Отдай своё сердце, возьми мою душу (гет)

Первый луч солнца пробивался сквозь тонкую завесу утреннего тумана. Лёгкий ветерок принёс с собой знакомые запахи: влажную от ночного дождя землю и тонкий аромат цветов. Лужи на тротуарах отражали небо, превращая улицу в зыбкую картину. Вдалеке слышался ритмичный стук трамвая и далёкий гул автомобиля — город просыпался лениво.

Крис медленно потянулся, нащупал рядом одеяло и инстинктивно повернулся в ожидании тепла... Но вдруг понял, что что-то не так, потому что кровать оказалась пустой. Он приподнялся и заметил Рину, стоящую на балконе в одном халате. Крис задумался о чём-то на несколько секунд, а после встал и отправился на кухню.

Рина наблюдала за летним воскресным утром: пустой улицей, по которой изредка кто-то проходил, за листочками осины, посаженной у дома, которые дрожали от лёгкого дуновения ветерка, за пчелой, которая перелетала с цветка на цветок. Она провела пальцем по ещё не высохшим перилам, как вдруг за её спиной раздались осторожные шаги. Крис. Она обернулась, и на её лице появилась лёгкая ухмылка — хоть бы майку надел.

Словно прочитав её мысли, он сказал:

— Слишком рано, чтобы кто-то выходил и смотрел на меня, — и протянул ей чашку с чаем.

Рина лишь фыркнула в ответ и приняла кружку. Они стояли так достаточно долго: не разговаривали, просто молча наблюдали за тем, как город постепенно просыпается. Во двор вышли дети с мячом, на скамейках собрались старушки, дабы обсудить все новости, бездомная кошка вылезла из подвала в поисках еды.

Кружка тёплая, и от неё поднимается лёгкий пар, сладковатый запах чая цепляется за нос. Рина поднесла чашку к губам, подула на поверхность, сделала маленький глоток и на миг закрыла глаза — тепло разливалось по телу. Крис смотрел на неё со странной тихой улыбкой, как будто ему приятно видеть, что всё в порядке.

— Почему ты решила сегодня встать так рано? — наконец спросил он.

— Не знаю, — девушка поставила кружку на перила и подпёрла голову рукой. — Просто захотелось... Понаблюдать за спящим городом, насладиться тишиной. А то в последнее время так много шума и суеты, очень мало времени на все дела, и постоянные ожидания от родителей. Надоело, — при этом на последнем слове её голос слегка сломался. Это не укрылось от внимания мужчины.

— Всё нормально? — мягко поинтересовался Крис.

— Да... — неоднозначно ответила Рина — Наверное...

Между ними нависла напряжённая тишина. Крис чувствовал, что Рина хочет что-то ему сказать, но боится. Он не торопил её, терпиливо ждал и просто был рядом с ней.

— Знаешь, я давно хотела тебе сказать... — спустя время всё же решилась Рина, но её прервал телефонный звонок. — Да чёрт.

Она подняла трубку.

— Алло... Да, поздравила. Да-да, подарок отправила... Ничего не делаю, просто вышла подышать... Пока.

После завершения вызова Рина кинула телефон куда-то в сторону и закрыла лицо руками.

— Мама? — тихо спросил Крис.

— Да, спрашивала, поздравила ли я отца с днём рождения, — буркнула девушка.

— И тебе этого не хотелось?

— Крис, ты смеёшься? С чего я должна хотеть его поздравить? С чего я вообще должна с ним общаться? — Крис почувствовал, что Рина начинала потихоньку срываться, поэтому также отставил свою кружку подальше и мягко развернул её к себе за плечи.

— Давай так: сделай глубокий вдох и расскажи мне обо всём по порядку.

Рина медленно дышала с минуту, а потом сказала:

— Вступление, думаю, тебе не нужно, ты и так всё знаешь. Просто... Последнюю неделю мать проедала мне мозги о дне рождения отца, чтобы я отправила ему подарок и не забывала поздравить в принципе, — Рина посмотрела на Криса и увела взгляд в сторону. — Но, чёрт возьми, мне это не нужно, я этого не хочу! Почему я должна поздравлять с днём рождения того, кто... Ни разу не поздравил меня?

Крис ничего не ответил, только продолжил слушать.

— Он никогда меня не поздравлял. Ни разу. Ни с маленькой победой, ни с поступлением в университет, ни даже с теми дурацкими школьными спектаклями, на которые я таскала себя сама, чтобы хоть кто‑то видел, что я могу. Я была взрослее, чем мои ровесники, потому что в квартире не было того, кто сказал бы: «Молодец» или «Я горжусь тобой ». Было просто тихое равнодушие — и я научилась сама запихивать эту пустоту в карман и идти дальше.

Иногда мне казалось, что если я буду громче, если буду доказывать, если буду успешней, он вдруг заметит. Но нет — замечать не научился. И это не героизм с моей стороны, просто факт: человек, который должен был быть первым, кто радуется за меня, молчал. И теперь меня просят сделать вид, будто ничего и не было — поздравить, улыбнуться, отправить подарок. Как будто им одним можно стереть годы игнорирования.

Крис протянул руку к её голове, словно спрашивая, хочет ли она ещё что-то сказать.

— Я на протяжении всей своей жизни тянула себя сама. За шкирку. Отовсюду вытаскивала и не давала себе где-то погрязнуть. А потом появился ты. И просто мягко помог подняться на ноги и прийти в себя. А теперь я должна любить своих родителей за... за ничего.

— Тебя никто не заставляет этого делать, — спокойно сказал Крис, гладя девушку по волосам. — Ты уже давно не ребёнок, и сама вправе решать, как тебе поступать.

— Да. Но что такое быть ребёнком? Я никогда этого не чувствовала. А сейчас у меня есть ты. Тот, кто разогнал мою тьму и впустил внутрь мягкий свет. Тот, кто каждый час спрашивает у меня, всё ли хорошо, когда я не дома. Тот, с кем я могу почувствовать себя маленькой девочкой, и меня за это не осудят, — Рина понизила голос и подошла практически вплотную к Крису. — И мне очень жаль, что тебе приходится исправлять чужие ошибки. Ты не заслуживаешь этого.

Крис провёл ладонью по её щеке и заглянул в её глаза. В них бурлила смесь из тревоги, сожалений и... благодарности. Он вытер слёзы и прижал девушку к себе.

Рина уткнулась ему в шею, обняв крепко-крепко, словно боялась, что он может исчезнуть. Ее маленькое теплое тело в его руках было самым большим утешением.

— Я делаю это не потому, что меня кто-то заставил или так надо, а потому что... Мне нравится это. Это не наказание и не обязанность. Это — выбор. Каждый раз, когда я рядом, я выбираю быть с тобой. — Бывает страшно. Я боюсь, что не справлюсь, что не смогу помочь, что сделаю хуже. Но страх — не причина уходить. Я остаюсь, потому что мне важна ты, а не идеальная роль, которую я себе придумал.

Рина медленно отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Ты так говоришь, будто я твоё дело на всю жизнь.

— Ты не дело, — быстро сказал Крис, будто хотел отвлечь её от любой плохой мысли. — Ты человек, с которым я хочу быть. Ты приходишь — и мир становится понятнее. Я не собираюсь тебя чинить. Я буду рядом, когда тебе нужно, и уйду в сторону, когда тебе нужно дышать одной.

Её плечи расслабились — в его словах не было пафоса, только простое обещание. Рина провела пальцами по его руке, как будто проверяя, реальна ли опора.

— Только не отпускай, обнимай, — прошептала она.

Крис усмехнулся и наклонился к её уху:

— Тогда пойдем завтракать. А после я буду и обнимать, и целовать тебя, и всё, что захочешь.