Звёзды Безвременья (гет)

«Больно...»

«Умираем...»

«Ах, как мучительно, просто до ужаса...»

За окном тихая, ясная ночь. Никаких намеков на что-то плохое.

«Говорю же, сейчас помрем!»

«Помощь! Дайте сюда помощь! Скорее!»

«Нет сил больше терпеть...»

В комнате стало душно. По лбу спящей градом катился пот, руки судорожно сжимали грубое одеяло, а в мозгу тупо стучало: «Помоги, помоги!».

Ей снилось, как высокий человек, размытые очертания фигуры которого переливались то блеклыми, то яркими красками, протягивает к ней руки. Его голос эхом разносится повсюду, и в нем как будто звучат сто голосов одновременно. Он говорит: «Эй, ты, смертное дитя! Ты что, не слышишь, что ли? Умираем! Если ты не поможешь, то я не знаю, что сделаю!».

— Да что вам... нужно от меня?.. — бормотала она во сне. — Я и так всегда помогаю... Не мешайте спать! Кем бы вы ни были, отстаньте, пожалуйста... Мне... надо выспаться... срочно... Это уже в пятый раз за ночь... Пятый!..

«Ошибаешься, смертное дитя, это уже девятнадцатый, — уверенно заявил голос, мигом растеряв всю свою беспомощность. — Я не отстану, пока ты не согласишься помочь. Никто, понимаешь, никто больше не хочет выполнить мою просьбу... Я уже устал, честное слово. Нет, не я — «мы» устали. Острова стонут от боли! И я тоже! Мне надоели эти мучения! Помоги да помоги, если не хочешь, чтобы я кошмарил тебя до самой смерти!»

— А-а-а... не понимаю... Объясните хотя бы, что надо делать...

«Как — что? Отыскать Дверь!»

— Да вы издеваетесь... Какую еще дверь?!

«Ну как бы это сказать... Во-о-от такую. Найди ее и приходи. Буду ждать с нетерпением твоего визита!»

— Я ничего не понимаю... Подождите!..

«Ох, что-то «нам» опять поплохело...»

Фигура осветилась фиолетовым сиянием, словно поглотившим ее. Девушка чувствовала, будто летит сквозь размытое пространство Сиродила к какому-то яркому порталу, в котором только что скрылся человек...

Внезапно сон прервался. Девушка открыла глаза и, тяжело дыша, уставилась в потолок. Пальцы рук все еще сжимали одеяло, сердце учащенно колотилось. Кто бы ни был этот человек, он... похоже, правда нуждался в ее помощи. Ему пришлось связаться с ней через сны, и теперь все зависело от ее воли и выбора.

Молодая эльфийка села в кровати и поглядела в решетчатое окно. Слепящие лучи полуденного солнца, пробивающиеся сквозь частокол металлических ромбиков, заставили ее зажмуриться. С улицы доносились оживленные голоса людей, музыка и пение птиц; они заглушали воспоминания из ночного кошмара. Утро морндаса⁽¹⁾ только что закончилось.

«Как? Уже полдень? Разве можно столько спать!» — мысленно укорила себя эльфийка. Взгляд ее бродил по комнате, которую она сняла в этой гостинице на одну ночь. Лучи солнца щедро заливали ее светом, падая на стены сквозь ромбические решетки окна пятнышками. Рядом с кроватью стоит стул, на нем аккуратно сложены незамысловатые предметы женской одежды — длинная юбка да льняная рубаха на шнуровке. На спинке стула висел штопаный-перештопанный жилет, а у кровати ютились ботинки из грубой кожи. В противоположном от окна углу комнаты стоял длинный стальной меч, и солнечные отблески падали на его ребра так, что, казалось, он подрагивал, с нетерпением дожидаясь, когда вновь окажется в руках любимой хозяйки.

Эльфийка умылась и начала распутывать паклю, в которую свалялись ее волосы. Пока она заплетала их в косу, в дверь постучали.

— Амарил! Амарил! Открой! Это я, Герта! — глухо зазвучал за тяжелой деревянной дверью высокий женский голос.

Громко зевнув и продолжая на ходу делать прическу, девушка подошла к двери и нажала на щеколду. Та зычно заскрипела, открылась, и на пороге показалась Герта Мириган, невысокая молодая женщина с такой же, как и у Амарил, пепельного цвета кожей и такими же ярко-красными, будто рубины, глазами, — то были отличительные черты всех темных эльфов, или данмеров. На вид она была несколько старше подруги и сейчас имела вид весьма недовольный.

— Ага, вот ты где! — бросила она, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть взъерошенную приятельницу. Затем взяла и проскользнула в комнату, будничным жестом прикрыв за собой дверь, словно ничего и не случилось.

— Здра-а-а-авствуй... — Амарил безуспешно попыталась подавить новый зевок. Она была совсем не удивлена столь неожиданному визиту. — Какими судьбами?

— А такими! Ты вот мне объясни, почему находишься здесь, а не в Гильдии магов? — Герта обвиняюще ткнула в подругу пальцем. — Я все утро тебя искала, обошла, наверное, весь Скинград! Спасибо Давиду Сурили, который вовремя мне подвернулся и заявил, что знает, где ты прячешься.

— Ну еще бы, — фыркнула девушка. — Как ему не знать, когда он лично приложил руку к моему опьянению.

Герта изумленно вытаращила глаза:

— Твоему? Опьянению? А кто же у нас тогда главный блюститель здорового образа жизни, как не ты, Амарил?

— Я и остаюсь им. Но вчера случилось нечто ужасное. Если бы в какое-то мгновение моя внимательность не отбросила коньки, то все мои старания не покрылись бы прахом, а душе не пришлось бы чувствовать себя на грани покидания своей оболочки. — Выдав эту странную тираду, Амарил тут же спрятала лицо в ладонях. — Да еще этот проклятый Сурили возьми и подсунь мне своего вина! Разве могла я после такого показаться в Гильдии? — В висках вновь болезненно застучало, прямо как тогда, перед сном. — О-о-ох, у меня до сих пор голова кружится...

Герта сжала руки подруги в своих и, понизив голос, промолвила:

— Ну полно, успокойся. Давай присядем, и ты мне все расскажешь. Может, я смогу помочь?

— Помочь, говоришь? — буркнула Амарил, нехотя опускаясь на край кровати. — Ну тогда помоги мне утопиться. Со стыда.

— Что это еще за глупости!

— Герта, ради всего святого! — Данмерка снова вскочила на ноги и принялась расхаживать взад-вперед, яростно теребя подол сорочки. — Зачем я вообще только послушала этого... как его... и решила вступить в эту клятую Гильдию магов? Тут не то что коллеги, но даже стены и пробирки намекают мне, что маг из меня такой же, как из орка фея. Чем тут поможешь?

— Нет, дорогая моя, ты ошибаешься.

— Я? Ошибаюсь? — Амарил потерла виски, которые опять запульсировали.

— Разумеется, ведь кое с чем я точно могу помочь. На вот, держи отрезвитель.

Герта протянула девушке маленькую бутылочку, на которой красовалась яркая надпись «Пей, или пожалеешь!». Она всегда носила с собой аптекарскую сумку, в которой можно было обнаружить средства с самыми неожиданными названиями, так что иной раз вы с трудом сообразили бы, что перед вами настоящее лекарство. Амарил, до сих пор не привыкшая к подобным замашкам своей подруги, с подозрением уставилась на бутылочку и невольно сглотнула.

— Да пей ты уже, не бойся. — Герта потрясла зельем у нее перед носом. — Ты далеко не первая, на ком я тестирую его действие... Это шутка, всего лишь шутка! — При виде ошеломленного взгляда подруги, которая аж поперхнулась от таких слов, она поспешно подняла руки в примирительном жесте. — А если серьезно, то мой отрезвитель вот уже месяц как ставит людей на ноги. Все живы-здоровы и, что главное, трезвы!

В итоге Амарил так и не пожалела, что выпила зелье. Ее состояние заметно улучшилось, и даже настроение поднялось от чудовищно пакостного до просто пакостного.

— Полегчало?

— Значительно.

— Тогда не томи уже, а выкладывай, что там у тебя стряслось.

Девушка обреченно вздохнула. Ей не хотелось рассказывать о своем позоре, но ничего не поделаешь, пришлось делиться правдой с подругой.

Дело было в том, что накануне Амарил с утра до вечера практиковалась в приготовлении всяких эликсиров и противоядий: как будущему члену Гильдии магов ей требовалось достичь успехов хотя бы в одной из областей магического искусства. Выбор пал на алхимию. Она брала уроки у единственного алхимика в городе — темной эльфийки по имени Фалану Хлаалу, каким-то чудом согласившейся помогать ей (но не исключено, что из-за принадлежности к той же расе, что и она сама. Данмеры — существа весьма мнительные). Занятия начинались с полудня и продолжались до первых закатных лучей. У Амарил, по словам Хлаалу, был большой потенциал. Она могла быстро найти нужные ингредиенты, отличить лекарственные растения, ягоды и грибы от ядовитых и смешивать их в правильных пропорциях. В конце занятий юная эльфийка под руководством наставницы проверяла действие зелья и отправлялась искать ингредиенты для нового, рецепт которого ей перед уходом всегда давала Хлаалу.

Так было и в этот раз. Все шло хорошо, пока Амарил не уронила только что приготовленное ею зелье малого взрыва в котел с кипящей серной кислотой. Эффект был грандиозный: из взорвавшегося котла так и брызнуло во все стороны обжигающим варевом. Девушки едва успели спрятаться за грудой ящиков неподалеку от места, где еще недавно стоял котел. Выбравшись из укрытия, Хлаалу довольно жестко отчитала Амарил за содеянное. В качестве наказания она заставила незадачливую ученицу наводить порядок в лаборатории. Без волшебства. Пока девушка целую вечность ремонтировала оставшиеся в живых мебель и посуду и оттирала грязь с поверхностей, Хлаалу с завидной быстротой варила новые зелья взамен утраченных. С помощью специального заклинания она собрала осколки взорвавшегося котла и соединила их вновь. К моменту, когда Амарил закончила приводить в порядок пол, стены, стулья, столики, диван, лестницу, алхимическую посуду, шкафы, окна, занавески и потолок, на дворе было далеко за полночь. Хлаалу отпустила девушку, сказав, что будет ждать ее днем после обеда.

Выйдя на улицу, Амарил направилась в южную часть Скинграда на ночную прогулку, чтобы проветрить голову, которая словно пропиталась запахом серной кислоты. Соображалось туго, поэтому, когда ей встретился на улице изрядно подвыпивший Давид Сурили, один из главных виноделов Скинграда, который, видя удрученное состояние Амарил, предложил пойти в «Две сестры» и попробовать «лучшее вино Тамриэля», она согласилась без колебаний. Однако, каким бы вкусным ни было вино, девушке сразу стало плохо. Видимо, даже ее организм был настроен против алкоголя. Голова закружилась, и Амарил чуть не грохнулась в обморок прямо за столом. Все, что она смогла, — это слабо погрозить кулаком Давиду Сурили и попросить у хозяйки постоялого двора постель на ночь. Чувство жгучего стыда преследовало ее до тех пор, пока она не провалилась в глубокий тревожный сон.

— Нечего было пузырек ронять, — хмыкнула Герта.

— Можно подумать, я специально это сделала, — огрызнулась Амарил.

— Да ладно тебе. Слишком уж близко к сердцу ты принимаешь многие вещи. А потом страдаешь от этого. Вспомни великую мудрость: «Хочешь жить долго и счастливо — учись спокойствию у мамонтов». Я это к тому, что надо было просто послать Давида с его винцом куда подальше.

— Пожалуй, надо, — мрачно вздохнула девушка, — хоть это и не совсем в моем духе.

Герта любила давать нравоучительные советы и делала это при каждом удобном случае. И все-таки Амарил не могла на нее злиться. Секунда-другая — и лицо ее смешно скорчилось, когда она попыталась подавить непрошенную улыбку. Вот всегда так, а! Что бы ни случилось, в конце концов всегда хохочешь над самим собой. Это и злит, и дарует облегчение. Бесит, одним словом.

— Уже не в первый раз моя вежливость выходит мне боком, — буркнула она. — Кто бы мог подумать, что законопослушная и правильная Амарил, давшая себе клятву никогда не пить спиртного, нарушит ее таким глупым образом? Ненавижу алкоголь.

— Действительно, кто бы мог подумать? — Герта хмыкнула снова. — Но ты взгляни на эту ситуацию с другой стороны. Вот уже пару часов твоя совесть, будучи не менее опьяненной, чем ты сама, не мешает тебе отдыхать от учебы. Хоть ты и ранняя пташка, но...

Услышав про занятия, данмерка хлопнула себя по лбу:

— Ах ты ж! Дагон возьми, Герта, это совсем не смешно! Тебе так нравится надо мной подтрунивать? Проболтала тут с тобой, а уже обед! Хлаалу меня прибьет!

И она принялась поспешно приводить себя в порядок.

— Да с чего бы? — усмехнулась подруга. — Фалану Хлаалу строга, но справедлива. Своими успехами ты покроешь свои же неудачи. Из твоих рассказов следует, что она вполне гордится тобой. А ошибаются все. Думаешь, великие алхимики вроде Хлаалу никогда не допускали глупых промахов?

— Не знаю. Наверное, допускали... Но вот увидишь, мне не поздоровится! — Амарил подняла вверх указательный палец. — После вчерашнего от нее можно ожидать грозовой бури.

— Ах, ну раз так, тогда поторопись. Ты одевайся пока, а я расскажу, зачем, собственно, пожаловала. У меня есть новости, да такие, что у тебя уши встанут дыбом.

— Посмотрим, — сказала Амарил, завязывая шнурки на рубашке. — Давай, попробуй меня заинтриговать. Обычно у тебя это неважно получается.

— На этот раз ты точно ахнешь, — пообещала Герта.

И начала рассказ:

— Вчера у моего мужа был выходной, и мы ездили в Бравил к его родителям. Ты же знаешь — как только у него на уме очередная вылазка, вся наша родня по его милости отправляется в поход, хочет она того или нет.

— И правильно, — ввернула Амарил. — Нечего в погожий день в городских стенах отсиживаться.

— Хорошо, что именно я, а не ты, замужем за Дитраном. Услышь его родители такие слова, ты бы уже спала одна под открытым небом.

— Ты знаешь, что я ничего не имею против открытого неба.

— И поэтому решила устроиться на ночлег здесь, а не средь виноградников Сурили?

Амарил нарочито громко вздохнула и закатила глаза. Ей не хотелось лишний раз выслушивать шуточки по поводу своего не всем понятного образа жизни.

— Так, кхм... — Герта кашлянула, чтобы сгладить возникшую неловкость, и продолжила: — Короче, как бы там ни было, мы отправились в поход. Обычно мы ездим в места, хорошо знакомые нам — или, во всяком случае, Дитрану, который окрестности Сиродила знает как свои пять пальцев.

— Кто из бойцов их не знает?

— Их знают все храбрые стражники Скинграда, особенно такие, как мой муж! — Герта расплылась в улыбке. — Мы часто ходим в лес. Но в этот раз Дитрана потянуло к воде, и он вывел нас в Нибенейскую бухту. Мы уселись в лодку и поплыли на восток. Но внезапно налетел сильный ветер, и нас куда-то понесло! Несло-несло, пока наша лодка не врезалась в берег какого-то островка.

— Странно, — задумчиво пробормотала Амарил. — Обычно в нашей тихой и мирной Нибенейской бухте ни малейшего ветерка... Надеюсь, никто из вас не пострадал?

— Нет, нет, слава Азуре. Но мы увидели такое!.. Подруга, я бы не хотела вновь там оказаться. Все жутко перепугались! Ну, не считая Дитрана.

Герта содрогнулась, припомнив виденное на острове.

— Благодаря такому шторму это неудивительно.

— Я бы так не сказала. Было в Нибене кое-что похуже непогоды.

— Что же?

Герта подошла к Амарил и сделала страшные глаза.

— Дверь.

— Чего? — не поняла девушка.

— Дверь, дверь. Там была странная дверь. — Герту передернуло. — Очень странная, хотя нам ли, уроженцам Сиродила, привыкать ко всему необычному?

Амарил, завязывавшая шнурки на ботинках, на мгновение застыла. Ей вдруг вспомнился сегодняшний сон. Дверь...

— Дверь? — переспросила она.

— Дверь.

— Дверь?

— Да, дверь!

Наверное, волнительный сон не был порождением опьянения. Слово «дверь» сегодня звучит слишком уж часто. Внезапно ей пришла в голову мысль, что человек во сне говорил о той самой Двери, о которой сейчас ей рассказывает Герта. Он даже являл ей ее изображение, пусть и расплывчатое.

— А как она выглядела?

— Она была похожа на светящуюся арку с тремя огромными головами из камня наверху! Одна изображала спокойствие, другая — агрессию, а у той, что посередине, была открыта пасть, из которой шел яркий синий свет!

— Победа сегодня за тобой, — провозгласила Амарил без тени сарказма.

И впрямь, по описанию очень даже похоже.

— Весьма интригующая информация.

Но что, если это просто совпадение?

— Хотя... Может, в Сиродиле порталы и не встречаются, но, я слышала, на моей родине они не такая уж и редкость.

— Не знаю, я никогда всерьез не задумывалась об этом. Мое дело — лечить больных, а не искать приключения на одно место. Не в обиду сказано, — быстро добавила Герта, видя, как Амарил сердито скрестила руки на груди. — А родители Дитрана — они ведь уже немолоды и редко покидают Бравил. Их испуг мне понятен. Но, возможно, ты права, и мы действительно обнаружили портал в какое-то измерение. Помнишь, что произошло в Кватче? Бедные жители! Пережить открытие Врат Обливиона!.. Не представляю, что им пришлось перенести. Какое счастье, что все разрешилось благополучно... Да и то, говорят, половина города превратилась в руины... Кхм! — Герта с извиняющимся взглядом откашлялась, поняв, что свернула на довольно болезненную тему, и продолжила: — Однако этот, мм... портал точно не из тех, что принадлежат Принцу Разрушения. А самое странное знаешь что?

— Что?

— Ни дверь, ни даже островок не отмечены ни на одной из карт Сиродила! И при этом, смею заметить, мои пациенты — не все, конечно, — что-то такое поговаривают, мол, в Нибене нечто странное творится, но никто толком не знает, что именно. Мне казалось, что все это просто глупые слухи, пока я лично там не побывала. Этот остров — настоящая жуть.

— Да, наверное, — тихо произнесла девушка. Необычный объект, который только что описала ей подруга, все-таки очень уж напоминал дверь из ночного кошмара...

Только стоит ли тревожить своими бреднями подругу, чья нервная система, знала данмерка, и без того была довольно шаткой, хоть та и работала лекарем. Она выглянула в окно и тут же зажмурилась от слепящего солнечного света. Давно не было такой хорошей погоды!

— Уже пора идти. Проводишь меня до лаборатории Хлаалу? Заодно расскажешь подробности. Я хочу знать все.

Герта согласилась проводить Амарил до места занятий. Юная данмерка мысленно благодарила подругу за компанию — идти в одиночестве ей не хотелось, может быть, из-за кошмара, сильно взволновавшего ее. Она привязала к поясу свою кожаную сумочку со склянками и, вздохнув, вышла из комнаты. Герта последовала за ней. Спустившись вниз и пожелав доброго дня приветливой хозяйке постоялого двора, орчихе Мог гра-Могак, девушки пообедали и вышли на улицу.

1) На всякий случай вот вам система счисления времени во вселенной "Древних Свитков" (аналогична нашей):

1. Дни недели:

Морндас — понедельник

Тирдас — вторник

Миддас — среда

Турдас — четверг

Фредас — пятница

Лордас — суббота

Сандас — воскресенье

2. Месяцы года и созвездия-покровители:

Утренней звезды — январь / Ритуал

Восхода солнца — февраль / Любовник

Первого зерна — март / Лорд

Руки дождя — апрель / Маг

Второго зерна — май / Тень

Середины года — июнь / Конь

Высокого солнца — июль / Ученик

Последнего зерна — август / Воин

Огня очага — сентябрь / Леди

Начала морозов — октябрь / Башня

Заката солнца — ноябрь / Атронах

Вечерней звезды — декабрь / Вор

Вернуться к тексту

Амарил появилась на свет в месяце Руки Дождя. Ее родители, боевые маги Теврим и Лидси Андарис, застали времена беспредела, учиняемого в Морровинде лордом Даготом Уром. Чтобы уберечь от опасности трехлетнюю дочь, Лидси отправила ее к своей двоюродной сестре Нэл, которая жила в Сиродиле. Тетушка была не подарок, но другого выхода Лидси не видела, и девочку увезли далеко от родины. Этой родиной для нее был некогда Эшленд, а точнее — древний город Альд’рун, недалеко от которого на Красной горе Неревар Возрожденный одолел Дагота; теперь ею стал сиродильский город Чейдинхол, где обосновалась данмерская диаспора и где Амарил провела почти все свое детство и юность.

Чейдинхол был родным городом Герты; собственно, здесь девочки и познакомились. Впоследствии, во время визита в Скинград, подруга влюбилась в городского стражника-редгарда по имени Дитран, вышла за него замуж и переехала к нему в город. Амарил к тому времени было около семнадцати, и она могла идти куда угодно — тетя Нэл с большой охотой выпроводила племянницу за порог. Вернуться в Эшленд она не могла — обстановка в восточной провинции, по слухам, была не самая подходящая. Тамошние темные эльфы уж точно не обрадовались бы, заявись к ним «чужак», как они называли любого, кто родился за пределами Морровинда или хотя бы уезжал оттуда на какое-то время.

Она хотела бы увидеть своих родителей, но понятия не имела, где их теперь искать. Однажды, когда Амарил была еще совсем маленькой, тетя Нэл получила весточку от Лидси. Правда, поскольку сестра изъяснялась абстрактно и витиевато, понять что-нибудь кроме того, что ситуация непростая и времени на отдых не хватает, было практически невозможно. Второе письмо пришло, когда Амарил минуло тринадцать лет, и в нем так же абстрактно сообщалось, что тяжкое бремя вот-вот падет с плеч супругов Андарис. Данмерка росла с надеждой в сердце, что рано или поздно придет третье письмо, желательно, с известием о приезде Теврима и Лидси из Морровинда сюда, в Чейдинхол, и с просьбой встретить их у ворот, погулять вместе и наговориться вдоволь. А потом они забрали бы ее и втроем вернулись бы на родину... или же купили дом где-нибудь в Сиродиле — только хорошо бы подальше от тети Нэл! Но письма больше не приходили, и Амарил перестала мечтать о подобном. Хорошо, если мама и папа смогли уехать куда-нибудь прочь от Красной горы и зажить новой жизнью. Девушка, хотя и не считала себя причастной к определенным религиозным культам, исправно молилась за благополучие родных Аркею в надежде, что тот услышит ее и дарует им сил и здоровья еще на долгие, долгие годы.

У нее и самой теперь появились заботы, от которых не убежишь из одной провинции в другую. Надо было искать себе полезное применение, и Амарил решила попытать счастья в поиске работы. С детства она обожала наблюдать за тренировками чейдинхольских воинов: звон клинка радовал слух, а ловкие приемы — глаз. Непонятно, с чем это связано, но будучи Магом по знаку, данмерка предпочитала колдовству оружие, и постижение каких-то там магических искусств не входило в ее планы. Тетя Нэл, со своей стороны, отказалась уделить внимание обучению девочки, и любознательная Амарил черпала все, что можно, из книг и разговоров с местными жителями. В надежде вступить когда-нибудь в Гильдию бойцов, вместе с подругой убегала в лес и в поле, упражнялась в ориентировании на местности, отрабатывала подсмотренные во время наблюдения за тренировками воинов приемы, а иногда умная Герта заставляла ее оттачивать навыки зельеварения, приговаривая: «Мало ли, когда пригодится». И все это — тайком от тетушки.

Магией она занялась позже, по настоянию предводителя Ордена Клинков Джоффри.

А до того времени Амарил зарабатывала себе на жизнь в порту Имперского города — подавала гостям еду в Плавучей таверне (так называлось заведение, устроенное прямо в одном из портовых кораблей). Увы, на большее ей рассчитывать не приходилось, потому как недостатка в кадрах работодатели не испытывали. А если и испытывали, то зачастую требовали предъявить грамоту об опыте работы, а откуда ему взяться?

Работа была монотонной, а зарплата — скудной, но ее хватало на пропитание. И все могло бы быть не так плохо, если бы не гости, которые иной раз напивались вусмерть и поднимали шум, который слышался, наверное, со всех концов Портового района. Были и те, кто позволял себе распускать руки в отношении молоденьких разносчиц и разносчиков еды. А слово гостя — всегда закон, по крайней мере в Плавучей таверне. И вот, как-то раз один из таких посетителей, будучи пьяным, начал приставать к Амарил, за что немедленно получил от перепуганной и возмущенной данмерки по лицу. В итоге он отделался легким штрафом, а ей пришлось заплатить увольнением за то, что она и ее коллеги считали обыкновенной самообороной.

Позже, лет до девятнадцати, она работала помощником продавца оружия на Городском острове, точила и полировала копья, мечи и топоры, делала уборку в помещении магазина. Но и это продлилось недолго.

Однажды Амарил приводила в порядок стеллаж с длинными мечами. Вообще-то эльфийка не слыла воровкой, но ей так понравился один из клинков, что она потихоньку стащила его на одну из своих тренировок. Попытка оказалась почти удачной: поупражняться удалось, однако обнаруживший пропажу продавец тут же выгнал Амарил с работы. Но этого ему показалось мало, и он нажаловался на нее стражникам. Словом, тогда девушка впервые познала вкус тюремной жизни.

В той камере, куда бросили данмерку, уже сидели двое заключенных — мужчина и женщина. Они-то и разделили с ней удивительную судьбу, о которой прежде не смели и задуматься. Так получилось, что именно в их камере находился тайный проход, ведущий из тюрьмы наружу. Этим проходом собирался воспользоваться император Уриэль Драконорожденный вместе со своими телохранителями. Все для того, чтобы скрыться от лап Мифического Рассвета — организации, поклоняющейся Даэдрическому Принцу Разрушения, Мерунесу Дагону. Амарил никогда не видела императора раньше и, конечно же, ее изумление, вызванное визитом такой важной персоны, было очень велико.

Император без лишних предисловий даровал всем троим освобождение. И наговорил еще всякого. Что-то там про судьбу, про звезды… Что трое бывших заключенных сыграют важную роль в борьбе за будущее Сиродила. И — что время его, Уриэля, уже на исходе…

Все, что произошло потом, — убийство императора, борьба с приспешниками Мифического Рассвета, побег из тюремной канализации, весть о Мартине, незаконнорожденном наследнике трона, многочисленные миссии — все это стало неотъемлемой частью жизни бывших заключенных, которые решили объединиться, как настоящие напарники. Амарил наконец-то почувствовала, что ее воспринимают всерьез. Различные задания, которые теперь занимали почти все время, сделали доброе дело, закалив способности и характер юной эльфийки. За отдельные поручения она получала денежную награду, временами довольно приличную, но частенько делилась ей с бедняками, которым старалась помогать не меньше, чем всяким графским приближенным. Те, в свою очередь, были рады оказать помощь ей и даже дарили в благодарность удивительные вещицы, нередко служившие им ценной семейной реликвией.

Амарил, хотя и была самой неопытной в команде, из кожи вон лезла, чтобы показать себя с лучшей стороны. Пусть все видят, что она тоже не промах, что на нее можно положиться. Правда, порой такое рвение приводило к курьезам и стычкам. Но ведь нельзя просто так взять и ударить в грязь лицом!

Во-первых, потому что на них возлагал надежды сам Уриэль Драконорожденный.

Во-вторых, потому что нет лучше повода для радости, чем благодарность окружающих. Так считала она сама.

И, в-третьих, потому что…

Потому что тогда…

Тьфу ты, Дагон побери, а вот об этом лучше не думать.

Джоффри — он же Предводитель Клинков и по совместительству монах в приорате Вейнон, куда ушел, достигнув пенсионного возраста, — охотно принял у троицы Амулет Королей, доставшийся им от императора Уриэля. Этот Амулет надлежало передать Мартину Септиму. Будущий наследник трона в то время служил Акатошу в часовне разрушенного города Кватча. Его-то и предстояло найти, а до тех пор Амулет будет храниться здесь, в приорате. Ни Амарил, ни даже Джоффри не могут его надеть — какая-то неведомая сила тут же стягивала Амулет вниз, и он повисал тяжким грузом на шее того, кто осмелился примерить на себя реликвию, которой достойны только представители семейства Драконорожденных.

Поиски Мартина Септима заняли не один день. К счастью, старшие напарники могли похвастаться опытом куда большим, чем Амарил, и благодаря именно их стараниям были спасены уцелевшие жители Кватча и закрыты Врата Обливиона. Мартин Септим, который действительно укрывался в городской часовне, конечно же, долго отказывался поверить, что он и вправду потомок Уриэля Драконорожденного, и ни за что не хотел покидать город и своих людей. Напарникам Амарил ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и наперекор своему страху отправиться в неизвестное измерение. Сама же она должна была присматривать за Мартином и его людьми.

Разумеется, такой поворот несколько обескуражил юную данмерку, которая желала разделить со своими товарищами все трудности, какими бы смертельными они ни были. Конечно, как самую младшую в команде ее берегли. Но ведь сам император сказал, что все трое, каждый, сыграют большую роль в борьбе с Принцем Разрушения. Но тогда она не задумывалась, что, возможно, эти роли не будут одинаковыми... Дожидаясь возвращения товарищей, Амарил подробно рассказала Мартину обо всем, что произошло после убийства императора. Да и в помощи раненым лишние руки точно не помешали бы.

Амарил почти не сомневалась, что у напарников получится закрыть Врата Обливиона, но осознание того, что они ушли куда-то очень далеко, в место, полное опасностей и невиданных чудовищ, не на шутку тревожило девушку. Пока они отсутствовали, воображение рисовало ей жуткие картины того мира — одна страшнее другой. Кровь стыла в жилах от мысли, что с ними могло что-то случиться. Кем же они были до того, как попали за решетку?.. Забавно, но никто из них не спешил делиться тайнами своего прошлого. Возможно, они бы даже никогда и не встретились, если бы не тюрьма. Сначала Амарил думала, что они муж и жена. Или любовники. Или хотя бы приятели. Но нет, они познакомились уже в камере. Род их занятий, несмотря на тесное, возможно, даже вынужденное, сближение, так и остался для данмерки неизвестным. Даже по именам друг друга звали редко. Троица работала и общалась исключительно в рамках общей цели, которой изначально ни у кого не было и быть не могло.

После того, как были успешно закрыты Врата, Мартин в сопровождении трех напарников вернулся в приорат Вейнон. Однако возвращение это нельзя было назвать благополучным: на обитель напали. Некоторых служителей обнаружили мертвыми. Приспешники культа Мифического Рассвета хорошо все спланировали: устроили в приорате переполох и под шумок выкрали Амулет Королей из тайника, в который его спрятал лично грандмастер Клинков.

Однако еще не все было потеряно, заявил Джоффри. По его словам, у Клинков есть второе укрытие, куда более надежное и мощное, чем простой приорат, который по большей части служил маскировкой. Речь шла о Храме Повелителя Облаков — огромной крепости, спрятанной в горах Джерол недалеко от самого северного города Сиродила, Брумы. Чем раньше Мартин и оставшиеся в живых обитатели приората окажутся там, тем лучше. А потом можно будет ждать дальнейших указаний.

Старшие напарники Амарил сразу выразили готовность отправляться в путь. Данмерка же начала колебаться. Ее терзали мрачные мысли. С одной стороны, она всю жизнь мечтала о приключениях и о том, чтобы сражаться с кем-то бок о бок за что-то хорошее, стоящее. С другой, она чувствовала себя избалованным ребенком, которого ведут с завязанными глазами, за руку через пучину опасностей. Роль помощника, поначалу казавшаяся поводом для гордости, теперь начала давить на нее. Где-то там, в глубине души, она прекрасно сознавала, что ее неопытность будет лишь помехой в дальнейшем. Стоит ли сравнивать поручения, которые давались ей и ее товарищам? Очевидно, на них возлагают куда больше надежд. Каждодневные тренировки, задания, которые, если отвлеченно подумать, были ничуть не хуже их заданий, новые знакомства, уважение тех, кому удалось помочь, — всем этим стоило бы гордиться. Но она постоянно сравнивала себя с ними и понимала, что их от нее отделяет целая пропасть. Они уйдут вперед, туда, где их ждут и ценят, она же останется в тени. И с тех пор ощущение собственной никчемности постоянно преследовало Амарил Андарис.

Данмерка с тяжестью на сердце призналась товарищам, что не считает себя достойной находиться рядом с ними. Но Джоффри, Мартин и все остальные в один голос заявили, что и слышать не хотят ничего подобного. Они сказали, что всегда будут рады видеть ее в Храме Повелителя Облаков в качестве нового Клинка. Однако к дальнейшим поручениям, которые с момента прибытия в новое убежище станут только труднее, она действительно не готова. Лучшим решением для нее было бы приумножить собственные возможности и обзавестись полезными связями. Ведь помимо борьбы с Мифическим Рассветом есть и множество других задач, которые требуют разрешения. Простая, спокойная жизнь ей однозначно не светит. Мартин Септим сказал: не стоит позволять даже самому крохотному опыту покрываться плесенью обывательского бытия. Амарил была с ним совершенно согласна. Только вот — куда ей идти?

«Тебе не мешало бы заняться изучением магии, дитя мое, — дал неожиданный совет Джоффри. — Силы Мерунеса велики, а неподготовленному смертному будет непросто одолеть его. Я знаю, что у тебя есть магические задатки. Так воспользуйся же этим и изучи хотя бы основы. Путешествуй, знакомься, совершенствуй свои способности. А потом возвращайся обратно. Наши двери всегда для тебя открыты. Не сказать, что у нас очень много времени, но пока оно есть. Так что — шагом марш учиться!»

Вот Амарил и пошла. Скрипя зубами, правда: какая ей, к скампам, магия? Она-то надеялась, что Джоффри порекомендует ее в Гильдию бойцов. Неужели существуют такие вещи, которые нельзя решить с помощью старого доброго меча?

Очевидно, существуют. Иначе сам грандмастер Клинков не потащил бы упирающуюся данмерку прямиком к лидеру ближайшего отделения Гильдии магов.

Не каждый смертный может похвастаться тем, что по его телу разливаются потоки магической энергии, именуемой маной. А чтобы такой полезный, по распространенному мнению, дар не пропадал зря, следует поддерживать его в хорошей форме. Джоффри сказал, что Амарил необязательно даже вступать в Университет волшебства — главную обитель магических таинств и знаний Сиродила, которая находится в Имперском городе. На это точно не хватит времени — сразу загрузят по уши. Однако хотя бы освоить самые простые заклинания, научиться варить зелья наравне с другими стажерами, да и просто завести новые знакомства — разве плохо? В конце концов, Амарил и сама признала, что такая практика не будет для нее лишней.

А вообще, несмотря на все произошедшее, обстановка в провинции была самая непринужденная: воры грабили так же, как и раньше, стража охраняла города, как всегда, люди жили так, как жили до смерти Уриэля и событий в городе Кватче. О по-настоящему коварных и масштабных планах врагов знали только Клинки да трое бывших заключенных, ставших в ту роковую ночь невольными очевидцами печальных событий.

Напарники Амарил пообещали доставить Мартина в Храм Повелителя Облаков в целости и сохранности. Через несколько дней после ухода из приората, уже обосновавшись в Скинграде, она узнала, что они действительно добрались до места назначения и находятся в надежном укрытии. Оставалось надеяться, что с ними все будет в порядке. И что им не придется ждать ее слишком долго. Да и не хотелось бы пропустить что-нибудь важное, ведь Амарил понимала, что в ее отсутствие они не будут сидеть сложа руки. Ну ничего, она вернется и наверстает упущенное. И обязательно покажет им всем!

Септим ведь должен зажечь Драконий огонь, который поможет победить в главной битве, а она, несомненно, наступит.

И отклик на призыв таинственного человека, приснившегося ей этой ночью, несомненно, станет еще одним шагом к победе.

Был месяц Второго Зерна, и солнце светило необыкновенно ярко, щедро заливая своими лучами улицу. Всюду пахло цветами ипомеи и сладким виноградом. Скинград, несмотря на готическую вычурность архитектуры, хорошо гармонировал с природными пейзажами. Амарил вспомнились слова Тамики, хозяйки скинградской винокурни: «Ты не найдешь климата приятней, чем в Западном Вельде. Здешние земли просто созданы для наших виноградников и томатов! Глядя на эти просторы, я вспоминаю свою родину, Хаммерфелл, где тоже ярко светит солнце и щедро поливают дожди».

Амарил любила прислушиваться к людям. Несмотря на данмерское происхождение, она, в отличие от многих своих сородичей, не питала презрения к чужим расам. К радости девушки, Герта разделяла ее мнение.

Ее взгляд упал на дом Глартира напротив «Двух сестер», и она с облегчением подумала, что этот параноидальный преступник больше не сможет вершить свои грязные делишки — его нашли мертвым в собственном доме. Ей было известно, что он желал смерти так называемым «подозреваемым», которые, как он считал, хотели убить его. Разумеется, она рассказала о сумасшедшем лесном эльфе стражникам, а те выследили и обезвредили его раньше, чем он успел напасть на ни в чем не повинных жителей. Глартира похоронили за городом, а дом опустел навсегда.

Девушки шли в сторону лаборатории. Амарил попросила Герту продолжить свой рассказ — ей хотелось узнать, что же произошло на таинственном острове.

— Но самое неприятное, что мы увидели, это какая-то безумная каджитка, которая все время повторяла: «Меня нет! Меня нет! Вы меня не видите — и я вас не вижу!». Клянусь, меня до костей пробрала дрожь. Она то и дело закрывалась от нас лапами, думая, вероятно, что мы вот-вот нападем на нее. Да разве посмела бы я? Я даже муху пальцем не трону! Бедняжка... А ее глаза, Амарил!.. Ее взгляд не выражал ничего. Ничего! Она была словно беглец из другого мира.

Герта содрогнулась всем телом, видимо, вспомнив эту ужасную картину. Но Амарил ждала продолжения, и она, пересилив себя, добавила:

— И еще там был стражник. Дитран сказал, что его зовут Гай Прентус, он из стражи Бравила. Этот стражник сообщил нам, что охраняет Дверь, но сам не знает, что за нею скрыто. Дитран спросил Прентуса, кто назначил его на данный пост, но тот промолчал. Он ответил только, чтобы мы держались подальше от этого опасного места. Потом... потом произошло нечто...

— Говори же скорей! — воскликнула Амарил.

— Прямо изо «рта» центральной головы выскочил данмер с безумными глазами и набросился на нас! Мы не успели ничего сделать, а он уже пал мертвым — стражник прикончил его. Мы все страшно перепугались, но мой муж и бровью не повел. Он спросил у Прентуса, в чем здесь дело.

— Ну? — Амарил прямо подпрыгивала от нетерпения.

— Стражник сказал, что не желает, чтобы к нему приближались всякие там... ну, ненормальные. Очевидно, за этой дверью с простыми смертными происходит что-то ужасное. Он сказал, что они крайне опасны и уже никогда не станут прежними.

— Как вам удалось выбраться оттуда?

— Я же сказала, у нас была лодка. Правда, после шторма ее сильно покалечило, и нам пришлось искать подручные материалы, чтобы залепить дырку в днище. К счастью, на острове росли всякие растения. Мы нашли грибы с черной смолой. Без каких-либо зазрений совести скажу: я горжусь своим мужем! Он — специалист в деле выживания, и если бы не его опыт, мы в панике не догадались бы, что эта смола сгодится в качестве заплатки, и не починили бы лодку. Так мы доплыли до другого берега Нибена и вернулись в Бравил. Но я до сих пор не отошла от всего этого кошмара...

Герта замолчала и посмотрела вдаль. Амарил прочла в ее глазах тревогу. «Думает о тех несчастных», — решила она и приобняла подругу, чтобы ободрить ее.

— Все уже позади. Стражник выполнял свой долг, он же не мог допустить, чтобы кто-то нападал на мирных жителей, и не нам его винить. Я обязательно разведаю это место и поговорю с Прентусом, — решительно заявила она.

История со странной дверью подействовала на нее и чарующе, и пугающе одновременно, но чувство любопытства, закаленное еще с детства, пересилило.

Что, если там, за аркой, и вправду происходит что-то ужасное, и таинственный человек просил ее о помощи именно по этой причине? Что, если поэтому люди, побывавшие там, сходят с ума и нападают на окружающих? Амарил не терпелось все это выяснить, поэтому она заявила:

— Пожалуй, я отправлюсь туда завтра же.

Герта поглядела на нее изумленно.

— Амарил, не пугай меня. Да, ты у нас храбрец, каких поискать, но неужели ты хочешь вот так просто погибнуть? Ты даже не знаешь, куда ведет эта дверь. А вдруг мы больше не увидимся? Я не хочу терять свою подругу, и вообще...

— Да не кипятись ты так. — Эльфийка дружески хлопнула ее по плечу. — Все будет хорошо. Я обещаю.

В ней созрело решение поведать о сегодняшнем сне Герте.

— Я зайду к тебе после занятий и расскажу кое-что очень важное. Только дождись меня обязательно.

Герта едва не плакала, но слова Амарил немного утешили ее. Девушки как раз дошли до лаборатории Фалану Хлаалу, где и распрощались. Амарил, вдохнув поглубже, переступила порог здания.

Хлаалу обычно ждала данмерку за стойкой со своими алхимическими препаратами и все время была чем-нибудь занята: то отмеряла нужное количество жидкости, то перемалывала в ступке чей-нибудь рог, то помешивала варево в маленьком алюминиевом котелке. Так и сейчас: когда Амарил вошла в лабораторию, она чистила картошку и не заметила появления своей ученицы.

— Добрый день, мутсэра, — поздоровалась Амарил.

Алхимик, не переставая работать ножиком, подняла глаза на данмерку.

— Почему опаздываем? — строго спросила она.

— Ночь выдалась тяжелой, и я проспала до обеда, — призналась девушка. — Прошу прощения, что заставила ждать.

К удивлению и облегчению Амарил, алхимик улыбнулась.

— Так и быть, прощаю, — сказала она. — Сегодня я не задержу тебя надолго. Все-таки ты делаешь большие успехи. И это даже несмотря на вчерашний... кхм... инцидент. Чего морщишься? Вспоминаешь свою оплошность? То-то же, запомни ее хорошенько. А теперь о деле. Я приготовила для тебя кое-что интересное.

Девушка заинтригованно наблюдала, как наставница подходит к шкафу и извлекает оттуда какие-то свертки и коробочки. Что за диковинку она припасла?

— Внимание! — торжественно объявила Хлаалу, раскладывая на столе содержимое мешочков. — Иди-ка сюда, взгляни на эти уникальные ингредиенты. В это трудно поверить, но их занесло к нам... ветрами Обливиона!

Девушка удивленно раскрыла глаза: таких странных растений ей еще не доводилось видеть.

— Мутсэра, но как... — начала было Амарил.

— Не имею ни малейшего понятия, — развела руками женщина. — Но я знаю одно: их можно найти только в том месте, о котором люди, если и знают, то предпочитают помалкивать.

Амарил ахнула от изумления. У нее были догадки, о каком месте идет речь, но она отказывалась верить, что это возможно.

— Ну что ж, давай я покажу тебе эти чудесные экземпляры и расскажу о них. Я хочу, чтобы ты знала, с чем тебе, быть может, придется иметь дело.

У Амарил складывалось впечатление, что с самого утра все как будто знали о ее сне и подталкивали девушку к его осуществлению.

— Прошу! — объявила Хлаалу, показывая ей сиреневатый грушевидный плод в красную крапинку. — Я нашла два экземпляра. Можешь потрогать его. Не бойся.

Амарил взяла диковинный плод и поморщилась: он был такой склизкий! Только что не выскользнул из рук. Он имел необычный запах, похожий на сырое мясо и вместе с тем напоминавший смесь тыквы и колокольчиков.

— Что-то странное, — пробормотала она. — Это цветочный плод?

— Да, он растет прямо на стеблях невысокого растения с характерными крупными сердцевидными листьями. Они чуть-чуть светятся, если приглядеться, посмотри. Чем-то похожи на листья кувшинки, но более заостренные. Эти плоды могут быть очень полезными: если смешать их с перемолотыми семенами чертополоха, то можно получить эликсир света, а если есть сырыми...

— Вряд ли найдутся желающие есть эту гадость, — нервно хихикнула Амарил.

— ...то подкрепишь свои силы и здоровье. Я рекомендую тебе зарисовать этот плод и дать краткую характеристику его свойствам.

Амарил сделала так, как посоветовала ей Хлаалу. Кто знает, может быть там, по ту сторону арки, эти растения еще встретятся ей на пути?

— А это что? — спросила она, указывая на вязкое темное вещество в мисочке, сильно отдающее запахом сырых древесных грибов.

— Это грибная смола, но она непростая. Такие грибочки здесь не водятся. Она ядовита, вызывает кишечные расстройства. Не советую смешивать ее с водой, тебя может ударить электрическим током. Поэтому будь крайне осторожна, если вздумаешь варить из нее зелье. Но, думаю, от недругов она поможет.

— Каким же образом?

— Просто натри ею оружие и бей. Я весьма успешно испробовала ее действие на крысах, хотя уверена, что она пригодится и против более сильных врагов.

Следующим интересным ингредиентом оказалась грибная шляпка вытянутой формы с сетчатым узором. Амарил узнала, что она способствует восстановлению магических сил, а еще — дарует возможность видеть в темноте, если ее съесть в сыром виде, и позволяет на краткое время стать невидимкой, если залить ее настоем из листьев полыни или гриба-трутовика.

Затем состоялось знакомство с блестящей зеленой твердой гнилью, способной в сыром виде подрывать здоровье, а в растопленном — возгораться и наносить противнику урон огнем. Это свойство Хлаалу сочла нужным еще и потому, что, несмотря на препротивный запах, эта вещица может оказаться единственным источником тепла в экстренных случаях.

Также Амарил узнала о свойствах забавного растения, напоминавшего по форме тоненькую серую дудочку с черным основанием. «Дудочка» пахла чем-то грибным и затхлым, отчего сразу возникли ассоциации с дурными болотами. Зато она, по словам Хлаалу, была чрезвычайно полезной: не только помогала восстановить жизненные и магические силы, но и позволяла ходить по воде! Алхимик сказала, что это возможно в случае, если в снадобье добавить нектар тигровой лилии, которой в окрестностях Сиродила пруд пруди.

Был в списке уникальных ингредиентов и странный зелено-красный пузырь. Фалану Хлаалу утверждала, что внутри него находится целебный газ, а сам пузырь можно извлечь из буровато-красных водорослей, причем они образуются прямо на стеблях. Эта штука хорошо помогала исцелять болезни, стоило только выдавить из нее себе в горло газ и проглотить его.

Амарил заинтересовало синее шипастое растение, которое оказалось большой спорой лазурного гриба. Съешь такую спору — и твои болячки пройдут. Зальешь водой, заморозишь до кашеобразного состояния и намажешь кожу — будешь защищен от холода. Смешаешь с соком томата — сможешь обнаруживать жизнь вокруг себя на три мили.

— Пока это все, что мне удалось обнаружить, — сказала Хлаалу, — но ценность этих ингредиентов, по-моему, не подлежит сомнению. Я уверена, они еще сослужат тебе хорошую службу.

— Это потрясающе! — восхищенно прошептала Амарил. — Вы могли бы рассказать мне, как и где нашли их?

— Конечно. Такое не забудешь.

И алхимик начала свой рассказ:

— Неделю назад я выбралась из Скинграда на поиски новых ингредиентов для своих эликсиров. Я направилась в Нибенейскую долину и довольно долго бродила там. Внезапно потемнело, пошел сильный дождь, и я сбилась с пути. Когда гроза утихла, оказалось, что я попала на самый берег Нибена, от которого, честно сказать, предпочитаю держаться подальше, хотя тут куда безопаснее, чем на озере Румаре... Правильно морщишься, тамошние рыбы — те еще твари.

Ох, Амарил хорошо помнила свою недавнюю охоту за чешуей румарских рыб-убийц! Крупные ли, малые ли, все они одинаково скользкие, вертлявые и очень наглые, так что увернуться от их острых зубов — настоящее испытание, которое не каждый выдержит. Мало того, что ты сам должен уметь плавать не хуже рыбы, так еще попробуй одолей их голыми руками! Ножа или другой какой железяки надолго не хватит — заржавеют. В заклинаниях под водой, особенно когда ты новичок, тоже толку немного. Вот если выманишь их на берег, тогда преимущество будет на твоей стороне.

— На берегу возле лодки стоял рыбак-аргонианин и чинил свою сеть, — продолжала меж тем Хлаалу. — Я попыталась узнать у него, в какой стороне отсюда находится ближайший город, но он был так увлечен, что не стал отвечать. Наверное, я слишком сосредоточилась на попытках разговорить его, потому что не заметила приближающегося шторма. Мы оба упали в воду, и нас куда-то понесло вместе с лодкой. Я запаниковала. Ему-то хорошо, земноводный. А мне казалось, что волны нас просто убьют! Вдруг моя спина врезалась во что-то твердое. Оказывается, нас прибило к земле. Мы скорее вылезли на берег, где могли укрыться от непогоды.

Амарил все это напомнило рассказ Герты, и она слушала, затаив дыхание.

— Ненастье, впрочем, скоро прекратилось, и мы решили поскорее вернуться на противоположный берег — его было хорошо видно с островка. Мы уже собирались сесть в лодку, которую тоже пришибло к берегу, но в последний момент что-то остановило меня. Мое внимание привлекла необычайная растительность, и я попросила рыбака подождать. Там я нашла все то, что сейчас показала тебе. Поскольку я знаю все растения Сиродила, то сразу определила, что эти — не от мира сего, как говорится. Понятия не имею, как они сюда попали, но клянусь Морровиндом, в нашей провинции они не растут. В общем, я быстренько нагрузила свой мешок и направилась к лодке. Но вот что странно: мне показалось, я слышала голоса в глубине острова. Жуткие голоса и крики. Не теряя больше ни минуты, мы поскорее уплыли отсюда и вернулись на родной берег.

Глаза Амарил ликующе сверкнули. Так, значит, этот таинственный остров и впрямь существует!

— И как же найти его? — спросила она вслух.

— Кого? Остров? Нетрудно. Его хорошо видно с берегов Нибена, если идти к воде от Бравила. Правда, я не обнаружила его на сиродильских картах, специально посещала библиотеку замка нашего города. Очень странный остров. Да еще и опасный. Лучше держаться оттуда подальше. Но ингредиенты... ух! Моя коллекция никогда еще так не обогащалась. В общем, — алхимик вернулась к своему буднично-деловому тону, — теперь, когда ты все знаешь, я хочу сделать тебе подарок. Давай сюда свои пробирки.

Амарил вытащила из сумки склянки и отдала Хлаалу. Женщина отрезала от каждого растения по кусочку и уложила в сосуды. Затем протянула их Амарил.

— Возьми, — сказала она изумленной девушке. — Я дарю их тебе. Мало ли, где пригодятся. В случае чего ты сможешь опознать ингредиенты по их частичкам. Остальное я оставлю себе, дабы лучше изучить их свойства. Ты способная ученица. Смотри только, не позволяй своей рассеянности сыграть с тобой злую шутку. Мне было весело все эти дни. Я буду скучать по нашим урокам.

Амарил от души поблагодарила Хлаалу за знания и чудесные растения. Алхимик сказала, что занятия подошли к концу и она с чистой совестью отпускает ученицу на волю.

Девушке на краткий миг стало грустно: она немало дней провела в этой лаборатории, ставшей для нее чуть ли не родной. Какие там обиды! Амарил прекрасно понимала, что если бы к ней не относились так строго, как это часто бывало, то она ничему бы так и не научилась.

— Спасибо вам большое за все! — сказала она. — Без вашей помощи я бы никогда не стала тем, кто я сейчас.

— Заходи в любое время, — улыбнулась ей женщина. — Я всегда буду рада встрече и твоим рассказам. Если отыщешь что-то интересное, вспомни про Фалану Хлаалу. Двери моей лаборатории всегда открыты для тебя.

Хлаалу привязалась к ней. Ей, бывшей аристократке, прежде и в голову не могло прийти, что она в какой-то момент сократит бизнес по продажам зелий и займется обучением неизвестно откуда взявшейся бродяжки. Однако девчонка попалась довольно упрямая и настырная, раз смогла добиться от нее согласия. День за днем, месяц за месяцем длились эти уроки. И это оказалось настолько захватывающим даже для самой Хлаалу, с нового ракурса взглянувшей на свое излюбленное искусство, что гнусные мыслишки о некрофилии, которые когда-то бороздили ее сознание и послужили изгнанием из Морровинда, выветрились раз и навсегда. В присутствии девушки вопрос о размере штрафа за это преступление так и не сорвался ни разу с ее уст, хотя прежде она задавала его каждому встречному и поперечному, на что, понятное дело, местные отвечали, как минимум, осуждающими взглядами. Амарил Андарис так много рассказывала ей о том, что испытывает тот, кто видит смерть других или едва не погибает сам, что Хлаалу убедилась окончательно в греховности и бредовости надругательства над телами умерших. Коего, к счастью, так никогда и не случилось. «Вот уж не думала, что благодарить за это придется свою ученицу, — думала она. — Вправила мне мозги обратно».

Вот и сейчас она вспоминала об этом, пожимая Амарил на прощанье руку.