Не проверялось на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Вам никогда не казалось, что с Гань Юй что-то не так? Ведь при всей, на первый взгляд, целостности образа в нем хватает разных странностей. Странностей, количество которых отнюдь не уменьшилось со временем, но наоборот — увеличилось. Увеличилось настолько, что игнорировать их становится все сложнее и сложнее. Сложнее настолько что объяснения если и даются, то оказываются довольно поверхностными. А порой, если приглядеться к ним дольше нескольких секунд или вовсе попытаться найти в них смысл, то окажется, что они ничего и не объясняют. Они лишь больше запутывают.
А ведь примеров достаточно.
Кэ Цин порой оказывается одной из немногих, кто задается хорошими вопросами, которые никто не способен задать. Нам необходимо последовать её примеру: “Не знаю, что Властелин Камня сделал, чтобы заслужить такую преданность от Гань Юй”. Куда запутаннее все станет если учитывать что даже Сяо, которого Чжун Ли вытащил из абсолютного ада и бесчестья, которому даровал новую жизнь и предназначение, и рядом не стоит по уровню преданности и почтения. И нет, дело не в её контракте — подобного рода договора есть каждым из адептов, кто воевал в Войне Архонтов.
А ведь её контракт один из самых старых, но её отношение к нему абсолютно нехарактерно не только для Адептов, но и для населения региона в целом. Что же до остальных Адептов, за исключением Янь Фей, Властелин Камня занимает позицию скорее лидера или первого среди равных. В его отношении нет какого-либо фанатизма или религиозного почтения. Позиция Гань Юй в этом вопросе куда ближе к тем жителям Ли Юэ, что восхваляют его за все свершенные или приписанные ему дела. Сам же Властелин Камня, будучи довольно прямолинейным и обычно к сантиментам не склонным отказывается говорить подробно о ней или её прошлом. Никакой конкретики. Почему? Потому что не хочет расстраивать её(1). Что конечно не ответ. И это далеко не единственная странность в их взаимоотношениях — сама Гань Юй говорит о Гео Архонте довольно возвышенно и с глубоким почтением, а вот Чжун Ли не удостаивается даже малейшего упоминания, пусть и их единственный в игре диалог построен так будто они уже знакомы. Так что же с ними не так?
А не так что-то очень определенно. Гань Юй и Чжун Ли будто избегают друг друга, а их единственный диалог и вовсе не несет особого смысла даже в контексте событий этого квеста. Конспирация? И ладно, в рамках основного сюжета этому можно найти несколько относительно логичных, пусть и абсолютно не подтвержденных объяснений — но к ним будет слишком много вопросов. Но вот дальше? Заметим что ни с кем другим из адептов у него таких проблем нет — личные встречи, общение, даже один эпизод “спасения от излишнего самопожертвования” был. Но не здесь.
Возможно проблемы, как это часто водится, в её прошлом. Почему, несмотря на позицию конфидента и приемной матери, Хранитель Облаков настолько сильно рискует своими отношениями с ученицей/дочерью, дабы вернуть её обратно в Гавань? Зачем она намеренно смущает её перед самой разной публикой начиная от главного героя и заканчивая Кэ Цин, которая так-то в иерархии находится выше и де-факто для Гань Юй является начальством? Что-то очень сильно не сходится и здесь. Хотя бы потому что… Гань Юй не посещала Заоблачный Предел уже тысячу лет, как мы знаем. А ведь именно там она выросла(2) и там же живет, фактически, единственный близкий ей человек. Та что заменила ей семью. И это место, если вдуматься, должно быть самым близким к дому из возможных, но оказывается последним местом куда Гань Юй отправляется, когда, как ей кажется, больше некуда идти. И этому должна быть причина — свободное время несмотря на плотный рабочий график у нее есть. Может оно и не было никогда для нее домом? Кстати об этом…
Недоразумение с увольнением. Случайность или все таки нет? Да и почему крайне ответственно подходящая к своей работе Гань Юй сбегает, бросив абсолютно все, никого не предупреждая и даже не пытаясь разобраться с тем, что произошло и произошло ли на самом деле? Это потребует отдельного разговора — в Ли Юэ и так слишком много идет “не так”.
Не забудем и про необычные для её типажа черты характера: подозрительную мнительность касательно отношения к ней людей как не-человеку, неумение правильно трактовать и понимать достаточно обычные для мира и людей вещи. И дело не в том, что она не полностью человек. У остальных адептов с этим нет никаких проблем, даже если те и вовсе не люди. Из чего на самом деле произросла её внезапная паранойя относительно людей? Сюда же нервозность при упоминании рогов и прикосновения к ним. Да и что там нервозность. Почему ветеран Войны Архонтов с как минимум тысячелетним боевым опытом, при прикосновении к рогам испытывает шок, будто переживает глубокую личную травму? Глаза Бога не раздаются просто так — в их выдаче есть система. Так за что она получила свой, который должен был быть одним из первых? И ведь вместе с тем, она практически никогда не пользуется врожденными способностями. С учетом прошлых пунктов звучит как проблема с принятием собственной идентичности. Или все же нет?
Адепты знают о её проблемах как с интеграцией в мир людей, так и со здоровьем — и физическим и психическим. Это не тайна ни для кого из них, но вот то, как они предпочитают вмешиваться, вызывает вопросы. То, что это Яо Яо присматривает за Гань Юй, а не наоборот, должно быть понятно всем, как и то, что это не является инициативой ребенка. Сян Лин аналогично подкармливает её, пусть и говорит, что из жалости. Так почему же никто не пытается помочь ей напрямую?
Гань Юй на самом деле далеко не молода, сражалась еще в Войне Архонтов, а она, напомним, в Ли Юэ носила наиболее ожесточенный характер. Но почему-то её поведение не соответствует тяжести пережитых событий. И ведь после окончания войны большинство оставшихся адептов предпочло изгнание жизни среди людей. Вызывает вопросы и особое отношение к ней остальных Адептов, начиная с приемной матери и заканчивая почитаемым ею божеством. Все должно иметь под собой вполне определенную причину. У Гань Юй — довольно богатое прошлое на травматические события, и его напрямую практически никогда не касаются и старательно обходят стороной все, что связано с ним — почти всегда затрагиваются послевоенные события.
И пожалуй остается еще один момент который с самого момента её релиза затрагивался предельно осторожно — её происхождение. Странное положение Гань Юй в иерархии адептов всегда вызывало определенные вопросы — главное божество региона, еще в оригинале описывающееся как полу-дракон полу-цилинь(3), относится к ней иначе чем к другим своим соратникам, его правая рука взяла её на воспитание, Сяо несмотря на собственное недовольство подыгрывал ей с тренировками — и единственным ответом на это было её происхождение. Адепт-цилинь, предположительно приходящаяся ей матерью, пусть и была показана наравне с другими адептами из Заоблачного Предела, но никем не упоминается и появляется без какого либо представления только в анимированных роликах. Будто её никто не хочет упоминать. Сама Гань Юй этой темы касается вскользь — когда никто из других адептов не может её услышать. Также с ней самой и её прошлым как-то связан выпущенный в следующем, после её релиза, патче пятый том Хроник Заоблачного предела — посвященный взаимоотношениям цилиней и людей. Сколько в этой книге правды и о ком она на самом деле? И почему она настолько похожа на героиню из этой истории?
Да, почти всему из списка можно найти вменяемое дойлистское объяснение, а вот с ватсонианским дела обстоят куда как хуже. А порой эти внутренние объяснения и вовсе лишь усугубляют ситуацию: ломаются характеры персонажей, подвергаются сомнению происходящие или уже произошедшие события и их хронология. И к сожалению, даже спустя четыре года после выхода персонажа — сильно яснее не стало. Те немногочисленные дискуссии, что были, уже затихли, пусть разработчики и продолжают по капле подливать масло в едва тлеющий костер. Это и сподвигает искать те самые недостающие кусочки пазла, с которым все разрешится и встанет на свои места.
Здесь стоит заранее поговорить о вещах, которые хоть и сами по себе не так интересны, но дадут определенный контекст всему направлению дискуссии, и в целом… это будет важно в дальнейшем.
Придется немного поговорить о локализации — причем не только о русской, но и английской. Грешат они часто одним и тем же. Особенно когда за основу берется именно английская версия.
Поговорить о переводе, да и не самом тщательном подходе при локализации и/или дубляже — нужно. Довольно сильно последними двумя пунктами грешила английская локализация вплоть до Инадзумы, да и сейчас порой продолжает. И, как следствие, те локализации, что брали английский вариант за основу, несколько портили общую картину изрядной порцией отсебятины, вырезанными кусками текста, потерянным при однократном и многократном переводе контекстом или вовсе противоречиями с оригиналом, вплоть и до полностью обратного вложенного в текст смысла. К сожалению, это тоже придется учитывать, особенно если потребуется придраться к словам, а придираться порой придется. И это несколько затрудняет понимание аудиторией персонажей.
Это вторая вещь к которой стоит обратить внимание. Будем честны, большая часть аудитории и без того не сильно внимательна, склонна к предубеждениям и, более того, позволяет этим самым предубеждениям влиять на себя. А когда локализаторы в попытках сделать текст более эмоционально заряженным усиленно давят на игрока — понимание и вовсе сильно искажается. Никто из нас не исключение, так или иначе. Поэтому нам придется обращаться к оригиналу — китайской версии, а в случае когда найти оригинальный текст не выйдет — японской, там тоже есть отсебятина, пусть и сильно меньше.
Я предлагаю разобраться с тем, что на самом деле происходит вокруг Гань Юй и почему она заслуживает куда большего внимания сообщества, нежели то, что получает сейчас. И прежде чем начинать разбор, следует поговорить о том, как мы её впервые встречаем и, что не менее важно, при каких обстоятельствах. Осторожно, впереди много вопросов, много допущений и еще больше теоретизирования.Вам никогда не казалось, что с Гань Юй что-то не так?
Ведь при всей, на первый взгляд, целостности образа в нем хватает разных странностей. Странностей, количество которых отнюдь не уменьшилось со временем, но наоборот — увеличилось. И увеличилось настолько, что игнорировать их становится все сложнее и сложнее.
С объяснениями все тоже неладно. Они если и даются, то оказываются довольно поверхностными и уж очень удобными в моменте. Однако если приглядеться к ним дольше нескольких секунд или вовсе попытаться найти в них смысл, то окажется, что они ничего и не объясняют толком. Они лишь больше запутывают.
А ведь примеров достаточно. И начнем мы с них.
Кэ Цин порой оказывается одной из немногих, кто задается хорошими вопросами, которые никто не способен задать. Нам необходимо последовать её примеру:
“Не знаю, что Властелин Камня сделал, чтобы заслужить такую преданность от Гань Юй”.
Хороший вопрос, ведь прямого ответа на него нет. И еще более странно это начинает выглядеть если учитывать что даже Сяо, которого Чжун Ли вытащил из абсолютного ада и бесчестья, которому даровал новую жизнь и предназначение — не столь безоговорочно предан и позволяет вести себя с ним не в пример более вольно. Аналогично и остальными Адептами.
И нет, дело не в её контракте — он очевидно является именно тем чем кажется.И потом подобного рода договора есть каждым из Адептов, кто воевал в Войне Архонтов. Однако странности есть и с самим её контрактом. Он один из самых старых, хотя из ныне живых Адептов она практически самая молодая — младше только Янь Фей, а той не более двадцати пяти — тридцати лет.
Да и её отношение к Властелину Камня абсолютно не характерно не только для Адептов, но и для населения региона в целом. Что же до остальных Адептов, за исключением Янь Фей, то Гео Архонт для них занимает позицию скорее лидера или первого среди равных. В его отношении нет какого-либо фанатизма или религиозного почтения. Да даже для простого народа это не характерно — для них он слишком мифологизированная фигура с соответствующим отношением. Позиция Гань Юй в этом вопросе куда ближе к тем жителям Ли Юэ, что восхваляют его за все свершенные или приписанные ему дела. Пусть и в отличии от них без особой конкретики.
Сам же Властелин Камня, будучи довольно прямолинейным и обычно к сантиментам не склонным отказывается говорить подробно о ней или её прошлом. И опять никакой конкретики. Почему? Потому что не хочет расстраивать её. Что конечно не ответ. И это далеко не единственная странность в их взаимоотношениях. сама Гань Юй говорит о Гео Архонте довольно возвышенно и с глубоким почтением, а вот Чжун Ли не удостаивается даже малейшего упоминания, пусть и их единственный в игре диалог построен так будто они уже знакомы. Так что же с ними не так?
А не так что-то очень определенно. Гань Юй и Чжун Ли будто избегают друг друга, а их тот самый единственный диалог и вовсе не несет особого смысла даже в контексте событий этого квеста. Конспирация? Допустим, но даже так это выглядит странно потому что стоит Чжун Ли открыть рот, то вся конспирация летит к чертям. И объяснения этому не помогают — но к ним будет слишком много вопросов. Но вот дальше? Заметим что ни с кем другим из Адептов у него таких проблем нет — личные встречи, общение, даже один эпизод “спасения от излишнего самопожертвования” был. Но не здесь.
В этом он не одинок — только Хранитель Облаков, её приемная мать по-сути, раскрывает хоть какие-то детали биографии. Но и в том что она говорит есть странные нестыковки — что объясняются либо тем что приемную дочь она понимает очень и очень плохо, либо врет намеренно. И оба варианта имеют свои подтверждения..
Возможно проблемы, как это часто водится, в её прошлом. Почему, несмотря на позицию конфидента и приемной матери, Хранитель Облаков настолько сильно рискует своими отношениями с ученицей/дочерью, дабы вернуть её обратно в Гавань? Зачем она намеренно смущает её перед самой разной публикой начиная от главного героя и заканчивая Кэ Цин, которая так-то в иерархии находится выше и де-факто для Гань Юй является начальством? Что-то очень сильно не сходится и здесь. Хотя бы потому что как мы знаем… Гань Юй не посещала Заоблачный Предел уже тысячу лет. Вплоть до своего “увольнения”.
А ведь именно там она выросла и там же живет, фактически, единственный близкий ей человек. Та что заменила ей семью и воспитала. И этому должна быть причина — свободное время несмотря на плотный рабочий график у нее есть. И в последствии время все-таки находится. Но что не менее важно это место, если вдуматься, должно быть для нее самым близким к тому что можно назвать домом из всех возможных. Однако именно Заоблачный Предел оказывается тем самым местом куда Гань Юй отправляется, когда, как ей кажется, больше некуда идти. Может оно и не было никогда для нее домом? Кстати об этом…
Недоразумение с увольнением. Случайность или все таки нет? Да и почему крайне ответственно подходящая к своей работе Гань Юй сбегает из Гавани? Причем сбегает бросив абсолютно все, никого не предупреждая и даже не пытаясь разобраться с тем, что произошло. И произошло ли на самом деле? Это потребует отдельного разговора — в Ли Юэ слишком много всего идет “не так”. Придется задаться извечным вопросом -”cui bono” насколько это возможно.
Не забудем и про необычные для её типажа черты характера: подозрительную мнительность касательно отношения к ней людей как к не-человеку, неумение правильно трактовать и понимать достаточно обычные для мира и людей вещи. И дело не в том, что она не полностью человек. У остальных Адептов с этим нет никаких проблем, даже если те и вовсе не люди.
Из чего на самом деле произросла её внезапная паранойя относительно людей? Ведь между людьми и Адептами нет какой-то явной неприязни. Чего она боится на самом деле? Сюда же нервозность при упоминании рогов и прикосновения к ним. Да и что там нервозность. Почему ветеран Войны Архонтов, с как минимум тысячелетним боевым опытом, при прикосновении к рогам испытывает шок, будто переживает глубокую личную травму? А травма определенно есть — слишком уж много параллелей между тем как она себя ведет и чек-листами для людей переживших травму.
Глаза Бога не раздаются просто так — в их выдаче есть система. Так за что она получила свой, который должен был быть одним из первых? И ведь вместе с тем, она практически никогда не пользуется врожденными способностями. С учетом прошлых пунктов звучит как проблема с принятием собственной идентичности. Но откуда этому взяться?
Адепты знают о её проблемах как с интеграцией в мир людей, так и со здоровьем — и физическим и психическим. Это не тайна ни для кого из них, но вот то, как они предпочитают вмешиваться, вызывает вопросы. То, что это Яо Яо присматривает за Гань Юй, а не наоборот, должно быть понятно всем, как и то, что это не является инициативой ребенка. Сян Лин аналогично подкармливает её, пусть и говорит, что из жалости. К чему вся морока с прокси в виде учениц Мадам Пин, если можно помочь ей самостоятельно и напрямую?
Гань Юй на самом деле далеко не молода, сражалась еще в Войне Архонтов, а она, напомним, в Ли Юэ носила наиболее ожесточенный характер. Но почему-то её поведение не соответствует тяжести пережитых событий. И ведь после окончания войны большинство оставшихся Адептов предпочло изгнание жизни среди людей.
Вызывает вопросы и особое отношение к ней остальных Адептов, начиная с приемной матери и заканчивая почитаемым ею божеством. Все должно иметь под собой вполне определенную причину. У Гань Юй — довольно богатое прошлое на травматические события, и его напрямую практически никогда не касаются и старательно обходят стороной все, что связано с ним — почти всегда затрагиваются послевоенные события.
И пожалуй остается еще один момент который с самого момента её релиза затрагивался предельно осторожно — её происхождение. Странное положение Гань Юй в иерархии Адептов всегда вызывало определенные вопросы — главное божество региона, еще в оригинале описывающееся как полудракон полуцилинь, относится к ней иначе чем к другим своим соратникам, его правая рука взяла её на воспитание, Сяо несмотря на собственное недовольство подыгрывал ей с тренировками — и единственным ответом на это было её происхождение.
Адепт-цилинь, предположительно приходящаяся ей матерью, пусть и была показана наравне с другими Адептами из Заоблачного Предела, но никем не упоминается, будто бы была стерта из истории. Сама Гань Юй этой темы касается вскользь — когда никто из других Адептов не может её услышать. Также с ней самой и её прошлым как-то связан выпущенный в следующем, после её релиза, патче пятый том Хроник Заоблачного предела — посвященный взаимоотношениям цилиней и людей. Сколько в этой книге правды и о ком она на самом деле? И почему она настолько похожа на наивную героиню из этой истории?
Да, почти всему из списка можно найти вменяемое дойлистское объяснение, а вот с ватсонианским дела обстоят куда как хуже. А порой эти внутренние объяснения и вовсе лишь усугубляют ситуацию: ломаются характеры персонажей, подвергаются сомнению происходящие или уже произошедшие события и их хронология. И к сожалению, даже спустя четыре года после выхода персонажа — сильно яснее не стало. Те немногочисленные дискуссии, что были, уже затихли, пусть разработчики и продолжают по капле подливать масло в едва тлеющий костер. Это и сподвигает искать те самые недостающие кусочки пазла, с которым все разрешится и встанет на свои места.
Здесь стоит заранее поговорить о вещах, которые хоть и сами по себе не так интересны, но дадут определенный контекст всему направлению дискуссии, и в целом… это будет важно в дальнейшем.
Придется немного поговорить о локализации — причем не только о русской, но и английской. Грешат они часто одним и тем же. Особенно когда за основу берется именно английская версия.
Поговорить о переводе, да и не самом тщательном подходе при локализации и/или дубляже — нужно. Довольно сильно последними двумя пунктами грешила английская локализация вплоть до Инадзумы, да и сейчас порой продолжает. И, как следствие, те локализации, что брали английский вариант за основу, несколько портили общую картину изрядной порцией отсебятины, вырезанными кусками текста, потерянным при однократном и многократном переводе контекстом или вовсе противоречиями с оригиналом, вплоть и до полностью обратного вложенного в текст смысла. К сожалению, это тоже придется учитывать, особенно если потребуется придраться к словам, а придираться порой придется. И это несколько затрудняет понимание аудиторией персонажей.
Это вторая вещь к которой стоит обратить внимание. Будем честны, большая часть аудитории и без того не сильно внимательна, склонна к предубеждениям и, более того, позволяет этим самым предубеждениям влиять на себя. А когда локализаторы в попытках сделать текст более эмоционально заряженным усиленно давят на игрока — понимание и вовсе сильно искажается. Никто из нас не исключение, так или иначе. Поэтому нам придется обращаться к оригиналу — китайской версии, а в случае когда найти оригинальный текст не выйдет — японской, там тоже есть отсебятина, пусть и сильно меньше.
Я предлагаю разобраться с тем, что на самом деле происходит вокруг Гань Юй и почему она заслуживает куда большего внимания сообщества, нежели то, что получает сейчас. И прежде чем начинать разбор, следует поговорить о том, как мы её впервые встречаем и, что не менее важно, при каких обстоятельствах. Осторожно, впереди много вопросов, много допущений и еще больше теоретизирования.
1) Оригинал довольно сильно разнится с переводом в этом аспекте: «关于她的往事…我怕她怪罪，让她自己和你说吧». Он де-факто уклоняется от ответа.
2) И да, и нет. Но об этом позже.
3) По неизвестной причине локализаторы опустили этот момент, превратив 也会以半麟半龙的仙体示人… в "celestial cross between two of Liyue's celestial creatures" без уточнений.
«Was he free? Was he happy? The question is absurd:
Персонажи в Геншине часто не те, кем кажутся на первый взгляд. Да и не менее часто оказываются не теми, кем их подают при первом знакомстве. А иногда и при втором. Ибо у местной сценаристики, как и любого постмодернистского произведения, есть негласное правило: ожидания игроков должны быть обмануты. Хоть в каком-то виде! Даже если в этом нет особого смысла или же особой нужды. Даже если игрок этого и не заметит. Будем честны, за эти пять лет мы повидали многое, и многое из этого прошло достаточно незаметно.
Нас уже не удивишь тем, что вечно сонный ребенок со следящей за ней попечительницей оказывается достаточно взрослой девушкой(1). Не удивишь нас и вчерашним ребенком, что без должного опыта, на самоуверенности, влезла в мутные схемы своего правительства(2). Нас не удивляет, что жесткие и порой жестокие персонажи стали такими в силу сложившихся обстоятельств. Что за строгим соблюдением догм стоит трагедия их несоблюдения(3). Что жестокое общество, поощряющее прагматичность, утилитаризм и консеквенциализм, рано или поздно породит такое, от чего само придет в ужас(4).
И образ Гань Юй в этом смысле не лишен тех же намеков на то, что с ней что-то не так, противоречий. Противоречий между заявленным характером и реальными словами и действиями персонажа. Противоречий во взаимодействии с другими персонажами. Противоречий таких и намеков у нее не меньше, чем у главных действующих лиц всей сюжетной цепочки Ли Юэ: Чжун Ли и Чайльда Тартальи. Но это главные действующие лица сюжета региона. А что же до маленького человека в этом большом мире?
Гань Юй в этом плане от них не сильно далека. С той лишь разницей, что подается это чуть тоньше и не настолько в лоб. И настоящий человек за не самыми ровными слоями масок угадывается значительно хуже. Потому что Гань Юй не та, за кого себя выдает. В том числе и потому, что она не до конца честна по отношению к самой себе. Вы когда-нибудь задумывались над тем, сколько правды в её словах: "Я работаю на благо всего живого в Ли Юэ" И что за ней стоит? Ведь, как мы знаем, "Все решения Властелина Камня — только для блага всех жителей Ли Юэ. Перед этим я преклоняюсь и хочу быть как он. ". Только, судя по всему, она сама в этот список всего живого не входит. Да и восхваляемый ею Архонт, мягко говоря, своеобразно это трактует и о себе никогда не забывает.
И определенно, она не та, за кого её порой выдают другие персонажи. Если почитать реплики игровых и не очень персонажей, то покажется, что все с ней вроде бы впорядке. Да, она перерабатывает за десятерых и ничего никогда не просит в ответ, но так было всегда. И вообще, она едва ли не самый надежный человек среди Цисин. Иногда, конечно, пробегает мысль в тексте, что то, что она делает, на самом деле выходит ей боком. Что на самом деле её об этом никто не просил, сама на себя взвалила. Что это не очень здоровая практика, что её вечно молодое тело может иметь свои пределы. Что с такой жизнью она и сама может не заметить точки невозврата. У вас здесь, на минуточку, полубожество от переутомления сознание теряет и спит стоя. Но ничего, кроме этого, будто вне работы Гань Юй не существует. И это читается достаточно часто. Будто она офисная копировальная машина или вовсе предмет мебели, который был до и останется после. Будто в её жизни нет ничего, кроме контракта с Мораксом. Но была ли она свободна? Была ли счастлива?
Абсурдный вопрос.
Но что самое важное, она не та, за кого её пытаются выдать сами сценаристы. Ведь на цитату выше у нас авторская ремарка: "В конце концов, Гань Юй убеждена, что её работа — следовать контракту с Властелином Камня, то есть стремиться к благополучию всех живых существ в Ли Юэ". Довольно интересный выбор слов, не находите? Не говоря уже и о всех тех моментах, когда за её происхождением, как за ширмой, прячут вполне себе простые и знакомые большинству человеческие проблемы. Её проблемы не в том, что она полукровка, но в том, что она наивнее многих детей в сеттинге. И, пожалуй, можно сказать, что она невинна. "а разве в Ли Юэ есть опасные места? ". Определенно, есть в этом что-то патологическое, как и в том, насколько сильно это контрастирует с её паранойей, не находите? Во всяком случае, разработчики пытались до определенного момента. Или до сих пор пытаются. Её прошлое подается крайне отрывочно. Но и полностью на задний план она также не уходит. Швы старого сюжета все еще хорошо видны. И Ли Юэ этим страдает особенно сильно, почти как Фонтейн. О чем придется поговорить в следующий раз.
А вот что встречается совсем редко, так это попытка взглянуть на нее вне контекста её должности и обязательств, как на человека, не инструмент. О её взаимоотношениях с людьми стоит поговорить отдельно. Ведь сейчас мы еще даже не встретились.
К слову о первой встрече.
Для обычных жителей Ли Юэ случившееся на Церемонии Сошествия — это если и не катастрофа, то как минимум, точка невозврата. Мир прежним не будет при любом возможном исходе. Да и для верхушки местной власти — Цисин — это кризис. Им нужно и виновных найти, и власть удержать, и на самих себя не выйти. А ведь они едва ли не первые, кто получает из сложившейся ситуации выгоду. Адепты же смотрят на все это достаточно равнодушно и предпочитают не вмешиваться. Даже когда и не уверены наверняка, фикция это или нет. И Гань Юй, относящаяся ко всем трем категориям, своей реакцией выпадает из каждой из них.
Что, впрочем, проходит достаточно незаметно. У людей вокруг есть дела намного важнее. И это по-своему логично: ведь она давно не ребенок. Более того, она и полубожество, и ветеран одной из самых ожесточенных войн в истории Тейвата, и высокопоставленная представительница партийной номенклатуры. Какие тут могут быть переживания и страхи? К сожалению, больше, чем хотелось бы, и куда больше, чем нужно. Когда вся страна проверяется на прочность, очень мало кому есть дело до маленького человека. Особенно, когда вместе с миром вокруг рушится и вся её жизнь.
В конце концов, она не оппортунистка, как Нин Гуан. С таким упоением ловить рыбку в мутной воде она отнюдь не способна. Да и ко власти, судя по всему, она равнодушна. В конце концов, она не ослеплена собственным идеализмом, подобно Кэ Цин разрушать привычные институты власти ей не с руки. Особенно когда есть большой шанс сделать только хуже.
Тут стоит отметить, что несмотря на то, что Гань Юй прожила большую часть жизни в должности секретаря Павильона Лунного моря де-факто партийного секретаря, она не проявляет типичных для партийных функционеров и просто власть имущих черт. Напротив, к власти в любом виде она скорее апатична. Можно сказать, что она и вовсе не демонстрирует каких либо амбиций и куда как больше создает о себе впечатление человека, плывущего по течению. Хотя это вызывает вопросы, как она вообще с таким складом характера и предельной наивностью к миру оказалась в такой-то должности. При этом её должность изначально не требовала сверхчеловеческой выносливости, наоборот, даже — она выглядела как почетная отставка. Чем, судя по всему, и являлась.
Впрочем, мы не можем сказать, что она просто безвольна. Даже наоборот, хребет у нее порой находится, пусть и в не самых ожидаемых ситуациях. Но и с пониманием принимать сложившуюся ситуацию, как она есть, она не хочет. Она вынуждена её принять, поскольку не способна ничего изменить. Да и на самом деле до конца понять замысел своего божественного начальства она также не может. И, вполне возможно, не очень и хочет. И единственно возможным для нее выходом оказывается не плыть дальше по течению, не бороться за себя и свое будущее с диким оскалом, но сдаться. Потому что проверяется на прочность нечто очень важное для Гань Юй как личности, как шестеренки из машины под названием Ли Юэ. Её вера во Властелина Камня, её божество. И, как выяснится впоследствии, вера эта не столь незыблема, как может показаться со стороны. Впрочем, мы забегаем вперед, ведь нам пора встретиться лично.
А с первой встречей все не очень хорошо. Чаще всего первая встреча с персонажем достаточно яркая. Достаточно яркая, чтобы в общих чертах обрисовать персонажа. Обрисовать персонажа так, чтобы последующие сцены лишь углубляли сложившийся образ. Здесь же все сложнее. Так кем же нам представляют Гань Юй при первом знакомстве? Секретарем Павильона Лунного моря — т. е. условно она корпоративный или генеральный секретарь при Цисин. А еще посланником Цисин и/или Воли Небес в отдельных случаях. Типично для организации, где все делают все. Впрочем, даже в контексте сценарной логики она делает слишком много, а уж вне её — так и подавно. Её основная роль в этой сцене — передать приглашение от вышеупомянутой Нин Гуан — прибыть в её резиденцию, в Нефритовый дворец, для обсуждения сюжетных перипетий, которые нам, впрочем, не интересны. В тоже время она тихо и скромно обозначает себя как второстепенное лицо во всей этой истории. Она показана исполнительной и спокойной от первой реплики до последней, способной держать свои эмоции под контролем в критической ситуации. Ни больше, ни меньше. Что, само собой, не совсем правда и утрирование. И все бы хорошо, не забудь эта ответственная и надежная персона рассказать о самом важном — как попасть в тот самый Нефритовый дворец, что не самая очевидная вещь — личная резиденция Нин Гуан парит над городом. Объяснение этому существует лишь одно, и заключается оно в личности персонажа, также сидящего рядом с героем. Персонажа не менее интересного и абсолютно проигнорированного ею. Речь идет, само собой, о Чжун Ли, том самом мертвом Архонте. Он, впрочем, и сам в этот момент её игнорирует, но не надолго.
Это, пожалуй, один из тех моментов, на которые при первом прохождении не обращаешь внимания. Игнорируют персонажи друг друга и игнорируют. И что с того? Но при повторном изучении это выглядит странным. Это не характерный прием для местной сценаристики. Обычно персонажи друг с другом, даже если они не знакомы, коммуницируют, И это логично. Сама же сцена кажется абсолютно неважной еще и потому, насколько Гань Юй в ней. невзрачна. В сравнении с истекающим харизмой Тартальей, злодейской и богоборческой Кэ Цин, с холодной и расчетливой Нин Гуан или даже не очень живой Ци Ци, она выглядит блекло. Её сложно запомнить. Да и не только в этой сцене на самом деле. Да что там, при следующей встрече одна из доступных диалоговых опций — забыть её имя. Так и было задумано.
Таким было её первое появление в сюжете. Коротко, по делу и в памяти не задерживается. И Путешественник, как и Игрок, о ней забывает ровно до их следующей встречи. И вот что характерно — в абсолютно таком же составе.
И ведь вторая встреча с ней не в пример более интересна и информативна, нежели первая. Хотя бы потому, как нам раскрывают её характер. Мы видим её в неформальной обстановке, наедине со своими мыслями и тревогами, коих не мало. И, как легко заметить, от былого спокойствия не осталось и следа — одна из масок спала. Особенно это заметно, когда в диалог вмешивается Чжун Ли. И тут он несколько выходит из своего обычного характера. Обычно он играет роль историка-консультанта с отточенными манерами и этикетом. Но в этот момент он тоже ненадолго сбрасывает маску, влезает, вопреки всем нормам этики, в разговор. Влезает он в него не представляясь, обращаясь без разрешения к той, что стоит сильно выше его в социальной иерархии страны. Да и что там, как кажется на первый взгляд, и по возрасту, и даже по происхождению — она ведь, в конце концов, полу-божество. Но все это обретает смысл, когда мы узнаем, сильно позже, в рамках сюжета, что он — полноправное божество этих земель и устраивает свои, что не совсем правда, похороны. А еще это заранее показывает, что ему нет дела до того, каким его видят и что о нем подумают. Хотя, казалось бы, где историк, а где...
И от одного его единственного вопроса Гань Юй, хоть и сдержанно, но прорывает. И она выплескивает внутренние переживания. И если задуматься, то о причинах своего присутствия здесь она, возможно, лукавит. Содержание этих переживаний, конечно, искренно, но вот только форма слишком. формальная. Будто она отчитывается перед строгим начальником. И ведь если подумать, то так оно и есть. Только начальник не реагирует вслух на слова подчиненной. Совсем. Задал вопрос, ничего в ответ не сказал и продолжил заниматься своими делами.
Тут пожалуй стоит привести этот отрывок:
Чжун Ли: Что ты думаешь об этом “прощании”?
Гань Юй: Ох… Неожиданный вопрос… Я не…
Гань Юй: …
Гань Юй: Как простая смертная, я и представить себе не могла Ли Юэ без Властелина Камня.
Гань Юй: Но как Адепт… Я когда-нибудь приму новую реальность. После смерти Властелина Камня контракт божества Ли Юэ и Адептов подошел к концу.
Паймон: Адепт? Ты Адепт?
Гань Юй: Да… Во мне течет и человеческая кровь, и кровь цилиня. Я сражалась на стороне Властелина Камня во время Войны Архонтов.
Гань Юй: Когда война закончилась, я заключила контракт с Властелином Камня и получила должность секретаря Цисин. Я продолжаю занимать эту должность по сей день.
Путешественник: Теперь понятно откуда у тебя рога./Неудивительно, что ты постоянно что-то забываешь.
Гань Юй: Эм… Давай продолжим эту беседу в другой раз. Вы ищете глазурные лилии?
Гань Юй: Я знаю где можно найти дикие глазурные лилии. Смотри, я уже сорвала один цветок. Можешь забрать его себе, если хочешь.
Чжун Ли: Мы не посмеем отказаться от такого предложения.
Вопрос есть. Ответ вроде как есть, пусть и на вопрос не отвечает. Только реакции нет. Как нет ни приветствия, ни прощания. И дело отнюдь не в локализации. И в английской, и в китайской версиях это выглядит так же странно. Вот как это выглядит со стороны: незнакомый мужчина в достаточно бестактной форме влезает в диалог с вопросом и на ответ никак не реагирует. И далее они также никак друг с другом не коммуницируют, забывая о том, что было минуту назад.
В этой же сцене она проговаривается о том, что является полукровкой, полу-человеком, полу-цилинем. Так и то, что она лично знакома с Властелином Камня и служит ему уже очень и очень долго. Здесь же впервые делается намек на неприятность обсуждения темы происхождения для нее. Реакция на то, что в ответ выдает Путешественник (Это объясняет рога/Возраст, объясняет забывчивость) говорит сама за себя. Этот момент стоит запомнить. Забегая вперед, сразу скажем: это наименее раскрытая и наиболее спекулятивная часть её биографии.
И после она благодарит героя за свое участие в прощании со своим божеством, отговаривается делами и сбегает. Отговариваться и сбегать она будет еще не раз. И на первый взгляд этот эпизод кажется филлерным — он быстро забывается, почти как первый и ничего не дает сюжету глобально.
В этот момент на самом деле стоит задаться еще одним вопросом: а что она там вообще делала в такое время? Ведь, напомним, в Ли Юэ хаос, все управляющие структуры государства пытаются удержаться на плаву, даже обычным жителям есть чем заняться. И в такой ответственный момент Гань Юй, напомним, условно генеральный секретарь основного органа власти страны, стоит в глуши, в полудне-сутках пути от Гавани и предается меланхолии. С человеческой точки зрения её очень легко понять, хотя и полного контекста перед игроком на этот момент нет. С контекстом же становится действительно стремно от того, в насколько поганой и реалистичной ситуации она оказалась, и от того, какой может быть мотивация у её условно приемной семьи. За две тысячи лет не нашлось времени поговорить?
У любого человека, игравшего в Геншин, может создаться впечатление, что Чжун Ли довольно странно относится к своим подчиненным. Инсценирует собственную смерть, никого, судя по всему, не предупредив, но делает своим подчиненным знаки, мол, играйте по плану. Он явно делает вид, что ему плевать на то, что о нем думают окружающие. Но отношение той же Гань Юй ему важно достаточно, чтобы объяснять ей особенности кадровой политики в отношении звезд Цисин. Позволяет Сяо залезть в петлю и почти спрыгнуть с табуретки, благо коллега-бард оказался рядом. Однако позже спасает его, буквально не давая погибнуть от передозировки самопожертвованием, и уходит, отказываясь объясняться. И здесь странности не меньше.
Казалось бы, они знакомы не один год, и, как тот сам признает, её контракт один из старейших. Но отношение к Гань Юй не отнюдь не такое, как к остальным Адептам. Ему более чем известно о её проблемах. и, как видно, они могут общаться во внерабочее время, во внерабочей же обстановке. Так зачем накалять обстановку для самого слабого звена в команде?
Все последующие интеракции с ней в рамках основного сюжета региона не дают в целом никакой новой информации ни о её характере или истории, лишь дополняют то, что и так было известно. Кроме одного момента. В сцене боя с Фатуи и Осиалом мы можем увидеть, как она использует свои силы адепта. С точки зрения геймплея они заключаются в укреплении и лечении. Это неплохо ложится на её нечеловеческую природу и дает определенную пищу для размышлений о её роли в Войне Архонтов. В конце концов, в рамках мифологии в целом и сеттинга в частности это не лишено логики. Но о несоответствии между геймплеем и лором мы поговорим сильно позже.
Кризис закончился. Контракт завершен. Стала ли Гань Юй свободной? Стала ли счастливой? Абсурдный вопрос. Разумеется, нет. Ведь единственные решетки этой золотой клетки существуют лишь в её воображении.
Впереди нам придется разобраться с тем к чему все это приведет. К её "увольнению" и глубине видовой дискриминации(5) в Ли Юэ. К пустому дому и позабытой семье. И к вечной осени угасающего Ли Юэ.
1) С, судя по всему, задержкой в физическом развитии. Да, речь о Саю.
2) Узнается Янь Фей?
3) И директор Ху слишком хорошо об этом знает.
4) Здрасте, Доктор!
5) Спешисизм
Перед тем как перейти к следующему хронологически появлению Гань Юй в сюжете, стоит добавить больше контекста тому, в каком мире она живет. Какое место она занимает. И если затрагивать мир и место в нем, то придется затронуть и её взаимоотношения с людьми. И что самое важное: А как так до этих событий с увольнением дошло. Так почему бы не начать?
И начиная с мира, задайтесь вопросом: что из себя представляет Ли Юэ как страна. И, что немаловажно, в каком состоянии находится. Общий тон региона неплохо коррелирует с представляющими его персонажами, личностями зачастую сомнительными.
Так что же первое мы видим, когда попадаем в страну Гео? Мы видим разрушенный мост в процессе починки. Вязанки бамбука заменяют разрушенные секции моста. Отличное введение. И оно отлично характеризует весь регион. славное прошлое, смутное настоящее и не вполне ясное будущее. И не дайте себя обмануть постоялым двором Ваншу и самой Гаванью. Признаки стагнации и иногда упадка видны невооруженным взглядом даже там. То тут, то там мы натыкаемся на заброшенные поселения, закрытые шахты и выработки. То тут, то там вы натыкаемся на истории о том, как люди уходят в столицу за лучшей жизнью и там остаются. Ведь столица все еще символ былого величия и все еще выглядит великолепно. Только вне столицы активных поселений почти не осталось.
Однако и в самой столице дела обстоят не сильно лучше. И следы энтропии мы можем наблюдать повсюду. Стены обветшали, а южные причалы разрушены. Уже пять лет как закрыты шахты Разлома на начало игры, что не может не сказываться на занятости местного населения и его благосостоянии. И росте криминала. Куда уж без него.
Говоря о благосостоянии местного населения, нельзя не упомянуть Банк Северного Королевства. Тот самый, чья основная валюта — это кровь и слезы. Дочерняя структура Фатуи раздает кредиты направо и налево, выкупает недвижимость и бизнесы у не очень конкурентоспособного и уже начавшего разоряться населения. Что тоже вносит вклад в упадок местного населения. И ведь что начнут делать Фатуи, когда останутся монополистами? Правильно, закреплять свое положение на рынке и более открыто влиять на дела государства. Более открыто, чем делают сейчас.
И Цисин ничего не могут с этим сделать. Северяне играют по установленным правилам. И большой вопрос, сможет ли правящая верхушка страны пережить не то что горячий, но и даже холодный конфликт, если тот возникнет. Ответ — нет. Даже кризис, связанный с Осиалом, театральное представление по своей сути, они пережили только благодаря чуду — вмешательству Сошедшего. Без его участия пришлось бы и Властелину Камня себя доставать с того света. Уровень военного и технологического развития Ли Юэ сильно ниже не то что Снежной, но и Инадзумы. Сказывается отсутствие прямых и косвенных угроз. И власти это вполне понимают и при первой возможности заминают конфликт со Снежной, довольствуясь репарациями. Но что же до остального?
А если посмотреть внимательнее, то окажется, что Цисин находятся, откровенно говоря, не в лучшей ситуации. Они не способны самостоятельно решить ни одну из сложившихся проблем, потому что простых и доступных решений попросту нет. А ведь усугубляется это еще и тем, что во власти находятся довольно сомнительные люди авторитарного толка, ставящие во главу угла собственные интересы, как авторитарных управленцев. Или же идеологического толка. И интересы эти подчас довольно таки оторваны от чаяний народа. Взглянем на них подробнее.
Нин Гуан на протяжении всей игры занимается агрегацией власти вокруг себя любимой и собиранием ресурсов для личного пользования. Чего еще ожидать от человека во власти, смотрящего на страну как на рынок с позицией А что мне за это будет. Напомним, что она де-юре не глава правительства, но лишь первая среди равных со своим набором должностных обязанностей, законотворчеством. Не стоит забывать, что Нефритовый дворец — это её личная собственность. Её подчиненные еще лучше.
За разведку, контрразведку отвечает Е Лань со своей шпионской сетью. Но она работает лично на Нин Гуан. Не на Цисин или Департамент по делам граждан. А специальные операции на море и разные грязные дела — прерогатива Бей Доу со своим флотом. Иначе говоря, внутреннюю и внешнюю безопасность она передала на откуп фрилансерам и наемникам. Кстати, а что об этом думают другие? Кэ Цин вот ею ой как недовольна. Мнение военной верхушки тоже было бы интересно узнать. Отказ от собственного военного флота в пользу незнатной выскочки из канавы должен потомственных военных и моряков вызывать уйму недовольства.
С другой стороны, у нас есть Кэ Цин, обвиняющая Архонта и Адептов во всех бедах страны и искренне верящая, что, поставив только людей во власть, жизнь изменится к лучшему. Правда, приводит это фактически только к смене рыл у кормушки, с той лишь разницей, что старые рыла при всех своих недостатках были бескорыстны. Чего не скажешь о тех, кто их заменил. Смотрим выше. Остальные люди во власти либо призраки, любо лютые конформисты, которых во главе государства могут устроить и Предвестник из Снежной, и Магистр из Мондштадта, и хлебопечка из Нод-края.
И это мы еще умолчим про Чэньюй, где свои проблемы тоже не взялись из ниоткуда, пусть и частично рассосались благодаря действиям главного героя. Но присутствие там Цисин скорее номинальное, ибо регион достаточно автономен. Про Черногорье, что все еще не представлено в игре, мы знаем довольно мало. Но и там все не слава Богу, ибо старые кузницы и мастерские стояли заброшенными со времен войны Архонтов, и сейчас Цисин пытаются найти там что-то, что упрочит их довольно шаткое положение.
С потерей возможности чеканить Мору, мировую валюту, ситуация становится хуже, ибо валюта становится в мире конечной. А ведь она не просто валюта, но и алхимический катализатор. И это мы еще не учитываем интересы местной знати, Милителитов и Торговых кланов, на которых держится внутренняя и внешняя безопасность и вся торговля, т. е. почти любой экономический поток. А учитывая желание Цисин централизовать власть, конфликт интересов неизбежен. И в таком случае, чью сторону выберут выходцы из торговых кланов и военной верхушки, уже состоящие в Цисин?
Но ничто из этого не выглядит как достаточно вменяемая причина для паранойи. Возможно, есть конфликт между Адептами и простыми людьми?
Возвращаясь к нынешнему Нефритовому Равновесию. Вам не кажется странным её подход, сопряженный со всем этим богоборчеством? Развернем мысль. Для населения Тейвата подобные настроения довольно редки, и то, если они и есть, то сопряжены с особенностями на местности.
Вот, например, клан Лоуренс в Мондштадте узурпировал власть тысячу лет назад, разрушил статуи Барбатоса и извратил ритуалы поклонения ему. Но узурпировать он её смог только потому, что местный Архонт на тот момент не появлялся на публике так давно, что о нем успели даже позабыть. Не было и никакой вертикали власти, насаждающей волю большого божественного начальника. Результат логичен, как и последствие в виде перестройки аристократической республики в орденское государство и создание религиозного института, которому принадлежит не только кусок власти, но и контрразведка.
Можно вспомнить Сумеру, успешно упрятавшее собственное божество в клетку. Но и там были свои нюансы. Культ старого божества и зависимость от нее были настолько критичными для местных властных структур, что они коллективно решили: Новое божество нашим требованиям не отвечает. А значит, все остается по старому! Но и там культ нового божества, несмотря на преследование со стороны власть передержавших, не канул в Лету окончательно. Он не только смог сформироваться, но и получить какое-то одобрение народа. А все дело в том, что местная власть вынуждена играть по собственным правилам. Напрямую поклонение не запретишь, как-то глобально не прижмешь. Вот и пришлось 500 лет бороться тихо, ибо всплыви бы правда, ситуация бы сложилась не в их пользу.
Подобные идеи лелеет Орден Бездны. Но там все тоже по своему логично. Именно Архонты разгребали Катаклизм, случившийся 500 лет назад, в том числе и с помощью нанесения добра и причинения справедливости. А это совсем мимо.
Как видно из примеров выше, борьба с божественным там имела глобальные и укоренившиеся причины. Но здесь? Мы точно знаем, что для большей части населения Ли Юэ Адепты — это скорее миф, ведь в общественной жизни они не участвуют. Вон Гань Юй успешно маскирует свои рога как украшения, доставшиеся от матери, и больших вопросов это не вызывает. Проблем нет ни у Пин, ни у Янь Фей, ни у её отца. По крайней мере, в текстах Игры об этом нет ни единого упоминания.
С политической же жизнью дела обстоят сложнее. Мадам Пин утверждает, что Цисин не пускает её и её друзей во власть уже очень давно. Допустим, звучит интересно. Однако лично против той же Гань Юй они ничего не имеют, хотя и знают о её происхождении. Что-то тут не сходится.
Можно ли сказать, что в Ли Юэ есть спесишизм по отношению к Адептам? На бытовом уровне его определенно нет, ибо сложно бороться с мифом. Если он и есть, то имеет скорее политическую причину и явно не озвучивается на публике. уж очень тема непопулярная. Если посмотреть на то, насколько Кэ Цин одинока была в своем мировоззрении, её никто не поддерживает. Однако Гань Юй параноит. И параноит по страшному. Она скрывает собственное происхождение, боится реакции людей и отторжения. Можно подумать, что так было всегда. Но нет, уж больно по-детски наивной она показана в 4 главе своей истории. А значит, чего-то не хватает. Что-то поменялось или случилось.
Саму Кэ Цин мы, пожалуй, вычеркнем из уравнения. Она максимум посолила воду в кипящем котелке недоверия. Все её нападки были в сторону мифических Адептов и Архонта лично. Да, Гань Юй, судя по репликам, это задевало, но с позиции нападок на своего Идола. Хотя стоит задаться вопросом: откуда в ней это? Тем более, что о самом Нефритовом Равновесии мы знаем чуть менее, чем ничего. Она наследница самой влиятельной семьи во всей стране, но при всем этом не ведет себя не как мещанка, ни как аристократка, ибо не гнушается работать руками и самолично вникать в проблемы простых людей. Единственные, откуда Кэ Цин могла этому понабраться — это семья, власть имущие Ли Юэ. Но тут мы натыкаемся на пустоту. Тема сия не раскрыта от слова никак.
И пусть Нин Гуан с Гань Юй относится достаточно критично, идти на конфликт, особенно в контексте событий, она бы не стала. Остальные же только и делают, что выказывают ей почтение. Ведь для них она тоже самое, что и старшая сестра. Для Цисин она слишком удобный инструмент, чтобы от нее отказываться. И рабочая единица, и супер-солдат, и просто лояльный режиму человек. Да и подобные кадровые перестановки ударили бы по ним и с репутационной точки зрения.
Таким образом, сюжетная линия, связанная с противостоянием Цисин и Адептов, повисает в воздухе. Забегая вперед, скажем, что на момент написания главы эта тема так и не получила своего развития, как и все ветки Цисин в целом. Сложилось впечатление, что разработчикам куда как интереснее тема Адептов, Войны Архонтов и прочих драконов. С Сошедшими.
Однако есть и другая тема, косвенно связанная с этой. И тянется она еще с её тизера и истории. “А разве в Ли Юэ есть опасные места?” — спросила она однажды. Но тема рогов откладывается на другой раз. Ведь сейчас перед нам стоит более важный вопрос: А что случится, если в один день Гань Юй вдруг исчезнет?
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу