Наследие Слизерина (гет)

Визуальная новелла: “Наследие Слизерина” Читайте полную версию с иллюстрациями и выборами на сайте самиздата для новелл https://makeon.ru/stories/search.php?id=492

Пролог.

Когда-то, в далёкие времена, магия была неотделима от самого волшебника. Её не нужно было заключать в древесину палочки, ограничивать гранями кристалла или доверять живому существу-фамильяру. Она текла в крови, наполняла лёгкие вместе с воздухом и существовала в самом сердце каждого мага.Даже сейчас, несмотря на века, прошедшие с тех пор, любой волшебник способен творить магию без проводника. Волшебная палочка, посох, камень или фамильяр — всего лишь удобный инструмент, чтобы приручить неукротимую силу, направить её в нужное русло. Веками маги привыкали к посредникам, и постепенно проводники стали необходимостью, а затем и обязательным условием волшебного образования.

Со временем мир изменился. Волшебники начали скрываться от взглядов простых людей — маглов, появились первые Министерства Магии, чьей задачей было сохранить мир и порядок. Тогда проводники окончательно вошли в жизнь магического сообщества, став символом стабильности и контроля.

Но порой, словно напоминание о временах, когда магия была дикой и необузданной, рождались волшебники, чья сила не подчинялась ни одному проводнику. Магия в них была настолько могущественной и непредсказуемой, что стремилась вырваться наружу вопреки любым ограничениям, не слушая своего хозяина.

Такую магию называли древней магией. И судьбы тех, кто обладал ею, никогда не были простыми.

Прощание

В памяти всплыли последние минуты перед отъездом — наполненные тревожным ожиданием и сдержанной теплотой. Небольшая гостиная старого дома была погружена в мягкий полумрак; пламя в камине играло на стенах, отбрасывая тёплые отблески на полированные поверхности. В воздухе витал аромат сухих трав и старых книг — запах, который всегда напоминал Аделаиде о доме.

Отец подошёл первым, его шаги звучали тихо, но уверенно. Он взял дочь за руки — пальцы чуть шершавые от долгой работы с магическими ингредиентами сжали её ладони крепко, почти отчаянно, как будто он пытался удержать её здесь, хотя знал: придётся отпустить.

— Ты — потомок Ровены Рейвенкло, Аделаида, — произнёс он медленно, глядя прямо в её глаза. — В твоих жилах течёт кровь одной из основательниц Хогвартса. А с этой кровью приходит не только сила, но и ответственность. Помни об этом… особенно тогда, когда твоя магия захочет выбрать путь за тебя.

— Папа… — тихо сказала она, — а если я не справлюсь?

Он сжал её руки сильнее.

— Мы долго боялись отпускать тебя в школу, — признался он. — Слишком опасно было, когда ты не могла сдерживать свою магию. Тогда мы решили, что лучше держать тебя в тени, чем рисковать… но сейчас всё иначе.

Мать подошла ближе и обняла её за плечи.

— Благодаря профессору Фиггу ты научилась управлять собой, — сказала она с теплом. — Он помог тебе понять, что сила не должна вырываться наружу каждый раз, когда ты злишься или боишься. Теперь ты можешь сдерживать её. И это значит, что ты готова.

Её голос стал твёрже:

— Твоя сила — это не проклятие, милая. Да, она пугает. Пугает тебя, нас… и, возможно, весь этот мир, который ещё не готов её понять. Но страх — не повод прятаться. Ты должна научиться смотреть ему в лицо. Принимать свою магию, как часть себя. Только тогда ты сможешь направить её… сделать её светом, а не тенью.

— А если я ошибусь? — голос Аделаиды дрогнул.

— Ошибки делают все, — мягко ответила мать. — Но у тебя будет время, место и люди, которые помогут тебе.

Отец переглянулся с женой, потом снова посмотрел на дочь.

— Мы долго спорили, куда тебя отправить. Но решение оказалось простым, — он сделал паузу и чуть улыбнулся. — Не мы его приняли.

— Не вы? — нахмурилась Аделаида.

Мать с лёгкой улыбкой пояснила:

— на этом настоял профессор Фигг. Он считает, что Хогвартс сможет дать тебе больше, чем любое домашнее обучение. Он говорил, что там ты узнаешь не только магию… но и себя.

Отец отпустил её руки и чуть отступил, словно уже делал первый шаг к её будущему.

ГЛАВА 1: “Первый день в Слизерине”

Сцена 1: Дорога в Хогвартс

Карета, запряжённая фестралами, мягко покачивалась в воздухе, скользя над тёмным лесным массивом. Внизу, под бесконечным ковром чёрных крон, едва угадывались извилистые тропы, а над ними уже клубились низкие облака. Холодный ветер пробирал под мантию, но Аделаида почти не замечала этого — слишком много мыслей теснилось в голове.

Она мечтала об этом дне столько, сколько себя помнила. Хогвартс всегда был для неё чем-то вроде легенды — древний замок, наполненный магией, тайнами и историей. Местом, где учились величайшие волшебники. И теперь она сама была в пути туда.

Но радость переплеталась с тревогой. Новые люди, новые правила, жизнь вдали от семьи… и всё это на фоне её силы, которую она, несмотря на уроки профессора Фигга, ещё не до конца понимала.

Она бросила взгляд на мужчину рядом. Профессор сидел прямо, одной рукой удерживая свиток, который лениво разворачивался и снова сворачивался в порывах ветра. Его лицо оставалось сосредоточенным, но не напряжённым — как у человека, который знает, куда ведёт путь, и зачем.

— Профессор… — осторожно начала она, глядя на мужчину, сидящего рядом. — Почему мы добираемся не на поезде, как все?

Фигг поднял взгляд от свитка, который удерживал в руках.

— Потому что я хотел сам тебя проводить. — Он произнёс это просто, без лишних пояснений.

— Ты впервые окажешься среди сотен подростков, которые не будут знать, кто ты. А ты сама знаешь, что новые студенты и сразу на шестом курсе появляются практически никогда, и это может вызвать много лишних вопросов. Я не хотел, чтобы ты была одна в толпе озадаченных глаз, — он чуть усмехнулся. — Сегодня у тебя будет и без этого сложный день.

На мгновение повисла тишина, только шум ветра и лёгкий скрип упряжи фестралов.

Аделаида опустила взгляд в пол, не зная, что она чувствует — благодарность или разочарование.

— Я хотела поехать, как все. Сесть в поезд, услышать смех в коридорах, увидеть, как замок появляется из-за поворота…

— Поверь, у тебя ещё будет время для того что-бы поистине оценить красоту замка, — сказал он, едва заметно улыбнувшись.

Она чуть усмехнулась, но тут же посерьёзнела.

— Профессор… я переживаю, что на меня будут все смотреть. — Она замялась и добавила ещё тише: — Мне страшно… на какой факультет меня распределит Шляпа.

Фигг улыбнулся чуть теплее.

— Не переживай. Шляпа никогда не ошибается, и каждый факультет очень интересен. Там ты встретишь настоящих друзей.

Она помолчала, глядя, как облака сгущаются впереди.

— И… всё-таки… на какой факультет я попаду? — в её голосе прозвучала и надежда, и тревога.

Фигг приподнял брови, готовясь ответить, но не успел.

Воздух разорвал оглушительный рёв, и из тёмных облаков вырвалось огромное чёрное чудовище. Крылья дракона с сухим, почти костяным хрустом рассекли воздух.

Карета дёрнулась, фестралы взвизгнули и резко пошли вниз. Один из них закричал от боли, когда его бок вспыхнул в огне драконьего дыхания.

— Держись крепче! — выкрикнул Фигг, схватив её за руку. — Трансгрессия!

Мир вспыхнул ослепительным светом и тут же рухнул в кромешную тьму.

Они оказались у подножия моста к главным воротам Хогвартса. Башни замка упирались в небо, окна светились тёплым золотом.

Аделаида глубоко вдохнула, крепче сжимая палочку. Её мечта сбылась… но начиналась она совсем не так, как она ожидала.

Ослепительная вспышка света сменилась тяжёлой тьмой, а затем — холодным воздухом и твёрдой землёй под ногами.

Аделаида пошатнулась, едва удержав равновесие. Мир вокруг вращался, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Она судорожно втянула воздух, пытаясь заставить лёгкие работать. В висках стучало, а в ушах ещё звенело от рёва дракона.

Фигг, не менее бледный, чем она, медленно разжал пальцы, которыми держал её руку, и огляделся, словно проверяя, что они действительно здесь.

— Что… почему?.. — выдохнул он, всё ещё переводя дыхание.

Аделаида, еле сдерживая дрожь, подняла взгляд на него.

— Профессор… — её голос был хриплым, — почему на нас напал дракон?

Фигг нахмурился, взгляд его стал жёстче.

— Драконы не нападают просто так. Очевидно, он чувствовал древнюю магию… ту, что есть в тебе. Такие существа чувствуют её, и они не всегда дружелюбны.

На миг в груди Аделаиды похолодело.

Фигг кивнул, словно прочитав её мысли.

— Ты не виновата, — сказал он мягко, но серьёзно, глядя прямо в глаза. — Но ты должна быть готова к тому, что древняя магия, которую ты носишь в себе, будет привлекать внимание — не всегда дружелюбное. В мире магии, особенно той, что глубже и старше всех, каждый шаг имеет последствия. И запомни: то, что произошло в карете — нападение дракона, наша трансгрессия — должно остаться между нами. Пока никто не должен знать, что именно привлекло того зверя.

Он на мгновение отвёл взгляд в сторону замка, где за высокими окнами Большого зала мерцали сотни свечей.

— И да… — вернулся он к ней с лёгким оттенком извинения в голосе. — Мы немного опоздали. Церемония распределения уже началась, и, боюсь, твоё появление не останется незамеченным.

Они подошли к массивным, украшенным резьбой дверям. Те внезапно распахнулись, и навстречу им шагнул высокий, статный мужчина с проницательным взглядом. Его волосы с благородной проседью были аккуратно зачёсаны назад, а густые брови придавали лицу ещё более суровое выражение. Серые глаза смотрели холодно и внимательно, будто просвечивали человека насквозь. На нём был идеально сидящий чёрный костюм с жилетом и безупречно завязанным чёрным галстуком-бабочкой.

— Профессор Фигг, — его голос прозвучал как удар, — я ожидал большего профессионализма. Опоздание на церемонию распределения недопустимо. И уж тем более с новыми студентами.

Фигг слегка наклонил голову, отвечая уважительно, но твёрдо:

— Приношу свои извинения, директор. Обстоятельства были… сложными.

Глаза Блэка сузились. Он перевёл тяжёлый взгляд на Аделаиду, словно оценивая её с головы до ног.

— Мисс Фэрроу, если не ошибаюсь? — он сказал это так, будто уже всё знал. — Я хорошо знаком с историей вашей семьи. Уверяю вас, мы будем внимательно следить за вами. Школа ценит порядок и дисциплину, особенно от учеников с… особым происхождением.

Аделаида выдержала его взгляд, не позволяя себе отвести глаза.

Замечательно. Я уверена, моё присутствие сделает ваши будни гораздо интереснее.

Блэк выгнул бровь

— Нет сомнений, мисс Фэрроу.

Блэк шагнул в сторону, пропуская их. Уже почти шёпотом, но так, чтобы слова были услышаны:

— Надеюсь, дальнейших осложнений не будет, профессор.

— Конечно, директор, — коротко ответил Фигг.

Они шагнули вперёд, чувствуя на себе его взгляд — холодный и цепкий, словно он уже ждал от неё чего-то… опасного.

Потолок зала сиял отражением ночного неба — звёзды мерцали высоко над головами, создавая иллюзию бесконечности, словно весь космос наблюдает за происходящим. Воздух был наполнен шёпотом, ароматами восковых свечей и напряжённым ожиданием.

Двери за спиной Аделаиды бесшумно закрылись, и шум стих, словно кто-то наложил на зал чары тишины. Все взгляды устремились на неё. Кто-то едва заметно переглянулся, кто-то откровенно рассматривал.

— А это кто такая? — донеслось со стороны стола Пуффендуя.

— Опоздала на шесть лет, — хмыкнул кто-то из Рейвенкло.

Шёпот усилился, словно рябь по воде.

Одарить насмешников холодным взглядом.

Шаг за шагом, под мерцающим светом свечей, Аделаида приближалась к возвышению, где стоял высокий стул и лежала распределяющая шляпа. Рядом с ней — женщина в строгом чёрном платье и высокой остроконечной шляпе, с мягкими морщинками у глаз и внимательным взглядом.

Профессор Уизли сделала шаг вперёд, встречая её с лёгкой, почти ободряющей улыбкой:

Профессор Уизли (с доброй улыбкой, тихо):

— Мисс Фэрроу, мы вас заждались. Приятно познакомиться, я профессор Уизли.

Аделаида (вежливо, но с лёгким смущением):

— Я очень рада познакомиться с вами, профессор. Прошу прощения за опоздание.

Профессор Уизли (мягко, чуть кивая):

— Понимаю, день у вас был непростой. Но теперь вы здесь, и всё в порядке.

Она слегка кивнула, жестом указывая на стул:

— Прошу вас, присаживайтесь и постарайтесь расслабиться. Сейчас вас распределят на один из факультетов школы.

Свечи, парящие под потолком, тихо потрескивали, а шёпот в зале сменился внимательным молчанием.

Сцена 4: Распределение

Аделаида села на высокий стул, чувствуя, как сотни глаз прожигают её спину. Профессор Уизли мягко опустила на её голову старую, потёртую шляпу. Едва тёплая ткань коснулась её волос, в голове зазвучал голос — хрипловатый, но живой, с интонациями старого шутника.

Шляпа (удивлённо):

— О-о… Потомок самой Ровены Рейвенкло? Да, да… я чувствую этот ум, стремление к знаниям, внутреннюю дисциплину… Настоящая наследница основательницы. Могла бы многого достичь в Рейвенкло.

Пауза. Голос стал ниже, настороженнее:

— Но что это?.. Магия… древняя, сырая, горячая, как расплавленный металл. Такая сила… она редка. И, хм… у тебя есть амбиции. С таким сочетанием ты могла бы развиться во что-то невероятное… только на…

…только на что? На Слизерине? — в голове у Аделаиды промелькнула тревожная мысль. Она с детства знала о репутации этого факультета. Но ведь там… я смогу учиться у сильнейших? Доказать, что контролирую себя? Или же… это приведёт меня к чему-то тёмному?..

Шляпа (с усмешкой, будто слышит её сомнения):

— Вот об этом я и говорю. В тебе есть решимость, которую лучше всего закаляют среди змей.

— Всё ясно!

Шляпа (торжественно):

— Слизерин!

В зале раздались аплодисменты, от стола Слизерина — особенно громкие. Аделаида почувствовала, как кровь приливает к щекам, а ноги стали ватными от напряжения. Профессор Уизли сняла с неё шляпу и, улыбнувшись, тепло произнесла:

— Поздравляю, дорогая!

Она лёгким жестом указала на длинный стол, утопающий в зелёных и серебряных цветах.

Аделаида направилась туда, чувствуя, как десятки взглядов всё ещё следуют за ней. Ученики Слизерина радостно подвинулись, освобождая для неё место. Сев, она сразу заметила напротив себя юношу с каштановой шевелюрой и веснушками. Его тёмные глаза изучали её внимательно и открыто, будто он вовсе не считал нужным отводить взгляд.

После церемонии распределения студентов Слизерина повели вниз по длинному каменному коридору, освещённому факелами с зелёным пламенем. Гул голосов постепенно стихал, когда они подошли к стене, скрывающей вход. Староста произнёс пароль — «Чистота намерений», — и стена распахнулась, открывая проход вглубь.

Общая комната Слизерина была расположена под самым озером. Свет изумрудного оттенка проникал сквозь полупрозрачные стены и танцевал на поверхности потолка. Потолочные своды опирались на резные колонны, напоминавшие змеиную кожу, а мебель из тёмного дерева и мягкие кожаные кресла придавали пространству готическую строгость. Атмосфера была одновременно величественной и пугающе холодной.

Аделаида остановилась у камина, оглядываясь и впитывая новую реальность.

В этот момент к ней подошёл тот самый юноша, чьё пристальное внимание она заметила ещё в Большом зале. Каштановые волосы, россыпь веснушек, лёгкая насмешливая искра в тёмных глазах.

— Шестой курс и сразу к нам? — сказал он, останавливаясь рядом. — Это интригует… Себастьян Сэллоу. Рад знакомству.

—Меня зовут Аделаида Фэрроу.

Я была на домашнем обучении.

Себастьян удивлённо приподнял бровь, но улыбнулся в ответ и легко пожал её руку.

— Домашнее обучение? И сразу на шестой курс? Должно быть, у тебя впечатляющие способности и наставники.

Аделаида чуть кивнула:

— Профессор Фигг многому меня научил. Я многим ему обязана.

Он задумчиво прислонился к ближайшей колонне, глядя на неё с лёгкой, почти ленивой улыбкой:

— Звучит как начало хорошей истории. Надеюсь, ты не собираешься всё время держаться в тени?

Аделаида скрестила руки, отвечая с лёгкой иронией:

— Смотря от кого и зачем.

Себастьян рассмеялся, глаза у него чуть сузились, как у охотника, заинтересовавшегося добычей:

— Отличный ответ. Ты мне уже нравишься.

-Просто хочу учиться.

Себастьян приподнял бровь, в голосе появилась лёгкая насмешка:

— Скромно. Или… ты просто не хочешь раскрывать карты?

Он отступил на шаг, оглядывая её чуть иначе, чем минуту назад:

— Учиться — это хорошо. Но в Хогвартсе редко всё бывает просто. Особенно в Слизерине.

Он коротко кивнул и отошёл, но в его взгляде осталась цепкая искра, говорящая: «Я всё равно узнаю, что ты замышляешь.»

Аделаида, оставшись одна, подошла к высоким стрельчатым окнам, за которыми виднелось подводное озеро. Изумрудный свет воды играл на стекле, и, затаив дыхание, она всматривалась в загадочную тень, скользнувшую мимо. В этой тишине до неё донёсся голос:

— А иногда они приплывают прямо к окну… русалки. Не те, что в сказках. Эти — суровые, дикие. И не любят, когда на них долго смотрят.

Голос принадлежал высокому юноше аристократичного вида со светлыми волосами, он стоял у окна оперившись на одну из колонн и говорил вполголоса, будто рассказывая байку. Вокруг него столпились первокурсники, внимавшие с замиранием сердца.

— Видите отблески? Это не отражения, это их глаза. Они следят. —

Он повернулся чуть в сторону, и в этот момент Аделаида заметила, что глаза его мутные, почти стеклянные.

Он слепой!

Юноша приподнял голову.

Первокурсники замерли на мгновение, прислушиваясь к последним словам, и вдруг кто-то из них нервно дернул другого за рукав. Несколько из них сдавленно хихикнули, но в глазах уже таилась тревога.

Юноша едва заметно взмахнул палочкой, и за окном в глубинах озера вспыхнули синие магические сгустки, похожие на глаза, что медленно приближались. В толще воды промелькнули тени, и один из первокурсников вскрикнул.

— Они уже здесь… — прошептал Оминис с таинственным выражением лица.

Дети завизжали и в панике разбежались, кто-то даже споткнулся у кресла.

Он чуть наклонил голову и сдержанно усмехнулся:

— Пугаются каждый год. Особенно, если чуть-чуть подыграть голосом.

Он замолчал на мгновение, нахмурился и, не оборачиваясь, произнёс:

— Новенькая?

Она кивнула:

— Аделаида Фэрроу.

— Оминис Гонт. Добро пожаловать в логово амбиций, интриг и подозрительных взглядов. — Его голос был суховат, с тенью усмешки. — Здесь каждый носит маску, вопрос лишь в том — с каким выражением. А ты, похоже, принесла с собой что-то интересное.

-Любишь разыгрывать первокурсников?

-Всего лишь поддерживаю традиции.

Девушка ответила:

-Быть частью сильного рода — это всё-таки не так уж плохо

Оминис едва заметно склонил голову, его тон стал сдержанным:

— Это слышу я чаще. Ты не первая, кто приходит сюда с наследием. Только будь осторожна: род — это только имя.

Он отвёл лицо в сторону, глядя на озеро, и закончил чуть тише:

— Всё равно, у тебя есть шанс. Используй его с умом.. Если что — держись подальше от тех, кто шипит громче змей. Ты их ещё узнаешь.

Проснувшись, Аделаида некоторое время лежала молча, прислушиваясь к звукам вод, текущих за стенами. Её спальня была глубоко под землёй — круглая, с потолком, украшенным змеевидными арками, и окнами, выходящими в подводное озеро. Свет от него проникал сюда зеленоватыми отблесками, создавая ощущение сна на дне волшебного мира.

Здесь всё было непривычно — от запаха камня до мягкого шороха шёлковых портьер, скрывающих другие кровати. Но в этой тишине был и какой-то покой. Каждая мысль оставила в ней отпечаток, как бы невзначай формируя ощущение, что её путь только начинается — и он уже далёк от обычного. Вчерашний день пронёсся, как шторм, оставив множество впечатлений. Дракон, трансгрессия, распределение, знакомство с Сэллоу и Гонтом… Словно она уже прожила месяц, а не вечер.

Аделаида встала одной из первых, чувствуя, как внутри всё ещё тлеет напряжение от вчерашних событий. Она натянула мантию и поправила ремень с палочкой — сегодня предстоял её первый официальный урок в Хогвартс.

Зал для защиты от тёмных искусств находился в верхней части южного крыла.

Сводчатый потолок, резные арки, сдержанная роскошь интерьера — всё говорило о строгости и значимости дисциплины.

На кафедре стоял высокий мужчина в чёрной мантии с тёмно-серебристыми вставками. Его глаза — проницательные и ледяные — сразу же выхватили Аделаиду из общего строя.

—Фэрроу, подойди, — произнёс он. — Меня зовут профессор Деверрикс. Защита от Тёмных искусств — не теория, а навык. Умение реагировать, думать и действовать под давлением. Я не намерен щадить никого из вас. Хочешь доказать, что не зря носишь зелёное? Докажи это на деле.

Он шагнул в сторону, освобождая центр зала:

— Встанешь в круг. Выбирай себе соперника для дуэли.

Класс загудел. Все повернулись к Аделаиде — кто с интересом, кто с ожиданием зрелища. Себастьян скрестил руки и чуть усмехнулся, словно заранее принял вызов. Оминис стоял чуть поодаль, с нейтральным выражением лица, но с лёгким наклоном головы — будто вслушивался в её дыхание.

Аделаида шагнула вперёд и сделала выбор.

Профессор Деверрикс усмехнулся, скрестив руки за спиной:

— Сэллоу, лучший дуэлянт шестого курса. Осторожнее, новенькая — он не щадит ни друзей, ни врагов.

Себастьян лениво поднялся со скамьи, в его походке сквозила уверенность. Он прошёл к дуэльному кругу, не спеша, словно выходил на знакомую сцену. Его каштановые волосы чуть взъерошились, а тень улыбки играла на губах.

— Храбрый выбор, — заметил он, не отводя взгляда от Аделаиды. — Или отчаянный. Посмотрим.

— Просто хочу знать, с кем учусь, — спокойно ответила она, поднимая палочку.

— Тогда не жалуйся, если проиграешь с треском, — в голосе Себастьяна звучал вызов, но глаза искрились азартом.

Профессор щёлкнул пальцами, активируя барьер вокруг арены. Искры вспыхнули по дуге круга. Мгновение — и началось.

Заклинание за заклинанием.

Себастьян атаковал быстро, красиво, с точными резкими взмахами — Stupefy, Incendio, Expelliarmus. Он двигался, как танцор, уверенный в каждом шаге. Но Аделаида не отставала: она ловко уклонялась, её защита была гибкой, почти интуитивной. Она не просто отражала — она читала ритм.

— Protego… Expulso! — выкрикнула она, и его щит с грохотом разлетелся.

Он хмыкнул:

— Вот это я понимаю… не зря ты тут.

Себастьян сделал ложный выпад, пытаясь сбить её с толку, но она среагировала быстрее, чем ожидал:

— Levioso! — и его тело взлетело в воздух, теряя опору.

Он разозлился — впервые за дуэль — и, приземлившись, запустил в неё мощный Confringo, но Аделаида увернулась, закружилась и вблизи выкрикнула:

— Expelliarmus!

Его палочка вырвалась из руки и перелетела дуэльный круг.

Молчание.

Класс замер. Кто-то охнул.

Профессор Деверрикс вскинул бровь, затем коротко кивнул:

— Победа за Фэрроу.

Себастьян, стоя посреди круга, медленно поднял глаза. Потом — усмехнулся.

— Ну что ж…

Он взял свою палочку и добавил вполголоса:

— Мне даже интересно… чем ты ещё способна удивить.

За её спиной уже начинали перешёптываться: новенькая победила Себастьяна.

После урока все направились в Большой зал на обед. За длинными столами гудели разговоры: кто-то обсуждал дуэли, кто-то преподавателя, но больше всего говорили о новенькой из Слизерина, которая победила в первый же день.

Ничего себе, новенькая, в первый же день уложила Сэллоу на лопатки!

— Ничего ты не понимаешь, Себастьян просто ей поддался, как настоящий джентльмен.

— Совсем забыл спросить мнение у его поклонниц.

Разговоры полились как снежный ком и донеслись до Аделаиды.

— Какой конфуз! — пробормотала Аделаида, чувствуя на себе взгляды.

Себастьян, услышав сплетни, лишь самодовольно ухмыльнулся

Он сел рядом с ней, с видом заговорщика, и всё время кидал в её сторону полушутливые реплики и внимательные взгляды, явно наслаждаясь тем, что их обсуждают.

Когда обед в Большом зале подошёл к концу, Аделаида поднялась из-за стола и направилась к выходу. В коридоре её остановил профессор Фигг.

Фигг:

— Мисс Фэрроу, у вас на сегодня до вечера нет занятий. Вот список необходимых покупок для учёбы, лучше всего отправиться в Хогсмид прямо сейчас.

Он протянул ей свиток с аккуратным перечнем предметов. В этот момент мимо проходил Себастьян Сэллоу. Фигг, заметив его, кивнул:

— Мистер Сэллоу, сопроводите леди до деревни и помогите с покупками.

Себастьян слегка приподнял бровь, но быстро улыбнулся:

— Будет сделано, профессор.

Тропа к деревне вилась между мягкими холмами, деревья по краям оставались почти полностью зелёными, лишь кое-где пробивались первые золотистые листья. Солнце грело достаточно, чтобы идти без плаща, а лёгкий ветер приносил запах трав и свежести.

Себастьян шёл рядом, руки в карманах, и первым нарушил тишину:

— Ну, давай сюда свой список.

Аделаида протянула ему аккуратно сложенный пергамент. Он быстро пробежался по строчкам и усмехнулся:

— Отлично. Знаю, где всё это достать. — Он поднял взгляд, и в его улыбке мелькнула игривая уверенность.

Если гг выбрала Себастьяна в дуэли.

Через пару шагов он добавил, словно невзначай:

— Кстати… Сегодняшняя дуэль. Ловко ты меня подловила.

Девушка ответила:

—Я думала, ты сильнее.

Себастьян рассмеялся, покачав головой:

— Быть может, я тебе поддался! Осторожнее, леди Фэрроу, с такими фразами вы можете разбить сердце дуэлянта.

Он немного задумался, отвёл взгляд, и в его лице появилась лёгкая серьёзность.

— Моя сестра Анна тоже очень хороша в дуэлях. Она бы тебе не поддалась, даже ради вежливости.

Аделаида удивлённо повернулась к нему: — У тебя есть сестра?

— Да, — кивнул он. — Мы близнецы. Но в этом году она не смогла поехать в школу… Из-за болезни. — Его голос стал чуть тише, а улыбка исчезла. — Я очень переживаю за неё.

Он шагал рядом, и теперь в его взгляде читалась не только привычная ирония, но и тень заботы, которую он пытался скрыть.

— Мне очень жаль, Себастьян. — Голос Аделаиды прозвучал мягко, но уверенно. — Ей повезло, что у неё есть такой брат.

Он чуть усмехнулся, но в глазах мелькнула боль.

— Это не просто болезнь… Анну прокляли. И я всеми силами ищу способ снять это проклятье, чтобы спасти её. Я не остановлюсь, пока не найду ответ.

Себастьян перевёл на неё взгляд, в его глазах мелькнула тень решимости.

— Это не простая болезнь. Её прокляли. Я пытаюсь узнать, кто это сделал, и как снять проклятье. Пока всё туманно, но я не брошу поиски, пока не найду правду и способ помочь Анне.

— Она была самой яркой девушкой на нашем факультете, — добавил он с лёгкой улыбкой в воспоминании. — Мы с Анной дружим с Оминисом ещё с первого курса. В детстве наши родители занимались поисками и изучением древних артефактов, но погибли при невыясненных обстоятельствах. Тогда они исследовали далёкие катакомбы. С тех пор нас воспитывает дядя Соломон. Он бывший мракоборец, строгий, но любит нас. Правда, он не одобряет моих поисков способа спасти Анну.

—Дядя считает, что это опасно и бесполезно. Говорит, что некоторые тайны лучше оставить в прошлом… Но я не могу сидеть сложа руки.

— Никто точно не знает как её прокляли. Всё произошло во время одной из наших поездок домой в Фэлдкрофт. Она исчезла на несколько часов… А когда вернулась — уже была не та. Маги из Министерства сказали, что это древнее проклятье. Но больше никто не смог ничего объяснить.

Аделаида шла рядом, молча вслушиваясь в его слова. Древнее проклятье… Это звучало как нечто из старых, почти забытых легенд. Внутри у неё зародилось смутное ощущение, что всё это может быть связано с древней магией. Такими силами не разбрасываются. Если проклятье действительно ровесник самой школы… возможно, она сможет понять его природу. Но эта мысль была и пугающей, и притягательной одновременно.

Тем временем на горизонте, между зелёных холмов, показались крыши домов. Дымок из каменных труб тянулся вверх, а солнце, пробиваясь сквозь облака, отражалось в стёклах окон. Деревня выглядела оживлённой и приветливой.

Вот мы и пришли, — сказал Себастьян с лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать в единственную полностью волшебную деревню Британии.

Аделаида остановилась на мгновение, задержав взгляд на узких улочках, старинных вывесках и каменных домах с остроконечными крышами. В груди защемило от восторга.

— Невероятно… — прошептала она. — Я столько читала о Хогсмиде… И всё равно он совсем не такой, как я представляла. Здесь будто… всё дышит магией.

Себастьян усмехнулся, явно довольный её реакцией:

— Ну, это ещё только начало. Подожди, когда попадём внутрь «Трёх мётел» — вот там ты точно поймёшь, что такое настоящая магическая деревня.

Они спустились по дороге, и с каждым шагом доносились новые запахи: свежий хлеб, пряные зелья, дым из каминов. Студенты толпились у лавок, на крыльце «Трёх мётел» смеялась группа старшекурсников, а рядом какой-то кот осторожно пересекал мостовую.

Себастьян оглянулся на Аделаиду и продолжил:

—Так, давай ещё раз сверимся со списком.

— Так… «Расширенный курс трансфигурации» профессора Блашке, «Заклинания: теория и практика, том VI» Эмерика Свонтона, «Зельеварение для продвинутых» Либатия Борейдж… — он поднял взгляд на Аделаиду с лёгкой усмешкой. — Ну, у тебя не лёгкая программа.

Аделаида чуть заметно улыбнулась:

— Я ожидала чего-то подобного.

Себастьян снова уткнулся в пергамент:

— А вот и стандарт: новый котёл. Не оловянный, как у младших, а медный, самоперемешивающийся. Плюс набор фиалов и весы для ингредиентов…

Аделаида тихо усмехнулась, глядя на ряды магазинов впереди.

— Звучит так, будто меня ждёт целая охота.

— Скорее тур по лавкам, — улыбнулся Себастьян. — Ладно, решай: начнём с книжной лавки или с котлов?

Они неспешно прошлись по Хогсмиду, заглядывая во все нужные лавки. В книжной — тяжёлые тома легли в сумку Аделаиды, в лавке зельев — новый медный котёл и блестящие фиалы.

Аделаида складывала покупки в сумку незримого расширения.

На улице их внимание ненадолго привлекла витрина «Твикс-спортивного салона», где сверкали новейшие модели мётел. Оба остановились, задержавшись у стекла.

Дальше они зашли в «Зонко». Себастьян, не удержавшись, купил жвачку-смешинку. Спустя мгновение его голос зазвенел нелепо высоким тембром, словно у капризной оперной дивы. Он пытался что-то серьёзно сказать, но вместо этого выдал длинное «А-а-а-а!» с театральной вибрацией.

Аделаида согнулась от смеха, а Себастьян не мог остановиться целых десять минут, хихикая и пародируя оперных дам из кулуаров. Даже прохожие оборачивались, пряча улыбки.

В итоге они вышли из последней лавки со всем необходимым— и лёгким чувством, что это был не просто поход за покупками, а настоящее маленькое приключение.

— Ну что, зайдём в «Три метлы»? — предложил он с лукавой улыбкой. — Пару сливочных пива, и я обещаю вести себя тише, чем оперная дива.

Аделаида усмехнулась, поправив сумку с покупками:

— Ты уверен, что у нас есть время?

— До урока полётов ещё пара часов, — отмахнулся он. — Успеем и перекусить, и вернуться. Да и потом… — он хитро улыбнулся. — Разве можно приехать в Хогсмид и пройти мимо «Трёх метёл»? Это даже звучит неправильно.

Хорошо, — тихо сказала она. — Но только ненадолго.

— Договорились, леди Фэрроу, — торжественно кивнул Себастьян и повёл её к массивной дубовой двери трактира, откуда уже доносился гул разговоров, звон кружек и лёгкий аромат сливочного пива.

Внутри «Трёх метёл» было тепло и оживлённо: каменный камин горел ярким пламенем, за деревянными столами сидели студенты, жители деревни и пара магов постарше. Воздух наполняли ароматы свежего хлеба, корицы и сладковатого пива.

Себастьян с лёгкой ухмылкой жестом пригласил Аделаиду за свободный стол у окна, из которого виднелась мощёная улица и прохожие.

— Два сливочных пива, — сказал он официантке, и вскоре перед ними оказались кружки с золотистой пеной, от которых поднимался густой сладковатый пар.

Аделаида осторожно поднесла кружку к губам и попробовала. Глаза её расширились — напиток был одновременно тёплым и нежным, с карамельным послевкусием.

— Невероятно! — воскликнула она, и её лицо озарилось радостью. — Я столько раз читала о сливочном пиве, но даже представить не могла, что оно такое.

— Говорил же, нельзя пропустить «Три метлы», — довольно усмехнулся Себастьян. — Я бы сказал, что это настоящее волшебство в кружке.

Они чокнулись и сделали ещё по глотку. Некоторое время сидели молча, наслаждаясь напитком и атмосферой. Затем Себастьян чуть подался вперёд, скрестив руки на столе и заговорил мягче обычного:

— А теперь твоя очередь, Фэрроу. Расскажи хоть что-нибудь о себе. Почему ты училась дома? Если, конечно, это не страшная тайна.

Аделаида чуть улыбнулась, отводя взгляд:

— Мои родители считали, что для меня безопаснее учиться дома.

Себастьян прищурился:

— Безопаснее? Звучит так, будто за этим стоит нечто большее.

Она пожала плечами, стараясь сохранить лёгкость в голосе:

— У всех свои причины. Главное, что теперь я здесь.

— Я… из древнего рода. Мы потомки Ровен Рейвенкло.

Себастьян на мгновение застыл, его глаза расширились от удивления:

— Рейвенкло? Ты шутишь? — Он чуть наклонился вперёд, будто боялся, что она отзовёт свои слова. — Так почему же ты тогда не на Рейвенкло?

Аделаида улыбнулась, но в её взгляде промелькнула тень.

— Шляпа посчитала иначе. Она увидела во мне больше, чем ум и знания. Сказала, что моя сила и амбиции смогут раскрыться только в Слизерин.

Себастьян усмехнулся, но в его голосе чувствовалось уважение:

— Ну что ж, это многое объясняет. Теперь ясно, откуда в тебе этот холодный ум и твёрдость. Потомок самой Рейвенкло — и при этом в Слизерине. Звучит как начало легенды.

Аделаида чуть пожала плечами, стараясь не выдать смущения:

— Я просто хочу учиться. И доказать, что достойна имени своей семьи.

Аделаида подняла кружку сливочного пива, и широкий рукав мантии соскользнул, обнажив тонкие, неровные шрамы на коже. В полумраке «Трёх мётел» они казались почти светящимися.

Она заметила, как Себастьян на мгновение задержал взгляд на её руках. В его тёмных глазах промелькнул интерес — тот самый пытливый, который обычно возникает у него при разговоре о тайнах и загадках. Он ничего не сказал, лишь чуть склонил голову, будто делал для себя какую-то отметку.

Себастьян допил своё сливочное пиво, поставил кружку на стол и наклонился чуть ближе к Аделаиде, понизив голос:

— Кстати… У меня есть кое-какой план. Настоящее приключение.

Он осмотрелся, будто проверяя, не слушает ли кто-то из посторонних.

— Мне нужно попасть в Запретную секцию библиотеки. Один из призраков — барон из Слизерина — проболтался, что там хранится книга по древним проклятиям. Не простым — древним, едва ли не забытым.

Себастьян усмехнулся, но в его взгляде было куда больше решимости, чем легкомыслия:

— Если там действительно есть знания о проклятиях… возможно, я смогу найти зацепку, которая поможет Анне.

Он откинулся на спинку кресла, прищурился и добавил с характерной для него иронией:

— Вот только в одиночку туда пробраться будет непросто. Так что, новенькая, как ты смотришь на то, чтобы испытать удачу и нарушить пару школьных правил?

Аделаида замерла, слушая его слова. Сердце кольнуло — древняя магия. Она сама всю жизнь жила в её тени, ощущала её необъяснимую силу внутри. И всё же вокруг неё слишком много молчания и недосказанности. Что, если в этой книге действительно есть ответы? Что, если в Запретной секции можно найти хоть крупицу знаний о том, кто она есть на самом деле?

Она провела пальцем по ободку кружки, задумчиво улыбнувшись.

Это звучит безумно, рискованно… но и заманчиво. Слишком заманчиво, чтобы просто отмахнуться.

-Почему ты предлагаешь это именно мне?

Себастьян слегка усмехнулся, но в его взгляде мелькнула искренняя нотка:

— Потому что ты мне интересна. Ты не такая, как остальные.

Он наклонился ближе, понижая голос:

— Думаю, у нас больше общего, чем кажется. Мы оба ищем нечто большее, чем простые уроки и скучные правила.

Они уже допили свои кружки и поднялись из-за стола. Себастьян, как обычно, с лёгкой улыбкой держал дверь «Трёх мётел» открытой для Аделаиды. Та вышла первой, накинув капюшон, хотя погода всё ещё оставалась ясной и тёплой.

Но едва они ступили на порог, небо разрезал оглушительный раскат грома. Звук был таким резким и близким, будто само небо над Хогсмидом треснуло пополам.

На улице всё переменилось за секунду. Волшебники и ведьмы, ещё мгновение назад неторопливо прогуливавшиеся между лавками, вскрикнули и в панике кинулись кто куда: кто-то поспешно нырнул в двери ближайших магазинов, другие прижимали детей к себе и тащили прочь с площади.

— Что за… — Себастьян резко обернулся к небу, пытаясь понять источник.

Тишину прорезал новый удар грома, и земля под ногами задрожала. Из переулка, ведущего к окраине деревни, вышел лесной тролль. Огромная туша вдвое выше любого человека, с толстой серо-зелёной кожей и перекошенной мордой. В одной лапе он сжимал дубину, от одного вида которой мороз шёл по коже .

— Лесной тролль?! — выдохнул Себастьян, инстинктивно заслоняя Аделаиду.

Чудовище рыкнуло так, что стёкла в ближайших окнах дрогнули. Несколько ведьм закричали и метнулись в сторону «Трёх мётел». Тролль с размаху ударил дубиной по каменной мостовой — та треснула, и в воздух поднялись осколки булыжников.

Аделаида почувствовала, как в пальцах сама собой загорается жажда заклинания, древняя магия будто отзывалась на опасность, пульсировала в ожогах на её руках.

Себастьян выкрикнул:

— Аделаида, будь осторожна! Этот громила одним ударом может разнести половину улицы!

Чудовище рявкнуло и, словно заметив их, замахнулось дубиной прямо на них.

"Моя сила привлекает его… как будто этот монстр чуял её."

Тролль заревел, и воздух задрожал.

Тем временем Себастьян, испуганный, но упрямо смелый, шагнул вперёд и заслонил её собой. Он поднял палочку, и в его голосе дрожал вызов, хотя страх отдавался в каждом движении:

Он не смог скрывать, что тролль страшил его до глубины души, и вряд ли рассчитывал победить такую тварь в одиночку. Но заклинания срывались с его уст одно за другим — Expulso! Confringo! Diffindo!

Заклятья врезались в кожу тролля, оставляя на ней следы, но казалось, что чудовищу всё нипочём.

Себастьян успел несколько раз полоснуть его острым лезвием Diffindo, и на коже появились кровавые порезы. Но этого было мало. Им обоим приходилось уворачиваться от тяжёлой дубины, каждый удар которой мог переломить кости с одного попадания.

Дыхание сбивалось, силы кончались, и в какой-то момент казалось, что всё — конец. Дубина уже нависла над ними, готовая обрушиться.

И тогда это случилось.

Где-то глубоко внутри рвануло, словно сломалась невидимая преграда. Древняя магия вырвалась наружу, сырая и дикая, окутала её руки огненными прожилками, пронзила воздух.

Мир будто на миг застыл.

А потом тролль рухнул.

С грохотом, разметав камни, он распластался на мостовой. Секунда — и от его ярости не осталось ничего, кроме облака пыли и тяжёлой тишины.

Себастьян всё видел — и не верил своим глазам. Его лицо побелело, а в глазах застыл дикий шок.

Аделаида стояла, не двигаясь, глядя на поверженного тролля, сердце грохотало в ушах, ноги будто приросли к земле.

Не сказав ни слова, Себастьян резко схватил её за руку:

— Нужно бежать! — крикнул он, и потащил её прочь.

Они юркнули за ближайшее здание, спрятавшись в узком переулке. И вовремя: в следующее мгновение в воздухе раздались хлопки трансгрессии. На площадь один за другим начали появляться мракоборцы, вызванные в панике жителями деревни.

— Убит? — коротко спросил один, подходя к телу тролля.

— Нет… — другой коснулся палочкой массивной груди чудовища, покачал головой. — Но вырубили его надолго.

Мракоборцы начали переговариваться между собой и одновременно высматривать кого-то в толпе.

— Здесь был сильный маг. Найти его!

Аделаида чувствовала, как по телу пробегает дрожь. Себастьян наклонился к ней, его голос стал тихим, но твёрдым:

— Соберись! Нам нужно убираться отсюда. — Он взглянул на неё серьёзно. — Как, по-твоему, мы им объясним, что школьница смогла завалить тролля?

Они торопливо шли по дороге обратно в замок, всё ещё оборачиваясь на далёкие вспышки заклинаний, что освещали площадь в Хогсмиде. Аделаида чувствовала, как ладонь Себастьяна крепко сжимает её руку — он будто боялся отпустить, словно это могло бы снова привлечь тролля.

Наконец, когда напряжение немного спало и они удалились от деревни, Себастьян чуть замедлил шаг. Его голос прозвучал негромко, но уверенно:

— Я бы очень хотел спросить тебя… — он бросил на неё короткий взгляд. — Но сделаю это позже.

Он усмехнулся своей привычной дерзкой усмешкой, но в ней на этот раз слышалась теплая серьёзность:

— Не переживай. Я умею держать секреты при себе.

Аделаида отвела взгляд, сердце у неё заколотилось быстрее. Мысль вспыхнула, как искра: «Он всё видел… Но правда ли сможет хранить молчание?»

Они продолжили путь молча, пока у ворот школы их не настиг профессор Фигг.

У входа в замок их уже ждал профессор Фигг. Его выражение лица было мрачным, глаза — напряжённо пристальными. Он даже не дал им оправдаться.

— Фэрроу. — Его голос прозвучал низко и твёрдо. — Пройдёшь со мной. Немедленно.

Он перевёл взгляд на Себастьяна, тот хотел было что-то сказать, но Фигг резко поднял ладонь, обрывая его:

— А ты, Сэллоу, — в гостиную. Для тебя сегодня уроков больше не будет.

Себастьян сжал кулаки, его лицо отразило смесь протеста и тревоги, но он послушно кивнул. Перед тем как уйти, он бросил Аделаиде быстрый взгляд — в нём было беспокойство и немой вопрос: «Ты справишься?»

Профессор развернулся и широким шагом повёл Аделаиду вглубь замка. Его молчание давило сильнее любых слов.