Спокойной ночи, Тони (джен)

Просыпаться посреди ночи стало уже привычкой. Мои чувствительные уши улавливали гораздо больше звуков, чем способен различить обычный человек. И конечно, я не мог пропустить те душераздирающие крики, что доносились из комнаты Тони. И уж точно они были не от счастья.

Потянувшись, я медленно побрёл в сторону комнаты Тони и Пеппер. Вновь поругавшись со своей девушкой, Тони остался один, что явно не очень хорошо сказалось на его состоянии. Мужчина всё никак не мог оправиться после последних событий, и я его понимал. Когда-то я и сам был героем, и кошмары преследовали меня постоянно, вот только в нашем распоряжении были зелья, например, «Сон без сновидений». Выпьешь флакон и никакие кошмары не страшны! Но как с этим справляются магглы, я не знал.

Легко открыв дверь в спальню лапой, я бесшумно вошел внутрь. В комнате было темно, и лишь моё кошачье зрение помогало ориентироваться в пространстве. Тони метался по кровати, что-то бессвязно бормоча.

«Не надо...», «Прекратите...», «Не трогайте их...»

Впрыгнув на кровать, я устроился рядом с его лицом, но он не проснулся. Тогда я решил потыкать лапкой в его щёку в надежде, что прикосновение выведет его из кошмара. Но тщетно. Громкое «Мяу!» прямо в ухо заставило его лишь оттолкнуть меня, и я кубарем скатился на пол.

Рассерженно зашипев, я вновь запрыгнул на кровать, на этот раз прямо на него, и принялся месить лапами его грудь, но и это не помогло.

Тяжелый случай. Видимо, он совершенно не отдаёт себе отчёта о происходящем. Хотя, он же спит. А, судя по рядом разбросанным бутылкам, ещё и изрядно выпил перед сном. Сочетание алкоголя и посттравматического синдрома — это хуже, чем попытка приручить гиппогрифа в одиночку. Маггловская медицина явно не справляется.

Я прекратил свои бесполезные попытки размять ему груду мышц и сел ему на грудь, уставившись в залитое потом и страданием лицо. Его дыхание было прерывистым, пальцы судорожно впивались в простыни. Этому человеку требовалась магия, а у меня в распоряжении были только лапы, усы и кошачье упрямство.

Но я не простой кот. Я Гарри Поттер, бывший Гриффиндорец. И пусть сейчас я в теле кота, пусть моя палочка где-то далеко, а магия работает с перебоями — я всё ещё волшебник. Я вспомнил, как Гермиона говорила о силе намерения, о том, что магия — это не просто взмахи и слова, а воля, воплощённая в реальность.

Я закрыл глаза, отбросив все посторонние мысли. Я сосредоточился на одном: на тепле, исходящем от этого большого, несчастного, но такого сильного человека. Я представил себе светлый, тёплый шар в своей груди — тот самый, что когда-то помог мне отразить дементоров. Я представлял, как этот свет растёт, переливается через край и растекается по моим лапам, наполняя тихим, умиротворяющим теплом.

Я снова начал мурлыкать.

На этот раз вибрации были другими, не просто кошачьими, а наполненными этим самым светом, этой силой. Я вкладывал в мурлыканье всё, что у меня было: не заклинание, а само намерение успокоить, защитить.

И это сработало.

Дыхание Тони начало выравниваться. Его пальцы разжали смертельную хватку простыней. Гримаса боли на его лице медленно растворилась, сменившись выражением усталого, но наконец-то мирного сна. Он глубоко вздохнул и перевернулся на бок, захватив меня рукой.

Я не ушёл. Я устроился рядом, не переставая мурлыкать, как маленький, пушистый сторож. Я знал, что кошмары могут вернуться. Но пока я здесь, он будет под защитой. Пусть и самой необычной защитой в его жизни — котом-волшебником, который понимает его лучше, чем кто-либо другой.

Спи, Тони, ты не один.