Кровавая тайна (джен)

В этот час в деревушке Оттери-Сент-Кэчпоул, расположенной в графстве Девон царила типичная пасторальная обстановка: ночное небо, скрытое тучами, темнело над мирно спящей деревней, где изредка орали кошки и слышался лай собак. Гуляющий по полям ветер раскачивал траву и шептал что-то деревьям. Люди спали.

Недалеко от этого тихого поселения располагалось странное на вид строение, стоящее, казалось, лишь в силу каких-то особых обстоятельств. Точнее, странным назвали бы его люди, если бы только могли его увидеть.

Это была Нора. Дом семейства Уизли. Светлых магов, героев магических войн и просто хороших и весёлых людей.

Свет в его окнах не горел. Хотя в одной из комнат и слышались приглушённые стоны и крип кровати. Если бы поблизости нашёлся любопытный маг, он увидел бы там младшего сына семьи, Рональда, и его зазнобу Лаванду Браун, взявшую за правило, пробираться к нему по ночам.

Хозяин спал сном праведника, оглашая комнату негромким храпом. Хозяйка же в это время спускалась по лестнице вниз, путаясь в полах ночной рубашки. Миновав последюю ступеньку, женщина прошла к двери, открыла её и вышла на улицу, чуть пошатываясь. Путь вёл её со двора и дальше по тропинке. Чуть погодя скрип прекратился и вслед за Молли последовала Лаванда Браун, ведущая себя точно также, как и миссис Уизли.

* * *

В то же самое время на Косой аллее, в магазине шуток и приколов "Всевозможные волшебные вредилки" послышались шорохи. Это Анджелина и Алисия, совсем недавно вышедшие замуж за Фреда и Джорджа Уизли и носящие ныне их фамилию, выпутались из объятий своих супругов, вместе с которыми ещё недавно торговали и шутили и как были в чём мать родила, так и покинулм скачала жилую часть здания, а после и сам магазин. Глаза их были закрыты. Губы еле шевелились.

* * *

Перси не спал. Но, занятый работой, он даже не заметил, как мимо его комнаты прошли Одри и ночующая сегодня у них Джинни. Он не слышал их шагов, скрипа двери, хлопка трансгрессии. Мыслями Персиваль находился среди выписываемых им строчек очередного законопроекта, видел себя на сессии Визенгамота, выслушивал похвалы министра. Он был не здесь.

* * *

Билл с трудом разомкнул глаза и рывком сел на край постели. Размял затёкшие руки и протёр лицо. Огляделся и весьма удивился, не обнаружив на второй половине кровати жены. Проснуться раньше она не могла: вчерашняя их ночь была полна страсти, следы которой в виде одежды лежали всюду, а Флёр после секса всегда спала долго.

В доме стояла тишина. Дочь спала в кроватке. Волшебная палочка супруги лежала на туалетном столике рядом с бельём Флёр.

Предчувствуя неладное, Билл вскочил, оделся и побежал её искать.

В Норе сегодня была очень странная, нехарактерная для неё втмосфера. Необычно тихая. Даже, гнетущая, пугающая, какая обычно, стоит в тех домах, где произошло что-то плохое.

Гарри и Гермиона, не один год проработавшие в аврорате и не раз бывавшие в таких домах, уловили эту атмосферу, стоило им только переступить порог всегда светлого и весёлого дома. Это и убедило их, что прибыли они сюда не напрасно.

Всего четверть часа назад их поднял с постели патронус Артура, просивший как можно скорее прибыть в Нору, потому как у семьи Уизли произошло несчастье. Поскольку главный магглолюбец волшебной Британии был их начальником и — оба хорошо это знали — не поднимал паники зря — мистер и миссис Поттер поспешили откликнуться на зов и прибыть на место.

Они поженились всего месяц назад, хотя признались друг другу в любви и начали встречаться намного раньше, почти сразу после своего выпуска из Хогвартса. К великому сожалению, а, может быть, и злости журналистов, свадьба была черезвычайно скромной, присутствовали на ней самые близкие друзья из Отряда Дамблдора, Ордена Феникса и персонала Хогвартса, отчего случилась оказия: о свадьбе Избранного и его спутницы писаки из "Ежедневного пророка" и "Ведьмополитена" узнали от читателей "Придиры", ибо единственными допущенными на торжество репортёрами оказали Ксенофилиус Лавгуд и его дочь.

Войдя в гостинную, Авроры осмотрелись. В комнате, помимо них, были Артур, Билл, Перси, близнецы и Рон. Все как один шастали от окна к двери с бледными испуганными лицами. Заметив вошедших, все обратили к ним взгляды.

— Гарри, Гермиона, — поприветствовал своих подчинённых Артур. — Спасибо, что прибыли так быстро. У нас, как вы видите, случилась беда. Если вкратце, то в семье Уизли произошла массовая убыль женской части населения.

— А если в подробностях? — спросил юноша, и сам видевший отсутствие представительниц прекрасного пола.

Артур вздохнул, поскрёб щетину на щеке и оглядел сыновей.

— Давайте первым всё расскажу я? — спросил он. — А вы тем временем сами определите последовательность?

* * *

Рассказы каждого члена рыжей семьи были размыты, запутаны и возмутительно кратки, о чём юные следователи не преминули сообщить им.

— Мы это знаем, — отозвался Перси. — Но мы правда ничего не видели!

— Да быть такого не может! — Гермиона в ярости вскочила с кресла. — Кто-нибудь обязательно бы что-то увидел. Если не ты, то близнецы. Или Билл.

— Да что мы могли увидеть? — спросил Джордж, потирая место отрезанного уха. — Мы же оба провели весьма весёлые четыре часа с нашими жёнами, если вы понимаете, о чём я...

— Ага, — поддакнул Фред. — Трахались, заснули от усталости. Сегодня проснулись, а их нет.

— Какая невоспитанность.

— А чего ты стесняешься-то, Перси? Или до сих пор считаешь, что детишек аисты приносят? Сам небось, со своей Одри тоже познал радости половой жизни?

— А вам до того какое де... Четыре часа? Это в сумме у вас двлих?

— Как раз нет, — Фред синхронно с Джорджем прикрыл глаза и они оба потёрли виски. — Четыре часа — это четыре часа. Мы уж думали, они нас до капли выпьют. Никогда такого не было: больше часа да, случалось, но никак не столько. И не единожды ведь, а всю неделю к ряду.

— А знаешь, ведь и Флёр в последнее время была довольно страстной, — Билл против воли усмехнулся. — С ужина и до сна с меня не слезала. Но не думаете же вы, что это связано?

— Может и связанно, — пробормотал Артур. — Мы волшебники и у нас редко что-то случается просто так. А тем более подобное. Тем более, что если вы читали газеты, то знаете, что Джинни слишком часто меняла бойфрендов. Но это дело десятое. Давайте-ка дом осмотрим.

— Ребят, — протянул тем времен Рон, осматривавший дом. — А что это такое? Во-о-он там на стене, а?

Гермиона проследила за направлением, куда указывал его палец. Пригляделась, встала, подошла ближе. Гарри и Артур последовали за ней.

На стене, в самом уголке, был изображён странный символ: Чёрный широкий круг, из основания которого выходили три черты. А с наружной стороны из круга выходила почти прямая черта.

В голове Гарри пронеслось мимолётное воспоминание о чём-то подобном. Он взглянул на жену и она кивнула ему, поняв без слов.

— Ни у кого больше такое не находилось? — спросил он.

— Находилось, — кивнул Билл, осмотрев странную находку. — Такой же рисунок я обнаружил вчера вечером в углу нашей с Флёр гостиной. Хотел стереть, но она позвала меня ужинать, а после утянула в кровать.

— У меня тоже, — буркнул Перси сквозь сжатые губы. — Я поссорился из-за него с Одри и Джинни. Они вчера напились, и я подумал это их баловство. Одри полезла целоваться, но я ушёл работать и полностью выпал из реальности.

— А у нас он на прилавке изображён. Мы думали, это покупатели вандализм устроили.

Гарри вздохнул и посмотрел на символ. Он так и не мог отделаться от мысли, что где-то его видел. Причём не просто так и совсем не случайно. Юноша снова посмотрел на Уизли,

— Вы не замечали за дамами ничего странного? — спросила Гермиона, до сих пор осматривавшая дом. — За исключением необычной пылкости в постели?

— Ты думаешь, что это играет какую-то роль? Послушай, речь ведь идёт об очень интимной стороне нашей жизни...

— Нет, Персиваль, это ты слушай, — огрызнулась девушка. — Когда речь идёт о расследовании у тебя нет ни тайн, ни личной жизни. Если ничего другого не случалось, то их поведение, исчезновение и этот днак связаны. У всех ли жёны стали особо похотливы? И когда это началось?

— Молли около двух недель назад, — ответил Артур, так как остальные молчали. — Тогда же Джинни начала менять кавалеров, а к Рону зачастила Лаванда.

— Папа!

— Молчи! Я, кажется понял, к чему они ведут: с помощью этого символа в наших женщинах разжигали похоть, они утомляли нас, и мы проспали их похищение.

— Верно, — Гермиона оторвалсь от своего занятия. — Следов взлома на первом этаже нет. Следов волочения и борьбы тоже. Вы ведь уже осмотрели верхние этажи?

— Да, как и лестницы. Там никаких следов.

— Тогда они ушли своими ногами. Но по своей ли воле? — Гарри, выходивший осмотреть двор, вернулся и развёл руками. — Только следы босых ног. На них не было обуви?

— Не только обуви: они ушли совершенно нагими, — Билл покачал головой. — Причём у всех, даже у Перси.

— У вас они просто голыми ушли, — проворчал Перси. — А Одри и Джинни были в ночных рубашках, так они вышли в переднюю, разделись и только потом исчезли.

— Символ, похоть, обнажение, ночной уход, — бормотал Поттер. — Почему у меня такое чувство, будто я это уже где-то встречал?

Он прислонился к стене и задумался, глядя на жену. Она разглядывала его с таким же выражением на лице, пытаясь наскрести в памяти хоть немного связанных с этой, откуда-то знакомой темой фактов. Стояли они так долго. Молчали. Обычно шумное семейство замерло в тишине, стараясь не помешать их мыслительному процессу.

* * *

— Да где же она?! — в сердцах воскликнула миссис Поттер, отшвыривая книгу в сторону.

Столь необычное для неё поведение объяснялось просто: вместе с мужем женщина вспомнила, что в одном из спрятанных в библиотеке Блэков Фолиантов, читала о некоем тёмном ритауале, для которого требовались условия, совпадающие с произошедшими в семье Уизли событиями.

Но, явившись в свой дом, Гарри и Гермиона обнаружили, что не помнят ни названия книги, ни её автора, ни в какой конкретно секции она стояла. А потому, заручившись помощью сопровождавших их Артура и Рона, принялись за лихорадочные поиски.

Но проходила минута, другая, минуты грозили слиться в часы, а результатов не было. Рон начинал ворчать, Гермиона теряла терпение, Гарри и Артур беспокоились молча. Но постепенно самообладание оставляло и их.

— Я же помню, — бормотал Поттер. — Что это — подготовка к ритуалу. Специфическому, требующему особого времени и места. Если мы найдём его описание, сможем вычислить точку проведения, спасти пропавших и изловить похитителя. Но где же, Мордред её побери, эта блэковская книжонка? Я помню, что она была здесь!

— А может, ты её как и книгу Риты Скитер о Дамблдоре поставил под ножку стола? — спросила жена. — Просто забыл об этом?

— Позвольте узнать, что за книга вам нужна? — раздался ей в ответ знакомый сварливый голос.

Гарри и Гермиона, удивлённые и испуганные, обернулись. На них с висящей на стене почти под самым потолком картины, изображавшей вид из окна тёмного дома на какой-то мрачный пустырь, смотрела Вальпурга Блэк.

— Что вам понадобилось в этой библиотеке? — спросила она без привычного недовольства в голосе.

Она по-прежнему ворчала на мистера и миссис Поттер, называла их сыном предателя крови и грязнокровкой соответственно, но реже и без особых эмоций. Что было тому причиной, они не знали. Мог нашептать что-то Кикимер, проводящий каждую свободную секунду у её портрета, или сама бывшая хозяйка дома банально привыкла к ним.

— Не знал, что вы можете перемещаться по портретам, мадам, — сказал Гарри, глядя на неё.

— Если я оставалась почти всё время на одной и той же раме, то это ничего не значит, — ответила женщина. — Я ничем не отличаюсь от прочих портретов и могу путешествовать по полотнам, что и делаю время от времени. Итак, что вам всё-таки нужно?

Поттер задумался. Если сказать, что помощь нужна Уизли, Вальпурга может ничего и не сказать ни слова — любая неприятность в семье столь ненавидмых ею Уизли была для Блэк только в радость. С другой, стороны, когда речь, возможно, идёт о человеческой жизни никакой шанс получить зацепку упускать было нельзя. Потому Гарри схватил листок пергамента, карандаш и нарисовал обнаруженный всеми пострадавшими знак.

— Вам это о чём-нибудь говорит? — спросил он, показывая изображению матери Сириуса загадочный символ.

Та всмотрелась и усмехнулась.

— Говорит. Спроси у своей грязнокровной жены, слышала ли она имя Эржбет Батори?

— Графиня Эржбет Батори, — ответила Гермиона, прежде чем муж успел к ней повернуться, — считается тдной из самых ужасных женщин в истории. Она убивала молодых девушек и принимала ванны с их кровью, надеясь, что это вернёт ей молодость и красоту. Считается, что она убила около четырёх или пяти сотен девушек. По приговору суда была замурована в своём замке. А что?

— А то, — высоким голосом, явно передразнивая её, ответила та. — Что Батори не единственная такая из своего рода. По крайней мере, так говорят...

— О чём вы? — спросила девушка.

— О чём? Милочка, — голос Вальпурги стал елейным. — Неужели ты думаешь, что у дворян не рождалось байстрюков, а среди них не было чародеев? Этот знак, Поттер — стилизованый герб рода Батори, зубы дракона, убитого прародителем семьи Батори, обвитые драконьим телом. В веке семнадцатом или шестнадцатом, один из моих предков повстречал девку, будто бы незаконнорожденную правнучку одного из родичей Эржбет. Она ему, вроде как по пьяному делу проболталась, что путешествует по миру и проводит ритуал как её родственница. А жертв выбирает, начертав у них вот такие штуки.

— И это подтвердилось? — спросил Гарри. — Про ритуал?

— Не знаю, — пожала плечами Вальпурга. — Тот мой предок был большой выдумщик, так что и наврать мог. Но его сыновья в это верили и собирали информацию об исчезновениях грязнокровок или предателей крови, или ксенофиловских отродий, вроде полувейл. Будто до них есть кому-то дело!

Она засмеялась.

* * *

— И что ты обо всём этом думаешь? — спросила Гермиона, когда они покинули библиотеку.

— Что это в любом случае опасная история, — ответил он. — Если рассказ леди Блэк правдив, а лгать ей смысла нет, то эта родственница должна была оставить какой-то след. Если она и правда проводила тот ритуал, должны были появиться слухи.

— Но она говорила, что всем было... Хотя, кому я поверила? Блэк наверняка говорила о себе и ей подобных, а родственники погибших навернияка шли в аврорат. Нужно найти в архивах похожие случаи. А что если пропадали магглы?

— Если сыновья Блэка заинтнресовались чем-то конкретным, должна быть причина. Впрочем, проверь. В волшебном мире ведь всякое возможно, мы с тобой это знаем. И нужно придумать, как задействовать Уизли, иначе кто-нибудь из них что-нибудь...

— Тихо! — шикнула на внезапно разговорившегося мужа Гермиона, зажав ему рот рукой.

Они остановились. В доме, на первый взгляд, стояла привычная им обоим тишина. Но Поттеры уже чувствовали всеми фибрами души, что эта тишина означает отнюдь не спокойствие.

Они напряглись. Медленными, маленькими шагами двинулись далее по коридору. Их инстинкты вопили о близкой опасности. И с каждым мгновением эти голоса становились громче и громче.

Шли, то и дело останавливаясь, чтобы осмотреть и проверить стены и предметы интерьера. Никакого отклика не было. Гарри и Гермиона сжали руки друг друга, как бы давая понять, что они находятся рядом и постараются защитить друг друга.

Не раздавайся в доме звуки их дыхания и шагов, тишина была почти оглушительной. Она давила на бывших гриффиндорцев, как наковальня, на доходягу, вдумавшего взять её на плечи. Два внимательных взгляда скользили по комнате. Слух ловил даже намёки на звук. Поттеры прислушивались даже к нюху и осязанию, надеясь, что смогут что-то учуять или почувствовать веяния магии кожей.

Они не слышали ничего, но это пугало их ещё больше. Не отходили друг от друга ни на шаг, готовые в любую минуту отразить возможную атаку или сами атаковать отважившегося проникнуть в их дом незваного гостя.

Их дом, хотя и не находился с самого конца войны под чарами фиделиус, тем не менее был самым защищённым местом в Британии, за исключением Хогвартса и Гринготтса. К установленным поколениями Блэков и членами Ордена феникса заклинаниям, Гарри и Гермиона добавили свои, частично придуманные ими самими, а частично, подчерпнутыми из самых разных источников, от старинных свитков и книг, до уроков в академии аврората.

Именно потому они так и насторожились: если при таких мерах в воздухе витало ощущение опасности, это было неспроста. Особенно, если эти чары не сработали.

Шаг. Второй. Остановка. Снова шаг. Другой. Избранный и его жена старались двигаться синхронно и отслеживать весь спектр возможной обороны. Получалось плохо: коридор был слишком длинным и широким, так что, если к ним и проник обученный сильный враг — другие бы не сумели преодолеть защиту — он вполне мог поменять свою дислокацию, а хозяева даже не услышать этого.

Так прошло несколько минут. Всё было тихо. Пока в один момент Гарри, ведомый своей всегда очень сильной интуицией не развернулся и не выпустил луч заклятия в пустоту у них за спиной.

Воздух зарябил. Гермиона, ориентируясь на колебания и преломление света, атаковала связкой мощных атакующих чар, добытых в Запретной секции библиотеки Хогвартса. Неизвестный отпрыгнул в сторону, но попал точно под атаку Гарри: тот сорвал со стены чей-то пустующий портрет и левитацией запустил её во врага. Не останавливаясь, парень выпустил из палочки струю огня, а Гермиона — с десяток остро отточенных кинжалов.

Возлух зарябил снова. Поднялось облако пыли. Не желая дать противнику скрыться, пара сократила расстояние, отделявшее их от врага и одновременно ударила дробящим заклинанием.

Раздалась ругань, и авроры застыли от удивления как вкопанные. Они узнали этот голос. Не узнать было невозможно: они слышали его несколько лет подряд, десять месяцев учебного года в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. И после него не единожды сталкивались с его обладателем. Обладательницей, если быть более точным.

Пыль осела. Супостатка поглядела на них, усмехнулась, удивлённым выражением лиц.

— П-профессор Стебль? — с небольшим заиканием произнесла Гермиона, смотря на преподавательницу.

Та усмехнулась вновь, растянув губы ещё шире, взмахом руки залечила себе рану, встала и смерила их высокомерным взглядом.

— А вы всё так же благоговеете перед преподавателями, мисс Грейнджер. Только вот, я не Стебль. Тарквиния Шарлотта Клавдия Альбертина Батори. Так меня зовут.

Гарри и Гермиона вздрогнули от названной фамилии. А женщина бросилась на них. Действуя с неожиданной для своего возраста и комплекции тела прытью, Помона сбила бывших учеников с ног, перекатилась, вскочила на ноги, схватила Гермиону и исчезла.

Гарри с максималько возможной скоростью встал на ноги, огляделся и похолодел. Одну из стен занимала надпись:

"Прекрати искать девок Уизли. Или твоя жена отправиться в ванну за ними!"

Стоило ему это прочесть, как буквы распылись, сложились в герб Батори. Затем рисунок потускнел и медленно, словно давая понять, что является реальным, пропал совсем.

— Стебль? — спросил Артур, наблюдая за шагающим по комнате Поттером. — Ты уверен в этом, Гарри?

— Как в том, что вижу вас, — ответил тот. — Хотя, она вполне могла принять облик профессора. Но откуда она её знает... А! Не могу я сейчас думать.

Он остановился у стоящего в кухне Норы стола, закрыл глаза, глубоко вдохнул.

— Если так подумать, — произнёс Артур, — то это вполне может быть и настоящая Помона. Личность преподавателя Хогвартса, это ведь идеальное прикрытие. Их не принято проверять в вопросах биографии. Они просто там есть, и их обычно, ни в чём не подозревают. Особенно, если они обучали несколько поколений. Фадж и Амбридж это правило нарушили.

— Что вообще известно о Помоне Стебль? Она ведь должна была где-то работать и жить до Хогвартса?

— Если я правильно помню, — отозвался Перси. — За год или два до вашего с Роном поступления на первый курс мы поздравляли её со столелетием. И на празднике она говорила, что раньше держала аптечную лавку в Косом переулке.

— После это проверяли?

— Нет, а зачем?

Гарри вновь открыл глаза.

— Узнайте как можно скорее, это может нам помочь. И вот ещё что... С ней после утренних событий никто из вас не говорил?

— Нет, — ответил Артур. — Никто из нас даже не покидал двора Норы, сам понимаешь, не до того. Мы пытались отвлечь себя работой, но не преуспели.

— Тогда будем считать, что о наших поисках она догадалась сама. Это предсказуемо: мы ваши близкие друзья, а в случае Артура и вовсе прямые подчинённые. Но остаётся открытым вопрос, как она узнала, что мы будем на Гриммо?

— Вероятно, она узнала это от меня, — голос до сих пор молчавшего Рона был полон смущения. — Меня послали в деревню, за продуктами, и я встретил профессора Стебль. Она осведомилась как у нас дела, а я ответил...

— И насколько же подробным был твой ответ на её участие? — уточнил Артур.

Рон задумался. На лбу его пявились морщины. Он кусал губы, подперев рукой подбородок.

— Я не помню, — сказал он наконец, сильно покраснев. — Я не помню, что именно ей ответил...

* * *

— Итак, что мы имеем? — Гарри вышел на крыльцо и посмотрел на мистера Уизли. — представительница рода Батори, в течение некоторого времени скрывающаяся под именем профессора Стебль похищает женщин вашей семьи для осуществления ритуала по возвращению себе молодости. От Рона она узнаёт о нашем с Гермионой участии в данном деле и похищает её с целью шантажа. Надо их найти. Но подсказок у нас нет...

— Я отправил Перси в министерство, чтобы он нашёл личное дело Помоны и поискал информацию о похожих исчезновениях. А Билл и Близнецы сейчас обыскивают её дом. Надеются наткнуться на зацепку.

— Полагаю, никаких улик там не будет, — отозвался Гарри. — Если легенды не врут и эта Тарквиния и вправду живёт здесь несколько веков, осторожности должна была научиться. Гермиона говорила, что всех своих жертв её пращурка убивала в своём родовом замке в Словацких горах. Только вот не станет же она при каждом ритуале таскаться в эти горы! Нет... Необходимо отыскать место проведения ритуала в Британии. И сделать это как можно скорее.

— Папа! Гарри! — раздался из дома голос Перси. — Идите сюда!

Начальник и подчинённый сорвались с места, едва не спотыкаясь от спешки. Самый занудный член семьи ожидал их в гостиной с папкой в руках.

— В министерстве сказано, что ранее миссис Стебль держала небольшую лавку лекарственных растений, но потом, по неясным причинам, продала её и поступила на работу в Хогвартс, — быстро проговорил он. — Но это не главное... Я нашёл...

Перси раскрыл папку и достал оттуда несколько листов пергамента.

— В тысяча семьсот шестидесятом в Норфолке пропали четыре девушки. Все магглорождённые. Аврорат бы не заинтересовался, не будь одна из них невестой Реджинальда Слизнорта. В тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом, пропали две сестры, одна полукровка, вторая — сквибка. И наконец ровно девяносто девять лет назад исчезли все магглрождённые работницы ателье мадам Малкин. Вместе с ними обычно пропадала их знакомая. Очень старая, по приметам похожая на Стебль. Я проверил досье на всех этих знакомых. У всех, как и у деканши барсуков отсутствует место рождения. То есть оно не указано.

Гарри и Артур переглянулись и кивнули друг другу.

— Сынок, ты все эти дела захватил?

— Это что же выходит? — спросил Гарри, отрываясь от просмотра старых дел. — Ритуал каждый раз срабатывает на различный срок? Между первым и вторым зафиксированными помещениями прошло девяносто четыре года, затем сорок шесть, а последнее случилось спустя почти сто лет. Это как?

— Возможно, всё зависит от магической силы её жертв, — пробормотал Перси, не отвлекаясь от чтения. — Чем сильнее похищенные, тем действеннее ритуал. В таком случае, с нынешним составом она обеспечит себе очень долгую молодость. Одного понять не могу. Она ведь похитила на этот раз не двух и не трёх, а семь девушек. С Гермионой восемь. Их тяжелее спрятать, тяжелее потом скрыться в Британии. Её тут все знают.

— А кто тебе сказал, что она здесь останется? — спросил Гарри. — Посмотри в отчёты внимательнее. У мест интересующих нас происшествий большой разброс! Батори, скорее всего, меняет места своего обитания после каждого ритуала. Это долгожительством волшебников не удивить, а вот радикального омоложения ещё не бывало.

— Добавь к этому, — Артур поднял голову, — что она и до переезда в Британию могла промышлять тем же. Должна же она была убедиться в действенности своего ритуала? Так что и заграницу может уехать.

— Да, но именно этот ритуал нам и поможет, — ответил Поттер.

— Каким образом? — не понял Перси, но через несколько секунд его лицо будто просветлело. — Я правильно понимаю, что вы хотите найти в делах зацепки для обнаружения места и времени проведения ритуала и сорвать его?

Ответа он не услышал. Его просто не было. Но бывший млдший помощник министра был уверен в своей правоте.

* * *

Перси не ошибался. Его отец и несостоявшийся зять искали ориентиры для координат ритуала, чтобы потом захватить или уничтожить Тарквинию Батори в момент её наибольшей слабости, каковым всегда является подготовка к ритуалу. Так что, по мысли Персиваля, особых трудностей операция занять не должна была: собрав группу захвата из авроров поопытнее, тщательно продумать план и, чётко следуя ему, захватить эту колдунью и освободить пленниц. Всё проще простого, надо только повнимательнее изучить одолженные им без спросу документы из архива. Прежде он никогда не стал бы красть дела, но сейчас на кону стояло нечто большее чем профессиональная репутация. Жизнь любимых им людей. Так что бюрократ и зануда Перси, схватив все относящиеся к этому делу акты, до которых успел дотянуться, ринулся в Нору как ошпаренный.

— Нашёл! — голос отца выдернул его из раздумий. Третий сын Уизли пошатнулся, но смог удержаться на стуле. — Вот, смотрите!

Перси соскочил со своего места, но замешкался. Гарри подбежал к Артуру первым. Через несколько минут он поднял лицо от документа. Оно было абсолютно белым. Удивлённый чиновник подошёл, вчитался в помеченные отцом места. И задрожал.

* * *

Операция накрывалась. По имеющимся в документе отметкам об обстоятельствах исчезновения девушек выходило, что ритуал должен был проходить накануне полнолуния в лесистой и если не гористой, то хотя бы холмистой местности, внутри старинных зданий или их развалин с сильным магическим фоном и, обязательно неподалёку от дома лже-профессора Стебль.

— Канун Полнолуния сегодня... — бормотал Гарри, несколько лет назад изучивший весь лунный цикл, чтобы помочь своему крестнику, на случай, если ликантропия Люпина передасться по наследству. — Сегодня.

Спасательная акция была под угрозой срыва. Солнце давно покинуло зенит и медленно клонилось к закату. На собрание мракоборцев и выработку детального плана действий времени уже не оставалось. Потому было решено обходиться силами одной семьи, но отправить министру Брустверу записку с изложением дела. Всё равно им одним, боящимся за своих жён, невест и сестру и думающих более об их безопасности и благополучии, нежели о противнице, победить было бы сложнее. А Кингсли мог прислать подкреплений или помочь иным способом.

Нашлись у такого решения и противники: Билл пытался возражать, резонно указывая, что без чужой поддержки Батори сможет ими манипулировать, просто угрожая жизни пленниц. Позднее обмен мнениями перерос в истеричную ссору, которую пришлось прекращать близнецам.

Время поджимало. Необходимо было торопиться.

Едва сова с сообщением исчезла из виду, как семейство Уизли, совместно с Гарри Поттером вернулись к обсуждению своих действий по освобождению пленниц Тёмной колдуньи.

— Изучив описанные вами условия, — произнёс Рон, которого после возвращения совместно с Гарри отправили на Гриммо, искать место ритуала. — Мы пришли к выводу, что таковым может быть родовое поместье Лестрейнджей.

— Оно было разрушено в первую войну, — Гарри положил на стол раскрытую книгу, на развороте которой виднелся стоящий на вершине холма особняк. — Но магглооттакивающие чары действуют по сию пору. Расположен он в чаще леса, среди холмов, созданных как природой так и магией. Самое главное, находится не так далеко от того места, где проживала Тарквиния.

— Помимо этого, — вклинился снова Рон. — Это может быть загородный дом семьи Паркинсон. Он был конфискован за долги после битвы за Хогвартс. Единственная наследница рода, Панси Паркинсон, сбежала в Испанию. От дома Спраут до него два часа пути. В остальных ни следа магии не осталось.

— Два варианта, а нас всего лишь семь, — Гарри протёр глаза. — Делимся на две группы, состав определяет мистер Уизли. Тот отряд, что найдёт место обряда шлёт другому сообщение через зачарованные галеоны отряда Дамблдора. И не теряем времени! Эх, надо было сначала места определить и только потом слать весточку Кингсли! Сплоховали мы!

* * *

— Да, Гарри, ты истинный гриффиндорец, — прошептал Фред, пока они крались по нояной чаще, окунувшейся в ярко-алый цвет лучей закатного солнца. — Даже самый храбрый мракоборец помыслить не может указать начальству на его ошибки, а уж о том, чтобы отдавать приказы...

— Тихо! — огрызнулся на них Поттер. — Нам сейчас нужно быть крайне осторожными. Если эта оккультистка там, она может нас услышать.

— Будь спокоен, Гарричка! — Джордж хлопнул его по плечу. — Это просто наш способ справиться с волнением. Мы будем тихими, как мышки.

В ответ младшему из близнецов раздался тяжёлый вздох. Гарри знал, что и Фред и Джордж вполне способны быть серьёзными в минуты испытаний. Вот только сейчас их метод борьбы с волнением мог обернуться большими неприятностями: этой ведьме было больше пятиста лет, и что она умеет никто из них сказать не мог. А они уже вплотную подходили к своей цели.

Особняк Лестрейнджей стоял на вершине невысокого холма. Хотя их небольшая группа ещё могла скрываться за деревьями, они уже были на расстоянии, достаточном, чтобы разглядеть покрытые трещинами с обугленными краями и старым мхом стенами, заметить движение внутри комнат через разбитые окна. А значит и враг, вполне мог их увидеть. Потому, оглянувшись на близнецов, он подал им условный знак и, вздохнув, постучал по своей голове.

Порядок действий они с Фредом и Джорджем обсудили ещё в Норе. При подходе к вероятному месту проведения жестокого ритуала графини Батори, каждый член группы должен был наложить на себя дезуллюминационные и заглушающие чары, после чего осторожно проникнуть в здания, обыскать его на предмет нахождения там пленниц и подать сигнал об обнаружении второй группе. А потом предстояло самое сложное: задержать "Помону Стебль", связав её боем, до прихода остальных и, либо измотать колдунью, надеясь на её гибель при неудаче ритуала, либо попытаться её убить — никто не даст гарантий, что она не сможет выжить и провести ритуал снова, о нём никому из участников этой истории не было ничего известно, а новые смерти предотвратить хотелось.

Мысленно отсчитав от трёх до ноля, чтобы заклинание подействовало, Гарри вздохнул и осторожно, дабы не выдать себя неловким движением двинулся ко входу.

Он надеялся, что у отряда Артура всё будет хорошо.

* * *

Артур вытер со лба пот и, прихрамывая, пошёл за указывающим дорогу Биллом. Дорога к особняку Паркинсонов оказалась буквально усеяна ловушками, как магическими, так и вполне обычными. Это вселило бы в сердца искателей радость, если бы не два обстоятельства: во-первых, было неясно, когда эти капканы были установлены и кем — Паркинсоны были отнюдь не миролюбивыми волшебниками и в пору, когда этим домом пользовались, могли ограждаться ловушками от незванных гостей. А во-вторых, Рон, посчитав наличие препятствий знаком, близкой победы, бросился вперёд, и попался бы в один из волшебный силков, не подоспей на помощь ему отец. Рон остался жив и здоров. А вот Артур хромал. Группа, ещё не найдя противницу, оказалась ослаблена.

Но мистер Уизли, стиснув зубы и тяжело дыша, двинулся вперёд. Впереди могли томиться его жена, дочь, названная дочь и невестки.

Почувствовав как в его кармане нагрелся галеон, Гарри замер на месте. Махнув близнецам рукой, он развернулся и побежал к выходу. Трансгрессировать из поместья Лестрейнджей было рискованно: сами хозяева были мертвы, но вполне могли оставить ловушки для незванных гостей.

На ходу он достал из кармана монету, прочитал появившуюся на ней надпись и, не в силах сдержать эмоции, выругался.

— Приятель, что случилось? — спросил Джордж, пытаясь посмотреть через плечо Поттера на галеон.

— Рон и Перси случились! — огрызнулся Гарри, быстрым движением передавая ему необычное средство связи. — Один, увидев, что все пленницы голые, внезапно вспомнил о приличиях и бросился вперёд перекрывая обзор, чтобы никто не увидел его драгоценную жёнушку. А второй, посчитав, что это сигнал к атаке кинулся вытаскивать Лаванду. Их обнаружили.

— Тогда хорошо, что мы не успели уйти далеко, — ответил Фред. — Нужно поторопиться. Но до чего же эти двое глупые? Они точно Уизли?

* * *

Когда Билл нашёл ритуальную комнату, в ней всё было тихо тихо и темно. Казалось, что здесь нет ни души

Строго говоря, это была не ритуальная зала, а помещение, под неё приспособленное: подвал, расширенный магией, в самом центре которого, в полу было выдолблено широкое прямоугольное углубление с закруглёнными краями. В тёмное помещение едва проникали через маленькие оконца солнечные лучи, ещё немного света давали расставленные по полу свечи. Блики от лучей солнца, падающих в углубление явно свидетельствовали, что оно на две трети заполнено какой-то жидкостью.

Именно эти два слабых источника света помогли глазам четырёх мужчин вырвать из темноты местонахождение женщин. Они стояли рядом с углами этой комнаты, прижавшись к стенам. Совершенно нагие, но, судя по еле заметным движениям груди и дрожи, прокатывающейся по их телам, живые. Смотревшие в одну точку и ничего не видевшие. Чуть поодаль лежала связанная и обездвиженная Гермиона. Уизли-старший мысленно выдохнул. Все были живы. Вот только самой Батори нигде не было. Это настораживало.

Когда он и Билл собирались предупредить об этом остальных, Рон с Перси сорвались с места, споткнулись о подсвечники, упали и наделали шума.

Раздался всплеск. Обернувшись, Артур и его старший сын взглянули в сторону углубления с жидкостью и обомлели. Вместо седой полной старой женщины, какой все они привыкли видеть Помону, в этой импровизированной ванне сидела молодая стройная брюнетка с глазами янтарного цвета. Её волосы, струясь прекрасной волной, спадали ей на плечи и спину, прикрывая от чужих взглядов грудь.

— Пришли всё-таки! — прошипела она. — Я же предупреждала вас, что от меня нужно отстать! Теперь пеняйте на себя.

Она подняла руки, до того погружённые в ванну, являя взору своих врагов зажатые в них длинные кинжалы. Усмехнувшись, поднялась на ноги и взлетела под потолок.

Артур до боли в пальцах сжал галеон, отправляя Гарри послание и молясь, чтобы тот с близнецами успел придти вовремя.

* * *

Когда Гарри, Фред и Джордж ворвались в подвал, там уже шёл ожесточённый бой. Мистер Уизли, зажимая рукой ногу, как мог отбивался от атак молодой черноволосой женщины, а она вертелась волчком, пытаясь поразить как начальника отдела магического правопорядка и его сыновей двумя кинжалами и отбиваясь от их потуг заколдовать её, не выпуская из этого смертельно-опасного действа ни на единое мгновение.

Медлить никто не стал. Близнецы, взмахнув палочками, удлинили ей ресницы так сильно, что чародейка покачнулась. Зарычав, она отрезала их, выпрямилась и подобралась, готовясь прыгнуть, но секунда промедления сделала своё дело: Поттер ударил связкой из огдушающего, обездвиживающего и взрывного заклятий. И пусть супостатка сумела отразить их все, братья Уизли смогли перевести дух и напасть на неё всем скопом, так что Батори была вынуждена перейти к обороне.

Никто ничего не говорил. Был только бой. Перси и Билл ударили по полу, дробя камень. Колдунья прыгнула, не давая ранить себя каменной крошкой, приземлившись, описала полукруг, едва не заколов их, но Рон ослепил её люмосом, а Гарри атаковал огненным проклятьем. Женщина упала, перекатилась, но пришедший в себя Артур ударил её отталкивающими чарами, и Тарквиния упала в свою ванну, расплёскивая субстанцию.

Гарри и близнецы подскочили к краям и наставили палочки на колышающуюся гладь.

Все заклятия как на зло, вылетели из головы.

Гермиона меддленно открыла глаза. Взгляд её упёрся в белый потолок. Спустя мгновение девушка ощутила, что лежит на чём-то мягком, а её ладонь сжимает чья-то тёплая рука. Она попыталась повернуть голову, но на это не хватило сил.

— Где я? — голос казался чужим. Каждое слово давалось с трудом.

— А? Ты очнулась! — всед за голосом Гарри перед её глазами возникло его радостное лицо. — Слава Богу! Ты очнулась. Мы так переживали!

— Что случилось? Профессор Стебль...

— Тихо, не трать силы, — муж протянул ей стакан воды, приподнял голову и поднёс к губам. Дождался пока она сделает глоток и продолжил: Тарквинии Батори больше нет. Знаешь, стыдно признаться, но в самый важный момент я забыл все заклинания. На ум пришли лишь шуточные чары близнецов с небольшим разрядом статического эллектричества в... ниже спины. Как я мог забыть, что жидкость и эллектричество — это опасная смесь? В общем, её же зелье её и погубило.

— Какое ещё зелье?

— Ах, да, ты наверняка не помнишь. В общем... Перед ритуалом она в каком-то зелье лежала. Невыразимцы его потом изучили и сказали, что оно действовало как омолаживающее средство, но на клеточном уровне. Кровь лишь закрепляла эффект... От эллектричества оно испортилось и состав утерян. И хорошо, а то начнут какие-нибудь чистокровки им пользоваться. Саму Чахтицкую леди по количеству убитых перещеголяют.

— Понятно, — Гермиона слабо улыбнулась и прикрыла глаза. — А с остальными что? Их спасли?

— Да, но они ещё без сознания. Целители говорят, что ты просто была погружена в транс, а все остальные находились под дополнительным проклятием. Но сейчас все идут на поправку. Видимо, тебя она и правда планировала отпустить.

— Хорошо, — миссис Поттер прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Этот разговор очень её утомил.

Уже позже она узнает, что пролежала без сознания почти сутки, и всё это время супруг не отходил от её постели. Узнает от него подробности их экстренной операции и отчитает за поспешность и необдуманность. Вместе с ним будет радоваться выздоровлению несостоявшихся жертв ритуала. Но это будет после. Пока же она погружалась в дремоту и сквозь сон чувствовала, как губы Гарри касаются её губ.