Тёмная-претёмная Леди Поттер (джен)

Фэй и Отта

Тихий шелест, тихий шаг — и в руках полупризрачной фигуры оказалась плетенная из магической лозы корзинка с Дарами. Рисунки чар обогрева на донце корзинки многое сказали Туре Данбар — такие накладывают на детские кроватки, обычное дело для волшебников. Так неужели ей повезло и она получила моленное ею Дитятко волшебное, её доченьке необходимое, сестрицу или братика названного, и она скорым шагом отправилась на Тропу.

Теперь не нужно шерстить сироток, и можно увольняться из Отдела, да больше времени уделять доченьке... Слава тебе, Титанушка-заступница, и тебе, Оберонушка-батюшка, сотворила Тура Благодарствие как положено. Конечно, будь тут кто-нибудь из младших Зимних, они бы подняли на смех Благодарствие Летним Королям, но Туру обучала не младшая Зимняя ведьма, а её бабушка — и по её словам выходило, что в Начале Времен не было разницы между потомками Оберона и Титании, а бабушку Туве сама Тура уважала гораздо сильнее, чем всех младших Зимних скопом.

Кто-то не захотел оставить себе проклятую девочку, лишь запер проклятие в руну Соулу на лобике малышки, и Тура походя избавилась от шрама и его содержимого. Шрам теперь усиленно зарастал, а содержимое, то самое проклятие, Тура пока запихала в пяточку девочки, и закрыла его на Ключ.

Тура Янссон-Смит, когда-то магглорожденная ведьма, пусть и с очень интересной бабушкой, а после Призыва ставшая младшей женой Оби Данбара, знала, что надо поспешить и спрятать Дар до восхода, иначе его отберут ради смеха обе старшие жены Оби, и Дар испортят. Конечно, потом они вернут Дар, когда наиграются — Зимние ведьмы не берут чужого, но для её единственного ребенка он уже не будет пригоден.

И тогда она сама отдаст Дар одному из сыновей старших жен своего мужа, чтобы не навредить слабенькой дочке — испорченный Дар будет отбирать ее силы, а не восстанавливать, к тому же уничтожать Дары нельзя.

* * *

— Данбар, Фэй! — из рядов перепуганных абитуриентов вышла худенькая девочка в очках и осторожно присела на край табуретки.

— Гриффиндор! — девочка аккуратно сняла Шляпу и под звуки аплодисментов прошла к столу львиного факультета.

Она смотрела на остальных поступающих и готовилась сжать Повелитель, когда ее названная сестра будет надевать Распределяющую Шляпу — та могла взбрыкнуть и назло ей поступить на другой факультет. Отта часто делала всё наперекор, но мама тут расстаралась, ублажив как следует папу, и он разрешил однократный Повелитель взять с собой.

Фэй приготовилась сжать кристалл, но её отвлек каким-то дурацким вопросом староста, рыжий пятикурсник с блестящим значком, и она пропустила момент, когда вызвали Лиан Отту. Фэй знала, что она рассеянная, и оттого, что отвлеклась в самый решающий момент, чуть не расплакалась от огорчения.

Фэй даже вздрогнула, когда Отта, сдвинув какую-то лохматку, плюхнулась рядом, и привычно ущипнула её за локоть.

— Эй, ты чего такая напуганная? — переливчато просвистела на Русальже Отта, и Фэй перевела дух. А потом обрадовалась — Отта не рискнула пойти против воли её отца, сама, без Повеления Шляпе, распределилась на тот же факультет, значит можно приберечь Повеление на другой раз.

Они на одном факультете, слава Титании, и можно расслабиться.

* * *

— Лиан Отта и Грейнджер Гермиона, комната семнадцать. Браун Лаванда, Роупер Софи, Данбар Фэй и Патил Парвати, комната... — голос старосты девочек, пятикурсницы с великолепной прической из белых кудрей дрогнул и она торопливо проговорила — Хотя нет, погодите...

— Данбар Фэй и Лиан Отта, комната семнадцать. Браун Лаванда, Роупер Софи, Грейнджер Гермиона и Патил Парвати — комната восемнадцать — голос старосты окреп, стал звучным, и она приложила список к значку старосты, дав команду домовикам их факультета на распределение багажа и вывешивание табличек на кроватях и дверях комнат.

Фэй убрала в карман горстку песка, оставшегося после сработавшего на старосте Повелителя, облегченно выдохнула и улыбнулась своей сестре. Та, как всегда, прищурилась, и недоверчиво спросила:

— Ты, что, истратила Повелитель на такой пустяк? — Отта, в отличие от Фэй, наотрез отказалась носить очки. Подумаешь, зрение чуть ослабло, но носить такое уродство она не станет ни за что, и Фэй тогда подумала, что ей и не надо.

У Отты же нет вертикальных зрачков и острых кончиков вытянутых ушей, как у нее, а очки как раз выполняют функцию иллюзии обычных серых глаз и обычных круглых ушей. Причем оттопыренных, поэтому Отта иногда её называла Ушастик, но Фэй не обижалась. Да и как обижаться на того, благодаря кому она вот уже десять лет чувствует себя просто отлично, и расчувствовавшись, крепко сжала в ответ локоть, и Отта сразу надулась от гордости, правильно поняв ее.

* * *

— Эльф! — заорала Отта, поняв, что проспала.

Домовики факультета Гриффиндор ей подчинялись неохотно, зато три свободных домовика факультета Слизерин отталкивали друг дружку, стремясь услужить волшебнице с Правом им приказывать. Они даже дрались за место в очереди, и Отта поступила с ними так же, как поступала со служками-брауни в доме приемной мамы — она дала им Имена и велела служить ей в алфавитном порядке.

Сегодня была очередь Микки-Мауса, и он легко перенес Отту в Большой Зал.

Из Гриффиндора на рождественские каникулы их осталось двадцать из ста сорока — двое первокурсников, шесть пятикурсников и двенадцать выпускников-семикурсников, но ей вовсе не улыбалось садиться рядом с Обжорой, и она неторопливо прошла к тому краю стола, где в одиночестве сидела Сьюз Боунс, толстушка-хаффлпаффка.

Та спокойно подвинулась, и поинтересовалась, где Фэй.

Ну что, Отта давно знала, как отвечать на такие вопросы — за первый триместр все привыкли видеть их вдвоем, и поэтому отъезд Фэй в Дом отца для ритуала на двенадцатилетие был давно ими обговорен, и Фэй сама предложила сказать, что она якобы приболела. Раньше так Отта про Фэй объясняла одноклассникам-простецам, теперь вот и в волшебной школе ничего не изменилось — но все равно, обидно ведь чувствовать себя батарейкой для полу-фэйри, что ни говори. И Отта наслаждалась каждой минутой без Фэй — не было к вечеру сосущей пустоты внутри, даже пятка не ныла и не чесалась.

Скрывать от Отты, что как раз сегодня Фэй будут проводить через очередной Зимний ритуал не было смысла, хотя ту несколько раз и брали с собой в Зимний Дом, но она не имела половинной крови фэйри и потому ей, как человечке, там было весьма неуютно.

Поэтому на одиннадцатилетний Зимний ритуал Фэй Отта уже не просилась посмотреть на Зимних ведьм и Зимних братиков, а осталась с тремя служками-брауни на тихой улочке в хорошенькой деревушке в Уэльсе. И как следует повеселилась, её, без напряжной Фэй, легко приглашали в гости одноклассники, они вместе катались со всевозможных горок — отец Фэй по её просьбе насыпал снега выше крыш. Отец Фэй лишь иногда навещал младшую жену и дочку, и смеялся, когда Отта называла его Оби-Ван, а не отчим, как хотела приемная мама.

Сегодня Отта сама проведет ритуал для себя — в комнате она будет одна, и пора уже остатки пяточного проклятия переводить в Дар, мама Тура разрешила "откусить" половинку уже. Ха, половинку от оставшейся восьмушки — нет уж, Отта чувствует, что и сама справится со всем остатком, и даже знает, что за Дар откроется после полного поглощения...

* * *

Отта после ритуала провалялась без сил до приезда окрепшей и поздоровевшей Фэй, благо Микки-Маус, Снусмумрик и Тигра заботились о ней, радуясь, что нет "Этой фэйри", таскали вкусняшки, меняли постельное и нательное белье, купали в тепленькой ароматной водичке — словом, ухаживали как за королевой.

Но ругать себя за то, что пожадничала и съела весь кусок проклятия, Отта не стала — ей теперь оставалось около двух лет потерпеть "заряжать" Фэй, и потом её Вознаградят. Её отпустят, а свобода — это и есть самый главный подарок человечке от Зимнего народца. А сила что, пусть пока качается — помимо Дара осколок проклятия снабдил ее знанием раскачки силы, и ведь ей повезло, как оказалось. А раньше она и подумать не могла, что подпитывая Фэй на регулярной основе, сама себе тренирует не только скорость восполнения резерва силы, но и его объем, так что она даже рада, что ее личный тренажер приехала. Тренажер по имени Фэй уловила Благодарность и в ответ послала лучи добра.

Отта тут же покрылась инеем и выругалась — лучи добра от Фэй всегда отличались от лучей мамы Туры, но после оттаивания улучшалась мелкая моторика, и она снова порадовалась, что сестренка в порядке и рядом.

Так они и перебрасывались эмоциями, пока Фэй не вырубило, хлипковата пока будущая Зимняя королевишна для игр эмпатии, привычно повторила за мамой Турой Отта, и занялась привычным делом — вызвала следующих тренеров.

* * *

После получения Дара парселтанга, последнего из языков, которыми снабжало ее пяточное проклятие, она вдоволь нашипелась с приносимыми домовиками Слизерина руноследками. Руноследки имели три головы, и все разговорчивые, не то, что их самцы-двухголовики, жили в террариуме у декана Слизерина, так что тренировка в парселтанге приходилась на ночь.

Ха, да чтобы уметь бегло болтать на русальже или гоббледуке ей вообще пришлось ездить на Ночном Рыцаре в Хогсмид и нырять в воды Черного Озера или ходить в Гринготтс через Общественный камин Дырявого котла, убалтывая противных зеленокожих, высокомерных и наглых, а тут прямо в постель подают тренажеры, так что она не в претензии.

Да, Отта стремилась овладеть всеми Дарами из пяточного проклятия, и она знала, как мама Тура его туда загнала. И откуда вытащила.

И что все вокруг дебилы. Волшебные дебилы, которые отчего-то решили, что Чарли Поттер это мальчик-который-выжил, а не Шарлотта Лилиан Поттер, то бишь она.

* * *

Отта

Первого января одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года Отта Лиан подводила итоги.

Первое и самое вкусное — Отта СВОБОДНА. Отныне и вовеки, аминь тебе, Фэй. Вернее, Фрейя Данбар-Туатан, принцесса Зимних, давнее и моленное Дитя женского рода. У фэйри с девочками туговато, так что Фэй теперь вся в шоколаде, а ей, кроме Свободы, выдали Вызывальник. И вызывается им ни кто-нибудь, а сам Оби Данбар, который породил принцессу и потому перешел из младших в старшие, у них там свои заморочки из-за сложностей с девочками.

Второе — она до окончания Хогвартса будет одна жить в их крошечной спаленке, переделанной тогда, в день их поступления, из чулана для метел под лестницей на второй этаж в спальню на двух человечек. Пришлось в срочном порядке там домовикам наводить порядок и стеклить высокое и узкое окно, да и кроме двух кроватей поместились лишь одна тумбочка на двоих и крошечный столик, зато вход туда был не из гостиной, а из коридорчика, и дополнительная дверь в коридорчик была металлической — раньше здесь хранились метлы команды по квиддичу, и для того, чтобы хитроумные гриффиндорцы к ним не лезли вне тренировок, была на двери руническая защита. А восстановить ее было делом несложным, так что теперь в коридорчик проход был разрешен только двум девочкам из семнадцатой комнаты — пароль знали только они. В коридорчике и хранились теперь сундуки, и мама Тура вручила им еще Стазисный шкаф — и Отта поручала домовикам следить за запасом продовольствия (иногда лень в выходные дни переться на завтрак, лучше поспать подольше)

А Фэй якобы переведена на домашнее обучение. По состоянию здоровья — да теперь на нее хоть Авадами, хоть Кедаврами бросайся, она только поморщится. Даже хорошо, что лет триста Фэй нет хода в человечковый мир, ну а к тому времени она уже благополучно помрет, слава Оберону, и не встретит заматеревшую фэйри. Тьфу-тьфу на такое счастье, как говорится — человечкам человечковое, а фэйрям фэйрское...

В связи с переводом Фэй на "домашние обучение" Отте выразили соболезнования об утрате подруги все кому не лень, и Отте надоело корчить из себя разочаровашку, одиноконькую такую, сломленную отъездом почти сестры.

Зимняя ведьма ей, человечке, отнюдь не сестра, так, компаньонка на подсосе была, если разобраться, но никто же не знает, что Отта живет (жила) в домике мамы Туры.

Летом надо будет легализовывать свое настоящее имя, Оби-Ван уже сделал нужное, к тому же, как оказалось, он отремонтировал домик Поттеров в Годриковой Лощине, Скрыл его как следует, и на пасхальные каникулы она туда въедет. А вот летом, в день рождения, и наступит следующий этап легализации Шарлотты Лилиан Поттер.

Мама Тура долго смеялась, когда поняла, что Поименовала приемную дочку Отта Лиан из-за детского косноязычия самой Шарлотты, когда та на вопрос об ее имени лепетала то Отта Лиан (как называла ее мамоцка), то Цали Потел (как называли дядя Сили и папоцка)

Мама Тура выбрала первый вариант, потому что второй в исполнении хорошенькой зеленоглазочки звучал как-то неблагозвучно.

К этому времени она проверила по Записям о Рождениях и Смертях в своем Отделе, где работала писарем, что у Лили и Джеймса Поттеров родилась девочка, а не мальчик, да и Скрыла через Оби Данбара до поры эти сведения. Как и в Мунго, где рожала Лили, как и в памяти Сириуса Блэка, крестного Отты — Зимние могли многое делать с человечками, если их как следует попросишь. А Тура Данбар могла Попросить, она ведь даже в Японию ездила перед Ритуалом Призыва, чтобы выучиться на гейшу...

Теперь эти записи проявятся, когда Отта сама решит, что пора снять псевдоним, так что все проверки пройдет на ура, и Тура злорадно ухмыльнулась — ну а чего ждали волшебники, выставляя в Ночь Дикого сбора Дары на улицу? Ну и что, что уже лет триста их никто не собирает — но ведь зачем-то были запреты на оставление деток в Самайн. Да, она не умеет делать подменышей, потому теперь считают, что Отту украли то ли бродячие цыгане, то ли хиппи, и терпеливо ждали, когда адрес мальчика-который выжил проявится в Письмоводителе Хогвартса. Даже простецы умели переименовывать, то есть не переименовывать, а внушать волшебнику другое имя, и тот себя искренне считает тем, кем называют — но Письмоводитель умел Видеть сквозь волшбу. Человечковую волшбу, но не Зимнюю, о нет.

Но разочарование английских волшебников, что живенько после одиннадцатилетия своего кумира порешали считать, что кто-то куда-то увез из страны мальчика-который-выжил (иначе совсем им грустно было бы жить), нравилось и Туре и Отте, так что пока и жила себе Отта Лиан. Пока ей не будет выгодно стать Шарлоттой Лилиан.

* * *

Сириус Блэк упокоился с миром еще год назад — его дементоры у Хогвартса поцеловали, да и не нужен он Отте после такой долгой отсидки с Поедателями мозга. Но вот как его крестница и наследница — а мама Тура давно выяснила в соседнем Отделе Наследований, она его даже полюбила. Еще бы, особнячок на Гриммо, три счета в Гринготтсе — но увы, там она вступит в права после семнадцати лет. Этот болван Сириус даже не предполагал, что часть жизни Отта проведет в Зимнем Доме, где время бежит-бежит, и что ее совершеннолетие наступит в четырнадцать.

Но нет, болванчик оговорил именно местных семнадцать лет, а не совершеннолетие — и это абсолютно разные значения...

Отта надеялась, что в сейфе от родителей что-нибудь есть, Зимние недоуменно лишь смотрели на ее вопрос, а как она без денег проживет, да посмеялись — дескать дом у нее теперь есть, Стазисом она владеет, так зачем ей деньги?

Мама Тура, что наконец смогла жить постоянно в Зимнем Доме при своей принцессе, не смеялась, она же от безысходности делала Зимний Призыв, из-за бедности своей и красоты у нее была тогда одна дорога, чтобы безбедно жить — в наложницы к какому-нибудь извращенцу, и она Отту поняла.

Тура Данбар оставила Отте все свои сбережения, аж пятьдесят галеонов вручила, до окончания третьего курса разрешила пользоваться дочкиным Преобразователем внешности, подкрутив настройки, ну а изменения на следующее первое сентября Отта объяснит просто, м, она ТАК за лето изменилась. И Отта нацепила дурацкие круглые очёчки, а потом полюбила их — зрение-то от биологического родителя досталось так себе.

Выход один — Отте нужно попасть в сейф родителей, чтобы не сидеть как дуре до семнадцати лет на пятидесяти мамытуриных галеонах. А работать ей не хочется, да и кем, вопрос вопросов. Не, если припрет, она сможет хоть в уборщицы к простецам устроиться — Бытовая магия ей в помощь, тем более что палочек ей удалось за второй курс пять штук прибарахлить, когда она лут с окамененных василиском собирала. Пара палочек без чар Надзора, так как их владельцы уже по всем законам совершеннолетние, и ее слушались легко, а остальные не очень, и Отта опять их припрятала.

И она начала копить продукты, благо Стазис у нее, как и всех побывавших в Зимнем Доме, выходил легко и непринужденно. Даже не Стазис, а полноценный Фризис, пожалуй, одно из немногих заклятий Зимних, что могут выучить и применять человечки. Если силенок хватит.

* * *

Шарлотта

В сейфе на полу лежал одинокий кнат — так называемый Неразменный, который мешал закрытию сейфа.

* * *

Ну не суки ли Уизли — Молли выгребла ВСЁ. Одно хорошо — первого августа, когда Отта уже стояла перед Гринготтсом, к ней спланировал Извещатель из банка.

Ее приглашали на закрытие сейфа — едва Отта в полночь сняла с себя мамытурин Псевдоним, как у поверенного Поттеров появилась в гроссбухе запись, что Шарлотта Лилиан Поттер жива, Скрыта, и поверенный отослал Извещатель в девять утра, как приступил к работе.

И поторопился, засмеялась про себя Отта — если бы она сама заявила о сейфе, ей бы пришлось оплачивать его закрытие — какие-то внутрибанковские заморочки, но ей прислали Извещатель — типа она им услугу делает, целых три года сейфом кто-нибудь другой сможет пользоваться, а не будет ждать ее семнадцатилетия и обязательного в таком случае погашения пени за простой.

Отта вступила на крыльцо Гринготтса, на ходу соображая — с чего это ее ученический сейф подлежит закрытию, если она его никогда не посещала, и поверенный ей это подробненько, гаденько улыбаясь, объяснил.

Все снятия начались второго сентября одна тысяча девятьсот девяносто первого года, когда ни один Поисковик не нашел Чарльза Поттера, и Молли Уизли, назначенная Визенгамотом Хранителем сейфа мальчика-которого-никогда-и-не-было, впервые сняла десять галеонов...

Чарли все не появлялся, у Молли аппетит все нарастал и нарастал, и последние галеоны ушли на лечение дочки, рыжей Джинни, которую после первого курса никто не видел.

Ну да, как-то раз, уже после окаменения кошки мистера Филча, Отта перехватила василиска, да и перепрограммировала его при помощи Фэй, ее отца и своего парселтанга на Оцепенение противных мажоров со Слизерина. После третьего окаменевшего, им оказался четверокурсник Уоррингтон, один из любителей обзывать ее грязнокровкой, а Фэй полукровкой, Хогвартс заполонили авроры, произвели масштабный обыск и изъяли у младшей Уизли некий дневник.

Из-за грубо разорванной связи у Джинни случилось осквибление, и ее сначала поместили в Мунго, а потом применили всем известный эвфемизм — "домашнее обучение". Потом, как Отта читала в Пророке, ей вроде бы полегче стало, так как семья ее даже свозила в Египет, но в школу сестра Обжоры так и не вернулась.

Сама дура виновата вообще-то, схватила заведомо чужую вещь — когда Джинни допрашивали, она не смогла объяснить, где взяла дневник-артефакт-переводчик, то есть ей его или подбросили, что насторожило бы любую ведьму, или она его целенаправленно украла, и, судя по мамашке, вернее как раз второе.

Но окаменения после уничтожения дневника не прекратились — Отте и Фэй очень нравилась атмосфера после нападений василиска, да и много чего артефактного можно поиметь с наследничков, если заманить пением сирен куда им надо. Отта сиреной петь любила — в русальже, в певческом его варианте, есть два вида песен. И если свои народные они поют так, что у человечков уши в трубочку сворачиваются, то направленные для завлечения моряков очень красивые и чарующие, и именно этот вариант любила тренировать Отта.

Жаль, что у высокомерных обзывателей грязнокровок и полукровок галеонов почти не было, никто же с собой на уроки деньги не таскает. А так цацки были зачетные — и определители ядов, и противочарники, и уж палочки точно пригодятся, да.

После окаменения Драко Малфоя Хогвартс закрыли до конца учебного года (в начале июня то есть, Отта же не дура окаменять кого надо часто), разогнали учеников по домам и тщательно обследовали замок, так что пришлось василиска усыплять.

Жаль, конечно — так забавно человечки боялись, так ВКУСНО. Потом, на третьем курсе, так ВКУСНО не было — дементоры реяли где-то вдали, да вскоре и поцеловали "дядю Сили", и улетели восвояси.

То, что Азкабан это одно из оставленных Зимними доменов, Отта узнала еще лет в семь, когда тетушка Вёльва, самая старшая жена Оби-Вана, вечерами им "сказывала", тогда у Отты еще в пятке была половина проклятия и она сравнительно легко переносила стужу в Зимнем доме. Защита от дементоров (которые на самом деле были одичавшими лошадками Зимних) у Фэй была установлена "по умолчанию", ну и её тоже укрывала, так что им они ни малейшего неудобства не приносили, приходилось даже лицедействовать, чтобы соответствовать общему настрою и впитывать, впитывать страхи. Но это были не те страхи, когда боятся Неведомого, а от василискового страха они обе как следует подпитались. Теперь придется самой себе отрицательные эмоции добывать — и Отта решительно постановила себе вырасти и стать Темной Леди при Темном Лорде сначала, а потом и самой суметь внушать страх.

* * *

К сейфам Блэков допуска не предвидится еще три года, как и в особняк — ну что же, Отта решила предъявить Выписку из Гринготтса о воровстве Молли Уизли директору Дамблдору в момент... Короче, в нужный момент — а пока она побудет Оттой Лиан, и тут Отта обрадовалась следующей мысли:

А уж как Молли пересрется от страха при известии, что она жива — а может даже захочет ее убить?

В предвкушении таких ярких эмоций и возможных опасностей Отта так улыбнулась, что поверенный немного побледнел и подсказал от страха способ немного заработать прямо в Хогвартсе.

Она поставила на себя у введшего ее в курс поверенного пять галеонов, и осталась при сорока пяти — выигрыш составит, как сказал Грипхук, около пятисот монеточек, золотых монеточек.

Конечно, она победит в Турнире — она все-таки первая за сотни лет воспитанница Зимних ведьм, и Фризис ей в помощь! А там тысяча галеонов поможет ей не лезть на рожон и спокойно дождаться семнадцатилетия, и еще выигрыш — можно будет и из Англии слинять на лето, пока ажиотаж вокруг возращения Избранной и победительницы Турнира не спадет.

* * *

После того, как объявили о Черте Зрелости и полюбовались длинными бородами близнецов из вороватой семейки, Отта лениво прошлась к Кубку, нахально пересекла наколдованный Дамблдором ограничитель и бросила свою записку, сдобренную изрядным количеством жидкого Империуса. Директор сплоховал — объявил о совершеннолетних участниках, а не о тех, кто старше семнадцати лет — ну так Оби-Ван поржал, да и внедрил Установку в директорский мозг, когда Отта ему рассказала о своем желании поучаствовать в Турнире, помог сварить Зелье Подчинения, и они славно повеселились, когда Отта поведала, когда и как она расскажет о воровке.

У Зимних понятия о морали несколько отличаются от человечковых, но кража собственности стоит отдельным запретом, поэтому Оби-Ван потребовал прислать ему запись беседы Великого Светлого Мага (ага, все слова с большой буквы, ухахатался Оби-Ван) и ее, бедненькой сиротинушки, того самого момента, как Дамблдор прочитает Выписку из Гринготтса.

То, что беседа состоится немедленно после называния чемпионкой Хогвартса — к Вёльве не ходи, ну а к Кубку подошла ведь не Отта, а одна из шармбаттонок (настоящей пришлось просидеть туалете с приступом диареи), так что до завтрашнего дня надо разучить лицевые мускулы хищно улыбаться.

Прочитать все радостные мыслишки Барти Крауча-младшего при известии, что Враг его Господина жива, и не надо стараться-извращаться с кровью Дамблдора, а помочь ей выиграть Турнир, Отта сумела, когда приголубила его Конфундусом-Фризисом, оставшись в кабинете после занятия. Сначала ей показался подозрительным такой эмоциональный радостный вихрь при известии, что мальчик-который-выжил оказался девочкой-которая-выжила, и она заподозрила его в педофилии, а ей такого и даром не надо, но все оказалось куда забавнее.

Ну ладно, она поможет возродить Пугало-Шмугало, потом его развоплотит, после своего семнадцатилетия, и сама станет Темной Леди, и не надо выращивать своего ставленника — эх, хорошо-то как получается. Волдемортик будет пугать всю магическую Англию, а она сливочки со страхов собирать, так что скорее бы третий тур!

И Отта вприпрыжку побежала на Чары, а проснувшийся Барти спешно выпил глоток Оборотного — у него вдруг внепланово отросла нога и выпал Артеглаз.

* * *

Фризис на Нагайне, Волдеморте и Питере Петтигрю вышел сразу и мощно. Ну да, служить личу как-то сразу расхотелось, ритуал явно делал двоечник — и Кувалда от Оби-Вана расколотила в мелкое крошево три ледяных статуи. Оби-Ван озорно на прощание подмигнул, всучил приглашение на Дикую Охоту этой осенью и впрыгнул в запряженную четверкой дементоров повозку, сразу рванувшую в набежавшие тучи.

А бедная Отта, так и не ставшая Регентом при Темном Лорде, подхватила Левиосой кубок, сунула его в горловину Безразмерного мешка, чтобы тот ее сразу не переместил на квиддичное поле Хогвартса перед трибунами, и аппарировала на Метку Барти Крауча-младшего.

Она наложила на себя Дезиллюминационное Заклятие, оглушила со спины, трансфигурировала в камушек и засунула к Кубку лже-Грюма, и опять аппарировала на кладбище.

Метка Воландеморта после его сплющивания оби-вановской Кувалдой на руке младшего Крауча еле ощущалась, так что знание, что лич не один крестраж себе соорудил (то-то он так крышей подтекать стал), и не помер окончательно, обрадовало Отту.

То есть, если она от этого кувалдиного развоплощения себе пару плюшек прихватила у лича (остальные Оби-Ван не побрезговал взять), плюшку от Нагайны в виде Безразмерного мешка, и анимагию от Петтигрю, то от диадемовского, медальонного, кольцевого и чашечного воплощения ваще станет супер-леди, и от маньячной улыбки девочки-которая-выжила хрипло икнула прилетевшая на запах падали ворона (от уже оттаявших кусочков лича отчетливо попахивало).

Потрошение памяти лича Оби-Ван производил, как он это назвал — "экстренное", оно же экспресс-потрошение, прямо в момент замаха Кувалдой, телепатируя ей самое лакомое, так что где именно находятся вкусняхи, она запомнила — Оби-Вану Бессмертному такие извраты ни к чему, а вот ей пригодятся на пути к Темной леди любые знания и умения.

Отта наложила Фризисный Стазис на Барти Крауча (такой умница самой сгодится самый умный крестраж воплощать), прикопала его под статуей ангела и только сейчас ухватила поудобнее вытащенный из Безразмерного мешка Кубок Огня.

Рывок — и она кланяется, посылая воздушные поцелуи, получает свою тысячу галеонов и вечную славу. Вот уже восседает на плечах семикурсников-гриффиндорцев, потом празднует со всеми в Большом Зале и наконец-то остается одна в своем бывшем чуланчике для метел.

* * *

Леди Шарлотта

Из Бартемиуса Крауча-младшего Тёмный Лорд получился лучше, чем из бедняги Квиррелла. Тот даже от стрел кентавров не сумел увернуться, когда присосался к очередному единорогу, так и не узнал никто в Хогвартсе, куда в апреле оттиного первого курса запропастился неудачливый сосуд для духа.

Отта и Барти скрупулезно разобрали пласт воспоминаний духа-основы, начиная с того момента, как он получив обраточку от крепкого лобика девочки-припевочки, и заканчивая испугавшим духа до усрачки оскалом Оби-Вана. Дух в промороженном личе с ужасом увидел, как Зимний Король тянет из него умение перемещаться Дымом, как в ускоренной перемотке просматривает всю его жизнь, и вот тут до последнего участка мозга дополз Фризис — и он не увидел Милосердного удара Кувалдой.

Диадема, из которой возродили Правильным Зимним ритуалом крестраж, осталась в Норвегии, где и располагался Географически Зимний Дом. Там же спрятали до поры остальные крестражи — а ну как Дамблдор заподозрит в некоем приехавшем из Испании Мраксе возродившегося Волдеморта, и с дуру развоплотит, а Отте опять собирай крупицы страха.

Сейчас было хорошо — Упиванцы трепетали, передавая свои страхи своему Господину, тот транслировал их Отте — и все были счастливы. Поэтому террором Барти Мракс и Шарлотта Поттер, к удивлению Дамблдора ставшая пресс-секретарем жгучего брюнета с орлиным носом (а как вы хотели — века арабского влияния оказали свое действие на генетику жителей Пиренеев), не занимались. А занимались пропагандой ЗОЖ, оборудовав три спортзала на Косой Аллее.

* * *

Эпилог

Самый вкусный страх — страх ЗОЖника растолстеть. Темная боди-негативная Леди Поттер и Темный боди-негативный Лорд Мракс вовсю купались в страхах Упиванцев, под угрозой Круцио качавших пресс, а потом и остальных ЗОЖных волшебников — и потому власть их была практически безгранична.

Что могли им противопоставить Светлые боди-позитивщики во главе со Светлым Пожирателем сахара Дамблдором, толстухой Молли Уизли, не менее толстой Джинни Уизли, и его пресс-секретарем Сьюзен Боунс?

Жрите углеводы и не забывайте что вы волшебно сможете не растолстеть?

Противостояние разгоралось как пожар (по мнению Дамблдора), но пока со счетом 10534/4 лидировали Негативщики.

Потом измученная постоянной угрозой разоблачения Молли Уизли отреклась от Светлого Пути, утянула за собой дочь и Сьюзен Боунс, которой хотелось замуж, а не это вот всё, и три последние толстухи приняли Негатив от Леди Поттер.

Дамблдор, оставшийся в одиночестве, эмигрировал в САСШ — там ему было намного привольнее.

Леди Поттер, которая давно облизывалась на Колонию, через три года и там открыла филиалы Негативных фитнес-центров, а Дамблдор эмигрировал в Австралию.

Туда Леди Поттер собирается через полсотни лет, так что никто пока не мешает Дамблдору кормить антиподов лимонными дольками...