Обреченные на трагедию (гет)

Пламя вечернего костра в Лагере Полукровок жарко пылало в центре амфитеатра, до ушей долетал мерный треск сгорающих поленьев. Аннабет сидела среди шумных детей Гермеса и других полубогов, таких же непризнанных, как и она сама. Один из сыновей Аполлона перебирал струны гитары и вскоре воздух наполнили нежные переливы нот. Его сестра, такая же златокудрая, как и он, начала напевать тихий мотив. Аннабет не знала, что это за язык. Он был похож на какой-то диалект итальянского. Через мгновение воздух прорезал ещё один голос, нежный и мелодичный, словно утренняя роса. Он принадлежал одной из дочерей Афродиты. Аннабет совершенно не понимала слов, но отчего-то была уверена, что песня как всегда о самом банальном — о любви.

Девочка подняла голову и посмотрела на сидящего рядом с ней Луку. Словно почувствовав её взгляд, парень обернулся, и на его губах заиграла легкая улыбка. Он потрепал девочку по голове и вернулся к разговору с одним из своих новоявленных братьев. Честно, Аннабет ему немного завидовала. Нет, она была искренне рада за Луку, что он нашел здесь своих братьев и сестер, но глубоко в душе было очень больно и обидно. Разве Лука не говорил, что она и Тал… его семья. Девочка перевела взгляд на границу лагеря, где всего два дня назад выросла высокая сосна. В этом новом незнакомом мире Аннабет очень её не хватало.

Луку признали, а Аннабет нет. В голову закрадывались нехорошие мысли о том, что она недостойна внимания своей матери. На многих полукровок не заявляли прав годами, пока они не проявят себя и не докажут, что чего-то стоят. Аннабет была девочкой смышленой, поэтому давно догадалась о своем происхождении. Афина правда считает её ничтожеством, не достойным её божественного внимания? С каждым часом казалось все сильнее. Тал… она нашла бы правильные слова, она бы подсказала, помогла, успокоила. Но её больше не было. И это на её, Аннабет, совести. Девочка никогда себе этого не простит.

Песни скоро смолкли, когда к амфитеатру подошел старый кентавр Хирон — бессмертный тренер героев. Он обучал и тренировал юных полубогов. В лагере ни нашлось бы ни одного человека, который бы не уважал Хирона. Его любили все, все прислушивались к его словам. Он к каждому мог найти подход. Аннабет сама успела убедиться в этом за эти два дня.

— Я смотрю, вы меня уже ждете, — усмехнулся старый кентавр, ступая копытами на мраморный пол. — О чем сегодня вы хотите услышать, юные полубоги?

Воздух наполнил нестройный хор голосов, каждый из которых выкрикивал что-то свое. Хирон усмехнулся и поднял руку. Голоса почти мгновенно сошли на нет.

— Почему бы нам не спросить у новых членов нашей большой семьи? Они только недавно стали частью этого мира. Я уверен: у них много вопросов. Джесси?

Двенадцатилетняя девочка с кожей цвета полуночи резко обернулась, подняв на Хирона свои большие блестящие глаза лани. Она прибыла в лагерь на три дня раньше Луки и Аннабет, а вчера на вечернем костре её признала Деметра. В глубине души девочка завидовала и ей.

— Я даже не знаю, что спросить… — пожала плечами Джесси, — Столько нового и необычного. Наверное… Почему луна становится кровавой?

— Что ж, хорошо. Лука?

— Что случилось с дельфийским оракулом?

Лука ни секунды не раздумывал над вопросом. Аннабет не знала точной причины, но понимала, что это что-то лично и, возможно, связанное с причиной его ухода из дома. Гением Аннабет не была, но она хорошо умела наблюдать и делать выводы. Редко они оказывались неверны.

— Лука, — старый кентавр глубока вздохнул, — мне жаль, но я не могу ответить на твой вопрос, потому что дал нерушимую клятву водами Стикса никогда не рассказывать об этом. Я догадываюсь о причине твоего интереса, но мне правда жаль.

— Я… понимаю, — процедил сквозь зубы Лука и откинулся на спинку сиденья, скрестив перед собой руки. Хирон выглядел искренне расстроенным, что скорее всего и было правдой — Аннабет казалось, что старый кентавр совсем не умел врать.

— Что насчет тебя, Аннабет? — девочка дернулась от неожиданности и удивленно уставилась на кентавра. — Что бы ты хотела узнать?

— Я… — девочка вдруг смутилась, когда все полубоги разом обернулись к ней, и невольно заправила за ухо выбившуюся светлую прядь. В её голове уже метались сотни мыслей, сотни вопросов. Но какой из них задать? Все казались ей важными и требующими ответа.

Неожиданно для самой себя девочка вспомнила события, произошедшие две недели назад, благодаря которым они и нашли этот лагерь. Лейтенант охотниц Артемиды, Зои Ночная Тень, вызывала в Аннабет противоречивые чувства: с одной стороны она выглядела заносчивой стервой, но с другой… Аннабет неожиданно для себя увидела в Зои что-то близкое, почти родное. Такое странное, необычное чувство, будто она нашла давно потерянную сестру. Аннабет ему не верила, но ощущение не пропало.

— На пути в лагерь мы с Лукой и… — девочка запнулась, зажмурив глаза. Тут она почувствовала, как чья-то рука сжала её хрупкие пальчики. Девочке не нужно было открывать глаза, чтобы понять кто это — Лука. Её губы сложились в полную благодарности улыбку.

— С Лукой, — продолжила Аннабет, в ответ сжимая руку Луки, — столкнулись с охотницами Артемиды. Они показались мне какими-то странными. Они… совсем не похожи на тех веселых нимф из мифов. Охотницы показались мне свирепыми воинами, будто небольшая армия, готовая порвать любого на куски. Почему-то у меня создалось впечатление, что это — ненормально.

— А с чего бы им быть нормальными, если у них богиня — поехавшая психопатка? — воскликнул один из полубогов Гермеса. На него тут же обернулись все глаза лагеря, совершенно позабыв про маленькую Аннабет. С разных концов амфитеатра послышались тихие слова согласия и начавшихся разговоров.

— Дерек, — вздохнул Хирон, качая припорошенной сединой, словно снегом, головой, — нельзя так говорить о богах. За это можно очень дорого поплатиться.

— Даже если это правда? — воскликнул громкий голос со стороны детей Ареса.

— Нельзя говорить что-то о человеке, не зная всей истории. На долю госпожи Артемиды выпало много тяжелых испытаний, и не со всеми она смогла справиться. Такое… сложно пережить. В те давние годы не было психологов, а о своих проблемах нужно было молчать. Все это породило ту богиню, что мы знаем сегодня. Но она же такой не родилась.

— Порой создается впечатление, что именно так и было, — скривился Метью, один из сыновей Гермеса. Старый кентавр уже порывался что-то сказать, но мальчик его перебил, — Хирон, ты слишком добр. Пожалуйста, только не надо оправдывать ее и рассказывать о том, какая она белая и пушистая, потому что это не так. Артемида далеко не добрая богиня.

— Разве я говорил такое? — усмехнулся старый кентавр, разводя руками. — За свою жизнь госпожа Артемида совершила множество ужасных поступков, которым нет ни прощения, ни оправдания. Её преступления многочисленны и поистине жестоки. Это точно не то, что является образом невинного создания. И я ни в коем случае не собираюсь пытаться осветлить её имя, нет. Слишком много зла она сотворила. Госпожу Артемиду нельзя оправдать, но её можно понять.

— Ты говорил про отсутствие психологов и прочего. Но у неё же есть брат. Лорд Аполлон, что, не помог своей сестре?

— Лорд Аполлон, — старый кентавр тяжело вдохнул, — сыграл в этой истории не последнюю роль. Можно сказать, он послужил причиной последовавших печальных событий. Я знаю, что госпожа Артемида его ненавидит. Действительно ненавидит, и у неё есть на это полное право.

— У неё с головой проблемы!

— Да, ты права, Дрю, — Хирон опустился перед очагом и устремил взгляд в потрескивающее пламя. — У госпожи Артемиды действительно очень серьезные проблемы с психикой. Она безумна. Это ни в коем случае не мое мнение или чьи-то оскорбительные слова — это медицинский диагноз. Острое посттравматическое стрессовое расстройство и сумасшествие. Хотя… Любой бы сошел с ума, если бы пережил то же, что и она. Такие вещи навсегда оставляют в душе незаживающие шрамы. Слишком ужасные события выпали на её долю. — Хирон глубоко вздохнул и обвел взглядом притихших полубогов. Аннабет даже не заметила, как сама едва дышала, чуть подавшись вперед, чтобы лучше слышать.

— Каждый раз, когда я сейчас вижу госпожу Артемиду, эту поистине жестокую женщину, чье сердце навеки сковал лед, мне становится невероятно больно и грустно. Мое сердце каждый раз обливается кровью от осознания того, что я больше никогда не увижу ту яркую, веселую, немного застенчивую юную девочку и не услышу её звенящий смех, от которого теплеет на душе. Раньше в её глазах всегда сверкала жизнь и светлое безудержное счастье. Я больше никогда не взгляну в глаза этому юному созданию, чье сердце порхает от любви. Той девочки мы никогда не увидим — её убили. Её убил Олимп.

Едва различимый гомон голосов мгновенно прорезал воздух.

— Что?

— О чем ты говоришь?

— Любовь? Мне искренне жаль того несчастного.

— Как будто она способна любить.

Аннабет быстро мотала из стороны в стору, а воздух наполняли все новые и новые вопросы. Полубоги кричали, перебивали друг друга и совершенно не верили словам Хирона. Но Аннабет знала сейчас, как знала и до этого, — Хирон слишком мудрый, чтобы оказаться неправым в чем-то, особенно если это касается мифов. На губах старого кентавра отразилась легкая улыбка. Он не перебивал детей, давая им возможность высказаться. Наконец, когда голоса поутихли, он спросил:

— Полагаю, вы хотите услышать от меня эту историю? — его глаза лукаво блеснули, — К тому же она ответит на ваши вопросы, Джесси и Аннабет.

Амфитеатр наполнился нестройными детскими криками, и Аннабет вдруг поняла, что тоже кричит, прося Хирона продолжить рассказ. Лука, чуть улыбнувшись, приобнял девочку за плечи, притягивая к себе. Аннабет вжалась в него, хватая за футболку, и во все глаза уставилась на Хирона. Кентавр со вздохом поднял руку, и крики тут же смолкли.

— В таком случае, давайте начнем наш рассказ, — проговорил он в полнейшей тишине. Даже вечно щебечущие дочери Афродиты смолкли, непроизвольно наклоняясь вперед.

— Как я сказал до этого, госпожа Артемида действительно любила одного человека, сильно любила, а её избранник любил её в ответ. Их любовь была похожа на ту, что в средние века воспевали французские трубадуры. Это было самое светлое, прекрасное и искреннее чувство, что мне посчастливилось увидеть за свои тысячи лет жизни. Их союз был воплощением чистейшего света и нежной любви, на которую только способна душа. По крайней мере любви сильнее той я не встречал. Но, увы, чистый, непорочный свет слишком слаб — он не может противостоять тьме. Он слишком правильный для нашего жестокого мира. Как бы горько мне ни было это говорить, мне кажется, эта любовь всегда была обречена на столь обожаемую нашими предками трагедию.

Для того, чтобы понять всю суть происходящего в полной мере, нам нужно понять в какой момент началась наша история. А для этого нам сейчас необходимо погрузиться в далекое прошлое, когда героев ещё не существовало и боги ходили по земле. История началась намного раньше рождения божественных близнецов-лучников, о которых она и пойдет. А закончилась она тем же, с чего началась, — бездной.

Когда боги низвергли титанов в Тартар, наконец победив этой жестокой войне, длившейся не одно столетие, празднования на Олимпе затянулись на семь дней и семь ночей. Боги пили, веселились, празднуя долгожданную победу, и совершали множество необдуманных поступков, о которых после сильно жалели. В одну из этих семи ночей был зачат тот, кто стал решающим звеном этой истории, он был одним из величайших героев, что мне довелось вырастить. Этот бог сыграет ключевую роль в войне с гигантами. Дитя самой Афины и Посейдона, первенец морей. Его имя было навсегда стерто со страниц истории, а память о нем развеялась в песках времени, как пыль на ветру. Его имя знает едва ли десяток младших богов, и только столь древние существа, как старшие боги Олимпа и я, хранят в своей памяти события тех давних лет, навсегда изменившие множество жизней.

Богиня мудрости назвала свое первое дитя Разрушителем и как всегда оказалась права — в свое время он пошатнул и разрушил многое. Люди же знали его под именем наследника трона Атлантиды, бога штормов и покровителя героев. Я же навсегда запомнил его, как смелого и непоседливого юношу с копной темных вечно взлохмаченных волос и ясными глазами своей матери. Именно в честь него Даная назовет прославленного сына громовержца, первого из героев.

Дитя двух вечных соперников было скрыто на плавучем острове Делос, где Посейдон обязал морских нимф и океанид воспитывать наследника морей. Мальчику едва исполнился год, когда Делос избрала своим пристанищем для родов титанида Лето, где на свет родились близнецы. Ребенка Посейдона Лето приняла, как родного. Дети вместе росли. И если по детству троица была неразлучна, то, становясь старше, Артемида и Персей все реже брали Аполлона в свои игры, предпочитая компанию друг друга. Аполлон вел себя как неразумное дитя, и быстрее повзрослевшим Артемиде и Персею было с ним скучно. Они часто сбегали от него в чащу леса и проводили там дни на пролет, иногда даже засыпая под звездами. Они всегда были вдвоем. Я не могу припомнить и дня их юных лет, когда бы видел Персея без Артемиды и Артемиду без Персея. Они и на день не расставались.

Сейчас уже никто не сможет точно сказать, когда именно судьба повернула в ту сторону, по которой пошла история. Может, это случилось в какой-то из их дней на Делосе; может, когда Лето явилась на остров или их судьба была начертана в звездах задолго до появления самого Олимпа. Никто не знает.

Однозначно я могу сказать только одно: когда юные боги впервые поднялись на Олимп, все видели в маленьких дочери Зевса и сыне Посейдона двух неразлучных друзей. Я, признаться, считал также. Все так считали. Как выяснилось многим позднее, в тот день Персей видел в Артемиде то, что муж видит в жене, а Артемида — что видит жена в муже.

Хирон тихо рассмеялся, когда в ту же секунду полубоги наперебой стали выкрикивать слова неверия и протеста. Аннабет к ним не присоединилась: понимала, что старый кентавр просто не способен на ложь.

— Да, да, — он покачал головой, призывая детей к тишине. В амфитеатре снова воцарилось молчание, — кричать не надо. На момент восшествия на Олимп лорд Персей и госпожа Артемида, тогда еще маленькие несмышленые дети, связали себя узами брака. Они провели обряд в лесах Делоса, и только звезды были им свидетелями. Тренируя юного Персея, очень поздно я заметил то чистое обожание во взгляде недавно нареченной богини охоты, которая вечно сопутствовала моему подопечному. В тот период я принимал его за восхищение, которое отражалось и в глазах непоседливого юноши. Признаться, поначалу я был против её присутствия. Знал, что он будет отвлекаться. Но в тот момент Персей показал истинную твердость характера, заявив, что без Артемиды он вообще тренироваться не будет. Звучит как капризы маленького ребенка, согласен. Вот только сталь в голосе и суровый взгляд действительно говорили, что он серьезен как никогда. Артемида осталась, так что в каком-то роде она тоже была моей подопечной.

Когда я взял Персея в ученики, ему было одиннадцать, Артемиде соответственно десять. Они были детьми по меркам смертных тех давних лет, что уж говорить о богах. Насколько мне известно, к тому моменту они были женаты уже три года. Только вдумайтесь: ей было семь, ему — восемь. Я уверен, что они даже не знали, что такое брак.

Юная троица получила места в совете и, казалось, все было хорошо: они исправно выполняли свои обязанности, учились жить на Олимпе, знакомились с миром людей. Персей и Артемида все так же были неразлучны. Под их предводительством сформировалась небольшая группа — своеобразное убежище для детей, которым нужна была помощь. Века спустя эта группа стала именоваться Священной Охотой. Из ныне живущих участниц охоты только Фиби, дочь Ареса, и Зои Ночная Тень, лейтенант охоты, помнят события тех лет.

Нам казалось, что ничего не предвещало беды, как вдруг Аполлон и Персей стали разговаривать на повышенных тонах. Бог солнца что-то гневно кричал сыну Афины, сейчас я уже на вспомню тех слов. Персей был спокоен, сдержан, говорил мало. Большую часть времени кричал Аполлон. А потом он вдруг набросился на Персея. Некогда лучшие друзья сцепились в драке, как бешеные гончие псы, пытающиеся разорвать друг друга. Это была не та детская потасовка, которые вы мне тут постоянно устраиваете. Это была драка до крови, до сломанный косей, до желания убить друг друга. В тот момент они оба были готовы отправить другого в Аид.

Но не нужно заблуждаться, что отношения между друзьями детства испортились в одно мгновение, нет, конечно, нет. Между вознесением на Олимп и этой судьбоносной дракой прошел ни один век.

Отношения между сынами Неба и Моря ухудшались постепенно, день за днем. Поначалу это было совсем незаметно. Чаще выражалось в детских шалостях. Это были первые звоночки, но мы их упорно игнорировали, считая все детской игрой. Потешатся — перестанут. Потом ещё со смехом вспоминать будут. Но мы ошиблись. Детские шутки переросли во взрослое соперничество, в желание доказать свое превосходство. Но кому они это доказывали? Причиной всех конфликтов юная богиня охоты и борьба за её внимание. Аполлон и Персей без устали пытались превзойти друг друга. Для Аполлона это было попыткой доказать сестре, что он лучше. Персею же сильно не нравилось поведение брата своей избранницы. Его поведение было скорее попыткой сказать Аполлону, чтобы тот перестал. Но бог солнца отказывался сдаваться.

Я думаю, все из вас здесь знают о том, как горячо Аполлон любит свою сестру и как ревностно её опекает. Сейчас я, наверное, многих удивлю, но почти во всех смертях мужчин, пытавшихся сблизиться с Артемидой, виноват Аполлон. Сама богиня луны им ничего не делает, если они не переходят грани дозволенного. Ей просто на них все равно. В её сердце навсегда будет лишь один человек. Лорд Аполлон обожает свою сестру. Только вот его любовь к Артемиде — это не та любовь, что испытывает брат к своей сестре. Он любит ее так, как мужчина любит женщину, а не как близнец своего близнеца. Артемида не только ненавидит Аполлона, но и презирает его. Он в её глазах едва ли отличен от жука. Сложно её в этом винить, зная, что произошло меньше чем через век после той драки.

Бог солнца всегда считал, что Артемида уготована ему самими мойрами; они родились вместе — вместе и должны быть. Она его близнец — она должна быть и его судьбой. У самой Артемиды по этому поводу было иное мнение. Аполлона несказанно злило, что свое расположение сестра отдает не ему. Персей всегда сопутствовал богине луны, отчего с скором времени по Олимпу стали гулять слухи, что того гляди день-два и свадьбу готовить надо. Бог солнца кипел от злости, но сделать ничего не мог. Только пуще прежнего стал конфликтовать с Персеем.

Наверное, единственный раз, когда уже бывшие друзья забыли обиды и работали сообща, был случай с охотником Орионом — близким другом обоих богов. Спустя время Орион перестал внушать доверие и Персею. В те давние Артемида была девушкой ранимой и доверчивой, она привязалась к Ориону. Чтобы не вредить своей жене, бог штормов не препятствовал их общению, но глаз с охотника не спускал. Аполлон и Персей убили его, после того, как он попытался опорочить богиню луны. Что бы ни пели аэды, у Ориона не было даже намека на шанс — в сердце Артемиды всегда был лишь Персей. Ведь после того, как охотника буквально оторвали от несчастной девушки, всей в синяках, крови и изодранной одежде, Артемида бросилась именно к Персею. На Аполлона она обратила внимание далеко не сразу.

Наверное, для бога солнца это стало последней каплей.

Наконец, напряжение между бывшими друзьями достигло своего пика и случилась, как я уже говорил, ужасная драка. Едва не все мужи Олимпа пытались их расцепить, но даже у Зевса этого не вышло. Аполлон и Персей сцепились, как звери, и ни один не желал сдаваться. Проиграть — значило показать слабость. Разнять их смогла только та, из-за кого драка и началась. Словно разъяренная фурия, госпожа Артемида пробилась сквозь толпу, её голос мог резать металл. Аполлон замер, уже готовый нанести очередной удар, Персей выставил блок. Оба удивленными глазами смотрели на богиню охоты. Её взгляд точно не то, что я когда-то забуду. В нем полыхали молнии.

Это была не просто драка — это был выбор. В тот момент, стоя перед двумя богами, Артемида должна была сделать свой выбор. Напряжение между бывшими друзьями достигло своего предела. От них теперь более ничего не зависело. Решение было за богиней охоты.

Брат или друг.

Аполлон или Персей.

В огромному удивлению для всех, Артемида подлетела к ним в то же мгновение, не задумавшись ни на секунду. Это могло означать только одно: свой выбор она сделала еще до этой драки. Она резко оттолкнула Аполлона от Персея и закричала на брата.

— Артемида, я…

— Я ничего не хочу слышать, — зашипела она, ударив его по плечу. — Ты, самовлюбленный придурок, думаешь, что весь мир вертится вокруг тебя одного. Стоит тебе захотеть, как все будет у твоих ног. Ты действительно думал, что будешь пытаться переплюнуть Персея во всем, я вдруг паду туда же? Я не трофей, который можно выиграть, не знамя, которое можно отбить. Я живое существо. Я вольна сама решать.

— Сестра, — попытался выдавить Аполлон, но Артемида не дала ему этого сделать.

— Какой же ты жалкий, Аполлон. Мне даже противно на тебя смотреть. Ты будто маленький ребенок, который хочет получить понравившуюся игрушку, а потом выбросить, потому что уже не интересно. И не смей этого отрицать. Я знаю тебя всю свою жизнь, и я знаю, что ты поступил бы именно так. Я для тебя очередная желанная кукла, интерес к которой исчезнет через три дня.

— Артемида, я бы никогда. Я люб…

Звонкий удар эхом разнесся, казалось, по всему Олимпу.

— Заткнись! Мне стыдно, что ты мой брат.

Богиня охоты отвернулась от него и склонилась к Персею.

— Ты как? У тебя все в порядке? Точно? Ты уверен? Да убери ты руку! Дай посмотреть.

Видя столь искреннюю заботу и беспокойство в сестры по отношению к другому человеку после того, как она накричала на собственного брата, Аполлон помрачнел. В его глазах мелькнуло что-то нехорошее. Мне в тот момент стало дурно от такого взгляда. Аполлон желал уничтожить Персея, но еще он желал отомстить сестре за неверный, по его мнению, выбор и заставить пожалеть о нем.

Он привел свой замысел в жизнь, только вот о своем решении в тот день богиня луны никогда не жалела.

Не стоит думать, что их любовь была одними возвышенными платоническими чувствами. Свою клятву богиня луны даст немного позже и не в тех обстоятельствах, о которых нам поют аэды. Это не было ее собственным решением, ее заставили поклясться, угрожая жизнью тех единственных, кто был госпоже Артемиде дороже Персея, — ее детей. Да, да, вы не ослышались, — усмехнулся Хирон, когда воздух вновь наполнили удивленные возгласы, — у богини охоты действительно были дети, сын и дочь. И с рождением младшей из них была одна история. Каким образом об этом просочилась информация и кто донес её до Зевса, века скрыли навсегда, но что-то мне подсказывает, что виной всему послужил лорд Аполлон. Будь это его дар предвидения или желание отомстить сестре, посмевшей не только выбрать другого, но и понести от него. Артемиду призвали в чертог богов, где владыка Зевс приказал ей избавиться от дитя в её чреве. Он прекрасно понимал, кому богиня отдала свое девичество, и не мог смириться с мыслью, что его дочь носит под сердцем дитя ненавистного сына старшего брата, чувства к которому у бога небес были идентичны. В зале совета госпожа Гера подтвердила факт беременности богини луны.

— С какой стати я должна это делать?

— Этот ребенок зачат вне брака, — строго произнес громовержец, глядя на дочь. — Он незаконен. От него нужно избавиться.

На лице богини охоты отразилось изумление, но мгновением позже оно сменилось маской спокойствия.

— Тогда скажите мне, владыка: почему вы не убили меня?

Зевс едва удержали в руках жезл — в настолько большой шок его поверг вопрос.

— О чем ты говоришь, дитя мое?

— Вы говорите, что мой ребенок не имеет права жить потому, что зачат вне брака. Но я тоже незаконна. Моя мать не Гера, я бастард. Так почему я достойна жить, а мой ребенок нет. Если единственная причина по которой мой ребенок не достоин жизни заключается в том, что он бастард, то скажите мне, владыка: почему вы не убили меня, моего брата Аполлона, Гермеса, Диониса, Персефону. Мы все рождены вне брака. Чем мы отличаемся? Если вы хотите его смерти, то должны убить и меня. Вы не посмеете причинить ему вред, покуда я дышу. А если перестану, то и ваша проблема исчезнет.

— Он должен умереть.

— Мне кажется, я предельно ясно выразилась, — прошипела Артемида. Взглядом, которым она наградила отца, можно было убивать. — Моего ребенка никто не тронет.

— В таком случае мне прийдется избавиться от некой группы охотников и начать поиск кандидата на должность нового бога штормов. Ох, Артемида, не делай такое лицо. Мне даже не нужно было пытаться, чтобы понять — рассмеялся Зевс, но спустя секунду продолжил уже суровым голосом. — Выбирай: чья жизнь тебе важнее? Даю неделю. Но знай: я не потерплю ублюдка морей своим внуком.

Прошло пять дней. Артемида молчала. В вечер шестого, за несколько часов до того, как Олимп потребовал бы от неё ответ, на лагерь напали. Семь десятков монстров против двадцати охотников. В те времена Охота сильно отличалась от той, которую мы знаем сегодня. Многие пали. Госпожа Артемида получила тяжелое ранение в живот. Почти две недели богиня билась в лихорадочном бреду, но в конечном итоге её удалось привести в чувство стараниями одной из охотниц. Кажется, её звали Варварой.

— Она потеряла дитя, — со слезами на глазах прошептала Илифия, стоя в окружении других богов перед кроватью, на которой лежала измученная богиня луны. Эта девочка всегда была слишком мягкой и ранимой. С холоднокровным взглядом госпожа Гера кивков подтвердила слова дочери.

Отчаянный крик госпожи Артемиды потом ещё долго звенел у меня в ушах.

Она полгода не появлялась на Олимпе. Собственные охотницы едва видели её в тот период. Богиня стала похожей на тень: бледная, измученная, она похудела до такой степени, что походила на иссохший скелет, а под глазами, взгляд которых стал пустым, залегли тени. Она стала словно призраком, потерявшим смысл существования. Богиня замкнулась в себе и ни на что не реагировала. Только Персею, и то изредка, удавалось на пару мгновений вытащить её из этого кокона. Спустя восемь месяцев после случившегося охота нашла в лесу брошенного младенца месяцев двух от роду. Это оказалась девочка. Взяв её на руки, богиня впервые почти за год улыбнулась. Девочку назвали Каллидолой.

Звенящая тишина накрыла Лагерь Полукровок. Казалось, замер и лес. Только громко трещащие поленья в костре разрезали, словно лезвием, густой воздух. Даже собственное дыхание в ту секунду казалось слишком громким. И в этой гробовой тиши Аннабет робко задала вопрос:

— Это неправда, да? Вы сказали, что эта история связана с рождением, а не смертью.

Старый кентавр обернулся в её сторону, его глаза ярко блестели, отражая оранжевое пламя очага.

— Ты очень внимательна, Аннабет, — улыбнулся ей Хирон. — Это важное качество для полубога. Береги его.

Несмотря на тяжелое ранение, смертельное для обычных людей, и долгую лихорадку, богине удалось сохранить беременность. Это было истинным чудом, неподвластным даже мойрам. Будто вмешалась сама Ананка. А решение лорда Персея за несколько дней до этого подговорит Илифию солгать про выкидыш спасло всех.

— Разве я могу соврать? — удивилась богиня родов. — Врать — это плохо.

Персей покачал головой.

— Это не плохо, если спасет кому-то жизнь. Что такого сделало это нерожденное дитя, чтобы быть обреченным на смерть?

— Ничего.

— Ложь — это очень плохо, согласен. Но сама посуди, что хуже: соврать или своими словами вынести приговор ребенку, который даже не родился?

— Если… если я скажу правду, то… — Илифия мелко задрожала, обхватывая себя руками, — то убью его?

Персей сделался мрачным, слово Танатос.

— Зевс не позволит ему жить.

По щекам Илифии потекли слезы.

Это было действительно мудрое решение: оно не дало госпоже Гере иного выбора, кроме как согласиться. Гера далеко не лучшая мать. Она холодная, порой бесчувственная, скупая на эмоции, отстраненная, но все же мать. И из всех её детей именно с Илифией у них наиболее близкие и теплые отношения. На то, что стало бы с Артемидой, ей все равно, но ей не все равно на то, что стало бы с Илифией. Она соврала Зевсу, и если Гера раскроет правду, её дочь жестоко поплатится за свою ложь. Из Геры вышла отвратительная мать, но это не значит, что ей нет дела до судьбы её детей. Как раз наоборот: за них она глотки порвет. Подтвердить слова Илифии — единственный способ ее защитить.

В этом богини схожи — обе убьют за близких. После того случая любить Артемиду царица Олимпа, конечно, не начала, но она стала её уважать. Артемида была готова на любые ухищрения, лишь бы спасти своего ребенка. И как бы царица Олимпа ни ненавидела богиню луны за её низкий поступок (сделал это Персей или Артемида, для Геры разницы не было), она не могла не уважать ее за столь сильное, почти отчаянное, стремление во что бы то ни стало сохранить своему ребенку жизнь. Это действительно достойно уважения. Будучи богиней брака, Гера знала о реальных отношениях между Персеем и Артемидой, знала она и, что это уже вторая беременность богини.

Но она ничего не сказала.

Доподлинно известно существование двоих детей Персея и Артемиды — сына Эйлнинера и дочери Каллидолы. Как вы уже поняли, та девочка была дочерью богини Луны. Многие из тех, кто знает эту трагичную историю, также предполагают, что нынешний лейтенант охоты, Зои Паслен или же Зои Ночная Тень, является их младшей дочерью, которая на момент последующих ужасных событий, находилась с отцом, потому её успели спрятать.

— Это правда? Зои действительно дочь Артемиды? — воскликнул один из сыновей Афродиты. Аннабет лишь неохотно обернулась на голос, тут же снова обратив свое внимание на Хирона.

— Сходство Зои с Персеем поразительно. Она почти что его копия. Но не стоит забывать, что официально её матерью является морская богиня Плеона. Как всем нам известно, абсолютно все дети моря имеют характерные внешние черты: черные волосы, зеленые глаза и бронзовая кожа. Поэтому в сходстве Зои и Персея нет ничего удивительного. У Плеоны с Персеем всегда были теплые отношения. Хоть все дети моря походи между собой, но сходство этих двоих было через чур разительный — словно родные брат и сестра. Многие считают, что именно ей на воспитание он отдал свою младшую дочь. Как говориться, чтобы что-то хорошо спрятать — положи это на самое видно место. Зои никто не скрывал, она была у всех на виду. На неё никто бы и не подумал. Легенда красивая, но в ней есть один существенный недостаток: Зои совершенно не похожа на Артемиду, а во многих её чертах угадывается сходство с официальным отцом, не будем его называть. Но даже это не мешает людям считать, что на девочку была наложена иллюзия, чтобы скрыть ее от глаз Громовержца. Наверное, единственный адекватный аргумент, который приводят сторонники этой версии, что Зои феноменальная лучница. Только вот все почему-то забывают, что девушка владеет луком уже не первый век. Никто не знает, каковы были её навыки в начале пути. Верить этому или нет, уже наш выбор.

С каждым словом старого кентавра девочка хмурилась все больше и больше. Аннабет вспомнила свое странное чувство, возникшее рядом с Зои. Будто охотница была её родственницей, но ведь это бре… Ведь матерью Персея была Афина. Он был ее братом.

— Но что же за трагедия, о который ты говоришь? — выкрикнул какой-то нетерпеливый ребенок Аполлона.

— Терпение, дитя, — спокойно отозвался Хирон. — Всему свой черед. Дети богов слабы по своей природе. Кто-нибудь знает почему?

Амфитеатр погрузился в молчание. В разных его концах изредка раздавались едва слышимые перешептывания, но они быстро умолкали, не успевая разрастись. Аннабет нахмурилась. Кажется, она поняла. А если… если она ответит на такой сложный вопрос Хирона, может… может она покажет этим своей матери, что она не глупая, она достойна быть её дочерью. Она признает Аннабет и тогда…

— Сила богов напрямую зависит от веры в них, — прорезал тишину громкий голос. Аннабет обернулась и увидела мальчика немногим старшее ее самой, в немного забавных квадратных очках. Над его головой колыхался на ветру штандарт с изображением совы.

Ее брат.

— Чем больше поклонение, тем больше власть, — продолжил он своим тихим голосом. — Вера — могущественная вещь. Именно она и делает богов бессмертными. Боги умрут, если их забыть. А кто будет поклоняться маленьким детям? Люди о них даже не знают.

— Абсолютно верно, Малкольм, — старый кентавр горло улыбнулся. — Ты истинный сын своей матери.

Малкольм потупил взгляд. Окружающие его братья и сестры улыбались, похлопываем его по плечу и что-то весело говорили, отчего мальчик сильно смущался и то и дело поправлял съезжающие на нос очки. Что-то больно кольнуло в груди, и Аннабет крепко зажмурилась, чтобы сдержать слезы. Это должна быть она. Она должна быть на его месте. Почему? Почему она недостойна хоть капли любви?

Чья-то рука крепче прижала её к себе. Сквозь заволакивавшую глаза пелену девочка различила силуэт Луки. Он улыбался ей.

— Не надо лить слезы. Скоро они поймут, какая ты умная. А пока давай послушаем Хирона.

Аннабет выдавила из себя улыбку и поспешила стереть мокрые дорожки с лица.

— Как уже нам сказал Малкольм, дети богов слабы. Эйлнинеру было двенадцать, Каллидоле — десять. Они были примерно вашего возраста.

— Почему вы говорите «были»?

Хирон ничего не ответил, только покачал головой. Ответ был и не нужен — все поняли посыл.

— В те давние времена было позором на состоять в браке. Это чуть позже правила Олимпа стали более терпимыми. Руки госпожи Артемиды простили многие, но богиня отвергала их всех, чем ужасно злила своего отца. Почему же лорд Персей не сделал ей официального предложения перед ликом всех богов? На этот вопрос ответить я не могу, но стоит полагать, что Владыка ясно высказал ему свою позицию. Зевс просил дочь уже определиться, но богиня была непреклонна. Либо Персей, либо никто. Царь Олимпа не дал согласия.

— Тогда нам нечего обсуждать, — стало ему ответом. Владыка злился, но сделать ничего не мог.

Одно предложение я застал лично. В тот день я был на Олимпе по поводу одного из полубогов. Я только закончил разговор с Зевсом и собирался уходить, как перед всем советом богов лорд Аполлон протянул яблоко госпоже Артемиде. В зале настала мертвая тишина. Клянусь, в Преисподней и то громче.

— Ты с ума сошел? — с лицом полным удивления и неверия еле выговорила богиня луны.

— Ты мой близнец, моя половинка. Мы вместе пришли в этот мир. Я верю, ты дарована мне самой Ананкой. Нам суждено быть вместе.

С каждым словом Аполлон подходил к ней все ближе, а на лице Артемиды все четче виднелось отвращение. Бог солнца попытался взять сестру да руки, но она со всей силы оттолкнула его и отошла как можно дальше.

— Если до этого я все ещё считал по тебя своим братом, несмотря ни на что, то теперь… Мне противен один твой вид. Я больше никогда не желаю тебя видеть.

— Да кто тебя замуж кроме меня порченную возьмет? — Вдруг закричал Аполлон, нависая над ней. — Когда ноги раздвинула, головой вряд ли думала, да? Кому ты такая нужна?

К чести госпожи Артемиды, она никак не отреагировала на столь оскорбительное слова. На её лице её дрогнул ни один мускул. Она молча ждала, пока лорд Аполлон не перестанет говорить, и лишь после этого заговорила:

— Очевидно, тому, перед кем, как ты выразился, я «раздвигала ноги». Я не хочу не то что видеть тебя, я слышать твой голос не могу. Я никогда не думала, что ты будешь мне настолько противен.

В тот день они оба переступили черту, и назад пути уже не было.

На это ушло десятилетие, но бог солнца смог узнать о том, что Артемида обручена с Персеем. Позже он так же понял, что брат Тритона, с которым они вместе родились и девочка, что выросла а охоте, не кто иные, как его племянники. Он рассказал все Зевсу. Не стоит говорить, что Владыка пришел в ярость. Он ненавидел Персея, а тут оказалось, что у его обожаемой дочери от него дети, его, Зевса, внуки. Такого бог грома стерпеть не мог. Он вызвал Персея к себе и приказал тому отправиться с миссией от Олимпа: он должен был уничтожать монстров, ещё оставшихся на земле после войны с гигантами и не давать им собираться в обширные группы. Против Зевса Персей сказать нечего не мог, однако он прекрасно понимал, что он не просто поручение — от него пытаются избавиться. Почему на эту миссию отправляют бога штормов, а не богиню охоты? Не подчиниться он не мог. Зевс что-то против него замышляет, и Персей должен быть настороже. Тайно, через своего отца, Бог штормов сообщил жене о своем отъезде по приказу Зевса. Они оба понимали, что в покое их не оставят. Они вряд ли ещё встретятся.

Как только сын Посейдона покинул пределы Эллады, Владыка приказал Аполлону привести сестру на Олимп. Как бы противно в присутствии Аполлона ей не было, отказать Зевсу в визите Артемида не могла. Но богиня насторожилась, когда с поручением пришел именно её брат, а не Гермес — вестник богов. На подозрения только учились после того, как бог солнца приказал взять с собой десятилетнюю Кэлл. Артемида обо всем догадалась в тот момент, когда увидела стоящего подле Зевса Эйлнинера. Она понимала, что выхода нет, поэтому попыталась схватить сына, но Аполлон ударил её по голове рукоять я меча. Крик детей был последним, что она услышала перед тем, как упасть без чувств.

Богиня очнулась в камере, за решеткой. На против неё были заперты её дети. Послышались шаги, а за ними раздался низкий смех, полный злобы и превосходства.

— Что посеешь, то и пожнешь, сестрица, — Аполлон медленно вышел из тьмы. Его светлые волосы блестели золотом в свете факелов. Артемида вскочила на ноги, едва смея дышать. Богиня была в ужасе. На себя в тот момент ей было плевать — она боялась жа детей. — Ты сама выбрала этот путь. Я давал тебе столько шансов, — Аполлон сжал металлические прутья, глядя на сестру большими грустными глазами.

— Но ты продолжала вставать на сторону этого морского ублюдка! — Закричал он, со всех силы ударив по решетке. Грохот эхом разнесся по помещению. Сзади сдавленно пискнула Кэлл.

— Ну и где сейчас твой герой? — Он схватил сестру за руку и резко дернул её на себя. Богиня ударилась головой о металлические прутья с такой силой, что из носа пошла кровь.

— Ненавижу, — зашипела она, пытаясь вырваться, но бог солнца до синяков сжимал её запястья.

— Знаю, сестричка, — усмехнулся он. — Ты всегда была гордой и своенравной девчонкой. Я терпеть не могу твой характер, но это так странно понимать, что именно он так увлек меня, — по его губам расползлась ухмылка, а глаза сверкали странным блеском. Артемида сглотнула и впервые почувствовала ужас перед собственным братом. — Ты полное полное противоречие, сестренка. Я тебя ненавижу, но при этом обожаю; я хочу причинить тебе ту же боль, что ты принесла мне, но по этом боюсь навредить; я хочу тебя убить, — Аполлон схватил её за шею, — но при этом вожделею.

Он притянул её к себе, грубо впиваясь в губы. Артемида пыталась вырваться, но он крепче сжал её горло, не давая вздохнуть.

— Но знаешь в чем я не испытываю сомнений? — Он оттолкнул её от себя, отчего богиня, наконец получив доступ к кислороду, упала на каменный пол. — Я хочу избавиться от твоих ублюдков. Они портят твой идеальный, непорочный образ. Они умрут, и в этом будешь виновата лишь ты сама.

Аполлон резко развернулся и схватил вжавшуюся в стену Кэлл. От толчка девочка её удержала равновесие и упала на колени перед решеткой. Богиня луны попыталась коснуться дочери, но её брат тут же дернул девочку за волосы, отбрасывая назад.

— Впредь будешь думать, прежде чем под кого-то ложиться, — он усмехнулся, поднимая ее голову за подбородок. В глазах Артемиды плясал гнев, нота них отражалась ещё одна эмоция — страх.

— Тебе давно пора уяснить одну вещь: отвечать за свои поступки не всегда будешь только ты сама, моя милая сестричка. За них могут расплачиваться и другие. Ты должна усвоить урок. — Он провел рукой вниз, стягивая с ее плеча геманиий. — А после я наконец возьму свое.

Артемида даже не обратила на это внимание: вцепившись до побеления костяшек в металлические прутья решетки, богиня луны могла думать только о своих детях и медленно осознавать, что будет дальше.

Лорд Аполлон сдержал свое слово: за проступок госпожи Артемиды расплачивались её собственные дети. Вскоре к нему присоединился Владыка Зевс. Маска гордой и неприступной богини исчезла, будто её не существовало. Она кричала до охрипшего голоса, плакала, сдирала руки в кровь. Она просила их пощадить её детей, мучить её, но не их. Она была согласна на что угодно, лишь бы они больше не трогали их. Но мольбы отчаявшейся матери её тронули их черствых сердец.

Как оказалось, лорду Аполлону это было мало. Он хотел причинить своей сестре ещё большие страдания. Он попытался изнасиловать десятилетнюю девочку.

— Нет, нет, нет. Только не Кэлл, нет, — в ужасе закричала богиня. — Умоляю, не трогай её. Прошу тебя, она всего лишь дитя.

— Ты сама навлекла на неё это.

— Ты хочешь меня, так возьми, — вдруг сказала Артемида, глядя брату прямо а глаза, — но не трогай её.

— Мы оба знаем, что из этого ничего не выйдет.

— Поклянись именем нашей матери, что ты не прикоснешься к Кэлл, и тогда я позволю тебе делать со мной что угодно.

Наверное, это единственная клятва, которую лорд Аполлон сдержал. Однако Владыка Зевс такой клятвы не давал. Богиня луны видела все. Мне кажется, что именно после этого в её голове что-то сдвинулось и она начала сходить с ума. А может это произошло намного раньше. Сейчас уже никто не сможет ответить.

Зевс на погнушался опорочить десятилетнюю девочку. Не стоит думать, что он не тронул собственную дочь. Артемида уступает красотой лишь Афродите — Владыка не из тех, кто упускает такой шанс.

Самое ужасное, что можно сделать человеку, — дать ложную надежду. Именно это и сделал Зевс. Он сказал Артемиде, что отпустит её детей, если она поклянется на реке Стикс с этого дня оставаться девой.

— Она правда поверила им? После того, что они сделали?

— Это мы сейчас смотрим на ситуацию со стороны здравым рассудком. К тому моменту богиня луны уже почти безвозвратно потеряла рассудок. Отчаявшийся человек будет согласен на любую, даже призрачную возможность. Вы ещё слишком юны, чтобы иметь собственных детей, но у всех вас есть любимый человек, тот, кем вы дорожите больше всего на свете. Подумайте сейчас о нем.

Лука. Самый дорогой ей человек. Её семья. Ближе у Аннабет никого нет.

— А теперь поймите, что его жизнь в опасности и единственный способ ее спасти — это… допустим, никогда больше не есть ваше самое любимое блюдо. Я думаю, все из вас согласятся на такую сделку. Что такое отказ от какой-то еды против жизни дорогого человека? Сущий пустяк. И ведь никто из вас сейчас не подумал о том, что вас могут обтянуть. Те, кто угрожает ему, могут не сдержать слово. В таких ситуациях мы не думаем о том, что будет после. Мы думаем только о том, что происходит сейчас.

Как вы все знаете, богиня луны дала эту клятву. Только после этого Зевс двумя взмахами меча лишил детей голов, сорвал с шеи их матери тонкую подвеску с обручальным кольцом и вставил его в глаз уже мертвой девочки.

Богиня даже не смогла закричать. Лишь замерла с распахнутыми глазами, а после рухнула на пол. По ее лицу не потекли слезы, она не издала ни звука и едва дышала. Она могла только молча смотреть на трупы собственных детей.

— Отправь это их отцу. Пусть наконец встретится со своими детьми.

В глазу её дочери ярко блестел в свете огня синий сапфир. В тот момент Артемида окончательно сошла с ума.

С момента отправления лорда Персея на задание прошел почти год. Он несказанно удивился появлению Гермеса, который принес ему подарок от Зевса и Аполлона. Бог воров не знал, что внутри, о чем честно и признался Персею на его вопрос.

— Как Артемида? — спросил бог штормов, развязываясь узлы. Коробка оказалась довольно тяжелой.

— Не знаю, — пожал плечами Гермес, — я не видел её с тех пор, как ты ушел.

Сын Афины выронил коробку, едва заметив её содержимое. Гермес потерял дар речи, а Персей обнажил меч.

На земле разверзся настоящий ад. Океаны бушевали, топя корабли. Грохот волн не умолкал ни на мгновение и был слышен даже на вершине Олимпа. Боги перешептывались, они не знали, что происходит. Воцарился настоящий хаос.

Лорд Персей, сияя божественным светом, способным уничтожить все живое, полный первозданной ярости, ворвался в чертог богов. Перед лицом всего совета он обвинил Зевса в убийстве детей и бросил ему вызов. Персей не обладал той гениальностью, что присуща его матери, но и дураком не был. Он понимал, что его жену стороной не обошли. Кольцо стало тому доказательством.

Персей — искусный фехтовальщик. В этом я убежден — я сам его обучал. В бою ему нет равных, и об этом знал и Владыка Зевс. Он расчетлив, внимателен, осторожен. Непревзойденный мечник. Однако в тот день его сознание было затуманено яростью. Он сражался словно дивное животное, вырвавшееся на волю. И если по началу царя Олимпа стали теснить, то после Зевс перешел из защиты в атаку. Персеем руководил гнев и желание уничтожить тем, кто посмел причинить боль его семье. Из-за этого он не видел ничего. Он стал совершать ошибку за ошибкой. Владыка Зевс воспользовался его состоянием и, распаляя его мерзкими словами, смог одолеть. Но потеряв оружие, Персей не сдался и бросился на Зевса с голыми руками. Он разорвал бы его в клочья, если бы не подоспевший вовремя Аполлон. Вдвоем они связали его и представили перед судом богов за измену.

Олимпийцы не понимали, что происходит. Если вы думаете, что суд был честным, то вы ошибаетесь. Все слышали обвинения Персея и слова Зевса во время боя. Суд почти единогласно вынес вердикт о помиловании. Никто не ожидал, но в тот момент даже Гера не встала на сторону своего мужа.

Лицо царя всех царей исказилось уродливой гримасой, и он со всей силы ударил жезлом Геру.

— Как ты посмела встать на сторону этого щенка? Ты моя жена, — Он дернул её за волосы и швырнул через весь зал. — Я тебя спрашиваю, женщина! Отвечай!

С разбитой губы богини брака стекала тонкая струйка золотой крови. Афина резко подорвалась с места и подбежала к сыну, дрожащими руками пытаясь размотать цепи, но была отброшена в сторону ударом молнии.

— Именем царя всех богов я приговариваю Персея, сына Посейдона и Афины, к вечным мучениям в Тартаре за то, что он посмел выступить против Олимпа. Приговор будет приведен в исполнение незамедлительно.

Закричала Афина. Артемида бросилась вперед, но была схвачена Аполлоном. Посейдон замахнулся на Зевса трезубцем и повалил его на пол. Но было уже поздно: Земля задрожала, трещинами пошел мраморный пол в зале совета и Персея поглотила беспроглядная бездна.

С тех пор на небе дважды в год появляется кровавая луна. В первый раз — в день смерти Эйлнинера и Каллидолы; во второй — когда лорд Персей был низвергнут в бездну. Эта история закончилась тем же, с чего началась, — Тартаром.

Совет больше никогда не был прежним. Афина замкнулась в себе, находя утешение в научных текстах и предпочитая избегать людей. Посейдон навсегда ушел с Олимпа, появляясь там только в дни Солнцестояния и уходя сразу же после встречи. Тяжелее всех досталось богине луны. Все люди по разному справляются с утратой близких: Артемида избрала путь ненависти и беспощадной мести. Она мечтает уничтожить Олимп. Да, богиня сошла с ума, но не лишилась его — Артемида никогда не была дурой. Она умна, расчетлива, коварна, хитра и, что самое главное, полностью безумна. Она способна на что угодно и ее ничто не остановит. Артемида один из сильнейших воинов Олимпа, непревзойденная лучница. Согласитесь, очень опасно доверять сумасшедшему человеку оружие, но ещё опаснее: отдавать под ее руководство группу искусных бойцов, обученных быть воинами. Они первоклассные убийцы, которые клянутся в верности только госпоже Артемиде. Они не дают клятвы верности Олимпу.

И если грядет война, госпожа Артемида на упустит свой шанс. Она никогда не встанет на сторону богов.

Лагерь Полукровок словно застыл. Никто не смел пошевелиться. И в этой гнетущей тишине над головой Аннабет ярко заискрилось голографическое изображение серой совы.