Когда приходит мангуст (гет)

Дверь распахнулась бесшумно, словно нечто нематериальное, и пропустила в уютный коридорчик, где вкусно пахло чем-то травяным и новой обувью. Свет из гостиной бросал косую полосу света, не касаясь того, кто остался в тени.

А ещё здесь было восхитительно тихо.

Косолап тут же соскользнул откуда-то с высоты шкафа для верхней одежды и добросовестно обшерстил полы мантии и штанины гостя.

— Привет, хвостатый, — Гарри уселся прямо на пол и взял благодарно затарахтевшего кота на руки. Многочисленные мелкие порезы на лице и руках немилосердно жгло, куда как гаже было на душе. Кошачье мурчание отвлекало от всего.

— Кто? — послышалось из недр квартиры.

— Это я, привет, Гермиона! — крикнул в ответ парень, спуская кота на пол и снимая ботинки.

Послышался топот босых ног и в прихожую, поскальзываясь, влетела Грейнджер. Судя по растрёпанной шевелюре и задом наперёд надетой футболке, девушку опять посетило вдохновение, не терпящее отлагательства. Он спрятал улыбку. И ради чего было лишать себя этого?

— Привет, Гарри, — обрадованно начала она, но потом слегка убавила энтузиазм, — эм… Трудный день?

— Вроде того, — несколько болезненно усмехнулся Поттер, стоически делая вид, что всё замечательно, и он просто решил погладить кота. Про перелом ребра, залеченный экспериментальным заклинанием, он не скажет ей и под пытками. — Всё лучше, чем кажется. Не делай такое лицо, я серьёзно. Неудачное задержание.

— А-а, — сказала Гермиона с особым выражением, когда он возвращался сюда с работы особенно потрёпанным, и жестом велела проходить.

Спустя пару минут бинт с щипучим зельем (нормальным, аптечным, а не это вот ваше на бегу с водой из лужи и подорожником) ловко и почти не ощутимо касался его царапин, которые сначала словно загорались, а потом приятно леденели.

Они посидели немного, когда Гермиона, будто долго не решавшаяся что-то спросить, пристально взглянула на него, и парень очень хорошо почувствовал этот взгляд.

— Всё в порядке, — Гарри, стараясь не смотреть на неё, коснулся ладони девушки в жесте благодарности. Та, кого они не успели спасти, была до жути похожа. К счастью, преступник уже больше никому и никогда не причинит вреда. Ей не причинит.

— Что ж, добро пожаловать, — в голосе Гермионы смешались сочувствие и радушие. — Только не вздумай опять сбегать в какую-нибудь гостиницу.

— Буду надоедать вам до последнего, — пообещал парень.

За что Гарри был благодарен подруге, так это за отсутствие суеты, нотаций, причитаний и оханий, как было бы, заявись он сейчас в Нору. Особенно сейчас, когда Фреда вновь должны были отправить на реабилитацию. К счастью, оснований заявляться уже с полгода как не было. Зато появилось чуть больше свободного времени, которое он до краёв заполнил работой. Собственно, ничего иного он и не имел. Или думал, что не имел.

Война прошлась по Британии разрушительным цунами и сгинула в водовороте океана-жизни. Солнце по-прежнему вставало на востоке и садилось на западе. Боль от потерь утихала.

На смену проблеме уничтожения Тёмного лорда у Золотого трио возникли другие: стажировка в Аврорате (Гарри решил не ходить проторенными дорожками, и путь к должности осваивал с нуля), получение звания Мастера по высшей трансфигурации (Гермионе пока хотелось тихо и мирно прийти в себя, а уж потом можно было покорять Министерство), поступление в MSA (Рон крепко взялся за исполнение мечты, возникшей у него после участия в восстановлении Хогвартса, хотя путь этот был тернист, но не всю же жизнь быть помощником старших братьев в «ВВ»?). Вишенкой на торте под названием «Жизненные планы» была работа. И с этим пока определился только Гарри, которого заполучил Аврорат.

Отправив Гарри отдыхать перед ужином, а выбравшегося из своей комнаты Рона — этот самый ужин разогревать, Грейнджер со вздохом вытащила палочку из кармана и ткнула ею в сторону дивана, чтобы слеветировать оттуда пару грязных мужских носков в бельевую корзину. Простояв в ней несколько часов, бельё приобретало чистоту и свежесть — магглам и не снилось.

Что мешало Рону сделать то же самое с утра, оставалось загадкой, но она давно перестала ворчать на эту тему. Впрочем, Уизли за последние месяцы тоже привык к денному и нощному шуршанию страниц, круглосуточно горящему свету, жёстким проверкам по программе поступления и (о, ужас!) необходимости готовить еду самому и даже убираться. И тоже не возмущался.

К великому удивлению обоих, отношения между ними стали гораздо теплее… с тех пор, как парочка перестала быть парочкой и вернулась к статусу «дружба». Пожалуй, ещё более крепкой. Расставание прошло спокойно и принесло обоим облегчение, при этом не особо афишировалось ими. А потому большинство знакомых считали, что они живут вместе, потому что собираются в скором времени пожениться, а не потому что в кредитном договоре один числится поручителем у другого (да и это был лишь предлог для побега из Норы)… и ещё значительного числа плюсов.

Так или иначе, оба они переживали за Гарри, который с каждой их встречей выглядел всё опустошённее.

И оба знали почему, но тему старательно обходили стороной — каждый по своей причине, — кажется, придавая ей куда большее значение, чем сам Поттер, уставший в одиночку катить камень обратно на гору и смирившийся с тем, что всё улетело в тар-тарары. И потому друзья чуть ли не силком утащили его из какого-то хостела на окраине жить вместе.

Тщательно выбирая темы для разговоров, троица (а им не часто удавалось так собираться) за ужином успела обсудить последние новости по делу Малфоев (благополучно отделались конфискацией и выехали из страны), смену преподавательского состава в Хогвартсе и новый сорт сливочного пива в «Трёх мётлах». К слову, пиво это никто из них ещё не пробовал, и это досадное упущение было условлено устранить в ближайшие выходные.

Спустя несколько часов дружеских посиделок, Гермиона стала клевать носом и была отправлена спать. Теперь компанию парням, перебравшимся в гостиную, отгороженную от кухни чисто символически, составляла другая дама — янтарная пузатая бутылка.

После третьей порции напитка Рон вдохновенно рассказывал Гарри что-то, в суть которого сил вдаваться уже не было, разве что угукать в нужных местах. Но рыжему, казалось, собеседник и не требовался.

В глубине просторной квартиры тихо щёлкнул дверной замок, и Уизли примолк. Прошлёпали босые ноги, просеменили кошачьи лапки, и мимо них на кухню прошла сонная, потирающая глаза Гермиона. Очевидно она спала вот в этом комплектике из шортиков и топа брусничного цвета — самое то для жарких июньских ночей, а для ночного променада просто накинула поверх короткий шелковый халат.

— Мы тебя разбудили? — обеспокоился Гарри, вырываясь из сонного оцепенения.

— А, хозяйка, когда уже сменишь гнев на милость? — следом спросил Рон.

— Нет, Гарри, кое-кто устроил митинг голодающего, — пояснила она, не глядя на парней, и открыла дверцу висячего кухонного шкафчика. В её тоне добавилось весёлой насмешки. — А моя милость вернётся сразу, как только ты научишься мыть за собой чашки, Рон…

— Уговор был только про сковородку! — возмутился рыжий.

— …и убирать носки, — мстительно добавила девушка и, обернувшись, подозрительно прищурилась. — Кстати, кто была та шатенка вчера? Удивительные вокальные данные…

— Она просто подумала, ты хочешь её убить, потому что я изменил тебе с ней, — заухмылялся Уизли, поёрзав на стуле. — Ты просто не видела себя со стороны.

— Меня осенило, а я, как назло, оставила записную книжку в гостиной, — проворчала Гермиона, насыпая корм в миску.

Косолап поощрительно замуркал. Гарри проследил взглядом за изгибом девичьей фигуры.

— Обжора, — хмыкнул Рон коту и закинул в рот ломтик самолично вяленого мяса. Лично для него поразившее друга зрелище было привычным, можно сказать, обыденным, и тронуло не больше, чем занавески на окнах. — Зато теперь у нас табу на посторонних.

— Как ты, Гарри? — Гермиона вдруг посмотрела на свои босые ноги и, словно спохватившись, нащупала поясок халата и завязала его.

— Нормально, — отозвался парень. Просто не смотреть. Не. Смотреть.

— Не забудь ещё раз обработать перед сном. Аптечку я унесла к тебе.

— Да, конечно. Спасибо.

Он бы сейчас с чем угодно согласился, лишь бы не слышать мягкий шелест шёлка, и не думать, как он скользит под пальцами. Иногда Гермиона была катастрофически наблюдательна… а иногда — к счастью ли? — катастрофически не.

Как только девушка удалилась, Рон наполнил опустевший бокал друга.

— Ладно. Признайся: ты же в неё по уши.

Гарри откинулся на спинку стула и молча забрал свой бокал.

Уизли со вздохом почесал затылок. Теперь, когда и в его жизни всё более или менее устаканилось, и он удосужился взглянуть на ситуацию между ними тремя в ретроспективе, смутное чувство вины не прекращало посещать. Как будто протоптался по свежепосаженной клумбе по весне, но только к осени осознал, почему она так и не зацвела.

— Ну… не моё дело, но вы бы поговорили.

Поттер вновь красноречиво промолчал. Полжизни он был ей хорошим другом. Услышать, что таковым останется и дальше, не хотелось. Потерять доверие от неосторожных слов — просто страшно.

Тем временем Гермиона деревянным шагом домаршировала до своей комнаты и прикрыла дверь. Потом прижала к горящему лицу взмокшие ладони и тихо выругалась.

Надо успокоиться. И перестать по привычке шататься ночами по дому в неприличном виде, пока Гарри живёт у них (пусть и появляется от силы пару раз в неделю).

И перестать думать о Гарри. Это неправильно. Нужно просто быть хорошим другом, как раньше. Или хотя бы делать вид.

Медленно разжав кулаки, Гермиона посмотрела на отпечатавшиеся лунки ногтей.

Или… не делать.

* * *

Гарри столько раз прилетело по шапке от начальства за то, что он лезет на рожон, да только всё не впрок. Благо, сработавшиеся с ним напарники приноровились «ловить вспышку», кода Поттера несло на амбразуру, и хотя бы частично прикрывать его спину и другие части тела. Впрочем, его и без помощи редко задевало всерьёз. Иногда он об этом сожалел.

Надо сказать, некая безбашенность способствовало созданию репутации, из-за которой отдельные личности теневой магической Британии пока-ещё-стажёра Поттера откровенно опасались. Псих. Даром, что Герой.

Уйдя в работу — а график стажирующегося мало чем отличался от общего, — Гарри так редко появлялся в квартире Рона и Гермионы, что друзья порою забывали, что у них, вообще-то, живёт кое-кто третий. Обещание надоедать тот не сдержал. Зато результативность его группы дала ощутимый скачок — настолько, что их отправили на задержание ненормального колдуна, который организовал секту себе подобных.

До уровня Риддла не дотянул.

Возможно, на него бы так никто и не обратил внимания, пока путём сотрудничества со спецслужбами магглов не выяснилось, что сумасшедший потихоньку втягивает в это дело магглов. Давно точивший зуб на скользкого типа Поттер вгрызся в дело с пугающей настойчивостью, какой от стажёра не ожидали. Начальник отдела, Малкольм Хокс, только хмыкал, наблюдая за ним. Он повидал ребят, которые стартовали золотыми снитчами и так же быстро выгорали, не выдерживая выбранный темп.

Новое задание требовало чуть более высокий уровень допуска и стандартной проверки на применение запрещённых чар, зелий и общего состояния.

Гарри даже не думал, будто что-то может пойти не так, поэтому когда штатный целитель Аврората, Эльвира Пирс, отозвала его в сторонку и показала результаты...

— Судя по анализу, Поттер, ты давно и регулярно принимаешь седативное средство на основе валерианы и лунника, — зачитала Пирс с пергамента. — «Безмятежный сон», в аптеке можно купить. Вкуса и запаха оно не имеет, хорошая штука, — она подняла зоркий взгляд, наблюдая за реакцией молодого сотрудника и продолжила, — Но концентрация в твоей крови в полтора раза выше рекомендуемой. Чревато повышенной сонливостью, эмоциональной притупленностью.

Гарри окаменел. Нет… Да быть не может…

Пирс продолжила.

— След остаточный, но заметный. Так бывает, когда приём прекращают резко. Это, — женщина тряхнула пергаментом, — никак не повлияет на твой допуск, оно не запрещено. Ты, вижу, и сам был не в курсе. Распространяться я не буду. Сам разберёшься, что и откуда. Если самочувствие не улучшится, зайди за антидотом и катализатором. Или разберись с дозировкой.

Гарри тупо уставился на лист, куда целитель отдельно вынесла сомнительные результаты, а потом скомкал его в кулаке.

Он научился разделять жизнь «до» и «после», старался не тащить работу домой даже в голове. Аврор должен быть бдителен, где бы ни оказался: он сканировал каждый угол, присматривался к каждому человеку. А Нора была местом, где можно расслабиться. Здесь его воду не зачаруют, а пищу не отравят, слова близких не станут ловушкой. Это было его, Поттера, правило, непреложное… наивное и глупое, но позволяющее не сойти с ума.

Дома можно доверять.

Он ведь сам попросил Джинни найти что-нибудь, чтобы засыпать нормально. И она частенько перед сном ставила на прикроватную тумбочку графин с водой специально для него, зная о привычке просыпаться по ночам от кошмаров. Не сразу, но это стало раздражать её. У младшей Уизли были определённые жизненные планы, в которые она безапелляционно пыталась впихнуть Гарри. А он не влезал в них и слегка недоумевал. Пропадал на работе.

Три года понадобилось ей, чтобы сказать окончательное «нет», а не метаться из крайности в крайность. Да и сам хорош. Взял ответственность на себя за отношения, называется. Один-единственный откровенный разговор решил проблему. А они тянули. Привычка. Нежелание беспокоить миссис Уизли, которая после травмы Фреда в том бою чуть сама не отправилась на тот Свет.

Неудачный спектакль двух так себе актёров.

И что теперь?

Гарри посмотрел на комок пергамента и резким движением швырнул его вверх.

— Инсендио.

Запах пепла наполнил лёгкие.

Что ему даст эта правда, реши он поговорить или официально обвинить? Джинни, конечно, накажут, а вот что будет с миссис Уизли? Каково будет вновь разрываться между другом и семьёй Рону? Гарри показалось, что он наступил на что-то отвратительно липкое, как раздавленный слизняк. И вот он всё тянется и тянется, пачкая обувь…

Нет, довольно. Всего. Ему не хочется влезать в это снова, тем более полгода спустя...

Но Гарри запомнит и учтёт.

* * *

Неделя безвылазной подготовки, несколько дней в бесконечных засадах на зельях вместо еды и сна, невыносимая летняя жара, пробивавшаяся даже сквозь охлаждающие чары, полусуточный допрос главного преступника, маета с одурманенными потерпевшими, которые не хотели себя признавать таковыми, и неизменный доклад начальству — взбудораженный Гарри чудом трансгрессировал без расщепа.

А встретившую его в гостиной Гермиону парень, поддавшись порыву, сгрёб в охапку и крепко обнял. Девушка сбивчиво выдохнула Гарри куда-то в шею. Он расцепил руки. Отступил.

— Кого поймали? — глядя в горящие огнём возмездия (о да, конечно…) глаза друга, спросила Гермиона. Потому что надо же было хоть что-то сказать, чтобы отвлечься самой. И от его эмоций, так редко бьющих через край, а сейчас заставлявших и её сердце биться чаще.

— Бронс Чарльстон, — имя колдуна не было секретом для общественности. Более того, ориентировки на него распространялись и маггловскими спецслужбами. Даже СМИ их крутили.

— О!

Неподкупное восхищение Гермионы польстило, заставив почувствовать себя по-настоящему аврорским аврором.

— А вы тут как?

Девушка указала рукой в сторону комнаты Рона.

— Осторожней колдуй рядом с его дверью. Осваивает магический планшет для черчения. Тонкая техника, тяжело настраивать.

За лёгкой трапезой Гарри и Гермиона успели обсудить достоинства нескольких тем для её будущего проекта. Более подкованный по части «тёмной» стороны трансфигурации, то есть когда это искусство использовалось с преступной целью, Гарри рассказал кое-что из случаев на работе, позабыв про еду. Гермиона же, отложив вилку, слушала его с живым интересом, изредка задавая вопросы.

Рассказчик из Поттера вышел, что надо, а потому засиделись они допоздна, как бывало очень редко в последние пару лет. В какой-то момент разговор сошёл на нет, но тишина не была в тягость. Опомнились, только когда над головами автоматически зажегся светильник, прогоняя густую душную темноту летней ночи. Из открытого окна, выходящего в сад, пахло цветущей фиалкой.

— Ох, а мы ведь завтра хотели сходить в «Три метлы», — спохватилась девушка и потёрла глаза, в которых словно песка насыпали.

— Значит, выйдем немного позже, — успокоил её парень, поднимаясь, чтобы убрать со стола. Некоторые привычки из прежней жизни с не-волшебниками было не изжить.

Приведя кухню в порядок, они разошлись по комнатам. Несмотря на усталость, переходящую в состояние «хоть убейте, не встану», Гарри чувствовал себя… счастливым? А на душе было легко и спокойно. Пожалуй, стоит иногда возвращаться пораньше ради таких вечеров. Ради таких вечеров рядом с ней.

* * *

А с утра Рон еле растолкал друзей, которые, кажется, вознамерились проспать до обеда.

О запланированном визите никто из них не пожалел. Атмосфера в Хогсмиде царила ленивая: ученики уже разъехались, и местные жители наслаждались июньскими деньками.

Трио, не желая обременять друг друга лишними словами, молча дегустировало новый сорт ледяного пива и общим мнением сочло его более чем достойным. Чуть позже в паб вошла молодая женщина в тёмной мантии с мальчиком лет семи и, тихо поздоровавшись с разносчицей, поднялись на второй этаж, где располагались комнаты постояльцев. Возможно, этот факт остался бы без внимания, если бы Рон, сидевший к лестнице лицом и провожавший женщину взглядом, не пролил на себя пиво.

— Вот дерьмо! — ругнулся парень, подпрыгнув на месте. — Эванеско!

— Рон! — поморщилась Гермиона.

— Знакомая? — профессиональным тоном уточнил Гарри.

— Кто? — порозовел Уизли. — Нет. Вы не заметили? Она вроде плакала. Может, случилось что…

Поттер обернулся к разносчице, с которой поздоровалась женщина, раздумывая, стоит ли расспросить её о постоялице и уточнить, не требуется ли той помощь. Но в это время незнакомка спустилась вниз, теперь и она, и ребёнок тащили по небольшому чемодану, и Рон поспешил к ним.

С их места Гермиона и Гарри не могли услышать, о чем они разговаривали, но женщина, судя по всему, от содействия со стороны Уизли отказалась. Парень лишь помог с чемоданами, левитировав их за высокий порог паба, и вернулся обратно. Рассказывать он ничего не стал, хотя Гермиона любопытства ради попыталась разговорить друга, но особо не настаивала на ответах.

Потом они отправились гулять по Хогсмиду, оттуда трансгрессировали обратно в Лондон.

— Как думаешь, что случилось у той женщины из «Трёх мётел»? — спросил Рон, последние несколько минут читавший одну и ту же строчку, не вникая в её смысл.

— Заметил, во что были одеты? — в свою очередь поинтересовался у друга Гарри, довольно быстро вспомнивший, о ком идёт речь. — Такое носят на похороны или на поминки.

Гермиона вздохнула, и разговор тихо угас, уступив место мирному вечеру в дружеской компании и с прихваченным из Хогсмида бочонком, когда в дверь постучали. Осторожно так, вкрадчиво.

— Серьёзно? — Гермиона покосилась на Рона.

— Это не я, то есть не ко мне, — тут же открестился тот. Но под ироничным взглядом подруги закатил глаза и потопал в прихожую.

Раздался щелчок открываемого замка, краткое ругательство — Рон не то споткнулся о коврик, не то ушиб босой мизинец, — и недоуменное «что за хрень?».

Друзья насторожились, но тут парень вернулся, держа небольшую картонную коробку. Запечатанную, но с несколькими круглыми отверстиями по бокам.

— Ты заказала себе ингредиентов? — Уизли потряс коробкой — кажись, не бренчит и не звякает — и шмякнул её на журнальный столик. Внутри что-то придушенно вякнуло, заставив троицу ощетиниться палочками.

— Ничего я не заказывала, — напряженно ответила Гермиона, подтягиваясь поближе к загадочной посылке. Гарри оказался впереди. Заученно просканировал находку вдоль и поперёк, легким движением палочки заставил открыться, и они с Роном аккуратно заглянули внутрь.

— Хе-хе, мать твою, что это? — нервно пробормотал Уизли и, подцепив за планку, вытащил из коробки клетку-переноску.

— На мангуста похож, — заметила Гермиона, потеснив его, — о, тут записка от Луны! Кажется, это её… м… просит присмотреть, сама уезжает на Карпаты…

Гарри молча разглядывал зверька. Тот выглядел вполне обычным, немагическим, хоть Поттер и не был специалистом по части животных.

А Северус Тобиас Снейп с осторожностью принюхивался к троице.

Пахло… неприятностями.

…Северус Снейп меланхолично почесывал богатую шерсть, то и дело отпихивая от себя назойливую серебристо-серую даму. Он уже дошёл до стадии «я умер и мне всё всё равно», но, в отличие от теперешних сородичей, хотя бы инстинкты продолжения рода над ним не довлели.

Зато несказанно раздражали шумные людские толпы, многоглазые, дурно пахнущие и громкоголосые.

Было что-то извращённое в этом выверте судьбы: засунуть его в шкуру серого мангуста. Спасибо, что не в дождевого червя.

Возвращение происходило достаточно плавно, чтобы он сначала принял всё за посмертный бред, потом за кошмар, а после осознал жестокую реальность. В конце концов, мог оказаться кем и похуже. Вариант «не оказаться вообще» его бы тоже устроил. Он не спрашивал «зачем?» и «за что?», а размышлять «как?» перестал год назад. Бессмысленно. Раз уж всё получилось так, как получилось, стоит прожить сытую жизнь обычного Herpestes edwardsii и тихо сдохнуть от старости. А осталось ему, судя по всему, ещё лет пять-шесть или около того: век мангуста не так уж и длинен даже в неволе.

Что ж, по крайней мере здесь до него не добраться ни чокнутым психопатам, ни ученикам, ни прочим призракам прошлого…

Вдруг аккуратные ушки Северуса дрогнули, поворачиваясь в сторону подозрительно знакомого голоса… Знакомого, но вот чьего именно, он так и не вспомнил. Память оказалась неверной подругой, делясь общим, но отнимая детали.

Северус наблюдал, как странные люди что-то горячо обсуждают, нервно оглядываясь по сторонам, и размышлял, что делать дальше и надо ли. От этих спокойной жизни не жди, а тут он вроде как уже привык. Да к Тёмному лорду всех. Нисколько ему не интересно, что творится в магическом мире. Он теперь не волшебник. Не человек даже.

— Профессор, подождите, — отчаянно зашептали позади. Снейп решительно проигнорировал оклики. Всё равно им никто не поверит, если решат кому-нибудь рассказать. А уж притвориться обычным зверем он как-нибудь сумеет, справлялся с задачами и посложнее. — Профессор Снейп!

Он замер, превратившись в натянутую струну, готовую бить или бежать, следуя инстинктам. Остатки разума шептали, что это бессмысленно.

Назойливые люди ушли нескоро.

А ночью произошло вопиющее нарушение правил поведения для посетителей Лондонского зоопарка: Снейпа похитили.

Правда, он особо и не сопротивлялся, больно уж неравны были силы. В самый последний момент улизнуть ему не дали, аккуратно запихав в сумку-переноску, в которой воняло неведомым зверьём и где он с трудом мог дышать, а кусаться и царапаться мешали толстые рукавицы обидчика. Он пообещал себе поквитаться с этими недоносками при первой же возможности.

Потом, правда, задремал, а проснулся, когда его аккуратно извлекли из переноски и пересадили в другу, потом и вовсе затолкали в коробку вместе с ней.

А утром в его бывшей зоопарковой клетке нашли безутешную самку и качественно трансфигурированного из крысиного трупика дохлого мангуста, скончавшегося от внезапной остановки сердца. Особых проблем у работников Лондонского зоопарка из-за этого не возникло.

Вероятно, потому что появились они там, куда переехал настоящий зверёк.

И в его жизни должны были наступить интересные времена.

[Здесь и сейчас, дом Трио, вечер после Хогсмида] Июнь, 2001 год

— Ух, ну и морда, — содрогнулся Рон, когда мангуст вперил в него немигающий взгляд светло-карих глаз с горизонтальным зрачком. — Жертва таксидермиста.

Зверёк недобро прищурился.

— Во-первых, таксидермист работает с неживыми. Во-вторых, между прочим, они очень полезные, — заступилась за зверя Гермиона. — В Индии мангустов специально заводят в доме, чтобы спастись от змей.

Чертовски верно, мисс Грейнджер.

— Ой!

Снейп отпустил хвост, который, зыркая по сторонам, приводил в порядок, и подошёл к самим прутьям.

Вы понимаете меня?

— Гермиона, что? — Гарри придержал за локоть резко отшатнувшуюся и едва не потерявшую равновесие девушку и окинул клетку с мангустом подозрительным взглядом.

— Кажется, нам подали очень странное пиво в «Трёх мётлах», — слабым голосом отозвалась Гермиона, судорожно вцепившаяся в край футболки Поттера. — Или я перегрелась.

Рон с сомнением взглянул на подругу. Ну да, жара этим летом стояла не дай Мерлин…

— А что случилось-то?

Грейнджер кивнула в сторону мангуста, вставшего столбиком вплотную к решетке, и вполголоса ответила:

— Показалось, что он меня окликнул. Голосом профессора Снейпа.

Любопытно, смогу ли я достучаться до Поттера? Скажите ему, чтобы он посмотрел мне в глаза.

— И что он тебе говорит? — ожидаемо развеселился Рон. Гарри промолчал, успокаивающе погладил девушку по спине. Беседы со зверьём вызывали нехорошие ассоциации.

— Гарри… — неуверенно протянула Гермиона, и парень, встав между ней и клеткой, принялся рассматривать зверька.

Прохлаждаетесь, Поттер?

— У меня выходной, — машинально ответил Гарри. — Чёрт побери, что за шутки?!

— Ты что, тоже его слышишь? — веселье Уизли улетучилось. Он с недоумением посмотрел на друзей, а потом на животное, но счёл, что его разыгрывают и, заглянув мангусту в морду, махнул ладонью. — Здрасьте, профессор.

Как обычно паясничаете, Уизли.

Бурная реакция Рона не заставила себя ждать. Воспоминаний о Коросте ему хватало и по сей день, а тут ещё…

— Это точно Снейп? — Рон с сомнением ткнул мангуста в бок палочкой, за что получил убийственный взгляд. — Такие розыгрыши не в стиле Лавгуд. Если это была она, конечно. Это ведь была она?

— Почерк её, да и магический след один в один, а в прошлый раз она через камин всучила мне трёхрогого зубокрыла на передержку, когда уезжала в командировку, — возразила Гермиона и обратилась к хвостатому гостю. — Вы можете объяснить, что происходит?

Мангуст попыхтел и уставился ей в глаза.

Какая, к дементору, разница, мисс? Верните меня обратно! Я не собираюсь по вашей вине пропускать завтрак!

— З-завтрак?

Именно. В Лондонском зоопарке через несколько часов меня покормят. Как только мисс Лавгуд пришло в голову меня оттуда выкрасть… Впрочем, чему я удивляюсь.

— О чём вы вообще? — в голове девушки уже сложились несколько версий происходящего, и зоопарк туда не вписывался. — Как давно вас превратили в зверя?

Никто меня не превращал. Не помню. Давно. Вы утомительны.

Не желая больше общаться, мангуст толкнул лапой дверцу клетки, оказавшейся незапертой, спрыгнул со стола и юркнул под диван, намереваясь, по всей видимости, провести там остаток ночи. Над диваном тут же воздвиглась полупрозрачная сфера одностороннего барьера. Гарри опустил палочку.

Друзья молча переглянулись.

— Как? — Рон задал вслух вопрос, которым терзались и остальные. — Мы же видели, как Нагайна его убила.

— Не дожевала, — мрачно пошутил Гарри, пульнув в сторону дивана оглушающие и блокирующие чары. Кем бы Снейп сейчас ни был, — если это вообще Снейп — ему не стоит слышать лишнего. — Может, его забрали из Визжащей хижины, вылечили и трансфигурировали... Или… он сделал себе крестраж.

Воспоминания о последней битве с Волдемортом пробежались по их спинам ледяным ветром. Неужели даже сейчас расслабляться было рано?

— А делать-то с ним что? И… вообще что теперь делать?

Троица взглянула на диван. Гарри навёл палочку на клочок серой шерсти, оставшийся на краю обивки, и произнёс самое простое диагностирующее заклинание, которое не обнаружило остатков потенциально или умеренно опасных заклинаний и следов зелий. Несколько более сложных тоже выстрелили вхолостую.

— Вообще — не знаю, — вздохнула Гермиона и нервно рассмеялась, — кем бы ни было это существо, не к магглам же его в зоопарк отправлять. Он может быть опасен, здесь можно присмотреть и вовремя принять меры. Жаль, Луна недоступна для связи ближайший месяц, очень хочется уточнить… некоторые моменты.

Общим решением вероятный Северус Снейп, ныне мангуст вида индийский серый мунго, возврату не подлежал. По крайней мере, до выяснения обстоятельств.

Было ли оно самонадеянным? О да, ещё как.

Но никто из них не спросил: «А вы уверены, что стоит оставить его здесь?». * * *

Хотя занятия по уходу за магическими существами в Хогвартсе Золотое трио не прогуливало, отношения с мангустом складывались напряжённые. Возможно потому, что тот был немного Снейпом.

Началось с того, что на следующий день он категорически не хотел покидать диван. Точнее, ящики под ним, предназначенные для хранения белья. Голод, однако, победил, и Северус вылез полакомиться свежими фруктами и сырым куриным яйцом — другой подходящей пищи не нашлось. Вёл при этом он себя как полудикий зверёк и на ментальный контакт больше не шёл.

В конце концов, Гермиона оставила на столе в гостиной две миски — с водой и фруктами — и отправилась подгонять зелье Ясного рассудка под параметры мангуста. Критичность мышления того, чей разум заключили в зверька, была сильно снижена, и, посоветовавшись с друзьями, девушка решила это исправить. Хотя бы попробовать. К счастью, у неё было зелье, которое можно было взять в качестве основы.

Позавтракавший мангуст, на которого набросили «следилку» на всякий случай, оббежал всю квартиру, поскрёбся в комнату Рона, но его не пустили. В комнате Гарри ничего интересного не было, а её временный хозяин повышал квалификацию, изучая фолиант на заковыристом языке. Проскользнув через маленькую кошачью дверцу в комнату Гермионы, зверёк успел сунуть любопытный нос во все шкафы под взором оскорблённого до глубины души Косолапа, прежде чем девушка его поймала. Для этого пришлось оторваться от приготовления зелья, благо этап позволял перерыв.

Небольшой кусочек свободы зверёк урвал исключительно потому, что за ним исподволь наблюдали: вдруг чем выдаст себя? Но после исследования периметра он пробрался в ванную и задремал на прохладном кафельному полу.

К вечеру мангуста заключили в клетку, как склонного к рецидивам преступника. Разговаривать с кем-либо из них он отказывался, словно голос Снейпа всем троим и в самом деле примерещился. Зато с удовольствием съел предложенных сверчков — Рон специально ходил за ними в зоомагазин, о чём не упустил случая сообщить бывшему преподавателю. Тот не впечатлился. Потом вошедший во вкус Рон вернулся с живыми сверчками, купленными по совету продавца. Косолап был в ужасе. Гермиона тихо порадовалась, что не придётся кормить мангуста со шприца из-за отказа от пищи и ушла составлять расчеты синхронизации биоритмов, необходимые для верного применения зелья. Само оно мирно булькало в котелке над горелкой.

Кухня наполнилась запахом трав, которые Гермиона развешала для лучшей просушки, радуясь, что в своё время не поскупилась на семена. Готовые растения обошлись бы в десятки раз дороже. Троица (особенно Гарри) и так потрясла мошной для тех ингредиентов, которые невозможно было вырастить или сделать в домашних условиях.

День, а точнее вечер «икс» наступил спустя десять дней.

— Муди… то есть Крауч-младший превратил Малфоя в хорька одним взмахом палочки, — Уизли недовольно рассматривал пожирающего очередную порцию насекомых мангуста. — Можно попробовать Финита.

— А если на нём ещё что-нибудь, кроме этих чар? — резонно возразила Гермиона, болтавшая по часовой стрелке колбу с готовым зельем. — Если это чары вообще.

— Можно вытащить его подальше от людей и попробовать… — идея не давала Рону покоя. Мангуст покосился на него как-то особенно кровожадно, и ему ответили взаимностью. — И как у него получается передавать свои мысли?

— Давайте уж по порядку, — Гарри забрал протянутую колбу и аккуратно уронил на кусочек банана пару капель зелья.

Банан был с отвращением отвергнут. Та же участь постигла ещё одного сверчка, яйцо и кусочек мяса. Причём чистые кусочки пожирались без вопросов. В итоге мангуст испытал на себе заклинание, которое обычно применяется к буйным пациентам, отказывающимся принимать лекарство.

Некоторое время ничего не происходило, хотя все трое, затаив дыхание, следили за зверем. Тот замер на месте, быстро дыша, а потом побежал пить воду.

— Может, он анимаг? — предположил Рон, быстро потерявший интерес к мечущемуся по клетке мангусту. — Ну, неучтённый…

Снейп остановился и потряс головой, приводя разрозненные мысли в порядок. В зоопарке все дни походили друг на друга, его память слегка всколыхнула Лавгуд, но только сейчас, когда всё изменилось кардинально и зелье прочистило мозги, мужчина понял, что с памятью неладно. Мангуста в нём стало больше — пугающе больше — чем человека. Воспоминания были по-прежнему притушены, зато думалось на удивление ясно.

Положение, в котором он оказался, стало невыносимо унизительным — хотя это было последнее, что ему стоило бы испытывать, не до эмоций. К счастью, у чокнутой троицы хватило ума вести себя уважительно и без лишних сантиментов. Следом за раздражением и досадой пришёл страх, привычно спрятанный подальше и прикрытый сверху язвительностью.

Мимо, Уизли. По-вашему, я, будучи полумёртвым, принял анимагическую форму и трансгрессировал в Индию, откуда меня изловили и доставили в Лондон?

Рон нисколько не смутился, озвучил сказанное Снейпом и добавил:

— Кто вас знает, чего вы там ещё можете.

— Разве вы… — Гарри осёкся и поправился, — ваш мангуст не родился в зоопарке?

Нет, такое событие я бы точно запомнил. Зелье Ясного рассудка, мисс Грейнджер? В следующий раз перед выключением огня тоже помешайте в течение полуминуты по часовой стрелке. Предвосхищая ваш вопрос: да, это способствует усилению его свойств самым безболезненным способом. И побудьте уже пока моим голосом, я не собираюсь крутиться и заглядывать в глаза каждому из вас.

— Вы передумали возвращаться обратно, мистер Снейп?

В голосе Гермионы не было и капли насмешки. Северуса этот факт почему-то привёл в лёгкое раздражение.

Вам нужно подтверждать очевидные вещи, мисс Грейнджер? Разумеется. Раз уж вы, — мангуст обвёл лапкой каждого из троицы, — и после смерти не желаете оставлять меня в покое.

— Отлично. Мы постараемся… — девушка на секунду умолкла, тактично подбирая слова, — что-нибудь сделать. Расскажите, как получилось, что вы попали… в такое положение?

Объяснение не дало им ничего конкретного. Придя в себя около года назад, Северус очутился в теле взрослого зверька: воспоминания о прежней жизни были, но туманные, без конкретики; эмоции и чувства сгладились практически полностью. Общаться с людьми он не пробовал, инстинктивно решив не выделяться. До своей... до смерти своего прежнего тела каких-либо действий для последующей реинкарнации не предпринимал. И не имеет никакого понятия, существует ли что-либо в мире волшебников, что могло сделать его таким.

Судя по вашему спокойствию, вопрос с Тёмным лордом решён?

— Три года назад. В день… вашей гибели, — Гермиона бросила взгляд в сторону Гарри и уставилась на свои руки, — была битва в Хогвартсе. Гарри сразил Волдеморта, так что Реддла больше нет, труп уничтожен, но кое-кто видел его… гм… привидение. Это не подтверждённая информация, после тех событий многим мерещилось всякое.

Мангуст как-то очень по-человечески вздохнул и застыл столбиком неподвижно глядя вдаль. Лишь кончик пушистого хвоста судорожно и неконтролируемо подрагивал стрелкой сейсмографа во время подземного толчка. Внезапно он принялся целеустремлённо и быстро вылизывать лапы, выгрызать несуществующую грязь из-под когтей, словно кто-то одним щелчком выключил сознание человеческой части.

— Эй! — резко крикнул Рон и постучал палочкой по прутьям. — Эй, Снейп!

Гарри медленно поднялся с кресла и присел на корточки у клетки. Реакцией было лишь одно монотонное вылизывание, а желтые глаза зверя остекленели.

— Кажется, — тихо сказал парень со странной интонацией. — Мы его потеряли. Остался только мангуст.

В комнате воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь постукивание острых зубов и когтей. Наблюдать, как тихо сходит с ума и растворяется в звере последний призрак их кошмара было невыносимо. Пожалуй, хуже, чем видеть, как Снейп истекал кровью и слезами воспоминаний в Визжащей хижине.

Мангуст резко по-звериному повернулся к Гарри, горизонтальные зрачки превратились в луны. Их взгляды встретились, не через призму мыслей, а старым, испытанным способом: мечами ненависти, щитами долга и осколками чего-то, что не поддавалось названию.

Я рад, что вам удалось.

Гарри первым отвёл взгляд, не скрывая вздоха облегчения.

— В прошлом месяце закончилось рассмотрение последнего дела из Пожирательских, — продолжил он. — Большинство приговорили к смертной казни. За исключением Малфоев и кое-кого из младшего поколения. Эти отделались конфискацией магического имущества, Люциус осваивает жизнь без волшебной палочки. Ваше дело рассматривалось отдельно.

Чему обязан такой чести?

— Как будто не догадываетесь, — горько хмыкнул Гарри. — Официальная версия вашего участия в уничтожении Реддла была обнародована. Вы теперь герой, мистер Снейп. Посмертно, правда.

Тот издал короткий скрипучий звук: не то шипение, не то кашель. Отвернулся от решётки и сгорбился. Но невозможность общаться без прямого зрительного контакта вернула его обратно мордой к прутьям.

Что ж, так даже удобнее. Признаюсь, я не очень верил в то Пророчество, но в какой-то степени рад, что оно сбылось. Кстати, мисс Грейнджер, порадуйте нас способами обнаружения анимага.

Просить дважды не потребовалось:

— Чары, зелье, проклятие. Последнее запрещено, так как ведёт к неизбежной гибели объекта. Для наложения чар путём нумерологического расчёта требуется выяснить точное время, когда их можно применить без травмирующих последствий. Зелье в этом смысле универсально.

— И сколько его нужно варить? — без всякого сарказма спросил Гарри, утративший веру в лёгкие и короткие пути. — Год?

— Оно изготавливается на основе другого зелья, так что при наличии основного — около десяти дней, возможно, и меньше, — успокоила его Гермиона. И добавила. — А с нуля — да, не менее двух лет. У него очень долгие этапы выдержки в особых условиях. В готовом виде распадается в течение суток.

Гарри вновь встретился взглядом со зверем.

Когда намерены сообщить обо мне?

— Не боитесь, что Департаменты передерутся за право вас изучить?

Нос мангуста недовольно шевельнулся.

Куда меньше я хочу внезапно узнать, что воскрес не единственным.

— Тогда лучше бы вам вообще не воскресать, — непривычно резкие нотки в голосе Гермионы заставили обоих умолкнуть. Снейп заподозрил было и её во внезапно открывшемся даре общения без слов, но одёрнул параноидальные веяния. — Гарри, можно как-то выяснить, насколько случай уникальный? Я имею в виду, и архивы, и ваш отдел.

При воспоминаниях об уходящих вдаль огромного зала стеллажах у Гарри засосало под ложечкой. Как и всякий стажёр, первый год в Аврорате он провёл именно там. Изучал, помогал архивариусу с систематизацией. Такой неординарный случай он наверняка запомнил бы. Другое дело, что архивы содержали сведения о правонарушениях, и если кто-то когда-то и воскресал, делал это мирно и не попадал в поле зрения Аврората — об этом информации просто не могло быть там.

От коллег он тоже не слышал о странных воскрешениях, кто-то наверняка не упустил бы случая поделиться.

— Есть вариант, — непроизвольно поморщился Поттер. Воспоминания об отсиженном за поисковиком заде и слезящихся от долгого просмотра глазах нельзя было назвать приятными. — И для этого нужны вводные поточнее. Каждого волшебника надо искать по отдельности.

— Поняла, о чём ты, но ничего лучше пока нет, — Гермиона стиснула спинку кресла, за которым стояла, и расслабила пальцы. — Мистер Снейп… Остановимся на зелье, чтобы выяснить наличие анимагии?

Снова готовы взвалить на свои плечи полмира, мисс Грейнджер? А выдержите ли?

— Ваш неподъёмный характер точно потянет на полмира, — девушка прищурилась, скрещивая руки на груди. — Но мы постараемся.

Собираетесь привлечь к этому Уизли? Благодарю покорно…

— Вас, конечно же, мистер Снейп, — лучезарная улыбка и вежливый тон плохо сочетались с выражением лица Грейнджер. — Вы ведь не откажетесь наблюдать и консультировать?

Для начала было бы неплохо выпустить меня. Если вы, конечно, вообще собираетесь это сделать.