Хруст реальности (джен)

Неожиданное падение Изуку Мидории вышло стремительным и в высшей степени удручающим. Ну как, скажите, можно насладиться чтением тысяча девятьсот пятьдесят второго тома «Невероятных приключений Всемогущего», если одной рукой приходится придерживать подол платья, другой — сам том, а третьей... Третьей руки у Изуку, увы, не было, а она бы ой как пригодилась для воспитания непослушных букв.

— Не было такого, не надо мне тут, — пробурчал Изуку и, ловко извернувшись, щёлкнул хихикавших проказниц, сложившихся в неприличное слово. — Ну, а вы чего тут забыли? Вы же с триста первой страницы сорокового...

Под его укоряющим взглядом абзац виновато вздохнул и понуро скучковался в вопросительный знак на краю страницы. Изуку тут же призадумался: действительно, а как быть в подобной ситуации? Вернуть бы бедняг в нужное место, но за всё это время другие тома на глаза не попались, так что непонятно было: движется Изуку к началу истории или же к её концу?

— Всё будет хорошо, я всё исправлю, — успокоил он жалобно попискивающие буквы и, захлопнув том, уставился на книжные полки. И тут же вздохнул: пообещать-то он пообещал, а как ему помочь, когда все книги так похожи одна на другую? Настолько непримечательные, что и взгляду зацепиться не за что, не говоря уже о названиях, которые не хотели задерживаться в памяти и на секунду.

Бесполезный мусор, — мельком проскользнула пренебрежительная мысль. Изуку она не понравилась, но внутреннего отторжения при этом не вызвала. Он ещё раз посмотрел на зажатый в руке том и поразился детальной проработке внешней составляющей: яркая, красочная обложка гордо светилась золотисто-красным цветом, почти крича о своей уникальности. Уж наверное, и другие тома этому под стать?

Изуку с трудом оторвался от разглядывания приобретённого сокровища и уныло стал оглядываться. Соблюдался ли в этом странном подобии библиотеки должный порядок расстановки? Стеллажи больше похожи на фоновую декорацию... И кстати, где же он на самом деле и почему вообще падает?

Как только Изуку об этом задумался, книжные полки угрожающе вздрогнули и начали растворяться прямо на глазах, а зажатый том заголосил оглушающей сиреной, попеременно мигая всеми возможными цветами.

— Стой-стой, ай! — наплевав на приличия, Изуку принялся перекидывать томик между руками, периодически на него поддувая: тот аж раскалился от возмущения. — И вовсе не обязательно так истерить.

Томик с его мягким укором почему-то не согласился, и развернувшись к нему задней стороной обложки, принялся обжигать руки Изуку горделивым холодом.

— Ад...Адд-мминистраторррр! — просипел Изуку, громко стуча зубами и тщетно пытаясь удержать в руках любимый комикс. А спустя мгновение не очень изящно распластался на невидимой поверхности, в отличие от обидчивого томика, благополучно приземлившегося рядом.

Кое-как приподнявшись, он принялся растирать окоченевшие руки, поднял взгляд да так и застыл на месте. Сквозь небольшое, висевшее прямо в воздухе окошко на него уныло глядел сам Всемогущий...

— Ну?

— Ох, простите! — очнулся Изуку, видимо слишком долго пялившийся на кумира. — Мне бы книжку вернуть, ну, и там всё перепуталось немного... — тихо закончил он, стыдливо пряча глаза.

Всемогущий тоскливо вздохнул и протянул ладонь. Изуку обернулся к томику и двинулся было в его сторону, но тот метко плюнул в него раскалённой лавой, вынудив резко отпрыгнуть обратно.

— Не хочет почему-то... А вы не можете сами? Извините, мне очень жаль! — возопил Изуку, чувствуя личную ответственность за плохое настроение комикса.

Всемогущий закатил глаза, щёлкнул пальцами, и злополучный том тут же оказался у него в руках, после чего без лишних любезностей перекочевал в какой-то ящик позади. Изуку подался вперёд и стал свидетелем довольно шумного и, по всей видимости, долгожданного воссоединения: многочисленные тома «Невероятных приключений», валявшиеся на полу, подскочили навстречу потерянному собрату, требовательно шумя страницами. Тот было отпрянул и задымился, но спустя пару мгновений, к вящему облегчению Изуку, успокоился и раскрылся. Вспорхнувшие буквы нестройной вереницей потянулись к ожидающим: сначала робко, но по мере того как радостный писк становился всё громче, осмелели и понеслись в родную обитель, не замечая ничего вокруг, а иногда даже сшибая бывалые абзацы, с достоинством направлявшиеся к тысяча девятьсот пятьдесят второму.

Изуку, с улыбкой наблюдавший за этой трогательной суматохой, вдруг почувствовал предвкушение какого-то важного, действительно особенного события, и в тот момент, когда все тома мирно улеглись в аккуратную стопку, раздались торжественные фанфары, и его тело окутало золотистое сияние. Все следы посягательств вредного томика исчезли, эйфория и всеобъемлющее понимание заполнили сознание — всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы в значительной степени приободриться — теперь Изуку как никогда был уверен, что он готов к новым испытаниям.

Окрылённый успехом, он перевёл воодушевлённый взгляд на Всемогущего, и несколько подсдулся, потому как на того произошедшее не произвело совершенного никакого впечатления: он удручённо перебирал какие-то бумаги, периодически делая отметки в потрёпанном журнале. Установившееся молчание тяготило, но как только Изуку решился нарушить его, ещё толком даже не зная, что бы такого сказать, пространство разрезал уже знакомый ему вой сирены. Всемогущий со вздохом закрыл журнал, поднял глаза на Изуку и с некоторым укором обронил:

— Опять работа... И откуда вы только берётесь?

До того как Изуку успел вымолвить хоть слово в своё оправдание, Всемогущий щёлкнул пальцами, и всё исчезло вместе с ним. А спустя мгновение Изуку оказался в совершенно ином месте.

Обновленная локация подействовала на Изуку угнетающе: куда ни кинь взгляд — всюду разруха и мрак. Искривлённые почерневшие деревья, окружившие Изуку, вспарывали ветвями низкий небосвод; а подозрительно ровная сетка трещин, покрывшая землю, простиралась так далеко во все направления, что не представлялось возможным даже предположить, в какую сторону ему хотя бы податься, чтобы поскорее попасть в более дружелюбное место.

— Лишь бы не оказаться где похуже... Хотя, куда тут ещё хуже? — невесело призадумался Изуку.

Кое-что ещё, впрочем, не давало ему расслабиться, и это было не в пример важнее. Возможно, сначала Изуку растерялся, или же принял на веру несколько странное стечение обстоятельств, но теперь, когда у него появилась возможность всё тщательно обдумать, он начал буквально закипать от негодования. Потому что просто не могло такого быть, чтобы Всемогущий вот так бездарно тратил своё драгоценнейшее время! Причём, он мог заниматься чем душе угодно, и Изуку готов был поклясться: этот великий человек добился бы успеха в любом деле, но... Непохоже было, что тот сам избрал свою судьбу, внезапно решив, что стезя администратора — смысл всей его жизни. И ведь в его взгляде даже не было мольбы о помощи! Он будто принял свою горькую, безрадостную участь и уже ни на что не надеялся. А Всемогущий, он же столько всего!..

Изуку опешил, внезапно осознав, что понятия не имеет, а кто собственно Всемогущий такой. Нет, конечно же, он знал, что тот — самый что ни на есть главный пример для подражания, но вот деяния его — несомненно, великие — совершенно исчезли из воспоминаний.

— Как же так? А «Невероятные приключения»... — начал бормотать Изуку, тщетно пытаясь вспомнить содержание комикса. Вместо этого сознание заполонило другое — не отрывки воспоминаний даже, а скорее отголоски мыслей и эмоций, связанных с важным для него человеком. Возникла стойкая уверенность, что фальшивый, словно кем-то навязанный образ его кумира вот-вот распадётся — скорее всего, он имел немало общего с реальным, но всё же правдой не являлся. Ещё немного, и он обязательно всё поймёт...

— Ауч! — Изуку вскрикнул от неожиданной боли в подбородке и тупо уставился на руку с зажатым в ней ножом, на кромке которого блестела свежая кровь. Нет, всё это уж слишком странно. Он, конечно, любил порой сжать подбородок — думалось при этом однозначно лучше — и несколько отрешиться от реальности, но не настолько же, чтобы не заметить наличие ножа в руке?!

Изуку попытался разжать пальцы, чтобы избавиться от ненужного, опасного оружия. Безуспешно, вот уже в который раз — все его усилия были обречены на провал. Нож будто прирос к нему намертво.

Жаль, нельзя перекинуть, — промелькнула неясная мысль, немало удивившая самого Изуку. Даже если получится — ну, будет нож не в правой руке, а левой, что толку? Запустить бы его вообще куда подальше...

Изуку с удивлением отметил, что пальцы ослабили хватку, и перехватил нож поудобнее. А почему бы и не попробовать? В конце концов, всё, что ему нужно — один успешный бросок.

Выбрав целью ближайшее дерево, Изуку без лишних раздумий метнул нож. А через несколько секунд ему пришлось сделать это ещё раз. А потом ещё раз десять — вполне достаточно, чтобы убедиться: нож после броска всё равно вернётся обратно.

— Да не нужен ты мне, сгинь! — взорвался Изуку и начал трясти рукой, пытаясь избавиться от навязчивого предмета. — Кыш! Ну, пожалуйста!

— Привет, малыш Изуку, — раздался сзади вкрадчивый голос, заставивший Изуку подскочить на месте. — Какой у тебя удобный ножичек!

Изуку обернулся и, обо всём позабыв от радости, кинулся навстречу Тоге. Скорее, скорее затискать! Запустить руки в мягкий, светлый мех, не обращая внимания на деланно недовольное ворчание и острейшие коготки, которые несомненно вопьются в его плоть. Этому желанию просто невозможно было сопротивляться, но Тога, расположившаяся на изогнутой ветке, пока была высоковато. Да и этот дурацкий нож помешает...

— Не такой уж и удобный, — проворчал Изуку, остановившись возле дерева.

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласилась Тога, не отрывая вожделённого взгляда от ножа. Внезапно её янтарные глаза вспыхнули алчным огнём, она довольно зажмурилась и доверительно сообщила: — Хорошенький, добренький Изуку... Тебе чего-нибудь хочется? Наверняка есть что-то, с чем я смогу помочь.

Изуку чуть было не ляпнул первое, что пришло в голову, а именно дозволения почесать её пушистое пузо, но всё-таки задвинул это простое человеческое желание подальше до лучших времён. Всё-таки сначала стоит разобраться в сложившейся ситуации. Изуку ещё раз обвёл взглядом пространство в поисках хоть какого-то ориентира и, не найдя оного, вздохнул:

— Тога, я не знаю, что мне делать дальше. Я должен как-то выбраться отсюда.

— Ну, это очень просто. Тебе нужно поймать Чёрного Кролика.

— Чёрного? — засомневался Изуку и почему-то уточнил: — Может, Белого?

— Можно и Белого, — не стала спорить Тога и хитро улыбнулась. — Но с Чёрным у тебя будет побольше шансов, его уже при... — она вдруг остановилась на полуслове и уставилась на подбородок Изуку. Зрачки расширились, уши встали торчком, а хвост нервно задрожал. Изуку, почти не дыша, очень-очень медленно стёр стекающую каплю крови, и Тога, расслабившись, как ни в чём не бывало закончила: — ...лично потрепало.

— А как мне его найти? — спросил Изуку, пытаясь незаметно вытереть руку о платье.

— О, это ещё проще, — ответила Тога и спрыгнула вниз. Она взмахнула хвостом, и рядом появились три колбы со странной жидкостью, подозрительно напоминающей кровь. На этикетках было выцарапано совершенно не вдохновляющее «Выпей меня!».

— Угощайся, малыш Изуку, — промурлыкала Тога и настойчиво боднула застывшего Изуку в сторону колб.

— Подожди-подожди, а что произойдёт, когда я выпью... — Изуку аж скривился, представив, как рот наполняется вязкой гадостью. Но обижать Тогу не хотелось, поэтому он закончил дипломатично: — кхм, этот напиток?

— Ты немножко изменишься, — уклончиво ответила Тога, но заметив, что Изуку не спешит действовать, добавила: — Обретёшь способность видеть. Ненадолго, конечно, но времени хватит, чтобы поймать нужную тебе добычу. А сейчас... — она окинула Изуку снисходительно-ласковым взглядом. — Сейчас твой разум просто не готов к подобному зрелищу.

— Нужно выпить все? — получив утвердительный кивок, Изуку без восторга оглядел колбы. — И с какой мне начать?

— Я бы рекомендовала эту, — Тога ткнула носом в крайнюю правую колбу и облизнулась. — Хороший старт для разрушения личности. Как насчёт небольшого помешательства, малыш Изуку?

Изуку на всякий случай сделал шаг назад — имеющаяся личность вполне его устраивала, и что-либо менять желания не было. Тога на это усмехнулась, сверкнула глазами и начала красться в его сторону.

— Иного пути нет! Ты должен возложить на алтарь все свои мечты и надежды, помыслы и стремления, — она приблизилась к осевшему Изуку, положила лапы на плечи и устрашающе прошептала: — искромсать всё, что тебе дорого, уничтожить саму суть своего существования... Ты будешь обретать и терять, обретать и терять, столько раз, сколько потребуется, чтобы достичь истинного безумия! — демонически расхохотавшись, Тога оценивающе оглядела Изуку и невзначай добавила: — Или...

— Или? — сипло спросил перепуганный Изуку.

— Или ты можешь отдать свой ножичек мне, и я стану твоим проводником, — мирно предложила Тога, глядя куда-то вверх.

— Подожди, ты же говорила, что иного...

— Решай, малыш Изуку.

Он на мгновение призадумался, но выбор казался очевидным. Ему нож всё равно не нужен, а в том, чтобы отдать его дружелюбной и отзывчивой Тоге, и вовсе не было ничего плохого. Он поднялся и кивнул:

— Так и сделаем!

— Договорились, — усмехнулась Тога и воодушевленно направилась к колбам.

Изуку хотел было предложить помощь, но это оказалось ни к чему: лапки Тоги вполне успешно справились и с откупоркой, и с удержанием колб. Поочерёдно вылакав содержимое всех трёх, она уставилась на Изуку со странным выражением на мордочке.

— Тога? Ты в порядке? — опасливо уточнил Изуку, не зная, бежать ли ему к ней либо же куда подальше. Но она лишь слабо чихнула, повела носом и уверенно двинулась в выбранном направлении, а Изуку чуть погодя пошёл следом за ней. Первое время он настороженно приглядывался к Тоге, беспокоясь о влиянии выпитого, но та, на вид, как будто и не изменилась. Вот разве что взгляд у неё стал каким-то просветлённым что ли...

— Ой, Тога! А ты случайно не знаешь, кто такой Всемогущий?

— Конечно. Это тот, кто может всё, — тут же ответила Тога.

— Да, но...

— Мы пришли, — сказала Тога и остановилась. Изуку удивлённо осмотрелся: они отошли от места его появления всего ничего, шагов двадцать, не больше, и если бы тут было хоть что-то, отличное от остального унылого пейзажа, он бы, может, и сам изначально это проверил.

— Ты уверена? — протянул Изуку, с сомнением вглядываясь в трещину, показавшуюся ему немного шире остальных. Быть может, его Чёрный Кролик настолько крошечный, что способен скрыться в этом земляном несовершенстве? Да нет, глупость какая-то...

— Конечно. Вот же, смотри, — Тога ткнула лапкой в пустое пространство и выжидающе уставилась на Изуку, но он, как ни старался, не мог понять, что или кого он должен был увидеть. Тога терпеливо вздохнула и посоветовала: — Перестань так цепляться за реальность. Не думай о том, что тут нет ничего, потому что всегда есть что-то. Оно прямо здесь, просто спрятано, чтобы ты прошёл мимо. Сосредоточься и смотри... Ты видишь?

Изуку удивлённо охнул, когда перед ним внезапно возник зелёный, густой куст. Тога удовлетворённо кивнула и зажала уши. Не успел Изуку спросить, зачем она это сделала и следует ли ему поступить так же, как раздался отвратительно громкий звон, а спустя мгновение из куста вылетел круглый предмет, от которого он едва успел увернуться. Изуку обернулся и увидел валяющиеся на земле карманные часы: циферблат был разбит, звон утих до едва слышимого пиликанья, но они всё ещё помигивали тревожным красным цветом.

Он растерянно повернулся к Тоге в ожидании хоть каких-нибудь пояснений, но та пребывала всё в том же положении. И скоро Изуку понял, почему: вновь раздался звон, вновь полетели на землю часы. Потом ещё и ещё... С каждым разом промежуток между появлениями опознанных летающих объектов становился всё короче, а устрашающее рычание, сотрясающее бедный куст, — всё громче.

Когда всё прекратилось, Тога убрала лапки с ушей, подошла к Изуку и, похлопав его по ноге, торжественно объявила:

— Ну вот и всё. Вдоволь насладись охотой, малыш Изуку.

Её голос был предельно серьёзным, но глаза определённо смеялись. Изуку и рад был бы присоединиться к веселью, но причин для этого не находил, а раздавшийся из-за куста треск, сопровождавшийся приглушённой бранью, и вовсе ввергал в страх: судя по звукам оттуда явно пыталось выбраться что-то громоздкое и злое.

— Только не мешкай. Он очень коварен, — продолжила напутствовать Тога, уже откровенно хихикая.

Изуку сглотнул и постарался настроиться на непростую битву. Однако то, что явилось из куста... Разве к этому вообще возможно было подготовиться?!

— Айзава-сенсей?! — в ужасе прошептал Изуку, когда до боли знакомый жёлтый спальный мешок шлёпнулся перед ним на землю. Дрожащими руками расстегнув молнию, Изуку наткнулся на убийственный взгляд сонных глаз и неловко брякнул: — Чёрный Кролик — это вы?

— В каком месте я похож на кролика, проблемный ребёнок? — сквозь зубы проскрежетал Айзава и с тяжким вздохом уселся. Его уставшее лицо вдруг озарилось пониманием, он содрогнулся и заприметив Тогу, закричал: — Опять ты? Да сколько можно?!

Тога со счастливым смехом заявила:

— Но вам так идёт этот образ, правда-правда!

— Изыди, маленькое чудовище, — простонал Айзава, — и дай мне уже хоть немного поспать!

— Конечно, разумеется! Всего одна маленькая капелька вашей крови и я...

— Ни за что! — отрезал Айзава и, шмякнувшись обратно, раздражённой гусеницей подполз к Изуку ближе. — Давай, лови меня поскорее, и покончим с этим.

— Как жаль... С другой стороны, разве вся наша жизнь — не один долгий сон, не так ли? — Тога подкатилась к Айзаве и начала убаюкивающе мурлыкать: — безмятежный и такой спокойный... самый желанный...

— Быстрее! — взмолился Айзава, и Изуку не оставалось ничего иного, как обхватить того руками.

Уже знакомое золотистое свечение окутало Изуку. Пожалуй, в этот раз это не проняло его столь сильно, но в целом подействовало успокаивающе. Айзава, мстительно прожигая Тогу взглядом, растворился, а сама Тога выжидающе протянула Изуку лапку.

— Что? Ох, конечно, — засуетился Изуку и протянул ей обещанный нож. Промелькнули было сомнения, что от него всё-таки получится избавиться, но нет — рука разжалась, и нож быстро перекочевал к Тоге. Она осмотрела его, довольно ухмыльнулась, что-то буркнула, и нож исчез. На Изуку вдруг накатило странное ощущение, что данное решение без последствий не обойдётся, но прежде чем он успел толком сконцентрироваться на этом тревожном предчувствии, Тога вновь завладела его вниманием, ткнувшись головой в раскрытую ладонь.

— Пора прощаться, малыш Изуку. Когда настанет время, ничему не удивляйся и просто смотри, — проговорила она и тоже начала растворяться. Скоро в воздухе осталась висеть лишь её загадочная улыбка. — До скорой встречи...

С исчезновением Тоги локация вновь изменилась: на этот раз Изуку очутился в узком, освещённом факелами коридоре с одной единственной зеркальной дверью впереди. Недоверчиво прищурив глаза, Изуку осмотрел своё отражение и подошёл ближе.

Ну и видок... Порванное бело-синее платье, кое-где заляпанное кровью; нелепо огромный бант, опоясывающий талию; чёрные, высокие, с серебряными застёжками — очень красивые, но всё же явно женские сапоги... Неудивительно, что Тога в этот раз так часто посмеивалась рядом с ним. Могла бы и сказать, вообще-то! А не мурлыкать попусту...

Изуку вот уже в который раз осёкся, но зацикливаться просто не захотел. Если и была какая-то причина, по которой Тога вдруг стала кошкой, она явно осталась вне понимания его уставшего разума. Решив, что нет смысла копаться во всех этих многочисленных странностях, Изуку раздражённо толкнул дверь и вошёл внутрь. Пора бы уже с этим заканчивать.

Если бы он очутился в этой комнате раньше, он бы скорее всего немало поразился её вычурному великолепию. Богато убранный стол со всевозможными явствами; огромные шёлковые ковры и внушительные скульптуры Минеты — ладно, вот тут Изуку всё же не смог сдержать удивлённый возглас.

Сам стол был рассчитан на немалое количество человек, но сейчас за ним сидели лишь двое.

— Молодец, Мидория! Ты добрался аж до сюда! — одобрительно прогудел Иида и, придерживая огромную чёрно-белую шляпу, бросился к нему, чтобы пожать руку. — Тога тоже забегала, но дальше не пошла почему-то... Ты её не встречал?

— Видел мельком, — напряжённо ответил Изуку, вглядываясь в собеседника. У него создалось впечатление, что Иида на каком-то ином уровне может знать, что происходит, но вот скажет ли он об этом ему?

— Ну, я не удивлён, что она всё ещё бегает где-то там, — улыбнулся Иида и продолжил говорить, не обращая внимания на напряжённое молчание Изуку. — Такое живое воображение! Знаешь, она ведь не только довольно быстро разобралась в том, что происходит, она начала сама менять правила. Не то чтобы я одобрял подобное, конечно, — прокашлялся Иида, мигом вернув себе серьёзный настрой. — Ну, а ты? Когда понял?

Изуку что-то невнятно пробормотал, и Иида тут же начал махать руками.

— Знаю-знаю, это было довольно просто! Ну нельзя же на самом деле поверить во всё это, правда? Конечно, сначала некоторые вещи сбивают с толку, но стоит чуть поразмыслить и сопоставить факты, как всё сразу становится понятным! Ай!

Иида потёр лоб и вопросительно посмотрел на обидчика. Монома, до броска графином тихо и мирно сидел за столом, не обращая на них внимания, но тут уж, видимо, смолчать не смог.

— Обязательно всё портить, а? — небрежно поинтересовался он и указал на стол. — Посмотри, что ты опять натворил.

Иида виновато вздохнул и умолк. Не только стол, но и сама комната теперь ходила ходуном, то мерцая, то меняя предметы обстановки, словно не зная, на чём остановиться. Монома хмыкнул, достал из изящной сумки зеркальце и пристально уставился в него. Момент — и у него выросли длинные белые уши, а также появился белоснежный приталенный пиджак, сплошь обвешанный изящными золотистыми часами. Комната, будто в ответ на эти изменения, прекратила своё буйное помешательство и вернулась к прежнему облику. Монома задумчиво обвёл взглядом помещение, щёлкнул пальцами, и его стул тут же трансформировался в удобное массажное кресло. Предупредительно взглянув на Ииду, он откинулся назад и прикрыл глаза.

— Кхм, Мидория, — Иида отвёл всё ещё молчащего и задумчивого Изуку в сторонку и, опасливо посмотрев на Моному, тихо продолжил: — Вышло так, что мне досталась роль такого неоднозначного персонажа... И мне бы хотелось достойно его воплотить. Возможно, ты не до конца во всём разобрался, а? Как думаешь, если я тихо, но прямо в лоб расскажу тебе, что тут происходит, это будет достаточно сумасшедший поступок?

Иида подмигнул ему и попробовал странно рассмеяться, время от времени вопросительно поглядывая на Изуку в поисках одобрения. А тот лишь улыбнулся, поглощённый одним ярким воспоминанием о времени, когда они только-только начинали своё обучение. Да, Иида, он такой: ответственно будет выполнять каждую возложенную на него задачу, даже если отведённая роль совсем не подходит ему.

— Это ни к чему, — ответил Изуку, похлопав притихшего Ииду по плечу. А потом начал смотреть.

Сначала показалось, что ничего не изменилось. Вот разве что сам Изуку будто отдалился и стал смотреть на происходящее иначе. Словно зритель. Раздался стук, и Изуку увидел на полу кубик с выпавшей двадцаткой.

— Я всё слышу, — угрожающе протянул Монома, так и не открыв глаз, и помахал ему рукой, отсылая прочь. — Иди уже отсюда, нарушитель спокойствия.

Изуку посмотрел вниз и рассмеялся, заприметив, что рядом с Мономой на столе возникли знакомые бутылки пива, которые он безуспешно отсылал в небытие: те пока появлялись с завидной регулярностью. Ещё бы. С таким, что «Крепче дружбы» так просто не справишься.

В нос ударил приятный аромат незабываемых духов, и потянувшись за ним, Изуку устремлялся всё выше и выше. Он знал, что у него осталось буквально пара мгновений до того, как всё это закончится, так что он повернулся обратно, сложил руки рупором и прокричал:

— До скорой встречи, ребята!

— Вот ещё. Мне и тут пока неплохо, — проворчал Монома.

— Увидимся, Мидория! Ха-ха-ха! — не оставлял своих попыток Иида, и на этот раз, по мнению Изуку, смех у того вышел совсем немного, но всё-таки безумным.

* * *

Изуку открыл глаза и улыбнулся. Вот это сон! Как же там было?..

Он приподнялся на диване и потянулся, случайно кого-то при этом задев. Ещё до того, как Изуку взглянул вправо, он догадался о личности спящего рядом человека: стойкий, неповторимый аромат, исходящий от Хагакуре нельзя было ни с чем спутать. Этот парфюм от самого Джонни Додэпа произвёл настоящий фурор среди девчонок. Справедливости ради, стоит сказать, что и мужская половина не осталась равнодушной, по крайней мере недовольно сопящий с другого бока Монома пах так же, хоть и послабее.

Изуку обвёл взглядом гостиную, полную спящих друзей и тихо присвистнул: уборка им предстоит нешуточная. Больше всего досталось столу: кое-где залитый пивом, с кучей раскиданных исписанных листов бумаги и остатков сухариков, он вызывал желание немедленно броситься за тряпкой и исправить это безобразие. Когда они вообще успели так насвинячить?! Хорошо же сидели, спокойно играли...

Встрепенувшись, Изуку вскочил с дивана и бросился к столу. И тут же вздохнул с облегчением, убедившись, что игровое поле не пострадало. Иначе Минета бы сильно расстроился.

Изуку хмыкнул, вспомнив, насколько тот умудрился всех поразить этим вечером. Поначалу он просто вёл себя дружелюбнее обычного: часто шутил — весьма неплохо, надо признать, много обнимался и с искреннем интересом слушал все истории. У Изуку даже сложилось впечатление, что Минета вёл себя так, будто не видел их целую вечность, но потом перестал обращать на это внимание, потому как тот так здорово умудрился организовать их досуг, что было не до лишних раздумий.

Один мюзикл чего только стоил! Минета распределил роли, на ходу придумал текст и уломал всех спеть ту весёлую несуразицу. Для Изуку осталось великой тайной, как тот умудрился уговорить на это Каччана без вреда для собственного здоровья, но тот не стал выбиваться из коллектива, и злобно процедил свою часть.

А потом Минета принёс игру. Как выяснилось, никто особого представления о настольных ролевых играх не имел, так что Минете сначала пришлось объяснить им правила: весьма упрощённо, по его же словам, иначе бы пришлось вникать до самого утра. Повезло ещё, что с самой историей "Алисы в стране чудес" почти все были так или иначе знакомы.

Изуку ещё раз внимательно оглядел игровое поле на предмет повреждений и положил его на другой стол, где было посвободнее и намного чище.

Какая же всё-таки интересная вселенная! Изуку почему-то капитально не везло с проверками, но играть всё равно было очень весело. Было бы здорово сыграть как-нибудь ещё...

— Пепси! — внезапно донёсся голос Кацуки, и Изуку, удивлённо вскинув брови, поплёлся в сторону кухни. Надо же, а он-то думал, что все уже спят.

— Хорошо, пусть будет пепси, — примирительно ответил тому Минета, и Изуку, отвлёкшись, споткнулся о лежащее посреди коридора тело и чуть не упал.

А когда увидел, кто там спал, беспокойно ворочаясь и даже немного подвывая, едва не вскрикнул. Как вообще такое могло случиться? Так неудобно... и даже опасно. Изуку, содрогнувшись, представил, что сделает Айзава-сенсей, когда, наконец, проснётся и обнаружит себя в столь неподобающем ему положении. Почему он вообще спит?

— Э-э-э, нет, я тебя раскусил, хитрюга. Значит, ставлю на колу, — заплетающимся языком произнёс Кацуки.

Быстренько освежив в памяти произошедшие события, Изуку вспомнил, как Айзава-сенсей заявился к ним спустя пару часов после начала их вечеринки и настоятельно потребовал прекратить уже так шуметь. Никакие уговоры не помогали, но тут появился вездесущий Минета и как-то уладил ситуацию: каким именно образом, у Изуку вспомнить не получилось, но сейчас это, пожалуй, было не столь важно. Лучше бы им перенести его побыстрее куда-нибудь на кровать хотя бы...

— Принято, — сказал Минета, и дошедший до них Изуку, увидел, как тот предвкушающе навис над Кацуки.

— Нет... Всё-таки пепси... — явно из последних сил заявил Кацуки, тщетно пытаясь держать глаза открытыми, но потом всё-таки не выдержал, уронил голову на стол и захрапел.

— Наконец-то! — возликовал Минета и отсалютовал тому бутылкой. — А ты молодец, хорошо держался. Твоё здоровье! — он сделал долгий глоток, но тут же поперхнулся, заметив Изуку.

У Минеты так разочарованно вытянулось лицо, что Изуку даже невзначай подумал, не поссорились ли они часом.

— Ну и что ты здесь делаешь, а?

Изуку аж растерялся, не зная, что ответить на этот, вообщем-то, довольно простой вопрос, но Минете, похоже, это было не особо нужно. Пригорюнившись, он облокотился руками о стол и начал бормотать:

— Какая печальная тяга к реальности, разве ж так можно жить...

— А? Что ты сказал? — переспросил Изуку, не уверенный, что правильно его расслышал.

Минета внимательно на него посмотрел, схватил банку, находящуюся на столе, и уверенно подошёл к Изуку.

— Огурчик, говорю, хочешь? — уточнил Минета, настойчиво тыкая в Изуку огурцом.

Изуку в ужасе уставился на предложенную еду. На вид в этом малосольном поблёскивающем огурце не было ничего опасного, но его не покидало стойкое ощущение, что если он это съест, то случится нечто непоправимое.

— Э-э, нет, спасибо, Минета, что-то пока не хочется, — как можно более вежливо отказал Изуку, аккуратно отодвигаясь подальше.

Минета вздохнул и убрал огурец обратно в банку. Поставил её на стол и начал причитать:

— Все труды насмарку...

Сбитый с толку Изуку было подался к нему, намереваясь хоть как-то утешить, но тот обернулся к нему и с озорной улыбкой заявил:

— В другой раз, значит. Может, получится ещё веселее, а?

Изуку машинально кивнул и призадумался. Рука потянулась к подбородку, но Изуку почему-то одёрнул её, испытав небольшое чувство тревоги. Внезапно раздалась настойчивая трель звонка, и Изуку удивлённо поспешил к двери. Кого к ним принесло на ночь глядя?

Он открыл дверь и шокированно уставился на неожиданного гостя.

— Мидория, дружище, пусти меня скорее! — взмолился Минета и шустро проскользнул мимо замершего Изуку. — Боже ж мой, наконец-то я добрался... Ты даже не представляешь, что я пережил! — он уставился на Изуку возмущённым взглядом и на ходу раздеваясь, начал тараторить: — Они мне сегодня вообще проходу не давали! Девушки, девушки, везде девушки, и всем нужна моя помощь! Поначалу мне нравилось, разумеется, но вот так — это всё-таки перебор... А где все?

Минета окинул взглядом сонное царство и запричитал:

— Я всё пропустил? Ну как же так?! Может, мы...

— Пойдём-ка со мной, быстро, — перебил его Изуку и потащил за собой на кухню. Там обнаружился только мирно посапывающий Кацуки. Изуку перевёл взгляд на Минету, потом обратно на стол и зажмурился. Может, он не до конца проснулся, вот и всё?

— Эх, ну хоть не все вкусняшки съели.

Изуку моментально открыл глаза и кинулся к Минете в попытке предотвратить нечто ужасное.

— Нет-нет, даже не вздумай!!

Поздно. Отчётливый хруст дал понять Изуку, что непоправимое всё же свершилось.

Минета сглотнул, прижал банку с огурцами поближе и обеспокоенно уточнил:

— Почему это? С ними что-то не так?

Изуку с ужасом вглядывался в его лицо, но секунды уходили, а ничего так и не происходило. Чуть успокоившись, Изуку осмотрел кухню, коридор, заглянул в гостиную и убедился, что остальные потихоньку начала просыпаться. Похоже, что всё в порядке.

— Эй, Мидория! Что с ними не так? — повторил свой вопрос догнавший Минета, настойчиво дергая Изуку за рукав.

— Да, понимаешь, — Изуку неловко почесал голову и попытался успокоить друга: — Они... ну... похоже, малость просрочены, да! Ребята потом в туалете засидали...

— О! Тогда мне надо принять поскорее лекарство, — засуетился Минета и побежал к своей сумке.

Выкрутившийся Изуку ещё раз внимательно осмотрел гостиную, убедился, что парочка проснувшихся ребят непонимающе оглядываются и несколько успокоился. Похоже, всё и правда, в порядке. Нормально.

Но за Минетой он всё-таки присмотрит. На всякий случай.