Камо с утра грядеши?.. (гет)

Примечания:

Дастархан — восточный низенький обеденный стол с угощением; или же скатерть в странах Средней Азии.

Эко-пункт — сезонная точка приёма на утилизацию новогодних деревьев (сосен, пихт, елей).

Впросонках слышу я — и не могу

Вообразить такое сочетанье,

А слышу свист полозьев на снегу

И ласточки весенней щебетанье.

Ф. Тютчев (02/1871)

* * *

И вновь февраль с открытым сердцем

Бежит четырнадцатый круг,

Передавая в ритме скерцо

Морзянкой свой особый стук

Сынам и дщерям человечьим,

Которым вместе по пути.

Так было, есть и будет вечно —

Надёжней схемы не найти!..

~

Я смял обветренные губы —

Их целовали до меня

Лишь тонкие ворсинки шубы

Да красный день календаря.

А ведь пятью часами раньше

И помечтать не смел, дрожа,

Что будет верещать, как баньши,

Моя бездомная душа

При виде этих яств (о боже!),

Устлавших в чувственном пылу

Всё дастархановое ложе

Из хвойных веток — на полу

(Я, эко-пункт ограбив ночью,

Сюда валежника принёс,

Устроив «барышням с обочин»

Повторно-новогодний чёс.

А перед тем — идя на дело,

Кто бы мазурничать не стал? —

Я цифры крайне неумело

К дверям парадных подбирал;

Вжимая код, котёнком диким

Орущий мне: «Уйди! Забей!» —

Клял фар сверкающие блики

И любопытство фонарей...

Сии бездарные попытки

Могли продлиться до утра,

Но я всё шёл с надеждой зыбкой

На приступ нового двора,

Пока небесная слесарня —

В преддверье праздничных чудес? —

Не сжалилась над бедным парнем,

Послав незапертый подъезд)...

Я помню каждый дюйм картинки:

«Заочный» гомон детворы;

На волосах еë дождинки

От прошлогодней мишуры;

Как через всхлип она дышала

В моё озябшее плечо,

Когда нас с вожделеньем шалым

То в такт знобило, то трясло;

Обмякший лапник, капли крови,

Боль, нега, счастье в полный рост

И абрис удивлённой брови

На фоне россыпи из звёзд...

Отбросив знамя конформизма,

Я падал перед нею ниц

И вновь летел — взглянуть сквозь призму

На крылья худеньких ключиц;

Обнять овал лица ладонью

(Как чашелистиком — цветок);

Нырнуть во тьму зрачков, бездонно

Струящих постоянный ток...

Заплыв на драгоценный остров

И став хранителем ключей,

Я откровенно хлюпал носом:

Ведь он был девственно-ничей

Ещё в канун! Теперь же право

Владенья только у меня,

Хоть невозможно мыслить здраво,

Касаясь этого огня, —

И рот горячий нараспашку

Вновь приникал к её груди,

Блокпост из пуговиц рубашки

Нейтрализуя по пути.

Судьба? Вторая половинка?

Тут не до выводов, пока

К «запретной зоне» валентинкой

Крадётся девичья рука...

Мир, в одночасье ставший целым,

Все подозренья утвердил —

С тех пор февраль в сиянье белом

Я больше Тютчева любил.

Венок из пихты, запах ели,

Вдоль стен ждут связи провода,

На блюде поданной постели

Царит сплошная нагота —

Так через год, возможно, время,

Занявшись списком чьих-то мечт,

Вновь в эту землю бросит семя

Потенциально-жарких встреч,

Чтоб увертюрою из специй

Остался в памяти людей

Воздушный шарик в форме сердца,

Забытый между этажей.