Письмо (гет)

— Ари, Ари, просыпайся! А не то в школу проспишь! — послышался издали голос Хоши.

— Хори, слезь с меня, ты тяжёлая! — взревела девушка, лежащая на мягкой постели. Будильник явно трезвонил куда больше положенного времени.

— Ари, вставай, Озэму уже ушёл!

— Озэму? — переспросила Ари, потирая переносицу. — Он с Широтто погулял?

Огромный пёс запрыгнул на кровать, вытесняя Хори. "Какой странный сон" — подумала Ари и поспешила собираться в летнюю школу. "На кой чёрт их школа открыла курсы летом, во время каникул?" — мысленно спросила себя девушка, натягивая юбку.

Взгляд Удзы устремился на столик, где лежали различные украшения.

— Хори, блин, где моя заколка? — спросила Ари, застёгивая пуговицы на белоснежной рубашке. — Иначе меня Томиока прибьёт!

— На, — Хори протянула небольшую заколку в виде звезды. Младшая сестра хитро улыбнулась.

* * *

Девушка вбежала в душный кабинет истории, где Озэму вовсю смеялся с Сабито и Макомо. Гию же сидел в стороне, нервно теребя рубашку.

— Озэму, ты уже всех заколебал своими идиотскими шутками, — проворчала Ари, подходя к брату.

Удза-старший одарил девушку недовольным взглядом, но ничего не ответил. Сабито, заметив реакцию друга, громко рассмеялся.

Ари опустилась на свободный стул рядом с Гию, стараясь не задеть его локтем. От него пахло мятой. Она украдкой взглянула на соседа. Томиока всё так же теребил воротник рубашки, а его взгляд был устремлен в окно.

— О чём думаешь? — кокетливо начала Ари. — Хотя, я хочу догадаться сама. Это соревнования?

Гию качнул головой, мол, давай дальше.

— Оценка за тест? — предположила Удза. Снова мимо. — Может, Шинобу?

— Прохладно.

— Погода? — не унималась Ари. — Или, быть может, нашёл качественную рок-группу?

— Мг, обожаю слушать рок, — бросил Гию, продолжая смотреть в окно.

— Да чёрт! Скажи уже! Или я...

— Или ты?

— Натравлю на тебя Широтто!

— Твоя псина стокилограммовая не опасна.

— Псина? Сам ты псина! А Широтто... Широтто...

— Не имеет породы, но с лишним весом, — закончил за Ари Гию.

— Ну и что? Он поприятнее Озэму будет!

Уголки рта Гию слегка приподнялись. Он достал из кармана скомканный конверт желтоватого оттенка. Ари в недоумении наблюдала за тем, как Томиока вскрывает письмо и сравнивает содержимое с почерком Ари.

— Одинаково, — ухмыльнулся Гию. — Почитай.

Ари, не теряя ни минуты, принялась зачитывать письмо. Рыжие кудри то и дело лезли и мешались при чтении. Письмо гласило:

"Я не могу больше скрывать свои чувства. Гию Томиока, вы стали для меня тем, кого я не могу вычеркнуть из своих мыслей. Вы — мой свет.

Я помню нашу встречу. Вы казались таким молчаливым, отстранённым, но именно это и привлекло меня.

Я понимаю, что вы не привыкли к тому, чтобы говорить о чувствах. Порой, кажется, вы боитесь близости больше, чем собак. Но, Томиока, разве можно жить, не позволяя себе любить?

Эти чувства переполняют меня, и я хочу, чтобы Вы знали: для меня Вы — не просто столп воды, Вы — тот, кто стал смыслом моей никчёмной жизни.

С любовью,

Ваша Кахари"

Ари прыснула со смеху. Столп воды? Смысл никчёмной жизни? Кахари?

— Не признала? — погрустнев спросил Гию.

— Это ты писал? Красивый почерк, как у пид...

— Удза! Не позорься! — крикнул Озэму сестре, понимая, что если Ари не заткнуть, то её поведут на ковёр к директору из-за нецензурной ругани.

Ари, всё ещё хихикая, посмотрела на Гию. Он слегка покраснел, но в глазах мелькнул какой-то странный блеск.

— Так, это ты писал? — переспросила Ари, пытаясь унять смех. — И пытаешься убедить меня в том, что это писала я?

— Это правда писала ты, — уверенно ответил Гию. — Я могу это доказать. Не только одинаковым почерком, но и твоей родословной.

— Ну-ну, — ухмыльнулась Ари. — Сегодня ведь Танабата, да?

Томиока кивнул.

— Может, ты хотел так меня пригласить на праздник? — робко спросила Ари, ожидая услышать "нет".

— А может и так, — пожал плечами Гию. — Но это не отменяет факт того, что это писала именно ты.

— Хорошо. У тебя есть один вечер, чтобы убедить меня в этом.

* * *

Уроки закончились, освобождая учеников на праздник Танабата. Пара шла молча, пока не оказались в парке, где уже вовсю кипела подготовка к празднику. Разноцветные фонарики висели на деревьях, а на бамбуковых ветках покачивались тандзаку с желаниями.

— Нам туда, — Гию указал на маленький деревянный домик. — Там хранятся фотографии вашей семьи с эпохи Мэйдзи. Но это не так важно.

Школьники вошли в тесный домик. Внутри пахло пылью, мокрым деревом и чем-то едва уловимо сладким. Гию, словно бывавший тут сотни раз, принялся рыться в небольшом комоде. Тихое шуршание старинных фотографий, последние лучики солнца, пробивавшиеся через маленькое окно, дополняли уютную атмосферу.

— Нашёл! — воскликнул Гию, вытаскивая фотографию пятерых человек, не выражающих никаких эмоций, и лежащего волка у ног главы семейства. По телу Ари пробежали мурашки. Гию, казалось, не замечал замешательства девушки и продолжал рыться в поисках чего-то. — Это твоя старая цуба. Я тогда тебе подарил в форме звезды, а потом...

Гию показал овальную гарду с золотистыми краями.

— А что же стало с подаренной? — спросила Ари с неподдельным интересом.

— Мы сражались против демонов в замке бесконечности. Ты... Твоего тела никто не нашёл, как и катаны, лишь изорванное хаори, — Гию кивнул на котацу, укрытую оборванной тканью с узором в виде звёзд.

— Томиока-чан, даже если это всё ложь, то я готова быть обманута тобой.

Гию ничего не ответил, лишь благодарно кивнул.