Первое рукопожатие (джен)

Время уже давно перевалило за полночь. Площадь Гриммо была безмолвна,освещаемая только время от времени мигающим уличным фонарем,который издавал сухое,болезненное пощелкивание. В домах под номерами одиннадцать и тринадцать не горел свет,их жильцы давно спали,даже не подозревая,что через стенку от их спален,дома медленно раздвигаются,давая место ещё одному дому с поржавевшей от времени табличкой «Площадь Гриммо 12». Из небытия словно нехотя, проступила грязная кирпичная стена. Затем-на глухо заколоченные окна и тяжёлая дубовая дверь с серебряной ручкой в виде извивающийся змеи. Весь вид дома говорил о том,что он давно заброшен,или по крайней мере безнадежно болен.

Внутри дом выглядел не лучше,если не хуже чем снаружи.Магия внутри застоялась,превращаясь в густой,едкий туман,который казалось оседал в лёгкие при каждом вдохе.Длинный коридор, уходящий в глубь здания,напоминал пищевод огромной,уснувшей твари.Обои-когда-то, возможно,величественные и дорогие-теперь свисали со стен серыми лоскутами,обнажая сырую,покрытую солью кладку.На потемневших от времени портретах в тяжёлых рамах едва угадывались силуэты людей с неестественно бледными лицами и надменными взглядами.Потолок тонул в густой темноте,откуда,словно щупальца,свисали нити вековой паутины. Из темноты то и дело проступали странные,пугающие детали: тяжёлая подставка для зонтов,сделанная из чьей-то когтистой ноги,а на стена,представляя из себя ужасную картину,висели головы домашних эльфов,над каждой из которой висела табличка с именем.

Единственным в какой-то степени живым место в этом склепе была кухня. Это было помещение с низким, сводчатым потолком. Здесь воздух чуть чище,хотя в нем все ещё витал гнетущий запах плесени и старого железа. Длинный дубовый стол,изрезанный ножами многих поколений Блэков,занимал почти все пространство.Огонь в камине едва теплился,отбрасывая длинные мрачные тени на стены. Этот дом не просто молчал он затаившись ждал,когда новые жильцы совершат ошибку.

За столом, поближе к камину,сидели двое. Мужчина почтительного возраста с длинной серебристой бородой-Альбус Дамблдор. Его очки- половинки тускло поблескивали в свети камина,а кончики пальцев были соединены в его характерном жесте.Он был как всегда спокоен,но в глубине ярко голубых глаз залегли тени. С право от него сидел Римус Люпин. Он выглядел не намного лучше самого дома:его мантия окончательно обветшала,а на бледном лице прибавилось морщин и седины. Римус обхватил ладонями кружку с чаем, от которой уже давно перестал идти пар,и молча переводил взгляд с директора на своего старого друга.А Сириус...Сириус не мог заставить себя сесть. Он мерил комнату шагами словно запертый в клетке зверь. Резкий разворот у стены,пять быстрых шагов,снова разворот. Половицы под его ногами стонали,но Блэк казалось не замечал этого скрипа. Для него этот дом был не крепостью а продолжением Азкабана,только вместо дементоров со стен на него смотрели призраки прошлого,в виде портретов родителей и младшего брата.

-Сириус,успокойся-негромко произнес Дамболдор после долгого молчания -не стоит так нервничать.

Сириус резко замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену. Он тяжело выдохнул и наконец, опустился на стул рядом с Римусом. Его пальцы все ещё мелко дрожавшие,вцепились в край столешницы.

-Я провёл в этом доме двенадцать лет, мечта уйти и больше никогда не вернуться-отстраненно сказал Сириус, смотря в пустоту-А теперь сижу здесь и жду людей которые годами считали меня убийцей и предателем.

-Тебе не нужно оправдываться перед ними Сириус,я лично объяснил им ситуацию.

Сириус не ответил лиш отстраненно хмыкнув.

-Сириус-аккуратно вмешался Римус кладя руку на плечо друга-Твой дом...как бы ты его ни ненавидел,идеально подходит для штаб-квартиры. Его магия скрывает нас от глаз маглов,и не позволяет министерству обнаружить орден. Это наш единственный шанс на успех-Римус на секунду замолчал,но после снова продолжил чуть севшим голосом-Мы крайне тебе благодарны за то,что позволишь ордену устроить здесь штаб-квартиры. Ты даеш нам не просто крышу над головой. Ты даеш место где мы можем подготовится к грядущей буре. Поверь,никто из тех,кто переступит этот порог,не поднимит на тебя палочку. Для них ты теперь соратник.

— Соратник... — Сириус криво усмехнулся, и его голос дрогнул от скрытой горечи. — Последний раз мы называли друг друга так двенадцать лет назад. Тогда нас было много. Мы были молоды, мы были... семьей. Мы думали, что победили навсегда. А теперь? Половина из нас в могиле, другие — сошли с ума. Вы действительно верите, что можно просто склеить то, что было вдребезги разбито в ту ночь в Годриковой Впадине?

Дамблдор медленно поднялся, полы его расшитой звездами мантии бесшумно коснулись пыльного пола. Он посмотрел на Сириуса с той глубокой печалью, которую редко позволял себе показывать.

— Орден Феникса — это не просто организация, Сириус. Это узы, которые не под силу разорвать даже времени и Азкабану. Те двенадцать лет были долгой, холодной зимой для каждого из нас. Мы все платили свою цену за это затишье. Но сегодня время сна закончилось. Да, нас стало меньше, и шрамы на наших душах стали глубже, но верность правде не имеет срока давности. Твои старые друзья придут сюда не для того, чтобы судить тебя. Они придут, чтобы снова встать плечом к плечу, как и тогда, двенадцать лет назад.

Сириус отвел взгляд, его кадык дернулся. Он хотел что-то возразить, напомнить о подозрительности Грюма или ненависти Снейпа, но стоило ему открыть рот чтобы возразить о том-то не все в ордене обладают таким милосердием как Альбус,как по дому прокатился тяжёлый,похожий на раскат грома стук.

Римус медленно поднялся со своего места. Его движения были тихими и уверенными, хотя в глазах читалась усталость. Он поправил свою поношенную мантию и бросил на Сириуса короткий, ободряющий взгляд.

— Сиди, Сириус. Я сам открою, — негромко произнес Люпин. — Будет лучше, если первым они увидят того, на кого у Министерства нет ордера об аресте.

Дамблдор лишь одобрительно кивнул, снова соединив кончики пальцев.

— Спасибо, Римус.

Сириус остался сидеть за столом, вцепившись пальцами в край дубовой столешницы так, что побелели костяшки. Он слышал, как шаги Римуса затихли на лестнице, как скрипнула верхняя половица и как с тяжелым, сухим щелчком отошел засов главной двери.

— Здравствуй, Аластор, — голос Римуса донесся до кухни четко и спокойно. — Северус. Проходите, мы уже ждет вас внизу.

— Люпин, — коротко отозвался Грюм. В его голосе не было злобы, только усталость человека, который привык ждать удара из любого угла. — Ты выглядишь так, будто не спал с тех самых пор, как мы виделись в последний раз.

В ответ Римус только негромко хмыкнул.

Послышался глухой стук протеза о ступени лестницы. Это был не нервный ритм, а уверенная походка солдата. Следом за ним, почти бесшумно, шел Снейп. Сириус выпрямил спину, глядя на темный проем двери.

Первым в кухню вошел Грюм. Он остановился на пороге, опираясь на свой посох. Его магический глаз медленно обвел помещение, задержавшись на Дамблдоре, а затем замер, вперившись в Сириуса. Аластор не вскинул палочку, не начал угрожать — он просто смотрел, оценивая ситуацию своим единственным живым глазом.

Снейп вошел следом и замер чуть позади Грюма. Его лицо было бледным и абсолютно непроницаемым, но взгляд, которым он одарил Сириуса, был холоднее льда в подземельях.

Сириус сглотнул вязкий ком в горле. Он чувствовал себя так, будто его выставили на витрину под пристальный взгляд опытного охотника. Его пальцы, лежавшие на столе, невольно дернулись, и он поспешил сжать их в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

— Сколько лет, сколько зим, Аластор… — голос Сириуса прозвучал надтреснуто и неестественно громко в давящей тишине подвала.

Он попытался выдавить подобие своей прежней, дерзкой улыбки, но лицо, слишком сильно осунувшееся за годы в камере, лишь болезненно исказилось. Взгляд Блэка метался между живым глазом Грюма и его магическим протезом, который бешено вращался, изучая всё вокруг. Сириус выглядел как человек, который ждет удара, даже если ему пообещали безопасность. Он был натянут, как струна, готовая лопнуть от любого неосторожного слова.

Грюм не спешил с ответом. Он тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом, и прислонил свой посох к краю стола.

— Слишком много лет, Блэк, — хрипло отозвался Аластор. Он смотрел на Сириуса долго, без тени враждебности, но с той пронзительной проницательностью, которая была доступна только старому аврору. — Последний раз я видел тебя на скамье подсудимых. Ты тогда выглядел... иначе.

— Азкабан никого не делает краше, — Сириус отвел взгляд, чувствуя, как внутри него поднимается знакомая горечь, смешанная с неуверенностью. Ему хотелось вскочить, защищаться, доказывать свою правду, но присутствие Дамблдора удерживало его на месте.

— Директор рассказал нам всё, — Грюм коротко кивнул в сторону Альбуса, игнорируя Снейпа, который замер у него за спиной, как воплощение безмолвного презрения. — Если бы это был кто-то другой, Блэк, я бы уже упаковал тебя в кандалы. Но Альбус за тебя ручается. А я привык доверять его чутью больше, чем отчетам Министерства.

Сириус заметно расслабил плечи, и этот выдох облегчения был почти слышим.

— Благодарю, Аластор, — тихо произнес он, и в этом «благодарю» было гораздо больше искренности, чем в его неудачной шутке минутой ранее. — Я... я ценю это. Больше, чем могу сказать.

Дамблдор тихо кашлянул привлекая к себе внимание,он медленно поднялся и заговорил тихим,спокойным голосом

— Мы начинаем войну, в которой нам не на кого опереться, кроме друг друга, — тихо произнес Дамблдор, и его слова прозвучали как похоронный звон по их прошлой, спокойной жизни. — Министерство выбрало ложь. Мы выбрали правду. И этот дом — наше единственное спасение.

Сириус посмотрел на свои ладони. Он понял: его свобода закончилась, не успев начаться. Из одной клетки он добровольно шагнул в другую, но на этот раз — ради тех, кто сидел за этим столом.

В кухне стало так тихо, что было слышно, как в камине оседает пепел. Напряжение, копившееся годами, не исчезло бесследно, но оно трансформировалось во что-то новое — в суровую решимость людей, которым больше нечего терять.

Грюм тяжело встал, опираясь на посох, и сделал шаг к Сириусу. Его магический глаз на секунду замер, глядя прямо в глаза Блэка. Аластор медленно протянул свою изувеченную, покрытую шрамами ладонь. Это не был жест старой дружбы или прощения, это было нечто большее — признание равного. Сириус на мгновение замешкался, глядя на эту руку, а затем уверенно сжал её своей.

Это первое рукопожатие в стенах дома номер 12 стало невидимым фундаментом для всего, что предстояло совершить. В этот момент расколотая двенадцать лет назад семья — искалеченная, поредевшая и усталая — снова обрела единство.

— Добро пожаловать в строй, Блэк, — хрипло произнес Грюм, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на уважение.

Римус подошел ближе и положил руку на плечо Сириуса, чувствуя, как тот наконец перестает дрожать. Старый, пропитанный ненавистью дом на площади Гриммо словно глубоко вздохнул, принимая своих новых хозяев. Тень войны уже накрыла мир снаружи, но здесь, в тусклом свете кухонной свечи, зародилось то единственное, что могло ей противостоять: верность тех, кто решил бороться до конца. Орден Феникса вернулся домой.

КОНЕЦ....?

ТГК: Gremmo12