Вспомнить вопреки (гет)

Солнечный июньский день. Лена сидит в библиотеке, обложившись книгами. Пальцы машинально водят по строчкам, но смысл ускальзывает.

Лена ждёт. Ждёт, вздрагивая от каждого шороха. Ждёт, постоянно оборачиваясь на дверь. Наверное, это жалко выглядит со стороны, но вряд ли кто-то обратит на неё внимание. Летом народ заходит в библиотеку нечасто и надолго не задерживается. Только Эмма всегда здесь. Болтает с кем-то по телефону у стойки и параллельно выдаёт книги молодой парочке.

Эмма... С ней всегда можно обсудить последние известия из мира заклинателей или интересные факты из прочитанных книг, спросить о чём-нибудь и попросить помощи.

А ещё с ней можно поговорить о НЁМ. Изредка — шрамы на сердце упорно не желают зарастать и воспоминания зачастую причиняют боль. Но Эмма всегда знает, когда лучше помолчать и уйти, а когда остаться.

Задумавшись, Лена пропускает момент, когда дверь с протяжным скрипом открывается, и поднимает голову лишь на звук шагов. Вошедший проходит мимо неё к стойке Эммы. Лена глядит ему вслед, потом переводит взгляд на книгу, притворяясь, что читает, а сердце болезненно сжимается.

Итан Уэйд. Человек, в которого она безоглядно влюбилась полгода назад. Человек, любивший её вопреки всему. Человек, которому она собственноручно стёрла память об их отношениях, чтобы спасти. Но в итоге спас его дядя Мэйкон. Ценой своей жизни. А жертва Лены лишь дала им небольшую фору и оказалась бессмысленной.

Теперь Итан не помнит ничего из того, что случилось шесть месяцев назад. Зато помнит она. В красках. С подробностями. Чётко и болезненно. Конечно, за минувшее время она привыкла — как-никак они учились в одной школе, в одном классе. Но до сих пор в груди что-то болит и рвётся, когда Лена встречает его. Любовь для неё стала проклятием, ведь заклинательница влюбляется лишь раз в жизни. И навечно.

Как сквозь толщу воды, до неё долетает его весёлый хрипловатый голос:

— Если всё будет в порядке, доберёмся до Нью-Йорка в четверг.

Сегодня Итан уезжает. Возможно, это последний раз, когда Лена его видит. И ей так и хочется сделать какую-нибудь глупость: подойти, обнять со спины, ощутить тепло его тела. И встряхнуть хорошенько, чтобы вспомнил. Но Лена лишь с силой стискивает стул, на котором сидит. Заклинание отменить нельзя. За минувшие месяцы она перечитала множество книг, и ни в одной нет ни единого намёка на то, что это возможно.

— Иди сюда, — Эмма крепко обнимает парня, которому почти что заменила мать. На миг её глаза пересекаются со взглядом Лены. Это объятие такое сильное, потому что оно за двоих.

— Я позвоню, как только доберусь, — обещает Итан.

Эмма улыбается с лёгким оттенком грусти:

— Звони как только сможешь.

Итан разворачивается и идёт к выходу. Лена делает вид, что подчёркивает какие-то строчки на странице, и искоса смотрит на него. Когда им доведётся встретиться ещё раз? Он проходит мимо, она мысленно говорит "Прощай!" и вдруг слышит, что его шаг замедляется. Лена слышит, как он останавливается, снова идёт... И появляется рядом с ней.

— Привет. Э-э... Лена, да? — неуверенно спрашивает. Не потому, что не знает имени, а потому что они "никогда" не общались.

Она поднимает голову.

— Привет, да.

Дыхание на секунду сбивается от того, что можно вот так просто разглядывать его, хотя она и так знает каждую чёрточку в его лице, помнит изгиб его губ на ощупь, помнит мускулы под его футболкой...

— Я Итан Уэйд, — зачем-то представляется он, и Лена улыбается.

— Я знаю.

Пауза.

— Я хотел... — начинает он. — Очень жаль, что нам не довелось познакомиться поближе... Но я всегда хотел сказать, что читаю твои стихи в альманахе "Юность". Они классные!

— Спасибо, — улыбка становится шире. — Очень мило с твоей стороны.

Снова неловкое молчание. Такое, какое возникает между малознакомыми людьми. Итан собирается прощаться, но Лене не хочется его отпускать.

— Ты уезжаешь? — спрашивает она первое, что приходит на ум.

— Да. Дорога в колледж. Попробую встряхнуть Нью-Йорк!

— Здорово, — на большее её не хватает, но Итану, видимо, тоже не хочется уходить. Он смотрит на одну из книг на её столе.

— Буковски? Никогда не читал! Стоящий?

— Очень стоящий.

Итан смеётся, а Лена вспоминает, как он читал эту книгу в её комнате, сдвинув очки на нос. Он походил на профессора, и она беззлобно смеялась над ним.

Решение приходит спонтанно.

— Забирай! — говорит она. — Подарок на "Смойся-из-Гэтлина".

— Правда? Спасибо! — Итан осторожно берёт книгу. Он всегда любил книги. И читать, и просто смотреть на них.

— Пожалуйста, — пожимает она плечами.

Снаружи доносится гудок машины. Итан оглядывается и снова смотрит на Лену.

— Ну ладно. До встречи!

— До встречи!

Лена держится до последнего, но когда хлопает дверь, возводя между ними прочную преграду, силы её покидают и улыбка сползает с лица. Эмма проходит мимо, ненавязчиво и ободряюще касаясь плеча. Она вешает на двери табличку "Извините. Мы закрыты" и произносит:

— Пойдём.

Эмма зовёт её вниз, в отделение библиотеки, доступное лишь заклинателям. Снаружи доносится рёв машины, и Лена со вздохом поднимается. Ей уже некого ждать, а среди книг можно найти что-нибудь интересное. И забыться...

Знакомые строчки поглощают её лишь спустя время. Девушка забывает обо всём и вздрагивает, когда внезапно слышит отчаянный крик, как будто доносящийся до неё снаружи, сквозь толщу каменных стен.

— Ле-е-ена-а-а!

Она поднимает голову, оглядывается, но в зале кроме неё и Эммы никого нет. Эмма удивлённо смотрит на Лену, резко поднявшую голову, и девушка решает, что ей послышалось. Но оклик повторяется.

— Ле-ена-а!!! — повторяется снова, и она узнаёт голос Итана, теперь уже такой отчётливый, словно звучит где-то рядом. Вот только откуда он здесь?

Безумная и крохотная надежда зарождается внутри. Что, если... Нет, она боится даже подумать об этом. Но что-то неумолимо зовёт её бежать отсюда. Внутренний голосок тихо нашёптывает, что если сейчас Лена что-то не сделает, то будет об этом жалеть, и она послушно поднимается.

— Я скоро, — бросает Эмме, поднявшей глаза от полок на неё, и выходит торопливым шагом из зала.

До выхода приходится много петлять по коридорам. Дыхание сбивается, сердце бешено колотится о грудную клетку, но Лена не сдаётся и даже переходит на бег.

И почему ей кажется, что опоздать нельзя?

Вот и библиотека. Лена вылетает на улицу, щурясь от яркого солнца, слепящего глаза, и одновременно пытается что-то разглядеть. Но ничего нет. В груди становится пусто, словно из неё выдернули какую-то очень важную часть, и Лена собирается возвращаться обратно, в тьму библиотеки, чувствуя себя обманутой и безмерно злясь на себя.

Когда она разворачивается, из-за угла вылетает машина, нарушая сонную идиллию улочки. Она резко останавливается на повороте, открывается и закрывается с оглушительными, напоминающими гром хлопками дверь. Лена оборачивается и смотрит туда, прикрывая глаза от солнца. По тротуару не идёт, бежит парень. Сердце предательски пропускает удар. Она узнаёт его.

— Лена! — орёт Итан как не в себе. На всю улицу. И на его лице, чуть растерянном и решительном, такое выражение, будто он считает себя сумасшедшим.

— Лена!

Она боится сдвинуться с места — вдруг это и правда наваждение? Ведь не может же...

Итан подлетает к ней, хватает в охапку, и её ноги отрываются от земли. В глазах всё кружится и плывёт, но это, конечно, от того, что сильные руки кружат её в воздухе, а не от слёз. Заклинательницы не плачут.

— Лена, Лена, Лена, — бормочет он ей в шею, а она крепко стискивает ладонями его широкие плечи. Что-то там, под горячей кожей, бурлит, перекатывается и клокочет, и эти ощущения окончательно уверяют Лену, что это всё — её реальность, не сон.

— Лена, что же ты наделала? — спрашивает Итан срывающимся шёпотом и наконец опускает её на землю. В его глазах укор, и непонимание, и обида. Лена отводит взгляд, не в силах выдержать этот немой упрёк.

— Я... Я не хотела, — бормочет она, глядя в землю, как школьница-первогодка. — Прости. Я просто... боялась, что ты... умрёшь.

— Дурацкое оправдание.

Его смех теплый и солнечный, похожий на этот день, заставляет её поднять голову. Их глаза встречаются. Секунда. В тёмных волосах Итана играют солнечные зайчики, в его зрачках Лена видит себя...

Их притягивает друг к другу с неодолимой силой. Его ладони обхватывают её лицо. Он невесомо целует её глаза, щёки, нос. Вслепую находит губы. Из горла вырывается тихий стон. Лена обвивает его затылок руками и отвечает на поцелуй, длящийся вечность...

Линк у машины смотрит на них, разинув рот. Эмма улыбается у окна библиотеки. Прохожие посматривают с неодобрением. Но в этот жаркий июльский день все запреты сходят на нет, и они остаются вдвоём, не замечая косые взгляды.

"Он вспомнил!" — радостно бьётся сердце.

"Она рядом!" — поёт душа.

И пустое пространство внутри обоих заполняется, потому что ждать больше не нужно.