Лис Дайкон (джен)

Нелегка жизнь в большой семье, особенно если ты родился в семье демонических лисов. Вечно голодные и злые, жадные до косточки и всегда желающие большего — живое воплощение чревоугодия. Сколько лиса такого ни корми, ему будет всё мало.

Демонические лисы — кицунэ — живут несколько сотен лет. За это время они способны вырасти до размеров горы и отрастить себе до девяти хвостов. Однохвостые кицунэ считаются мелкотнёй и часто становятся закуской для других демонов. Если ты недостаточно хитрый и изворотливый, то скоро станешь чьим‑то обедом.

Дайкон — редис такой, а ещё есть кицунэ с таким именем. Он отличается от братьев своей неуклюжестью и вечными попытками казаться умнее всех, но обычно эти попытки выставляют его дураком. В его семействе есть двое братьев и одна сестра. Мать — белая мудрая лисица с семью хвостами. Она бережно оберегала своих отпрысков от прочих демонов: в Подземельях их водилось достаточно. Только отвлекись — и кого‑то обязательно захотят умыкнуть.

Кицунэ в начале своей жизни слабы и почти беспомощны, но только позволь им отрастить второй хвост — как они смогут сами пожирать прочих демонов.

Добыча поровну никогда не делилась. Мать, будучи семихвостой лисицей, могла и вовсе не питаться подолгу. Её дети же всегда были голодны и стремились набить желудки любой едой. Их пламя стремилось пожрать всё вокруг.

Конечно, слабые братья шли на корм братьям посильнее. Мать не была опечалена или разозлена этим: подобное для неё — обычное явление среди потомства. Если ты слаб, то не имеешь даже права занимать место и требовать для себя кусок еды. От такого кицунэ проще избавиться. Кто‑то может посчитать это жестоким, но для демонов это естественный цикл. У любого кицунэ первой самостоятельно добытой пищей становится собственный брат или сестра, что слабее остальных.

Дайкону повезло: его не съели и в этот раз. Когда же через несколько лет братья захотели попробовать на вкус его лапу, Дайкон смог защититься и показать, что он не слабак. Пусть эта пара царапин на морде самого бойкого брата заживёт очень скоро и не оставит даже шрама. Зато он твёрдо стоял на своём и был готов рвать глотку собственным братьям — только пусть попробуют!

О сестре лучше молчать. Маленькая лисица была больна и слаба уже долгое время, и другие лисята уже пытались съесть её, но мать была непреклонна. «Пусть братья жрут друг друга, но единственную дочь в обиду я не дам». Пусть демоны и славятся своим хладнокровием и частым отсутствием таких чувств, как эмпатия, сочувствие или бескорыстие, они всё же хотят защищать свою семью. Для самой же белой лисицы было всё равно на сыновей: пусть выживет один‑два сильных сына, чем кучка слабаков. Ну а дочь была отдельной темой: она была единственной, поэтому была для неё сокровищем, которое должно обязательно выжить.

Среди демонических лисов всегда была распространена проблема с женской половиной. Их было мало, ещё меньше рождалось. Мужчины‑кицунэ по натуре были агрессивны и всегда стремились подмять под себя как можно больше женщин. Это не спасало ситуацию. От частых набегов и надругательств над ещё маленькими лисицами женская популяция кицунэ только вырождалась. Со временем среди кицунэ останутся лишь мужчины, и этот вид демонов совсем исчезнет. Так считали все: и другие демоны, и прочие расы. Самих же лисов это не волновало: они могли спокойно продолжать род с людьми и некоторыми другими расами. Пусть среди них не родится чистокровный лис — зато их кровь будет жить в полукровках. Такое устраивало большинство.

Дайкон же не заботился о подобных вопросах: его беспокоило лишь то, что его съедят собственные братья. Те к совершеннолетию, которое наступает в 300 лет их жизни, успели стать двухвостыми лисами. Дайкону было завидно: он единственный, кто не отрастил второй хвост. Это доказывало, что он слабак и его стоит съесть.

Их мать давно уже не следила за поведением сыновей, заботясь лишь о дочери. Её она вскармливала собственной плотью — вот почему сестра Дайкона окрепла и стала намного сильнее. Братья тоже однажды хотели своровать кусочек от матери, но получили лишь затрещину. Семихвостая не позволит недомеркам откусить от себя и маленького кусочка. Наблюдая за всем этим, лишь Дайкону казалось это ненормальным. Столько сил и внимания мать отдаёт лишь дочери, а о сыновьях даже не думает. С мыслью, что ему здесь делать нечего, он просто покинул родовой дом.

Скитаясь по Подземельям, он всегда натыкался на других демонов, и после каждой такой встречи оставался еле жив. Дабы восстановить силы после боя за собственную жизнь, он не брезговал съедать тела павших противников. Тошноту он заглушал чахлой травой, что росла в изобилии везде. Так он мог проглотить всё и не упустить возможность стать сильнее.

Пожирание демона демоном не особо даст сил съевшему, но придаст прирост энергии, которая идёт в рост. Также эту энергию можно использовать для укрепления своего тела. В общем, просто съесть демона — лишь половина дела. Дайкону нужно или тренироваться, или сражаться в новых битвах, чтобы стать сильнее.

Жизнь в Подземельях не привлекала молодого лиса. Он стремился выйти на поверхность, где живут другие расы, где много зелени и голубое небо над головой. Он много времени убивал, лишь мечтая о том, как выберется из родных пещер. Может быть, он прожил бы всю свою жизнь именно так, в одних лишь мечтах, если бы не открытие Врат Семи Печатей. Кто‑то из влиятельных родов демонического народа посмел распахнуть Врата на поверхность. С какой целью — Дайкону не было дела. Он помчался к Вратам сразу же, как услышал новость об их открытии: ведь раз они открыты, значит, можно попасть на поверхность!

Всё было просто отлично: пришёл и вошёл во Врата — делов‑то. Главное — не попасться стерегущим их нагам, иначе остаток своих веков проведёшь в камне, в лучшем случае. В худшем — станешь чьей‑то закуской. Дайкон же не хотел ни первого, ни второго. Он хотел быстро проскочить мимо двух нагов, что в один момент отвлеклись на чьё‑то копошение. Он подкрался, словно умелый охотник, из кустов и готовился одним прыжком достичь Врат. Ему бы удалось, если бы его не поймали за шкирку его же братья.

— И куда это ты собрался?! — спрашивает, рыча, один брат.

— Да куда?! — поддакивал ему второй брат.

Возможно, будь они осторожны и тихи, их бы не заметили наги. Те зашипели на нарушителей и лишь одним молниеносным движением оказались совсем рядом с кучкой молодых кицунэ. Развязалась бойня. Наги при исполнении долга не гнушались грязными приёмами и быстро обратили всех демонических лисов в камень. Только они собрались перекусить оставшимся лисёнком — как его след простыл. Дайкон, оставленный нагами на закуску, уже во все четыре лапы нёсся к Вратам. Лишь один прыжок — спасительный прыжок в связующий два мира портал. Озлобленные наги быстро нагоняли его, буквально дышали в спину. Стоит оглянуться назад — превратишься в камень. Ноги несли его так быстро, как раньше не несли. Он чувствовал себя словно ветер. Вот чешуйчатая рука собралась поймать кицунэ за хвост. Прыжок! И змеиные демоны остались без обеда. Их останавливала клятва охранять Врата и не покидать Подземелье. Так бы они с радостью нырнули следом за Дайконом.

Солнце слепило взгляд. Огненно‑рыжий зверёк прижался к земле, насторожив уши. Вокруг было спокойно: птицы пели, где‑то недалеко ползла мелкая змейка, в кустах кто‑то робко шуршал. Спокойствие… Дайкон впервые ощутил его после жизни в Подземельях и родовом доме. Лес был для него райским местечком.

Лис обернулся, ожидая увидеть за собой массивные каменные врата Подземелья, но там ничего не было. Значило ли это, что Врата заперлись, или отсюда можно попасть иным путём? Лис не задержался на раздумьях. Он резво отскочил, будто его что‑то испугало, помял траву лапами и нырнул в кусты.

Он бежал куда глаза глядят. Он не боялся того, что ждёт впереди, ведь стал по‑настоящему свободным. Никто не охотился за ним, не преследовал. Ему больше не придётся жрать сородичей‑демонов. Он теперь принадлежит самому себе!

…

Приоткрыл кроваво‑красные глаза: большое лисоподобное чудище зевнуло, подтягиваясь, как кошка после сна.

— Такой приятный сон, — прогремел утробный голос. — Ах, воспоминание о юности моей…

Большой лис поднялся на все четыре лапы и окинул взглядом пепелище. Когда‑то здесь были поля, готовившиеся дать урожай белоснежного риса. Место, где демонический лис устроил лежанку, недавно было домом крестьян. Лис ухмыльнулся. Вчера он так плотно поел, что уснул где попало. Рис был слаще плоти людей, иных рас и даже собрата‑демона. Пусть хвосты не отрастут, зато он свободен, и никто не смеет его тронуть.

— Вот он! — раздались крики разъярённых жителей.

Они пришли поквитаться с демоном, но вилами и палками его не взять. Кицунэ расплылся в кровожадной улыбке.

— Вы пришли снова? Думаете одолеть меня, демонического лиса Дайкона?! — от радости он вилял пышным огненным хвостом. — Я испепелю вас и пожру! Не оставлю ни косточки. Вы станете даром этих земель, и тогда, может быть, я успокоюсь.

Кроваво‑красные глаза прищурились. Конечно, он не собирался успокаиваться. Он сожрёт их всех вместе с вилами и копьями и снова сладко уснёт. Его никто не смеет тронуть в этом мире.