Слово Гарри, Малфой на асфальте 5 (гет)

Пятый курс начался, как обычно, с привычного хаоса и предвкушения новых приключений. Но на этот раз в Хогвартсе появилась новая напасть — Долорес Амбридж, эта розовая жаба, которая с первого дня начала устанавливать свои порядки. Гарри, Рон и близнецы уже успели устроить небольшой переполох в Большом зале, опрокинув поднос с пудингом на голову какому-то первокурснику, который слишком уж громко хвастался своими "чистокровными" предками. Гермиона, как всегда, пыталась их остановить, но лишь получила в ответ фирменную ухмылку Гарри и дружеское подмигивание от Фреда.

Первый урок Защиты от Темных Искусств с Амбридж был просто невыносим. Амбридж, с её приторной улыбкой и голосом, от которого сводило зубы, вещала о том, что — "темные искусства — это миф, а Министерство магии всегда право".

Она раздала учебники, которые выглядели так, на них выблевал единорог, а после растоптал не осторожный кентавр.

Гарри, который уже успел надышаться дымом от сигарет за школой и наслушаться ругани Дурслей за лето, не мог вынести этой фальши. Он сидел на задней парте, рядом с сонным Роном, и двумя однокурссниками — Дином и Симусом, которые тихонько перешептывались. Гермиона, как всегда, сидела в первом ряду, с горящими от возмущения глазами.

Вскоре, Амбридж заметила скучающее выражение лица Гарри и подошла к его парте. Её глаза-бусинки сверкали злобой.

— Мистер Поттер, — по змеиному прошипела она, — Вы, кажется, не заинтересованы в моих словах. Возможно, вам стоит объяснить, почему вы так пренебрежительно относитесь к авторитету Министерства?

Гарри поднял голову. В его глазах не было страха, только усталость и раздражение. Он оглядел розовую жабу, её натянутую улыбку, и почувствовал, как внутри закипает злость. Он вспомнил все испытания и битвы, которые прошёл в мире волшебников. И вот эта женщина, с её лживыми словами и фальшивой добротой, пытается ему что-то внушить?

Поттер усмехнулся. Это была не та усмешка, которую он показывал друзьям. Это была усмешка человека, который по видал слишком много дерьма, чтобы верить в сказки.

— Знаете, профессор, — начал Гарри, его голос был низким и хриплым от многочисленного курения, — Я тут подумал. Вы говорите, что Министерство всегда право, а я вот думаю, что вы пиздите, как дышите. И вообще, какого хуя вы тут вообще делаете? Приехали учить нас жизни, когда сами, судя по всему, нихуя не смыслите в магии. Вот что вы можете? Экспелиармус? Люмус? Или вы это впервые слышите?

В классе повисла гробовая тишина. Рон открыл рот, но не смог произнести ни звука.

Амбридж застыла, её лицо приобрело цвет перезрелого помидора. Улыбка сползла, обнажив стиснутые зубы. Она явно не ожидала такого ответа, тем более от Поттера, которого, как она думала, можно запугать одним своим присутствием.

— Мистер Поттер! — противно пропищала она, её голос дрожал от ярости. — Вы переходите все границы! Я немедленно отправлю вас к директору!

Гарри пожал плечами, не сводя с неё взгляда.

— Да хоть к самому Мерлину, мне похуй. Только вот прежде чем отправлять, может, ответите на вопрос? Или вы только умеете пиздеть про то, как Министерство право?

Рон, наконец, пришел в себя. Он тихонько хихикнул, прикрывая рот рукой. Дин и Симус переглянулись, их глаза горели предвкушением. Гермиона хоть и была шокирована такой откровенностью Гарри, не могла не признать, что он прав.

Долорес, казалось, вот-вот взорвется. Она выхватила палочку, но прежде чем она успела что-либо произнести, Гарри продолжил, его голос стал ещё более насмешливым:

— И вообще, профессор, вы тут про Темные Искусства рассказываете, а сами выглядите так, будто вас из пробирки с фукорцином достали. Может, вам лучше на курсы макияжа пойти, а не в Хогвартс? Там вас, может, и научат, как не выглядеть как перекормленная свинья в розовом платье.

Класс взорвался смехом.

Амбридж, совершенно потеряв самообладание, направила палочку на Гарри.

— Т-ты пожалеешь об этом, Поттер! Я тебя...

Не успела Амбридж договорить, как в дверях кабинета появилась профессор МакГонагалл. Её взгляд, обычно строгий, сейчас был полон удивления и, кажется, скрытого веселья.

— Что здесь происходит, профессор? — строго спросила декан.

Амбридж, увидев МакГонагалл, попыталась взять себя в руки.

— Минерва, этот... этот мальчишка оскорбил меня и Министерство магии!

МакГонагалл подошла ближе, её взгляд остановился на Гарри. Он встретил её взгляд спокойно, без тени страха или сомнений.

— Мистер Поттер, — сказала МакГонагалл, — Я, к сожалению, слышала часть вашего разговора. Я не одобряю грубость, но я также не одобряю ложь и фальшь. Профессор Амбридж, я думаю, нам стоит обсудить ваши методы преподавания позже. А пока, мистер Поттер, я прошу вас вести себя прилично.

Гарри кивнул.

— Да, профессор. Извините, профессор Амбридж, если я вас чем-то обидел. Просто меня учили говорить правду... — Гарри моментально сделал щенячьи глазки.

Амбридж зашипела, но МакГонагалл уже повернулась к ней.

— Профессор Амбридж, я думаю, урок на сегодня закончен. Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, пожалуйста, покиньте кабинет.

Гарри, Рон и Гермиона, переглянувшись, с направились к выходу.

Когда они вышли из кабинета, Рон хлопнул Гарри по плечу и восхищённо залепетал:

— Вот это ты дал, Гаррик! Я думал, она тебя на куски разорвет! М-да уж, такого я давно не видел. Ты просто монстр!

Гарри лишь усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет и предлагая одну Рону. Тот с готовностью взял.

— Да ладно тебе, — сказал Гарри, прикуривая. — Просто эта жаба меня заебала ещё со вчерашнего вечера. Ненавижу, когда мне пытаются втюхать какую-то хуйню, да ещё и с такой приторной улыбочкой. Как будто я совсем тупой.

Гермиона, молча шла рядом. Лицо было непроницаемы, но в глазах мелькал какой-то безумный огонёк.

Гарри выпустил колечко дыма.

— Гермиона, дорогая, не обижайся. Ты же знаешь, что я не люблю, когда мне указывают, что делать. Особенно, такие розовые твари... Нет, ну она сама напросилась! И вообще, ты же сама видела, как она себя вела. Она же просто издевается над нами!

Рон кивнул, соглашаясь.

— Гермиона, Гарри прав. Эта Амбридж — просто кошмар. Она же хочет, чтобы мы верили в то, что Волан-де-Морта не существует! Это же полный бред!

Гермиона лишь тяжёло вздохнула, ничего не ответив. Она знала, что спорить с ними бесполезно.

— Ладно, Гарри, — сказала она, — Но ты должен быть осторожен. Амбридж не оставит это просто так. Она обязательно попытается тебе отомстить.

— Пусть только попробует. Я не из тех, кто будет молча терпеть, — парировал Гарри.

После разговора с МакГонагал Гарри понял одну истину — эту розовую жабу нужно выжать из Хогвартса как можно раньше, желательно со Снейпом.

Они с Роном, Гермионой и Джини сидели на одной из скамеек во дворе, наслаждаясь редким солнечным днем. Вскоре к ним присоединились Невилл и Луна, и теперь вся компания весело болтала, обсуждая последние новости и сплетни.

— Да я тебе говорю, Рон, этот Снейп — просто конченый мудак! — ругался Поттер, затягиваясь сигаретой. — Он вчера на зельях так на меня орал, будто я ему в котёл нассал. А я всего лишь… ну, слегка перепутал ингредиенты. Как и его отец, когда всаживал...

Рон хмыкнул, откусывая кусок бутерброда с джемом.

— Он на всех орёт, Гарри. Ты ещё легко отделался. Помню, как он обещал мне бабушку на ингредиенты растаскать, — прогоготал Невилл.

Гермиона закатила глаза:

— Да ладно вам! Он просто строгий человек. Если бы вы хоть раз попробовали следовать его инструкциям, то...

— Гермиона, ты себя слышишь? — спросила Джини, открывая палочкой сливочное пиво. — Этот чмошник не строгий, а просто старый пердун. Отвечаю головой Рона!

— У него, наверное, очень много нарглов в голове. Они заставляют его быть таким злым, — мечтательно произнесла Луна, продолжая глядеть на серое небо.

Компания громко рассмеялась, а Гермиона лишь хмыкнула. Кто же знал, что примерная ученица будет екшаться со школьной шпаной?

В этот момент их и настигла слизеринская компания. Драко Малфой, за которым, как два верных пса, тащились Крэбб и Гойл. Вид у Малфоя был надменный, а губы скривились в брезгливой ухмылке.

— Смотрите-ка, кто это тут у нас, — протянул Малфой, останавливаясь в нескольких шагах от них. — Поттер и его шайка нищебродов. И, конечно же, грязнокровка.

Гарри медленно поднялся, бросив окурок на землю и притоптав его ногой. Его глаза сузились.

— О, Малфой. А я уж думал, ты сегодня проспишь свою порцию пиздюлей.

Рон встал рядом с Гарри, сжимая кулаки. Невилл, хоть и был бледным, тоже принял боевую стойку. Джинни вытащила палочку, а Гермиона, непоколебимо, продолжила сидеть, достав палочку. Луна, как всегда, оставалась невозмутимой, но её взгляд стал чуть более сосредоточенным.

— Что ты там вякнул, Поттер?

— Ого, откуда такая уверенность? Что, отец наконец-то разрешил отойти от его волосатых яиц? Надеюсь, ты насосался на год вперёд.

Малфой побледнел, но тут же взял себя в руки. Его лицо исказилось от ярости.

— Ты, грязный выродок! Ты пожалеешь о своих словах! Крэбб, Гойл, покажите этим ублюдкам, кто здесь хозяин!

Крэбб и Гойл, два огромных амбала, двинулись вперед, их лица были пустыми, как и их головы.

Джинни, не дожидаясь команды, бросилась вперед, ее кулаки и ноги работали с невероятной скоростью. Она была настоящим бойцом, так как росла с шестью братьями.

Гермиона же, предпочитая более интеллектуальные методы, начала обстреливать Крэбба и Гойла заклинаниями, которые заставляли их спотыкаться, терять равновесие.

Тем временем Гарри и Рон сражались с Малфоем. Гарри, будучи ловким и быстрым, с лёгкостью уворачивался от заклинаний Малфоя.

— Экспеллиармус! — крикнул Гарри, и палочка Малфоя вылетела из его руки.

— Ах ты, грязный выродок! — взревел Малфой, пытаясь схватить Гарри.

Но Поттер был готов. Он увернулся от его руки и нанес точный удар в челюсть. Малфой отлетел назад, его губа разбилась, и из нее потекла кровь.

Луна, которая до этого момента наблюдала за дракой с невозмутимым видом, вдруг подошла к Малфою.

— Ой, кажется, у тебя нарглы вылетели, — мечтательно произнесла Луна, подхватывая ошарашенного Малфоя за воротник мантии. — Они, наверное, очень злые, раз заставляют тебя так себя вести.

Драко, ошеломленный ударом и неожиданным захватом, попытался вырваться, но Луна держала его крепко, с какой-то неземной силой. Гарри, увидев, что Малфой обездвижен, подошел ближе, его глаза горели озорным огнем.

— Ну что, Малфой, говорил же я тебе, что сегодня получишь свою порцию пиздюлей? — усмехнулся Поттер. — А теперь давай-ка я тебе лицо почищу, а то оно у тебя какое-то… грязное.

С этими словами Гарри начал методично раздавать пощёчины Малфою, приговаривая:

— Это тебе за то, что ты грязнокровкой Гермиону назвал. А это за то, что Рона нищебродом обозвал. А это… — Гарри на мгновение задумался, — а это просто так, для профилактики. Чтобы не забывался.

Малфой, униженный и беспомощный, пытался вырваться, но Луна держала его крепко, а Гарри продолжал свои «воспитательные» меры.

Тем временем, Рон и Невилл успешно справлялись с Крэббом и Гойлом. Рон, с его крепким телосложением, легко уворачивался от неуклюжих ударов Крэбба.

— Вот тебе за то, что ты на меня на зельях косился! — кричал Рон, нанося удар в живот Крэббу. — А вот тебе за то, что ты всегда жрешь больше всех в Большом зале!

Невилл, хоть и был менее опытным в драках, чем Рон, использовал свою смекалку. Он вспомнил все, что знал о растениях, и начал применять свои знания на практике.

— Флагрейт! — крикнул Невилл, и на мантии Крэбба появилось огненное клеймо в виде цветка.

Тем временем Джинни продолжала свою яростную атаку. Она была как вихрь, ее удары были быстрыми и точными. Она наступала на Гойла, не давая ему ни секунды передышки.

Наконец, Гарри закончил с Малфоем. Он отпустил его, и Драко, шатаясь, упал на землю, его лицо было красным и опухшим.

— Ну что, Малфой, понял? — спросил Гарри, глядя на него сверху вниз. — В следующий раз подумай, прежде чем открывать свой поганый рот.

Малфой, пытаясь отдышаться, что-то прохрипел в ответ. Крэбб и Гойл, избитые и униженные, лежали на земле, не в силах подняться.

— Ну что, слизеринцы, кто здесь хозяин? — спросил Рон, гордо оглядывая поверженных врагов.

Компания Гриффиндорцев и Луна стояли над ними, победителями. Гарри, Рон, Невилл и Джинни были немного помяты, но их глаза горели триумфом. Гермиона, хоть и не участвовала в рукопашной, выглядела довольной. А Луна, как всегда, была невозмутима, но в ее глазах читалось легкое удовлетворение.

Увы, триумф над побеждёнными был недолгим. Едва они успели насладиться видом поверженных слизеринцев, как над ними раздался строгий голос:

— Поттер! Уизли! Лонгботтом! Грейнджер! Лавгуд! Что здесь происходит?!

Профессор МакГонагалл, скрестив руки на груди и сверкая глазами, приближалась к ним с такой скоростью, что казалось, она летит на "Нимбус 2000". Ее лицо выражало крайнее недовольство, смешанное с яростью.

— Я полагаю, вы можете объяснить свое поведение, мистер Поттер? — ее взгляд остановился на счастливого Гарри.

Школьник тяжело вздохнул.

— Профессор, это Малфой начал. Он нас оскорблял, называл Гермиону грязнокровкой…

— Я не слышала никаких оскорблений, мистер Поттер, — перебила МакГонагалл. — Я видела, как вы и ваши друзья избивали трех студентов. И, если я не ошибаюсь, мисс Лавгуд, вы тоже принимали участие в этом… безобразии?

Луна, как всегда, спокойно ответила:

— Я просто помогала Драко избавиться от нарглов, профессор. Они его очень беспокоили.

МакГонагалл прищурилась, но, видимо, решила не углубляться в эту тему. — Все вы, без исключения, пройдете со мной в кабинет директора. И я надеюсь, что вы готовы к серьезным последствиям.

С тяжелым сердцем, но с чувством выполненного долга, компания направилась за строгой преподавательницей. По пути Гарри успел переглянуться с Роном и Джини. В этом взгляде читалось: "Ну, это того стоило".

Вечер в гостиной Гриффиндора был наполнен тишиной и легким напряжением. Все сидели у камина, каждый погруженный в свои мысли. Гарри, Рон, Гермиона, Джини и Невилл были наказаны, и им предстояло провести несколько часов, отмывая кабинет по зельеделию.

Внезапно, в тишине раздался шорох, и на пол перед ними упал сверток пергамента.

— Сириус! — воскликнул Гарри, узнав почерк крёстного.

Он развернул пергамент. Весь лист был исписан помарками и зачеркиваниями.

Письмо гласило:

«Сразу видно, что Гарри — сын самого Джеймса Поттера! Римус, будучи опекуном Гаррика, получил письмо о том, что вы устроили слизеринцам. Я не поддерживаю такое насилие, без палки в задницу! Ничего страшного, если запачкаете палки, зато какие впечатления будут! Причём у обоих сторон.

В следующий раз (надеюсь он будет скоро), возьмите с собой фотоаппарат и сделайте пару фоток. Повешу своего родственничка у изголовья кровати.

Блять! У мня Риссс птатся отбрт письмо!

Бай, жду в гости,

Ваш СОБ"

Спустя месяц, Хогвартс гудел от предстоящего Хэллоуина. В воздухе витал запах тыквенного пирога, корицы и предвкушения чего-то… крайне необычного. Для компании Поттера, это "что-то" уже началось.

— Эй, мальчики, — позвала Джинни Уизли, открывая массивную дверь женской уборной на третьем этаже. — Давайте к нам.

Гарри, Рон и Невилл, до этого момента скромно топтавшиеся у входа, переглянулись.

— А точно можно? — робко спросил Невилл, теребя край мантии.

Гарри хмыкнул, вытаскивая из кармана пачку «Мальборо» и предлагая Рону. Тот взял сигарету, но не зажёг.

— Конечно! У нас тут очень и очень весело… да, Гермиона?

Из глубины туалета донёсся приглушённый скрежет пера по камню. Гермиона, сосредоточенно высунув кончик языка, вырисовывала на стене новый рисунок чернилами. Ее предыдущие «шедевры» — люди в непристойных позах, выполненные с анатомической точностью, — уже украшали несколько кабинок.

— Да, — буркнула Гермиона, не отрываясь от работы. — Только не мешайте.

Гарри, усмехнувшись, первым шагнул внутрь. За ним последовали Рон и Невилл. В воздухе витал лёгкий запах сигаретного дыма. Луна, сидящая на подоконнике и болтающая ногами, уже успела выкурить одну. Рядом с ней стоял кувшин с каким-то бурлящим напитком, источающим приятный ягодный вкус.

— Что тут у вас? — Гарри оглядел туалет. На полу валялись обрывки пергамента, пустые флаконы от чернил и несколько сломанных перьев.

— Мы тут… экспериментируем, — загадочно ответила Луна, улыбаясь своей немного отстраненной улыбкой.

— Экспериментируем, значит, — Гарри подошёл к одной из кабинок, где Гермиона дорисовывала очередную фигуру. — Ого, Гермиона, ты прям Пикассо. Только с более… откровенными сюжетами.

Гермиона покраснела, но промолчала.

— Скучно у вас тут. Вам Макгоногалл тоже запретила идти на пир? — спросил Невилл. Джинни кивнула и отлила в золотистый кубок немного таинственной жидкости. — Что это?

— Это, мой дорогой, особый напиток. Мы вас угостим, если... Сделаете что-то безбашенное!

Гарри хмыкнул, принимая этот вызов. Он достал из кармана нож-бабочку. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Поттер направился к кабинке, где Грейнджер детализировала свой рисунок. Гарри вытолкнул девочку из кабинки и принялся ковырять унитаз своим ножом.

— Гарри! Что ты делаешь?! — воскликнула Гермиона. — Ты ведь неправильно делаешь! Ц, если хочешь устроить хаос с унитазом, забудь про этот способ! Нужно аккуратно снять крышку бачка, найти там поплавок и перекрыть подачу воды. Потом берёшь отвертку или что-то острое и аккуратно поддеваешь внутренние механизмы. Так ты просто выведешь систему из строя. Но если приложишь больше силы, то тогда вызовешь потоп.

Гарри оторвался от унитаза и ошеломлённо посмотрел на подругу. Повезло же Рону с такой умненькой девушкой!

— Хорошо, у вас ещё две попытки разъебать этот унитаз, — заявила Джинни, предвкушая, что выкинут мальчишки.

Рон, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, внезапно оживился. Вспомнив все случаи, когда Фред и Джордж устраивали переполох в школе, Уизли оттолкнул Гарри и, достав из кармана волшебную палочку.

— Бомбардо будет слишком легко, да? — спросил Рон. Джинни кивнула, ожидая действия брата. — Редукто тоже... Тогда, конфринго (вспыхни)!

Он направил заклинание на злосчастный унитаз. Туалет разлетелся на тысячи осколков, остатки которого разъедал огонь.

— Рональд, ты идиот? Нахрена ломать толчок магией, а? Неужели не понятно, что для этого надо использовать физическую силу и мозги! Ни того ни другого у тебя нет! — взревела Джинни.

— Если не знала, то мы с Гарри таким способом тебя и спасли! — парировал Рон.

— Ребята, не ссорьтесь, — попыталась утихомирить друзей Гермиона. — Сейчас главное — починить этот сортир, иначе Филч нас всех...

— Да-да, во все щели разом, — перебил Гарри. — Вы двое, заткнулись! Нам и без этого отчисление грозит!

Невилл и Гермиона побледнели, а Луна захихикала. Рон и Джинни, словно не слыша Гарри, продолжали сыпать проклятиями и обзывательствами.

— Гермионочка, умненькая наша, ты же знаешь, что нужно делать? — спросил Невилл. Его голос был полон надежды.

— Хорошо. Мне нужно зелье склейкости из запасов Снейпа, мой дневник и... шоколад с кухни.

— Только вот где мы тебе зелье склейкости возьмём, когда Снейп нас на порог хранилища не пускает после турнира? Да и дневник твой, небось, под семью замками, а кухня… туда ещё добраться надо, пока Филч не учуял, — проворчал Гарри, нервно закуривая вторую сигарету.

— Невилл и Рон, вы за зельем. Быстро, пока никто не видит. И чтоб без приключений, — скомандовала Гермиона, не замечая Гарри. — Джинни, ты за дневником, так как ты единственная, кто знает где он. Гарри, Луна, вы за шоколадом. И постарайтесь не устроить там такой же цирк, как с унитазом.

— Да ладно тебе, Гермиона, — усмехнулся Гарри, подмигнув Луне. — Мы с Луной — это тихий омут. А ты знаешь, какие там черти водятся?

Луна лишь загадочно улыбнулась, поправляя свои спектрально-астральные очки.

— Пиздуйте, — махнула рукой Гермиона.

Невилл и Рон рванули в коридор, их шаги эхом разносились по пустому этажу. Джинни последовала за ними, явно предвкушая добычу дневника. Гарри достал из кармана мантии карту мародёров и повёл Лавгуд к потайному проходу.

— Ну что, Луна, — обратился Гарри к подруге, как только оба вышли. — Готова к шоколадному приключению? Надеюсь, там не будет никаких… странных существ, которые любят прятаться в кастрюлях.

Луна рассмеялась, её смех был похож на звон колокольчиков.

— Гарри, ты такой… непосредственный. А я думала, ты больше любишь всякие там… опасные штуки.

— Опасные штуки, да-да, — усмехнулся Гарри, — но иногда и простые радости жизни не помешают. Особенно, когда они с шоколадом. И с такой компанией, как ты.

Он взглянул на Луну, и в его глазах мелькнул огонёк, который не имел ничего общего с дымом от сигареты. Луна, почувствовав его взгляд, слегка покраснела.

— А ты, Гарри, знаешь, что говорят о людях, которые любят шоколад? — тихо спросила она.

— Что они — самые счастливые люди на свете? — предположил Гарри, чувствуя, как его сердце начинает биться немного быстрее.

— Нет, — прошептала Луна, её голос стал ещё тише. — Говорят, что они умеют любить.

Гарри замер. Он посмотрел на Луну, и в этот момент, среди запаха тыквенного пирога и корицы, он вдруг почувствовал что-то новое, что-то, что заставило его забыть о сломанном унитазе, о Снейпе и даже о Филче. Это было что-то тёплое, мягкое и до чертиков притягательное.

— Ну, если так, — Гарри наконец нашёл свой голос, который почему-то стал хриплым, — то я, наверное, самый ебанутый любитель шоколада на свете.

Луна улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней и чистой, что Гарри на мгновение забыл, как дышать. Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Кожа Луны была мягкой и прохладной.

— Гарри, — прошептала она, прикрывая глаза. — Ты такой… необычный.

— А ты, Луна, — Гарри наклонился ближе, его дыхание опалило её ухо, — ты, блять, просто волшебная. И я, кажется, только сейчас это понял.

Он поцеловал её. Сначала нежно, почти невесомо, словно боясь спугнуть это хрупкое мгновение. Потом, когда Луна ответила, поцелуй стал глубже, страстнее. Гарри почувствовал, как его мир переворачивается с ног на голову.

— Чёрт возьми, Луна, — пробормотал он, отрываясь от её губ, — это, блять, лучше любого шоколада. И любой сигареты.

Луна рассмеялась, её глаза сияли.

— А я и не сомневалась, Гарри. Я всегда знала, что ты особенный.

Они стояли так, обнявшись, посреди коридора, забыв обо всём на свете. О времени, о Филче, о сломанном унитазе. В этот момент существовали только они двое, и это новое, невероятное чувство, которое расцвело между ними, как самый прекрасный и неожиданный цветок.

Внезапно из-за угла послышались шаги. Гарри и Луна резко отпрянули друг от друга, их лица пылали.

— Блять, — прошипел Гарри, — это, наверное, Филч. Или, что ещё хуже, Снейп.

Из-за угла показались Невилл и Рон, запыхавшиеся, с перекошенными от страха лицами. В руках у Рона был небольшой флакон с мутной жидкостью.

— Мы… мы достали! — задыхаясь, проговорил Невилл. — Снейп… он чуть нас не поймал!

— Он, сука, как будто знал, что мы там, — добавил Рон.

— Ладно, идёмте, — Гарри взял Луну за руку, и она сжала его пальцы в ответ. — Чем быстрее мы починим этот сраный унитаз, тем быстрее мы сможем отдохнуть.

Они поспешили обратно в женскую уборную, где Гермиона уже нетерпеливо ждала их, скрестив руки на груди.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Я уже думала, вы там заблудились или, попались Филчу. Ладно, неважно. Теперь-то мне нужно немного времени и пространства...

Гермиона закрылась в кабинке вместе с дневником и зелье, пыхтя, что ей не принесли шоколада. Сквозь щели пробивался голубой свет.

— Она там Мерлина вызывает? — вопросил Рон, слыша, как Гермиона шепчет что-то на древнем языке рун.

— Тс, не мешай! — шикнул Невилл. Всё-таки угроза отчисления действовала на него до сих пор.

Спустя десять минут кабинка отварилась. Гермиона прыгала на унитазе, проверяя его прочность.

— Всё отлично! Можно хоть тролля сюда сажать, всё равно толчок не сломается, — радостно сообщила Гермиона.

Этот вечер прошёл куда лучше, чем можно было представить. Опьяняющий напиток, юношеская любовь, пошлые рисунки, Хэллоуин... Всё это надолго засядет в памяти у каждого.

— О! Гермиона, это же библиотекарша! Здрасте! — проорал Рон, как только они с Гарри вошли в кабинет зельеварения.

Мисс Пинс, стоявшая у доски с видом человека, которому только что сообщили о массовом вандализме в секции запретных книг, вздрогнула и медленно повернулась к источнику шума. Её взгляд, обычно прикованный к пыльным книгам, теперь сверлил Рона с такой ненавистью, что тот невольно попятился.

— Вообще-то, я не только библиотекарь, но и работник Хогвартса, — возразила Пинс, её голос был сухим. — И меня крайне задевает предвзятое отношение!

Гермиона, уже сидевшая за столом, тяжело вздохнула.

— Простите, мисс Пинс. А где профессор Снейп? — спросила она, стараясь придать своему голосу максимально уважительный тон.

— У него неотложные дела, поэтому урок веду я, — пояснила Пинс, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на испуг и волнение.

Женщина принялась раздавать ученикам листочки с тестом по новой теме. Гарри, который уже успел занять место рядом с Роном, лениво потянулся и посмотрел на Гермиону, активно ищущую информацию в учебнике.

— Ронни, у тебя учебник есть? А то я его ещё месяц назад проебал где-то.

— То же самое, — вздохнул Рон. — Но у меня есть кое-что получше... Короче, мне тут Джордж и Фред подогнали перо, которое само пишет правильные ответы, — прошептал Рон, вытаскивая из мантии подозрительно блестящее перо. — Давай проверим!

Гарри хмыкнул. Выхода нет, так что...

— Ну давай, — согласился он. — Только не спались.

Рон с энтузиазмом приложил перо к пергаменту. Перо задрожало, затем начало выписывать буквы. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее…

— Ого! — выдохнул Рон, наблюдая, как на его листочке появляются ряды ответов. — Работает!

Гарри, прищурившись, посмотрел на пергамент. Перо, казалось, писало с такой скоростью, что буквы сливались в сплошную линию.

— А ты уверен, что оно правильные ответы пишет? — спросил Гарри, поправляя очки. — А то вдруг оно просто рандомные слова выводит?

— Да нет, Джордж сказал, что оно стопудово работает! — заверил Рон, уже почти закончив тест. — Смотри, как быстро!

В этот момент мисс Пинс, которая до этого момента сосредоточенно наблюдала за классом, вдруг резко повернулась к ним.

— Поттер! Уизли! — прошипела она, её голос был похож на скрежет вилки по стеклу. — Что это у вас там за подозрительная активность?

Гарри поспешно вытащил учебник из-под носа соседей-слизеренцев, пока Рон, запаниковав, пытался спрятать перо в карман.

— Чёрт, Рон, открой учебник, а то у этой паничка случится, — велел другу Гарри, видя, как Пинс, с каждым шагом приближаясь к ним, становится всё бледнее и бледнее. Её глаза, обычно скрытые за толстыми линзами очков, теперь сверкали. — И убери эту хрень подальше.

Рон, дрожащими руками, схватил учебник и попытался открыть его на случайной странице.

— Гермиона! Какая страница? — шепнул Гарри.

— Семьдесят пятая, — ответила она, не отрывая взгляда от своего пергамента.

Гарри лихорадочно перелистнул страницу, стараясь не привлекать лишнего внимания. Рон же, всё ещё пытался запихнуть перо куда подальше. Мисс Пинс остановилась прямо у их стола, её взгляд метался между растерянными лицами Гарри и Рона и подозрительно блестящим пером, торчащим из кармана Уизли.

— Я вас спрашиваю, что происходит? — повторила она, её голос стал ещё более скрипучим.

В этот момент из-за спины Гарри раздался ехидный смешок. Панси Паркинсон, сидевшая за соседним столом и, очевидно, наслаждавшаяся происходящим, наклонилась вперёд.

— Ой, Гарри, ты опять с Роном списываешь? — протянула она, её голос был полон яда. — Неудивительно, ведь ты сам ничего не знаешь. А Гермиона, наверное, тебе всё подсказывает, да, Грейнджер? Такая умница, всё знает, всё умеет. Настоящая заучка!

— Заткнись, доска, — прошипела Гермиона, не отвлекаясь от написания формул.

— Какая ещё доска?! — взвизгнула Панси, вставая с места. — Ты что себе позволяешь, Грейнджер?!

Гермиона, наконец, оторвалась от своего пергамента и медленно обернулась на Панси. В её глазах не было ни тени раскаяния, только холодная, расчетливая насмешка.

— М-да, ты права. Доска хотя бы целая, — спокойно произнесла Гермиона, обводя взглядом Панси. — А ты фанера склееная.

По классу прокатился приглушенный смех. Даже мисс Пинс, казалось, на мгновение забыла о своем гневе, пораженная такой дерзость своей постоянной посетительницы. Рон, который до этого момента пытался слиться со стеной, не удержался и фыркнул.

Панси, казалось, вот-вот взорвется. Её лицо стало багровым.

— Ты… ты… — задыхалась она, не в силах подобрать слова.

В этот момент в разговор вмешался Драко Малфой, который до этого момента с нескрываемым удовольствием наблюдал за происходящим. Его губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Ну что, Грейнджер, опять выёбываешься? — протянул он, его голос был полон яда. — Думаешь, если ты зубрилка, то тебе всё дозволено? Забыла, кто ты такая? Грязнокровка!

Слова Малфоя ударили по Гермионе сильнее, чем любая пощёчина. Её лицо побледнело. Рон, видя это, тут же вскочил.

— Заткнись, Малфой! — прорычал он, сжимая кулаки. — Забыл, как мы тебя избили? Ещё хочешь получить?

Гарри тоже поднялся, его рука инстинктивно потянулась к палочке.

— Малфой, ещё одно слово, и ты пожалеешь, — предупредил он, его голос был низким и угрожающим.

Драко, однако, лишь усмехнулся, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Ой, смотрите, защитники нашлись, — протянул он, переводя взгляд с Рона на Гарри. — Если не забыли, то профессор Снейп запретил вам приближаться к слизеринцам.

— Ничего, туалеты общие, там-то и поговорим, — бросил Рон сквозь зубы.

— Оу, как мило. А получше места не нашёл? Или тебе статус семьи не позволяет? — парировал Малфой.

— Завались, отродье!

— Уизли! Грейнджер! Малфой! Поттер! Паркинсон! Вы все будете участвовать в отработках в библиотеке целый месяц! — вышла из ступора Пинс. — А сейчас, дописывайте тесты. И учтите, что "Превосходно" за эту работу никому не светит!

Гарри стиснул зубы. Он понимал, что тест сейчас не самое главное, а вот честь Гермионы — да. Нет, драться опять они не будут, ведь на кону — исключение из Хогвартса.

Прозвенел звонок. Рон и Гарри поспешно выскочили из кабинета, оставляя позади крики сумасшедшей библиотекарши. Нужно действовать решительно, но сначала... Нужен Малфой.

— Ну что, Малфой, готов к разговору? — прорычал Рон, как только Драко показался в дверях.

Слизеринец, увидев их, усмехнулся:

— О, Уизли, Поттер, вы всё-таки решились? Ладно, думаю, что Снейп будет крайне недоволен.

— Сосальню прикрой, павлин понатыканный, — процедил Гарри, хватая Малфоя за мантию. — Пошли.

Они затащили Малфоя в ближайший туалет, который был пустым. Рон с грохотом усадил его на мусорное ведро, крышка которого тут же прогнулась под весом слизеринца.

— Ну что, Малфой, поговорим? — Гарри вытащил палочку. — Или ты предпочитаешь сразу перейти к делу?

Драко, хоть и был напуган, старался не выдавать напряжения.

— Вы что, совсем с ума сошли? За это вас исключат!

— Мне плевать, — отрезал Рон. — Ты оскорбил Гермиону. Мою девушку. За это ты ответишь.

Гарри поднял палочку.

— Круцио! — прошептал он.

Малфой закричал. Боль пронзила его тело, заставляя корчиться на мусорном ведре. Рон наблюдал за этим с мрачным удовлетворением.

— Ещё хочешь оскорбить маглорождённых? — спросил Рон, когда Гарри ослабил заклятие.

Драко, задыхаясь, покачал головой:

— Нет… нет… пожалуйста…

— Вот так-то лучше, — Гарри опустил палочку. — А теперь, Малфой, ты извинишься перед Гермионой. И сделаешь это так, чтобы она тебе поверила. Иначе...

Гарри вновь направил палочку на Малфоя.

— Д-да! Хорошо… я извинюсь… — поклялся он.

— И ещё кое-что, — добавил Рон. — Если ты ещё раз посмеешь оскорбить кого-то из наших, мы... Установим тебе магловские брекеты. Языком будешь их держать, чтобы зубы не отпали! — усмехнулся Уизли.

Драко, бледный как полотно, поспешно выскочил из туалета, оставляя Гарри и Рона одних.

— Ну что, доволен? — спросил Рон.

Гарри кивнул.

— Вполне. Теперь Гермиона будет знать, что мы за неё горой.

Коридоры Хогвартса гудели во время обеденного перерыва. Джинни и Луна неспешно шли по направлению к Большому Залу. Джинни что-то оживленно рассказывала, размахивая руками, а Луна лишь изредка кивала, словно улавливая невидимых мозгошмыгов, порхающих вокруг.

Внезапно Джинни резко остановилась, чуть не врезавшись в спину какого-то когтевранца, который, увлеченный чтением толстенной книги, не заметил ее приближения. Мальчик, высокий и тощий, замер, словно столб, посреди коридора.

— Чё остановился, шпала ебаная? — прошипела Джинни, и, не дожидаясь ответа, шлепнула опешившего когтевранца по заднице. Тот, покраснев до корней волос, поспешил ретироваться, бормоча извинения.

Луна лишь тихо хихикнула, наблюдая за этой сценой. Джинни, довольная произведенным эффектом, подмигнула ей и продолжила путь.

В этот момент из-за угла вынырнул Гарри. Растрепанные черные волосы, чуть нахальная ухмылка и неизменная сигарета, которую он ловко спрятал за спину, заметив Луну. Он догнал их быстрым шагом, едва запыхавшись.

— Эй, Луна! — окликнул он, когда Джинни успела отдалиться на несколько шагов. — Есть минутка?

Луна обернулась, ее большие голубые глаза с любопытством уставились на Гарри.

— Для тебя всегда, Гарри, — мягко ответила она, и в ее голосе прозвучала та самая, едва уловимая нотка, которая всегда заставляла сердце Гарри биться чуть быстрее.

Гарри, слегка смутившись, но не теряя своей наглости, сунул руки в карманы.

— Слушай, тут такое дело… — начал он, пытаясь подобрать слова. — Ну, в общем, я тут подумал… Может, сходим куда-нибудь? Ну, типа, на свидание?

Луна склонила голову набок, ее взгляд стал еще более задумчивым.

— На свидание? — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Это там, где люди едят пудинг и обсуждают нарглов?

Гарри усмехнулся.

— Ну, не совсем, — он почесал затылок. — Скорее, там, где мы можем посидеть вдвоем, поговорить… Или просто помолчать. Кому как нравится. И, может быть, я угощу тебя чем-нибудь вкусным.

Луна улыбнулась, и эта улыбка осветила ее лицо, сделав его еще более прекрасным.

— Мне нравится твоя идея, Гарри, — сказала она. — Когда?

Поттер почувствовал, как внутри него разливается тепло.

— Сегодня вечером? После ужина? Можем прогуляться по берегу озера. Там сейчас, говорят, очень много водяных фей, которые любят слушать истории.

— Отличная идея, — согласилась Луна. — Я возьму с собой пару свежих номеров "Придиры", чтобы им было что почитать.

Гарри рассмеялся.

— Как скажешь. Тогда до вечера.

Он подмигнул ей и, довольный собой, развернулся и пошел в сторону Большого Зала, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Луна, с легкой улыбкой на губах, продолжила свой путь.

— Что это было? — спросила Джинни, возвращаясь к подруге.

— Гарри пригласил меня на свидание, — спокойно ответила Луна.

Джинни присвистнула.

— Ну ни хрена себе! А я-то думала, он только и умеет, что со Снейпом ругаться да сигареты стрелять. Молодец, Поттер!

Луна лишь загадочно улыбнулась, и они вместе вошли в Большой Зал, где уже вовсю кипела жизнь.

* * *

Вечернее солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Гарри, прислонившись к шершавой коре старого дуба у озера, нервно переминался с ноги на ногу. В руке он сжимал кожаный кошелёк. Луна появилась внезапно, из-за дерева. Ее длинные светлые волосы развевались на легком ветру, а глаза, как всегда, смотрели куда-то вдаль, будто видели нечто, недоступное остальным.

— Привет, Гарри, — прозвучал ее мелодичный голос. Она подошла ближе, и Гарри почувствовал знакомый, легкий аромат полевых цветов, который всегда исходил от нее.

— Привет, Луна, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не так, как будто он только что проглотил жабу. — Ты… ты пришла.

— А ты думал, я не приду? — она улыбнулась, и в ее глазах мелькнул озорной огонек. — Я же обещала. И "Придиру" с собой принесла.

Она достала из своей сумки несколько потрепанных журналов, и Гарри почувствовал, как его щеки заливает краска. Он не был готов к тому, что Луна воспримет его приглашение так буквально.

— Да, я… я помню, — пробормотал он, пряча кошелёк глубже в карман. — Я просто… хотел с тобой поговорить. Ну, и… может, прогуляться.

— Прогуляться — это прекрасно, — согласилась Луна, и они медленно пошли вдоль берега. — Ты знаешь, я сегодня видела стаю лунных мотыльков. Они были очень взволнованы. Наверное, предчувствовали что-то важное.

Гарри кивнул, хотя понятия не имел, кто такие лунные мотыльки и почему они могут быть взволнованы. Он старался сосредоточиться на ее словах, на ее присутствии рядом. В такие моменты его обычная наглость куда-то испарялась, оставляя место какой-то новой, непривычной нежности.

— А ты… ты ещё что-нибудь видела сегодня интересное? — спросил он, пытаясь поддержать разговор.

— Видела. Как профессор Снейп пытался приготовить зелье от кашля для профессора МакГонагалл, — ответила Луна, и ее голос стал чуть более серьезным. — Он так сердился, что зелье начало пузыриться и издавать странные звуки. Мне кажется, оно было очень недовольно.

Гарри невольно усмехнулся. Представить себе Снейпа, борющегося с непослушным зельем, было забавно.

— Да уж, Снейп тот ещё идиот, — пробормотал он, и тут же почувствовал легкий толчок в бок.

— Гарри, — мягко упрекнула его Луна. — Не стоит так говорить о взрослых. Даже если они иногда ведут себя как очень сердитые нарглы!

— Прости, — искренне сказал Гарри. Он знал, что Луна права. Он сам не любил, когда кто-то грубил взрослым, которых уважал. А Снейп… Снейп был исключением. Но Луна была не такой.

Они шли молча некоторое время, и Гарри вдруг почувствовал, как рука Луны касается его. Она не взяла его за руку, просто легко коснулась пальцами его предплечья. Это было такое простое, но такое значимое прикосновение, что Гарри замер.

— Ты сегодня какой-то… тихий, — заметила Луна, глядя на него своими большими глазами. — Обычно ты такой шумный.

— Я… я просто думаю, — ответил Гарри, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле. — Думаю о всяком. О школе, о… о тебе.

Луна склонила голову набок, и ее улыбка стала еще шире.

— Обо мне? Это интересно. Что именно ты думаешь?

Гарри глубоко вздохнул. Он знал, что сейчас момент, когда нужно быть честным. Он посмотрел на нее, на ее необыкновенные глаза, и почувствовал, как слова сами собой вырываются из него.

— Думаю, что ты… ты особенная, Луна. Ты видишь мир иначе. И мне это нравится. Мне нравится, как ты говоришь, как думаешь. Мне нравится, что ты не боишься быть собой. И… — он запнулся, собираясь с духом, — мне нравится, когда ты улыбаешься.

Луна покраснела, и это было так неожиданно и мило, что Гарри чуть не рассмеялся. Она отвела взгляд, но ее пальцы все еще легонько касались его руки.

— Ты тоже особенный, Гарри, — тихо сказала она. — Ты храбрый. И добрый. Даже когда пытаешься это скрыть. И ты… ты очень смешно ругаешься.

Гарри улыбнулся. Он почувствовал, как напряжение, которое он испытывал весь вечер, начало спадать. Он посмотрел на Луну, и в этот момент, под тенью старого дуба, с запахом полевых цветов и шелестом листьев, он понял, что это свидание, каким бы странным оно ни казалось, было именно тем, чего он хотел.

— Знаешь, Луна, — сказал он, осторожно переплетая свои пальцы с её, — может, нам стоит почаще так гулять? И, может быть, ты научишь меня видеть лунных мотыльков.

Луна повернулась к нему, и её глаза сияли.

— Я бы с удовольствием, Гарри. А ты научишь меня, как правильно вскрывать двери ножом? Только чур, без магии!

Гарри усмехнулся.

— Договорились. Но сначала… — он наклонился к ней, и в его глазах мелькнул тот самый нахальный блеск, который так нравился Луне, — сначала я хочу тебя поцеловать. По-настоящему.

Луна не ответила словами. Она просто прикрыла глаза, и Гарри, забыв обо всём на свете, притянул её к себе. Вечернее солнце освещало их, а озеро отражало их силуэты, словно храня их тайну.

Зимние каникулы в Хогвартсе всегда были для Гарри чем-то вроде отсрочки. Отсрочки от вечной борьбы с Волан-де-Мортом, от бесконечных взглядов, от тягости бренного. Увы, всё хорошее всегда слишком быстро заканчивается. Желая продлить ощущение эйфории, Гарри предложил одним субботним вечером:

— Слушайте, а давайте в квиддич сыграем?

Рон подавился курицей.

— Ты с ума сошел? На улице мороз, темно как у черта в заднице, и Филч наверняка уже приготовил свои самые любимые пытательные инструменты.

— Ну и что? Мы же не будем на поле играть. Мы будем внутри Хогвартса! — Гарри хитро улыбнулся.

— Внутри? Гарри, ты предлагаешь летать на метлах по коридорам? Это же… — Гермиона недоговорила.

— Это будет эпично! — перебил ее Рон, уже загоревшись идеей. Его глаза заблестели от предвкушение. — Будет что внукам рассказать! Да и Фред и Джордж будут только рады!

— И главное, никто не увидит. Мы же не будем шуметь, — добавил Гарри.

Луна и Джинни, сидевшие неподалёку, тут же присоединились к разговору. Луна, как всегда, выглядела так, будто только что спустилась с облака, а Джинни заплетала свои волосы в тугую косу, показывая свою готовность к приключениям.

— Квиддич в Хогвартсе? Я в деле! — воскликнула Джинни, ее глаза сверкнули.

— Я думаю, это будет очень интересно. Возможно, мы даже увидим призрачных снитчей, — задумчиво произнесла Луна, поправляя прядь, выбившуюся вперёд.

Ночь сгущалась. Хогвартс погрузился во мрак, только пламя свечей освещали коридоры. Часы показывали около двенадцати ночи. Пятеро друзей бесшумно скользили по коридорам. Гарри, Рон, Невилл и Джинни летели на своих метлах, Гермиона, держась за Рона, и Луна, обхватившая Гарри за талию.

— Тише, тише! — шептал Гарри, когда они пролетали мимо спящих портретов. — Филч наверняка где-то бродит со своей кошкой.

Они выбрались в Большой Зал, но он показался им слишком открытым. Тогда Гарри предложил что-то более… атмосферное.

— А давайте в Зал с безделушками! — предложил он, его голос звучал с предвкушением. — Там столько места, и те часы… они такие старые, наверняка видели всякое.

Рон нервно сглотнул.

— Ты уверен, Гарри? Там же… ну, там же много всякого хрупкого.

— Да ладно тебе, Рон! Мы же будем осторожны, — уверил его Гарри, хотя сам уже предвкушал, как будет подначивать Рона и Гермиону.

Они осторожно проскользнули в меньший зал, где гигантские часы с циферблатом, показывающие время, погоду и даже фазы луны, величественно тикали. Воздух был прохладным и хранил в себе тайны со времён основания. Гарри, Рон, Невилл и Джинни начали свой импровизированный матч. Они летали на метлах, стараясь не задевать ни стены, ни мебель. Гарри, как всегда, был в своей стихии — он ловко уворачивался от бладжеров, делал резкие виражи и издавал победные кличи, которые тут же глушил рукой. Рон, хоть и был менее грациозен, старался не отставать, его лицо было сосредоточенным, а глаза горели азартом. Джинни же, с ее природной ловкостью, казалось, танцевала в воздухе, ее рыжие волосы выбивались из косы и развевались, как знамя.

— Лови, Рон, лови! — крикнул Гарри, бросая квоффл.

Рон неуклюже попытался его перехватить, но мяч пролетел мимо, врезавшись в одну из многочисленных статуй.

— Черт! — выругался Уизли.

— Да ладно, Рон, это же не первокурсник, — попытался успокоить друга Невилл.

Гермиона, которая наблюдала за ними снизу, покачала головой, но в ее глазах тоже плясали искорки веселья. Луна же, как всегда, была погружена в свои мысли, обнимала Гарри со спины, глядя на летающие мячи.

Внезапно, в пылу игры, Гарри, делая очередной вираж, слишком близко подлетел к часам. Его метла, «Чистомёт-11», зацепила одну из стрелок. Раздался оглушительный треск, и огромный маятник замер. Часы начали издавать странные звуки, а затем…

— Что это? — испуганно вскрикнула Гермиона.

Вокруг них начал закручиваться вихрь. Воздух загустел, цвета исказились, и они почувствовали, как их словно вытягивает куда-то. В следующее мгновение они оказались в другом месте.

Они стояли посреди какого-то огромного зала, залитого тусклым светом. Вокруг них царил хаос. В воздухе летали заклинания, вспыхивали яркие вспышки, раздавались крики и грохот. Это было Министерство Магии, но не то, каким Гарри его знал. Все было разрушено, повсюду валялись обломки, а в центре зала, среди разбитых пророчеств, шла ожесточенная битва.

— Что… что это такое, чёрт подери? — прошептал Рон, его лицо побледнело.

Гарри, сжав кулаки, огляделся. Он узнал некоторых людей. Люпин, Тонкс, Грюм… и Сириус. Его крестный сражался с Беллатрисой Лестрейндж, ее безумный смех эхом разносился по залу.

— Мы… мы невидимы? — спросила Луна.

Гермиона попыталась дотронуться до своего лица, но ее рука прошла сквозь воздух, словно ее там и не было.

— Похоже на то, — пробормотал Невилл.

Взгляд Гарри был прикован к Сириусу.

Они наблюдали, как Блэк ловко уворачивался от заклинаний Беллатрисы, его лицо было сосредоточенным, но в глазах плясали искорки веселья. Он был таким живым, таким сильным. И вдруг…

Луч ударил Сириуса в грудь. Улыбка ещё не успела сойти с его лица, но глаза потрясённо расширились. Он пошатнулся... а затем… он упал. Прямо в арку, затянутую черной завесой. Его тело исчезло, словно его никогда и не было.

Гарри почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он хотел кричать, броситься туда, но не мог. Он был невидим, бессилен. Он видел, как его будущий «я» кричал от отчаяния, как пытался прорваться к арке, но его удерживали.

Рон схватил Гарри за руку, его лицо было мокрым от слез. Гермиона закрыла рот рукой, ее глаза были полны ужаса. Джинни прижалась к Невиллу, который выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Луна же, к удивлению многих, выглядела встревоженной.

— Мы должны… мы должны это предотвратить, — прошептал Гарри, его голос был хриплым, но не от сигарет, а от отчаяния. — Мы не можем допустить, чтобы это произошло.

Внезапно, вихрь снова закрутился вокруг них, и они почувствовали, как их снова тянет назад. В следующее мгновение они оказались в Зале с Часами, среди обломков разбитого циферблата.

— Что… что это было? — шёпотом спросил Рон, все еще дрожа.

— Будущее, — ответила Гермиона, ее голос был твердым, несмотря на увиденное. — Мы видели будущее. И мы должны его изменить.

Гарри кивнул. Его лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Он был хулиганом, да, но он был и верным другом, и он не мог допустить, чтобы его крестный отец погиб.

— Мы должны рассказать Дамблдору, — сказала Гермиона.

— Нет! — резко ответили Гарри и Джинни. — Он не поверит. Он скажет, что это был сон, или что мы что-то напутали. Мы должны действовать сами.

В этот момент раздался громкий топот. Дверь в Зал с безделушками распахнулась, и на пороге появились все учителя Хогвартса. Дамблдор в белой пижаме, Снейп в чёрном халате, МакГонагалл с её строгим взглядом, Амбридж в розовой комбинации, и даже Филч с его кошкой миссис Норрис, которая шипела и выгибала спину.

— Что здесь происходит? — грозно спросила МакГонагалл, её взгляд остановился на разбитых часах.

— Поттер! — прошипел Снейп, его глаза сузились. — Я так и знал, что это дело ваших рук!

Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, Луна и Невилл стояли посреди обломков, их лица были бледными, но в глазах горела решимость. Они знали, что им предстоит долгий и трудный путь, но они были готовы. Они были готовы изменить будущее. И они были готовы к тому, что им придется столкнуться с пожирателями.

Обычно шумный Большой зал, сегодня был на удивление тихим. Все молчали, ибо видели настроение Гарри и его друзей. Поттер, ссутулившись, ковырял ложкой в своей овсянке, Рон задумчиво жевал тост, а Гермиона на пару с Луной, нахмурившись, листали какой-то толстенный сборник.

— Ну и что, блять, делать будем? — прохрипел Гарри, отпивая горячий чай. — Сириус… я не могу допустить, чтобы это случилось. Ни за что.

— Нам нужно тренироваться, — решительно заявила Гермиона, не отвлекаясь от книги. — И не просто так, а по-настоящему. С боевыми заклинаниями, с контрзаклятиями… со всем, что может пригодиться против Пожирателей.

— А где? — спросил Невилл. — В Хогвартсе? Дамблдор нас за такое по головке не погладит. А Снейп и Амбридж… эти двое, если прознают, то пизды нам вставят.

— Снейп, говоришь? — усмехнулся Гарри. — Пидорас, который портит всё. Может, как на третьем курсе ему отравы в еду подсыпем?

— Гарри! — вскрикнула Луна. — Он — человек с вечными орками у ушей! Они его и заставляют быть таким злым!

— Были же мозгошмыги, — учтиво заметил Рон.

— Это были теории, а сейчас я серьёзно! — заявила Луна, легонько ударив кулаком по столу, что вызвало у Гарри улыбку.

— А насчет места? — поинтересовалась Джинни. Её взгляд был прикован к учителям, что неторопливо трапезничали.

— Над этим надо подумать, — пробормотала Гермиона.

Поттер почесал затылок, взгляд его скользнул по стенам Большого зала, словно ища там ответ.

— Нам нужно что-то, где нас никто не найдет. Что-то… тайное.

— И что же предлагает нам "избранный"? — ухмыльнулась Джинни.

— Добби. Уверен, он знает что-нибудь, что скрыто от глаз посторонних! — воскликнул Гарри. — Тем более, он пообещал, что будет помогать нам, после того, как мы его отобрали у Малфоев.

— Хорошо, допустим мы нашли место, — согласился Рон, — но что делать дальше? Каким образом мы выучим заклинания, если учебники... Блять! Это не учебники, а цветастые книжонки для детей!

— Ну, — загадочно протянула Гермиона, накручивая на палец свой локон. — В детстве я увлекалась стрельбой, да и в начальной школе меня учили стрелять из рогатки. Думаю, что мы теоретически можем использовать магловское оружие. Ведь на войне все способы хороши.

— Кстати о способах, — влез в разговор Невилл, — мы ведь можем использовать различные зелья, так? Разумеется у Снейпа нет таких сильных, как "Разрывное чудо", или "Кровавый клинок", но мы можем их сделать сами.

— Идея не плохая, — согласилась Луна, — будет весело варить эти зелья. Особенно их любят феи и гибромухи. Может, приручим одну.

— Что за гибромухи? — спросил Гарри.

— Это такие мушки, которые блюют радугой, от которой люди слепнут на какое-то время, — невинно улыбнулась Луна.

* * *

Гарри нашел Добби на кухне, где тот суетился, наводя порядок.

— Добби, мне нужна твоя помощь, — прямо заявил Гарри, подойдя к эльфу.

Глаза Добби, размером с теннисные мячи, тут же загорелись.

— Добби всегда рад помочь великому Гарри Поттеру! Что угодно, сэр!

— Нам нужно место для тренировок. Такое, чтобы никто не узнал. Никто из учителей, ни Амбридж, ни Снейп… ни даже Дамблдор!

Добби кивнул, а после проищнёс:

— Добби знает такое место, сэр! Комната, которая появляется только тогда, когда она нужна! Выручай-комната, сэр!

— Выручай-комната? — переспросил Гарри, нахмурившись. — И где она находится?

— На восьмом этаже, сэр! Напротив гобелена с Барнабасом Баффлтоном, который пытается научить троллей балету! Нужно пройти мимо три раза и подумать о том, что вам нужно!

Гарри поблагодарил Добби и вручил ему новую пару носков.

Через час, Гарри, Рон, Гермиона, Луна и Невилл и Джинни, отправились на поиски Выручай-комнаты. На восьмом этаже, напротив упомянутого Добби гобелена.

— Так, три раза ходим и думаем о том, что нам нужно, — пробормотал Гарри, чувствуя легкое волнение. Он прошел мимо стены, представляя себе просторное помещение, где можно было бы свободно тренироваться. Ничего.

Рон, скрестив руки на груди, наблюдал за другом с недоверием.

— Может, надо думать о чем-то конкретном? Например, о мишени для заклинаний?

— Или о том, как бы нам не попасться Амбридж, — добавила Гермиона.

Луна, с присущей ей невозмутимостью, просто прошла мимо стены, закрыв глаза. Когда она открыла их, перед ними возникла дверь.

— Нихуя себе! — выдохнул Рон. — Работает!

Дверь открылась, и они оказались в огромном, просторном зале. В центре стояли манекены, а на стенах висели мишени.

— Вот это да! — Гарри огляделся с восхищением. — Это лучше, чем я мог себе представить!

— Тут есть даже место для зельеварения, — заметила Гермиона, указывая на оборудованный уголок с котлами и полками.

— А вот и мои будущие рабочие места, — Рон с довольным видом похлопал по столу, заставленному пустыми бутылками. — Надо же как-то добывать деньги на эти ваши "Разрывные чудеса".

— И "Кровавый клинок", Рон, — добавил Невилл, продолжая изучать комнату. — А ингредиенты нам и вправду нужны. Только они капец какие дорогие.

— Ты собираешься продавать сливочное пиво? — усмехнулась Джинни.

— А почему бы и нет? — Рон пожал плечами. — Мелкие всегда рады чему-нибудь сладенькому. А я им — по выгодной цене. Ну, почти по выгодной.

— Главное, чтобы об этом не узнали учителя.

Гарри кивнул, чувствуя, как решимость наполняет его.

— Хорошо. Гермиона, ты займешься поиском теории и контрзаклятий. Рон, ты — зельями и, как ты выразился, "финансовой поддержкой". Невилл, ты — боевыми заклинаниями. Луна, ты… ты будешь нас вдохновлять и, возможно, приручать гибромух. Джинни, ты будешь следить за порядком и, если что, давать по шее слизеринцам, если те что-то заподозрят. А я… я буду прикрывать вас и обучать патронусу. Он тоже важен, как никак.

Прошло несколько недель. Тренировки в Выручай-комнате шли полным ходом. Гарри, Рон и Гермиона осваивали боевые заклинания, Невилл с увлечением изучал травологию для создания ядовитых зелий, а Луна, как и обещала, пыталась приручить стайку радужных мушек, которые, к слову, оказались весьма агрессивными. Рон, как и планировал, успешно наладил "бизнес" по продаже сливочного пива младшекурсникам, пополняя казну команды. Но даже самые искусные зелья и заклинания не могли заменить реального оружия. Гермиона, всё-таки вернулась к своей идее по поводу стрельбы.

— Я нашла один магловский охотничий магазин, — сообщила она однажды вечером, когда они вновь собрались в Выручай-комнате. — Он находится не то, чтобы далеко, но и не то, чтобы близко от Хогвартса...

— Охотничий? — Гарри поднял бровь. — Ты хочешь, чтобы мы пошли на Пожирателей с ружьями? Серьёзно?

— Ну... — протянула Грейнджер. — Не совсем. Но там могут быть арбалеты, метательные ножи… да и просто хорошие, крепкие ножи. В конце концов, если палочка сломается, или заклинание не сработает, всегда можно пустить в ход что-то более осязаемое.

— А как мы туда доберемся? — тут же спросил Рон. — И как мы это купим? У нас же магловских денег нет.

— У меня есть, — заявила Гермиона. — Родители всегда давали мне немного на карманные расходы. А добраться… можно использовать летучий порох.

— Летучий порох? — переспросила Джинни, словно пробуя слово на вкус.

— Я знаю, это будет трудно сделать, — вздохнула Гермиона. — Но это единственный способ. Мы можем попробовать. Если что, мы используем мантию-невидимку.

— Ладно, — согласился Гарри. — Когда идем?

— В эту субботу, ночью, — ответила Гермиона. — Когда все будут спать.

Субботняя ночь выдалась темной и безлунной, идеальной для их маленькой вылазки. Гарри, Рон и Гермиона, взяв с собой мантию-невидимку, направились к камину. Остальные остались в замке, чтобы помочь Луне присматривать за гибромухами.

Первым исчезла Гермиона, ясно выкрикнув "Аллея Святых". За ней исчезли Гарри и Рон.

— Ух ты! — выдохнул Уизли, очутившись в пыльном магазине.

— Тихо! — шикнула Гермиона. — Мало ли охрана есть.

— Так, что нам нужно? — спросил Гарри.

— Арбалеты, — тихо ответила Гермиона. — Они бесшумны и достаточно мощны. И ножи. Много ножей.

— А я хочу нож-бабочку, — заявил Гарри.

— Гарри! У тебя же уже есть один! — закатила глаза Гермиона.

— И что? Хочу обновиться! — парировал Гарри.

— Ладно, бери что хочешь, — отступила Гермиона и, согнувшись, побрела к различным охотничьим ружьями, лежащим на полках.

Гарри быстро нашел то, что искал. Нож-бабочка, с блестящим лезвием. Он ловко раскрыл и закрыл его.

— Отлично, — сказал он. — Теперь, если первый отнимет Филч, то всегда второй будет.

Вскоре, возле камина валялось несколько "Сайг-12", "ИЖ-43" и метательных ножей. Гермиона расплатилась магловскими деньгами, оставив на прилавке аккуратную стопку купюр.

— Мы же не воры, — пояснила она, когда Гарри и Рон удивленно на нее посмотрели. — Просто… берем то, что нам нужно, и платим за это.

Загруженные добычей, они вернулись обратно в Хогвартс, в гостиную гриффиндора. Там их встретили сгорающие от интереса Джинни и Невилл, а также Луна с банкой в руках, в которой копашились гибромухи

— Вы вернулись! И принесли много интересного! Гибромухи очень рады, они чувствуют запах металла.

— Запах металла? — Гарри понюхал нож-бабочку. — Ну, если им нравится…

— Теперь у нас есть все, что нужно, — заявила Гермиона, раскладывая оружие на столе. — Мы готовы к битве.

— Почти, — поправил ее Гарри, ловко подбрасывая нож-бабочку. — Сначала надо научиться этим пользоваться. И, кстати, Рон, как там твой бизнес?

Рон довольно ухмыльнулся.

— Идет как по маслу. Первокурсники готовы душу продать за бутылочку сливочного пива. Скоро у нас будет достаточно денег на все зелья, которые только можно придумать.

— Отлично, — Гарри кивнул. — Значит, план такой: тренируемся до дыр в руках, учимся всему, чему только можем, и готовимся к тому, чтобы надрать задницу Пожирателям. И Снейпу, если он будет мешать.

— И Амбридж, — добавила Джинни. — Ей тоже не помешает.

Все согласно закивали. Гостиная Гриффиндора наполнилась тихим смехом и шёпотом, пока за окнами начиналась метель, принося с собой новые испытания для компании "избранного".

Прошла неделя. Выручай-комната на этот раз предстала перед ними в виде просторного, хорошо освещённого тира. Стены были обиты звукопоглощающими материалами, а в центре стояли мишени. Гарри, с непривычной для него сосредоточенностью, держал в руках настоящий дробовик. Он чувствовал его вес, холод металла. Гермиона, к удивлению всех, и вправду оказалась метким стрелком.

— Так, Гарри, ты должен держать его крепко, — наставляла она, показывая, как правильно прицеливаться. — И не забывай про отдачу.

Гарри кивнул, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Он выстрелил. Грохот был оглушительным, но мишень была поражена. Улыбка растянулась на его лице.

— Вот это да! — воскликнул Рон, наблюдая за ним. — Ты, Гарри, ещё тот стрелок!

— Не только я, — ответил Гарри, передавая дробовик Рону. — Гермиона тоже. А теперь, ребята, слушайте внимательно. Это не просто игрушки. Это оружие. И мы будем использовать его, чтобы защитить себя и тех, кого любим.

Джинни, казалось, не слушала, ибо жонглировала метательными ножами.

— Уизли! Ты слушаешь? — рыкнул Рон, отвлекая сестру от развлечения.

— Да, да. Мы пользуемся этим с умом и бла-бла-бла.

— А теперь, — Гарри перешёл к другому, более привычному для них оружию. — Патронус. Я не хочу, чтобы кто-то из нас стал лёгкой добычей для дементоров.

Он сосредоточился, вспоминая самый счастливый момент своей жизни — когда он впервые почувствовал себя дома, в Норе, окружённый семьёй Уизли. Серебристый олень вырвался из его палочки, сияя в полумраке тира.

— Это… это потрясающе, Гарри! — прошептал Невилл, его глаза сияли. — Тебя этому Люпин научил? Как же круто!

— Не так быстро, — усмехнулся Гарри. — Патронус — это не просто заклинание, это состояние души. Это ваша самая сильная, самая светлая эмоция. Попробуйте вспомнить что-то, что заставляет вас улыбаться, что-то, что даёт вам силы. Если что, мы просто посмотрим на ваше... начало?

Из палочки Рона вылетел серебристый дым. Невилл и Джинни так же потерпели неудачу, но Гермиона, как всегда, подошла к делу с методичностью учёного. Её патронус был изящной, светящейся выдрой, которая тут же взмыла к потолку, словно приветствуя её.

— Прекрасно, Гермиона! — похвалил Гарри. — Но тратить время нельзя! Как я ранее высказался — на это заклинание нужно время. Поэтому, мы с вами переходим к непростительным. Без "Авады", разумеется. Но "Круциатус" и "Империус" — это то, что может понадобиться.

Он показал, как правильно произносить заклинания, как направлять свою волю. "Круциатус" вызывал у всех неприятные ощущения, но они понимали его необходимость. "Империус" же был более коварным — требовал полного контроля над собой, чтобы подчинить себе другого.

Тем временем, в другом конце Выручай-комнаты, где воздух был наполнен едкими парами, Гермиона и Невилл трудились над зельями. Гермиона, с её острым умом, уже успела разобраться в хитросплетениях "Кровавого клинка" и "Разрывных чудес", которые могли пригодиться в бою. Невилл с энтузиазмом помогал Гермионе, попутно смешивая соки различных растений, которые он успешно "одолжил" у мисс Стебель.

— Гарри, ты не поверишь! — воскликнул Невилл, вытирая пот со лба. — Я почти воссоздал похожее зелье "Звёздная оттепель"!

Поттер подошёл, с опаской глядя на морковную пузырящуюся жидкость в котле.

— И что же это за зелье такое?

— Ох! Это такое зелье, которое продаётся лишь в Африке! Представляешь! Там какие-то цветы растут, ну вот, благодаря им создают такие дорогущие зелья! Если его выпить, то проклятия будут рекошетить!

— Должно быть, это зелье крайне дорогое, — пробормотал Гарри.

— Да! В Африке хрен найдёшь стебель трёхдневной леднюки! Поможешь с испытаниями?

— Хорошо, но давай чуть позже? Луна, твои гибромухи готовы к испытаниям? — спросил Гарри, переметнувшись.

Луна кивнула. Её гибромухи, маленькие, переливающиеся существа, уже сидели на её плече, готовые к "работе".

— Они очень послушные, — сказала Луна, поглаживая одну из них. — Главное — не смотреть им прямо в глаза, когда они собираются… извергнуть свою радугу.

Гарри усмехнулся.

— Отлично! Значит, у нас есть огневая мощь, защита от дементоров, непростительные заклинания, зелья и… радужные насекомые. По-моему, мы готовы к чему угодно.

Рон, который до этого с интересом вертел дробовик, теперь подошел к Гарри.

— Слушай, Гарри, а ты уверен, что нам это всё нужно? Ну, эти… непростительные заклинания? Это же вроде как… ну, плохо.

Гарри посмотрел на Рона, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Рона съежиться. Это был не тот Гарри, что боялся Амбридж или Снейпа. Это был Гарри, который видел будущее, видел смерть Сириуса, и был готов сделать всё, чтобы этого не допустить.

— Рон, — сказал Гарри, его голос стал тише, но от этого не менее устрашающим. — Ты видел, что будет. Ты видел, что они делают. Если мы не будем готовы, то кто будет? Мы не можем просто сидеть и ждать, пока нас всех перебьют. Мы должны быть сильными. И если для этого нужно научиться использовать «Круциатус» на манекене, чтобы понять, как это работает, или научиться стрелять из магловского оружия, чтобы иметь хоть какой-то шанс против них… то мы будем это делать. Понял?

Уизли кивнул, его рожа стала серьёзной.

— Понял, — тихо ответил Рон. — Просто… не хотелось бы, чтобы мы сами стали такими же, как они.

— Мы не станем, — Гарри положил руку на плечо Рона. — Потому что мы есть друг у друга. И у нас есть наш кодекс. Мы не нападаем на слабых. Мы не делаем того, чего не должны. Но мы будем защищать тех, кого любим. И если для этого нужно стать немного… такими.

Гермиона, которая всё это время внимательно слушала, подошла к Гарри.

— Гарри прав, Рон. Мы должны быть готовы. И я уверена, что мы сможем использовать эти знания с умом.

Джинни, наконец-то оторвавшись от нового занятия — метания пуль в манекены, подошла к Гарри.

— А я могу научить вас метать ножи, если хотите. Это тоже полезно. И выглядит круто. Тем более, я очень ловкая! Спасибо братьям, и тебе, Рон.

Гарри улыбнулся. Он посмотрел на своих друзей, на их решительные лица, и почувствовал, как внутри него разливается тепло. Да, они были не идеальны. Они были шумными, иногда неловкими, но они были настоящими. И вместе они могли справиться со всем.

— Отлично, — сказал Гарри. — Тогда давайте продолжим. У нас ещё много работы. И помните, главное — не забывать, ради чего мы это делаем. Ради Сириуса. Ради всех нас.

Весна в Хогвартсе всегда была особенной. Запах сырой земли смешивался с ароматом цветущих кустов, а в воздухе витало предвкушение чего-то нового. Для Поттера это «что-то новое» означало не только приближение экзаменов, но и нарастающее напряжение перед грядущей битвой. Шрам на лбу пульсировал все чаще, словно невидимый метроном отсчитывал время до неизбежного.

— Да чтоб тебя, хуеглот! — прошипела Гермиона, когда Гарри в очередной раз схватился за лоб, морщась от боли. Они сидели в Выручай-комнате, которая сейчас представляла собой нечто среднее между тиром и магловской гостиной. Рон, пыхтя, пытался собрать магловский автомат. Рядом болтали Джинни и Луна, пока Невилл с любопытством наблюдал за гибромухами.

— Да ладно, Герми, не кипятись, — отмахнулся Гарри, пытаясь унять дрожь в руках. — Это просто… ну, знаешь, весеннее обострение. У Волан-де-Морта, видимо, тоже.

— Поттер! Будь мужиком, не ной! — фыркнул Рон, наконец-то прикрутив приклад к автомату.

— Легко сказать, Рон, — вздохнула Джинни. — Гарри, тебе нужно отвлечься. Мы же договорились, что не будем зацикливаться на этом.

Гарри кивнул, доставая из кармана помятую пачку сигарет и зажигалку.

— Блять! Хватит курить! — крикнула Гермиона, выхватывая у него сигарету. — Лучше своруем стулья у МакГонагалл. У нас в туалете толчок три жопы не вмещает. А мы в одной кабинке с девочками сидеть хотим.

Молчание. Лишь Луна хихикнула, поглаживая Гермиону по волосам.

— Хорошо. И как же мы это сделаем? — согласился Гарри, прерывая тишину.

— Заклинания нам на что? Уменьшим стулья и утащим их в туалет. Заодно в магии попрактикуемся, — ответила Гермиона, её глаза светились, а на губах застыла улыбка.

— Отлично. Время до отбоя ещё навалом. Идёмте! — уверенно провозгласил Невилл.

План был прост и, по мнению Гарри, обречен на успех. МакГонагалл сейчас отчитывала пару первокурсников за распитие сливочного пива.

— Так, Рон, ты на шухере, — скомандовал Гарри. — Если что, свистни.

— Понял, принял, встал на шухер, — протароторил Рон, прислонившись к стене коридора и делая вид, что увлеченно изучает старинные гобелены.

Гермиона, Джинни и Луна уже стояли у двери кабинета трансфигурации, держа палочки наготове. Невилл, как всегда, был на подхвате, держа наготове мешочек с гибромухами — на случай, если придется отвлекать кого-то особо назойливого.

— Редуцио, — прошептала Гермиона, направляя палочку на первый стул. Тот сделался размером с игрушечным.

— Отлично! — Гарри подхватил миниатюрный стульчик. — Девчонки, давайте быстрее!

— Эй! А давайте весь кабинет обчистим? — предложила Джинни, направляя свою палочку на огромную доску.

— Ух, нам не поздоровится... Давайте! — восторженно прошептала Гермиона.

Друзья работали слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Джинни и Луна, хихикая, уменьшали мебель, а Гарри с Гермионой ловко собирали их в бездонную сумку. Через пять минут кабинет МакГонагалл лишился доброй половины своей мебели.

— Все, валим! — прошептал Гарри, когда настенные часы исчезли в сумке.

Они выскользнули из кабинета, как тени, и Рон, увидев их, облегченно выдохнул.

— Чисто! — прошептал он. — Ни души.

— Отлично, — Гермиона сияла. — Теперь в туалет!

Путь до женского туалета на третьем этаже, где располагалась их «вторая база» и починенный Гермионой толчок, был недолгим. Они проскользнули туда.

— Извращенцы! — крикнула Паркинсон, увидав шайку Поттера.

— Завались, доска. Гарри, сумку давай. Сейчас ка-а-ак украсим туалет, — взбудоражилась Джинни.

— А рисунки вы так и не стёрли, — прошептал Невилл, изучая стены с изображениями людей.

— Я всё расскажу! С вас снимут баллы!

— Рыкнешься — твоя псинья морда познакомится с туалетной водой, — прорычал Рон. — Обливиэйт!

Панси удивлённо моргнула.

— Давай, ты уже собиралась уходить, — подтолкнула Гермиона слизеринку к выходу. — Иди-иди.

Паркинсон медленно вышла из туалета, хлопнув дверью.

— Надеюсь, она не станет как библиотекарша.

— Да какая разница! Одно дерьмо, — кинула Уизли. — Герми, давай, увеличивай! Нам ещё тут надо всё расставить.

Грейнджер кивнула и направила палочку на горстку игрушечных стульев, которую Рон уже успел высыпать и разложить по кучкам.

— Энгоргио!

Стулья тут же приняли свои обычные размеры, заполнив свободное пространство в туалете.

Работа закипела. Стулья были раскиданы по всем кабинкам, на стене подле выхода красовалась доска, а над ней часы.

— Вот это другое дело! — Гарри с удовольствием оглядел «обновлённый» интерьер. — Теперь можно и посидеть по-человечески.

— А то! — Джинни плюхнулась на один из стульев. — Теперь можно и девичьи секреты обсуждать, не толкаясь.

Луна, как всегда, была погружена в свои мысли, но на её лице играла лёгкая улыбка. Невилл же, довольный своей ролью в операции, аккуратно складывал пустой мешочек для гибромух.

— Ну что, хулиганы, — Гермиона оперлась на один из стульев, что стоял у раковин. — Теперь у нас есть где нормально посидеть. А МакГонагалл пусть думает, куда делся её кабинет.

— Да она, наверное, решит, что это Пивз, — хмыкнул Рон, падая на стул рядом с девушкой.

— Можем покрасить их, — внезапно предложила Луна. — В розовенький. Или голубой.

— А давайте, — воодушевлённо закивали Гарри. — Прикиньте, их МакГонагалл найдёт, а они цветные.

— А ещё блёстками посыпать, — саркастически произнесла Джинни. — Ладно, я в деле. Мне как раз папочка присылал магловский клей.

— Ронни, — кокетливо начала Гермиона, — а у тебя ещё сливочное пиво с огневиски осталось?

— Да.

— Может...

— Это шикарно! — перебила Джинни. — Грейнджер! Ты — гений! Мы же тут устроим настоящую кальянную!

— Не такую как в баре, — предостерегла Гермиона, но тут же добавила, — Будет весело. И прибыльно.

— Кальянная? В туалете? — Гарри недоверчиво приподнял бровь. — Ты уверена, что это хорошая идея, Гермиона?

— А почему нет? — Гермиона пожала плечами, её глаза загорелись азартом. — Мы же не будем продавать наркотики, только легальные смеси. И потом, это же так… по-бунтарски! Представь, как будет выглядеть лицо Дамблдора, когда он узнает о нелегальной курильне.

— А как мы будем дым выводить? — задумчиво спросил Невилл, потирая подбородок. — Вентиляция тут, мягко говоря, не очень.

— Для этого у нас есть гибромухи, — хитро улыбнулась Гермиона, поглаживая по волосам Луну, которая, казалось, уже витала где-то в облаках. — Они отлично справляются с любыми запахами. А если что, всегда можно применить заклинание очищения воздуха.

— А как мы будем клиентов привлекать? — Рон уже предвкушал новые приключения. — Напишем объявление на доске?

— Нет, Рон, это слишком рискованно, — ответила Гермиона. — Мы будем действовать тоньше. Слухи, шепот, тайные приглашения. Начнем с самых близких, а там посмотрим.

— А если нас поймают? — Гарри все еще сомневался. — Нас же отчислят!

— Не отчислят, если мы будем действовать осторожно, — успокоила его Гермиона. — К тому же, у нас есть ты, Гарри. Ты же у нас избранный, тебя всегда простят.

Гарри усмехнулся. Он знал, что Гермиона права. В этом безумном мире, где каждый день мог стать последним, они должны были находить способы отвлечься, найти радость в мелочах, даже если эти мелочи заключались в обустройстве нелегальной кальянной в туалете.

— Ладно, — сказал он, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Я в деле. Но если что, я оставлю вас всех в министерстве против пожирателей, а сам буду чай пить.

— Договорились, — улыбнулась Гермиона, и её улыбка была такой же яркой, как и весеннее солнце, пробивающееся сквозь окна Хогвартса. — А теперь, давайте приступим к делу. Джинни, неси клей и блёстки, Гарри и Рон идут за сигаретами и алкоголем. Луна и Невилл помогают мне тут. Наше "заведение" откроем перед отбоем. Чтобы мелкие не мешались.

Спустя пару часов туалет наполнился приглушенным светом. Стулья, разноцветные и переливающиеся блёстками, были расставлены полукругом. На столиках, аккуратно сооружённых из нескольких уменьшенных и затем увеличенных стульев, дымились ароматные кальяны, которые нашёл Рон в зале с часами. Запах смеси табака, фруктов и чего-то неуловимо волшебного витал в воздухе, смешиваясь с запахом влажной плитки. Гибромухи, услужливо жужжа, поддерживали идеальную чистоту, поглощая излишки дыма и запахов.

Первыми клиентами стали, конечно же, близкие друзья. Друзья, усевшись на разноцветные сиденья, с удовольствием втягивали дым. Нервное напряжение, царившее в школе, казалось, рассеивалось вместе с каждой затяжкой. Гарри, впервые за долгую неделю, почувствовал, как его шрам утих, переставая пульсировать.

— Это просто гениально, Гермиона, — выдохнул Рон, ощущая приятную расслабленность.

— Я же говорила, — улыбнулась Гермиона, кокетливо подмигнув. — Главное — правильная атмосфера. И, разумеется, прибыльность.

Джинни, в свою очередь, уже обсуждала с Гарри списки ингредиентов для новых смесей, пока Луна тихонько напевала себе под нос, вдохновенно рисуя на стене узоры из блёсток. Невилл, как всегда, проявлял ответственность, проверяя, не осталось ли где-то следов их разгульной вечеринки.

Новость о тайной кальянной разлетелась по Хогвартсу с невероятной скоростью, как и предсказывала Гермиона. Сначала пошли слухи, потом — тайные приглашения.

Напряжение в Хогвартсе нарастало, но в маленьком, украшенном туалете, жизнь продолжала кипеть. Теперь это было не просто место для встреч, а настоящий островок спокойствия, где можно было забыть о Волан-де-Морте, экзаменах и предстоящей битве, хотя бы на несколько часов. Их «заведение» стало символом сопротивления, маленьким актом бунта против мрачной действительности, который, как ни странно, приносил не только прибыль, но и настоящее, искреннее счастье.

Июньское солнце, казалось, издевалось, заливая Хогвартс золотом, пока Гарри, Рон, Гермиона, Луна и Джинни отбывали своё наказание. Неделя за неделей, день за днём, они чистили школьные коридоры, полировали до блеска статуи и переписывали древние фолианты, которые, казалось, никто не читал со времён основателей. Всё из-за той самой "кальянной" в туалете. Какой-то мелкий гриффиндорец проболтался МакГонагалл, и теперь зачинщикам придётся отрабатывать идею до конца учебного года.

Гарри, сжимая в руке щётку для пола, чувствовал, как шрам на лбу пульсирует с новой силой. Перед глазами мелькали образы: Сириус, лежащий на полу министерства, тёмные фигуры вокруг, чужой голос. Хотелось рвануть в Министерство прямо сейчас, хоть с метлой, хоть с этой дурацкой щёткой. Но МакГонагалл, с её вечно строгим взглядом, стояла на страже, словно цербер, не позволяя им даже выйти за пределы класса.

— Да чтоб тебя, МакГонагалл! — отчаянно прошипел Гарри себе под нос, оттирая очередное пятно с пола.

Рон, пыхтя над стопкой книг, бросил на него сочувственный взгляд.

— Что, Гарри?

— Сириуса пытают. Твою ж...

Гарри рухнул на пол.

Вечером, когда последние лучи солнца уже скрылись за горизонтом, Поттер очнулся, снова почувствовав знакомое жжение. Перед глазами возникла та же картина, но теперь она была ярче, реальнее. Он видел, как Сириуса пытают, и в этот раз он не мог просто стоять и смотреть. Он уже собирался крикнуть, броситься на помощь, но его остановили навалившиеся парни.

— Гарри! Гермиона полагает, что это всё — ловушка! — начал Рон, но его тут же перебил Невилл:

— Тебе нужно связаться с кем-нибудь из авроров. Они докажут, я уверен! Гермиона не ошибается. Я хочу в это верить.

— Невилл! Зеркало дай, пусть Гарри на себя посмотрит, может, стыдно станет.

Лонгботтом достал его из сундука Поттера. То, которое Сириус ему подарил в честь приезда. Сердце заколотилось как бешеное.

— Сириус! — прошептал Гарри, надеясь на чудо.

На поверхности зеркальца появилось изображение. Сириус, бледный, но живой, смотрел на него с тревогой.

— Гарри? Что случилось?

— Твою мать! Живой.

Со спины Гарри подлезли мальчишки.

— Живее всех живых, — послышался тихий голос Люпина. — Гарри, ты чего хотел?

— Я видел… как Сириуса пытают. В министерстве. А потом… потерял сознание.

Взрослые переглянулись.

— Ради Мерлина, Гарри, не высовывайся! — попросил Сириус и тут же исчез.

— Что это за чертовщина?

Не прошло и пяти минут, как в их общую комнату привели девочек. МакГонагалл выглядела крайне обеспокоенно. В руках она держала несколько банок с зельями спокойного сна.

— Значит, вы освобождены от занятий и отработок на три дня, пока авроры не решат проблему. Вы все следите за Поттером, — затараторила Минерва. — Эти зелья принимайте как можно чаще.

— Профессор! Мы все можем помочь! — заявила Гермиона. — Мы долгое время готовились!

Женщина окинула Грейнджер таким взглядом, от которого обычно все замолкали.

— Я разве не ясно выразилась?

— Всё, мы поняли! — сдался Рон, поднимая руки вверх. — Мы остаёмся и следим за Гарри. Не беспокойтесь.

Женщина кивнула и пробормотала что-то про "пубертатных подростков", быстро удалилась.

— Рон! Ты совсем с дубу рухнул? — зарычал Гарри. — Мы для кого полгода готовились?

— Идиот! — вскрикнула Джинни.

— Заткнись. Если она поставила какие-то чары на дверь, то для нас всегда есть окно возможностей. И мётлы в сундуках, — подмигнул Рон и распахнул окно. — Луна, гибромухи с тобой?

Луна кивнула и достала баночку с насекомыми из кармана мантии.

— Мг, так вот зачем ты таскал всё оружие после тренировок к нам, — пролепетал Невилл и открыл ящик Уизли, где лежали ножи и автоматы.

Гарри усмехнулся, доставая из-под кровати свой верный нож-бабочку. Он ловко провернул его в руке, наслаждаясь знакомым холодным блеском стали.

— Отлично, — пробормотал он. — Значит, план такой: мы летим в Министерство, устраиваем там небольшой переполох, пока авроры разбираются с пожирателями, а потом… потом посмотрим. Главное — спасти Сириуса.

Гермиона, поправив очки, уже раскладывала на столе карту Министерства, которую они каким-то чудом раздобыли.

— Мы не можем просто так вломиться, — начала она, — нужно продумать стратегию. Я изучила все возможные входы и выходы, а также расположение отделов. Нам нужно попасть в Отдел Тайн, но там наверняка будут ловушки.

— Ловушки? — хмыкнул Гарри. — Пф, нас сейчас не остановить. Ронни, ты готов?

Рон, уже пристегивающий к поясу кобуру с пистолетом, кивнул.

— Всегда готов, братан. Только вот… как мы объясним аврорам, что мы там делаем?

— А никак, — пожал плечами Гарри. — Мы просто появимся, наведём шороху, а потом исчезнем. Пусть они сами разбираются. Главное — чтобы Сириус был в безопасности.

Джинни, уже натягивая на себя кожаную куртку, которую она обычно носила на тренировках по квиддичу, добавила:

— И не забудьте про гибромух. Они — наше секретное оружие.

Луна, с мечтательной улыбкой, погладила баночку с насекомыми.

— Они очень любят яркие вспышки и громкие звуки. И, конечно, металл.

Невилл, хоть и выглядел немного бледным, решительно сжал в руке свой автомат.

— Я готов. За Сириуса.

— За Сириуса! — хором ответили остальные.

* * *

Будучи уже в здании Министерства, команда яростно искала зал, где проходило сражение. Воздух был пропитан запахом озона и страха.

— ТУТ! — закричала Джинни, указывая на массивные двери, из-за которых доносились звуки борьбы.

Гарри, не теряя ни секунды, кивнул.

— Рон, Невилл, прикрываем. Гермиона, Луна, со мной. Гибромухи наготове.

Рон и Невилл заняли позиции у входа, их автоматы были наизготовку. Гарри, Гермиона и Луна, словно тени, скользнули внутрь. В зале царил хаос. Пожиратели Смерти сражались с аврорами, заклинания сверкали, как молнии.

— Сириус! — крикнул Гарри, заметив знакомую фигуру, окруженную врагами.

В этот момент Луна выпустила своих гибромух. Насекомые, словно живые фейерверки, разлетелись по залу, ослепляя и дезориентируя пожирателей радужными вспышками и едким радужным блевотным потоком.

— А теперь, парни, — усмехнулся Гарри, выхватывая свой нож-бабочку. — Покажем им, как надо драться!

Он метнул нож в ближайшего пожирателя, который, ослепленный гибромухами, беспомощно крутился на месте. Лезвие вонзилось в плечо, заставив того взвыть от боли.

Рон и Невилл, воспользовавшись замешательством врагов, открыли огонь из своих "Сайг-12" и "ИЖ-43". Дробь свистела, сбивая с ног пожирателей, которые не ожидали такой атаки. Невилл стрелял на удивление метко, целясь в ноги и руки, чтобы не убить, но обездвижить.

Гермиона, не отставая, швыряла в пожирателей оглушающие заклинания, а затем, когда те падали, быстро связывала их веревками, которые, казалось, всегда были у нее под рукой.

Джинни, тем временем, ловко уворачивалась от заклинаний, бросая метательные ножи и пузырьки с зельями. Один из них, с характерным свистом, пролетел мимо головы Беллатрисы Лестрейндж, заставив ту взвизгнуть от ярости.

— Грязнокровки! — прошипела она, но тут же получила в лицо порцию радужной блевотины от гибромухи.

Гарри, пробиваясь к Сириусу, заметил Люциуса Малфоя, который пытался наложить на его крестного смертельное заклинание.

Он ловко метнул второй нож-бабочку, который взял в магазинчике. Лезвие, ещё острое, сверкнув в свете заклинаний, вонзилось в ладонь Малфоя, заставив того выронить палочку.

— Ах ты… — начал Люциус, но Гарри уже был рядом.

— Заткнись, — прошипел он, приставляя палочку к горлу Малфоя. — Или я из тебя куклу сделаю.

Сириус, освободившись от заклятий, с удивлением смотрел на своих спасителей.

— Гарри? Что вы тут делаете?

— Спасаем твою задницу, крестный, — ответил Гарри, не отрывая взгляда от Малфоя. — А теперь, Люциус, у нас к тебе пара вопросов.

В этот момент в зал ворвались остальные авроры, возглавляемые Кингсли Шеклболтом. Они замерли, увидев картину: подростки, вооруженные огнестрельным магловским оружием и ножами, держали в плену нескольких пожирателей, включая Люциуса Малфоя, который выглядел крайне униженным.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — прорычал Шеклболт.

Гарри, невозмутимо, отпустил Малфоя, который тут же схватился за раненую руку.

— Мы тут, видите ли, Сириуса спасали, — пожал плечами Гарри. — А вы, как всегда, опоздали.

Рон, Невилл и Джинни, довольные собой, опустили оружие. Гермиона, закончив связывать последнего пожирателя, поправила пряди выбившихся волос. Луна, с невозмутимым видом, собирала своих гибромух обратно в баночку, украшенную жёлтыми ленточками.

Шеклболт, оглядывая разгромленный зал и связанных пожирателей, не знал, что сказать.

— Вы… вы что, вломились в Министерство? — наконец выдавил он.

— Ну, не совсем вломились, — поправила его Гермиона. — Мы просто воспользовались окном возможностей. И мётлами.

— И гибромухами, — добавила Луна. — Они очень эффективны против пожирателей. Особенно, когда те не ожидают радуги.

Кингсли Шеклболт, казалось, был на грани нервного срыва.

— Вы понимаете, что это… это незаконно? Вы несовершеннолетние!

— А пытать Сириуса — это законно? — огрызнулся Гарри. — Мы видели будущее, мы знали, что он в опасности. И мы не могли просто сидеть сложа руки.

Сириус, наконец переосмыслив появление мальчика, подошел к Гарри и обнял его.

— Спасибо, Гарри. Вы все… вы спасли меня.

— Не за что, Блэк, — улыбнулся Гарри и слегка ударил Сириуса по плечу. — Мы же друзья.

Шеклболт, видя, что спорить бесполезно, тяжело вздохнул.

— Ладно, ладно. Вы, конечно, натворили дел, но… вы и спасли ситуацию. Мы разберемся с пожирателями. А вы… вы отправляйтесь обратно в Хогвартс. И попробуйте больше не врываться в Министерство.

— Постараемся, — пообещал Гарри, подмигнув друзьям.