Гравитация... (гет)

Когда мир переворачивает с ног на голову, ты чувствуешь всю силу гравитации. Она прижимает к земле, а ты не можешь понять, почему все теперь вверх тормашками. Наверное, тоже самое происходит, когда влюбляешься. Ты меняешься, и кажется мир вокруг тоже, вот только это обман. Окружающие люди те же самые, это ты стоишь на руках и видишь мир через призму любви. А когда встаешь на ноги, не можешь прийти в себя, потому что кружится голова и слегка подташнивает. Хочется вернуться в то чувство эйфории, которое вызывала стойка на руках. Любовь меняет всех, и она столкнет два разных мира, чтобы насладится своим триумфом.

После ночной смены хирургу-ортопеду Джоэлю Горану так и не удалось уснуть. Сначала звонок Мегги, что пыталась пригласить его на открытие нового бара, а затем отец с очередным приглашением на свадьбу, вновь нашел молоденькую дурочку. Весь мир продолжает вращаться в привычном ритме, и ему плевать на чьи-то проблемы. Только Джоэль изменился: больше не любит публичные места, избегает женского внимания. Он стал замкнутым, ведь случай со снарядом изменил все. Больше нет той безответственности и легкости по отношению к жизни. Он выжил, смог вернуться на работу, но не один пациент не знает, какими усилиями дается ему каждый день.

Лишившись пары часов отдыха, Джоэль чувствует себя уставшим и выжатым. Следует отправиться через несколько штатов на скучную конференцию в другую страну, а за плечами три операции. Под взглядом своего пса он собирает сумки, и еще раз оглядывает скромную квартиру. Сам не может поверить, что завел собаку, но, похоже, все меняется, как бы, ни хотелось вернуть определенный отрезок жизни.

— Не хочешь оставаться один? — заметив грустные глаза лабрадора, спрашивает Джоэль.

Грей начинает вилять хвостом, напрашиваясь в путешествие вместе со своим хозяином. На такое проявление любви сложно отказать так, что остается лишь кивнуть. Придется искать гостиницу, где можно остановится с питомцем.

— Бери свою миску, — Джоэль закидывает на плечо сумку, пес следует его просьбе.

В машине Грей занимает переднее пассажирское сидение, намереваясь следить за всем происходящим. Негромкая музыка помогает Джоэлю немного отвлечься от ломоты в мышцах. Ему сложно даются долгие операции, но он продолжает бороться с последствиями своего решения. Первое время, лежа в палате, он чувствовал себя тем солдатом, которому спас жизнь. Неизвестность, страх, а затем отчаяние, когда все рухнуло от слов такого же хирурга-ортопеда. Другой бы продолжал жалеть себя, но он никому не говорит, что мучает. Молчит, как невыносимо больно после нескольких часов за операционным столом, когда мышцы сводит до судорог. Он опять поглядывает на Грея, раздумывая в каком мотеле остановится, чтобы не оставлять пса ночевать в машине. А нога ноет даже от нажатия на педаль газа, и он устало паркуется на обочине. Пять часов за рулем утомили, Джоэль открывает дверь, выпуская верного друга.

— Гуляй, только не выходи на дорогу, — напутствует он, откидываясь на сидении.

Через минут пять приходится достать из бардачка карту, похоже, все же меняется не все. Горан заблудился, видимо, ему каждый раз суждено быть опоздавшим на конференциях и выслушивать лекции, о своей безответственности. Только даже карта не помогает, и наверняка придется остановиться у ближайшего мотеля., чтобы спросить дорогу.

Его молчаливый друг, скрылся между деревьями уже давно, что Джоэль начинает беспокоиться. Порой он разрешает псу забраться на свою постель, чтобы не чувствовать себя одиноким. Работа — его способ общения, но дома ждет лишь пес, лай которого теперь доносится издалека.

— Грей? Грей, ко мне! — только в ответ вновь раздается громкий пронзительный лай: — Ты же знаешь, как я устал, — выдыхает Джоэль.

Все же покидает салон авто, чертыхаясь. Усталость в каждом его движении, но он упрямо шагает на зов лабрадора, что непривычно громогласен. Ветерок приятно обдувает кожу, что немного приободряет и поднимает настроение. По такой погоде он любил бегать каждое утро до работы, но теперь предпочитает другие упражнения. Ему приходится преодолеть расстояние до поворота, прямо за которым Грей вертится около девушки, лежащей на асфальте. Дело плохо, сразу понимает Джоэль, замечая кровь. Он ищет по карманам телефон, но тот успешно забыт в машине, к тому же неизвестно куда вызывать помощь. Кругом лес, и посреди дороги незнакомка, что потеряла много крови. Осматривая ее профессиональным взглядом Горан, понимает, она пролежала на асфальте не один час.

Боль отзывается во всем теле, но не она приводит к тому, что Фрея открывает глаза. Ощущения осторожных прикосновений вырывает из приятной и такой манящей темноты, от страха начинает колотить все тело. В первые секунды ведьма не понимает происходящего, ведь рядом брат, что пытается остановить кровь. Звук рвущейся ткани, что режет слух и раскалывает голову, будто кости черепа расползаются во все стороны.

— Элайджа, — выдавливает она из последних сил, и вновь закрывает глаза.

Он все-таки нашел ее, и данный факт позволяет расслабиться, позволить ему осмотреть укус на шее. Слабость все что чувствует Фрея, но еще дрожит от теплых прикосновений, наполненных осторожностью. Теперь она смертна, ведь связи с Далией больше нет, и когда Люсьен оставил ее на дороге умирать, стало действительно страшно. Она не думала о смерти столько веков, но в момент укуса вся долгая жизнь крутилась перед глазами, как в калейдоскопе. Касл стал тем, кто может уничтожить ее семью, но не осталось сил подняться и даже открыть глаза, чтобы бороться.

Джоэль осматривает рану блондинки на шее, что похожа на жадный укус и кровоточит слишком сильно. Он оглядывает территорию, но, ни одного указателя и дорожного знака, чтобы помочь ему узнать местонахождение. Кого она звала? И взгляд скользит по окрестностям, ведь может девушка не одна на пустой дороге. Только она одна, и в бреду зовет младшего брата, что ищет ее совсем в другом месте.

— Красотка, только не отключайся, — шепчет Горан, ведь на руках ему не донести девушку до машины.

Ее придется подогнать, но для начала преодолеть тоже расстояние, а нога ноет все сильнее, как и спина. Неравномерная и чрезмерная нагрузка дает о себе знать, хотя Джоэль тренируется почти каждый день. На ломоту он не обращает внимание, и добирается до машины в рекордные сроки. Грей охраняет незнакомку, когда хозяин паркует автомобиль на обочине.

— Молодчина, а теперь прыгай в машину — хвалит Джоэль пса, и поднимает девушку на руки.

Он укладывает ее на заднее сидение, и аптечка оказывается под рукой как никогда кстати. Неизвестно, когда они выберутся из этого захолустья, но уже не столь важно. Он справляется сам, накладывая повязку на рану, как только удается остановить кровь. Еще раз проверяет, не сломаны ли кости, но, похоже, девушка просто потеряла много крови и у нее легкое сотрясение. Об этом говорит бледность и чуть посиневшие губы, а еще она бредит, вновь шепча дорогое имя. Он делает укол обезболивающего и замечает синяки на шее и руках. Приходится отправить Грея осматривать окрестности, но пес возвращается, сообщая что не встретил никого.

Джоэль заводит мотор и мчится по пустой дороге, но теперь не только с верным псом. Фрея затихает от лекарств, отдаваясь власти воспоминаний, которые привели к такому повороту событий. Лучше бы она умерла, но не сделала этого заклинания, что наверняка погубит всех Майклсонов. Одна надежда, что они уже знают, ведь младший брат рядом.

Фрея просыпается и поворачивается со стоном, чуть прохладные простыни приносят уют, и тусклый свет ночника на тумбочке подсказывает, что она в постели. От укуса все еще слаба, но жива и дышит — невероятное счастье.

Воспоминание о Элайдже, что нашел ее, приходит чуть с опозданием. Девушка пытается сесть на кровати и сфокусировать взгляд, но не сразу различает детали комнаты. Боль разливается в месте укуса, отчего с разбитых губ срывается стон. Голова раскалывается, отчего сразу вспоминаются походы в клуб и похмелье после.

— Боже — выдыхает ведьма, касаясь лба.

С этим восклицанием, и последующим движением руки, проверяющим шею, дверь открывается, впуская более яркий свет. От него Фрея щурится и прикрывает глаза рукой, не обращая внимания на шаги.

— Привет, — Джоэль присаживается на стул, его уставший взгляд скользит по ее лицу, — Как себя чувствуешь?

Фрея смотрит на него долгую минуту, как на пришельца, что собирается ее похитить. Не может быть! — крутится в голове, ведь такого не бывает. Но на самом деле она только теперь понимает, что рядом не Элайджа. Тот, кого она приняла за младшего брата, удивительно похож, но и отличий много. Другой голос, и нотки усталости в нем, а еще одежда. Ей непривычно видеть джинсы и белоснежную футболку на мужчине, ведь ее брат предпочитает рубашки и классические брюки. Она слышала лишь слухи о двойниках и прочих уловках, но не думала встретиться с одним из них в такой ситуации. В конце концов, незнакомец спас ее, что не иначе, как очередное везение.

— Спасибо, — ей трудно дается каждое слово: — Благодаря тебе уже лучше.

— Прости, там на дороге ты звала кого-то, но мой пес не нашел никого в округе. Ты была одна? — Джоэль вспоминает про ее шепот в машине. Что если он оставил кого-то умирать? Нет, он осмотрел территорию визуально, но никогда нельзя быть уверенным до конца.

Фрея лишь кивает и боль возвращается с новой силой, да так, что приходится сжать зубы, чтобы не застонать. Она осторожно откидывается на подушку, наверняка Люсьен разодрал ей всю шею. Чертов ублюдок! — мысленно восклицает ведьма, прикрывая глаза. Хлопок двери, не сразу она обращает внимание на пса, что, виляя хвостом, спешит к своему хозяину.

— Грей нашел тебя, — и Горан мило почесывает своего питомца за ухом. Он еще не представился, что от осознания своей оплошности бьет себя по лбу, удивляя девушку.

— Прости, я даже не представился, — поясняет он, и протягивает руку: — Джоэль Горан.

Так непривычно все происходящее, что Фрея не может удержать улыбку. Ей нужно время чтобы принять то, что наверняка где-то и ее двойник живет спокойной жизнью, не зная ничего о сверхъестественном мире. Она протягивает раскрытую ладонь, отмечая теплоту во взгляде нового знакомого.

— Фрея Майклсон — произносит тихо, заливаясь легким румянцем.

Грей не теряется и подходит к постели, он глядит с интересом своими пронзительными глазами, а после укладывает голову на матрац. Стоит его погладить, как он уже лижет ей ладошку, а хозяин в шутку обвиняет его в предательстве. Даже боль отступает от такого момента, что никогда не произошел бы в ее жизни, если бы ни странное решение судьбы. Кто-то переплел их судьбы, и остается надеяться не к большой трагедии. Потому что, если так Фрея предпочла бы остаться на дороге посреди леса. Невинные не должны страдать, даже если им досталась внешность первых вампиров.

— Спасибо — и Фрея заглядывает в такие родные карие глаза, но совсем не знает их владельца: — Ты хорошо справился, я жива.

Она дотрагивается до наложенной повязки, но сразу убирает руку, чувствуя боль. Похоже, Касл постарался разодрать ей шею в лоскуты, и все же кто-то свыше решил иначе.

— Я доктор, — Джоэль опять ловит ее взгляд, не понимая, почему она смотрит на него так, будто знает его. Может они встречались в больнице? Нет, он бы запомнил, ведь память на лица у него хорошая, тем более на такие милые. Фрея улыбается на его слова, все-таки в мире есть баланс и если брат отнимает жизни, то его двойник их спасает.

— Что случилось и как твоя рана? Мне стоит вызвать полицию? — Джоэль не понимает, как она оказалась на лесной дороге без машины, где на несколько лиг ни одного мотеля или поселения. Рана ее похожа на укусы животного, будто плоть рвали клыками. Только она не объясняет, откуда Фрея взялась среди леса и странные повреждения.

— Не нужно, я просто потерялась, — сразу придумывает Фрея, ни к чему вмешивать его в мир сверхъестественного. Он примет ее за умалишенную, если узнает, что где-то на соседней улице живет ведьма или вампир, а в лесу можно попасться стае оборотней. — Я бродила несколько дней по лесу, и не ожидала, что в нем есть волки. Его спугнула машина, я как раз вышла на дорогу.

— Хочешь позвонить родным? — сразу же спрашивает Джоэль, и Фрея рада его помощи. Ей, конечно, ничего не стоит передать весточку семье с помощью магии, но телефон куда надежнее.

— Я не буду тебе мешать, но позови после звонка, нужно сменить повязку — протягивая телефон, Джоэль еще раз отмечает какие необычные глаза у Фреи.

Редко можно встретить глаза по оттенку между серым и голубым. Она смотрит с благодарностью и теплотой, что ему становится не по себе. Уже год он никого не подпускает близко, просто избегает вопросов о личной жизни. Даже Алекс в больнице после взрыва увидела изменения в нем. Он был разбит и потому промолчал о кольце, зачем ей калека. Наверное, оттого ему и кажется, что Фрее приятно его общество. Нет, ей просто нужна помощь, потому Горан уходит из спальни, прикрывая за собой дверь. Он опять не попал на конференцию, но вовсе не жалеет, ведь человеческая жизнь куда важнее скучных речей. Ему проще быть у операционного стола, а не заполнять бумаги, потому что в операционной он борется со смертью. Каждый день заглядывает старухе в глаза и знает, что кто-то свыше вытащил его из ее когтей. Именно потому носит кулон солдата и верит в лучшее.

За окном ночь, но Джоэль терпеливо ждет, когда Фрея поговорит по телефону, ведь повязку действительно нужно сменить. Этот день измотал его, хочется принять душ и забыться крепким сном, желательно без кошмаров. Он никак не может привыкнуть просыпаться от собственного крика, Грей обычно в такие моменты забирается к нему на кровать и утыкается влажным носом в руку, понимая лучше всех. На глаза попадается стационарный телефон для связи с администратором, и мужчина вспоминает, что новая знакомая наверняка голодна. Ее рассказ не открыл ему ровным счетом ничего, наверняка завтра нужно будет отвести ее домой. Он все равно не попал на конференцию, так почему и не помочь Фрее еще раз. Какое необычное имя у девушки, что несколько минут Джоэль пытается вспомнить, где мог его слышать. Первое, что всплывает в памяти миф о богине, от этого он улыбается. Ему кажется забавным, что подумал о ней в таком ключе, она просто красивая девушка, попавшая в беду, а он слишком давно не общался наедине с противоположным полом оттого и чувствует неловкость.

Фрея дозвонилась только до Ребекки, но уверенна, что сестра найдет возможность передать ее слова братьям. А ей нужно думать, как убить Люсьена, пока он не добрался до семьи. Забываясь, она поворачивает голову на звук открывающейся двери, что вызывает привычную уже боль. Пес ведет себя по-хозяйски, войдя в спальню. Он несколько секунд смотрит на нее, а после прыгает на кровать, да еще и явно устраивается, чтобы заснуть. Боясь, Фрея осторожно протягивает руку и легко поглаживает его по короткой шерсти. Все же уже ночь, и потому она поднимается с постели.

— Джоэль — неуверенно зовет она, и слышит шаги.

Выглянув в коридор, легко различить детали скромного интерьера, но Фрея возвращается в постель. Присаживается на самый краешек, а Грей устраивает морду ей на колени, вынуждая забраться на кровать с ногами.

— Прости, он не часто общается с другими людьми, — Джоэль сразу достает аптечку. — Тебе лучше прилечь.

Фрея послушно ложится, а пес рядом устраивает морду ей на живот. Трудно сдержать улыбку, ведь питомец доктора Горана мил в своем общении. И все же она смотрит вовсе не на него, а на мужчину, что так похож на брата. Те же карие глаза. Только в этих глазах еще усталость, какие-то отголоски непонятной ей боли. Когда Джоэль оказывается близко, она чувствует запах его парфюма и прикрывает глаза. Все-таки он совсем другой, но сознание упорно сравнивает его с Элайджей.

— Больно? — спрашивает он, снимая повязку.

— Нет, — выдыхает Фрея, хотя больно.

Она выдерживает все манипуляции и лишь устало прикрывает глаза.

В приятной тишине раздается мелодия мобильного телефона, что лежит на прикроватной тумбе.

— Похоже, тебя — замечая незнакомый номер, произносит Джоэль.

Новая повязка наложена, и он спешит оставить ее одну. Только у самых дверей слышит имя, что она так часто шептала в машине. Отчего-то становится легче, ему вовсе не нужно переживать, ведь у нее наверняка есть семья и любимый мужчина, что позаботятся о ней.

Джоэль запускает пальцы в волосы, а после спешит в душ, отпуская все мысли. Ему нужно отдохнуть, и наконец, поспать. В кабине нет специальных ручек, что доставляет неудобство, но ему не впервой. В своей квартире он, как рыба в воде, да и в поездках слишком часто чтобы жаловаться. День слишком измотал его, и забравшись в постель удается уснуть в рекордные сроки. Фрея же после звонка Элайджи мучается без сна, ей не нравится его просьба оставаться подальше от Нового Орлеана. В том, что Люсьен стал таким ее вина, и она решает отследить его с помощью магии, нужно лишь вернуться на место ритуала. Документы и банковские карты младший брат обещал доставить к утру так, что проблем не возникнет. Гримуары у Ребекки и нужное заклинание не составит труда найти в них. Ей нужно знать, за кем Касл придет первым из ее семьи.

Джоэль просыпается от настойчивого стука в дверь, с трудом открывая глаза. На часах половина седьмого, и оттого он ничуть не выспался. Все же приходится спешно подняться, когда стук повторяется. Он опускает штанину, скрывая последствия взрыва, а точнее — протез. Его еще беспокоят фантомные боли каждый день, что немного омрачает жизнь, но это не мешает радоваться каждому дню.

— Доброе утро, — приветствует он молодого парня, что стоит на пороге.

— У меня письмо для Фреи Майклсон, — неуверенно произносит тот, шокировано смотря на Горана.

Джоэль оборачивается, чтобы позвать Фрею, но она уже выходит из спальни. Ей парень отдает документы без вопросов, у вампиров на побегушках нет привычки проявлять лишнюю заинтересованность, тем более они знакомы лично.

— Спасибо, Джош — благодарит ведьма, и выходит из номера.

Ей ни к чему чтобы кто-то узнал о двойнике Элайджи. Джоэль — врач, и она уверенна, что неправильно вмешивать его в проблемы семьи Майклсонов. Ей кажется, брат поступил бы также, но пока даже ему лучше не знать.

— Все что ты видел здесь, не должна узнать ни одна душа, включая мою семью — серьезно произносит Фрея.

— Понял, — хотя на самом деле, Джош не понял ни черта. Ночью Элайджа отправил его, как вампира на побегушках. А утром первородный уже с сестрой, и он не понимает, что за игру ведут Майклсоны.

— Передай Элайдже, что я попробую отследить Касла с помощью магии — Фрея думает, будет лучше, если кто-то из семьи будет знать, где ее искать в случае необходимости.

— Скажи ему сама, вы ведь в одном номере — отзывается Джош, поглядывая на Джоэля, что берет газету со столика. Его удивляет, что первородный не надел привычный костюм, но Майклсоны выглядят, будто только проснулись. Джошуа решает не лезть в темные дела этой семьи, для него любопытство может стоить жизни, к тому же взгляд Фреи суров. В такие моменты, когда ей есть что терять — она страшна.

— Я понял, все передам — он разворачивается, чтобы уйти, но оборачивается, — И я ничего не видел, можешь быть уверенна.

Джоэль наблюдал за их небольшой стычкой взглядов, и когда Фрея возвращается в номер, ему не удается скрыть свое любопытство.

— Прости, что не познакомила вас, Джош — посыльный моего брата. Он привез документы, — Фрея раскрывает конверт, и убеждается в содержимом.

— Ты не обязана мне ничего рассказывать, — Горан действительно так считает, но ему отчего-то приятно, что она делится с ним хотя бы малой частью своей жизни.

Фрея читает письмо Элайджи, не замечая взгляда карих глаз. Джоэль любуется ей в свете солнца, что ласково заглядывает в окно. Он не имеет права, но ведь не пойман не вор. Ее витые локоны искрятся теплом, кожа впитывает свет и лишь повязка на шее лишает его возможности, насладится ее красотой в полной мере. От своих мыслей Горан хмурится, ему не нужно размышлять о ней в таком ключе, хотя он еще не придумал почему. И когда Фрея поднимает на него взгляд, он просто отворачивается к окну.

— Я приму душ, — произносит она, вся в своих мыслях.

В письме Элайджа больше беспокоился об угрозе со стороны Авроры, что обосновалась в Квартале. Ничего хорошего не будет, если Люсьен доберется до нее, у него сыворотка. В голову словно щелчок приходит догадка, для нее она и предназначена. Касл же влюблен в сестру Тристана. От осознания этого факта она замирает, так и не дойдя до ванной комнаты.

— Джоэль, мне срочно нужен телефон.

— Да, конечно — он без лишних слов протягивает мобильник, отмечая, какой напряженной стала девушка.

— Что-то случилось? — спрашивает тихо, но Фрея слушает гудки.

Брат не берет трубку, и приходится отставить голосовое сообщение. Когда она произносит, что Каслу нужна Аврора, и они не могут позволить им встретится, то имеет ввиду убийство первообращенной. Клаусу нравится помучить своих жертв, но теперь этого и стоит опасаться. Хотя ее можно использовать, но чувства Люсьена могут оказаться не настолько глубокими.

— Ты странная, — произносит Джоэль, когда старшая из Майклсонов возвращает ему телефон.

— Да, но сейчас это малая часть большой проблемы, — выдыхает она. — Можешь показать на карте, где нашел меня?

Джоэля ее вопрос заставляет задуматься, во что он вообще вляпался? Только все равно нужно возвращаться в Торонто так, что ему ничего не стоит показать то место. На карте вряд ли, но тот лес он запомнил.

— Я заблудился, когда нашел тебя. Могу отвести туда, но на карте лишь показать реку Миссисипи — на последней фразе он не может удержать улыбки.

Через полчаса сборов они отправляются в путь по пустому шоссе. В машине Фрея негромко включает радио, но через несколько минут Джоэль убавляет громкость почти до минимума.

— Расскажи мне что-нибудь о местных поселениях или родном городке, — просит он.

Фрея теряется от его вопроса, но потом отпускает себя. Ну что ему грозит, если она расскажет немного о себе, опустив все сверхъестественное? Ничего, и именно этот факт заставляет рассказать хотя бы малую часть правды.

— Я родилась в городке Мистик-Фоллс, но выросла в другом месте. Хорошо помню тот лес, но заблудилась — Фрея замечает, как Джоэль улыбается. — Видишь, из меня выходит никудышный рассказчик.

Только Горан отрицательно качает головой, а после с его губ срывается смешок.

— Ты еще меня не слышала, — он пытается ее подбодрить и отвлечь, ведь до того поворота еще три часа. — У тебя брат, старший или младший?

— Младший, — и ее губы трогает улыбка, ведь Элайджа и Ребекка приняли ее в семью первыми. — Я старше всех своих братьев и сестры.

— Большая семья?

— Шесть детей — она боится, каким будет следующий вопрос мужчины.

— Ничего себе! Твои родители — хорошая пара — простой вывод, но Фрея хмурится.

Ее воспитывала Далия, и не знала она любви матери, лишь отца, и то малую часть. Эстер отдала ее, будто ненужную вещь, что простить сложно. Только ей не хочется думать о грустном, когда рядом Джоэль, и он накрывает ее ладонь своей. По коже от прикосновения бегут мурашки, Фрея чисто машинально начинает убирать руку, чувствуя его тепло. Только карие глаза смотрят с теплотой, что кажется таким знакомым, но ведь ей ничего не известно о нем.

Все же она так и не решается разорвать прикосновение, ведь спутник искренен.

— Я сказал, что-то не то? — спрашивает Джоэль.

— Нет, но давай не будем о родителях, — выдыхает Фрея, все-таки разрывая контакт. — Грустная история.

Ей нужно думать о семье, а не о родителях, что мертвы. В конце концов, Эстер пожертвовала собой, чтобы они не знали ужасов Далии. В этом пытается убедить себя ведьма, но получается отвратительно. Она их знала, испытала на себе и теперь чувствует в себе лишь тьму, а хочется быть светом для кого-то. Солнцем, каким ее всегда считал Майкл. Ее одолевает тоска по отцу, ведь она в отличии от других членов семьи помнит только его любовь.

— Мой отец называл меня "солнышком" из-за цвета волос, — Фрея прикрывает глаза от тепла солнечных лучей. — Иногда, когда прекрасная погода, как сегодня, я вспоминаю именно его улыбку и взгляд, полный заботы.

— А мой отец живет в Австралии, — Джоэль открывается ей, ведь она могла бы ничего не рассказывать.

— Так ты австралиец? — оживляется старшая Майклсон.

Горан кивает, и замечает ее ослепительную улыбку, что ярче всех слов говорит о забытой недавней грусти. Ему не хочется, чтобы девушка была печальна, ведь ей так идет улыбка. Когда Фрея задает вопросы, ему даже нравится рассказывать приятные моменты, связанные со своей работой и жизнью. За разговором пролетают часы, а за окном мелькают деревья.

Джоэль останавливает автомобиль на том самом повороте, где нашел Фрею. Он не спешит выбраться из машины, лишь поворачивается к девушке.

— Так зачем мы здесь?

Фрея прикрывает глаза, откидываясь на сидение. Ей понадобятся все силы, чтобы отследить Касла с помощью заклинания, что Ребекка нашла в гримуаре. Между тем, Грей сует морду к ней, чем вызывает улыбку. Всю дорогу он спал, а теперь ему не терпится пробежаться по лесу.

— Спасибо, — произносит тихо Фрея, и касается щеки Джоэля. Она благодарна ему за то, что спас, за искреннюю помощь. Ему не нужно видеть, что будет дальше, а ей нужно спешить. Она покидает салон авто, но Горан следует ее примеру, и оказывается рядом.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в лесу одну, где вчера на тебя напал волк? Серьезно? — Джоэль хмурится.

Ему не нравится затея девушки, что, в конце концов, она забыла в лесу? Одни вопросы, но оставить ее одну среди деревьев будет ошибкой. Даже, когда Фрея предлагает подождать в машине, Горан отрицательно качает головой. Она плутала в этом месте несколько дней, и хочет опять попасть в неприятности. Ненормальная!

— Я даже не знаю, в каком направлении двигаться, и вероятно мы заплутаем в лесу — убеждает она.

— Тем более, так ты не заблудишься одна. Грей хорошо ориентируется на местности — с уверенностью произносит Джоэль, а потом смешок слетает с губ. — Я отвратительно читаю карты, а ты плутала здесь несколько дней. Мы два сапога — пара.

Фрея не знает, что заставляет ее согласится. И что она скажет, когда будет колдовать, тоже не представляет. Сердце ускоряет свой ритм оттого, что, скорее всего все происходящее — ошибка, о которой потом придется жалеть. Опять она думает о семье, о каждом брате и единственной сестре. Ей нужно их спасти, иначе все бессмысленно и напрасно. Через несколько минут они шагают по лесу, с трудом удается ведьме припоминать примерное направление, на вампирской скорости все сливалось. Птицы пугаются и слетают с веток, на что Грей реагирует моментально, пытаясь их поймать. Обычная прогулка, но только цель слишком важна, оттого Фрея спешит. Все хорошо, но через пару часов она понимает — место ритуала еще далеко. Джоэль старается выглядеть бодрым, но дается каждый шаг все труднее. Местность меняется, деревья чаще и мелкий кустарник, что затрудняет движения и путает ноги. Он прислоняется к дереву, когда Фрея останавливается, чтобы оглядеться. Ему нужен отдых, слишком большая нагрузка на позвоночник и сердце колотится в груди, как заведенное. Мышцы ноют и гудят так, что со стороны, кажется, он дрожит.

— Прости, но похоже мне нужна передышка — выдыхает тихо Джоэль.

Фрея оказывается рядом, помогая сесть на густую траву. Ее взгляд тревожен, ведь не обратить на его состояние внимания, значит оказаться слепым и глухим. Она корит себя, что не заметила изменившегося дыхания и тяжелого шага. В своем стремлении спасти семью совсем не оглядывалась назад, а теперь остановка позволила взглянуть правде в глаза. Неважно опоздает она или нет, но хотя бы двойники их будут жить своей жизнью. А Джоэль сейчас с ней, что подвергает его опасности. Около пятнадцати миль, а Джоэль запыхался и ужасно устал. По пересеченной местности такое расстояние показалось вдвойне тяжелее. Раньше он бы и усталости не почувствовал, но, когда опорой служит не своя нога, чертовски тяжело.

— Дай мне минуту — и он прикрывает глаза, прислоняясь спиной к дереву.

Фрея смотрит на него несколько секунд, как же он похож на Элайджу, и в тоже время совсем другой. Рука ее ложится ему на грудь, сразу же Джоэль реагирует, накрывая своей ладонью. Ее прикосновение настолько робкое, но ведь он не кусается. Сердце под ладонью бьется часто, что сбивает с толку. Джоэль выглядит измученным походом, неужели она так торопилась, что даже мужчина спортивного телосложения не выдержал заданного темпа.

— Давай отдохнем немного подольше — Фрея садится совсем рядом. Она касается его запястья, чтобы посчитать вновь пульс, но чувствует волнение от тепла кожи. — Дадим твоему сердцу пару минут покоя.

Несколько минут перерастают в полчаса, но Джоэлю становится лучше и он поднимается, чтобы продолжить путь. Фрея подозревала что, скорее всего она не выберется из леса засветло, потому по дороге ничего не стоило, попросить своего спасителя остановится около туристического магазина. Теперь самые необходимые вещи у нее на плечах, что успокаивает. Она будет без сил после заклинания так, что остаться в лесу на одну ночь будет правильно. Место ритуала — источник силы, даже на обычных людей он действует, снимая усталость.

— Осталось около пяти миль — Фрея замечает, как Джоэль вымученно улыбается.

Все же они продолжают путь, до места добираясь уже по темноте. Джоэль замедляется, стараясь не упасть и не попасть в ямки, укрытые листвой. Он шокировано замирает, когда перед глазами открывается большая поляна. Уродливые руины и камни, что валяются то там, то здесь. Ему становится не по себе, оттого как Фрея уверенным шагом направляется к развалинам.

— Может, остановимся в другом месте? — сглатывая ком в горле, произносит Джоэль.

Только именно эта поляна нужна ведьме, и факелы, расставленные по периметру, ждут своего часа. Она возвращается и скидывает с плеч рюкзак, что достаточно тяжел. Палатку они устанавливают вместе, после чего Фрея отвлекает Джоэля и с помощью магии разжигает костер. Ей все равно придется ему рассказать, иначе во время ритуала может случиться все что угодно.

— Мне здесь не нравится — выдыхает тихо Горан, будто боясь потревожить кого-то.

— Что ты чувствуешь?

Он не знает, как объяснить, но по коже, будто прикосновение освежающего ветра и холодок. Просто невидимое присутствие чего-то, а Фрея протягивает ему раскрытую ладошку.

— Пойдем — и она тянет его к одному из камней, что находится в середине поляны. — Главное, не отпускай моей руки, хорошо?

Джоэль теряется, но кивает. Ему рядом с ней становится не так жутко от старых руин, что будто имеют глаза. Она ведь не чувствует этого, легко понять по ее ободряющей улыбке. Ее тихий шепот почти невозможно разобрать, но Джоэль понимает латынь, пять лет медицинского колледжа дали хорошие знания. Ветер берется неизвестно откуда, и кружит листья, вокруг них. Джоэль охает, когда Фрея кладет свою ладонь ему на грудь, взывая к его природе двойника. Хочется отпрянуть, но ее глаза молят не делать этого. Неожиданно накатывает странное чувство покоя и какой-то внутренней чистоты.

— Просто магия, — Фрея улыбается ему.

— Ты ... — он встряхивает головой. — Нет, у меня наверняка переутомление.

Фрея смеется, как задорная девчонка над его растерянным видом, но спустя пару мгновений становится серьезнее.

— Мне нужно сделать то, что отнимет все силы. Если ты останешься рядом, я буду рада.

— Хорошо — выдыхает Джоэль, еще не понимая, что должно произойти.

Фрея открыла ему свою тайну, от которой он испытывает шок. Ему доводилось видеть многое, но не чувствовать магию на себе. Усталость спала, осталось только странное покалывание на коже. Грей вертится у его ног, чем отвлекает от роя мыслей и сомнений в голове. Фрея раскладывает карту, Джоэля передергивает, когда она делает глубокий порез на ладони.

— Кровь обязательна?

— Да — выдыхает Фрея, и начинает шептать заклинание.

Ей никак не удается сосредоточиться, только нужно. И раз за разом заклинание срывается с уст, будто мантра, заученная наизусть. Джоэль после десяти минут таких действий, присаживается на ближайший камень. Ему ничего не остается, как ждать, но он терпелив. Грей ложится у его ног, даже пса вымотала долгая прогулка. Горан уверен, что этой ночью заснет без кошмаров, как и прошлой, слишком вымотан. А Фрея все повторяет одни и те же слова, тихий шепот вгоняет его в дремоту. Ей не до чего, есть только карта перед глазами и магия. Несколько часов похожи друг на друга, но лес живет, его звуки не дают Горану отключиться. От земли начинает подниматься холод, и ночь будет соответствовать времени года. Ранняя осень, но лето осталось позади, ночами нет больше привычного обволакивающего тепла. Фрея уже видит, как кровь, смешанная с остатками сыворотки медленно ползет по карте, но силы утекают, как сквозь пальцы вода. Капля замирает на бумаге, от местоположения Люсьена ее пробирает дрожь. Нужно позвонить Ребекки, потому что Касл ищет ее, но телефон предательски выскальзывает из рук.

— Ты в порядке? — Джоэль обеспокоено поднимается с валуна, но не успевает остановить ее падение. — О, нет!

Оказывается, рядом слишком поздно, но трава не позволяет почувствовать Фрее боль падения в полной мере. Она находит в себе последние силы, чтобы сесть, а затем и подняться с травы. Джоэль сразу же ведет ее к палатке, и просит отдохнуть, но сердце Фреи бешено стучит в груди от осознания охоты Касла на сестру. Она с первого взгляда поняла, что Люсьен — чертов маньяк! Телефон остался на поляне, но Джоэль протягивает свой без лишних слов. Ему трудно понять, что происходит. Он поступает, как велит его сердце, потому что, если начнет думать, сойдет с ума. Ведьмы, магия и зажженные факелы силой мысли или заклинанием слишком для него. Он привык спасать человеческие жизни, но своими руками и опытом, иногда везением или интуитивно.

Ей не удается дозвониться и приходится оставить голосовое сообщение, передав его всем членам семьи. Они должны знать, Ребекки Фрея еще отправляет обычное сообщение.

— Ты вся дрожишь — Джоэль кутает ее в плед, но она не чувствует холода, лишь усталость.

— Ничего страшного, просто устала — она забирается в палатку — Когда творишь магию всегда платишь цену.

Грей не намерен оставаться снаружи, он привык делить постель с хозяином, но терпеливо ждет, когда тот последует примеру хрупкой девушки. Доктор Горан несколько минут сидит у костра, пытаясь обдумать сегодняшний день. Он неосознанно начинает тереть кулон, что всегда с ним. Иногда ему нужно сосредоточиться и разобраться с мыслями, тогда он молится. Верующий хирург-ортопед похоже на абсурд, но его спасение — чудо. Будто после взрыва кто-то не хотел его отпускать, будто кто-то свыше решил, что ему нужно жить. Он лишился ноги чуть выше лодыжки, но хороший протез помог вернуться к привычным занятиям, за редкими исключениями.

— Джоэль — тихо зовет Фрея, и мужчина поднимается с бревна, покрытого мхом.

Он забирается в палатку, замечая какой истощенной выглядит девушка. У нее тонкая кожа, что теперь еще и очень бледна.

— Ты замерзла — ее дрожь, и он не медлит, сразу укладываясь рядом.

Отчего-то робеет, возможно, ей будут неприятны его объятия. В палатку сует морду Грей, чем немного отвлекает Джоэля от мыслей. Горан, похоже, всего за год растерял все навыки общения, что не касалось работы. Ему неловко коснуться ее, но Фрея разворачивается и обнимает сама. Ну почему он опять ведет себя так неуверенно, ведь ей нужно его тепло. Джоэль сам не понимает, почему сразу не обнял ее, ведь ничего непозволительного не произошло бы. Признаться его пугают отношения, даже объятия отдаются странным оцепенеем. Будто опомнившись, он касается ее пальцев, что так холодны. Взгляд в глаза, его пугает пустота и неизбежность, что отражается так ясно.

— Ты ледяная — с хрипотцой произносит Джоэль, а кожу от прикосновения, будто покалывает. Похоже на магию, что он почувствовал у камня посреди поляны и развалин.

Ему нужно остановиться, но хочется коснуться ее губ, просто почувствовать вкус поцелуя. То чего не было в его жизни год — тепла и нежности. По коже забытый жар, будто и не было бесчисленное количество женщин в его постели. Все изменилось, он стал другим. Отбросив мысли, он склоняется и касается осторожно, будто боясь отказа. Фрея в первые секунды замирает от его действий, но затем упирается ему в грудь ладонью.

— У тебя даже губы холодные — шепчет он, стараясь сгладить неловкую ситуацию.

Фрея сглатывает ком в горле, ей кажется, она сходит с ума, ведь при прикосновении почувствовала жар и желание ответить. Ей не удается подобрать слов, а Джоэль мягко натягивает плед ей на плечи. Она забыла про холод, так ничего и, не сказав, прикрывает глаза. Горан же корит себя за такой поступок, они знакомы сутки. И все же осенний день на полигоне изменил все в нем. Он поцеловал ее, но почувствовал страх. Его испугала близость, ведь на полигоне он потерял не только ногу, но и часть себя. Алекс счастлива в браке с Чарли, а ему ничего не осталось, как быть другом.

Еще до рассвета Фрея просыпается от того, как дрожит Джоэль. Ему снится то, что повторяется каждую ночь уже год. Полигон и белый конь, взявшийся неизвестно откуда, будто совсем из другой истории. В дрожащих руках снаряд и грязь под ногами, а в мыслях только слова солдата, которые въелись в память, как никотин в легкие. Джоэль знает, что дальше — взрыв, и он проснется с криком, весь мокрый, словно мышь. Только его будит другое ощущение, нежные прикосновения к виску и пальцы скользят по скуле, а затем подбородку и шее. Фрея улыбается, когда он перестает дрожать. В который раз она ищет отличия в нем по сравнению со своим родным братом, хотя сама не понимает зачем. Он противоположность Элайджи, и в какой-то степени ей нравится именно его непродуманность поступков. Ну кто еще мог отвести окровавленную девушку в мотель, и не вызвать полицию. Он слишком быстро верит, и ей страшно, что такая беспечность его погубит. Еще больше опасений вызывает, как они ладят, будто так и должно быть. Джоэля отпускает кошмар и, просыпаясь, он обнимает Фрею чуть крепче.

— Доброе утро, — выдыхает тихо, еще не открыв глаз, — Такое чувство, что я не смогу подняться.

Ему не хочется возвращаться к ночному поцелую, но оставить все как есть будет неправильно. Он не хотел обидеть или соблазнить, лишь открыть ей часть себя, к которой нет доступа посторонним.

— Еще только рассвет, поспи — Фрея поднимается и ее место тут же занимает Грей.

— Жуткий ревнивец так и ждал, когда освободится теплое местечко — смеется Горан, а пес устраивается поудобнее.

Фрея смотрит на них и не может ни улыбнуться, никогда не представляла Элайджу с собакой, наверняка он выглядел бы также мило. Возможно, стоит подарить брату питомца, чтобы видеть чаще его улыбку. Только Фрея забывает об этом через несколько минут. Им предстоит долгий путь назад, и в этот раз он будет труднее, они не привыкли к таким походам.

— Никак не могу проснуться, нужно освежиться.

— Да, не помешает — откликается она, доставая пару бутылок с водой.

На дорогу им хватит и одной, а водные процедуры придадут ощущение чистоты и бодрость. Главное, чтобы на том повороте все еще стояла машина, несколько десятков лиг пешком им точно не под силу.

Воздух прохладен, от него озноб пробирается под легкую кофту и Фрея начинает дрожать. Джоэль же вовсе не замечает промозглого ветра, он уверенно собирает все необходимое в рюкзак. Холодное умывание взбодрило его и придало силы, что отгоняет прохладу, но не мысли. Им нужно выбраться из глуши, но ему хотелось бы побыть с Фреей еще несколько дней вместе, ведь она дарит столько тепла одной своей улыбкой. Ее объятия были такими согревающими, а теперь погода окончательно сменилась, и хмурые тучи закрыли солнце.

— Только бы не было дождя — выдыхает Фрея, поглядывая на небо.

— Лучше не говори так, а то обязательно будет.

Джоэль не успевает даже договорить, как раскат грома раздается, будто выстрел из пушки. Фрея смотрит на него с преувеличенным возмущением, но первые капли дождя сводят эффект недовольного личика на нет.

— Кто-то сказал больше меня — смеясь, парирует Фрея.

И все же дождь портит все планы выбраться из леса засветло. Его приходится переждать под раскидистым деревом, где крона не дает ни единой капли упасть на путников. Фрея мерзнет, постоянный озноб, что наводит на мысль о банальной простуде. Раньше ей не приходилось думать о таких мелочах, а теперь она смертна и уязвима, как улитка, оставшаяся без своей раковины.

— Похоже, нам придется остаться в этом лесу еще на одну ночь — Джоэль смотрит на небо, хмурясь. Тяжелые тучи опустились низко, и капля за каплей выжимают из себя влагу.

— Да — соглашается Фрея, присаживаясь рядом.

Ей не хватает тепла, и слабость не дает нормально мыслить, несколько часов пути окончательно выбили из сил. Она измотана, а рана на шее болит и ноет, причиняя еще больший дискомфорт. Палатку Джоэль ставит один, замечая болезненное состояние своей спутницы, что гладит его пса.

— Тебе нужно лежать, а я постараюсь развести огонь — произносит он.

Фрея следует совету, и Грей устраивается рядом с ней, будто чувствуя, что нужно согреть ее. К ночи все становится еще хуже, она вся горит. Горан не паникует, он бывал в ситуациях похуже.

— Отдохни, со мной не нужно нянчиться, — просит Фрея, но похоже все мужчины упрямцы в определенных ситуациях.

— Нужно сменить повязку и хорошо бы еще сбить температуру, — он взял с собой аптечку из машины, чтобы обрабатывать возможные порезы, и самое время воспользоваться ей.

Бинты, таблетки и шприцы с обезболивающими, но нет жаропонижающих. Джоэль разочарованно вздыхает, забыл об элементарном аспирине или тайленоле, а еще врач называется. Он корит себя, но взгляд натыкается на пузырек с медицинским спиртом. Нужно сбить температуру, что растет с каждым часом, и ему остается лишь сделать растирание.

— Ты вся горишь — произносит он тихо, наклонившись и коснувшись лба Фреи губами. — Сможешь сесть?

На его вопрос Фрея кивает, слабость в теле такая, что подняться удается с трудом. В голове полная каша, но она чуть отталкивает, когда его пальцы тянут кофту на ней вверх.

— У меня нет жаропонижающих, но есть спирт — объясняет он, и непокорная ведьма сдается, прикрывая глаза.

Ей становится легче, когда по коже бежит приятная прохлада. Хочется лишь заснуть, позволить измученному организму отдохнуть, ведь заботливый доктор укутывает в плед. Фрея рада, что рядом с ней Джоэль, он настоящий рыцарь. Возможно, просто болезненный бред, но ей легко поверить в их дружбу. Ничего не стоит попросить Элайджу или Ребекку присматривать за двойником, ведь он спас ей жизнь. "У него все будет хорошо" — с такой мыслью Фрея проваливается в сон. Сон, где все из семьи живы, где нет Люсьена, а малышку Хоуп Клаус качает на качелях.

Джоэль сидит несколько минут рядом с ней, но решает пойти к костру, который почти погас. Фрею согреет Грей, а ему нужно привести мысли в порядок. Еще горячие угли, и пара брошенных на них веток быстро разжигают пламя. Ночь вновь будет холодной, что не лучшей вариант для ночевки в лесу. Джоэль достает телефон, уже почти разряжен, но этого хватает, чтобы позвонить Дон. В Новом Орлеане объявлен траур, скоростной поезд протаранил бензовоз и сошел с рельс. Десятки жертв, сотни раненных, и он напросился в самое пекло. Его помощь там будет, кстати, так, что он смотрит по карте маршрут, надеясь в этот раз не заблудится. Пожалуй, в ближайшем городке стоит купить навигатор и избежать проблем. Он думает о Фрее, что, если ей еще нужна его помощь, как будет лучше поступить. Только в голову не приходят ответы, и лучше поговорить с ней утром, а пока забыться сном. В палатке уютно, Фрея спокойно спит, касаясь ее лба губами, Джоэль улыбается.

Жар спал, и он ложится рядом, размышляя о том, что их ждет расставание. Он всегда может спросить ее номер телефона, но сам же хмурится от такой идеи. Это так похоже на то, что было раньше. Заснуть не получается, и что бы не думать Горан смотрит на девушку, что мило подложила ладошку под щеку. Улыбка касается губ от воспоминаний, как она смутилась его прикосновений. В тот момент он не обращал внимания на отсутствие одежды на ней, но не теперь. А Фрея переворачивается во сне и обнимает, юркая в его объятия подобно проворной мышке. Она волнует своими прикосновениями, в конце концов, физиологию никто не отменял. С трудом ему удается уснуть, но лишь на пару часов.

Фрее холодно даже в надежных объятиях. Перед глазами падение семьи, страшные укусы и предсмертные стоны близких. Она закрывает крышки гробов, в которых вся семья стала жертвой ее же заклинания. Клаус, Ребекка, Кол, Фин и Элайджа. От реалистичности кошмара Фрея просыпается с криком. Родное имя срывается с губ, выдергивая из сна Горана. Она сразу же хочет отстраниться, ведь проснулась, обнимая, только Джоэль притягивает ее к себе.

— Тише ... Тише — успокаивает он, а сам опять думает об имени, что девушка повторяет в самые сложные моменты. Парень? Муж? Он не знает, но надеется, что с тем человеком все в порядке. Ему, отчего-то важно знать, что у Фреи есть близкие и родные, ведь в ближайшем городе их ждет расставание.

— Прости, что разбудила — шепчет она, утыкаясь ему в плечо.

В ее мире теперь только страх, Люсьен их погибель, от которой избавиться должна она. Чувство вины гложет, но ведь не она, так нашлась бы другая ведьма. Кровь — малая часть ритуала, Каслу не составило бы труда выкачать ее хоть всю, но он оставил ее жить с чувством вины, наказывая всех Майклсонов. И от осознания данного факта Фрея еще теснее прижимается к двойнику родного брата. Ей тепло в его объятиях, но как только они окажутся в ближайшем городке, стоит взять машину напрокат. Нужно перестать рисковать невинными, пусть хотя бы их двойники живут обычной жизнью. Не сталкиваются с чудовищами, а влюбляются и создают семьи.

— Мне нужно в Новый Орлеан — произносит она, вовсе не желая расставаться.

Джоэлю от ее слов становится не по себе. В городе, скорее всего угнетающая обстановка, похоронные процессии, приспущенные флаги и горе людей.

— Зачем? — спрашивает он, искренне надеясь на ответ.

— Там моя семья, — выдыхает Фрея.

Может она потеряла слишком много времени, и по приезду ее ждет страшное испытание. Кого потерять всех близких в один миг? Она знает, ведь Эстер отдала ее Далии, лишив семьи. Второй раз такое ей пережить не удастся, теперь смертна и слишком хрупка.

— В городе траур — и сердце ее уходит в пятки от паники.

Джоэль замечает, как она судорожно хватается за его футболку и неровно дышит, будто от боли. А ей уже все равно, ведь в голову приходит самое ужасное.

— Тише — шепчет он вновь, видя ее слезы. — Я тоже еду туда, в больницах нужны врачи.

— Что случилось? — сквозь слезы шепчет Фрея, боясь ответа.

Она вся дрожит, и ожидает приговора. Может ее сон вещий? От предположений трудно дышать, к тому же душат слезы.

— Скоростной поезд протаранил бензовоз и сошел с рельс. Был взрыв, почти две сотни погибших, а раненных еще продолжают доставлять в больницы по всему городу.

От его слов не менее больно, ведь вполне вероятно прихвостни Касла спровоцировали эту трагедию. В Новом Орлеане ничего не происходит случайно, только по воле вампиров или ведьм. Теперь поток туристов сократится, а ведьмы будут настроены против голодных вампиров. Хрупкий мир лопнул, как бокал, в который плеснули кипятка.

— Нам нужно выбираться из этого леса — отстраняясь, произносит Фрея.

Джоэль просыпается от настойчивого стука в дверь, с трудом открывая глаза. На часах половина седьмого, и оттого он ничуть не выспался. Все же приходится спешно подняться, когда стук повторяется. Он опускает штанину, скрывая последствия взрыва, а точнее — протез. Его еще беспокоят фантомные боли каждый день, что немного омрачает жизнь, но это не мешает радоваться каждому дню.

— Доброе утро, — приветствует он молодого парня, что стоит на пороге.

— У меня письмо для Фреи Майклсон, — неуверенно произносит тот, шокировано смотря на Горана.

Джоэль оборачивается, чтобы позвать Фрею, но она уже выходит из спальни. Ей парень отдает документы без вопросов, у вампиров на побегушках нет привычки проявлять лишнюю заинтересованность, тем более они знакомы лично.

— Спасибо, Джош — благодарит ведьма, и выходит из номера.

Ей ни к чему чтобы кто-то узнал о двойнике Элайджи. Джоэль — врач, и она уверенна, что неправильно вмешивать его в проблемы семьи Майклсонов. Ей кажется, брат поступил бы также, но пока даже ему лучше не знать.

— Все что ты видел здесь, не должна узнать ни одна душа, включая мою семью — серьезно произносит Фрея.

— Понял, — хотя на самом деле, Джош не понял ни черта. Ночью Элайджа отправил его, как вампира на побегушках. А утром первородный уже с сестрой, и он не понимает, что за игру ведут Майклсоны.

— Передай Элайдже, что я попробую отследить Касла с помощью магии — Фрея думает, будет лучше, если кто-то из семьи будет знать, где ее искать в случае необходимости.

— Скажи ему сама, вы ведь в одном номере — отзывается Джош, поглядывая на Джоэля, что берет газету со столика. Его удивляет, что первородный не надел привычный костюм, но Майклсоны выглядят, будто только проснулись. Джошуа решает не лезть в темные дела этой семьи, для него любопытство может стоить жизни, к тому же взгляд Фреи суров. В такие моменты, когда ей есть что терять — она страшна.

— Я понял, все передам — он разворачивается, чтобы уйти, но оборачивается, — И я ничего не видел, можешь быть уверенна.

Джоэль наблюдал за их небольшой стычкой взглядов, и когда Фрея возвращается в номер, ему не удается скрыть свое любопытство.

— Прости, что не познакомила вас, Джош — посыльный моего брата. Он привез документы, — Фрея раскрывает конверт, и убеждается в содержимом.

— Ты не обязана мне ничего рассказывать, — Горан действительно так считает, но ему отчего-то приятно, что она делится с ним хотя бы малой частью своей жизни.

Фрея читает письмо Элайджи, не замечая взгляда карих глаз. Джоэль любуется ей в свете солнца, что ласково заглядывает в окно. Он не имеет права, но ведь не пойман не вор. Ее витые локоны искрятся теплом, кожа впитывает свет и лишь повязка на шее лишает его возможности, насладится ее красотой в полной мере. От своих мыслей Горан хмурится, ему не нужно размышлять о ней в таком ключе, хотя он еще не придумал почему. И когда Фрея поднимает на него взгляд, он просто отворачивается к окну.

— Я приму душ, — произносит она, вся в своих мыслях.

В письме Элайджа больше беспокоился об угрозе со стороны Авроры, что обосновалась в Квартале. Ничего хорошего не будет, если Люсьен доберется до нее, у него сыворотка. В голову словно щелчок приходит догадка, для нее она и предназначена. Касл же влюблен в сестру Тристана. От осознания этого факта она замирает, так и не дойдя до ванной комнаты.

— Джоэль, мне срочно нужен телефон.

— Да, конечно — он без лишних слов протягивает мобильник, отмечая, какой напряженной стала девушка.

— Что-то случилось? — спрашивает тихо, но Фрея слушает гудки.

Брат не берет трубку, и приходится отставить голосовое сообщение. Когда она произносит, что Каслу нужна Аврора, и они не могут позволить им встретится, то имеет ввиду убийство первообращенной. Клаусу нравится помучить своих жертв, но теперь этого и стоит опасаться. Хотя ее можно использовать, но чувства Люсьена могут оказаться не настолько глубокими.

— Ты странная, — произносит Джоэль, когда старшая из Майклсонов возвращает ему телефон.

— Да, но сейчас это малая часть большой проблемы, — выдыхает она. — Можешь показать на карте, где нашел меня?

Джоэля ее вопрос заставляет задуматься, во что он вообще вляпался? Только все равно нужно возвращаться в Торонто так, что ему ничего не стоит показать то место. На карте вряд ли, но тот лес он запомнил.

— Я заблудился, когда нашел тебя. Могу отвести туда, но на карте лишь показать реку Миссисипи — на последней фразе он не может удержать улыбки.

Через полчаса сборов они отправляются в путь по пустому шоссе. В машине Фрея негромко включает радио, но через несколько минут Джоэль убавляет громкость почти до минимума.

— Расскажи мне что-нибудь о местных поселениях или родном городке, — просит он.

Фрея теряется от его вопроса, но потом отпускает себя. Ну что ему грозит, если она расскажет немного о себе, опустив все сверхъестественное? Ничего, и именно этот факт заставляет рассказать хотя бы малую часть правды.

— Я родилась в городке Мистик-Фоллс, но выросла в другом месте. Хорошо помню тот лес, но заблудилась — Фрея замечает, как Джоэль улыбается. — Видишь, из меня выходит никудышный рассказчик.

Только Горан отрицательно качает головой, а после с его губ срывается смешок.

— Ты еще меня не слышала, — он пытается ее подбодрить и отвлечь, ведь до того поворота еще три часа. — У тебя брат, старший или младший?

— Младший, — и ее губы трогает улыбка, ведь Элайджа и Ребекка приняли ее в семью первыми. — Я старше всех своих братьев и сестры.

— Большая семья?

— Шесть детей — она боится, каким будет следующий вопрос мужчины.

— Ничего себе! Твои родители — хорошая пара — простой вывод, но Фрея хмурится.

Ее воспитывала Далия, и не знала она любви матери, лишь отца, и то малую часть. Эстер отдала ее, будто ненужную вещь, что простить сложно. Только ей не хочется думать о грустном, когда рядом Джоэль, и он накрывает ее ладонь своей. По коже от прикосновения бегут мурашки, Фрея чисто машинально начинает убирать руку, чувствуя его тепло. Только карие глаза смотрят с теплотой, что кажется таким знакомым, но ведь ей ничего не известно о нем. Все же она так и не решается разорвать прикосновение, ведь спутник искренен.

— Я сказал, что-то не то? — спрашивает Джоэль.

— Нет, но давай не будем о родителях, — выдыхает Фрея, все-таки разрывая контакт. — Грустная история.

Ей нужно думать о семье, а не о родителях, что мертвы. В конце концов, Эстер пожертвовала собой, чтобы они не знали ужасов Далии. В этом пытается убедить себя ведьма, но получается отвратительно. Она их знала, испытала на себе и теперь чувствует в себе лишь тьму, а хочется быть светом для кого-то. Солнцем, каким ее всегда считал Майкл. Ее одолевает тоска по отцу, ведь она в отличии от других членов семьи помнит только его любовь.

— Мой отец называл меня "солнышком" из-за цвета волос, — Фрея прикрывает глаза от тепла солнечных лучей. — Иногда, когда прекрасная погода, как сегодня, я вспоминаю именно его улыбку и взгляд, полный заботы.

— А мой отец живет в Австралии, — Джоэль открывается ей, ведь она могла бы ничего не рассказывать.

— Так ты австралиец? — оживляется старшая Майклсон.

Горан кивает, и замечает ее ослепительную улыбку, что ярче всех слов говорит о забытой недавней грусти. Ему не хочется, чтобы девушка была печальна, ведь ей так идет улыбка. Когда Фрея задает вопросы, ему даже нравится рассказывать приятные моменты, связанные со своей работой и жизнью. За разговором пролетают часы, а за окном мелькают деревья.

До машины удается добраться, когда солнце уже почти в зените. Ведьма и двойник отправляются в путь, но через несколько часов останавливаются в мотеле. Им не помешает душ, и Джоэль уступает первенство Фрее. Он заботится о ней, потому что так приятно видеть ее нечастую улыбку. Вот и теперь у самой двери в ванную комнату она оборачивается и шепчет ему тихое "спасибо", что громче любых пафосных слов. Ей все больше нравится общество Джоэля, его отзывчивость, забота и теплота. Он похож на ее брата и в тоже время совсем другой. Возможно, Элайджа был бы таким, не отними Эстер у него человечность. Только думать о семье тяжело, а не думать неправильно.

Фрея ступает под горячие струи, а Джоэль ложится на большую уютную кровать, желая хоть на пару минут закрыть глаза. Он устал, остановок по пути к машине они не делали, и теперь фантомные боли, как наказание за упрямство. Ему ничего не стоило попросить минуту отдыха, но мужское самолюбие не позволило телу перевести дух, а теперь мышцы сводило от нагрузки. Во время операции нужно лишь стоять, а не двигаться по пересеченной местности, да еще с рюкзаком на плечах. Сон настигает за считанные минуты, ведь звук льющейся воды успокаивает. Фрея застает своего спасителя умиротворенным, забывшимся сном.

Черты лица расслаблены, и он выглядит милым, отчего улыбка расцветает на ее губах. Нужно разбудить, но она не решается, лишь присаживаясь рядом с ним. Влажные волосы после душа имеют аромат лесных трав, что как шлейф духов. Она чувствует себя свежей и готовой мчаться спасать близких сердцу людей. Касается пальчиками волос Джоэля, все-таки нужно продолжить путь, но он выглядит таким измотанным, что не просто решится потревожить. И все же приходится.

— Джоэль — негромко зовет Фрея, но он лишь переплетает их пальцы и прижимается ближе. В момент соприкосновения по телу разносится тепло, от которого становится уютно. Сплетение рук приносит легкость и покой, что Фрея на миг забывает, как дышать, а когда вспоминает вдох выходит немного жадным. Она никак не может привыкнуть к его человечности, а в себе ее уже кажется, совсем потеряла.

— Давай для начала ты примешь душ — пробует найти выход Фрея, — Я поведу машину, а ты отдохнешь. Похоже, я утомила тебя.

Джоэль кивает, не открывая глаз, но после все же поднимается. Футболку стягивает по пути в душ, и Фрея скользит взглядом по его спине. Ей становится неловко от своего наблюдения, нужно думать совсем о другом, но не получается. И все же, как только Джоэль скрывается в душе, она набирает знакомый наизусть номер, ей важно знать, что есть еще время, которого катастрофически не хватает, будто кто-то его крадет. Оно все же есть, и слова Элайджи успокаивают. Уже завтра они будут в Новом Орлеане, если ехать всю ночь, но до вечера можно отдохнуть в мотеле.

Джоэль выходит из душа посвежевшим и взбодрившимся, когда Фрея всерьез начинает беспокоиться, не утонул ли он. На ее шутку, тот лишь улыбается. Ей не нужно знать, что год он живет совсем иначе, а раньше не упустил бы возможности затащить такую красотку в свою постель. Только теперь его самый верный друг Грей, что устроился на коврике у кровати, а о девушках в плане секса он не думает слишком давно. Этим Горан пытается объяснить влечение к Фрее, но не все так просто. Подобное ему приходилось испытывать лишь с Алекс, когда от одной ее улыбки день становился лучше. Все же все слишком быстро и спонтанно.

— До вечера мы можем отдохнуть — Фрея занимает часть кровати и хлопает ладонью по матрасу, приглашая, — Ночью на автостраде машин меньше и к утру, мы уже будем в "городе — призраке"

— Звучит зловеще, — смеется устало Джоэль, занимая предложенное место.

Они болтают около часа, а потом ладони нечаянно соприкасаются и взгляды встречаются. По коже разряд, будто молния пробежала между ними, притягивая, друг к другу.

— Прости — выдыхает Джоэль, пытаясь отвлечься от притяжения, — Кто такой Элайджа? Ты звала его, когда очнулась.

Фрея не может сдержать улыбки и неловкость уходит. Ей любопытно, почему он задал такой вопрос в момент, когда их так сильно потянуло друг к другу. Она испугалась этого, пускаться в любовные авантюры сейчас совсем не время.

— Мой младший брат, он в Новом Орлеане, как и вся семья — она улыбается от осознания, что увидит их уже завтра.

Ее радость нравится Джоэлю, и он переплетает их пальцы. Ему не нужно спрашивать, можно ли обнять ее, но все равно тихо шепчет именно об этом. Получив кивок, заключает в свои объятия и вдыхает запах ее волос. Пытается понять, почему за несколько дней так привязался к ней, но засыпает спустя несколько минут размышлений. А Фрея нежится в его теплых руках, и будто вспоминает себя прежнюю. Ту, что когда-то была влюблена и счастлива, что поверила мужчине и обожглась от лжи Далии. Она не может уснуть, и разворачивается к Джоэлю, что видит не кошмар, а приятный сон. Мечту, и в ней они вместе гуляют по одной из центральных улиц Торонто.

Вечером Джоэль просыпается от вибрации телефона, и замирает. Фрея обнимает крепко, и волнистые локоны рассыпались жидким золотом по черному покрывалу, а его плечо служит подушкой. В который раз он отмечает ее красоту, осторожно убирая локон с милого личика.

— Нужно просыпаться, — шепчет он тихо.

Только Фрея не спешит открыть глаза, наслаждаясь его теплом. Неправильно, но так приятно чувствовать его сердцебиение под своей ладошкой. Хоть пару минут почувствовать себя кому-то нужной кроме семьи — все, что ей нужно, но не время. Она хочет отстраниться, но Джоэль обнимает, будто чувствуя ее внутреннее смятение. Фрея распахивает глаза от неожиданности, а он так близко. Лишь считанные дюймы разделяют их лица, что будоражит кровь приятным волнением. Джоэль сам не ожидал, что все выйдет так, но смотря в ее глаза, хочет вновь коснуться мягких губ и все же отстраняется.

— Прости — срывается с губ Фреи.

Она не знает, за что извиняется, просто не может молчать. Разум твердит свое, им не нужно отдаваться странному чувству. Она живет в ненормальном мире, где сверхъестественное привычно, но Джоэль не такой. Будет неправильно вмешивать его, ведь любые чувства к Майклсонам не приводят ни к чему хорошему. А она Майклсон, и с этим ничего не поделать. Джоэль замечает, как меняется ее настроение, но не понимает от чего. Возможно, ей хотелось этого поцелуя, и он вновь оказывается ближе.

— Не грусти — шепчет одними губами, дарит заботливую улыбку, и она сама юркает в его объятия.

Через несколько часов за окном автомобиля пейзажи сменяются, штат Вирджиния остался позади. Тишина в салоне не давит, а успокаивает. Джоэль украдкой смотрит на свою спутницу. Красивая. Что-то внутри екает при каждом взгляде, и он не может удержаться от прикосновения. Накрывает ее ладонь своей, и по коже словно покалывание, а в голове сплошные нежности, что он хотел бы сказать.

— Устроишь мне экскурсию по Французскому Кварталу?

Улыбка и кивок в ответ, а в мыслях столько страхов, что Фрея вздрагивает. Сколько его ждет опасностей, ведь у ее семьи много врагов, а союзников по пальцам перечесть. Ему не место в мире хищников, но путь привел его в Новый Орлеан. Судьба вообще странная штука. Можно не верить в нее, но рано или поздно она заявит права на вашу жизнь.

— Можно попросить тебя? — спрашивает она.

— Да.

— У тебя есть с собой костюм? — идея, что пришла неожиданно, но может спасти ему жизнь.

Джоэль смотрит на нее несколько секунд, не понимая к чему разговор. Она каждый раз его удивляет, и это ему в тайне нравится.

— Ну, допустим, есть.

— Надень его — Фрея улыбается, и добавляет совсем тихо. — Обожаю мужчин в костюмах.

В конце концов, она не солгала, ей всегда нравился деловой стиль. И даже не сомневается, что Джоэль будет выглядеть мужественно и стильно, ведь можно сказать привыкла к костюмам брата.

В пригороде Нового Орлеана они делают еще одну остановку. Снимая номер на час, Фрея остается невозмутима, хотя администратор явно удивлен таким гостям. Кто останавливается в захудалом мотеле, когда одет в брендовую одежду и в кармане несколько кредиток, на которых за единицей больше шести нулей?

— Время ответной любезности — произносит Фрея, когда Джоэль собирается заплатить.

Номер прост, главной броской частью интерьера является постель, явно намекая, для чего обычно снимают его.

— Думаю, не стоило снимать номер для того, чтобы переодеться — Джоэль опускает жалюзи, на улице еще совсем темно. Привычка, что делает каждый день в своей квартире в Торонто.

— Ты предпочел бы одеваться в машине? — Фрея улыбается.

— Нет, ты права — и он скрывается в ванной комнате, прихватив чехол, внутри которого деловой костюм.

Он удивлен, что Фрея попросила одеть его, по нему так слишком пафосно ходить в костюме по Новому Орлеану. Все же он надевает, только галстуки всегда ему не удавалось завязать. Несколько минут попыток, и он даже не может удержаться от смешка. Что он делает? Пытается произвести впечатление на Фрею, хотя год до нее вообще не думал о девушках. С галстуком справится так и не удается, и он выходит в комнату, держа его в руке.

Фрея стоит у окна, задумавшись, что же дальше. Она просто устроит ему экскурсию, и возможно они встретятся еще, но, когда все закончится.

— Галстуки явно не мое — произносит Джоэль, привлекая ее внимание.

Фрея оборачивается сразу, и не может удержать улыбку. Он выглядит в костюме слишком шикарно, и так похож на Элайджу, никто и не догадается.

— Давай помогу, — Фрея берет из его рук галстук, — Присядь.

Джоэль послушно опускается на покрывало цвета золота. И только теперь замечает, что Фрея тоже переоделась. Легкая туника и чернее ночи брюки, подчеркивающие идеальную фигуру. Она улыбается, задумывая сделать то, что никогда раньше бы себе не позволила. Оказывается, близко к нему, и замечает, как меняется его дыхание. Реакция Джоэля позволяет почувствовать себя увереннее, и Фрея оказывается на его коленях, лицом к лицу. Воздух в комнате мгновенно густеет, от близости становится жарко. Джоэль обхватывает ее талию, стоит только набросить шелковую ленту ему на шею, она не спешит сделать узел. Напротив, расстегивает несколько пуговиц и поднимает воротничок. Ее пальцы нежно касаются кожи, отчего Джоэлю трудно на чем-то сосредоточится.

— Хороший способ завязывать галстук, — шепчет он, а ладони оказываются на ее бедрах, крадутся к краю туники.

— Я никогда не делала так раньше, — Фрея смущена в его руках, но не пытается отстраниться. Она пытается завязать узел, но пальцы дрожат, и приходится начать все заново.

— Ты просто взволнованна, — и Джоэль касается губами ее подбородка, целуя.

Ангел, она — очаровательный ангел в его глазах. Хочется притянуть столь прекрасное создание ближе, чтобы рассмотреть каждую мелочь. Но он лишь заглядывает в глаза цвета холодной морской волны, и не может сказать точно, чего в них больше страха или желания. Ее пальцы замерли на воротничке, а губы приоткрыты от жажды почувствовать поцелуй. Джоэль поддается ближе, и ее ответ сводит с ума. По телам прокатывается волна желания, Фрея сдается под ласковым натиском его губ. Она на несколько секунд забывает обо всем, но только на пару мгновений. Разрывает поцелуй, как только чувствует горячие ладони под туникой, и прислоняется лбом ко лбу Джоэля. Как же он похож на Элайджу вот, что отрезвляет лучше любого холодного душа.

— Нам пора — выдыхает тихо, а пальцы дрожат, расправляя воротничок рубашки.

— Еще пару минут — шепчет Джоэль, вновь целуя горячо и страстно.

Она настолько горяча, оседлав самым откровенным образом. Слова отдаются жаром по телу, а мягкие губы дарят восторг, но Фрея не может уступить желаниям. Пальцы расстегивают пуговицы на его рубашке, но только чтобы найти хоть одно отличие от младшего брата. Ладони скользят по коже, и пальцы натыкаются на множество шрамов в области ребер. Фрея заглядывает Джоэлю в глаза, еще одна отметина под пальцами. Она не решается спросить,

лишь еще раз очерчивает многочисленные следы, замечая, как Джоэль сглатывает ком в горле.

— Год назад встретив меня ты бы подумала, что я другой человек — выдыхает он.

Рассказать ей или оставить все как есть? Вопрос, что не дает покоя. Она ведь не спрашивает, и Джоэль шокировано замирает. Фрея целует его в ключицу, на которой отметина взрыва.

— Что случилось? — шепчет она, опять заглядывая в родные карие глаза.

— Взрыв боевого снаряда.

Легче, будто груз сняли с его плеч, теперь она знает. Рассказ занимает какое-то время, а Фрея еще не отстранилась, еще касается горячими ладонями его кожи.

— Царапины, — Джоэль пересаживает ее с колен на кровать. — Я потерял намного больше.

Он поднимает штанину, под которой протез. Фрея догадалась, она, будто чувствовала эту боль в его глазах. Накрывает теплую ладонь, чтобы поддержать, потому что он стал действительно дорог. Теперь кажется безумием их прогулка по лесу, он ведь ничего не сказал тогда. А теперь Фрея прижимается к нему, и теплые объятия сводят с ума. Он другой, и все не кажется странным, когда она заглядывает в такие родные глаза, которые передают забытое тепло. Замирает, находя в них столько знакомого и напротив, совершенно иное.

Нет. Джоэль не ее брат и, наверное, даже думать об этом глупость. Только сначала нужно разобраться в себе, чтобы потом не было больно, ведь кажется, начала испытывать к нему настоящие чувства. Кажется, впустила каким-то образом его в свое разбитое сердце, но еще верит, что сможет отпустить в любой момент. Джоэль целует ее в шею, замечая, что она не увлечена. Он не успевает извиниться или сказать какую-нибудь глупость, Грей прыгает на кровать, напоминая о себе, его добрые глаза искриться желанием играть. Фрея не может удержаться от смешка, но через секунду касается губ Джоэля легким поцелуем.

— Нам действительно пора, — и она спрыгивает с кровати с игривой улыбкой, — Я обещала тебе экскурсию.

Улочки Нового Орлеана широки и всегда наполнены весельем, музыкой. Только Фрея решила показать для начала Джоэлю не показное дружелюбие Квартала, а свое тайное место. Там, где ей ничего не мешало отдаться магии или размышлениям.

— Главная достопримечательность Нового Орлеана — старая башня? — спрашивает Джоэль, останавливая машину в тени деревьев.

— Нет, но это мое любимое место, — и она покидает салон авто.

Не спешит, ждет его. Еще раз любуется им в костюме, безнадежно пропадая под взглядом карих глаз. Джоэль замечает ее улыбку, и отвечает тем же. Фрея опять его удивляет, ну разве нормально выбрать любимым местом разрушенное здание? Нет, но, когда открывается дверь внутри все иначе. Винтовая лестница нисколько не подвержена коррозии, а на стенах картины в старинных рамах, будто в музее. Дух захватывает от таких мелочей, как старинные подсвечники или гобелены. А сколько книг и разнообразных магических атрибутов, что Джоэль смотрит заворожено.

— Снаружи я бы подумал, что внутри лишь горы мусора — его голос отдается громким эхом.

Фрея оказывается рядом, и прислоняет пальчик к его губам.

— Магия любит тишину, — тихо произносит она, и ей вторит шепот эха.

Джоэль кивает, но сразу, же обнимает крепко, притягивая ближе. Губы его расплываются в улыбке, а в узкие окна заглядывает солнышко, придавая помещению розоватое сияние от красных штор. Антикварная мебель, десятки книг в кожаных переплетах, несколько открыты. Понять в них что-то нереально, хотя Джоэль знает латынь. Знаки, ритуальные круги и тысячи символов, которые кажутся ему китайскими иероглифами. Только Фрея не собирается колдовать, она берет его за руку, и проводит по всем комнатам, включая темную спальню. В ней лишь большая кровать и шкаф-купе, где хранится пара платьев и другая одежда. Никто кроме семьи не знает о ее месте, что, несомненно, хорошо.

— Я часто размышляю здесь, когда нужно принять сложное решение — Фрея замечает на столике защитный браслет. Заклинание на нем сильное, ведь сделан он для Элайджи, но похоже больше в нем нуждается мужчина, что держит ее за руку.

— У меня кое-что есть для тебя, — Фрея улыбается, хотя бы от ведьм он будет защищен. — Это очень сильный оберег, только не смейся, но в Новом Орлеане много ведьм.

Джоэль кивает, хотя ему сложно привыкнуть к магии, он и в высшие силы то не верил до взрыва. Только как не поверить, ведь в тот день на полигоне появился белый конь. Как он там оказался, не знал никто, но солдаты тоже видели его. Джоэль обращает внимания, что Грея нет рядом, хотя обычно он следует по пятам.

— Грей! — зовет он, и пес сразу появляется в дверном проеме, а Фрея застегивает на его запястье браслет.

Лабрадор, не теряясь, запрыгивает на кровать, смотрит заинтересованно игривыми глазами. Своими действиями он вызывает у наблюдателей улыбку, что будто делает специально. А Джоэль размышляет о тяге к Фрее, все происходящее с ним так похоже на любовь. Ему самому хочется рассмеяться, он не умеет любить, но теперь хочет научиться. У него нечего в данный момент подарить Фрее, но он исправит эту ситуацию в городе. Какой-нибудь необычный подарок для самой непредсказуемой девушки в его жизни, а пока он заходит ей за спину и обнимает. Запах ее волос пьянит, но Фрея разворачивается в его руках, чтобы заглянуть в глаза. Нет, он не ее брат, и она касается его скулы, ведет кончиками пальцев по коже. Все же отстраняется, потому что не время, потому что любить для нее слишком опасно. А на улицах города уже день и толпа туристов, в которую они ступают через полчаса, как в реку, держась за руки.

Бесчисленные магазинчики с магическими безделушками, уютные бары, наполненные атмосферой вечного праздника — таков Новый Орлеан. Траур не отменяет туристов, музыку и магазинчики с побрякушками. Фрея просит подождать ее несколько минут, а сама скрывается в одном из таких магазинчиков. Пока ее нет, Джоэль рассматривает витрины и замечает, что прямо на улице темнокожая молоденькая девушка продает всякого рода талисманы. Он разглядывает вещицы, отмечая, что сделаны они вручную.

— Подарок для девушки?

— Да, что-нибудь необычное для особенной девушки — Джоэль протягивает руку к одной из подвесок, обращая внимание на красивый кулон.

— Кто-то очень заботится о Вас, — девушка поглядывает на браслет, что застегнут на его запястье.

— О чем Вы? — он не понимает, но девушка не спешит пояснить свои слова.

— Неважно. Я вижу, кулон выбран. Поверьте, лучшего подарка для любимой девушки не может быть — молоденькая ведьма хочет убрать покупку в коробочку, но Джоэль просит не упаковывать.

— Спасибо, — он замечает, как Фрея выходит из магазинчика, и спешит спрятать подарок в карман.

Удивительный город, он ожидал увидеть траур, но видимо тут живут по другим правилам. Музыка и сирены машин 911 сливаются в какофонию звуков, понятную только местным. Так всегда было, улочки кварталов видели горе и радость, триумфы и катастрофы. Город — призрак. Город, где жизнь и смерть каждый день. Ему нужно заняться тем, что он умеет лучше всего — спасать жизни.

— Продолжим экскурсию? — подходя близко, спрашивает Фрея.

Ее улыбка заставляет забыть обо всем, но Джоэль все же сообщает, что намерен посетить местные больницы. Он может оказать помощь, и рад, когда Фрея предлагает отправиться туда вместе. Счастье, вот что чувствует Горан рядом с той, которой спас жизнь. Возможно, судьба дала ему шанс, именно об этом думает он, сворачивая в узкий немноголюдный переулок. Все дальше шум одной из центральных улиц, все меньше суеты. Только счастье имеет свойство лопаться, как мыльный пузырь.

Резкий порыв ветра, и Фрея не успевает остановить Касла. Клыки впиваются в шею Горана лишь, на какие-то мгновения, но кровь из артерии так и хлещет, что она шокировано замирает. Упасть ему не дает железная хватка Люсьена, а слова застревают в горле из-за крови.

— Первый первородный в моем списке, — шепчет Касл тихо на ухо двойнику.

— Нет, — Фрея кидается к ним, и не дает Джоэлю упасть всем телом на холодный асфальт, когда первообращенный отбрасывает свою жертву, как надоевшую игрушку.

Слезы по щекам, и не одной мысли в голове, руками она зажимает рану, что пульсирует, отсчитывая мгновения жизни.

— Фрея, — хрипом срывается с губ Джоэля, и она прислоняется губами к его лбу. Уже не важно, что Люсьен поймет, что убил не того. Неважно, ведь у нее на руках умирает мужчина, что всех спасал. А она его спасти не смогла. Чертов костюм!

— Я оставлю тебя напоследок, — и Люсьен растворяется в воздухе, оставляя на безлюдном переулке лишь боль.

* * *

— Прости, прости меня — повторяет Фрея раз за разом, пока ищет телефон.

Единственный шанс Джоэля выжить, вампирская кровь. Она раз за разом пытается набирать номер Джошуа, но руки в крови, и сенсор не реагирует. Слезы текут по щекам вовсе не помогая, а только мешая, но как сдержать их она не знает.

— Черт! — проклятие срывается с губ, и в этот момент порыв ветра внушает надежду.

Джош не медлит, сразу же прокусывает запястье и подносит к губам Джоэля. Капли крови стекают по подбородку, но глоток дается с трудом. Горан даже не открывает глаз, но чувствует боль, как сердце гонит кровь, и та вырывается из пробитой артерии. А потом лишь тепло рук Фреи, ее слезы капают ему на губы. Они соленые и горячие, наполненные ее болью. От слабости хочется спать, и он проваливается в темноту, где боль уходит на второй план.

— Успокойся, он будет жить — Джош быстро поднимает мужчину на руки.

Найти машину не составляет труда, вампир прекрасно справляется с внушением. За окном мелькают улочки Французского Квартала, а Фрея замыкается в себе. Хотела спасти, но получилось, что подставила под самый жесткий удар. Голова Джоэля лежит на ее коленях, белоснежная рубашка залита кровью, как и их счастье, что просто мыльная жидкость от лопнувшего пузыря на полотне судьбы. И если бы можно повернуть время вспять, то Фрея сделала бы так, чтобы в жизни мужчины ее не было. Что принесла она ему? Боль, но теперь ничего не остается, как оттолкнуть его, с ней он не протянет и года. Он не прожил с ней спокойно даже неделю так, что будет правильно все забыть. Только сердце бьется, как безумное от плана, что собирается воплотить в жизнь разум. Она очевидно влюбилась оттого больно и слезы текут опять по щекам.

— Прости — шепчет Фрея одними губами, а затем целует.

Джоэль дышит, но не откликается на прикосновение. Он еще не пришел в себя, а машина останавливается у кованых ворот особняка Майклсонов. И хорошо, что во внутреннем дворике встречает только Элайджа. Фрея бросается в его объятия, будто хватается за спасательный круг.

— Что случилось? — спрашивает он тихо, и ведьма впервые теряется, ведь не рассказывала никому о двойнике. Объяснить не успевает, Джош вносит Джоэля.

— Куда его уложить? — бросает он.

Фрея сразу же указывает на гостевую комнату, не обращая внимания на шокированный взгляд младшего брата, что так и застыл у колонны. Она идет вслед за Джошем, помогает уложить на софу Джоэля, только бы не думать. Если начнет, то убежит в свое тайное ото всех место, потому что чувствовать больно, она за века, кажется, отвыкла от всех любовных переживаний. А теперь сердце бьется, как у испуганной пташки и дрожат руки, что перепачканы кровью. Она касается шеи Джоэля, рана уже затянулась, что успокаивает. Можно выдохнуть, но не дает чувство вины. Оно гложет, и Фрея опять думает о плане, как все исправить.

— Что происходит? — Элайджа уже стоит в дверях, его взгляд, в который раз скользит по чертам лица жертвы Люсьена.

— Его зовут Джоэль, — Фрея не может удержаться от улыбки сквозь слезы. — Он спас мне жизнь, когда Касл оставил умирать. И да, он — твой двойник.

В этот момент верный лабрадор вбегает в комнату, и Фрея понимает, что тот преданно бежал за машиной почти через половину Квартала. Она гладит запыхавшегося пса, а тот просто лает в панике и тычется холодным носом в щеку своего хозяина. Он пытается привести Джоэля в чувства, но даже шершавый язык не помогает в данном деле.

— С ним все хорошо, — успокаивает Фрея. — Грей, нужно просто ждать.

Глядя на все происходящее со стороны, Элайджа не понимает ровным счетом ничего. Забота сестры о двойнике сразу бросается в глаза, когда она касается осторожно и ласково бледной кожи. Первородный списывает все на свою чересчур бдительность, но не может отделаться от мысли, что Фрея увлечена.

— С ним все в порядке. Я слышу его сердце — Элайджа подходит ближе.

Он накрывает ладонь сестры своей, и ей приходится заглянуть в родные глаза. В них столько теплоты, но теперь она замечает в них и тревогу, волнение за нее. Так ведь толком ничего не объяснила, и нужно слушать разум, а не сердце. Оно глупое, в войне против Люсьена бесполезное, ведь тот строит план мести разумом, оставив из эмоции лишь злобу.

— Давай поговорим, но в кабинете — и Фрея поднимается с софы, — Одолжишь Джоэлю один из своих костюмов.

Элайджа кивает, он еще в шоке, что у первородных есть двойники, но явное доказательство тому прямо перед его глазами. Издевка судьбы, но что-то внутри сразу, же стремится защитить невинного, ведь тот даже не в курсе, что ему "посчастливилось" родиться двойником древнего вампира. И когда Фрея заканчивает свой рассказ, она замечает в глазах брата немой вопрос, который он все же озвучивает.

— Мне показалось или у тебя к нему чувства?

— Я не знаю, — Фрея отворачивается, но потом признается. — Я чуть не потеряла сегодня его. Я устала терять, Элайджа. Внуши ему все забыть, любовь к Майклсонам всегда заканчивалась плохо.

Джоэль приходит в себя, не понимая, что произошло. Ему кажется, весь мир сошел с ума, ведь так легко оказалось стать жертвой какого-то психопата. Он почувствовал лишь резкую боль, а потом, истекая кровью, думал лишь о Фрее. Что с ней? Открыв глаза, ему не сразу удается привыкнуть к свету из окна, и глаза непривычно слезятся, как после долгого сна.

Обстановка совсем незнакомая, что Горан теряется и осматривается с опаской. Первым делом он проверяет шею, но даже шрама нет на коже. Мысли путаются, но кровавые пятна на рубашке не дают усомниться в произошедшем. Голова кружится от попытки собрать кусочки событий в единое полотно, но он поднимается на постели. Разминает затекшие мышцы, будто спал слишком долго.

— Фрея? — выходит неуверенно и тихо, но дверь открывается спустя несколько секунд.

От шока Джоэль приоткрывает рот и пытается унять бешено бьющееся сердце. На пороге его копия, что уверенным шагом проходит в комнату. "Что происходит?" вертится в голове, но озвучить вопрос не слушается язык.

— Я, похоже, умер — первое, что слетает с губ Джоэля.

Элайджа на такое заявление приподнимает брови, но затем не может удержаться от улыбки. Сарказм Майклсонов, похоже, достался и двойникам, что еще больше удивляет первородного. А Джоэль опять проводит пальцами по месту укуса, не веря в такое везение. Он помнит только соленые слезы Фреи на своих губах, как пытался сглотнуть кровь, что взялась непонятно откуда во рту. Ее металлический вкус всплывает в памяти, вызывая дрожь по телу, а молчаливый близнец у окна какой-то холодный и отрешенный.

— Где я? Что с Фреей? — вопросы слетают с языка Джоэля.

Он надеется получить ответы, хотя бы на один — самый важный, ведь не сможет себе простить, если с ней что-то случится. Слишком важна, стала Фрея, и он верит, что тяга взаимна. К чему тогда все объятия в номере мотеля, и сердце набирает обороты от нарастающей паники. Майклсон оказывается рядом, он заглядывает прямо в глаза.

— Успокойся, — произносит четко и уверенно, что на миг Джоэль чувствует, как замедляется собственное сердце. Только на краткий момент, а потом вновь возобновляет сумасшедший ритм.

— Что с ней? — ему просто необходим ответ, чтобы сердце не уносилось прочь, пытаясь сбежать от кошмара наяву.

— Фрея немного занята, но просила позаботиться о тебе. Душ за дверью направо, новый костюм у душевой кабины — Элайджа понимает, что у двойника шок, и потому пытается не выдать себя ничем. Возможно, что тот не помнит нападения, так к чему лишние волнения. Джоэль и без вампирских штучек смотрит на него, как на восьмое чудо света. Он поднимается с постели неуверенно, что Элайджа приходит на помощь, прихватывая за плечо для поддержки.

— Ты даже не спросил, кто я такой, — произносит первородный, думая, насколько же беспечны люди.

— Мне все объяснит Фрея.

Ответ, что заставляет вампира на секунду замереть. Так двойник знает? Или просто желание узнать все от девушки, в которую, похоже, влюблен? Все же у него шок, а может он не привык доверять незнакомцам. Элайджа размышляет над этим, пока провожает Джоэля в ванную комнату, тот явно не в лучшем состоянии.

— Я ее брат. У меня ты можешь спросить, что угодно — и первородный оставляет доктора одного, наедине с приставучими мыслями.

Что происходит? Весь мир сошел с ума, или только он? Вопросы, что терзают Джоэля под горячими струями душа и не дают расслабиться ни на минуту. Он, будто на вражеской территории, где одна нелепая ошибка может стоить жизни. Совсем некстати в голове начинают всплывать последние события, раскалывая голову новыми вопросами. Надевая костюм, Джоэлю вновь не удается завязать галстук, что немного нервирует и раздражает. Бестолковое дело. Горан никак не может отделаться от воспоминаний, не надев пиджак, он выходит во внутренний дворик. Кругом тишина, которую неожиданно нарушает плач ребенка. Не думая, он поднимается на второй этаж и детскую отыскать оказывается не так сложно. Джоэль улыбается, когда видит малышку в кроватке, что сразу же затихает, замечая его.

— Что такая красавица грустит? — и он проводит пальцами по щечке Хоуп, а потом берет ее на руки.

Малышка становится в миг веселой, ее пальчики пытаются ухватить его за волосы, и когда удается, смех заполняет комнату. Он и сам не замечает, как начинает улыбаться. Дочка брата Фреи? Карие глаза и милые щечки, так могла бы выглядеть и его дочь. От этой мысли воспоминания, что он так долго прятал внутри, тревожат вновь. Так и не посмел нарушить жизнь Алекс, так и не узнал, его ли сына воспитывает Чарли. Все в прошлом, но порой ему хочется, чтобы Люк был его частичкой, пусть даже никогда он не узнает о нем. На его руках другая малышка, что трогает его лицо крохотными пальчиками, но осознавать, что она часть семьи Фреи приятно.

— Хочешь, я тебе почитаю? — замечая книжку, произносит Джоэль скорее сам себе.

Он присаживается на кресло, и тихонько начинает рассказывать какую-то сказку о викингах. То, как малышка прислушивается к его голосу, побуждает продолжить. Не проходит и пяти минут, как ребенок мирно спит. Ей не хватает внимания или просто что-то беспокоит, но он рад, что смог успокоить.

— Она опять плакала? — тихий голос доносится от двери.

Джоэль поднимает взгляд, встречаясь взглядом с такими же, как у малютки, карими глазами.

— Да, — отвечает, и поднимается из кресла, чтобы уложить девочку в кроватку.

Брюнетка смотрит на него нежным взглядом, отчего в воздухе повисает неловкость, ведь он не Элайджа. Уложив малютку, Джоэль не знает, как объяснить девушке всю ситуацию, да и поверит ли она?

— У вас с Элайджей очаровательная дочь — начинает он с малого, только после этих слов брюнетка замирает. Несколько секунд она смотрит на него, будто на пришельца, с подозрительностью и удивлением.

— Элайджа, что происходит? — глаза Хейли загораются желтым блеском, что не скрыть даже в свете дня, отражая природу волчицы. Враждебный вид ее заставляет Горана отступить от детской кроватки, и опустить взгляд.

— Я не хотел навредить девочке, лишь успокоить — оправдывается он, не понимая, что такого натворил.

— Кто ты? — Хейли не на шутку пугается, и оттого груба.

Она показывает клыки, что Джоэль не успевает даже произнести слово, как оказывается, прижат к стене. Рука на его горле сжимает все сильнее, и он чувствует, как в кожу впиваются острые когти.

— Фрея не говорила о враждебности своей семьи — от шока выдает Горан.

За один день столько переживаний, а память подбрасывает момент нападения вампира. "Первый первородный в списке" — слова отчетливо звучат в голове, а вид брюнетки, подтверждает возникшую в голове мысль. Уже чуть ли не темнеет в глазах, так она сдавила ему горло. Почти теряя сознание, Джоэль в пелене чувствует, как хватка исчезает. Он пытается сделать вдох, но не получается.

— Хейли, успокойся! — как сквозь вату раздается в ушах властный голос брата Фреи.

— Черт! — хрипит Джоэль, пытаясь восстановить дыхание.

Ему помогает подняться Майклсон, и сразу же отступает, чтобы взять плачущую малышку на руки. Джоэль переводит взгляд на Хейли, что смотрит то на Элайджу с Хоуп, то на него.

— Простите. Я поступил неправильно, нужно было дождаться кого-то, прежде чем заходить в детскую — он отступает к двери, чувствуя, как по шее к воротничку, скатываются капли крови.

Порезы от когтей достаточно глубоки, и ему приходится воспользоваться платком. Элайджа догоняет в коридоре, он останавливает его у самой лестницы. Зрачки расширяются, взгляд глаза в глаза, и потом слова брата Фреи заставляют еще раз испытать шок.

— Забудь о семье Майклсонов, о Фрее и всех событиях, что связаны с ней. Живи, не грусти по ней, будто ее никогда и не было в твоей жизни — смотря в глаза, произносит первородный.

Джоэль даже пару раз моргает от неожиданности, а после просто кивает и опускает взгляд. Больно! Ему опять сделали чертовски больно, и потому ноги несут к выходу из особняка. На улице только Горан приходит в себя, когда мокрый нос Грея касается ладони. Что за чушь нес Элайджа? Почему сначала отнесся хорошо, а потом попросил выбросить из головы собственную сестру? Неужели ее семья настолько не нормальна, что против их отношений? Он не понимает, и взгляд падает на браслет подаренный Фреей. Она его подарила не просто так, в нем сильное заклинание, а значит ей он дорог. Тогда зачем так жестоко? Вопросы терзают Джоэля, разрывая разум всякими предположениями. Ему нужны ответы, а кто может их дать, как ни сама Фрея. Если скажет то же самое, он не знает, что будет делать, но все равно ловит первое попавшееся на глаза такси.

Такси останавливается у одинокой башни, что стала убежищем Фреи для всех переживании и магии. Может она и не здесь, но Джоэль хочет хотя бы написать ей записку. Мысль, что они больше не встретятся, ранит его сердце, что отбивает рваный ритм. Дверь оказывается, не заперта, и тихими шагами он поднимается по винтовой лестнице. Не может удержаться и еще раз рассматривает красивые гобелены и картины в старинных рамах. Отвлекается на всякие мелочи, чтобы не думать, как будет больно, если для Фреи он ничего не значит. Еще несколько ступеней, и перед глазами небольшая прихожая, из которой двери ведут в другие комнаты.

Джоэль выбирает первую, ведь наверняка Фрея практикует магию, и оказывается прав. Она обливает кровью какой-то кинжал, и шепчет слова на латыни. Вокруг нее ритуальный круг, но все же Горан делает шаг. Переступает черту легко, хотя отчего-то думал, будет трудно. Мешать не хочется, ведь блондинка его не замечает. Она вся в ритуале, потому остается только ждать, что лучше сделать в другой комнате. В конце концов, Джоэль чувствует, как эмоционально измотал его день, что превратился в сплошное невезение. Он размышляет над этим, пока не оказывается в знакомой спальне. Все привычно, только кровать застелена небрежно. Похоже, у Фреи тоже проблемы со сном, но его внимание привлекает книга на тумбе. Данте "Божественная комедия" неужели она читает эту чушь про круги Ада? Пальцы касаются книги, глаза еще раз пробегают по названию и толстому переплету. Фрея входит в спальню совсем обессиленная, и замирает.

— Я закончила, Элайджа. Можешь забрать клинок — она проводит пальцами по виску, будто у нее ужасно болит голова.

На самом деле ей просто больно, ведь недели счастья слишком мало. Терять всегда больно, особенно когда ты успел почувствовать любовь на вкус. А она успела, любовь наполнена его улыбкой, его взглядами и поцелуями, от которых кружится земля. И оттого больно даже смотреть в родные глаза.

— Я, похоже, сошел с ума. Элайджа нес такую чушь. Скажи, ты тоже хочешь, чтобы я уехал? Потому что я не хочу — Джоэль забирает клинок, и Фрея заглядывает ему в глаза.

Как она могла перепутать! Но ведь он должен уже покинуть город, и все же сердце бьется как безумное от радости.

— Не хочу, — и она срывает поцелуй с мягких губ, хотя должна оттолкнуть.

Ответ Джоэля уносит все мысли прочь, а от его ладоней на талии по телу разносится приятное тепло. "Как же с ним легко" — мелькает мысль, и пальцы крадутся к воротничку рубашки, но взгляд натыкается на кровавые пятна.

— Что случилось? — срывается с губ Фреи, но в ответ лишь еще один поцелуй, что заставляет оставить вопросы на потом.

Джоэль шепчет о том, что ему она важна, о желаниях и сомнениях. Такой открытый, такой же измотанный всеми событиями. Фрея чувствует, как он нервничает, когда стягивает с него рубашку. Пальцы скользят по едва заметным шрамам, начиная от ключицы к животу, рисуя замысловатые линии.

— Я знаю, что все пошло не так — шепчет Фрея, заглядывая ему в глаза.

— Так был план? — выдыхает он, на что ведьма отрицательно качает головой.

— Судьба решает многое, я не думала тебя встретить — она улыбается, — Я разучилась любить.

От одного ее взгляда Джоэль не может утаить счастливую улыбку, а последние слова кружат голову. Она его любит, и вся нервозность уходит. Еще один глубокий поцелуй сводит с ума, необходимость почувствовать друг друга делает прикосновения жадными. Молния платья поддается легко, ткань соскальзывает с девичьего тела по гладкой коже. Открывает взгляду каждый изгиб стройной фигуры, что Джоэль еще раз заглядывает в глаза Фреи. Ее касания разжигают желание, она в одном нижнем белье совершена. Пряжка ремня звенит, когда поддается ловким пальцам. Фрея нетерпеливо освобождает его от ненужной в данный момент одежды.

— Как тебе удобнее? — шепчет она, беспокоясь о нем.

Вместо ответа Джоэль подхватывает ее под бедра, и приходится обвить его талию стройными ногами. Поцелуй лишает возможности выразить свои опасения. "Ему ведь больно"- мелькает мысль, но Джоэль уверенно шагает к кровати, смотря ей прямо в глаза. И невозможно не заметить его взгляд, полный любви и обожания. Он усаживает ее на самый краешек, несколько секунд просто любуется, как и она им. Фрея сдается первой, притягивает для поцелуя, а когда касается губ, не может удержаться от прикосновений. Он такой горячий, живой, что все тело плавится в его надежных объятиях.

Солнце крадется по паркету, когда Джоэль открывает глаза, сразу ища взглядом Фрею. Она спит, уткнувшись в мягкую подушку, и одеяло безнадежно сползло к талии. Оголенная спина привлекает внимание, и Горан медленно проводит кончиками пальцев по нежной коже. Ему непривычно просыпаться рядом с кем-то, он впервые за последнее время не знает, как себя чувствует. Счастливым? Да, определенно.

Кончики её волос касаются его груди, когда Фрея обнимает, еще толком не проснувшись. Джоэль зажмуривается от лучика солнца, упавшего на лицо, но тянется за поцелуем. В мгновение он сменяет положение тела, прижав к матрасу сонного ангела. Фрея охает от неожиданности, а затем смеется звонко и искренне.

— Доктор Горан, вы в игривом настроении прямо с утра? — мурлычет она, зарываясь пальцами в его волосы.

Джоэль целует вновь, будто не разобрал вкус ее губ. Он прижимается сильнее, уткнувшись подбородком ей в плечо, и чуть задевая губами шею, будто случайно. Фрея тёплая, ещё сонная и такая родная. Он не находит слов, чтобы обозначить насколько дорога ему стала эта девушка.

— Я тебя люблю, — шепотом произносит Горан, заглядывая ей в глаза.

Он всегда боялся этих слов, но теперь они слетают с губ без сомнений. В ответ — улыбка, которая лишает возможности выбраться из кровати. Фрея обворожительна в лучах восходящего солнца, нагая и со спутанными волосами.

— Нам нужно в особняк, — нехотя, произносит Фрея.

Нужно отдать оружие братьям, замкнуть круг, чтобы больше не было опасности для семьи. Она теперь смертна, и каждая минута отсчитывает ее время. Но как же трудно оторвать взгляд от мужчины, что подарил ей свою любовь, потому она касается его губ.

— Сегодня все закончится, — шепчет Фрея, — Я знаю, что тебе нелегко верить в сверхъестественное, но это мир, в котором я живу.

Джоэль знает, ведь видел, как светились глаза матери ребенка в особняке. Наблюдал, как Элайджа сжал ее запястья с такой силой, что мог сломать кости. Они не люди — очевидно, но Фрея... Его ангел была человеком, пусть и ведьмой. Все обрело смысл при встрече с ней, большего не нужно.

— Когда все закончится, уедем в Торонто?

Фрея улыбается, еще ни один мужчина не звал ее с собой. Это обещание, понимает она. В груди сердце бьется чаще от осознания этого факта. Джоэль так спокоен, так счастлив, что ей легко согласится. В конце концов, новую жизнь начать никогда не поздно

— Да — произносит она, а после поднимается с постели, чтобы отправится к семье.

* * *

Особняк Майклсонов видел сотни смертей, все обитатели к этому привыкли. Джоэлю же путем неимоверных усилий удается оставаться невозмутимым, когда он видит кровавые следы собаки или волка. Фрея ободряюще сжимает его ладонь, все-таки он впервые встретится лицом к лицу с жестокостью ее семьи. У доктора другое видение мира, и в глазах ее братья и сестра монстры. А ведь она предлагала ему подождать в машине вместе с Греем.

— Я только поговорю с Элайджей, — Фрея уже сама не уверенна, что все пройдет гладко.

Следы волка ясно дают понять о парочке трупов в семейном особняке. У Никлауса будет шок на ее избранника, что может повлечь за собой непредсказуемые последствия. Фрея еще крепче сжимает ладонь Джоэля в своей, от волнения. Не напрасно, во внутреннем дворике разбита в щепки вся мебель, ни уцелело, ни одной скамейки. На импровизированных крюках подвешен мужчина, и его кровь капает в фонтан, окрашивая воду в багровый цвет. Фрея переводит взгляд на своего спутника, отмечая его бледность.

— Фрея, Элайджа. Где Вас черти носят? — отталкиваясь от колонны, Клаус выглядит угрожающе с алой кровью на губах.

— Оружие, — единственное, что произносит ведьма, доставая клинок из сумки.

Она только в момент, когда брат оказывается рядом, понимает, кто подвешен на крюки, чья кровь окрашивает воду. Люсьен Касл.

— Как тебе удалось? — срывается с ее губ.

Клаус самодовольно улыбается, и во взгляде столько темноты, что Джоэль опять берет ее за руку. Не нужно было — думает Фрея, когда гибрид замечает эту мелочь. Теперь она уверенна, он прислушивается и втягивает глубже запах.

— Дай мне минуту, нужно закончить мучения "новоиспеченного первородного".

В миг Никлаус оказывается у фонтана, где Люсьен пришел в сознание. Его регенерации Фрея поражена, он действительно думает, что бессмертен. Как назвать иначе его взгляд на нее и раскатистый смех.

— За мою семью, — с этими словами Никлаус вгоняет клинок вампиру в сердце по самую рукоять.

Смех не стихает еще минуту, но после превращается в хрип. Весь мир — сплошной парадокс, оказывается, чтобы убить первородного, нужна кровь двойника. Фрея выдыхает, и уже ничего не боясь, обнимает Джоэля, что замер от шока. Он гладит ее волосы скорее машинально, не понимая, что все закончилось, как и обещала его любимая ведьма.

— Так что же за такой таинственный гость, в объятьях которого моя сестра находит утешение? — полив алкоголем труп, задает вопрос Никлаус.

Его взгляд вновь падает на двойника. Он похож на Элайджу, как две капли воды. На месте и родинка, что украшает лицо брата на левой щеке, только отсутствует крохотный шрам на запястье. Клаус точно знает, откуда он у Элайджи. Неудачно выпущенная стрела из лука, когда они были просто детьми, а не монстрами.

Реакция Джоэля на тон Никлауса очевидна, когда он машинально заводит Фрею себе за спину, будто может укрыть от всех опасностей. Защита требуется ему, но рвение и отсутствие здравого смысла со стороны Горана вызывает у гибрида ухмылку. Неужели простые люди еще не разучились жертвовать собой ради других?

— Можешь не строить из себя героя.

— Клаус, хватит! — Фрее наскучило смотреть на издевки брата.

У нее есть силы, чтобы остановить его в случае неадекватной реакции. Она смертна, об этом известно многим, теперь кажется, правда об ее уязвимости чересчур доступна. Думать не хочется, что собственный брат может причинить ей боль и даже убить. Нет, он так не поступит — уверяет себя ведьма, потому, несмотря на все сомнения и страхи, не подает вида.

— У моего брата никудышные манеры, — раздается голос Элайджи от кованых ворот, и Фрея благодарна за разрядку накалившейся обстановки. Видеть, как Никлауса обрадовало появления брата приятно. Тысяча лет, но они все еще семья, больше, чем прежде.

— У меня тоже не идеальные, — выдыхает Элайджа. Оказываясь рядом, и протягивая руку для рукопожатия, — Прости, что повел себя так в нашу прошлую встречу.

— Порой мы все действуем по обстоятельствам, — Джоэль улыбается, и Фрее впервые становится удивительно легко.

— Прости и меня, — Хейли с малышкой на руках неловко замирает у перил лестницы, будто еще опасаясь подойти.

Ей неловко от того, как она набросилась на человека, но опасность была повсюду. Глупое оправдание, только когда дело касается семьи, правила отступают на задний план.

— Я всего лишь человек, — с улыбкой произносит Горан, и все на секунду теряются от смеха Хоуп.

Она тянет маленькие ручки в сторону не Элайджи или Никлауса, а именно Джоэля. Ей будто известно, как мужчине необходима поддержка, она хоть еще совсем малютка, но уже ведьма. Улыбки расцветают на лицах всех первородных, ведь невозможно хмурится, когда звонкий детский смех разносится по всему внутреннему дворику.

— Хейли, можно Джоэль подержит немного маленькую надежду нашей семьи? — Фрея ясно видит, как любимому мужчине этого не хватает.

В этот миг ведьма понимает, как хотела бы испытать чувство материнства, как была бы рада подарить любимому мужчине счастье стать отцом. Вся ее жизнь посвящение поиску семьи, затем ее спасению, но внутри она всегда хотела большего. Сердце ее замирает, когда Джоэль берет Хоуп на руки, улыбаясь искренне и безмятежно. Малышка смеется, хватая непослушными маленькими пальчиками волосы мужчины.

— Он отлично рассказывает сказки, — произносит Хейли смущенно, и Фрея вопросительно поднимает брови.

Горан закатывает глаза на заявление матери малышки, что он точно не умеет так рассказывать детям сказки. У него никогда не получалось быть верным и постоянным, но теперь сердце пускается в галоп от одной улыбки Фреи. Она хочет свою семью, его тепла и любви, так же, как и он жаждет ее чувств. В Канаде все будет не так как в Новом Орлеане, будет куда спокойнее и размереннее. Работа, постоянный стресс и занятость, но ему тридцать два, и он влюблен, как никогда прежде.

— Клаус мне кажется, нужно прибраться, — предложение волчицы, адресованное гибриду, остается без ответа, лишь кивок означает согласие. Клаус стоит у фонтана, смотря на всю семью, с осознанием новой эпохи для Майклсонов. В то время, Элайджа приглашает всех пройти в уютную столовую.

Так семья первородных принимает в семью Джоэля, отчего Фрея готова расплакаться. Уже в коридоре она прижимается к Горану ближе, чтобы шепнуть ему о своей любви. У нее сердце бьется часто от осознания, что опасность для семьи позади, а еще от улыбки любимого мужчины и смешка Элайджи. Наверное, брат никогда не видел ее такой счастливой. Она сама не помнит себя настолько счастливой прежде…