Мир переживший собственную смерть (джен)

— Ты уверена, что ввела координаты правильно? — Доктор, не отрывая взгляда от панели управления, щёлкнул тумблером и довольно улыбнулся. — Потому что если нет, мы можем оказаться в брюхе космического слизня. А я туда опять не хочу.

— Я просто нажала на зелёную кнопку, — пожала плечами Клара Освальд, оглядываясь по консольной комнате ТАРДИС. — Ты сказал: «Зелёная — это сады». Я нажала зелёную.

— Да, но какую зелёную? — Он резко обернулся, указывая сразу на три мигающих индикатора. — Вот эта — сады. А вот эта — чёрная дыра. А вот эта… ладно, сам не помню.

Клара закатила глаза, но улыбнулась.

Планета, к которой они направлялись, была легендой: одна из первых человеческих колоний за пределами Солнечной системы. Корабль потерпел крушение, люди погибли, а спустя века в память о них пустынный мир превратили в бескрайний сад — с озёрами, деревьями и цветами, которых не существовало ни на одной другой планете.

— Трагедия, — тихо сказал Доктор, поворачивая рычаг. — Но красивая. Люди умеют делать красивые вещи из боли.

ТАРДИС вздрогнула.

Сначала слегка. Потом сильнее.

— Доктор? — Клара ухватилась за поручень.

— О нет… — Он нахмурился, глядя на показания. — Нет-нет-нет, этого не может быть.

Вокруг раздался тревожный гул. Свет замигал, пол ушёл из-под ног, а центральная колонна вспыхнула странным, тревожно-жёлтым светом.

— Мы ловим аномалию, — быстро проговорил Доктор. — И очень, очень неправильную.

— Нас уводит с курса?

— Нас уводит из истории.

Резкий толчок — и ТАРДИС рухнула.

Жара ударила в лицо, как только двери распахнулись.

Песок. Бесконечный, жёлтый, выжженный солнцем песок. Ни садов, ни озёр, ни следов цивилизации, которую помнила история.

— Это… не то место, — медленно произнесла Клара.

Доктор уже сканировал пространство, его лицо стало серьёзным — редкое зрелище.

— Это вообще не то место, — сказал он. — Эта планета не может существовать. Она не числится ни в одном временном слое. Как будто кто-то взял и… переписал прошлое.

Вдалеке, сквозь марево жары, виднелись очертания города. Высокие, странные силуэты зданий, словно вырезанные из песка и металла. Над ними — неподвижное небо без облаков.

— Доктор… — Клара прищурилась. — Это точно была планета-сад?

Он медленно покачал головой.

— Нет, Клара Освальд. Это что-то что возникло из-за вмешательства в историю, место где история свернула сделала крутой поворот. — Он сглотнул. — Мир, который никогда не должен был появиться в этой временной линии никогда.

Он посмотрел на ТАРДИС. Та молчала. Не открывала телепатические цепи. Будто была… напугана.

— Значит, идём пешком? — спросила Клара.

Доктор усмехнулся и надел галстук-бабочку.

— Всегда идём пешком, когда всё идёт не по плану.

Перед тем как выйти, он вдруг остановился, вернулся на шаг назад и заглянул в ТАРДИС. Через секунду Доктор появился снова, уже с феской в руках, и водрузил её на голову.

— В столь непредвиденных ситуациях важно быть полностью готовым, — заметил он, будто это всё объясняло.

Они направились к далёкому городу, не зная, что именно там начинается история, в которой один стрелок уже давно несёт на себе груз слишком большого мира.

Город встретил их скрипом вывесок и запахом пыли. Дома из дерева и металла тянулись вдоль одной-единственной улицы, будто кто-то попытался воссоздать Дикий Запад по смутным воспоминаниям и обрывкам старых фильмов. Солнце висело слишком высоко и слишком неподвижно. Люди ходили медленно, настороженно, с рукой поближе к кобуре.

— Это… — Клара огляделась. — Это похоже на декорации.

— Нет, — ответил Доктор, прищурившись. — Декорации не живые. А это место — живёт. И это проблема.

— Может, зайдём куда-нибудь и просто спросим? — предложила она. — Название города, год, всё такое. По-человечески.

Доктор кивнул, но было видно: его мысли уже далеко. Он то и дело поглядывал на сканер в кармане пиджака, будто тот мог внезапно закричать.

— Все колонисты должны были погибнуть, — пробормотал он. — Абсолютно все. История не допускает выживших. А здесь — город. Люди. Пиво. Плохие шляпы.

Салун оказался самым шумным зданием на улице. Двери распахнулись, и разговоры стихли. Наступила пауза. Несколько десятков глаз уставились на вошедших. На Клару — с любопытством. На Доктора — с искренним недоумением. Его феска, бабочка и твидовый пиджак выглядели так, будто он забрёл сюда из совершенно неправильной реальности.

— Эй, — протянул один из посетителей, усмехаясь. — Ты что, шляпу в цирке выиграл?

Доктор просиял.

— Спасибо! — искренне ответил он. — Фески — это признак отличного вкуса и высокой вероятности выжить в странных ситуациях.

Тишина стала ещё гуще.

— Доктор… — тихо сказала Клара. — Это была шутка.

— А, — кивнул он. — Тогда тем более спасибо.

Он уже достал звуковую отвёртку и незаметно водил ею в сторону ближайших столов.

— Невероятно… — прошептал он. — Люди. Настоящие. Биология без отклонений. Никаких временных паразитов, никаких копий. Самые обычные люди.

— Доктор, — Клара потянула его за рукав. — Они уже недовольны.

— Как можно быть недовольным, когда ты — невозможность? — оживлённо ответил он. — Какая всё-таки странная аномалия… Здесь ничего не должно быть, кроме садов. Цветов. Мемориальных табличек. А посмотри — ковбои, бандиты, оружие. Прямо как Дикий Запад. Знаешь, я однажды был шерифом…

— Доктор.

— …в одном очень проблемном городке. Долгая история, но с хорошей моралью!

— Доктор!

— Да?

— Ты сейчас нарвёшься на драку.

Он огляделся. Несколько человек уже явно сжимали стаканы слишком крепко.

Клара шагнула к барной стойке.

— Простите, — вежливо сказала она. — Как называется этот город?

Бармен смерил её тяжёлым взглядом.

— Октябрь.

— …Октябрь? — переспросила она.

— Ага.

Доктор резко повернулся.

— Месяц, — медленно произнёс он. — Город, названный месяцем. Конечно. Почему бы и нет.

Его глаза загорелись ещё сильнее.

— А чай у вас есть? — спросила Клара, цепляясь за остатки нормальности.

Бармен фыркнул.

— Чая тут давно нет. Есть алкоголь. Либо заказываете, либо проваливаете. И заберите своего сумасшедшего дружка.

Клара вздохнула.

— Ладно. Пиво.

— А у вас случайно нет грушевого сидра? — оживился Доктор. — Нет? Это очень хорошо . Груши — коварные создания. С виду безобидные, а потом раз — и ты уже в эпицентре очень странных решений. Но пиво подойдёт. Только без груш. На всякий случай.

Бармен молча развернулся.

— Рыбные палочки и заварной крем, пожалуйста! — радостно добавил Доктор. — Это важно.

Бармен замер.

— …Чего?

— Рыбные палочки. И заварной крем. Это вопрос доверия к Вселенной.

К удивлению Клары — и, кажется, всего салуна — заказ всё-таки принесли.

— Я даже не хочу знать, — пробормотала она, садясь за стол.

Доктор макнул палочку в крем и задумался.

— Кто-то взял трагедию и переписал её в жанр вестерна, — сказал он. — Планета-сад стала планетой выживания. История согнулась… но не сломалась.

Двери салуна снова распахнулись. Вошли двe молодые две девушки, одна была хрупкая брюнетка, но чрезвычайно недовольным видом , а вторая высокая шатенка и на ее лице сияла улыбка.

И в ту же секунду Доктор вскочил, размахивая звуковой отвёрткой.

— А вот и вы! — радостно заявил он. — Следы аномалии. Сильные. Не на вас… но рядом с вами. Очень рядом.

Девушки переглянулись.

— Ты кто вообще такой? — нахмурилась брюнетка.

Доктор широко улыбнулся.

— Я Доктор. И кажется мне есть чем заняться в этом городе.

— Ах да. Знакомства. Это важно, — он широко улыбнулся и кивнул сначала Мэрил, потом Милли. — Я Доктор.

— А я Клара Освальд, — добавила спутница Доктора, чуть наклонив голову.

Мэрил прищурилась.

— И кем вы, собственно, будете? Туристы? Шпионы? Или ещё одна парочка, решившая испытать удачу в Октябре?

— Отличный вопрос! — оживился Доктор и уже тянулся к внутреннему карману пиджака. — У меня как раз есть ответ.

Он развернул перед ними лист бумаги.

Психобумагу.

Мэрил и Милли синхронно наклонились вперёд, читая.

— «Новый судья города Октябрь», — медленно прочитала Мэрил. — Проверка правопорядка и… — она нахмурилась. — «Тренер по квиддичу»?

— Всё верно, — с гордостью подтвердил Доктор. — Многопрофильная карьера.

Милли нахмурила брови и перевела взгляд ниже.

— А Клара Освальд… — начала она.

— …моя помощница и секретарь, — тут же добавил новый судья города.

Клара моргнула, а потом рассмеялась.

— Знаешь, Доктор, — сказала она, — это, пожалуй, самый адекватный вариант из всех.

— Я стараюсь, — кивнул он, улыбнувшись.

— Подождите, — Милли прищурилась. — Ты доктор… и судья?

— Да, — совершенно серьёзно ответил он. — У меня очень широкое образование.

Мэрил фыркнула, но уголки её губ дрогнули.

— Ладно, допустим, — сказала она. — Даже если ты судья… что вам от нас нужно?

— Для начала — компания, — радостно ответил Доктор. — И хороший столик.

Он обернулся к барной стойке, шагнул вперёд и, явно наслаждаясь моментом, снова продемонстрировал психобумагу бармену.

— Новый судья города, — сообщил он. — Приступаю к обязанностям. Не сразу представился — моя ошибка.

Бармен прочитал, выпрямился и кашлянул.

— Ну… тогда… пиво за счёт заведения.

— Всем пиво за счёт заведения! — радостно добавил Доктор.

На секунду повисла тишина…

А. потом салун взорвался одобрительным гулом. Кто-то свистнул, кто-то поднял кружку, кто-то хлопнул по столу.

— За судью! За отличного парня! — радостно крикнул кто-то, и раздались аплодисменты.

Доктор просиял.

— Люблю работать с публикой.

— Ладно, — сказала Клара, поворачиваясь к девушкам. — Присаживайтесь к нам.

Они присели за стол к Кларе и Доктору. Милли с явным интересом наблюдала, как Доктор с энтузиазмом поедает рыбные палочки, макая их в заварной крем.

— Он всегда так ест? — тихо спросила она у Клары.

— К сожалению, да, — вздохнула та.

Милли уже хотела сказать что-то ещё, но её внимание привлёк предмет в руке Доктора.

— Ой, а это что? — она указала на звуковую отвёртку. — Фонарик?

Доктор замер, посмотрел на отвёртку, потом на Милли.

— Фонарик? — переспросил он с таким видом, будто его только что глубоко оскорбили.

— Ну… светится же, — пожала плечами она.

— Это, — торжественно произнёс Доктор, — звуковая отвёртка. Она открывает двери, сканирует пространство, взламывает замки и иногда спасает Вселенную. Но фонариком быть отказывается принципиально.

Милли округлила глаза.

— Серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул он. — Хотя пару раз я всё-таки использовал её как фонарик. Не говори никому.

Милли рассмеялась.

Доктор вдруг замер и посмотрел на стену.

— О, а это уже интересно.

Там висела листовка. Потёртая, прибитая гвоздями. Портрет мужчины в красном плаще и очках.

ВЭШ

Живым или мёртвым

Награда: 60 000 двойных долларов

— Большие деньги, — заметила Клара. — И громкое объявление.

— И слишком символичное, — добавил Доктор. — Вы его знаете?

Милли просияла.

— Конечно! Это же наш друг!

— Друг? — одновременно переспросили Доктор и Клара.

— Он просто такой же… странный, — с энтузиазмом продолжила Милли. — Эпатажный. Даже чем-то тебя напоминает, — она ткнула пальцем в сторону Доктора.

Мэрил фыркнула.

— Он никакой не преступник. Просто вечно влезает в передряги. Ужасный идиот. Недотёпа. Бабник. От него одни проблемы.

Клара приподняла бровь.

— Звучит так, будто ты описываешь своего бывшего парня.

— Это совсем не так! — резко ответила Мэрил. — И он мне совсем не нравится!

Клара улыбнулась.

— Очень заметно.

Мэрил покраснела и отвернулась.

Доктор снова посмотрел на листовку, задумчиво макая палочку в крем.

— Человек, которого все считают преступником, огромная награда и город, который не должен существовать… — тихо сказал он. — Да, это пахнет временной катастрофой.

В этот момент с улицы донёсся вой сирен.Почти сразу — выстрелы.Крики.

Все в салуне замерли.

Доктор поднялся.

— Ну что ж, — бодро сказал он. — Похоже, проверка города Октябрь начинается раньше, чем я планировал.