Слово Гарри, Малфой на асфальте (гет)

Пятый курс начался, как обычно, с привычного хаоса и предвкушения новых приключений. Но на этот раз в Хогвартсе появилась новая напасть — Долорес Амбридж, эта розовая жаба, которая с первого дня начала устанавливать свои порядки. Гарри, Рон и близнецы уже успели устроить небольшой переполох в Большом зале, опрокинув поднос с пудингом на голову какому-то первокурснику, который слишком уж громко хвастался своими "чистокровными" предками. Гермиона, как всегда, пыталась их остановить, но лишь получила в ответ фирменную ухмылку Гарри и дружеское подмигивание от Фреда.

Первый урок Защиты от Темных Искусств с Амбридж был просто невыносим. Амбридж, с её приторной улыбкой и голосом, от которого сводило зубы, вещала о том, что — "темные искусства — это миф, а Министерство магии всегда право".

Она раздала учебники, которые выглядели так, на них выблевал единорог, а после растоптал не осторожный кентавр.

Гарри, который уже успел надышаться дымом от сигарет за школой и наслушаться ругани Дурслей за лето, не мог вынести этой фальши. Он сидел на задней парте, рядом с сонным Роном, и двумя однокурссниками — Дином и Симусом, которые тихонько перешептывались. Гермиона, как всегда, сидела в первом ряду, с горящими от возмущения глазами.

Вскоре, Амбридж заметила скучающее выражение лица Гарри и подошла к его парте. Её глаза-бусинки сверкали злобой.

— Мистер Поттер, — по змеиному прошипела она, — Вы, кажется, не заинтересованы в моих словах. Возможно, вам стоит объяснить, почему вы так пренебрежительно относитесь к авторитету Министерства?

Гарри поднял голову. В его глазах не было страха, только усталость и раздражение. Он оглядел розовую жабу, её натянутую улыбку, и почувствовал, как внутри закипает злость. Он вспомнил все испытания и битвы, которые прошёл в мире волшебников. И вот эта женщина, с её лживыми словами и фальшивой добротой, пытается ему что-то внушить?

Поттер усмехнулся. Это была не та усмешка, которую он показывал друзьям. Это была усмешка человека, который по видал слишком много дерьма, чтобы верить в сказки.

— Знаете, профессор, — начал Гарри, его голос был низким и хриплым от многочисленного курения, — Я тут подумал. Вы говорите, что Министерство всегда право, а я вот думаю, что вы пиздите, как дышите. И вообще, какого хуя вы тут вообще делаете? Приехали учить нас жизни, когда сами, судя по всему, нихуя не смыслите в магии. Вот что вы можете? Экспелиармус? Люмус? Или вы это впервые слышите?

В классе повисла гробовая тишина. Рон открыл рот, но не смог произнести ни звука.

Амбридж застыла, её лицо приобрело цвет перезрелого помидора. Улыбка сползла, обнажив стиснутые зубы. Она явно не ожидала такого ответа, тем более от Поттера, которого, как она думала, можно запугать одним своим присутствием.

— Мистер Поттер! — противно пропищала она, её голос дрожал от ярости. — Вы переходите все границы! Я немедленно отправлю вас к директору!

Гарри пожал плечами, не сводя с неё взгляда.

— Да хоть к самому Мерлину, мне похуй. Только вот прежде чем отправлять, может, ответите на вопрос? Или вы только умеете пиздеть про то, как Министерство право?

Рон, наконец, пришел в себя. Он тихонько хихикнул, прикрывая рот рукой. Дин и Симус переглянулись, их глаза горели предвкушением. Гермиона хоть и была шокирована такой откровенностью Гарри, не могла не признать, что он прав.

Долорес, казалось, вот-вот взорвется. Она выхватила палочку, но прежде чем она успела что-либо произнести, Гарри продолжил, его голос стал ещё более насмешливым:

— И вообще, профессор, вы тут про Темные Искусства рассказываете, а сами выглядите так, будто вас из пробирки с фукорцином достали. Может, вам лучше на курсы макияжа пойти, а не в Хогвартс? Там вас, может, и научат, как не выглядеть как перекормленная свинья в розовом платье.

Класс взорвался смехом.

Амбридж, совершенно потеряв самообладание, направила палочку на Гарри.

— Т-ты пожалеешь об этом, Поттер! Я тебя...

Не успела Амбридж договорить, как в дверях кабинета появилась профессор МакГонагалл. Её взгляд, обычно строгий, сейчас был полон удивления и, кажется, скрытого веселья.

— Что здесь происходит, профессор? — строго спросила декан.

Амбридж, увидев МакГонагалл, попыталась взять себя в руки.

— Минерва, этот... этот мальчишка оскорбил меня и Министерство магии!

МакГонагалл подошла ближе, её взгляд остановился на Гарри. Он встретил её взгляд спокойно, без тени страха или сомнений.

— Мистер Поттер, — сказала МакГонагалл, — Я, к сожалению, слышала часть вашего разговора. Я не одобряю грубость, но я также не одобряю ложь и фальшь. Профессор Амбридж, я думаю, нам стоит обсудить ваши методы преподавания позже. А пока, мистер Поттер, я прошу вас вести себя прилично.

Гарри кивнул.

— Да, профессор. Извините, профессор Амбридж, если я вас чем-то обидел. Просто меня учили говорить правду... — Гарри моментально сделал щенячьи глазки.

Амбридж зашипела, но МакГонагалл уже повернулась к ней.

— Профессор Амбридж, я думаю, урок на сегодня закончен. Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, пожалуйста, покиньте кабинет.

Гарри, Рон и Гермиона, переглянувшись, с направились к выходу.

Когда они вышли из кабинета, Рон хлопнул Гарри по плечу и восхищённо залепетал:

— Вот это ты дал, Гаррик! Я думал, она тебя на куски разорвет! М-да уж, такого я давно не видел. Ты просто монстр!

Гарри лишь усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет и предлагая одну Рону. Тот с готовностью взял.

— Да ладно тебе, — сказал Гарри, прикуривая. — Просто эта жаба меня заебала ещё со вчерашнего вечера. Ненавижу, когда мне пытаются втюхать какую-то хуйню, да ещё и с такой приторной улыбочкой. Как будто я совсем тупой.

Гермиона, молча шла рядом. Лицо было непроницаемы, но в глазах мелькал какой-то безумный огонёк.

Гарри выпустил колечко дыма.

— Гермиона, дорогая, не обижайся. Ты же знаешь, что я не люблю, когда мне указывают, что делать. Особенно, такие розовые твари... Нет, ну она сама напросилась! И вообще, ты же сама видела, как она себя вела. Она же просто издевается над нами!

Рон кивнул, соглашаясь.

— Гермиона, Гарри прав. Эта Амбридж — просто кошмар. Она же хочет, чтобы мы верили в то, что Волан-де-Морта не существует! Это же полный бред!

Гермиона лишь тяжёло вздохнула, ничего не ответив. Она знала, что спорить с ними бесполезно.

— Ладно, Гарри, — сказала она, — Но ты должен быть осторожен. Амбридж не оставит это просто так. Она обязательно попытается тебе отомстить.

— Пусть только попробует. Я не из тех, кто будет молча терпеть, — парировал Гарри.

После разговора с МакГонагал Гарри понял одну истину — эту розовую жабу нужно выжать из Хогвартса как можно раньше, желательно со Снейпом.

Они с Роном, Гермионой и Джини сидели на одной из скамеек во дворе, наслаждаясь редким солнечным днем. Вскоре к ним присоединились Невилл и Луна, и теперь вся компания весело болтала, обсуждая последние новости и сплетни.

— Да я тебе говорю, Рон, этот Снейп — просто конченый мудак! — ругался Поттер, затягиваясь сигаретой. — Он вчера на зельях так на меня орал, будто я ему в котёл нассал. А я всего лишь… ну, слегка перепутал ингредиенты. Как и его отец, когда всаживал...

Рон хмыкнул, откусывая кусок бутерброда с джемом.

— Он на всех орёт, Гарри. Ты ещё легко отделался. Помню, как он обещал мне бабушку на ингредиенты растаскать, — прогоготал Невилл.

Гермиона закатила глаза:

— Да ладно вам! Он просто строгий человек. Если бы вы хоть раз попробовали следовать его инструкциям, то...

— Гермиона, ты себя слышишь? — спросила Джини, открывая палочкой сливочное пиво. — Этот чмошник не строгий, а просто старый пердун. Отвечаю головой Рона!

— У него, наверное, очень много нарглов в голове. Они заставляют его быть таким злым, — мечтательно произнесла Луна, продолжая глядеть на серое небо.

Компания громко рассмеялась, а Гермиона лишь хмыкнула. Кто же знал, что примерная ученица будет екшаться со школьной шпаной?

В этот момент их и настигла слизеринская компания. Драко Малфой, за которым, как два верных пса, тащились Крэбб и Гойл. Вид у Малфоя был надменный, а губы скривились в брезгливой ухмылке.

— Смотрите-ка, кто это тут у нас, — протянул Малфой, останавливаясь в нескольких шагах от них. — Поттер и его шайка нищебродов. И, конечно же, грязнокровка.

Гарри медленно поднялся, бросив окурок на землю и притоптав его ногой. Его глаза сузились.

— О, Малфой. А я уж думал, ты сегодня проспишь свою порцию пиздюлей.

Рон встал рядом с Гарри, сжимая кулаки. Невилл, хоть и был бледным, тоже принял боевую стойку. Джинни вытащила палочку, а Гермиона, непоколебимо, продолжила сидеть, достав палочку. Луна, как всегда, оставалась невозмутимой, но её взгляд стал чуть более сосредоточенным.

— Что ты там вякнул, Поттер?

— Ого, откуда такая уверенность? Что, отец наконец-то разрешил отойти от его волосатых яиц? Надеюсь, ты насосался на год вперёд.

Малфой побледнел, но тут же взял себя в руки. Его лицо исказилось от ярости.

— Ты, грязный выродок! Ты пожалеешь о своих словах! Крэбб, Гойл, покажите этим ублюдкам, кто здесь хозяин!

Крэбб и Гойл, два огромных амбала, двинулись вперед, их лица были пустыми, как и их головы.

Джинни, не дожидаясь команды, бросилась вперед, ее кулаки и ноги работали с невероятной скоростью. Она была настоящим бойцом, так как росла с шестью братьями.

Гермиона же, предпочитая более интеллектуальные методы, начала обстреливать Крэбба и Гойла заклинаниями, которые заставляли их спотыкаться, терять равновесие.

Тем временем Гарри и Рон сражались с Малфоем. Гарри, будучи ловким и быстрым, с лёгкостью уворачивался от заклинаний Малфоя.

— Экспеллиармус! — крикнул Гарри, и палочка Малфоя вылетела из его руки.

— Ах ты, грязный выродок! — взревел Малфой, пытаясь схватить Гарри.

Но Поттер был готов. Он увернулся от его руки и нанес точный удар в челюсть. Малфой отлетел назад, его губа разбилась, и из нее потекла кровь.

Луна, которая до этого момента наблюдала за дракой с невозмутимым видом, вдруг подошла к Малфою.

— Ой, кажется, у тебя нарглы вылетели, — мечтательно произнесла Луна, подхватывая ошарашенного Малфоя за воротник мантии. — Они, наверное, очень злые, раз заставляют тебя так себя вести.

Драко, ошеломленный ударом и неожиданным захватом, попытался вырваться, но Луна держала его крепко, с какой-то неземной силой. Гарри, увидев, что Малфой обездвижен, подошел ближе, его глаза горели озорным огнем.

— Ну что, Малфой, говорил же я тебе, что сегодня получишь свою порцию пиздюлей? — усмехнулся Поттер. — А теперь давай-ка я тебе лицо почищу, а то оно у тебя какое-то… грязное.

С этими словами Гарри начал методично раздавать пощёчины Малфою, приговаривая:

— Это тебе за то, что ты грязнокровкой Гермиону назвал. А это за то, что Рона нищебродом обозвал. А это… — Гарри на мгновение задумался, — а это просто так, для профилактики. Чтобы не забывался.

Малфой, униженный и беспомощный, пытался вырваться, но Луна держала его крепко, а Гарри продолжал свои «воспитательные» меры.

Тем временем, Рон и Невилл успешно справлялись с Крэббом и Гойлом. Рон, с его крепким телосложением, легко уворачивался от неуклюжих ударов Крэбба.

— Вот тебе за то, что ты на меня на зельях косился! — кричал Рон, нанося удар в живот Крэббу. — А вот тебе за то, что ты всегда жрешь больше всех в Большом зале!

Невилл, хоть и был менее опытным в драках, чем Рон, использовал свою смекалку. Он вспомнил все, что знал о растениях, и начал применять свои знания на практике.

— Флагрейт! — крикнул Невилл, и на мантии Крэбба появилось огненное клеймо в виде цветка.

Тем временем Джинни продолжала свою яростную атаку. Она была как вихрь, ее удары были быстрыми и точными. Она наступала на Гойла, не давая ему ни секунды передышки.

Наконец, Гарри закончил с Малфоем. Он отпустил его, и Драко, шатаясь, упал на землю, его лицо было красным и опухшим.

— Ну что, Малфой, понял? — спросил Гарри, глядя на него сверху вниз. — В следующий раз подумай, прежде чем открывать свой поганый рот.

Малфой, пытаясь отдышаться, что-то прохрипел в ответ. Крэбб и Гойл, избитые и униженные, лежали на земле, не в силах подняться.

— Ну что, слизеринцы, кто здесь хозяин? — спросил Рон, гордо оглядывая поверженных врагов.

Компания Гриффиндорцев и Луна стояли над ними, победителями. Гарри, Рон, Невилл и Джинни были немного помяты, но их глаза горели триумфом. Гермиона, хоть и не участвовала в рукопашной, выглядела довольной. А Луна, как всегда, была невозмутима, но в ее глазах читалось легкое удовлетворение.

Увы, триумф над побеждёнными был недолгим. Едва они успели насладиться видом поверженных слизеринцев, как над ними раздался строгий голос:

— Поттер! Уизли! Лонгботтом! Грейнджер! Лавгуд! Что здесь происходит?!

Профессор МакГонагалл, скрестив руки на груди и сверкая глазами, приближалась к ним с такой скоростью, что казалось, она летит на "Нимбус 2000". Ее лицо выражало крайнее недовольство, смешанное с яростью.

— Я полагаю, вы можете объяснить свое поведение, мистер Поттер? — ее взгляд остановился на счастливого Гарри.

Школьник тяжело вздохнул.

— Профессор, это Малфой начал. Он нас оскорблял, называл Гермиону грязнокровкой…

— Я не слышала никаких оскорблений, мистер Поттер, — перебила МакГонагалл. — Я видела, как вы и ваши друзья избивали трех студентов. И, если я не ошибаюсь, мисс Лавгуд, вы тоже принимали участие в этом… безобразии?

Луна, как всегда, спокойно ответила:

— Я просто помогала Драко избавиться от нарглов, профессор. Они его очень беспокоили.

МакГонагалл прищурилась, но, видимо, решила не углубляться в эту тему. — Все вы, без исключения, пройдете со мной в кабинет директора. И я надеюсь, что вы готовы к серьезным последствиям.

С тяжелым сердцем, но с чувством выполненного долга, компания направилась за строгой преподавательницей. По пути Гарри успел переглянуться с Роном и Джини. В этом взгляде читалось: "Ну, это того стоило".

Вечер в гостиной Гриффиндора был наполнен тишиной и легким напряжением. Все сидели у камина, каждый погруженный в свои мысли. Гарри, Рон, Гермиона, Джини и Невилл были наказаны, и им предстояло провести несколько часов, отмывая кабинет по зельеделию.

Внезапно, в тишине раздался шорох, и на пол перед ними упал сверток пергамента.

— Сириус! — воскликнул Гарри, узнав почерк крёстного.

Он развернул пергамент. Весь лист был исписан помарками и зачеркиваниями.

Письмо гласило:

«Сразу видно, что Гарри — сын самого Джеймса Поттера! Римус, будучи опекуном Гаррика, получил письмо о том, что вы устроили слизеринцам. Я не поддерживаю такое насилие, без палки в задницу! Ничего страшного, если запачкаете палки, зато какие впечатления будут! Причём у обоих сторон.

В следующий раз (надеюсь он будет скоро), возьмите с собой фотоаппарат и сделайте пару фоток. Повешу своего родственничка у изголовья кровати.

Блять! У мня Риссс птатся отбрт письмо!

Бай, жду в гости,

Ваш СОБ"