Занимательная трансфигурация (гет)

* * *

Поразительно, как за одно лето смогли восстановить почти наполовину разрушенный замок. Нет, конечно, то тут, то там было видно, что он подвергся атаке в мае, но в целом…

Ладно, кому она врала? Джинни остановилась у дыры, размером с квиддичное кольцо, ведущее в бывший кабинет мадам Хуч. Это была внешняя пристройка к замку, и неудивительно, что именно в таких местах было больше всего поломок. Но куда, интересно, переехала сама тренер квиддичной сборной и учитель полётов? Не в хижину же Хагрида.

— Какая радость, что слизеринцев в этом году стало меньше, — шепнула Гермиона, зачем-то напросившаяся пройтись с ней вокруг замка. Джинни просто хотела размять ноги, а вот Грейнджер обычно предпочитала сразу же забиться в библиотеку. Ну, или хотя бы в гостиную с книгой.

— А ты успела всех в поезде посчитать? — легкомысленно отозвалась Джинни.

— Конечно! — почему-то возмутилась Гермиона. — Я же префект, это моя задача — обходить вагоны.

— Но не считать учеников и, тем более, слизеринцев.

— Я посчитала всех! Не только их, просто обратила внимание…

Джинни дальше не слушала, а зашагала вперёд. Она сама не знала, почему своими глазами хотела увидеть последствия битвы против Волдеморта. Видимо, она в глубине души недалеко ушла от Гермионы, раз теперь фиксировала подобные вещи.

Они обошли по периметру квиддичное поле и вернулись в гостиную Гриффиндора аккурат перед отбоем. Спать легли рано — у Гермионы с утра было сдвоенное зельеварение, у Джинни — травология и трансфигурация. Правда, сон всё равно не шёл: Джинни крутилась и вертелась в простынях до тех пор, пока сбоку на неё тихо не шикнула из-за балдахина соседней кровати Демельза.

Причина была до невозможности банальна: Гарри Поттер, её вроде как молодой человек, который вместо того, чтобы доучиться в Хогвартсе, решил поступить в аврорат на пару с Роном. Они поругались — и не потому, что Джинни предстояло заново отучиться сначала шестой, а потом ещё и седьмой курс. А потому, что Гарри предложил на это время приостановить их отношения, чтобы «не мешать друг другу». Формулировка Джинни совсем не понравилась. Она не стала устраивать скандал, нет. Просто спросила зачем столько формальностей.

А вот то, в какие дебри объяснений в итоге уплыл Гарри, прикрываясь Роном и Гермионой, вывело её из себя.

Слушать его оправдания она не стала. А потом они так больше и не поговорили до самого Хогвартс-экспресса. Мало того, что Джинни теперь не понимала статуса их отношений, так ещё и привкус обиды остался на губах. В том числе и на Рона с Гермионой, хотя те совсем не пытались вклиниться в их с Гарри отношения.

Утром она с трудом заставила себя встать на завтрак. Точнее, это Демельза её растрясла — святая женщина, которая всегда была на страже благополучия подруги и по совместительству нового капитана сборной квиддича. Джинни полубезразлично скользнула взглядом по столу Слизерина — действительно, если первокурсников прибыло примерно как обычно, среди старших курсов она узнала только Малфоя, Забини, сестёр Гринграсс, Булстроуд и Уорингтона. Странно, что они вообще вернулись, ну да это были не её проблемы. Вся эта шайка тихо сидела с краю и никак не пыталась выделиться. Малфой вообще выглядел так, словно мечтал вместо Хогвартса очутиться в Азкабане.

А вот Забини, зараза такой, ей подмигнул. Джинни сделала вид, что не заметила. Он как-то попробовал с ней флиртовать, года полтора назад — непонятно, правда, зачем — и, видимо, решил проверить, вдруг она созрела для новой порции его дурацкого щёгольского кокетства. Не созрела. И вряд ли когда-нибудь созреет.

— Везёт тебе, — вздохнул Невилл, сидящий слева. — Травология. А у нас с самого начала года сдвоенное зельеварение.

— Его ведёт Слагхорн, — отозвалась Джинни, бездумно гоняя по тарелке круглую тефтельку.

— Это не значит, что я стал лучше понимать этот предмет.

— Что странно, учитывая, как ты хорош в травологии.

— В растительных компонентах я разбираюсь, а вот хрустеть панцирями жуков и резать чьи-то хвосты мне всё ещё не нравится.

— А кому нравится? — это был риторический вопрос.

Оба тяжело вздохнули, хотя у Джинни не было таких проблем — зелья, травология и чары ей неплохо давались. Куда лучше трансфигурации, к глубокой печали профессора МакГонагалл, по совместительству новой директрисы Хогвартса. Та как раз внимательно смотрела на Джинни со своего «трона».

И на её урок Джинни шла после травологии с ощущением грядущей выволочки. На С.О.В. она получила более или менее удовлетворительную оценку, но ни на пятом, ни на уж тем более шестом курсе не прилагала особых усилий, чтобы проникнуться искусством превращений.

Когда все устроились за партами, профессор МакГонагалл кратко кивнула головой, и из её кабинета, чуть выше по лестнице, спустился молодой человек. Джинни прищурилась — она его знала, он был в инспекционной дружине… и вроде бы однокурсником Малфоя?

— Теодор Нотт, — представила профессор, чуть скривив губы. Непонятно, правда, это парень её так раздражал или что-то другое. — Мой новый ассистент, который будет помогать мне вести уроки четвёртых, пятых и шестых курсов в этом году.

Джинни чуть не упала со своего места на скамейке. Его папаша, насколько она помнила, был Пожирателем смерти, а сам слизеринец так и не доучился, как и все остальные. Каким образом он вдруг стал ассистентом? И не кого-то, а самой МакГонагалл?

Нотт только с нейтральным выражением лица чуть склонил голову, не говоря ни слова. МакГонагалл едва слышно вздохнула — Джинни это не услышала даже, а почувствовала, — но только продолжила:

— До Хэллоуина я буду вести у вас полноценно, далее — зависит от… того, как мистер Нотт себя покажет. Теперь начнём с повторения «Эванеско», потому что далее в программе более продвинутые дезиллюминационные чары и способы их улучшений.

Джинни честно попыталась сосредоточиться, но её взгляд то и дело скользил к высокой фигуре слизеринца, усевшегося за стол МакГонагалл и принявшегося сортировать какие-то документы. Её снедало любопытство. Она ничего особого не помнила об этом парне — даже с кем он тусовался в Хогвартсе. Вроде как пару раз она видела его в компании Малфоя… или нет? Чёрт, неужели у школы такая сильная нехватка кадров, что вместо того, чтобы найти нового учителя трансфигурации, пришлось привлекать вчерашнего студента, ещё и без диплома, ещё и с сомнительной репутацией?

Тут же Джинни вспомнила всех бывших профессоров ЗОТИ, Трелони, Хагрида… и усмехнулась себе под нос. Ладно, того же Хагрида она любила и к Люпину относилась неплохо, но честно сказать, не считала их удачным выбором педагогов. Про остальных и вовсе лучше было промолчать.

МакГонагалл обходила класс, периодически делая суровые замечания, и Джинни пришлось на время поумерить любопытство. Впрочем, особых результатов к концу урока она не добилась — послушно сидящая перед ней жаба Флитвика из хора исчезла только наполовину. Результат Демельзы был получше, но кончики лап забавно выделялись на столе, словно порезанные ингридиенты для зелья. Профессор покачала головой и позвала Нотта. Джинни напряглась. Слизеринец послушно подошёл к парте.

— Мистер Нотт, можете подсказать, что неправильно сделали мисс Уизли и мисс Робинс?

— Не могу, — совершенно спокойно ответил Нотт.

Джинни почудилось, что у МакГонагалл, владей она собой чуть хуже, сейчас полезли бы глаза из орбит. И сама с трудом сдержала смех, отвернув лицо к плечу.

— Простите?

— Я не могу сказать, что они сделали неправильно, потому что я занимался документами и не видел, что они делали, — вежливо пояснил Нотт. — Но если они покажут снова, возможно, у меня получится ответить на ваш вопрос.

Ох, оказывается, этот хрен мог дать фору Гермионе. Разве что у той не было такой постной рожи — на всё, что касается учёбы, Грейнджер реагировала очень эмоционально. Даже Джинни это знала, хотя не ходила с ней на уроки.

— Мисс Уизли, мисс Робинс… — после краткой паузы попросила профессор. — Можете повторить?

Демельза первая взмахнула палочкой, но Джинни не стала ждать своей очереди и взмахнула секундой позже.

— У мисс Робинс неправильное положение запястья, у мисс Уизли, — Нотт на секунду кинул взгляд на Джинни, как ей показалось, насмешливый, — проблема с концентрацией.

— Хорошо, — непонятно кому сказала МакГонагалл. — Свободны, мистер Нотт.

Когда он отошёл, профессор ещё раз сурово взглянула на Джинни и тоже отошла. У Джинни было такое чувство, что она подозревает о её сложных отношениях с Гарри, и что это гложет студентку изнутри. Увы и ах, это было именно так, хотя конкретно на этом уроке причиной её ступора был не возлюбленный. Бывший возлюбленный… Возлюбленный в непонятном статусе, в общем.

Из класса она вывалилась озадаченной, и в кои-то веки решила прислушаться к слухам. То есть, к обсуждениям однокурсниц нового «ассистента профессора». Мнения разделились.

Кому-то Нотт приглянулся. Речь в данном случае шла о тех девушках, которые в принципе западали на всё либо красивое, либо загадочное, либо «молодой профессор». Примерно та же история была ещё на первом курсе с Локхартом, и пофиг, что им тогда было одиннадцать, а Локхарту… хрен знает, но больше тридцати.

Кто-то шептал гадости о бывшем пожирателе — хотя, насколько Джинни знала от Гарри — по-настоящему из всех студентов метку имел только Малфой. И то это не было достоянием общественности. Раз уж он вернулся в школу — скорее всего и не стало, оставшись за стенами Визенгамота. Джинни, конечно, могла бы пустить слух… но зачем? Связываться со Слизерином и портить чью-то репутацию ради сомнительного удовлетворения было не в её стиле.

Никто, конечно же, не знал, что Нотт тут делает и почему. В общем, ничего полезного, как и ожидалось. И почему-то это разочаровывало. Может потому, что Джинни нашла себе интересную задачку, которая отвлекла её от мыслей о Гарри? Странную, да и абсурдную, но, тем не менее, ей хотелось теперь докопаться до сути.

Проще всего было бы спросить у профессора МакГонагалл напрямую — но почему-то Джинни сильно сомневалась, что та ответит. Но попробовать стоило.

— Профессор, — она подошла к ней уже после уроков, зная, что застанет МакГонагалл в кабинете. Та сурово взглянула из-под очков, но отложила перо, поджала губы и заговорила сама:

— Мисс Уизли, я надеюсь, что вы пришли, чтобы попросить дополнительные занятия?

— С Ноттом?! Да ни за что… в смысле, нет, спасибо.

— С мистером Ноттом, — поправила МакГонагалл. — Он всё-таки мой ассистент, а не ученик, прошу вас соблюдать элементарные правила вежливости. И я не говорила про него. Я имела в виду дополнительную литературу и эссе.

— А… — Джинни неловко рассмеялась, но тут же прервалась — профессор и директор в одном лице не выглядела весёлой ни на йоту. — Я… да, наверное, мне стоит попросить у вас список. И постараться на выходных.

— Именно так, мисс Уизли. Я попрошу мистера Нотта его подготовить к послезавтра.

— Насчёт мистера Нотта…

— Профессор, — причина её любопытства высунулась из кабинета наверху, оценила обстановку, кинула «Не буду вас отвлекать. Прошу прощения», и снова исчезла за дверью.

— Это всё, мисс Уизли?

— Я… да, это всё, простите.

Почему-то спросить про слизеринца у неё не хватило духа. Ушла она несолоно хлебавши и с полным ощущением провала: ничего не узнала, так ещё и себе проблем добавила в виде дополнительных эссе. Ладно хоть без практики.

Гермиона как будто поджидала её в гостиной и сразу перешла в атаку:

— Джинни, я понимаю, что ты расстроена из-за Гарри, но тебе важно постараться в этом году, ведь таким образом ты сможешь сдать в следующем Ж.А.Б.А. экстерном после первого семестра…

— Да, я в курсе, Гермиона, что программу поменяли, — закатила глаза раздосадованная Джинни. — Так и сделаю. Я вот, уже подтягиваю трансфигурацию.

— В смысле?

— В смысле, попросила себе дополнительные задания.

— Ты? Сама? — ошарашенно спросила Гермиона. И это тоже было обидно.

— Да, представь себе, сама. В первый же день занятий. Что-то не так?

— Всё в порядке, — пробормотала Гермиона. — Ты молодец. Если тебе понадобится помощь…

— Ага, я знаю к кому обратиться.

Джинни знала. И это была не Гермиона. Раз уж из МакГонагалл не вышло вытянуть информацию, то… нет, проситься на дополнительные занятия с Ноттом она точно не будет. Не такая уж он и важная птица, чтобы думать о нём больше необходимого.

* * *

Половина сентября пролетела в заботах: уроки, дополнительные и коварные, — чтоб этого Нотта! — эссе по трансфигурации и, самое главное, квиддич. С удивлением, Джинни обнаружила, что список литературы, составленный ассистентом профессора МакГонагалл был… вообще не про учебники. То есть, учебник там был, один, и то он объяснял связь между трансфигурацией и чарами, а не какие-то унылые пассы, вычисления, формулы и заклинания.

Так что эссе она писала про сами принципы изменения, связь между средневековой алхимией и современными предметами, и… это было по-своему интересно. С практикой, правда, всё ещё были проблемы, но МакГонагалл глядела не так сурово, а Нотт и вовсе не отсвечивал на занятиях, наблюдая из своего угла, так что Джинни почти про него забыла. Да и про Гарри тоже, честно говоря.

До отборочных уж точно: дорвавшись до метлы, Джинни посвятила все первые выходные полётам и проверкам новичков для команды.

Про Гарри она вспомнила, когда получила от него письмо — запоздалое поздравление с ролью капитана, как будто в прошлом году она и так им уже не была, и краткое описание того, как у них проходят курсы в Аврорате. Он даже не догадался спросить про неё саму, потому что «получил письмо от Гермионы, она рассказала, что ты стала больше времени уделять учёбе».

Невероятно! Письмо отправилось в камин, едва Джинни вернулась в гостиную Гриффиндора.

С Ноттом же она столкнулась — не в буквальном смысле — на следующее утро. Субботу после окончательного утверждения команды она решила на этот раз посвятить не квиддичу, а походу в Хогсмид. Луна и Невилл должны были подойти позже, а Джинни вот подскочила по привычке в шесть утра, поэтому уже в семь была в магической деревне. Половина лавок, ясное дело, была ещё закрыта, зато высокая фигура Нотта выделялась среди пейзажа, и не где-нибудь, а у реки, напротив водяной мельницы.

Любопытство снова подняло голову, и Джинни рискнула — двинулась к ассистенту профессора МакГонагалл; не торопясь, пытаясь понять, чем он там занимался.

И даже дойдя на расстояние пяти метров не смогла. Он… тупо присел на корточки и, не отрываясь, смотрел в воду.

— Мистер Нотт, — Джинни решила быть вежливой.

Тот лениво приподнял голову, и Джинни обнаружила, что под его нелепой чёлкой скрываются на удивление синие глаза. У Гарри были непослушные вихры, которые он всё пытался подстричь, но у Нотта они хотя бы были уложены… относительно, конечно. Малфой тоже вот пытался ходить с якобы небрежной аристократической укладкой, которая вопила о том, что стилисты больше не принимали Малфоев, по крайней мере, в Косом Переулке.

— Внимательно слушаю, мисс Уизли, — невыразительно ответил парень.

И тут Джинни поняла, что не знает, что сказать дальше. Она как-то не подготовилась к настоящему диалогу. Не спрашивать же в лоб, что он делает в Хогвартсе? Или…

— Что вы тут забыли?

— Где тут? — уточнил Нотт, совершенно не облегчая ей задачу по допросу.

— Тут, — Джинни тоже решила не облегчать ему попытку ускользнуть.

— Простите, я не совсем понимаю.

— Вы прекрасно всё понимаете.

— Вынужден отрицать, я не легилимент, у меня нет талантов в этой области.

— У тебя талант бесить своими репликами, — буркнула Джинни себе под нос.

— Что, простите?

— Говорю, вы рано встали и явно занимаетесь чем-то донельзя интересным. Я подумала, это может быть связано с уроками трансфигурации.

На самом деле это больше было похоже на то, как если бы Луна решила порыбачить в полночь, чтобы выудить из Чёрного озера какую-нибудь рыбку звёздного сияния, родившуюся при параде планет.

Картина так ярко вспыхнула в её голове, что Джинни, не удержавшись, усмехнулась. Нотт приподнял бровь.

— И всё же? — попробовала Джинни. На это «ассистент» вздохнул и вроде как сдался.

— Пытаюсь понять, можно ли собирать водоросли сейчас, или они ещё не созрели.

«Вылупилась» — был, пожалуй, самый подходящий термин для реакции Джинни в ответ на данную реплику.

— Ээээ, ты имеешь в виду, — естественно, про выканье и «мистеров Ноттов» она тут же забыла. — Что… ммм… водоросли. Они светящиеся, поди-ка?

— Да, когда не сезон, — абсолютно серьёзно заявил Нотт. И секундой позже на его лице наконец-то прорезалась новая эмоция — подозрение в подвохе. — А что? Вы тоже сюда пришли за ингредиентами?

— Ингредиентами для чего, Мерлин?! — воскликнула Джинни, невольно подаваясь вперёд и вглядываясь в воду. Если Нотт был под чем-то, ей было интересно узнать, чего именно он нажрался, чтобы видеть такие же галлюцинации, как у Луны в нормальном состоянии.

— Для улучшения дезиллюминационных чар, — Нотт, синхронно с её порывом, отшатнулся и неуклюже завалился на задницу. При этом каким-то образом умудрившись не выглядеть нелепо. — Это в программе, и я как раз вам посоветовал книгу, где описывалась польза некоторых зелий в трансфигурации.

Джинни уставилась на него, пытаясь осознать сказанное, но в семь утра мозг отказывался с ней сотрудничать, даже несмотря на бодрящую прогулку.

— Я, наверное, не дошла до этого пункта в списке литературы, — механически продиктовала она совершенно безэмоциональным голосом. Копией того, что обычно был у Нотта, собственно.

— Жаль, — довольно искренне заявил парень. — Я надеялся, что профессор МакГонагалл оценит мой нестандартный подход к программе. Но, видимо, надо пересмотреть порядок…

— Ты издеваешься? — рявкнула Джинни.

— Я опаздываю на подготовку урока, — ответил Нотт, приподнимая рукав мантии и… сверяясь с наручными часами. — Прошу прощения.

Конечно же, останавливать его Джинни не стала. Всё ещё находясь в состоянии лёгкой прострации, она направилась в «Три Метлы» и попросила у мадам Розмерты, едва открылись двери паба, самый крепкий кофе без молока. Джинни его не пила, да и в культуре магов кофе не был чем-то распространённым, особенно среди школьников, но сейчас Джинни как никогда чувствовала, что ей нужно проснуться.

Почему она не помнила этого парня в Хогвартсе? Ну, помнила, конечно, имя например, но куда меньше прочих слизеринцев.

От мыслей о странностях мозговой активности Нотта её отвлекли прибывшие в деревню Луна и Невилл.

— Какие водоросли могут созреть в реке Хогсмида в семь утра, чтобы использовать их в чарах для зелья невидимости? То есть, тьфу, для зелья, которое может помочь с чарами невидимости? — с места в карьер бросилась Джинни. Кто, как не мастер гербологии и дочь Ксенофилиуса могли совместно объяснить ей ход мыслей Нотта?

Невилл поперхнулся своим тыквенным соком, а Луна, потягивающая лавандовый сироп через трубочку, подняла на Джинни понимающий взгляд. Слишком уж понимающий.

— Водоросли — это мимикрирующая флора, которая прячется под гладью воды, хотя они могут быть зелёными, бурыми, звёздными… — начала Луна, но Невилл спешно перебил их общую подругу:

— Ты, скорее всего, имеешь в виду «слаак хлорофита хогинг», они как раз водятся в пресной воде Шотландии. И да, их используют в зельях для невидимости и подобных эффектов. Правда, я не слышал, чтобы зелья сочетали с чарами…

— Ты невероятен, Невилл, — восхитилась Джинни. — Спасибо!

— За что? — озадаченно спросил друг.

— За то, что ты такой умный, — у Джинни почему-то сразу настроение стало выше на добрый десяток градусов. — Уверена, если ты справишься с хрустящими панцирями жуков, станешь экспертом в зельеварении.

Луна и Невилл переглянулись, но Джинни уже наслаждалась чуть остывшим кофе и в уме перенеслась к библиотечным книгам, которые набрала «по рекомендации», а ещё к предстоящему в начале октябре матчу Гриффиндора против Рейвенкло.

На неделе Джинни обратила внимание, что Нотт если где-то и принимает еду, то не в Большом зале: его не было ни за столами студентов — что, в общем-то логично, — ни за столом профессоров. Не питался же он в кабинете или на кухне? И куда его поселили? Тоже в хижину Хагрида, как мадам Хуч?

Джинни умом понимала, что несёт околесицу, но это было смешно. Она не припомнила, чтобы ранее в Хогвартсе у профессоров были ассистенты, хотя обычно и директора не вели дополнительно предметы. Возможно, Дамблдор какое-то время — он ведь был как раз учителем трансфигурации — но точно Джинни не знала.

Она не интересовалась, как тот же Гарри, погибшим директором больше необходимого. Тот вот всё ещё пытался оспорить скандальную книгу Скитер, которая вышла в прошлом году.

— Где обедает мистер Нотт? — вслух спросила она у Гермионы, и та отвлеклась от своей тарелки с пюре и куриной грудкой.

— Что, прости?

— Ну не на кухне же с эльфами.

— Нотт? Теодор Нотт?

— Ну да, — Джинни закатила глаза. — Он самый, новый ассистент профессора МакГонагалл.

— Он ведёт уроки с профессором МакГонагалл? Профессор взяла себе ассистента? — совсем уж странным голосом спросила Грейнджер, и Джинни посмотрела на неё, как на умалишённую. Неужели Гермиона настолько закопалась в книги и дела префекта, что пропустила появление бывшего слизеринца? Хотя, МакГонагалл упоминала, что тот ассистирует только с четвёртого по шестой курс, но Нотт же не полтергейст, чтобы его совсем не замечать в замке. Хотя, она сама с ним столкнулась только в Хогсмиде…

— Да, и, насколько я поняла, после каникул он будет вести уже без неё.

— Не слышала, — озадаченно откликнулась Гермиона. Это было, если подумать, не так уж удивительно — Гермиона сторонилась слухов и вообще общения вне узкого круга, состоящего в основном из Джинни и Невилла. — Он же студент? Ну, я имею в виду, в прошлом году он был в Хогвартсе до битвы как и все, нет?

Джинни напрягла извилины, но так и не смогла вспомнить. Вроде бы да. А, может, и нет. Нет, определённо он должен был быть — слизеринцы-то почти все были чистокровные, возможно, пара полукровок, так что им-то в школе ничего не грозило.

— Ладно, неважно, — Джинни внезапно расхотелось обсуждать Нотта с Гермионой. Это была её личная загадка, а теперь она боялась, что подруга вцепится в неё как клещ и попробует разнюхать информацию.

В двадцатых числах сентября Джинни сама подошла к Нотту после занятий, пока МакГонагалл была занята с одной из студенток Хаффлпаффа — сегодня был сдвоенный урок, — а остальные успели отправиться на обед.

— Я прочитала твой… то есть, ваш список литературы.

— Хорошо, — Нотт поднял на неё взгляд, моргнул и убрал в сторону чёлку.

Удивительно, но это резко изменило его черты лица — Джинни заметила, что для парня они довольно… мягкие? Женственные? Утончённые? Она не могла найти точного определения, но его длинное лицо не было похоже ни на лицо Гарри, ни на Малфоя или Забини, и, тем более, ни на одного из её старших братьев. Пожалуй, только Билл выделялся, но, скорее, за счёт своего особенного стиля. И то до того, как его лицо было изуродовано шрамами. У Нотта оно было чистенькое, с едва заметными веснушками на кончике носа.

Только сейчас Джинни поняла, что слишком уж наклонилась, пытаясь рассмотреть эти пятнышки в не сильно-то освещённом кабинете — Нотт резко отодвинулся на стуле и чуть с него не упал, когда тот покачнулся. То, как нелепо он при этом взмахнул руками, одновременно рассмешило и заставило почувствовать досаду: Джинни не хотела привлекать к ним внимание.

— Всё в порядке, мисс Уизли, мистер Нотт? — спросила МакГонагалл за её спиной.

— Всё в порядке, — отозвалась Джинни. Нотт просто кивнул, вставая и возвращая стул на место. — Я хотела попросить дополнительный список литературы. И возможность взять пару дополнительных заданий.

— Да что вы? — несколько насмешливо отозвалась профессор и отпустила несчастную хаффлпаффку, у которой, видимо, было проблем куда больше, чем у Джинни. Та вылетела из кабинета стрелой, пользуясь возможностью. — Мистер Нотт, вы что думаете?

— Я, — он, кажется, растерялся. — Я могу составить ещё один список. По программе на октябрь.

— Это было бы замечательно, — кивнула МакГонагалл. — Но я имела в виду дополнительные занятия с мисс Уизли и ещё парой студентов.

Какой ещё парой студентов? Джинни чуть ли не возмущённо уставилась на декана. Она хотела растрясти неуловимого Нотта наедине, а не делить его с другими студентами. И уж тем более в таком раскладе он не станет с ней общаться.

Хотя никто не говорил, что он станет с ней общаться при любом раскладе. Он вообще рот пытался не открывать больше необходимого, даже на уроках.

Сцепив зубы, Джинни согласилась. Какой у неё теперь был выбор, если так решила профессор? У Нотта вот его тоже не было, и, судя по его выражению лица, он сильно жалел, что вернулся в Хогвартс. Неважно, в каком качестве. Интересно, а как он собирался сам преподавать, если весь такой из себя нелюдимый?

— Вам будет полезно немного отточить свои социальные навыки, мистер Нотт, — МакГонагалл словно подслушала её мысли. — Я выдам вам и студентам расписание для дополнительных занятий послезавтра. Пока до середины октября, два раза в неделю. Вы как раз сможете в том числе попробовать ваши… нестандартные методы. При условии, конечно, что они безопасны для студентов. И сообщу, какой класс смогу выделить для занятий. Мисс Уизли, вам бы не опоздать на обед. И вам, к слову, тоже, мистер Нотт.

Из кабинета МакГонагалл Джинни вышла первой, потому что Нотт замешкался — она была уверена, что специально. Но осталась ждать его у двери. Прошло минут десять, не меньше, прежде, чем он вышел. Джинни уже начала опасаться, что он прошёл сквозь стенку сразу на улицу. Или трансфигурировал себя в чайник. Или что у него была анимагическая форма какого-нибудь жука.

— Вы меня боитесь, что ли? — насмешливо спросила Джинни, когда его высокая фигура появилась в коридоре. — Вот уж неожиданно.

— С чего бы мне вас бояться? — Нотт снова излучал ауру «мистер Хладнокровие». — Просто не понимаю вашего ко мне интереса.

— С чего вы взяли, что я вами интересуюсь?

На это Нотт очень выразительно приподнял брови, скользнул по её телу отрешённым взглядом, от которого ей стало как-то неуютно — словно препарировал лягушку — и, не продолжая далее диалог, двинулся по коридору. Не в сторону Большого зала. Может, он своими светящимися водорослями питался?

Джинни выждала некоторое время, в смятении, и пошла за ним. Но когда завернула за первый же поворот — в соседнем коридоре, где весело болтали три студента с Рейвенкло, его уже не было. И она так и не поняла, куда он делся, а спрашивать у рейвенкловцев, естесвенно, не стала. Ещё прослывёт чудачкой, которая охотится на молодого «профессора»!

* * *

Первый дополнительный урок трансфигурации в итоге выпал на четверг, первое октября. В сентябре у МакГонагалл не нашлось времени как следует организовать факультатив, а на следующую субботу как раз был назначен первый матч сезона.

Джинни уже сидела в классе, рядом с Луной, с удивлением разглядывая остальных отстающих студентов. Луна, к слову, отстающей совсем не была, но упросила МакГонагалл её записать — то ли, чтобы поддержать Джинни, то ли ей был интересен подход Нотта к педагогике. Сама она на вопрос ответила так туманно, что Джинни решила больше не спрашивать.

Помимо них были та самая хаффлпаффка — Джинни узнала, что её зовут Саманта Хиллз, — Трейси Дэвис со Слизерина, которая, вообще-то, училась на седьмом курсе, а не на шестом, и Захария Смит. Последнее омрачало даже больше, чем присутствие слизеринки, потому что Джинни помнила, какой у него поганый характер, а Смит помнил, как она наслала на него Летучемышиный сглаз и врезалась в него на метле два года назад.

Впрочем, пока они друг друга игнорировали.

Как Нотт появился в классе, Джинни даже не заметила. Он словно бы не через дверь вошёл, хотя та была открыта, а материализовался из воздуха. Первым делом он внимательно посмотрел на Дэвис, а та — прищурившись — на бывшего однокурсника. Молчаливый диалог взглядами, видимо, удовлетворил обоих: Нотт отвернулся, подошёл к невысокой кафедре и застыл на добрые две минуты, осматривая теперь всех остальных.

— Мы будем изучать программу шестого курса на октябрь, чтобы подтянуть вас заранее, — без приветствий начал он. — В программах всех курсов были внесены изменения, как вы знаете, чтобы не только обучать вас стандартным заклинаниям, но и пробовать их улучшить. Это важно особенно для трансфигурации, которая сама по себе — основа превращений.

Это был самый длинный монолог, который Джинни слышала от Нотта на данный момент. Голос у него был тихий, но студентов было всего пять, и все молчали, так что слышно было каждое чётко произнесённое слово.

Увы, Смит — как и подозревала Джинни — не удержался:

— А что, теперь Пожирателей принимают в ряды учителей?

— Это вы мне задаёте вопрос? Понятия не имею, — ответил Нотт, прислоняясь бедром к пьедесталу на кафедре и складывая руки на груди в защитном жесте. Ну, или Джинни показалось, что в защитном.

Трейси Дэйвис цокнула языком и неприязненно покосилась на Смита. Хаффлпаффка замерла на задней парте. Луна отсутствующе изучала взглядом чучело ворона, которое висело позади Нотта, как раз на уровне его макушки. Если посмотреть под определённым углом, казалось, что ворон сидит прямо на его голове. Джинни и это показалось смешным. Почему Нотт казался ей смешным?!

— Хочешь сказать, что ты не участвовал в ваших тёмных слизеринских делишках?

— Хочу сказать, что я тут не для того, чтобы обсуждать что-то помимо трансфигурации, что я не учитель, а всего лишь ассистент, и что если вам, мистер Смит, не интересен сам предмет, вы всегда можете вернуться к профессору МакГонагалл и отказаться от факультатива.

Джинни внутренне похлопала его выдержке. Захария заткнулся, хотя всё смотрел на «ассистента» волком, а Нотт потратил ещё пять минут, чтобы объяснить им принцип чар превращения для громоздких объектов в более мелкие. И выдал каждому по… Джинни уставилась на Нотта, словно у него выросли кошачьи уши.

— Это же портативная сфера из магазина моих братьев.

— Именно так, — довольно кивнул Нотт. — Только без болота. Принцип этой сферы довольно прост, но при этом сложен в реализации. Она вмещает в себя большие объекты или большое количество жидкости, а в нужный момент выпускает, причём, если постараться, можно откалибровать… — он запнулся и оглядел всех сидящих ещё раз. — Я понятно объясняю?

Все, даже Смит, синхронно закивали, как болванчики. Нотт чуть расслабил плечи и довёл свою мысль до конца. Потом показал пассы. Потом отошёл обратно к кафедре на целых десять минут — видимо, подышать, чтобы не умереть от социального взаимодействия, — и вновь двинулся между студентами, осматривая плоды их трудов.

— Откуда ты знаешь про сферы? — задала вопрос Джинни, у которой получилось втиснуть в шарик стул, и даже добавить туда заклинание, которое она разучила с Гермионой: падающие снежинки. Теперь сфера напоминала рождественский шар. — Ты же не в магазине Джорджа их купил?

Острая, как игла, боль от потери Фреда на мгновение пронзила её сердце, но Джинни постаралась не измениться в лице.

— Почему? — удивился Нотт. — Именно там. Хотя, признаюсь, после того шоу, которое близнецы устроили на пятом курсе, мне стало интересно, как они создали то болото, и я пытался сам воспроизвести похожее. Не болото, но… неважно, — он словно очнулся, вспомнив, с кем болтает и поспешно отошёл от её парты в сторону Дэвис.

Джинни это совсем не понравилось. Особенно то, как Дэвис смотрела на Нотта — изучающе, но не агрессивно. Как будто ей тоже было интересно, чего это её однокурсник припёрся вдруг в Хогвартс в качестве ассистента преподавателя. Ну не могла же она на повторном седьмом курсе быть настолько тупой, чтобы её засунули с шестым?

И стул Трейси мало того, что не влез в сферу — хотя не получилось лишь у Дэвис и Саманты, — но она ещё и умудрилась эту сферу треснуть. Вот уж мастер-ломастер! Джинни закатила глаза, но сосредоточилась на том, как Нотт крутил шар с паутинкой трещин в длинных, тонких пальцах, рассматривая со всех сторон.

— Ого, вы пытались не воздействовать поэтапно, а сначала связать оба предмета? — он, наконец, поднял глаза на Дэвис, и та нехотя кивнула. — Идея хорошая, но слишком резкий переход, я бы сказал. Но хорошая. Интересно, — он хмыкнул и вернул сферу. Джинни заметила, что не отдал Дэвис в руки, а положил на парту перед ней. — Ладно, вроде как сегодня у всех получилось. Мисс Хиллз, вы можете остаться, остальные… я полагаю, свободны? Увидимся во вто…

— Я тоже останусь, — быстро проговорила Джинни, прежде, чем успела себя остановить. — У меня пара вопросов.

На неё уставились все, включая Луну. Дэвис усмехнулась, Луна — с таким же безэмоциональным лицом, как у Нотта, Смит — со злобным прищуром, а Саманта с чистым восторгом, как на личную героиню: видно было, что ей очень неуютно оставаться один на один с любыми непонятными или суровыми личностями.

Нотт издал какой-то непонятный звук, который Джинни трактовала, как согласие. Луна, выходя из кабинета, жестом показала Джинни, что будет ждать её внизу — они любили гулять по вечерам вокруг замка, иногда пытаясь помочь восстановить мелкие локальные разрушения. Например, в понедельник они как раз сажали в клумбы самые обычные цветы, семена которых Луна привезла с собой. Ну, то есть, выглядели они как самые обычные — с Лавгуд никогда нельзя было угадать, что на самом деле лежало в подписанных пакетиках.

Джинни вертелась на своём стуле всё то время, что Нотт показывал Хиллз движения и объяснял что-то про воображение. Джинни на воображение не жаловалась — видимо, поэтому ей сегодня довольно легко удалось представить то, что Нотт попросил.

— Ваши вопросы личного характера? — сразу поинтересовался парень, как только Саманта выпорхнула из кабинета, уже не дрожащая, как куропатка перед охотником.

— Можно сказать и так, — согласилась Джинни. — Разве студентов без диплома берут в ассистенты?

— Почему вы решили, что у меня нет диплома?

— Ладно тебе, Нотт, хватит выкать, мы наедине. Ты меня старше всего на год.

— Вообще-то, почти на два.

— Что?

— Я родился в семьдесят девятом, а ты — в восемьдесят первом. Тебе в августе исполнилось семнадцать, а мне в ноябре будет девятнадцать.

Он вдруг скривился, словно лимон проглотил, и отошёл на пару шагов. Джинни улыбнулась — почти даже не злорадно.

— И ты это знаешь, потому что?..

— Потому что я видел списки и личные карточки всех своих потенциальных учеников, — передёрнул плечами Нотт. — Ещё вопросы?

— Ты ещё на первый не ответил.

— У меня есть диплом. Я сдал Ж.А.Б.А. экстерном в июне, в Министерстве.

— Неужели умудрился выучить программу с учётом того, что происходило в прошлом году?

— В отличие от большинства, я занимался, так что это было не так уж и трудно.

Джинни замерла. Она помнила, как некоторые ученики Слизерина мучили остальных по наводке Кэрроу — среди них выделялись тупые дружки Малфоя, Паркинсон, ещё какие-то с младших курсов, да и самому Малфою приходилось, хотя видно было, что он трусит даже палочку наводить на кого-то. Джинни опять попыталась вспомнить Нотта среди этих змеиных студентов — по своей или не своей — воле применяющих запретные заклинания на своих школьных товарищах, и опять не смогла. Неужели он каким-то образом не попал в даже в поле зрения Кэрроу?

— И ты прямо запомнил все-все даты рождений? — спросила Джинни совсем не то, что собиралась.

— Какая разница? Да, у меня хорошая память, — вот тут Нотт уже явно огрызнулся и занервничал. Оттянул рукав и посмотрел на наручные часы. — У меня дела, я могу идти, или будут вопросы, связанные с факультативом?

— У нас ещё официально пять минут до конца факультатива, какие вдруг у тебя возникли дела?

— Я не обязан отвечать или тратить их на тебя.

— Вот мы и перешли на «ты», — непонятно чему обрадовалась Джинни. Наверное, реакции. — И почему нет? Я же твоя очень непослушная и проблемная студентка.

В классе воцарилась тишина. Да, это прозвучало… Джинни сама почувствовала, как у неё горит лицо. Это звучало, как флирт! Причём, флирт на грани пошлости. Неудивительно, что Нотт покрылся какими-то даже не красными, а розовыми пятнами, и поскорее отошёл к кафедре, хватая свою сумку.

— Все претензии к профессору МакГонагалл, — пробормотал он, вылетая из кабинета, пока Джинни всё пыталась найти слова, чтобы сгладить неловкость.

Она застонала и спрятала лицо в ладонях. Ужас, ужас, ужас. Кто её дёрнул за язык? С другой стороны, зато она, наверняка, ввела его в не меньший ступор. Да и, что греха таить, это всё ещё было весело. Даже Гарри так не реагировал на её попытки его соблазнить. Ну, и кое-что она выяснила. Например, что у него день рождения в ноябре, и он старше на два года. Хрен знает, зачем ей нужна была эта информация, но Джинни её зафиксировала в голове.

Семена она впендюривала в клумбу с таким рвением, что даже Луна в какой-то момент поинтересовалась, не хочет ли Джинни сходить на кухню, выпить ромашкового отвара с экстрактом васильков.

— Никаких васильков! — рявкнула Джинни, у которой мгновенно воображение нарисовало синие глаза Нотта. — Прости, Луна, у меня просто…

— Астральная десинхронизация из-за тригона венеры, марса и нептуна, — покивала головой Луна, и Джинни кисло улыбнулась. Затем подруга пожевала губами и, словно невзначай, бросила: — Я думаю, тебе надо ответить Гарри.

— А? — точно, она же сожгла его последнее письмо, и с тех пор так ничего и не ответила. Но и Гарри хорош — он ей не писал! И Рон отправил всего два письма, не упоминая Поттера вообще. Наверное, и к лучшему. — Да, надо…

— Знаешь, сказать, что тебе хорошо тут, — словно бы с каким-то намёком продолжила Луна. — В смысле, тебе же хорошо? Скоро матч! И я буду болеть за тебя.

— Мне нормально, — вздохнув, ответила Джинни. — Не надо за меня болеть, мы ведь играем против вашей команды.

— Я знаю, но я всё равно за тебя.

Джинни не сдержалась и стиснула подругу в объятиях. Ну как можно быть такой странной и хорошей? А ведь первые три курса Джинни думала как Гермиона: что Лавгуд — совершенно чокнутая. Хорошо, что Джинни хватило ума приглядеться поближе.

Вернувшись в гостиную, она просидела почти час, страдая над письмом. Она не знала, что написать Гарри. Не про Нотта же. Да и про матч пока ничего связного сказать было нельзя — вот после, то может быть. И то это уместилось бы в три строки. О чём они общались до этого? Когда они вообще нормально общались в последний раз?

Может, подождать до следующей недели хотя бы?

В конце концов, Джинни плюнула и настрочила около пяти предложений, с некоторой мстительностью закончив письмо тем, что все новости лучше расскажет Гермиона. Сову она отправила на следующее утро, опять поднявшись раным-рано и прогулявшись до совятни. По пути назад заглянула к Хагриду — конечно же, ни мадам Хуч, ни Нотт тут не жили, но пока Джинни пила чай, пытаясь сгрызть очередной кекс Хагрида, она всё представляла, как те сидят рядом, и какие у них могли бы быть выражения лиц при этом.

— Ты довольная, — заметил Хагрид, как всегда, добродушный и открытый. И честный. — О Гарри думаешь? Он наверняка найдёт способ нас навестить, если ты тут останешься на каникулы, но ты же, наверняка, домой, да? Передашь ему привет от меня!

Улыбка Джинни тут же стёрлась, словно исчезающие чернила на пергаменте.

— О мадам Хуч, — неловко ответила Джинни и поторопилась объясниться, хотя её никто не просил: — в смысле, ты не знаешь, где теперь живёт наш тренер? У её прошлого кабинета же дыра в стене.

— А, — Хагрид рассмеялся и сунул Джинни ещё один кекс, хотя она ещё прошлый не дожевала. И чаю подлил в кружку, размером с небольшое ведёрко. — Это не секрет, она заняла свободные покои в профессорском крыле, да. Я слышал, — он подмигнул, словно рассказывал очередной секрет, — что по ночам оттуда вылетает на метле.

Джинни тоже натужно рассмеялась, но лесник и главный хранитель ключей Хогвартса, слава Мерлину, не заметил её состояния. Она не представляла, как признаться полувеликану в том, что, кажется, их с Гарри отношения трещали по швам. Хагрид относился к нему, как к собственному если не сыну, то любимому племяннику. И Джинни он тоже любил — куда меньше, но искренне. И точно не смог бы понять, почему у неё в голове вместо любви детства с начала сентября сидит проклятый Нотт с васильковыми глазами.

Джинни сама не понимала. Но уже приняла это как данность.

И да, она собиралась остаться в Хогвартсе на каникулы. Точнее, не собиралась, но теперь задумалась, малодушно решив сбежать от разговора со своим не-совсем-парнем. Тот ведь наверняка заглянет в Нору вместе с Роном. Дома будут родители, Гарри, Рон, Гермиона… и Джинни совершенно не чувствовала себя готовой к тому, чего все предыдущие годы ждала с нетерпением.