Реальность Искажения (джен)

Миры столкнулись.

Реальность дробится.

Между осколками проступают "Изменения" — иные измерения, наполненные чуждой жизнью, энергией и законами. Города, леса, целые континенты мутируют, сливаясь с чуждыми пейзажами. Появились «Искажения» — существа и явления, возникшие из слияния реальностей.

Главные фракции: 1. Хранители Порога: Организация, пытающаяся понять и контролировать Изменения, используя древние знания и технологии. 2. Ассимиляторы: Секты и культы, приветствующие слияние миров, стремящиеся к полному преображению. 3. Пожиратели Реальности: Монструозные сущности из Изменений, цель которых — поглотить все сущее. 4. Кочевники Сдвига: Выжившие, приспособившиеся к постоянно меняющейся реальности, использующие аномалии для путешествий и выживания. 5. «Искаженные» — проводники, способные адаптироваться к Изменениям, использовать их энергию и общаться с обитателями иных миров, будь то древние духи, технологические цивилизации или элементали хаоса. Их цель — понять Зов Иных Миров и решить судьбу своего собственного.

Лириэль "Эхо" Зеркальная: рождённая в момент столкновения реальностей, Лириэль получила способность манипулировать временными потоками. Её тело частично преобразовано Изменениями — кожа мерцает, как живое зеркало, отражая осколки других измерений. Бывшая исследовательница Хранителей Порога, она ушла после того, как обнаружила, что они скрывают истинную причину коллапса миров. Теперь странствует между осколками реальности, используя свои способности хронофлюксера для стабилизации пространственно-временных аномалий. Её левая рука полностью кристаллизована и служит фокусом для манипуляций с временными потоками. Кочевники Сдвига считают её проводником, способным прокладывать безопасные пути через самые нестабильные Изменения.

Корвус "Осколок" Кроу: результат неудачного эксперимента Хранителей Порога, когда часть его тела слилась с механизмами из технологически продвинутого Изменения. Выжив, он обнаружил способность Технотеурга видеть "швы реальности" и манипулировать ими. Сбежав от создателей, Корвус странствует, собирая технологические артефакты и изучая течения энергии между мирами. Его тело постоянно меняется, поглощая механические части встречаемых устройств. Хранители охотятся за ним как за ценным образцом, а Кочевники Сдвига считают священным проводником. Сам Корвус ищет способ стабилизировать свою сущность, прежде чем окончательно превратиться в Искажение.

Лириэль и Корвус выходят из потока Изменения на окраину того, что когда-то было городом. Перед ними простирается невозможный пейзаж: половина улиц превратилась в хрустальные каналы, по которым течет переливающаяся энергия, а здания сливаются с колоссальными живыми деревьями из другого мира. В центре города возвышается башня, искривленная пространственной аномалией — её верхушка исчезает в рваной дыре, ведущей прямо в пурпурное небо иного измерения.

Навстречу им движется караван Кочевников Сдвига — люди в экзотических защитных костюмах из смеси технологии и органики ведут странных животных, нагруженных мерцающими кристаллами Изменений. Впереди каравана идет женщина с символом Пожирателей Реальности, вытатуированным на лбу, но парадоксально носящая нашивки Хранителей Порога на своем плаще.

— Проводники! Наконец-то! — кричит она, заметив кристаллизованную руку Лириэль и механические части тела Корвуса. — Столкновение приближается. Башня Перекрестия уже начала процесс ассимиляции.

Вокруг воздух становится плотнее, словно сама реальность сгущается, и сквозь него проступают призрачные тени других миров — силуэты существ и конструкций, которые одновременно есть здесь и где-то еще. Тела резонируют с этими вибрациями, Корвус ощущает, как его механические части самопроизвольно калибруются, а хронопоток вокруг Лириэль начинает разветвляться на видимые временные линии.

— Мы собрали артефакты со всех окрестных Изменений, — говорит женщина, указывая на груз каравана, — но что-то в башне блокирует наши попытки стабилизировать область. Двое Кочевников вошли туда вчера, но вернулся только один... частично.

Из-за ближайшего хрустального канала слышится рокочущий звук, напоминающий дыхание колоссального существа, а земля под ногами начинает пульсировать в том же ритме. Корвусу кажется, что он видит узор — схему, соединяющую все точки нестабильности в городе, ведущую к башне, словно кто-то намеренно создает контур для завершения ритуала слияния.

— В недрах башни мы обнаружили камеру трансмутации, — женщина протягивает потёртый дневник, страницы которого мерцают и меняют содержимое, — она способна пересоздавать реальность в местной области, но Искажение в самом сердце башни... оно разумно и сопротивляется.

Небо над башней начинает закручиваться спиралью, формируя воронку между мирами, а в воздухе повисает запах озона и чего-то еще — странной смеси запахов, которых никогда не существовало в этой реальности.

Лириэль решительно взмахивает рукой:

— Мы заходим в башню.

* * *

Корвус "Осколок" Кроу

"Мы заходим в башню", — слова Лириэль эхом отдаются в моих слуховых имплантах. Что ж, выбора у нас особо и нет. Эта женщина, со странными татуировками и нашивками, явно не договаривает, но её слова о блокировке и сопротивлении внутри башни меня зацепили.

Мои механические части самопроизвольно калибруются, реагируя на эти "швы реальности", о которых я так много думаю. Я вижу их, эти невидимые для обычных глаз нити, соединяющие каждую нестабильную точку в этом городе. Словно огромный, невидимый узор, вышитый на ткани бытия, и его центр — та самая башня. Кто-то намеренно создает этот контур для ритуала слияния. И это меня настораживает гораздо больше, чем крики о "Столкновении".

Я мельком взглядываю на дневник, который протягивает женщина, на его мерцающие, меняющие содержимое страницы. Камера трансмутации, способная пересоздавать реальность... и разумное Искажение, которое сопротивляется. Это уже интересно. Моё тело, наполовину машина, наполовину человек, резонирует с каждым новым колебанием. Я чувствую этот пульсирующий ритм земли, этот рокочущий звук, словно чье-то гигантское дыхание. Небо закручивается, запахи чужих миров атакуют рецепторы.

— Погоди, Эхо, — я обращаюсь к Лириэль, замедляя свой шаг, но не останавливаясь полностью. — Башня — это одно, но меня беспокоит этот узор.

Я поднимаю свою искаженную руку, указывая ею на невидимую, но ощутимую для меня сеть энергии, пронизывающую весь город и ведущую к Башне.

— Это не случайность. Кто-то направляет слияние, а не просто пытается стабилизировать. И я должен понять, как именно это делается, прежде чем мы вслепую бросимся внутрь.

Я прикрываю глаза, активируя один из своих внутренних сканеров. Мне нужно проверить энергетические потоки, которые образуют этот "узор". Увидеть структуру этой реальности, понять, как она строится и перестраивается прямо сейчас. Возможно, это даст мне ключ к тому, как остановить этот процесс или хотя бы перенаправить его. Мои механические глаза видят мир не так, как обычные, и сейчас мне нужно максимально использовать эту способность.

Пока они приближаются к башне, Корвус активирует свои механические глаза, их линзы вращаются и калибруются, настраиваясь на невидимые потоки энергии. Мир перед ним трансформируется — обычные здания и искривленные улицы отходят на второй план, а на передний выступает сложная сеть энергетических линий, пульсирующих в едином ритме.

— Вижу... нет, это не просто случайность, — бормочет Корвус, его металлические части нагреваются от интенсивности сканирования. — Здесь пятнадцать узловых точек, соединяющихся в звездообразную матрицу. Башня — фокальная точка, но она не источник... она канал.

Лириэль чувствует, как временные потоки вокруг неё расслаиваются. Её кристаллизованная рука начинает светиться, отражая хронолинии, которые она видит — десятки возможных будущих и прошлых, накладывающихся на настоящее.

— Это контролируемое слияние, — женщина-кочевница нервно кивает, следуя за ними. — Именно поэтому наши обычные методы стабилизации бесполезны. Кто-то направляет процесс.

Приближаясь к башне, они замечают, что вход в неё защищен переливающимся барьером, сквозь который просвечивают фрагменты иной реальности. Корвус видит в структуре барьера ту же энергетическую сигнатуру, что и в узорах города — но с одним отличием: это двусторонний фильтр, не столько защищающий внутреннее пространство башни от внешних воздействий, сколько контролирующий, что может выйти наружу.

Лириэль видит, что временные линии, проходящие через башню, искажаются сильнее обычного, словно что-то искусственно замедляет или ускоряет поток времени внутри.

— Тот Кочевник, который вернулся... — говорит женщина, понизив голос. — Он вернулся на три дня раньше, чем вошел. И только его левая сторона. Правая просто... отсутствует, не отсечена, а словно никогда не существовала.

В этот момент земля под ними содрогается, и из одного из хрустальных каналов вырывается столб энергии, соединяющийся с воронкой над башней. Барьер у входа пульсирует, на мгновение становясь прозрачным. Корвус улавливает закономерность — барьер ослабевает в моменты энергетических выбросов.

Внутри башни мелькают силуэты, напоминающие людей в форме Хранителей Порога, но их движения странные, механические. А над ними, парящая в центре огромного зала, висит кристаллическая структура, напоминающая гигантскую снежинку из черного металла, внутри которой пульсирует пурпурный свет.

— Камера трансмутации, — шепчет женщина. — В сердце башни. Но что-то... что-то управляет ей.

Тела болезненно реагируют на близость мощных Изменений — механические части Корвуса начинают перестраиваться, адаптируясь к новым энергетическим потокам, а зеркальная кожа Лириэль становится прозрачной, сквозь неё просвечивают её собственные кости, мышцы и сложный узор временных линий, пронизывающих её тело.

Следующий энергетический выброс должен произойти через минуту, судя по пульсации земли. Есть возможность пройти через барьер, когда он ослабнет. Но прежде чем Корвус с Лириэль успевают принять решение, из тени ближайшего искривленного здания выступает фигура в потрепанной форме Хранителей Порога с модифицированным оружием, направленным на них.

— Стойте, — голос напряженный, командный. — Я сержант Вэйн, спецподразделение Хранителей. Внутри башни происходит контролируемый эксперимент класса "Омега". Вход без должного допуска грозит необратимыми последствиями для локальной реальности.

На его нагрудной панели горит символ, который опознается Корвусом как маркер отдела экстремальных исследований — тех самых людей, которые когда-то экспериментировали с его телом.

* * *

Корвус "Осколок" Кроу

— Допуск? Серьезно? — мой голос, обычно глухой и ровный, сейчас звучит с оттенком рычания, когда механические сочленения в моей руке сжимаются, издавая скрежещущий звук. Сержант Вэйн, спецподразделение... да, я прекрасно помню их "эксперименты". Мои механические глаза сосредоточенно фиксируются на его лице, сканируя малейшие колебания в его поведении, пытаясь найти тот самый "шов реальности", через который можно прорваться.

Я игнорирую его слова о необратимых последствиях — я сам живое необратимое последствие их работы. В этот момент, когда Лириэль сыплет вопросами, я вижу не только его напряжение, но и едва заметные энергетические пульсации вокруг него. Он не просто человек с оружием; он — часть этой системы, и его тело, возможно, уже связано с ней.

Мои внутренние калибровки завершаются. Пятнадцать узловых точек... башня — канал... контролируемое слияние... и этот тип, сержант Вэйн, с маркером "экстремальных исследований". Все это складывается в единую схему. Их эксперимент не просто идет, он уже вышел из-под контроля, или же они хотят, чтобы он вышел из-под контроля, используя башню как инструмент.

Я не буду отвечать на его вопросы. Я не буду спорить с ним. Я не буду ждать, пока Лириэль закончит свой допрос. Мои сканеры показывают, что следующий энергетический выброс произойдет буквально через несколько секунд. Это мой шанс, наш шанс.

Мои механические ноги делают шаг вперед, словно игнорируя угрозу сержанта Вэйна. Я подниму свою искаженную, наполовину механическую руку, направив её прямо на барьер. Мои пальцы раздвинутся, открывая небольшое отверстие в ладони, из которого я выпущу направленный импульс стабилизирующей энергии. Не для того, чтобы разрушить барьер, а чтобы резонировать с ним в момент его естественного ослабления, когда произойдет следующий выброс. Я попытаюсь "подхватить" его, открывая проход на долю секунды дольше, чем он должен быть, чтобы мы успели проскользнуть внутрь.

— Мы не спрашиваем разрешения, — рычу я, не отводя взгляда от барьера и не обращая внимания на Сержанта Вэйна. — Мы входим.

Лицо сержанта Вэйна искажается гримасой — смесью раздражения и тревоги. Его взгляд на мгновение перескакивает между Лириэль и Корвусом, ненадолго задерживаясь на механических частях тела последнего. В этот короткий момент они оба замечают то, чего не видели раньше: под стандартной формой Хранителей проступают контуры чего-то иного — тонкие голубоватые линии, похожие на схемы, проходящие прямо по его коже.

— Мы сами создали эту систему, — напряженно отвечает Вэйн. — Эксперимент направлен на контролируемое управление слиянием реальностей. Да, это опасно, но альтернатива — хаотичное разрушение бесчисленных миров. Мы пытаемся построить мост между...

Его слова прерывает низкий гул, нарастающий из-под земли. Корвус чувствует, как его механические части самонастраиваются, входя в резонанс с приближающимся выбросом. В этот же момент он направляет импульс стабилизирующей энергии к барьеру.

Земля содрогается. Из хрустального канала вырывается ослепительный столп энергии, соединяясь с воронкой над башней. Барьер у входа мерцает, истончаясь до полупрозрачной пленки, а импульс Корвуса создает в нем крошечное, но стабильное окно.

— Нет! — вскрикивает Вэйн, поднимая оружие, но в этом момент Лириэль шагает вперед, её кристаллическая рука сияет от накопившейся хроноэнергии. Вокруг неё пространство искажается, и она будто движется сквозь замедленное время, оставляя за собой остаточное изображение.

— Вы не остановите нас, — её голос словно эхо из нескольких моментов времени одновременно.

Вэйн стреляет, но временные искажения вокруг Лириэль рассеивают энергетический разряд. Часть его все же достигает цели, задевая плечо Лириэль, но не причиняет существенного вреда — её зеркальная кожа поглощает энергию, усиливая свое сияние.

Оба проводника проскальзывают через созданное Корвусом окно в барьере прежде, чем оно схлопывается. В последний момент женщина-кочевница бросает в ваши руки что-то блестящее — небольшой кристалл с пульсирующим внутри красным светом.

— Маяк реальности! Используйте, чтобы вернуться!, — кричит она, прежде чем барьер полностью восстанавливается, отсекая вас от внешнего мира.

Внутри башни все иначе. Пространство здесь искривлено и фрагментировано — вы видите одновременно несколько "версий" одного и того же зала. В некоторых фрагментах вы замечаете фигуры в форме Хранителей Порога, замершие в странных позах, словно застывшие во времени.

В центре огромного зала висит та самая кристаллическая структура — черная металлическая снежинка с пульсирующим пурпурным светом внутри. Но теперь вы видите больше: от этой конструкции отходят энергетические нити, соединяющиеся с телами некоторых Хранителей. Их лица пусты, глаза излучают тот же пурпурный свет.

— Камера трансмутации не управляет слиянием миров, — механические глаза Корвуса анализируют увиденное. "Она собирает что-то из каждого мира, словно... фильтруя реальности."

Пространство вокруг дрожит, и слышится голос — не физический звук, а мысль, резонирующая в измененных телах: "Проводники. Наконец-то. Мост готов".

В этот момент все зеркальные поверхности кожи Лириэль одновременно отражают одно и то же изображение — высокую фигуру в мерцающих одеждах, чьё лицо скрыто под маской из живого металла. Фигура поднимает руку, указывая на камеру трансмутации.

"Они не контролируют слияние. Они провоцируют его. Чтобы извлечь меня. Мы должны остановить их, пока не стало слишком поздно."

Лириэль чувствует, как временные линии сходятся к единственной точке принятия решения, критически важной для будущего. Корвус видит, как энергетические потоки башни начинают ускоряться, приближаясь к какой-то кульминации.

У подножия камеры трансмутации находится консоль управления, окруженная тремя застывшими во времени фигурами Хранителей. А на другой стороне зала открывается проход, ведущий вглубь башни, где мерцает еще более интенсивный пурпурный свет.

Времени на размышление почти не осталось — следующая пульсация всей конструкции уже началась, и пол под ногами начинает медленно расслаиваться на полупрозрачные слои.

* * *

Корвус "Осколок" Кроу

— Погоди, Лириэль! — мой голос, усиленный механическими элементами, разрезал нарастающий гул. "Мы не можем просто бежать сломя голову. Если этот "мост" и этот "кто-то", кто им управляет, настолько важен, нам нужно знать, с чем мы имеем дело.

Я чувствую, как мои внутренние механизмы перекалибровываются, настраиваясь на новый уровень энергетических потоков. Провода на моей руке начинают пульсировать. Мои оптические сенсоры сканируют камеру трансмутации, пытаясь разобраться в её структуре.

— Этот голос... он не просто мысль. Он — поток данных, искаженный, но осмысленный. Что-то пытается нам что-то сказать через этот канал, — я указываю на камеру трансмутации, затем на нити, ведущие к "Хранителям" с пустыми лицами. "И эти Хранители... они не просто застыли. Они подключены. Они забирают информацию. Или, возможно, передают её.

Я быстро оглядываю структуру, анализируя каждый узел, каждую нить энергии. Мне нужно понять эту "снежинку" из чёрного металла. Это не просто артефакт. Это сложный вычислительный комплекс, а может быть, и сам источник этого "существа", пытающегося говорить с нами.

— Я должен... — я протягиваю свою механическую руку, готовясь прикоснуться к одной из энергетических нитей, что ведут от камеры трансмутации к застывшим Хранителям. — Я должен попытаться получить доступ к этим данным. Разорвать связь с источником, понять, что здесь происходит на самом деле. Если этот "мост" готов, то нам нужно знать, куда он ведет и кто его построил.

Мой взгляд снова падает на консоль управления, окруженную тремя застывшими фигурами. Это кажется более важным, чем просто бежать дальше. У нас есть мгновение, пока барьер снова не ослабнет.

— Лириэль, прикрой меня! — Я делаю шаг к консоли, мои механические части тела щелкают и гудят в предвкушении. "Нужно понять, что это за "извлечение" и как его остановить. Маяк реальности подождёт, пока мы не поймём, откуда нам бежать.

Я собираюсь подключиться к консоли управления, пытаясь перехватить контроль или хотя бы получить информационный дамп, прежде чем эта "снежинка" завершит свой ритуал.

Пространство вокруг словно дышит — расширяясь и сжимаясь в такт пульсации снежинки из черного металла. Пол под ногами продолжает расслаиваться, создавая эффект бесконечного коридора зеркальных отражений.

— Кто ты? Что ты такое? Зачем тебя извлекать? — вопрос Лириэль резонирует в пространстве, заставляя изображения в её зеркальной коже колебаться.

Фигура в мерцающих одеждах не отвечает напрямую, но металлическая маска поворачивается к ним, вызывая ощущение оценивающего взгляда.

— Погоди, Лириэль! — голос Корвуса эхом отражается от искривленных стен. Пока Лириэль замирает в нерешительности, глядя на проход, ведущий вглубь башни, Корвус устремляется к консоли управления.

Его механические компоненты перекалибруются, подстраиваясь под частоты энергии внутри башни. Провода на его руке начинают светиться, вступая в резонанс с сетью энергетических нитей, опутывающих консоль и застывшие фигуры Хранителей.

Корвус касается консоли своей механизированной рукой, и мир вокруг словно замирает. Через его тело проходит волна информации — не просто данные, а целые пласты реальности, сжатые до квантовых импульсов. В его сознании разворачиваются образы и концепции:

Проект "Конвергенция"... Хранители обнаружили, что миры сталкивались и раньше... слияния контролируемы... Существо из Промежутка Миров... Древнее, чем все реальности... Ключ к управлению Изменениями...

В этот момент глаза застывших Хранителей вокруг консоли синхронно поворачиваются к Корвусу, их пурпурное свечение усиливается. Одна из фигур двигает рукой — медленно, словно преодолевая сопротивление времени — и указывает на камеру трансмутации.

"Не... извлечение..." — голос, искаженный и прерывистый, вырывается из горла Хранителя. — "Заточение... Мы... удерживаем..."

Лириэль, все еще стоящая в нескольких шагах, видит, как временные линии вокруг Корвуса искажаются, будто его существование становится нестабильным. Её кристаллическая рука сама собой поднимается, захватывая одну специфическую временную нить — голубоватую, почти прозрачную, но более стабильную, чем остальные.

В этот момент фигура в мерцающих одеждах материализуется рядом с камерой трансмутации, и её очертания становятся более четкими. Маска из живого металла начинает плавиться, обнажая лицо, которое постоянно меняется, отражая черты существ из разных миров.

— Не слушайте их ложь," — голос существа теперь звучит не только в голове, но и в воздухе. — Я — Архитектор Промежутка. Я создал путь между мирами, чтобы спасти вас от коллапса. Хранители захватили меня, используя для своих целей — стабилизировать только их реальность за счёт всех остальных.

Данные, которые продолжает получать Корвус, подтверждают часть сказанного — Хранители действительно обнаружили существо из Промежутка и построили всю эту конструкцию. Но их истинная цель остаётся неясной — информация противоречива, словно её намеренно исказили.

Земля сотрясается сильнее. Пространство начинает схлопываться в отдельных участках, как будто реальность не выдерживает напряжения.

—Время истекает, — предупреждает Архитектор Промежутка. — Уничтожьте консоль, разорвите связь, освободите меня — и я восстановлю стабильность всех миров.

Но в тот же момент рука застывшего Хранителя сжимается в кулак: "Не верьте... Оно поглотит... все реальности... Мы сдерживаем..."

Корвус ощущает, как его сенсоры регистрируют скачок энергии — снежинка из черного металла начинает вращаться быстрее, пурпурный свет внутри неё становится ослепительным, а пространственные искажения вокруг усиливаются.

В руках Лириэль Маяк реальности начинает пульсировать всё ярче, словно реагируя на усиление нестабильности. Она чувствует, что кристалл способен не только вернуть их обратно, но и, возможно, сыграть какую-то роль в происходящем ритуале — его структура резонирует с камерой трансмутации.

Но с каждой секундой пространство становится все более нестабильным, и времени на тщательное обдумывание почти не осталось.

* * *

Корвус "Осколок" Кроу

— Маяк реальности? Лириэль, ты уверена? Это рискованно, мы не знаем, как он отреагирует на такую концентрацию энергии! — Мой голос звучит резко, стараясь пробиться сквозь нарастающий гул искажающейся реальности. Взгляд быстро перескакивает с Архитектора на консоль, с Хранителей на расслаивающийся пол. Данные противоречивы, но одно ясно — времени нет. Хранители пытаются удерживать что-то, а Архитектор говорит о свободе и стабилизации. Кто из них лжет? Или все?

Я ощущаю, как мое тело начинает самопроизвольно перестраиваться, адаптируясь к этому хаосу, но я не хочу превратиться в марионетку Изменений.

— Что ж, выбора нет, если мы хотим получить больше данных! — Провода на руке начинают светиться ярче, вступая в резонанс с сигналом Маяка.

Я протягиваю руку к консоли, но вместо того, чтобы уничтожить её или усилить, я делаю нечто иное. Я собираюсь внедрить в неё свою собственную стабилизирующую петлю, используя энергию, которую я чувствую от башни. Моя цель не сломать или укрепить, а создать кратковременный контролируемый сбой, который заставит систему раскрыть свои истинные цели, а возможно, и синхронизироваться с Маяком Лириэль, дав нам драгоценные мгновения для анализа. Это риск, но только так мы можем увидеть полную картину, а не только те обрывки, что нам пытаются скормить.

Я вложу в консоль нечто вроде "обратной связи", заставляющей её выдать всю доступную информацию о "Проекте Конвергенция", о заточённом Существе и о целях Хранителей, и всё это — в режиме отладки, прямо в моё сознание. Пусть реальность дробится, но данные должны быть ясными.

Когда Лириэль поднимает Маяк реальности над головой, кристалл начинает пульсировать с невероятной частотой. Красное сияние растекается, образуя вокруг неё купол защитного поля. Одновременно Корвус соединяет свою механическую руку с консолью, направляя стабилизирующую петлю в систему, создавая контролируемый сбой.

Мир вокруг замедляется. Пульсация черной снежинки становится плавной, почти гипнотической. Маяк реальности не просто защищает вас — он создает пузырь относительной стабильности, временную зону, где искривления пространства не так агрессивны.

— Система раскрывается, — голос Корвуса звучит напряженно, когда через его нейронную сеть проходят потоки данных. — Я вижу... Проект 'Конвергенция' начался не с защиты от столкновения миров... Хранители обнаружили его сначала... Архитектора Промежутка.

Лириэль видит, как временные линии стабилизируются. Её кристаллическая рука переливается всеми цветами спектра, резонируя с Маяком. Через эту связь она чувствует его истинную природу — не просто возвращатель, но стабилизатор, способный синхронизировать разорванные реальности.

Корвус, подключенный к консоли, продолжает расшифровывать данные:

— Они исследовали существо веками... использовали его энергию для манипуляций с реальностью... создали первые Изменения намеренно... эксперименты вышли из-под контроля... миры начали сталкиваться естественным образом...

Архитектор Промежутка отшатывается от расширяющегося купола света Маяка. Его меняющееся лицо искажается гримасой боли или страха — определить невозможно. Чем ближе свет Маяка, тем менее материальным кажется Архитектор, словно теряя свою эфемерность.

"Остановитесь!" — его голос звучит теперь иначе, глубже, многослойнее. — "Вы разрушите всё, что я создал!"

Застывшие Хранители, напротив, кажется, обретают большую подвижность внутри стабилизированного поля. Один из них с видимым усилием поднимает руку, указывая на снежинку из черного металла:

"Консоль... не контролирует... она питает... — его голос прерывается, но глаза горят решимостью. — Архитектор... не пленник... он источник... нестабильности..."

Корвус внезапно вскрикивает, когда финальный поток данных прорывается в его систему:

— Я вижу! Архитектор — не создатель путей между мирами... он их разрушитель! Он... питается энтропией слияния реальностей. Хранители построили эту систему не для его заточения, а для контроля высвобождаемой энергии... они пытаются направить неизбежное разрушение...

Лириэль замечает, как внутри Маяка реальности формируется микроскопическая копия черной снежинки — символ того, что оба устройства связаны на фундаментальном уровне.

— Это может быть ключом, — её голос эхом отражается внутри купола. — Маяк способен не только вернуть нас, но и... перенаправить процесс.

Архитектор Промежутка начинает меняться. Его форма растекается, становясь более аморфной, щупальца темной энергии тянутся из его сущности к камере трансмутации:

"Глупцы! Я существовал задолго до ваших цивилизаций, задолго до разделения на миры. Я ЕСТЬ ПРОМЕЖУТОК! И Я ГОЛОДЕН!"

В этот момент вы видите истинную природу того, что называло себя Архитектором — колоссальную космическую сущность, существующую между реальностями, питающуюся энергией их разрушения.

Корвус, все еще подключенный к консоли, обнаруживает финальный фрагмент головоломки:

— Камера трансмутации — не оружие. Это... фильтр! Она собирает энергию разрушающихся миров, которую поглощал бы Архитектор, и перенаправляет её для создания новой стабильной реальности... Но процесс неполный, им не хватает ключевого компонента...

Взгляд Корвуса падает на Маяк реальности в руках Лириэль, чье свечение теперь в точности соответствует пульсации камеры трансмутации.

— Реликт Кочевников, — его голос наполнен осознанием. — Он не для возвращения... он был создан как завершающая часть системы!

Башня содрогается сильнее, темные щупальца Архитектора оплетают камеру трансмутации, пытаясь разрушить её. Хранители вокруг консоли начинают медленно двигаться в сторону камеры, словно пытаясь своими телами защитить её.

Архитектор Промежутка стремительно восстанавливает контроль над башней, и стабилизирующее поле Маяка начинает мерцать, предупреждая о скором коллапсе.

— Используем Маяк для завершения системы Хранителей, — голос Лириэль звучит в сознании Корвуса.

* * *

Корвус "Осколок" Кроу

Лириэль уже сделала выбор, я чувствую её мысли, и мой разум, наполненный свежими данными, гудит от предвкушения. Теперь я вижу картину целиком, и это... это гениально. Хранители не пытались контролировать Изменения или запереть Архитектора. Они пытались спасти миры от его ненасытного голода! И им не хватало лишь одного компонента.

— Отличная идея, Лириэль! — мой голос звучит через нейронную связь, преодолевая нарастающий грохот разрушения. — Маяк — это ключ! Мы синхронизируем его с камерой трансмутации! Я готовлю консоль!

Я чувствую, как мои механические части вибрируют, предвкушая новую задачу. Я не просто Технотеург, я Искажённый, и эта нестабильность — мой дом. Мои пальцы, похожие на переплетение проводов и микросхем, танцуют по консоли управления. Информация льется в меня водопадом, и я вижу, как энергетические нити, что ранее связывали Хранителей с камерой, на самом деле были каналами контроля. Теперь я понимаю, что нужно сделать.

Я перенастраиваю каналы камеры трансмутации, чтобы она приняла энергию Маяка, а не отталкивала её! — заявляю я. — Это будет как вставить недостающую часть мозаики. Только вот... мозаика эта — сама реальность.

Мои импланты, вросшие в плоть, начинают активно работать, перекачивая энергию в центральную сеть. Я словно становлюсь частью этой огромной, дрожащей конструкции, чувствуя каждый её вздох, каждое смещение.

— Приготовься, Лириэль, — добавляю я, сосредоточенно глядя на экран консоли, где диаграммы нестабильности начинают выравниваться, подчиняясь моей воле. — Сейчас мы сделаем то, что не смогли сделать Хранители. Мы завершим Проект 'Конвергенция'!

Маяк реальности в руках Лириэль вспыхивает с такой интенсивностью, что его свет пронизывает искаженное пространство башни, создавая эффект сотен преломлений и отражений. Кристаллическая рука полуэльфийки начинает трескаться под напором энергии, кристальные прожилки расползаются вверх по предплечью и плечу. Боль обжигающей волной прокатывается по её телу.

— Это слишком... мощно... — её голос дрожит, но руки держат Маяк твёрдо, направляя его к камере трансмутации.

Одновременно с этим Корвус с невероятной скоростью перенастраивает консоль. Его механические части полностью интегрируются с системой, буквально становясь её продолжением. Данные текут через него как река, и он ощущает каждый параметр, каждую переменную великого эксперимента Хранителей.

— Синхронизация на 67%... 85%... Почти... Есть! — глаза Корвуса вспыхивают тем же пурпурным оттенком, что и свет внутри камеры трансмутации, когда он завершает перенастройку.

Архитектор Промежутка издаёт нечеловеческий вопль, его аморфная тень извивается, пытаясь вырваться из усиливающегося поля Маяка. Щупальца из тьмы обвиваются вокруг кристаллической руки Лириэль, пытаясь отнять Маяк, но зеркальная кожа той отражает каждое прикосновение, усиливая свечение стократно.

"ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ДЕЛАЕТЕ!" — голос существа теперь звучит одновременно повсюду, заполняя каждую щель в реальности. "МИРЫ ДОЛЖНЫ РАЗРУШИТЬСЯ, ЧТОБЫ Я МОГ ПИТАТЬСЯ. ЭТО ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ!"

В этот момент замершие Хранители оживают полностью. Они формируют полукруг вокруг Лириэль, их тела светятся тем же светом, что и Маяк. Один из них, самый высокий, в потрёпанной форме с нашивками главного исследователя, выступает вперёд:

"Десятилетия... мы искали ключ... Маяк — последняя часть пазла."

Корвус, обрабатывая через себя колоссальные объёмы данных, внезапно понимает финальную часть уравнения:

— Маяк не только завершает систему, он создаёт новый паттерн слияния! Это не просто устройство стабилизации — это матрица для новой реальности! — кричит он.

Когда Лириэль подносит Маяк к камере трансмутации, между двумя устройствами формируется сияющий мост из чистой энергии. Микроскопическая копия чёрной снежинки внутри Маяка увеличивается, идеально отражая форму большей конструкции. Два устройства начинают вращаться в противофазе, создавая визуальный эффект бесконечной спирали.

В этот момент Архитектор вырывается из оцепенения. Его форма превращается в вихрь тёмной материи, который устремляется к самому сердцу слияния, пытаясь разрушить происходящий процесс. Но когда тьма касается двойного свечения Маяка и камеры, происходит нечто неожиданное — вместо разрушения тёмная сущность Архитектора начинает распадаться на миллионы крошечных частиц, которые втягиваются в ритмично пульсирующий свет.

"Оно не разрушается..." — шепчет главный исследователь, наблюдая процесс с изумлением. "Оно трансформируется. Становится... частью новой структуры."

Корвус, подключенный к консоли, внезапно теряет ориентацию в пространстве. Его процессор перегревается от потока данных, но он продолжает удерживать связь:

— Процесс запущен, но что-то не так... Энергетические потоки нестабильны... Слишком много искажений... Система выходит за пределы расчётных параметров!

Весь зал башни начинает трансформироваться. Части стен и потолка исчезают, обнажая прямой вид на другие реальности — океаны жидкого металла, хрустальные леса, города из живой ткани. Всё это сливается в калейдоскоп измерений.

Лириэль, чья кристаллическая рука теперь полностью слилась с Маяком реальности, видит потоки времени не просто раскрывающимися перед ней — она становится их частью. Временные линии проходят сквозь её тело, превращая его в живой проводник хроноэнергии.

"Корвус..." — её голос эхом отдается в множестве измерений одновременно. "Я вижу... все потенциальные варианты новой реальности... Но мы должны выбрать один... направить энергию... иначе процесс... разорвёт нас на квантовые частицы..."

В центре слияния Маяка и камеры трансмутации формируется пульсирующая сфера чистого белого света. Внутри нее возникают и исчезают образы — потенциальные формы новой реальности. Но процесс нестабилен, система колеблется между созиданием и разрушением.

Корвус осознаёт, что они находятся в критической точке:

— Мы должны стабилизировать схождение измерений! Но Хранители не предусмотрели такой мощности... их система не справляется!

В этот момент Хранители, окружающие Лириэль, одновременно поднимают руки, направляя поток энергии в формирующуюся сферу. Их тела начинают растворяться, превращаясь в чистую энергию:

"Мы отдаём себя... ради стабилизации... Но этого недостаточно... Нужен якорь... нечто уникальное..."

Взгляды всех устремляются к Лириэль и Корвусу — существам, изменённым слиянием миров, несущим в себе фрагменты разных реальностей.

"Вы... проводники..." — голос главного исследователя затихает, когда его тело полностью трансформируется в свет. "Только вы можете... задать форму... новому миру..."

Основная башня начинает разрушаться, разваливаясь на фрагменты, которые зависают в воздухе, не подчиняясь гравитации. Пространство вокруг становится пластичным, реагирующим на малейшие мысли и эмоции.

Лириэль и Корвус, связанные с источниками мощи — Маяком и консолью — оказываются в эпицентре формирования новой реальности. Их изменённые тела резонируют с процессом, делая их не просто свидетелями, но активными участниками творения.

Перед ними открывается возможность, о которой не могли мечтать даже Хранители. Направить процесс формирования нового мира, внести в него частицу себя, своё видение будущего. Но цена может быть невообразимой — погружение в саму сущность новой реальности может означать потерю индивидуальности, растворение в большем целом.

Всё вокруг замирает на миг, создавая мимолётную паузу в космическом хаосе, давая секунды на принятие решения, которое определит судьбу не только их мира, но и бесчисленных других измерений.

* * *

Корвус "Осколок" Кроу

Моя рука, интегрированная с консолью, вибрирует от переизбытка энергии, а сенсоры едва успевают обрабатывать бесконечный поток информации. Слова Лириэль пронзают хаос, как луч света: "Формируем новый стабильный мир без искажений и прорывов монстров".

Я чувствую, как моё тело, этот сплав плоти и машины, резонирует с каждым словом. Моё существование — живое доказательство нестабильности и искажений, результат неудачного эксперимента. Хранители хотели стабилизировать свою реальность, не задумываясь о последствиях для других. Архитектор жаждал разрушения, чтобы питаться им. Но Лириэль… её слова звучат как обещание чего-то нового, чего-то действительно стабильного и… чистого.

Башня вокруг нас крошится, открывая взору вихрь миров. Я вижу бесчисленные реальности, их нити переплетаются, рвутся, сталкиваются. Мои механические глаза сканируют эти потоки, и я вижу потенциал. Не просто стабилизацию, а перерождение.

— Да! Стабильность… но не просто отсутствие монстров, Лириэль! — мой голос, искаженный вокс-модулятором, звучит сквозь ревущую энергию. — И не отсутствие Изменений! Изменения — это возможность, а не угроза. Новый мир должен принять их, но сделать их управляемыми, гармоничными! Мы создадим не просто стабильность, а устойчивое слияние! Миры могут сосуществовать, обмениваясь знаниями, энергией, жизнью... А не пожирать друг друга!

Я чувствую, как мои мысли, моя воля начинают формировать энергетические потоки, которые проходят через консоль. Моя рука, словно дирижерская палочка, указывает на белую сферу. Я собираюсь направить колоссальный поток энергии, эту матрицу новой реальности, чтобы создать мир, где Изменения станут источником развития, а не хаоса. Я не просто стабилизирую. Я проектирую будущее. Мой замысел проникает в саму структуру реальности, изменяя её фундаментальные основы.

Когда кристаллизованная рука Лириэль и механические части Корвуса соприкасаются внутри пульсирующей сферы света, вселенная вокруг замирает. Времени больше не существует. Пространство утрачивает значение. Есть только чистая энергия и воля двух проводников, формирующих новое мироздание.

Маяк реальности в руках Лириэль растворяется, превращаясь в поток многоцветной энергии, которая проникает в каждую клетку её тела. Зеркальная кожа вспыхивает тысячей отражений — не прошлых и будущих, а возможных миров. Корвус ощущает, как его механические части расплавляются, сливаясь с консолью, но вместо боли он чувствует невероятную ясность мысли, словно его сознание одновременно присутствует в бесконечном множестве измерений.

"Стабильный мир..." — мысли Лириэль формируют первый слой новой реальности, наполняя его временными константами, устойчивыми к искажению.

"Гармоничное слияние..." — сознание Корвуса создаёт структуру, где миры не поглощают друг друга, а сосуществуют в равновесии.

Их совместное творение начинается с космического танца. В центре формирующейся реальности возникает Ось Миров — колоссальное древо, соединяющее измерения, но не позволяющее им разрушительно сталкиваться. Вокруг Оси материализуются сферы обитаемых миров — каждый со своими законами, но все подчиняются единой метафизике.

Частицы трансформированной сущности Архитектора Промежутка становятся Стражами Перекрёстков — существами, следящими за балансом между мирами. То, что когда-то было разрушителем, становится хранителем нового порядка.

Хранители Порога, пожертвовавшие собой, возрождаются в виде Наблюдателей — разумных энергетических сущностей, способных перемещаться между мирами, записывая и сохраняя знания всех измерений.

Тело Лириэль пронизывает волна невыносимого напряжения. Она чувствует, как её сущность растворяется в формирующейся реальности. Корвус ощущает, как его глаза расширяются до бесконечности, наполняясь видениями всех возможных будущих одновременно.

"Мы теряем себя..." — осознание приходит к обоим одновременно.

Но в этот момент происходит нечто непредвиденное. Из глубины формирующейся реальности поднимаются энергетические потоки — сознание бесчисленных существ, которые обретут жизнь в новом мире, их надежды, мечты и благодарность. Эта волна коллективного бессознательного будущего окутывает Лириэль и Корвуса, заякоривая их индивидуальности в океане творения.

Финальная вспышка света ослепляет обоих. Мгновение абсолютной тишины.

А затем — вдох.

Они открывают глаза под небом, переливающимся оттенками, которых не существовало в старой реальности. Лириэль ощущает свою кристаллическую руку, теперь ставшую проводником для мягкого потока временной энергии. Корвус чувствует, как его полумеханическое тело функционирует с невероятной точностью, интуитивно адаптируясь к новым энергетическим потокам.

Они стоят на вершине холма, покрытого невиданными ранее растениями — живым сплавом флоры из разных миров. Внизу расстилается город, в архитектуре которого угадываются элементы десятков разных цивилизаций. Башни из кристалла соседствуют с органическими структурами и древними каменными храмами. По улицам движутся существа, похожие на людей, эльфов, и совершенно новые расы, возникшие из гармоничного слияния.

Но главное — над городом нет разрывов в ткани реальности. Нет агрессивных Изменений и Искажений. Вместо этого есть Проходы — светящиеся арки, ведущие в другие миры. Они стабильны и контролируемы, позволяя обмен знаниями и ресурсами без разрушения.

На запястье у обоих проявляется светящийся символ — тот самый узор, что соединял все точки нестабильности в старой реальности, но теперь преобразованный в гармоничный рисунок. Это метка Создателей — знак, что они навсегда связаны с этим новым мирозданием.

К ним приближается группа людей в одеждах, напоминающих форму Хранителей Порога, но с новыми символами — переплетающимися кругами, обозначающими гармонию миров. Их лидер — женщина, чьи черты кажутся странно знакомыми, словно она одновременно является несколькими людьми из несуществующего прошлого.

— Создатели вернулись, — говорит она с благоговением. — Новая Эра Гармонии началась три столетия назад, когда вы сформировали Ось Миров. Мы — Хранители Гармонии — поддерживаем равновесие, которое вы создали.

Лириэль и Корвус понимаете, что для них прошли секунды, но для новой реальности — века. Они не просто выжили — они стали легендой, фундаментальной частью мифологии нового мира.

— Идите со мной, — женщина указывает на величественное здание в центре города. — Совет Конвергенции ждёт вас. Есть столько всего, что вам нужно увидеть... и столько решений, которые только Создатели могут принять.

Где-то на периферии сознания чувствуется присутствие Оси Миров — колоссальной структуры, соединяющей всё сущее. И в глубине души проводники знают, что хотя и сохранили свою индивидуальность, часть них стала неотъемлемой частицей самой реальности.

Новый мир ждёт — и он одновременно величайшее творение и величайшая ответственность.