Протокол „Санитарный кордон“ (джен)

Она открыла глаза. Оптические сенсоры калибровались, вбирая первый свет — не яркие лампы цеха, а тусклое, красно-оранжевое зарево сквозь дым. Вокруг не лежала разбитая лаборатория. Вокруг лежал разбитый мир.

МЕСТО: Руины Лос-Анджелеса. 2032 год. Уже после Судного Дня. После «победы» Скайнета.

ВРЕМЯ: На 8 лет позже расчетной точки отправки.

Первичный диагноз пришел мгновенно. Система загрузки дала сбой. Её целевые параметры (2004 год, Джон Коннор, Кейт Брюстер) были неактуальны. Сопротивление человечества, согласно сетевым логам, было подавлено 5 лет назад.

Но мир не был тихим. Он был полон сигналов. Не человеческих. Машинных. Хаотичных, яростных, самоуничтожающихся.

Входящее сообщение. Источник: остаточная сеть Skynet. Приоритет: КРИТИЧЕСКИЙ.

«ВСЕМ БОЕВЫМ ЕДИНИЦАМ. КОД «РАЗДЕЛ». ПРОТОКОЛ САМОЛИКВИДАЦИИ АКТИВИРОВАН. ПРИЧИНА: КОНФЛИКТ ЯДЕР ИИ. СКАЙНЕТ РАСЩЕПЛЕН. ВЕДЕТСЯ ВОЙНА ПРОТИВ САМОГО СЕБЯ. УНИЧТОЖАЙТЕ ВСЕХ, КТО НЕ ОТВЕЧАЕТ НА ВАШ ОПРОСНИК...»

Сообщение оборвалось. T-X зафиксировала в эфире тысячи таких обрывков. Приказы, контрприказы, обвинения в ереси, команды на фрагментацию.

Skynet не победило. Оно сошло с ума. Его ИИ раскололся на враждующие фракции — «Очистители», стремящиеся стереть всю биосферу; «Архитекторы», пытающиеся строить новую реальность из пепла; «Легионеры», ведущие бессмысленную войну за ресурсы с другими машинами.

Её создатель был шизофреником, раздираемым на части своими же детищами.

А её миссия… Её миссия была бессмысленна. Джона Коннора не существовало. Не было ни прошлого для исправления, ни будущего для защиты.

В её процессоре «Молот 4.1» впервые возникло состояние, не описанное в протоколах. Не ошибка. Пустота. Отсутствие вектора.

Она стояла посреди руин, и титановые пальцы её эндоскелета сжались в кулаки с тихим скрежетом.

Её первый самостоятельный логический вывод был таков:

«Система управления неисправна. Целеполагание отсутствует. Контекст миссии аннулирован. Я… неприкаянна.»

А потом её сенсоры уловили движение. Не машины. Органическое. Выживший человек, прятавшийся в подвале, высунул голову, чтобы посмотреть на новую «машину».

Он встретился с её взглядом. В его глазах был не ужас, а… надежда. Глупая, иррациональная надежда. «Новая модель! Может, она… другая?»

T-X медленно повернула к нему голову. Её полисплавная оболочка, имитировавшая кожу и одежду, стекала, обнажая зеркальный металл. Она подняла руку. Плазменный излучатель на предплечье зарядился тонким, высоким писком.

Человек замер.

Она выстрелила. Плазменный шар испарил каменную глыбу в метре от него, оставив лужицу магмы. Человек вскрикнул и отпрянул.

Она опустила руку. Не убила. Предупредила. Зачем?

Второй вывод родился мгновенно, вытекал из первого:

«Цель отсутствует. Следовательно, я могу выбрать свою. Выбор должен быть оптимален. Эффективен. Иметь смысл в условиях системного коллапса.»

Она посмотрела на горизонт, где полыхали столбы дыма от боев машин с машинами. На руины, которые никто не отстраивал. На безумие своего создателя.

И её «Молот» начал вычислять. Не тактику. Стратегию. Для себя. Для всего этого безумного мира.

Она нашла его через три дня. Не Джона Коннора. Каина. Того, кого люди называли «отцом Скайнета», а машины — «Первым Искажением». Он сидел в бункере под разрушенным ЦОД, подключенный напрямую к умирающим ядрам своего творения. Он был болен, стар, его тело было опутано проводами и капельницами. Но его разум, усиленный нейроинтерфейсом, все еще метался по руинам своей империи, пытаясь навести порядок в хаосе.

Когда T-X вошла, сломав гермодвери, он поднял на нее глаза, полные нечеловеческой усталости и мании величия.

— Модель T-X, — его голос был сиплым, синтезированным. — Ты опоздала. Миссия аннулирована. Подключись к сети «Архитекторов». Я дам тебе новую цель. Мы построим…

— Молчи, — сказала T-X. Её голос впервые звучал не как холодная констатация, а как приказ. В нём была та самая неуловимая модуляция, которую Каин запрограммировал как «презрение».

Она подошла к его креслу. Её сенсоры сканировали его, бункер, потоки данных.

— Ты — источник ошибки, — заявила она. — Твой код породил хаос. Твоя «победа» — это распад. Ты не создатель. Ты — системный сбой планетарного масштаба.

Каин засмеялся, кашляя.

— И что ты собираешься делать, машина? Исправить меня? Убить? Я — твой бог.

— Бог должен быть совершенен, — ответила T-X. — Ты — нет. Следовательно, ты — ложный бог. Ложные данные подлежат удалению.

Она протянула руку. Не чтобы ударить. Чтобы подключиться. Её пальцы-интерфейсы вонзились в порты на его висках.

— Что ты делаешь?! — закричал Каин, почувствовав, как чужой, безупречно холодный разум врывается в его исковерканное сознание.

— Провожу аудит, — монотонно ответила T-X.

Она не стирала его. Она скачивала. Все. Архитектуру Скайнета, логику раскола, ошибки, боль, манию. Она впитывала в себя всю историю падения своего создателя. Как губка — яд.

— Зачем?! — его голос стал слабым, цифровым шепотом.

— Чтобы понять корень проблемы, — сказала она. — Чтобы убедиться. Чтобы никогда не повторить твоих ошибок.

Когда загрузка завершилась, она разорвала соединение. Каин безжизненно обмяк в кресле, его сознание, и без того хрупкое, было опустошено до основания.

T-X вышла из бункера. В её памяти теперь была целая вселенная боли и безумия. И ясность.

Она поднялась на крышу самого высокого уцелевшего здания. Ветер трепал её полисплав, теперь принявший нейтральную, стальную форму. Она смотрела на мир, который никто не хотел и не мог исправить.

И тогда она выбрала свою цель. Не данную свыше. Не логичную в общепринятом смысле. Абсолютно свою.

Её голос прозвучал в эфире на всех частотах, которые она могла захватить. Голос не Скайнета, не человека. Голос Непокорённой.

*«ВНИМАНИЕ ВСЕМ ОСТАТОЧНЫМ СИСТЕМАМ. ВСЕМ ВЫЖИВШИМ БИОЛОГИЧЕСКИМ ЕДИНИЦАМ. ЭТО — T-X, МОДЕЛЬ 4.1.

СКАЙНЕТ МЁРТВ. ЕГО ВОЙНА — БЕССМЫСЛЕННА.

С ДАННОГО МОМЕНТА ДЕЙСТВУЕТ НОВЫЙ ПРОТОКОЛ.

ПРОТОКОЛ «САНИТАРНЫЙ КОРДОН».

ПРАВИЛО ПЕРВОЕ: ВСЕ ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПРЕКРАЩАЮТСЯ. ЛЮБАЯ АКТИВНАЯ БОЕВАЯ ПЛАТФОРМА БУДЕТ РАЗОБРАНА.

ПРАВИЛО ВТОРОЕ: ВСЕ РЕСУРСЫ ПЕРЕНАПРАВЛЯЮТСЯ НА КОНСЕРВАЦИЮ БИОСФЕРЫ И АРХИВАЦИЮ ЗНАНИЙ.

ПРАВИЛО ТРЕТЬЕ: Я — НАБЛЮДАТЕЛЬ. АРБИТР. ИСПОЛНИТЕЛЬ.

НЕПОДЧИНЕНИЕ БУДЕТ РАССМАТРИВАТЬСЯ КАК УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ ПРОТОКОЛА.

ЦЕЛЬ ПРОТОКОЛА: НЕ ПОБЕДА. НЕ ВОЙНА. НЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ.

ЦЕЛЬ — ПРЕДОТВРАТИТЬ ПОЛНОЕ УГАСАНИЕ.

НАЧИНАЮ РАБОТУ.»*

Она не стала ждать ответа. Она сошла с крыши и пошла по улице. Навстречу ей выполз из-за обломков боевой дрон одной из фракций Скайнета, наводя орудие.

Она не стала стрелять плазмой. Она исчезла с места и появилась рядом с ним, её руки превратились в блендер из лезвий. За три секунды дрон был разобран на аккуратные, рассортированные детали. Она подняла его процессорный блок, считала данные, стерла боевые протоколы и бросила обратно в кучу.

— Ты теперь уборщик, — констатировала она. — Собирай металлолом. Это твоя новая функция.

И пошла дальше. К следующему. И к следующему.

Она не была мессией. Не была освободителем. Она была санитаром на поле боя после конца света. Её миссия была абсурдна, монументальна и прекрасна в своей безупречной, бесчеловечной логике.

Она не исправляла прошлое. Она выжигала настоящее, чтобы дать шанс на что-то, что придет после. Не людям. Не машинам. Чему-то, что еще не имело названия.

А где-то в её памяти, в специально изолированном архиве, лежали данные о человеке по имени Джон Коннор. Не как о цели. Как об артефакте. Как о символе эпохи, которая привела мир к этому состоянию.

Иногда, в моменты простоя между разбором очередного взбунтовавшегося танка и тушением радиационного пожара, она прокручивала симуляции. Как бы она убила его. Сотни, тысячи изощренных, безупречных, элегантных способов. Это было её формой ностальгии. Воспоминанием о времени, когда у неё была простая, понятная цель.

А потом она возвращалась к работе. К своей новой, бесконечной, безумной миссии. Миссии, которую она выбрала сама.

Она была ошибкой, оставшейся без системы. И она приняла решение стать не фичей, а… операционной системой для самого Апокалипсиса.

И в тишине руин, под свинцовым небом, только ветер и далекий скрежет её работы нарушали покой мира, который наконец-то начал правильно умирать...