Не проверялось на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Вам никогда не казалось, что с Гань Юй что-то не так? Ведь при всей, на первый взгляд, целостности образа в нем хватает разных странностей. Странностей, количество которых отнюдь не уменьшилось со временем, но наоборот — увеличилось. Увеличилось настолько, что игнорировать их становится все сложнее и сложнее. Сложнее настолько что объяснения если и даются, то оказываются довольно поверхностными. А порой, если приглядеться к ним дольше нескольких секунд или вовсе попытаться найти в них смысл, то окажется, что они ничего и не объясняют. Они лишь больше запутывают.
А ведь примеров достаточно.
Кэ Цин порой оказывается одной из немногих, кто задается хорошими вопросами, которые никто не способен задать. Нам необходимо последовать её примеру: “Не знаю, что Властелин Камня сделал, чтобы заслужить такую преданность от Гань Юй”. Куда запутаннее все станет если учитывать что даже Сяо, которого Чжун Ли вытащил из абсолютного ада и бесчестья, которому даровал новую жизнь и предназначение, и рядом не стоит по уровню преданности и почтения. И нет, дело не в её контракте — подобного рода договора есть каждым из адептов, кто воевал в Войне Архонтов.
А ведь её контракт один из самых старых, но её отношение к нему абсолютно нехарактерно не только для Адептов, но и для населения региона в целом. Что же до остальных Адептов, за исключением Янь Фей, Властелин Камня занимает позицию скорее лидера или первого среди равных. В его отношении нет какого-либо фанатизма или религиозного почтения. Позиция Гань Юй в этом вопросе куда ближе к тем жителям Ли Юэ, что восхваляют его за все свершенные или приписанные ему дела. Сам же Властелин Камня, будучи довольно прямолинейным и обычно к сантиментам не склонным отказывается говорить подробно о ней или её прошлом. Никакой конкретики. Почему? Потому что не хочет расстраивать её(1). Что конечно не ответ. И это далеко не единственная странность в их взаимоотношениях — сама Гань Юй говорит о Гео Архонте довольно возвышенно и с глубоким почтением, а вот Чжун Ли не удостаивается даже малейшего упоминания, пусть и их единственный в игре диалог построен так будто они уже знакомы. Так что же с ними не так?
А не так что-то очень определенно. Гань Юй и Чжун Ли будто избегают друг друга, а их единственный диалог и вовсе не несет особого смысла даже в контексте событий этого квеста. Конспирация? И ладно, в рамках основного сюжета этому можно найти несколько относительно логичных, пусть и абсолютно не подтвержденных объяснений — но к ним будет слишком много вопросов. Но вот дальше? Заметим что ни с кем другим из адептов у него таких проблем нет — личные встречи, общение, даже один эпизод “спасения от излишнего самопожертвования” был. Но не здесь.
Возможно проблемы, как это часто водится, в её прошлом. Почему, несмотря на позицию конфидента и приемной матери, Хранитель Облаков настолько сильно рискует своими отношениями с ученицей/дочерью, дабы вернуть её обратно в Гавань? Зачем она намеренно смущает её перед самой разной публикой начиная от главного героя и заканчивая Кэ Цин, которая так-то в иерархии находится выше и де-факто для Гань Юй является начальством? Что-то очень сильно не сходится и здесь. Хотя бы потому что… Гань Юй не посещала Заоблачный Предел уже тысячу лет, как мы знаем. А ведь именно там она выросла(2) и там же живет, фактически, единственный близкий ей человек. Та что заменила ей семью. И это место, если вдуматься, должно быть самым близким к дому из возможных, но оказывается последним местом куда Гань Юй отправляется, когда, как ей кажется, больше некуда идти. И этому должна быть причина — свободное время несмотря на плотный рабочий график у нее есть. Может оно и не было никогда для нее домом? Кстати об этом…
Недоразумение с увольнением. Случайность или все таки нет? Да и почему крайне ответственно подходящая к своей работе Гань Юй сбегает, бросив абсолютно все, никого не предупреждая и даже не пытаясь разобраться с тем, что произошло и произошло ли на самом деле? Это потребует отдельного разговора — в Ли Юэ и так слишком много идет “не так”.
Не забудем и про необычные для её типажа черты характера: подозрительную мнительность касательно отношения к ней людей как не-человеку, неумение правильно трактовать и понимать достаточно обычные для мира и людей вещи. И дело не в том, что она не полностью человек. У остальных адептов с этим нет никаких проблем, даже если те и вовсе не люди. Из чего на самом деле произросла её внезапная паранойя относительно людей? Сюда же нервозность при упоминании рогов и прикосновения к ним. Да и что там нервозность. Почему ветеран Войны Архонтов с как минимум тысячелетним боевым опытом, при прикосновении к рогам испытывает шок, будто переживает глубокую личную травму? Глаза Бога не раздаются просто так — в их выдаче есть система. Так за что она получила свой, который должен был быть одним из первых? И ведь вместе с тем, она практически никогда не пользуется врожденными способностями. С учетом прошлых пунктов звучит как проблема с принятием собственной идентичности. Или все же нет?
Адепты знают о её проблемах как с интеграцией в мир людей, так и со здоровьем — и физическим и психическим. Это не тайна ни для кого из них, но вот то, как они предпочитают вмешиваться, вызывает вопросы. То, что это Яо Яо присматривает за Гань Юй, а не наоборот, должно быть понятно всем, как и то, что это не является инициативой ребенка. Сян Лин аналогично подкармливает её, пусть и говорит, что из жалости. Так почему же никто не пытается помочь ей напрямую?
Гань Юй на самом деле далеко не молода, сражалась еще в Войне Архонтов, а она, напомним, в Ли Юэ носила наиболее ожесточенный характер. Но почему-то её поведение не соответствует тяжести пережитых событий. И ведь после окончания войны большинство оставшихся адептов предпочло изгнание жизни среди людей. Вызывает вопросы и особое отношение к ней остальных Адептов, начиная с приемной матери и заканчивая почитаемым ею божеством. Все должно иметь под собой вполне определенную причину. У Гань Юй — довольно богатое прошлое на травматические события, и его напрямую практически никогда не касаются и старательно обходят стороной все, что связано с ним — почти всегда затрагиваются послевоенные события.
И пожалуй остается еще один момент который с самого момента её релиза затрагивался предельно осторожно — её происхождение. Странное положение Гань Юй в иерархии адептов всегда вызывало определенные вопросы — главное божество региона, еще в оригинале описывающееся как полу-дракон полу-цилинь(3), относится к ней иначе чем к другим своим соратникам, его правая рука взяла её на воспитание, Сяо несмотря на собственное недовольство подыгрывал ей с тренировками — и единственным ответом на это было её происхождение. Адепт-цилинь, предположительно приходящаяся ей матерью, пусть и была показана наравне с другими адептами из Заоблачного Предела, но никем не упоминается и появляется без какого либо представления только в анимированных роликах. Будто её никто не хочет упоминать. Сама Гань Юй этой темы касается вскользь — когда никто из других адептов не может её услышать. Также с ней самой и её прошлым как-то связан выпущенный в следующем, после её релиза, патче пятый том Хроник Заоблачного предела — посвященный взаимоотношениям цилиней и людей. Сколько в этой книге правды и о ком она на самом деле? И почему она настолько похожа на героиню из этой истории?
Да, почти всему из списка можно найти вменяемое дойлистское объяснение, а вот с ватсонианским дела обстоят куда как хуже. А порой эти внутренние объяснения и вовсе лишь усугубляют ситуацию: ломаются характеры персонажей, подвергаются сомнению происходящие или уже произошедшие события и их хронология. И к сожалению, даже спустя четыре года после выхода персонажа — сильно яснее не стало. Те немногочисленные дискуссии, что были, уже затихли, пусть разработчики и продолжают по капле подливать масло в едва тлеющий костер. Это и сподвигает искать те самые недостающие кусочки пазла, с которым все разрешится и встанет на свои места.
Здесь стоит заранее поговорить о вещах, которые хоть и сами по себе не так интересны, но дадут определенный контекст всему направлению дискуссии, и в целом… это будет важно в дальнейшем.
Придется немного поговорить о локализации — причем не только о русской, но и английской. Грешат они часто одним и тем же. Особенно когда за основу берется именно английская версия.
Поговорить о переводе, да и не самом тщательном подходе при локализации и/или дубляже — нужно. Довольно сильно последними двумя пунктами грешила английская локализация вплоть до Инадзумы, да и сейчас порой продолжает. И, как следствие, те локализации, что брали английский вариант за основу, несколько портили общую картину изрядной порцией отсебятины, вырезанными кусками текста, потерянным при однократном и многократном переводе контекстом или вовсе противоречиями с оригиналом, вплоть и до полностью обратного вложенного в текст смысла. К сожалению, это тоже придется учитывать, особенно если потребуется придраться к словам, а придираться порой придется. И это несколько затрудняет понимание аудиторией персонажей.
Это вторая вещь к которой стоит обратить внимание. Будем честны, большая часть аудитории и без того не сильно внимательна, склонна к предубеждениям и, более того, позволяет этим самым предубеждениям влиять на себя. А когда локализаторы в попытках сделать текст более эмоционально заряженным усиленно давят на игрока — понимание и вовсе сильно искажается. Никто из нас не исключение, так или иначе. Поэтому нам придется обращаться к оригиналу — китайской версии, а в случае когда найти оригинальный текст не выйдет — японской, там тоже есть отсебятина, пусть и сильно меньше.
Я предлагаю разобраться с тем, что на самом деле происходит вокруг Гань Юй и почему она заслуживает куда большего внимания сообщества, нежели то, что получает сейчас. И прежде чем начинать разбор, следует поговорить о том, как мы её впервые встречаем и, что не менее важно, при каких обстоятельствах. Осторожно, впереди много вопросов, много допущений и еще больше теоретизирования.
1) Оригинал довольно сильно разнится с переводом в этом аспекте: «关于她的往事…我怕她怪罪，让她自己和你说吧». Он де-факто уклоняется от ответа.
2) И да, и нет. Но об этом позже.
3) По неизвестной причине локализаторы опустили этот момент, превратив 也会以半麟半龙的仙体示人… в "celestial cross between two of Liyue's celestial creatures" без уточнений.
«Was he free? Was he happy? The question is absurd:
Персонажи в Геншине часто не те, кем кажутся на первый взгляд. Да и не менее часто оказываются не теми, кем их подают при первом знакомстве. А иногда и при втором. Ибо у местной сценаристики, как и любого постмодернистского произведения, есть негласное правило: ожидания игроков должны быть обмануты. Хоть в каком-то виде! Даже если в этом нет особого смысла или же особой нужды. Даже если игрок этого и не заметит. Будем честны, за эти пять лет мы повидали многое, и многое из этого прошло достаточно незаметно.
Нас уже не удивишь тем, что вечно сонный ребенок со следящей за ней попечительницей оказывается достаточно взрослой девушкой(1). Не удивишь нас и вчерашним ребенком, что без должного опыта, на самоуверенности, влезла в мутные схемы своего правительства(2). Нас не удивляет, что жесткие и порой жестокие персонажи стали такими в силу сложившихся обстоятельств. Что за строгим соблюдением догм стоит трагедия их несоблюдения(3). Что жестокое общество, поощряющее прагматичность, утилитаризм и консеквенциализм, рано или поздно породит такое, от чего само придет в ужас(4).
И образ Гань Юй в этом смысле не лишен тех же намеков на то, что с ней что-то не так, противоречий. Противоречий между заявленным характером и реальными словами и действиями персонажа. Противоречий во взаимодействии с другими персонажами. Противоречий таких и намеков у нее не меньше, чем у главных действующих лиц всей сюжетной цепочки Ли Юэ: Чжун Ли и Чайльда Тартальи. Но это главные действующие лица сюжета региона. А что же до маленького человека в этом большом мире?
Гань Юй в этом плане от них не сильно далека. С той лишь разницей, что подается это чуть тоньше и не настолько в лоб. И настоящий человек за не самыми ровными слоями масок угадывается значительно хуже. Потому что Гань Юй не та, за кого себя выдает. В том числе и потому, что она не до конца честна по отношению к самой себе. Вы когда-нибудь задумывались над тем, сколько правды в её словах: "Я работаю на благо всего живого в Ли Юэ" И что за ней стоит? Ведь, как мы знаем, "Все решения Властелина Камня — только для блага всех жителей Ли Юэ. Перед этим я преклоняюсь и хочу быть как он. ". Только, судя по всему, она сама в этот список всего живого не входит. Да и восхваляемый ею Архонт, мягко говоря, своеобразно это трактует и о себе никогда не забывает.
И определенно, она не та, за кого её порой выдают другие персонажи. Если почитать реплики игровых и не очень персонажей, то покажется, что все с ней вроде бы впорядке. Да, она перерабатывает за десятерых и ничего никогда не просит в ответ, но так было всегда. И вообще, она едва ли не самый надежный человек среди Цисин. Иногда, конечно, пробегает мысль в тексте, что то, что она делает, на самом деле выходит ей боком. Что на самом деле её об этом никто не просил, сама на себя взвалила. Что это не очень здоровая практика, что её вечно молодое тело может иметь свои пределы. Что с такой жизнью она и сама может не заметить точки невозврата. У вас здесь, на минуточку, полубожество от переутомления сознание теряет и спит стоя. Но ничего, кроме этого, будто вне работы Гань Юй не существует. И это читается достаточно часто. Будто она офисная копировальная машина или вовсе предмет мебели, который был до и останется после. Будто в её жизни нет ничего, кроме контракта с Мораксом. Но была ли она свободна? Была ли счастлива?
Абсурдный вопрос.
Но что самое важное, она не та, за кого её пытаются выдать сами сценаристы. Ведь на цитату выше у нас авторская ремарка: "В конце концов, Гань Юй убеждена, что её работа — следовать контракту с Властелином Камня, то есть стремиться к благополучию всех живых существ в Ли Юэ". Довольно интересный выбор слов, не находите? Не говоря уже и о всех тех моментах, когда за её происхождением, как за ширмой, прячут вполне себе простые и знакомые большинству человеческие проблемы. Её проблемы не в том, что она полукровка, но в том, что она наивнее многих детей в сеттинге. И, пожалуй, можно сказать, что она невинна. "а разве в Ли Юэ есть опасные места? ". Определенно, есть в этом что-то патологическое, как и в том, насколько сильно это контрастирует с её паранойей, не находите? Во всяком случае, разработчики пытались до определенного момента. Или до сих пор пытаются. Её прошлое подается крайне отрывочно. Но и полностью на задний план она также не уходит. Швы старого сюжета все еще хорошо видны. И Ли Юэ этим страдает особенно сильно, почти как Фонтейн. О чем придется поговорить в следующий раз.
А вот что встречается совсем редко, так это попытка взглянуть на нее вне контекста её должности и обязательств, как на человека, не инструмент. О её взаимоотношениях с людьми стоит поговорить отдельно. Ведь сейчас мы еще даже не встретились.
К слову о первой встрече.
Для обычных жителей Ли Юэ случившееся на Церемонии Сошествия — это если и не катастрофа, то как минимум, точка невозврата. Мир прежним не будет при любом возможном исходе. Да и для верхушки местной власти — Цисин — это кризис. Им нужно и виновных найти, и власть удержать, и на самих себя не выйти. А ведь они едва ли не первые, кто получает из сложившейся ситуации выгоду. Адепты же смотрят на все это достаточно равнодушно и предпочитают не вмешиваться. Даже когда и не уверены наверняка, фикция это или нет. И Гань Юй, относящаяся ко всем трем категориям, своей реакцией выпадает из каждой из них.
Что, впрочем, проходит достаточно незаметно. У людей вокруг есть дела намного важнее. И это по-своему логично: ведь она давно не ребенок. Более того, она и полубожество, и ветеран одной из самых ожесточенных войн в истории Тейвата, и высокопоставленная представительница партийной номенклатуры. Какие тут могут быть переживания и страхи? К сожалению, больше, чем хотелось бы, и куда больше, чем нужно. Когда вся страна проверяется на прочность, очень мало кому есть дело до маленького человека. Особенно, когда вместе с миром вокруг рушится и вся её жизнь.
В конце концов, она не оппортунистка, как Нин Гуан. С таким упоением ловить рыбку в мутной воде она отнюдь не способна. Да и ко власти, судя по всему, она равнодушна. В конце концов, она не ослеплена собственным идеализмом, подобно Кэ Цин разрушать привычные институты власти ей не с руки. Особенно когда есть большой шанс сделать только хуже.
Тут стоит отметить, что несмотря на то, что Гань Юй прожила большую часть жизни в должности секретаря Павильона Лунного моря де-факто партийного секретаря, она не проявляет типичных для партийных функционеров и просто власть имущих черт. Напротив, к власти в любом виде она скорее апатична. Можно сказать, что она и вовсе не демонстрирует каких либо амбиций и куда как больше создает о себе впечатление человека, плывущего по течению. Хотя это вызывает вопросы, как она вообще с таким складом характера и предельной наивностью к миру оказалась в такой-то должности. При этом её должность изначально не требовала сверхчеловеческой выносливости, наоборот, даже — она выглядела как почетная отставка. Чем, судя по всему, и являлась.
Впрочем, мы не можем сказать, что она просто безвольна. Даже наоборот, хребет у нее порой находится, пусть и в не самых ожидаемых ситуациях. Но и с пониманием принимать сложившуюся ситуацию, как она есть, она не хочет. Она вынуждена её принять, поскольку не способна ничего изменить. Да и на самом деле до конца понять замысел своего божественного начальства она также не может. И, вполне возможно, не очень и хочет. И единственно возможным для нее выходом оказывается не плыть дальше по течению, не бороться за себя и свое будущее с диким оскалом, но сдаться. Потому что проверяется на прочность нечто очень важное для Гань Юй как личности, как шестеренки из машины под названием Ли Юэ. Её вера во Властелина Камня, её божество. И, как выяснится впоследствии, вера эта не столь незыблема, как может показаться со стороны. Впрочем, мы забегаем вперед, ведь нам пора встретиться лично.
А с первой встречей все не очень хорошо. Чаще всего первая встреча с персонажем достаточно яркая. Достаточно яркая, чтобы в общих чертах обрисовать персонажа. Обрисовать персонажа так, чтобы последующие сцены лишь углубляли сложившийся образ. Здесь же все сложнее. Так кем же нам представляют Гань Юй при первом знакомстве? Секретарем Павильона Лунного моря — т. е. условно она корпоративный или генеральный секретарь при Цисин. А еще посланником Цисин и/или Воли Небес в отдельных случаях. Типично для организации, где все делают все. Впрочем, даже в контексте сценарной логики она делает слишком много, а уж вне её — так и подавно. Её основная роль в этой сцене — передать приглашение от вышеупомянутой Нин Гуан — прибыть в её резиденцию, в Нефритовый дворец, для обсуждения сюжетных перипетий, которые нам, впрочем, не интересны. В тоже время она тихо и скромно обозначает себя как второстепенное лицо во всей этой истории. Она показана исполнительной и спокойной от первой реплики до последней, способной держать свои эмоции под контролем в критической ситуации. Ни больше, ни меньше. Что, само собой, не совсем правда и утрирование. И все бы хорошо, не забудь эта ответственная и надежная персона рассказать о самом важном — как попасть в тот самый Нефритовый дворец, что не самая очевидная вещь — личная резиденция Нин Гуан парит над городом. Объяснение этому существует лишь одно, и заключается оно в личности персонажа, также сидящего рядом с героем. Персонажа не менее интересного и абсолютно проигнорированного ею. Речь идет, само собой, о Чжун Ли, том самом мертвом Архонте. Он, впрочем, и сам в этот момент её игнорирует, но не надолго.
Это, пожалуй, один из тех моментов, на которые при первом прохождении не обращаешь внимания. Игнорируют персонажи друг друга и игнорируют. И что с того? Но при повторном изучении это выглядит странным. Это не характерный прием для местной сценаристики. Обычно персонажи друг с другом, даже если они не знакомы, коммуницируют, И это логично. Сама же сцена кажется абсолютно неважной еще и потому, насколько Гань Юй в ней. невзрачна. В сравнении с истекающим харизмой Тартальей, злодейской и богоборческой Кэ Цин, с холодной и расчетливой Нин Гуан или даже не очень живой Ци Ци, она выглядит блекло. Её сложно запомнить. Да и не только в этой сцене на самом деле. Да что там, при следующей встрече одна из доступных диалоговых опций — забыть её имя. Так и было задумано.
Таким было её первое появление в сюжете. Коротко, по делу и в памяти не задерживается. И Путешественник, как и Игрок, о ней забывает ровно до их следующей встречи. И вот что характерно — в абсолютно таком же составе.
И ведь вторая встреча с ней не в пример более интересна и информативна, нежели первая. Хотя бы потому, как нам раскрывают её характер. Мы видим её в неформальной обстановке, наедине со своими мыслями и тревогами, коих не мало. И, как легко заметить, от былого спокойствия не осталось и следа — одна из масок спала. Особенно это заметно, когда в диалог вмешивается Чжун Ли. И тут он несколько выходит из своего обычного характера. Обычно он играет роль историка-консультанта с отточенными манерами и этикетом. Но в этот момент он тоже ненадолго сбрасывает маску, влезает, вопреки всем нормам этики, в разговор. Влезает он в него не представляясь, обращаясь без разрешения к той, что стоит сильно выше его в социальной иерархии страны. Да и что там, как кажется на первый взгляд, и по возрасту, и даже по происхождению — она ведь, в конце концов, полу-божество. Но все это обретает смысл, когда мы узнаем, сильно позже, в рамках сюжета, что он — полноправное божество этих земель и устраивает свои, что не совсем правда, похороны. А еще это заранее показывает, что ему нет дела до того, каким его видят и что о нем подумают. Хотя, казалось бы, где историк, а где...
И от одного его единственного вопроса Гань Юй, хоть и сдержанно, но прорывает. И она выплескивает внутренние переживания. И если задуматься, то о причинах своего присутствия здесь она, возможно, лукавит. Содержание этих переживаний, конечно, искренно, но вот только форма слишком. формальная. Будто она отчитывается перед строгим начальником. И ведь если подумать, то так оно и есть. Только начальник не реагирует вслух на слова подчиненной. Совсем. Задал вопрос, ничего в ответ не сказал и продолжил заниматься своими делами.
Тут пожалуй стоит привести этот отрывок:
Чжун Ли: Что ты думаешь об этом “прощании”?
Гань Юй: Ох… Неожиданный вопрос… Я не…
Гань Юй: …
Гань Юй: Как простая смертная, я и представить себе не могла Ли Юэ без Властелина Камня.
Гань Юй: Но как Адепт… Я когда-нибудь приму новую реальность. После смерти Властелина Камня контракт божества Ли Юэ и Адептов подошел к концу.
Паймон: Адепт? Ты Адепт?
Гань Юй: Да… Во мне течет и человеческая кровь, и кровь цилиня. Я сражалась на стороне Властелина Камня во время Войны Архонтов.
Гань Юй: Когда война закончилась, я заключила контракт с Властелином Камня и получила должность секретаря Цисин. Я продолжаю занимать эту должность по сей день.
Путешественник: Теперь понятно откуда у тебя рога./Неудивительно, что ты постоянно что-то забываешь.
Гань Юй: Эм… Давай продолжим эту беседу в другой раз. Вы ищете глазурные лилии?
Гань Юй: Я знаю где можно найти дикие глазурные лилии. Смотри, я уже сорвала один цветок. Можешь забрать его себе, если хочешь.
Чжун Ли: Мы не посмеем отказаться от такого предложения.
Вопрос есть. Ответ вроде как есть, пусть и на вопрос не отвечает. Только реакции нет. Как нет ни приветствия, ни прощания. И дело отнюдь не в локализации. И в английской, и в китайской версиях это выглядит так же странно. Вот как это выглядит со стороны: незнакомый мужчина в достаточно бестактной форме влезает в диалог с вопросом и на ответ никак не реагирует. И далее они также никак друг с другом не коммуницируют, забывая о том, что было минуту назад.
В этой же сцене она проговаривается о том, что является полукровкой, полу-человеком, полу-цилинем. Так и то, что она лично знакома с Властелином Камня и служит ему уже очень и очень долго. Здесь же впервые делается намек на неприятность обсуждения темы происхождения для нее. Реакция на то, что в ответ выдает Путешественник (Это объясняет рога/Возраст, объясняет забывчивость) говорит сама за себя. Этот момент стоит запомнить. Забегая вперед, сразу скажем: это наименее раскрытая и наиболее спекулятивная часть её биографии.
И после она благодарит героя за свое участие в прощании со своим божеством, отговаривается делами и сбегает. Отговариваться и сбегать она будет еще не раз. И на первый взгляд этот эпизод кажется филлерным — он быстро забывается, почти как первый и ничего не дает сюжету глобально.
В этот момент на самом деле стоит задаться еще одним вопросом: а что она там вообще делала в такое время? Ведь, напомним, в Ли Юэ хаос, все управляющие структуры государства пытаются удержаться на плаву, даже обычным жителям есть чем заняться. И в такой ответственный момент Гань Юй, напомним, условно генеральный секретарь основного органа власти страны, стоит в глуши, в полудне-сутках пути от Гавани и предается меланхолии. С человеческой точки зрения её очень легко понять, хотя и полного контекста перед игроком на этот момент нет. С контекстом же становится действительно стремно от того, в насколько поганой и реалистичной ситуации она оказалась, и от того, какой может быть мотивация у её условно приемной семьи. За две тысячи лет не нашлось времени поговорить?
У любого человека, игравшего в Геншин, может создаться впечатление, что Чжун Ли довольно странно относится к своим подчиненным. Инсценирует собственную смерть, никого, судя по всему, не предупредив, но делает своим подчиненным знаки, мол, играйте по плану. Он явно делает вид, что ему плевать на то, что о нем думают окружающие. Но отношение той же Гань Юй ему важно достаточно, чтобы объяснять ей особенности кадровой политики в отношении звезд Цисин. Позволяет Сяо залезть в петлю и почти спрыгнуть с табуретки, благо коллега-бард оказался рядом. Однако позже спасает его, буквально не давая погибнуть от передозировки самопожертвованием, и уходит, отказываясь объясняться. И здесь странности не меньше.
Казалось бы, они знакомы не один год, и, как тот сам признает, её контракт один из старейших. Но отношение к Гань Юй не отнюдь не такое, как к остальным Адептам. Ему более чем известно о её проблемах. и, как видно, они могут общаться во внерабочее время, во внерабочей же обстановке. Так зачем накалять обстановку для самого слабого звена в команде?
Все последующие интеракции с ней в рамках основного сюжета региона не дают в целом никакой новой информации ни о её характере или истории, лишь дополняют то, что и так было известно. Кроме одного момента. В сцене боя с Фатуи и Осиалом мы можем увидеть, как она использует свои силы адепта. С точки зрения геймплея они заключаются в укреплении и лечении. Это неплохо ложится на её нечеловеческую природу и дает определенную пищу для размышлений о её роли в Войне Архонтов. В конце концов, в рамках мифологии в целом и сеттинга в частности это не лишено логики. Но о несоответствии между геймплеем и лором мы поговорим сильно позже.
Кризис закончился. Контракт завершен. Стала ли Гань Юй свободной? Стала ли счастливой? Абсурдный вопрос. Разумеется, нет. Ведь единственные решетки этой золотой клетки существуют лишь в её воображении.
Впереди нам придется разобраться с тем к чему все это приведет. К её "увольнению" и глубине видовой дискриминации(5) в Ли Юэ. К пустому дому и позабытой семье. И к вечной осени угасающего Ли Юэ.
1) С, судя по всему, задержкой в физическом развитии. Да, речь о Саю.
2) Узнается Янь Фей?
3) И директор Ху слишком хорошо об этом знает.
4) Здрасте, Доктор!
5) Спешисизм
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу