Костерост, сэр. (джен)

Настоящее время

А за окном всё падал и падал снег. Картина, безусловно, красивая: белый холодный пух с причудливыми узорами искрится под искусственным светом уличных фонарей и надёжно укрывает лёд. Но если ты водишь автомобиль, то каждый раз, когда пойдёт снег, тебе приходится раз за разом чистить, копать и прогревать.

Я не была автомобилистом, поэтому никогда не ругала снег, укрывающий всё вокруг белым одеялом. И сегодняшнее путешествие я собиралась совершить также на пассажирском сидении, искренне надеясь, что мы избежим участи стоять в длинных пробках, и что нас не заметёт этим чудесным снегом.

Если бы я знала, что тихий снегопад перейдёт в метель, и какое путешествие на самом деле меня ждёт, я бы так не радовалась.

* * *

Сидя в машине коллеги, я смотрела в окно на вечерний город. Сугробы были похожи на волны с холодной пеной, способные утопить в море целые корабли, и это зрелище тянулось не одну улицу. Мы спешили на новогодний корпоратив, который бывает лишь раз в году; он не требует обязательного присутствия, но подобное мероприятие было для меня первым. По крайней мере, на этой работе.

Однако удача может повернуться к тебе местом, о котором не полагается упоминать в литературном тексте: при попытке припарковаться машина завязла в снегу и не смогла сдать назад.

Выталкивая её вместе с предложившими помощь молодыми людьми, я навалилась всем весом на капот железного коня. Один из добровольцев крикнул, чтобы водитель выровнял колёса, и через несколько попыток автомобиль наконец выбрался из небольшого сугроба. Поняв, что остановиться здесь не получится, коллега за рулём сказала:

— Вы идите, а я поищу, где встать.

Остальной путь мне и другому пассажиру предстояло преодолеть пешком.

Утопая в бело-кристаллическом апокалипсисе, меня вдруг поразила мысль: я оставила своё платье в машине. И что теперь делать?

«Праздник испорчен.»

«Как пройти через этот гребанный поток снега?..»

Мысли роились, скакали в голове и неуловимо таяли в чувстве паники, когда я упорно шла вперёд. Мои ресницы замерзли и слиплись, и я закрыла глаза.

Чудесный снег стал мне противен, и я проклинала его во всех красках в своих мыслях . Снегопад усилился, и внезапно я почувствовала, как он вместе с пронизывающим ветром ударил мне в лицо, и я потеряла бдительность.

Тогда это и случилось.

Черт бы побрал эту метель, из-за которой я оказалась в чужом для меня мире.

* * *

Хогвартс. Конец 1993 года.

Кабинет Северуса Снейпа был мрачным, тускло освещённым и немного прохладным, поскольку располагался в школьных подземельях. Вдоль стен располагались бесконечные стеллажи с зельями различных цветов, а в самом помещении было тихо. Сам профессор сидел за своим столом, разочарованно хмуря брови, когда оценивал домашнее задание учащихся. Лишь скрип пера и тихое бормотание зельевара изредка нарушало звенящую в ушах тишину.

Его отвлекла яркая вспышка, ознаменовавшая чьё-то внезапное появление. Он поднял голову, и его стальные чёрные глаза сузились при виде этого присутствия. Его лицо ничего не выражало, в то время как острый взгляд прошёлся по девушке, изучая её с головы до ног.

— Немедленно назовите своё имя.

* * *

Я наконец-то открыла глаза, смахнув с ресниц растаявшие снежинки. И увиденное повергло меня в шок.

— Профессор… Снейп?

Не верю своим глазам. Я давно не читала книги и не припомню, когда в последний раз пересматривала какую-либо часть "Гарри Поттера"... Но теперь, я оказалась прямо здесь, в кабинете зельеварения, и в моих воспоминаниях о мире магии — сплошной белый лист.

— Извините за беспокойство, сэр. Я… Меня зовут...

Глаза Снейпа по-прежнему были устремлены на меня. Не дожидаясь больше, пока я объяснюсь или назову своё имя, он встал из-за стола и подошел ко мне. Оглядев мою фигуру с головы до пят, он начал засыпать меня вопросами.

— Как вы сюда попали? Почему вы здесь? Это выглядит бесцеремонно, к вашему сведению — врываться ко мне в кабинет без должного предупреждения.

Я хотела стряхнуть снежинки с пуховика, но не стала: моя совесть не позволяла оставлять следы на чужой территории. Нервное движение осталось незавершенным.

— Простите, профессор.

И как мне ответить? Стоит ли говорить о перемещении в пространстве, и тем более — во времени?

Я попыталась что-то сказать ему, но было похоже, что я все ещё была напугана и сбита с толку.

Между нами повисло зловещее молчание и, наконец, я смогла выдавить из себя одну фразу:

— Костерост, сэр. Я… Мне нужен Костерост.

Брови Снейпа взметнулись вверх, когда он прислонился спиной к холодной стене. Его глаза не отрывались от моих, а взгляд словно старался выцепить скрытую ложь, таящуюся где-то внутри. Пока он долго молчал, я постаралась объясниться:

— Видите ли, у меня… по неизвестным причинам были повреждены связки под коленями. Мне нужно их восстановить. Я думала, что Костерост поможет. Но мне сказали, что только тот, кто блестяще готовит зелья, может мне помочь, потому что приготовить его не так-то просто…

Мои руки неосознанно жестикулировали, словно стараясь придать уверенности словам. Я не лгала на счет травмы, но поверит ли Северус остальному?

Брови Снейпа сошлись вместе, образовав две жёсткие черные линии. Когда я остановилась, в его голове явно шёл мыслительный процесс.

— Как вы получили эти травмы?

— Не знаю. Всё это случилось одним днём, когда я просто не смогла выпрямить правое колено… Мне потребовалось много времени, чтобы выяснить произошедшее, но потом я узнала, что у меня был поврежден мениск и порваны связки.

С каждым словом мой голос становился твёрже, и паника отступала. Я не знаю, что именно меня успокаивало — знание, что я говорю правду, или само проговаривание моей проблемы.

После недолгого молчания на губах Северуса Снейпа появилась усмешка, и он спросил:

— Звучит интересно. Но кто вам сказал, что Костерост, который в основном используется для восстановления конечностей поврежденного тела, принесет вам пользу?

Я закусила губу, словно наказывая себя за необдуманное объяснение. Конечно, Костерост предназначен для роста костей, ведь именно этим надобьем мадам Помфи отращивала потерянные кости Гарри в правой руке... но как поведут себя порванные связки, я понятия не имела.

— Я думала, что в случае со связками будет то же самое.

Осознав, что выставила себя дурой, я слегка нахмурилась.

— Да, это звучит глупо. Прошу прощения.

Глаза профессора зельеварения блеснули на краткий миг, и это выглядело так, словно в черных тоннелях с непроглядной тьмой появились искорки. Наслаждение тем, какая я невежда.

— Очевидно, что вы ничего не смыслите в зельеварении. Позвольте мне пояснить вам, что Костерост может восстанавливать конечности, кости и даже целые части тела. Но это не очень эффективно для мягких тканей. Знаете ли вы, что действительно хорошо работает для мягких тканей коленных суставов?

Я подняла голову и посмотрела на мужчину, пока он слегка растягивал слова, наслаждаясь явным выигрышем и чувством превосходства над такой тупицей, как я. Я же спокойно ответила:

— Да, вы абсолютно правы. Я ничего не смыслю в зельеварении. Равно как и в химии и фармацевтике… Но я была бы очень благодарна, если бы вы рассказали мне, профессор Снейп.

Кажется, он не был к такому готов. Это было видно по тому, как он замешкался, но все же продолжил, словно читал одну из своих лекций.

— Боюсь, мисс...

Он сделал паузу, но не стал ждать, пока я скажу своё имя, будто это было не значительной и совершенно не нужной деталью, и продолжил:

-... что в волшебном мире нет такого зелья.

Я хлопнула глазами.

— Как нет?

— Вы верно меня услышали. Есть зелье, залечивающее ожоги, шрамы и ушибы... Но чтобы восстанавливались сухожилия и связки — такого зелья нет.

Это было для меня приговором. Но был и хороший момент — по крайней мере, мне не пришлось продолжать придумывать отговорки и находить причину своего внезапного появления.

— Но тогда возникает другой вопрос.

Голос Снейпа чуть резанул мой слух, и я замерла. Он стал что-то подозревать? Я просчиталась? Но где?

— Как тот, в чьих жилах нет волшебной крови, оказался в месте, куда трансгрессировать невозможно? Я лично наложил контрзаклинание на мой кабинет.

Минута показалась вечностью, когда я пыталась найти в своей голове оправдание.

Как именно я сюда попала?

Из меня словно выкачали весь воздух, и от этого не хватало сил издать звук.

Взгляд Снейпа давил на меня, но я знала, что ни в коем случае нельзя говорить правду. По крайней мере, такое чувство присутствовало.

Проклятье. Я совсем забыла, что выросшему в семье волшебницы и магла не составит труда раскусить лишенного магии человека. Или моё лицо было слишком удивлённое?

— Вот что.

И снова голос зельевара заставил меня вздрогнуть. Снейп с элегантностью летучей мыши подобрал края длинной черной мантии, скрестив руки на груди.

— Я бы с радостью прибег к использованию сыворотки правды, будь вы моей ученицей. Но к сожалению, это не так.

Я не знала, действительно ли ему жаль, но Северус сказал это настолько надменно, что я бы перевела его слова так: я не достойна сыворотки правды, и столь драгоценное снадобье должно тратиться по более весомым причинам.

И что я в нём только находила,когда увлекалась магическим измерением?

* * *

Когда я была ребенком, мне всегда нравился именно Гарри. Я проживала самые яркие моменты фильмов и книг, даже пару раз на двух частях в кинотеатре была... А потом, я бросила чтение. К фильмам я вернулась, будучи вполне взрослой личностью за двадцать, но тогда все изменилось. Моё сердце потянулось именно к Снейпу.

* * *

Я погрузилась в свои мысли и была настолько глубоко внутри себя, что поздно поняла это. У меня абсолютно вылетело из головы, что объект моих мыслей может залезть в эти самые мысли. На его лице отразилось то, что я не смогла распознать. Удивление? Недоумение?

— Немедленно вон.

Эти два слова прозвучали резко, отскочив от стен кабинета и настигнув побледневшую меня. Но я осталась на месте.

— Зелье невидимости.

Это то, что я смогла произнести.

— Что?

Челюсть Снейпа дернулась, и в его глазах на мгновение промелькнуло легкое раздражение.

— Так я могу покинуть стены Хогвартса незамеченной. Я понимаю, что мне здесь нет места, я уже мало похожу на студентку. И остальные профессора не будут довольны, увидев постороннего человека.

Мужчина слегка дернул уголком губ и тут же направился к одному из своих высоких стеллажей. Я не хотела ни на кого давить, но похоже у него не было выбора.

— Действие зелья может продлиться около часа, если не меньше. Всё зависит от дозировки и времени действия. На всех оно действует по-разному.

Я кивнула, внимательно слушая профессора зельеварения.

— Да. Я думаю, часа мне будет достаточно, чтобы выбраться… Другой вопрос, найду ли я выход сразу, или мне придется петлять по коридорам? К тому же... Вдруг кому-то в голову придёт мысль прогуляться в столь поздний час?

Встретившись с холодным взглядом черных глаз, я сама ответила на свои вопросы.

— Но это сугубо моя личная проблема.

Губы зельевара дрогнули, а глаза сузились.

— Насколько я знаю, к ночи коридоры будут практически пустые. Ученики разъехались по домам на Рождество ещё утром, а преподаватели скоро поднимутся в свои комнаты. Так что в коридоре никого не должно быть. И я сам провожу вас к выходу, чтобы вы не шатались по школе просто так.

Я медленно кивнула. Но была ещё одна проблема — живые картины.

— Что насчёт картин, профессор? Я понимаю, что они не имеют отношения к администрации, но они легко могут проболтаться, что видели незнакомца в замке…

Рука Снейпа нависла над множеством стеклянных пузырьков с разноцветной жидкостью, выбирая нужное снадобье.

— Портреты директоров обычно не такие словоохотливые, как остальные. И даже если они поднимут тревогу, это вполне может быть проигнорировано — такое уже случалось раньше ночью. И вы всегда можете использовать зелье невидимости снова.

Как только снадобье оказалось у меня, я слегка заколебалась. Какое оно на вкус? Я конечно уже не ребенок, чтобы воротить нос от горького привкуса, но пить что- то незнакомое... Было страшновато.

— Ладно… Это не так уж и страшно. Наверное…

Чувствуя на себе недовольный взгляд, я зажала нос и сделала два глотка.

— Сработало?

Я догадывалась, что зелье не может подействовать моментально, но мне уже хотелось наконец-то покинуть эти стены. А ведь когда-то они вызывали у меня восторг... Может, он и возник бы сейчас, но не в данной ситуации.

Профессор молчал, и я посмотрела на свою руку.

Она всё ещё не исчезла. Зелье не подействовало.

Что-то явно пошло не так. Прошла минута, две, три — я стояла и ждала, но ничего. Ни руки, ни туловище не хотели становиться невидимыми. Словно я выпила простую воду, и жду одного чуда.

По лицу Снейпа было видно, что он тоже в замешательстве. Однако всё, что я услышала, было монотонное и холодное:

— Зелью нужно больше времени. Подождите минуту.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать его совету. Мои нервы были на пределе, внутри словно натянулась тугая пружина, которая в любую минуту готова была или лопнуть, или... Впрочем, это слишком банальное описание ожидания.

Спустя еще пять минут я снова посмотрела на свою руку и нарушила затянувшееся молчание.

— Оно не работает.

Тут профессор словно с цепи сорвался, выхватив из моих рук пузырёк.

— Этого не может быть. Зелья никогда не дают осечек. Здесь не может быть ошибки.

Он придирчиво осмотрел содержимое, словно на поверхности могло лежать то, что мешало снадобью подействовать.

— Кажется, двух глотков было недостаточно. Сделайте еще, а там посмотрим.

Северус следил за каждым моим движением и, казалось, одно неверное движение стоило бы гораздо больше, чем его доверия. Которого у него не было.

Я сделала ещё глоток, больше не зажимая нос пальцами. Но, несмотря на это, зелье не желало оказывать эффекта.

После нескольких мгновений ожидания и наблюдения черные глаза мужчины сузились еще больше, а губы скривились в жестком, холодном выражении. Он словно молча упрекал меня в том, что я демонстрирую несовершенство его мастерства и ставлю под сомнение многолетний опыт.

— Ещё один. Последний глоток.

В его голосе уже мелькала не ненависть, но терпение у него точно было на исходе. Я тоже находилась в растерянности, но делать было нечего.

Почему? Почему оно не действует?

Сделав последний глоток, я закрыла крышку полупустого пузырька. Я чувствовала неописуемые процессы внутри себя, но ничего не происходило. Магия впитывалась в моё тело, как вода в губку, и было неизвестно, плохо это или хорошо.

— А… теперь?

Снейп снова замер в выжидании, зрачки были неподвижны, стежками прикрепившись к моему лицу. Но по мере наблюдения я понимала, что эффекты проявлялись не так, как следовало бы. Напряжение росло с каждой секундой.

Видя, что лицо зельевара становится все мрачнее, я уже начала беспокоиться. Как же так? Зелье отказывалось действовать на меня, словно… это был какой-то побочный эффект. Неужели…

— Профессор… могу ли я проверить свою теорию?

Бровь волшебника дернулась, когда он услышал моё внезапное предложение. Он явно думал, что я хочу что-нибудь выкинуть, но кивнул головой.

— Хорошо. Я тоже хотел бы знать, почему так все произошло. До этого все мои зелья действовали, как надо.

Я кивнула, сделав небольшую паузу перед тем, как попросить его.

— Не могли бы вы выстрелить в меня каким-нибудь заклинанием? Неважно каким. Обещаю, что выберу безопасный угол, чтобы не перевернуть ваш кабинет вверх дном.

В его взгляде мелькнуло удивление, но он с готовностью достал палочку. Снейп был очень могущественным волшебником, так что с заклинаниями не должно было возникнуть проблем, верно?

Мужчина поднял свою палочку, направив ее на меня, а затем произнес:

— Петрификус Тоталус!

Из палочки профессора немедленно вырвался голубоватый свет, и луч врезался в меня, слегка заставив отступить на шаг.

— Ай!

Парализующее заклинание прошло через грудь, уколов маленькими иголками. Не смертельно, но очень неприятно. Я тут же положила руку на середину груди, слегка потирая это место.

— Как же неприятно… Я бы сказала, больно.

Глаза зельевара вспыхнули удивлением, а затем гневом. Наверняка он подумал, что я применила какой-нибудь трюк, чтобы отбить заклинание — по крайней мере, это читалось во взгляде.

— Ты не парализована.

Он сделал паузу, с укором смотря на меня.

— Неважно. Но исход ясен: моё заклинание по каким-то причинам не сработало.

Было видно, что Снейп сталкивается с таким явлением впервые. Магл, устойчивый к заклинаниям и зельям — это самая настоящая сенсация в волшебном мире. Но об этом я не думала. За всё это время, мой мозг словно вспомнил, что я сейчас оказалась в другом мире, и на меня медленно накатывала паника.

— Что произойдет, если я выстрелю в вас ещё одним заклинанием с намерением серьезно ранить?

Его слова были слышны как сквозь вату. В ушах сильно зазвенело, и я зажмурилась, не в силах что-то ответить, или пошевелиться. Но смысл всё же до меня дошёл.

Он решил пойти дальше и попытаться причинить мне боль? Это было в духе Северуса. Он готов пойти на крайности, чтобы проверить то, с чем никогда не сталкивался.

Я все же помотала головой, избавляясь от звона в ушах, и очертания комнаты перестали быть колкими.

— Не знаю… Но я боюсь. Что, если на этот раз все будет по-другому?

Вопрос заставил меня слегка съежиться. Но это было необходимостью проверить мою теорию до конца.

Я сделала глубокий вдох, успокаивая себя.

— Хорошо, давайте попробуем. Конечно, я бы не хотела, чтобы мне было больно, но… мне интересно, почему это происходит.

Я отступила на своё место, слегка сглотнув.

— Я готова, профессор.

Северус подождал мгновение, прежде чем снова поднять палочку и произнести другое заклинание твердым и решительным голосом:

— Авада Кедавра!