мой номер и номер Оливера. — Менеджер протянула ему сенсорный телефон с широкими полями вокруг экрана и дизайном интерфейса из десятого года, но даже это было ещё каким желанным подарком для человека, полностью отрезанного от сотовой связи и интернета. В его ситуации за такую надбавку можно было и понадрываться.

Гаджет незамедлительно перекочевал в левый карман штанов.

— Вот и славненько! Набери нас в случае чего. — Начальство покинуло главный обитель зла заведения — кухню.

...

Кухня, спустя три часа.

Работник, надевший поверх футболки поварской китель и снявший свои ботинки, стоял в носках на холодной плитке. Ноги мёрзли.

Ему не наврали, посетителей действительно не было.

— Как это место ещё не закрылось? — Кондитер недоумевал, почему это с виду приятное заведение не посетил ещё ни один зверь. При этом он помнил: вчера за всё время, пока он находился в кафе, не пришло ни одного заказа, это днём-то. Нет, это полная шляпа, ещё и этот их повар, который ушёл по каким-то там делам в Сахара-сити и не вернулся. Мне сказали, что он станет работать в другую смену, но должен же Реми передать ему сегодня ключи? Да, значит, повара точно должны встретиться в конце смены.

...

Смена была окончена у барной стойки, повар-разнорабочий сидел на круглом высоком стуле и исследовал свой новый девайс. Он уже давно подметил его допотопный внешний вид. Но, как оказалось, там всё же была сотовая связь и доступ к зоонету. Он высматривал для себя очень важную информацию... Если бы так и было. Реми, как любитель поиграть в очередную новинку геймдева, попросту смотрел, перенеслись ли копии видеоигр его мира в нынешний геймдев. Полученная информация его не порадовала.

— Да как они могли так поступить?! Полный запрет летального оружия в видеоиграх? Опасность для психики? — Негодовал фанат различных шутеров.

Всего было две главные новости. Во-первых: почти все игры, о которых он знал, были в наличии, но переиначены под местные реалии. Вторая новость более мрачная: он, как ему показалось, заглянул в тёмные моменты политической системы анималии. Тотальная цензура жестокости в видеоиграх. Существовала даже отдельная организация, которая следила за разработкой всех зарегестрированных тайтлов и вырезала на корню всё, что могло бы научить зверей агрессивному поведению. Тайтлы, не прошедшие регистрацию, в скором времени банились, а разработчик получал кругленький штраф за пропаганду агрессивного поведения.

— Ещё бы ошейники с электрошокером выдавали... Стоп, а это что такое? Это энимал кроссинг с... Что это за существа вообще? — На экране находились изображения существ, явно прошедших через редактор игры Spore. Очередная странная особенность местного игростроя заключалось в том, что игры, в которых у людей фигурировали антропоморфные животные, вместо последних появлялись какие-то мутанты самых различных цветов и форм. Логику такого дизайна ему так проследить и не удалось.

Раздался звонок, Реми тут же смахнул зелёный значок вправо и приложил аппарат к уху. Раздался женский голос, принадлежавший его менеджеру Скарлетт.

— Привет, у тебя там всё хорошо? Ещё раз прости. Это действительно важно. Можешь заканчивать смену и идти домой. — Вещала она полушёпотом. На фоне был слышен периодический скрип тормозов.

— Хорошо, я только подожду сменщика и...

— Не стоит, его смена начнётся через 2 часа. Просто положи ключи на стол в кабинете. — Реми, тем временем, уже проследовал в раздевалку, где он смог без зазрений совести наконец-таки снять белый поварской китель и надеть свои ботинки. Лиса продолжила.

— Завтра ждём в это же время. Но будь на связи. — Раздалось 4 гудка, означавшие завершение разговора.

Делать нечего. Он снова натянул маску и пошёл на выход.

...

Солнце уже начинало создавать на небе большую оранжевую полосу. Сегодня толпа зверей, через которую шёл Реми, была куда меньше. Для такого города столь маленькое количество прохожих было непривычно. Вполне могло быть, что это было связано с утренним выездом полицейских автомашин из участка. Случилось что-то важное, о чём он явно не знал и не додумался посмотреть в зоонете причины столь большой полицейской активности.

Когда Реми почти подошёл к апартаментам, ему оставалось перейти лишь дорогу по переходу, повторяющему расцветку зебры. Снова думая о своей новообретённой работе, он не обратил внимания на маленькую то ли пластиковую, то ли стеклянную крышу крошечного подземного перехода для грызунов. Он почувствовал, как подошва продавила тонкую материю в одной из прямоугольных трёхсантиметровых секций.

— Тварь... — Реми оглянулся по сторонам, кажется, немногочисленные прохожие на него не обратили никакого внимания. Он поспешил скрыться в здании.

...

Комната встретила его тишиной, изменений он не обнаружил, кровать была всё так же в полном раздрае.

— Ладно, признаю, это была такая себе идея. — Человек начал заправлять кровать.

* * *

Саванна-централ. Диспетчерский центр спасательной службы.

Молодой оператор — свин розового цвета, одетый в белую рубашку с коротким рукавом и чёрные длинные шорты.

На дежурный телефон поступил очередной вызов. Хряксби, уставший за сегодня от приёма звонков по поводу сбежавших сегодня утром из тюрьмы преступников, нажал на кнопку приёма.

— Здравствуйте, это 911, что у вас случилось?

— Ало, у нас в доме появился какой-то странный зверь. Я думаю, что это свин. Он явно чем-то болен! Я боюсь, что он заразен. Его нужно в карантин! — Голос принадлежал какой-то старушке.

Свин вздохнул.

— Назовите ваш адрес и имя, мэм.

— Меня зовут Люси, Люси Стиксон. Я живу в комплексе «Гранд Панголин Армс». Больной сейчас в шестнадцатой квартире, можно отправить кого-нибудь проверить его побыстрее? — Голос стал более раздражённым.

— Успокойтесь, почему вы решили, что он болен? — Ему уже был неприятен этот разговор, но нужно было разобраться в ситуации.

— У него бледная кожа, почти белая, его рыло маленькое и... треугольное. — Пожилое животное явно не могла подобрать слова, чтобы наиболее точно описать его. Но склонялась к его принадлежности к свиньям. В этот момент она вспомнила ключевой об одном из элементов его одежды.

— Ох! Вспомнила! Когда он выходил на улицу, то надевал медицинскую маску! Я живу с ним в одном коридоре, я хочу знать, угрожает ли мне опасность.

Хряксби вздохнул, он не был опытен, подобных ситуаций у него ранее не возникало.

— Люси, не нужно беспокоиться, мы вышлем к вам машину скорой помощи, вы сможете её встретить? — Оператор уже думал, какой экипаж лучше отправить на вызов.

— Да, конечно, я их встречу.

* * *

Аппартаменты «Гранд Панголин Армс»

— ... Далее в новостях: полиция зверополиса продолжает отлавливать сбежавших сегодня утром преступников. — За лосём телеведущим появилась запись задержания очередного зека, собравшегося бежать из города на поезде. Полярный медведь в полицейской форме заломал лапы медведю гризли, одетому в оранжевую тюремную робу. — Многие из избежавших до сих пор не найдены. Гражданам надлежит соблюдать осторожность и быть внимательнее в тёмное время суток...

Канал сменился. В кадре появился серый хомяк в деловом костюме, позади которого показывали фото коня с золотистой гривой, нынешнего мэра Зверополиса — Брайана Ржевальски.

— Мэрия до сих пор не даёт комментариев по делу об ограблении банка, произошедшего в прошлом месяце, на территории Тундратауна...

Реми выключил телефон.

— Мда, не всё коту масленица. — Он вздохнул и вспомнил строки из давно позабытого им стихотворения.

— Смешались в кучу кони, люди... Это просто пиздец. Всё бы отдал за то, чтобы попросту услышать мнение наших биологов об эволюции местной живности.

Живот снова заурчал. Повар вспомнил, что приближается время ужина, а у него из продовольствия оставалась лишь пачка яичной лапши в рюкзаке да паук в углу комнаты. Однако ничего из этого он решил не есть, ведь лапшу лучше было оставить прозапас на чёрный день, так сказать. Паук же, мало того, что был примерным сожителем и не посягал на квадратные метры человека, он ещё и пару мух успел поймать за сегодня, что по объёму работы за весь день куда больше, чем у человека.

— Время сходить в магазин. — За окном было ещё светло, хоть и часы на выданном ему телефоне показывали что-то около девяти вечера. Он надел маску и потянулся к ручке двери.

...

Магазин располагался на другом конце здания, он занял собой небольшую часть первого этажа, по площади сравнимую с баскетбольной площадкой. Дизайн магазина ссылался преимущественно на ярко-оранжевый цвет. Реми набрал там пару кило картофеля прозапас, набор зелени, бутылку подсолнечного масла, взял соли, белый нарезанный батон и парочку шайб рыбных консервов. Сегодня на ужин будет жаренная картошечка с рыбкой. Живот снова заурчал, когда кондитер представил, как он посыпает солью и зеленью скворчащие на сковороде ломтики и выкладывает всё это дело на тарелку рядом с кусочками рыбы.

Покупателей было немного, пара косуль в красной и белой гавайских рубашках и длинными голубыми джинсами выбирала что-то у прилавка с овощами, маленький харёк, явно ребёнок, в фиолетовой футболке и спортивных штанишках высматривал что-то у полок со снеками, серый волк в полицейской форме заказывал себе кофе у кофейного автомата. Он пошёл и оплатил товар. Никто даже не обратил внимания. Кассир, барсук в оранжевой униформе магазина, был по состоянию сравним с его начальницей этим утром. Служитель закона же колдовал над кофейным аппаратом даже после того, как человек покинул магазин.

...

Как только Реми вернулся, так сразу пошёл в сторону общей кухни, расположенной на первом этаже.

К сожалению, в распоряжении жильцов из техники в комнатах была лишь лампа на потолке да микроволновка на тумбе. Вся кухонная утварь была как раз таки общей. Поэтому пользоваться следовало аккуратно, чтобы потом не пришлось ничего возвращать по двойному ценнику.

За столом сидело двое. Муравьед и снежный барс, которые сразу же замолкли, как только Реми появился в поле их зрения.

Обе стороны оказались не очень вежливыми, поэтому человек промолчал так же, как и звери.

Он принялся за готовку.

...

— После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается пос... — Был уже вечер, солнце окончательно скрылось за горизонтом и перестало светить в высокие, но узкие прямоугольные окна. Повар поднимался по лестнице, когда заметил у своей двери бригаду парамедиков в биозащите и какую-то зебру в одежде, похожей на таковую у Дхармы Армадилло, хозяйки заведения.

— Вечер перестаёт быть томным... Товарищи медики, что здесь стряслось? — На его слова тут же повернули головы трое. По размерам тел и видимых за стеклами костюмов мордам можно было определить, что по его, как он уже понял, душу приехали лис и капибара. Старая кляча тем временем показала копытом прямо на него, стоящего в синей маске на подбородке и продуктовым пакетом в правой руке.

— Вот он! — Обратилась зебра к медикам, которые, впрочем, и до этого заинтересовались столь необычной внешностью.

За несколько секунд Реми преодолел расстояние от лестницы до своей входной двери и уставился на парочку в белых защитных костюмах. Оба были ему примерно по пояс, когда как зебра, стоящая в стороне, переросла его голов на пять. Первой голос подала капибара, её тон был очень расслабленным и неторопливым.

— Спокойно, чувак, мы приехали по вызову твоей соседки. Ты как-то не похож на свинью. — У Реми создавалось ощущение, что эта капибара обдолбалась успокоительными. Лис поспешил перебить свою развязную напарницу.

— Сэр, прошу простить мою коллегу, но вы и в правду очень... Выделяетесь.

— Заберите его уже! Не видите, что он больной? — Старая не успокаивалась.

Мур вздохнул, открыл дверь и скрылся внутри, оставив тройку зверей снаружи.

— Пусть она себе санитаров вызовет. Он вспомнил ту бабку из деревни, в которой был на днях, ещё в своём мире. У Надежды Геннадьевны, в отличие от этой зебры, хотя бы была причина на него кого-то вызывать. Интересно, она сильно рада его исчезновению? — Попаданец начал снимать обувь.

— Надеюсь, у них в системе предусмотрены штрафы за ложный вызов. Пусть учится на ошибках.

...

В дверь постучали спустя пятнадцать минут.

— Они всё ещё там? Я надеялся, что они отстанут.

Он подошёл к двери, заглянул в глазок и прихерел от новых гостей. Помимо той же троицы, стоящей у соседней стенки, перед дверью обивали пороги двое полицейских: хищник и травоядный, медоед и олень. Первым заговорил хищник, а точнее, хищница, как можно было понять по характерному голосу.

— Полицейский департамент Зверополиса, откройте дверь! — Для надёжности она ещё и постучала.

Идти на конфликт с полицией, а тем более с её американским подобием, было себе дороже. Как говорилось в одном старом фильме: «Я не трус, но я боюсь».

Дверь отворилась.

Реми увидел, что они были одеты в светло-голубые рубашки и тёмно-синие шорты. На коротких рукавах чётко были видны знаки, отсылающие к правоохранительным органам.

Ступор, вызванный внешностью обвиняемого в неадекватном поведении зверя, продлился всего две или три секунды. Слово взяла напарница оленя.

— Доброго вечера, сэр, я Карен, а это Джоэл, мой напарник. — Олень за ней помахал копытом. Она продолжила: — К нам поступил вызов о неадекватном звере в этой квартире. Пожилая зебра, тем временем, поняла, что вызов полиции был уж очень поспешным и может вылиться в немаленький штраф.

— Нет, офицер, с чего бы мне вести себя неадекватно? В конце концов тут все разговоры прослушиваются двадцать четыре на семь, я думаю, что это всё равно что головой об стенку лупиться... Эмм, только с репутационной точки зрения. — Он немного замялся из-за своего, не совсем удачного, сравнения.

— В каком смысле прослушка? — Свой голос явил Джоэл. Ответом на его вопрос стал чей-то громкий чих этажом выше. — А-а... Понял! Это шутка, смешно. — До оленя дошёл посыл, но было видно, что по какой-то причине он старался не улыбаться. Реми же, наоборот, заулыбался во все тридцать два зуба. Медоедиха вновь начала говорить.

— Что ж, думаю, этого достаточно. Хорошей но... Р-р-р-р! — Глаза полицейской сощурились, на полуслове она оскалилась, сопровождая это тихим рыком. Человек даже не успел понять причину такой реакции, как медоедиха с яростью набросилась на него, уронила на пол и стала с силой трясти за горло. От такого поворота событий лис, капибара и зебра, стоявшие всё там же у стенки, были в шоке, Джоэл был в панике от действий напарницы, Реми же был в ахуе от силы зверя, ростом чуть выше его пояса. Тут и началось: старая зебра завизжала, лис и капибара спешно бросились оттаскивать медоедиху от человека, а олень, опомнившись, так же стал оттаскивать свою коллегу.

— Кокос! Карен! Кокос! Успокойся! Что же ты творишь?! — Только Джоэл из всех присутствующих знал, что его напарница воспринимала любую улыбку как акт агрессии, и именно поэтому зверотерапевт посоветовал придумать им стоп-слово.

Карен резко отстранилась от человека, её ярость тут же сменилась паникой. Как только это произошло, все, кроме офицера, отпрянули от агрессивной медоедихи. Реми уже лежал без сознания. Но последние мысли у него были о том, что ему, похоже, завтра на работу не попасть.

— О-о, нет, нет, нет, нет! Джоэл, что я наделала. Твою ж мышь... — Она схватилась за голову, грёбаные защитные инстинкты её снова подвели.

Медики тут же подскочили к телу, лис начал говорить.

— Он жив, вы его об пол сильно приложили, плюс небольшое удушье. — Он о чём-то задумался, после чего высказался. — Мы его забираем, есть возражения?

Офицеры переглянулись и ответили хором: — Мы обеспечим сопровождение!

...

Машина скорой помощи ехала вдоль главной улицы вслед за полицейским авто в центральную городскую больницу. Капибара обратилась к Лису.

— Трик, этот вызов был просто улёт, скажи, да? Но, чувак, я так и не поняла, что это за вид. — Она внимательно рассматривала человека.

— Калми, вот это меня и волнует. — Лис держал в лапах свой смартфон, после чего решил набрать номер. Спустя несколько гудков на той стороне подняли трубку.

— Здравствуйте, профессор, простите, что отвлекаю от работы, думаю, это вас очень заинтересует...

Кто не работает — тот ест

Утро вторника, центральная больница зверополиса на Саванна-централ.

Пробуждение Реми ознаменовалось его собственным невнятным мычанием. Почувствовав под собой непривычную поверхность, он открыл глаза.

Потолок представлял из себя типичные белые квадратики метр на метр, какие видел каждый. Опустив глаза, человек увидел перед собой целую делегацию о чём-то спорящих зверей в белых халатах.

Сам кабинет представлял собой одиночную палату со стенами голубых и белых тонов, зелёной койкой, белой тумбой и изюминкой в виде работающего в беззвучном режиме телевизора под потолком.

— Я говорю вам! Это не шутка! — Доказывал что-то уже немолодой свин в больших круглых окулярах высокому лосю в маленьких прямоугольных очках. В другом же углу болтали козёл с акцентом, сильно смахивающим на таковой у немцев, и небольшой сурок. — Коллег-ка, у вас есть пред-дположения, от-дкуда же могло взяться это... С большой бук-квы... Чудо? — Козёл то и дело наглаживал копытом свою длинную бороду.

— Мистер Барт, как историк и биолог, я могу понять лишь одно, теперь главу о «светлой ночи» можно вырывать из всех учебников как устаревшую. — Говоривший это сурок ходил по высокому стулу, который поставили специально для него. Он продолжил. — Это... Это полностью переворачивает историю! — Реми внимательно слушал их разговоры, как вдруг раздался громкий голос внимательного манула, стоявшего до этого вне зоны видимости. — Господа, пациент в сознании! — Все одновременно повернулись в сторону говорившего, а затем и на койку с очень ценным для них индивидом.

Реми молча смотрел на них, попутно снимая с себя различные датчики и присоски. После очередного снятого датчика один из приборов тонко запищал. Мур посмотрел сначала на пищавший прибор, затем на докторов. Никто не возражал его самодеятельности, и пациент подал голос.

— Мне может кто-нибудь объяснить всю ситуацию? У меня чувство, будто я здесь появился не по своей воле. — Он принял положение сидя, развернувшись боком к присутствующим, и поставил босые ноги на пол. Реми только сейчас подметил смену стиля своей одежды на больничную белую пижаму. Возмущение чуть было не попёрло через уши, в глазах сверкнуло недовольство и ярость. Однако его любопытство оказалось очень кстати. В тумбе, стоявшей рядом с кроватью и дверцу которой он быстренько открыл, лежали его вещи.

— Ладно, и на этом спасибо. — Пробормотал на грани слышимости он.

Звери обступили человека со всех сторон. Все они не были простыми обывателями, которые не знали и половины наименований населяющих землю видов. Большая часть из них была профессорами различных кафедр, связанных с биологией и медициной, лучших университетов Анималии.

Первым заговорил манул.

— Сэр, вас доставили к нам без сознания с лёгким ушибом и следами удушья. Сейчас вам ничего не угрожает. Как вы себя чувствуете? — Никто не вмешивался, но несколько профессоров уже вовсю что-то записывали в свои блокноты, телефоны и тому подобные средства хранения информации.

— Я... Я в норме, голова слегка побаливает. Кстати об ушибе, а где та мадама, что обеспечила мне поездку в этот санаторий?

Манул медработник посмотрел на кого-то в толпе и спустя мгновение получил энергичный кивок того самого свина в больших круглых окулярах. Вопреки ожиданию Реми, заговорил после кивка сам хряк, а не его подчинённый.

— Кхрм... Сэр. — Толпа немного разошлась, пропуская, как говорила надпись на верхнем кармане белого медицинского халата, главного врача — профессора Снаутсона. — Я прошу простить, если мы с коллегами сильно вас побеспокоили, но я очень надеюсь на ваше благоразумие. Мы все были бы очень рады услышать ответы на некоторые вопросы. А что насчёт этого, то офицеры прямо сейчас ожидают в коридоре, они были очень настойчивы. — Остальные белые халаты смирно стояли и продолжали что-то записывать. — Ну так как? Вы не против небольшого опроса? — Главврач также достал смартфон и зашёл в приложение для записей.

— Подождите. — Реми поднял ладонь, как бы прося помолчать. — Можно им передать, что они могут идти? Главное, чтобы эта... хм, секунду... а! — Он щёлкнул пальцами. — Вспомнил, Карен. Передайте этой офицерше, чтоб она сходила к психологу или к психиатру, али к кому там подобные кадры ходят.

Свин посмотрел на манула, после чего пушистый направился к выходу исполнять молчаливое указание главврача.

* * *

В пустом, неосвещённом солнцем коридоре на металлической больничной лавочке сидело двое офицеров в штатском: белохвостый олень и медоедиха. Они приехали сюда около десяти минут назад, сегодня у них был отгул. Вчерашний инцидент с очередной вспышкой агрессии офицерши удалось прикрыть, естественно, умаслив некоторых их знакомых, которые также посещали семинары «для напарников, чей союз трещит по швам». Всё, чего хотела сейчас Карен, так это узнать, что сейчас с потрёпанным ей гражданским. Последнее, чего ей хотелось — это вылететь со службы. Джоэл же был с напарницей за компанию, стараясь оказать тем самым психологическую поддержку, хоть сегодня утром она его так же схватила за горло, когда он ей улыбнулся. Но ничего, он привыкший.

— Да брось, Карен, мы сумеем договориться, просто попроси у него прощения. — Его голос был заглушен абсурдно сильным эхом, появлявшимся в длинном коридоре при разговоре.

— Джоэл, не будь таким наивным, ты уже забыл где всё произошло? Панголин — это не сказать, что дыра дырой, но это однозначно тот ещё террариум. У каждого второго там когда-то да были тёрки с полицией. Если он один из таких, то всё, пиши пропало. Этому зверю лишь одно заявление останется написать. — Она откинулась назад и упёрлась спиной о железную спинку лавочки, задрав морду вверх и тяжело вздохнув. — Если меня уволят, то передай Джимбо, что это я взяла его ланч из холодильника. — По интонации было сложно определить, пыталась ли она поднять настроение или говорила на полном серьёзе. Джоэл решил предложить навестить кое-кого.

— Слушай, если что, то в соседнем крыле лежит Буйволсон. Навестить никогда не помешает.

Дверь в метре от лавки открылась, и из неё вышел серебристый манул с радостными для них новостями.

* * *

— А можь-ете показать на карте, откуда вьи родом? — Вопрос задал тот самый козёл с сильным немецким акцентом. Это была очередная деталь в абстрактной картине. Он понимал и местный язык, и письменность, однако то и дело он натыкался на английские слова, как те же названия фирм и тексты уличных вывесок на магазинах. За эти дни он так и не удосужился ознакомиться с существующими в этом мире языками. Через несколько секунд раздумий он глянул в любезно поданную ему карту, открытую на большом планшете, аналоге айпада. По физической карте мира было сложно определить, где стоял его родной город, поэтому Мур попросту ткнул куда-то в южную часть Урала.

У профессоров вспыхнула новая волна обсуждений и догадок, ведь, как Реми смог вычленить из их общения некоторые факты, на евразийском континенте (естественно, носящем иное название в этом мире) также были очень развитые страны, в некоторых из которых уже были заложены, а в нескольких и построены похожие на стены стихий. Соответственно, о виде, к которому принадлежит Реми, там должны были знать.

Сам человек уже более чётко представлял своё нынешнее положение. Сейчас он мог наговорить этим докторам и учёным любой бред, который только придёт в извращённую людским интернетом голову, начиная с того, что он является проектом корпорации с красно-белым зонтиком на логотипе, и заканчивая рассказами про прибывшего из будущего биоробота, чьей задачей является найти Сару Конор. Это были довольно заманчивые идеи, но и расхлёбывать при таком сценарии нужно было бы не просто много, а пиздец как дохуя. Он решил не позорить человечество и отвечать лишь на конкретные вопросы, преимущественно односложными ответами, ведь если он начнёт называть явно несуществующие у них на картах города и страны, а также исторические факты, которых никогда у них не было, то вопросики к нему возникнут не только со стороны медиков, но и со стороны компетентных органов, которые, по правде говоря, до него в любом случае должны рано или поздно добраться, узнав о существе неизвестного вида и происхождения как раз таки от присутствующих здесь личностей. Да, он рассматривал вариант, где его упекут в какую-нибудь специализированную лабораторию, где он и узнает, существуют ли его сородичи в этом мире. Но, согласитесь, глупо прыгать под поезд просто из-за того, что ты рано или поздно всё равно склеишь ласты.

Спустя 15 минут базовых вопросов по типу «чем питаетесь?», «сколько часов в день спите?» вопросы из сферы физиологии плавно перетекли в сферу психологии. Инициативу вместо козла стал брать свин.

— Мистер Реми, представьте. — Больше половины присутствующих заняли сидячие места там, где это было возможно. — Вам дали транквилизатор летального действия. Насколько серьёзной должна быть для вас быть причина, чтобы вы им воспользовались?

Всех заинтересовал этот вопрос. — Реми уже собрался с мыслями, сравнил за и против и хотел ответить, но внезапно он вспомнил одну махонькую деталь.

— Твою мать! — Он кинулся к тумбе, где находились его вещи. Звери ошарашенно отпрянули с пути.

— Мистер Реми. Что? Что стряслось? — В комнате царила тишина. Мур ответил, спешно проверяя телефон, выданный ему начальницей.

— У меня сегодня рабочий день! Нужно сообщить начальнику. В моём положении проблематично найти хоть какую-то работу, знаете ли. Кстати говоря о положении, когда я могу уйти? — Пальцы натыкали приложение «звонки».

Главврач, хрюкнув, тут же ответил на вопрос.

— Эмм... Вы, конечно, можете уйти вечером, когда мы закончим анализы и будем уверены в показателях вашего организма. Но сами посудите, вы являетесь существом, которое ломает все наши представления о древнем, да и современном мире тоже. Если с вами случится что-то плохое, то это станет катастрофой для всего научного сообщества. Мы даже не знаем, как оказывать вам медицинскую помощь в случае чего, строения вашего тела нет ни в одном пособии! — Остальные присутствующие медработники и профессора согласно загомонили.

Реми перебил его.

— Погодите. — Он нажал на номер начальницы, и спустя несколько гудков начался диалог, слышимый только человеку и лисице.

— Реми Мур, как это понимать? Где тебя носит? Отсутствие клиентов не означает, что можно отлынивать от работы.

— Скарлетт, здравствуйте, тут такое дело... Я угодил в больницу, меня вчера хорошо так отделали, так что... — Он пожал плечами, хоть собеседница и не могла этого увидеть.

— Ох... Ладно... Это проблема... — На той стороне раздался короткий вздох. — Когда ты сможешь выйти на смену?

— Ждите меня с первым лучом солнца, я приду завтра с востока. — Вдохновился моментом из одного старого фильма он. Из динамика раздалось саркастичное «ха-ха».

— Хорошо, ждём тебя завтра. — Раздались короткие гудки.

Повар посмотрел на часы, после чего положил телефон в тумбу. Теперь его волновал только один вопрос.

— А когда обед?

До обеда оставалось ещё два часа расспросов...

...

Профессора и медики, в том числе и главврач, покинули помещение. Медбрат принёс для человека какой-то салат, кашу и чашку чая. Всё было на разносе в пластиковой таре. На безмолвном телевизоре под потолком плыли новостные заголовки: «Расширение Тундратауна отменяется!», «Разыскиваемые ранее офицеры Николас Уайлд и Джуди Хоппс оказались невиновны!», «Змеи возвращаются в зверополис!» и тому подобные ничего не значащие для человека события.

В процессе расспросов он поведал о том, что принадлежит к всеядным и не имеет каких-либо аллергий, по крайней мере, не имел их раньше (мало ли чем отличаются местные продукты). Салат состоял из рубленых овощей без какого-либо соуса. Каша представляла из себя самую обычную овсянку. Ну и, конечно же, чай. Реми не разбирался в сортах, единственное, что он мог сказать о нём, так это то, что он был зелёным, тёплым и без сахара. Пока он ел, в голове не пропадало ощущение, будто он прогуливает работу, что, в принципе, было правдой, тем более на нём уже весел денежный долг. Но с другой стороны, нужно же было удовлетворить любопытство медиков? Да и сам Реми в процессе бесед узнал ключевую историческую деталь этого мира, а именно причину отсутствия здесь людей.

Дело в том, что ещё несколько миллионов лет назад по всей территории Африки наступила так называемая «светлая ночь», в течение которой вся поверхность была обработана космическими камушками так же, как памятник птичьим помётом. Тогда-то наших далёких предков и размазало по поверхности. Соответственно, после ледникового периода, вызванного таким дождиком, эволюция пошла в блудняк, явив перед Реми то, что он и видел в данный момент времени.

— Наши миры очень похожи, но при этом они стали разными так давно... Погодите-ка.... — У попаданца внезапно появилось желание поинтересоваться некоторыми историческими датами и событиями девятнадцатого и двадцатого веков, особенно случившихся около восьмидесяти лет назад. Из больницы он решил уйти вечером, а пока что, здравствуй, зугл.

* * *

Аппартаменты «Гранд Панголин Армс». Комната Джуди Хоппс. Вечер.

Комната освещалась настольной лампой и экраном ноутбука. Крольчиха сидела и искала какую-то информацию по сбежавшим из тюрьмы преступникам, когда как лис лежал на кровати и подкидывал к потолку попрыгунчик. Они только что вернулись с вечеринки в доме Змея.

— И всё же я думаю, что тебе нужно немного расслабиться, морковка. — Ник говорил весёлым тоном. Мяч слишком сильно отскочил от потолка и попал рыжему в лоб. — Ауч!

— Ты прав, Ник, это не худшая твоя идея. — Крольчиха развернулась к воляющемуся на её кровати лису. — Худшая твоя идея — это нажать в тюрьме на большую красную кнопку. — Она победно улыбнулась и повернулась обратно к монитору.

— Ладно, ладно. Не ругай меня. Между прочим, с помощью тех заключённых мы с Бобби смогли выбраться из тюрьмы. — Лис окончательно перешёл на более спокойный тон. — И вообще, когда я спрашивал о следующем деле, я вовсе не имел в виду то, что начать его следует прямо сегодня. И к тому же, неужели ты не собираешься идти сегодня на фестиваль, где выступает сама Газелле? — На его лице так же расплылась хитрая улыбка. Джуди нравилась эта исполнительница.

Ушастая не заставила себя долго ждать и ответила.

— Что? Ах да, само собой, мы идём. Когда начинается её выступление? — Сам фестиваль, к слову, длился уже четыре дня. Ник залез в свой телефон и уточнил.

— Через... Ух ты, полчаса. Если мы хотим успеть, то нам нужно поторопиться. — Офицеры посмотрели друг на друга.

— Звони Блицу. — Она накинула свою синюю кофту.

— Звоню Блицу. — Лис в розовой гавайской рубашке и так был неотразим.

...

— Блиц, Блиц, скорость без границ! И снова ты нас выручаешь! — После недавней погони на правой двери было маленькое отверстие от «усыпляющего» дротика. Ленивец, сидящий на водительском кресле тонированного в круг красного маслкара, ответил с медленно расплывшейся улыбкой.

— Прив-иве-е-ет... Ни-и-ик... — медлительность речи явно не была сопоставима со скоростью, на которой гоняет авто этого ленивца. Бывший преступник, а ныне офицер полиции влез на заднее сиденье.

— Джуди снова говорит с родителями, будет через минуту. Кстати, мне тут один мышонок напищал, что на Волфстрит поставили новую партию камер. Не советую там гонять.

Дверь открылась, его напарница запрыгнула на кресло рядом с Ником.

— Привет Блиц, был срочный звонок, прости... — Пассажиры пристегнули ремни безопасности. — Ох, кстати, Ник, соседи снова о чём-то спорили, единственное, что я поняла, так это то, что вчера на этаже ниже случилась драка. Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что нам нужно ехать, давай разберёмся с этим потом. Блестай Блиц! — После слов лиса ленивец около пяти секунд тянулся к ручнику, после чего машина с диким рёвом рванула с места, разгоняясь до сотни километров в час и оставляя за собой лишь пыль и ветер.

...

Небо в Сахара-сити было как обычно, темно-фиолетового цвета. Уже через семь минут после старта маслкар вылетел из железнодорожного тоннеля, сопровождаемый светом прожектора и протяжным гудком скоростного поезда.

Лиса и крольчиху попросту вжало в кресло от скорости.

Крольчиха не выдержала.

— Блиц! Сбавь обороты!

— Да, друг, это перебор! — Поддержал рыжий.

Колёса вильнули, под ними раздался короткий [Боньк] и, преодолев несколько метров свободного полёта, подвеска автомобиля содрогнулась, гася удар о плотный красный, освещённый фарами песчаник. Мотор взревел с новой силой, и машина повалила прямо на свет от огней фестиваля. Кажется, это медленное существо на водительском кресле было зависимо от адреналина. До начала выступления Газелле оставалось всего 7 минут.

* * *

Сахара-сити, старая заправка, поздний вечер.

Оливер, одетый в чёрный пиджак и такого же цвета брюки, шёл к синему таксофону, установленному на здании старой заправки. У его белого маслкара был почти полный бак, так что заправляться нужды не было. Причиной его остановки был нулевой заряд на его смартфоне. Он дошёл до аппарата, манетоприёмник проглотил монету, и уже спустя десять секунд после ввода номера на той стороне трубки раздался знакомый ему женский голос.

— Здравствуйте? С кем говорю? — Лисица явно насторожилась из-за позвонившего ей неизвестного номера.

—Хээй, ну как там у вас, ребят? — Голос волка тут же стал задорным и радостным. На той стороне был слышен облегчённый вздох, сменившийся смешком.

— Ах, это ты. Ты ведь знаешь, что мы договаривались... — Он перебил её.

— Да, да, знаю. Видишь ли, зарядник остался в кафе. Так... А зачем я звонил? — Волк щёлкнул пальцами. — Точно! У меня есть кое-какая информация о тех типах на белых лимузинах.

— Эй, не по телефону, по крайней мере не по тому, с которого ты звонишь. Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. — Его явно пожурили, как нашкодившего щенка.

— Ох, пардон, мадам. Кстати, ты познакомила Реми с ребятами, они рядом? — Он привалился локтем к пошарпанной временем стене. Ответ был получен с задержкой.

— Ну... У нас возникла небольшая проблема... Он в больнице.

— Что?! — Волк чуть ли не подпрыгнул на месте.

— Да, именно поэтому мне не удалось познакомить его с ними. В другой раз. Сейчас им нужно отоспаться, прежде чем продолжать поиски. Молодец, что подменил их. — Его «начальница» явно не шутила. У волка же оставалось несколько вопросов, но задал он лишь два, предпочтя задать все остальные лично.

— О нём стоит начинать беспокоиться? Если нет, то мне его забрать? — Он уже придумывал, что же могло случиться с человеком, но ответ пришёл вместе с голосом из аппарата.

— Всё в порядке. Мы уже всё узнали, небольшие ушибы и ссадины. Но постой, забирать не нужно, он под наблюдением лично у тамошнего главврача, так что если он и выйдет, то сделает он это лишь по собственному желанию. — Лисица говорила как по читанному, что в принципе было у неё профессиональной привычкой с позапрошлой работы. Волк был слегка удивлён.

— Да? Разве его отпустят? У него ведь нет ни наших документов, ни гражданства.

— Не переживай, к нему не должны пристать по этому поводу. Думаешь, чем я занималась почти всё свободное время? Иногда полезно почитать сводки законов, много интересного там можно найти. А знаешь, едь уже к нам, почти полночь как-никак.

— Хорошо, буду через полчаса.

Чёрная телефонная трубка заняла место в углублении таксофона. Волк пошёл обратно к своему белому маслкару. Двигатель размеренно зарокотал, и машина тронулась с места. На фоне пустынного тёмно-фиолетового неба вдалеке светились огни небоскрёбов на Саванна-централ.

* * *

За десять минут до этого. Центральная больница.

Ну... Пора бы и честь знать. За пару-тройку часов он нарыл немало информации, к примеру, он нашёл новый парадокс. Архитектура Тундратауна была скопирована с Берложей империи, а ныне одноимённой федерации. Никому не составило бы труда задать в таком случае справедливый вопрос: почему его закинуло не туда. Что ж, это была ещё одна загадка, требующая ответа.

Реми уже был одет в свою родную, пропахшую потом одежду.

— Нужно будет сходить в магазин. Хоть что-то на запаску прикупить. — Он распихал ключи и два телефона по карманам. — Готов к труду и обороне! — После этих слов он направился на первый этаж, к стойке регистрации. По пути, как и было ожидаемо, человеку попался идущий на проверку особого пациента профессор Снаутсон, который коротко хрюкнул при виде идущего к нему навстречу примату.

— Мистер Реми, постойте. Куда же вы? — В его голосе слышалось то ли недовольство, то ли недоумение.

— На квартиру, само собой. Да не волнуйтесь вы так, у вас же есть мой номер. Вы всегда можете позвонить в случае чего. — Он пожал копытце свину, необычное ощущение. — Кстати говоря, а какой автобус идёт до Панголин Армс? — После этих слов стало видно, как профессор чуть ли не схватился за голову, ведь единственный настоящий экземпляр живого примата живёт в таком небезопасном месте. Это всё равно что хранить ценные бумаги на подпольном складе пиротехники. Тем более, психологический тест чётко показал, что он склонен на необдуманные поступки.

— Не стоит, я вызову вам такси. — Снаутсон тут же набрал знакомую фирму, и уже через три минуты он провожал неожиданного пациента в на выход из больницы. — Пожалуйста, не забывайте посещать мой кабинет время от времени. Эти опросы очень важны. — Свин поправил белый халат.

— Как скажете, и благодарствую за такси. — Человек сел в белую легковушку и захлопнул дверь. Машина тронулась прямиком по месту назначения. Два больших и круглых окуляра смотрели вслед.