Обеспокоенные родители (гет)

Когда их милая дочурка сообщила, что у неё появился бойфренд, Эмма и Даниэль Грейнджеры обрадовались. Их мечта обзавестись внуками наконец-то могла осуществиться. Однако радость двух стоматологов длилась недолго: ровно до того момента, как Гермиона привела этого самого бойфренда на знакомство с ними.

Гарри Поттер, её давний друг, выглядел крайне странно: длинные, давно не стриженные волосы топорщились в разные стороны, одежда — явно не по размеру, с чужого плеча — сидела на нём, как мешок на черве и, кроме того, была до невозможности старой. Сам Поттер при этом с восторгом озирался по сторонам, постоянно улыбался и не переставая отвешивал комплименты в сторону Гермионы, не забывая лезть к ней с поцелуями да объятиями.

Грейнджеры-старшие беспокоились. Гермиона, вне всякого сомнения, девушка умная, вот только очень неопытная. До сего времени романтикой она не интересовалась и вполне могла вляпаться в неприятности.

— Не нравится мне этот парень, — произнёс Даниэль, устроившись ночью рядом с женой в кровати. — Странный он.

— Конечно, странный. Столько лет они дружили в этой своей школе, а близко она нас с ним знакомит только сейчас! Небось внимания на неё не обращал, пока зубы себе не поправила да не... повзрослела.

— Да и чёрт с этим, не он первый, не он последний так делает. Скажи лучше, милая, ты видела, как горели его глаза, когда он увидел, какой богатый у нас дом? Как оглядывался по сторонам?

— Видела! Всё видела, — Эмма закивала головой, а в её глазах засветился огонь раздражения. — И в обносках ходит. Наверняка этот Гарри — обычный малолетний преступник. Соблазнил нашу милую девочку, чтобы пробраться в дом пороскошнее, обчистить и бросить её, заполучив желаемое. А перед этим заодно украсть её честь!

— Правда, тут несостыковочка, Эми, — супруг постучал пальцами по прикроватному столику. — Я читал кое-какие волшебные книжки, и этот мальчуган среди их братии весьма известен. Впрочем, это ещё хуже: если известен, значит, мажор, а мажоры лучше соблазняют, и закон на их стороне! Проклятый мальчишка! А ещё обноски носит! Жалость к себе вызывает! «Смотрите, я в тряпках хожу! Я сирота!»

— Что? — жена повернула голову в сторону супруга.

— В книге той было написано, что его родителей убил какой-то злой маг. А что? — спросил Даниэль.

— Что? Ты ещё спрашиваешь, что? Да это же ещё хуже! Если над ним не было родительского контроля, он ничего святого не имеет! И по статистике треть малолетних преступников вышла из безотцовщины! Буди его, Дэн, ему не место в нашем доме!

— Да погоди ты, женщина! — мистер Грейнджер едва успел удержать вскочившую жену за руку. — Это видим мы с тобой! А Гермионе он запудрил мозги романтикой! Она нам ни на грош не поверит и будет на его стороне, бросится за ним! И мы её не удержим, потому как она — волшебница! Вряд ли парень настолько глуп, чтобы вскрывать наш сейф сейчас. Время есть.

Женщина задумалась. Размышляла она долго, муж даже успел задремать. Но, осенённая какой-то мыслью, миссис Грейнджер щёлкнула пальцем, разбудив его.

— Есть идея. Он с нашей дочерью, потому как преследует две цели: наши деньги и её привлекательность. Мы сможем вывести его на чистую воду очень просто. Гермиона очень похожа на меня. Завтра, когда дочь отвлечётся, я его соблазню, а ты, муженёк, поменяй код на сейфе — нынешний он мог выведать. Гермиона нас увидит и рассорится со своим дружком. Он уйдёт, но вернётся ночью, попытается взломать хранилище, тут-то мы его и накроем.

— Ты не учитываешь один момент: если он может, в придачу к деньгам, получить молодую и красивую, то зачем ему смотреть на менее молодую и кр... эм-м... я хотел сказать, уже расцветшую женщину в самом соку?! 

— Дорогой, ты на что намекаешь? — прошипела женщина. — Что я... Нет уж... Я ещё многое могу! Я докажу тебе это! Завтра же и докажу!

Она отвернулась, завернувшись в одеяло.

«Мда, — подумал Даниель. — Теперь ясно, откуда дочь-волшебница. С такой ведьмой иного ждать не приходится».

Гарри отрыл глаза. Протёр их и надел очки.

Гостевая комната Грейнджеров, где ему была выделена кровать, ничем не отличалась от всех остальных комнат, виденных им в жизни. Само собой, отличия здесь были, но юноша в них не вглядывался, да и, что уж греха таить, не искал. Зачем? Люди живут в замечательном уютном доме, который обязательно будет нести в себе отпечаток их личности, что же в этом такого?

Вот только что это за люди, Гарри понять не смог: они провели весь вечер в молчании и то и дело о чём-то перешёптывались между собой, бросая в его сторону оценивающие взгляды. Он решил, что таким образом они оценивают жениха своей дочери, и надеялся произвести на них хорошое впечатление. Но всё же хотелось бы знать, что творится в их разуме.

Об этом он думал, пока умывался. А потом — возвращаясь в ещё полусонном состоянии в комнату. Дом дышал тишиной. Поттеру казалось, что дом спит.

— Ты уже встал? — раздался голос Гермионы.

Гарри обернулся. Подруга стояла в дверях кухни в светло-зелёном переднике и широко улыбалась, не переставая помешивать что-то в небольшой миске. Парень подошёл ближе и поцеловал её в щёку.

— Не целый же день мне отлёживаться, верно? — усмехнулся Гарри. — Помощь не нужна?

— Только если расставить посуду на столе, — девушка широко улыбнулась и отошла в сторону, пропуская любимого на кухню.

Помимо неё самой на кухне находилась лишь её мать. Она была, казалось, всецело увлечена готовкой, но, повернув голову, поприветствовала юношу и вступила с ним в разговор.

На взгляд Гарри, ей было под сорок лет. Во многом своей внешностью Эмма походила на дочь, за исключением ещё более длинных волос, завивавшихся в кудри, нескольких морщинок на лице и смугловатой кожи. Правда, оделась сегодня она очень странно: в облегающую ослепительно-белую блузку и едва достававшую до колен чёрную юбку, столь тесную, что было заметно, как женщине трудно ходить.

Помотав головой, парень поспешил подруге на помощь. В конце концов, что ему за дело до чужой манеры одеваться?

Занятые приготовлением завтрака, они не услышали приближающихся шагов и не сразу заметили, как в дверях появился мистер Грейнджер.

— Гермиона, — произнёс он, окинув взглядом жену. — Помоги мне передвинуть стол в кабинете. Нужно достать кое-что, а он мешает.

Девушка посмотрела на отца, явно удивлённая такой просьбой, но проследовала за ним.

— Гарри, а на каком курсе ты... оценил мою дочь? — спросила Эмма, оставив посуду в покое.

— Я всегда её ценил, — Поттер повернул голову к собеседнице и посмотрел ей в лицо. — Красавицу в ней заметил на четвёртом курсе, а окончательно влюбился на седьмом.

— Окончательно? Значит, чувства пробудились раньше? — женщина подошла ближе. Её голос стал совсем тихим. — А когда? И что тебя привлекло в Гермионе?

Гарри застыл, не зная, что ответить. Не рассказывать ведь, как они ходили по лесам в поисках крестражей и стали намного ближе, чем в предшествовавшие годы?

— А в её внешности что тебя привлекло? — не унималась Эмма. — Мы с ней очень похожи, можешь показать на мне.

Юноша воззрился на будущую тёщу, не понимая, что конкретно ей нужно. Как и зачем ей что-то показывать, если в любимой его привлёк сильный и волевой характер?

Из этой ситуации его спасли раздавшиеся шаги и голос Гермионы, объяснявшей отцу что-то из законов волшебства. Миссис Грейнджер отошла от него, и Гарри вздохнул с облегчением.

Вскоре после завтрака Гермиона вывела любимого в сад, чтобы показать ему, как цветёт посаженная её отцом яблоня. Гарри, не раз видевший цветение и яблонь, и вишен, и других деревьев, не нашёл, тем не менее, в себе сил отказать девушке. Она так улыбалась, в её глазах плясали такие искорки, что юноша готов был пойти, куда она скажет, и смотреть на всё, что ей будет угодно, лишь бы подруга оставалась такой же счастливой.

— Что такого спрашивала у тебя моя мама? — поинтересовалась она, пока они шли по тропе. — Когда я вернулась, выражение твоего лица было такое странное.

— О наших с тобой отношениях, — ответил Поттер, сжимая её руку в своей. — Как и когда мы с тобой сошлись в пару, когда я понял, что люблю тебя. Примерно так.

— Не переживай, рано или поздно мама и папа смогут смириться с нашими отношениями. Дай им время. Смотри!

Они остановились около старого дерева, на ветвях которого распускались белые бутоны, источавшие сильный, сладкий аромат. Гарри приобнял Гермиону за талию, прижав к себе. Она же в ответ опустила голову на его плечо.

Но постоять спокойно в романтичной обстановке им не позволили. За спиной раздались шаги, а за ними — покашливание.

Обернувшись, подростки увидели мистера Грейнджера, смотрящего на них странным взглядом.

— Гермиона, — сказал он ровным спокойным голосом. — Сегодня обед будем готовить мы с тобой.

— А Гарри присоединиться может? — спросила девушка. — Он...

— Нет. Для него есть иная работа. Упал навес над скамейкой в дальней части сада, и твоя мама просит его помочь ей водрузить его на законное место. Идёмте.

Гермиона вздохнула, торопливо провела Гарри в нужном направлении и, чмокнув парня в щёку, отправилась за отцом.

Едва приблизившись на расстояние нескольких метров, Поттер на мгновение впал в ступор: Эмма Грейнджер была всё в той же юбке и той же блузке. Однако несколько пуговиц последней было расстёгнуто, создавая декольте, открывающее приличный обзор на выдающуюся грудь.

— Гарри, что с тобой? — спросила женщина сочувственным голосом.

— Ничего особенного, — выдавил из себя юноша. — Куда его вешать?

— Встань-ка... Нет, давай, я покажу, как.

Миссис Грейнджер взяла его за плечи, встав так, что Поттер поневоле прижался к ней, а глаза, если их отвести в сторону, смотрели на её бюст.

— Вон там. Видишь?

Гарри кивнул, с трудом удерживаясь от искушения посмотреть на будущую тёщу. Кое-как он проследил за направлением изящной руки, после чего вырвался, встал по одну сторону навеса и стал ждать указаний.

Следующие несколько минут были полны, помимо работы, неловкости. Ужасной неловкости. Юноша пытался смотреть куда угодно, лишь бы не в сторону Эммы. С учётом того, что она постоянно расспрашивала его о чём-то, выходило плохо. Потому, когда работа была завершена, бывший гриффиндорец вздохнул с облегчением и хотел уже пойти в сторону дома, чтобы присоединиться к любимой в её кулинарных начинаниях, когда миссис Грейнджер заключила его в объятия, прижала к себе и зашептала:

— Спасибо, Гарри. Ты мне очень помог! Ты такой сильный. Ты уже носил Гермиону на руках?

Поттер едва не выругался. Он совершенно не понимал, что нужно этой женщине: неужели она решила поставить его в двусмысленную ситуацию и устроить блиц-опрос? Иного объяснения мозг Избранного, занятый поиском выхода из ситуации, не видел.

— Приходилось, — выдавил он.

— Тогда, может, донесёшь меня до дома?

Эмма выпустила его и начала обходить. Воспользовавшись этим, Гарри побежал к дому. Он слышал какие-то крики, но не оборачивался. В голове звучала одна мысль: поскорее оказаться рядом с Гермионой. От неё подобных странностей ждать не приходилось.