Бывает (гет)

Рейс «Калининград-Москва» прибыл в Шереметьево, в зале ожидания было многолюдно, встречающие приветствовали и обнимали прилетевших пассажиров. Рита не любила родственные объятия, поэтому о своём приезде в Москву не предупредила ни родителей, ни бабку с дедом со стороны матери. Мать своего отца попросила не сообщать своему сыну об её визите на Родину.

Из России она уехала четырнадцать лет назад, будучи шестилетней девочкой. Прошло столько лет, а она до сих пор помнит в деталях тот день. На дворе было первое сентября, она должна была идти в школу.

Проводить внучку в день знаний пришли все родственники, но сама Рита не имела никакого желания идти в московскую элитную гимназию, выбранную для неё родителями. Сначала она отказалась есть завтрак, приготовленный бабушкой Еленой, отвернулась от еды, а когда дед Валерий в приказном тоне проговорил: — «Отставить истерику, быстро ешь».

А она сказала. — Не буду есть, не пойду в эту крутую школу, не хочу в ней учиться, а хочу жить с дедушкой Пашей в Лондоне, он меня любит, а вы все нет.

Отец схватил её за плечи и, встряхивая её, проговорил:

— Успокойся, хватит капризничать. — А затем схватил ее за руку и подвел ее к матери, чтобы она завязала банты.

— Не пойду, не пойду в эту крутую школу, там все злые.

Слёзы всё бежали по щекам, а она всё утирала их ладошками.

— Не ребёнок, а наказание. В кого ты такая непослушная? — проговаривала мать, туго завязывая банты.

— Мама, мне больно. И папа мне больно сделал. — Она потерла руку, где остались красные следы от пальцев её отца.

— Дедушка Паша, не в силах более смотреть на её мучения, отложил утреннюю прессу. Подоспел к Рите, взял её на руки, утер слёзы.

— Всё будет хорошо, маленькая моя, иди в свою комнату и подожди меня, мне нужно поговорить с папой и мамой.

Она улыбнулась ему, убежала в комнату, неплотно прикрыла дверь и стала прислушиваться, о чём говорят взрослые.

Хотя знала, что подслушивать не хорошо, но один раз можно, решила она для себя.

— Андрей, я на тебя ни разу не поднял руку, а ты что творишь?! Рита же девочка, с ней так нельзя.

— Я просто не сдержался, — он провел рукой по волосам и снял очки. — Сколько мне стоило усилий и денег устроить её в эту элитную гимназию, где учатся дети нашего круга.

— Паша, Андрюша прав, это идеальное учебное заведение для нее: углубленный английский и французский, азы экономики…

— Да, образование сейчас важно, Рита должна, как и Катенька, владеть двумя языками, — подержала всех бабка Елена.

— Пороть её нужно, — предложил дед Валерий.

— Хватит, Рита будет учиться в Лондоне, — сказал дед Паша, — в муниципальной школе: она находится в одном квартале от нашей квартиры, директор мой хороший друг.

Рита выдохнула, дедушка Паша не дал её в обиду, она выбежала из комнаты.

— Дедушка Паша, я тебя люблю, ты самый лучший на всей планете, — внучка забралась ему на колени и крепко обняла за шею.

В итоге они улетели в Лондон тем же вечером. А уже десятого сентября Рита была зачислена в школу. Заведение оказалось с раздельным обучением. В первый же день она познакомилась с девочкой Ники, « та оказалась дочерью трубочиста». и продолжает общается с ней по сегодняшний день.

Маргарита, конечно, возмущалась, что Рита, выбирает друзей не своего круга, но Павел, наоборот, был счастлив, что она дружит с детьми не ради статуса, а по велению сердца.

— Девушка, вам куда? — поинтересовался таксист, и тем самым вывел её из воспоминаний давно минувших дней.

— Грохольский переулок.

— Понял.

Москва изменилась, вместо привычного асфальта везде красовалась тротуарная плитка, словно грибы после дождя выросли разноцветные высотки. Сияли витрины ресторанов и кофеен.

Квартира её встретила звонящей пустотой и белыми простынями, покрывающими мебель.

— Спасибо, тебе дедушка Паша, за этот подарок, — проговорила она в пустоту. Об подарке она узнала девять лет назад, когда нотариус оглашал оставленное им завещание.

Рита вытерла бегущие слёзы, — вспоминая деда.

Только дедушка Паша ее понимал, слышал её и не давил, и подарил ей первый фотоаппарат, этим поддержал её желание стать фотографом. Когда ей было десять благодаря помощи деда её работу даже напечатали в журнале. Остальные родственники в один голос вторили, что она должна учиться на экономическом факультете и продолжать семейный бизнес.

После школы она окончила годичные курсы фотографии там же в Лондоне и нынче печатается во многих изданиях….

Убрать квартиру, а вечером в Государственный исторический музей, насладиться гравюрами Альбрехта Дюрера. Любовь к Дюреру ей привил тоже дедушка Паша…

Встав напротив гравюры «Рыцарь смерти и Дьявол» Рита, не отрываясь от полотна, прокомментировала, привлекая внимание рядом стоящим мужчиной, одетым в строгий костюм синего цвета.

— Героический рыцарь, не боящийся ни смерти, ни Дьявола. Наездник совсем не грозный, по сравнению с угнетающими всадниками, изображенными на гравюре «Четыре всадника апокалипсиса». Оно и понятно рыцари несут смерть, чуму, голод. Гравюра «Меланхолия» у меня ассоциируется с грустью, которая вот-вот улетит, ведь женщину мастер изобразил крылатой.

— Впечатляет, я думал, что девушки вашего возраста увлекаются лишь соцсетями.

Баритон собеседника с едва уловимой хрипотцой, кажется, проник в каждую клеточку ее тела и заставил провести взгляд на его обладателя.

Рита не поверила своим глазам: перед ней стоял сам Александр Воропаев, тот самый дядя Саша, о котором ей, рассказывал дедушка Паша, когда она вместе с ним рассматривала старый альбом с фотокарточками.

Саша ей ещё тогда понравился внешне, но казался злым рыжим волшебником, которого никто не любит, поэтому он и стал плохим. И как-то озвучила дедушке, если его кто-то полюбит, то он станет добрым…

За эти годы Воропаев немножко поседел, лицо стало более мужественным.

— Рита Шульц, — назвала она псевдоним, под которым печаталась в журналах, и протянула руку.

Не озвучивать же ему фамилию «Жданова»? По рассказам Маргариты и своих родителей они понимала, что Воропаев не пытает особой любви к её семейству.

— Александр Воропаев, — мужчина пожал легонько руку…

— Может, по чашечке кофе? — улыбнулась Рита.

Александр осмотрел девушку снизу довнеху: черные ботинки броги, темные узкие джинсы, подчеркивающие стройные ноги, широкое удлиненное худи цвета темного шоколада. Русые волосы до плеч, зеленые глаза, белая кожа и алые натуральные пухлые губы. «Симпатичная», — отметил про себя.

— Я угощаю, — Рита не растерялась под таким пристальным взглядом карих глаз.

— Похвально, мы ещё и знакомы с правилами этикета, — удивился Александр.

Просто не понимал, по какой причине Рита с ним заговорила и что ей нужно, давно он не пользовался вниманием молодых особ.

— Естественно, я вас пригласила, значит, я и оплачу счёт.

В кофейне было многолюдно, люстры притушены, только висевшие бра на стенах отбрасывали яркий цвет. Они заняли свободный столик. у окна с видом на Красную площадь. Запросили меню. Александр заказал черный кофе без сахара, а Рита кофе с рижским бальзамом.

Александр сделал глоток бодрящего напитка и все-таки изрёк. — Интересная вы девушка. Разбираетесь в искусстве, приглашаете мужчин в кофейню и пьете кофе с рижским бальзамом. Где обитают такие необычные леди?

Ника улыбнулась: она сумела его увлечь!

— Из Лондона долетела до Гданьска, из Гданьска два часа добиралась на маршрутке до Калининграда, а потом самолётом до Москвы.

— И с какой целью вы проделали такой длинный путь?

— Увидеть город моего детства, — улыбнулась Рита, — в музей сходить.

Ему было приятно её общество, и он решился на то, на что бы никогда не отважился раньше:

— Давайте я покажу вам завтра Москву?

— Буду признательна:

— «Детские мечты, записанные на желтых листах блокнота, должны сбываться»….

Александр переоделся в халат, удобно расположился в кожаном кресле и заправил трубку табаком «ларсен». Затянулся, сделал глоток золотистого кубинскою рома «Гавана Клуб». Подобное сочетания напоминало ему аромат океана, давало чувство свободы, помогало на мгновение забыть, что его привычная жизнь, состоявшая почти только из госслужбы, где он вынужден улыбаться коллегам и участвовать в скучных разговорах, не совсем удалась: ведь он так и не продал акции «Зималетто».

Хотя сегодняшний день, наверное, нельзя отнести к скучным. Ему удалось, наконец, посетить музей, и там познакомился с Ритой. И что её заставило пригласить его на чашку кофе? Ведь на охотницу за богатыми женихами она не похожа, сама оплатила счёт в отнюдь не дешёвой кофейне. Кто же ты такая, Рита Шульц? Руки сами потянулись к ноутбуку, стоявшему на придиванном столике. В поисковике набрал её имя.

Результат появился практически сразу. Рита Шульц, начинающий фотограф, работает в монохромном стиле, имелась ссылка на её работы в фотографическом журнале. И больше ничего о ней.

«А работы даже очень неплохие», — подумал он и допил остатки рома, закурил трубку, выпуская облако холодного дыма.

Учитывая, что Рита работает с черно-белой фотографией, она вполне могла увлечься Дюрером. Александру же любовь к творчеству этого художника привил Жданов-старший.

Когда-то давно, в один летний день они отправились в музей двумя семействами. Если Кира и Андрей без особого внимания рассматривали гравюры, то они на пару с Кристиной с заинтересованностью слушали Павла, который рассказывал о Дюрере. Его тогда поразила четкие линии рисунков и гравировка — на дереве и на меди. Наверное, с того дня он и увлекся биографией и творчеством живописца.

Саша покрутил, головой, нет, о Жданове он думать не будет, с их семейством он не горит желанием встречаться. Даже перестал, как и Кристина, посещать собрания акционеров. Просто получает дивиденды от прибыли в компании. С младшим Ждановым они не виделись двадцать лет с того самого дня, когда Андрей и его верная Пушкарева прогнали его из «Зималетто».

В тот день Александру было обидно и досадно, в первую очередь он злился на самого себя, что не сумел отстоять свое право на возвращение, а просто пререкался с оппонентами. Вышел из себя, а потом просто сбежал, да просто-напросто струсил!

Александр сделал затяжку и потушил трубку — пора отдыхать, а завтра его ждёт насыщенный день в компании молодой загадочной девушки.

* * *

Александр проснулся от дребезжащего звона будильника, наверное, первый раз за долгое время. Обычно он вставал до сигнала и просто лежал и смотрел в потолок в ожидании, когда тот прозвенит, а затем включал кофе-машину и принимал бодрящий душ. Но сегодня ему захотелось сварить кофе в турке и выпить его не спеша, заодно выкурить обычную сигарету. Крепкий напиток вкупе с ароматом ментола окончательно избавили его от дремы…

Они договорились, что он ее будет ждать с обратной стороны её дома, так как во двор он заехать не мог из-за шлагбаума. Когда Александр приехал, то Рита уже показалась из арки.

Не выходя из машины, он открыл ей переднюю дверь, она отряхнула ботинки от снега и плюхнулась на сидение.

— Здравствуйте, Рита, вы ко всему прочему ещё и пунктуальны.

— Я ценю своё и ваше время, Александр, — улыбнулась девушка.

— Похвально, — отметил Воропаев, стуча подушками тонких пальцев по рулю.

Рита расстегнула светлый пуховик.

— Я сниму, а то у вас жарко?

Воропаев усмехнулся и одобрительно кивнул. — Можете куртку бросить на заднее сидение.

Сегодня Рита надела белую водолазку, и он смог рассмотреть её тонкую талию, упругую девичью грудь, которая с лёгкостью вместиться в его ладонь…

Рита заметив пристальный взгляд Александра, поинтересовалась:

— Что-то не так?

«Все очень даже так», — отметил он про себя, а вслух произнес:

— Поехали, нас ждут Парк Горького и Воробьевы горы.

— Принимается, Александр.

Парк их встретил скрипящим снегом под ногами, и белоснежными шапками деревьев. У Голицынского пруда Александр приобрёл два глинтвейна, один бокал протянул Рите.

— Вам уже можно глинтвейн? — Александр прищурил глаза в ожидании ответа.

— Уже полтора года как можно, — Рита взяла свой стакан, — спасибо, за знакомство.

— И давайте перейдём на «ты», если не возражаете, Рита, — предложил он, соблюдая правила этикета. Александру было неприятно, что молоденькая девушка называет его на «вы»: он же ещё совсем не старый?

— Давайте, то есть давай, — улыбнулась девушка, мысленно, радуясь такому повороту событий.

Ведь ещё неделю назад она не могла и представить, что будет распивать глинтвейн в компании того самого дяди Саши…

По дороге к смотровой площадке на Воробьевых горах, заметив, как Рита вертит головой и рассматривает архитектуру, поинтересовался:

— Давно не была в Москве?

— Уехала, когда мне едва исполнилась шесть, в Лондон.

— Наверное, в частную школу-пансионат? — предположил Александр и добавил, не дождавшись ответа: — я тоже учился за границей, в Гарварде.

Про учебу Саши в США она слышала от деда.

— Не угадал, я училась в обычной муниципальной школе с обычными девочками из простых семей и каждый день ходила в школу и со школы пешком, она находилась недалеко от дома.

— Значит, ты переехала с родителями? — допытывался Александр.

— Жила с дедушкой и бабушкой, а родители остались в Москве, просто так исторически сложилось, что у меня с ними никогда не было взаимопонимания, — пояснила Рита, пожав плечами.

— Откровенно, однако, — изрёк Александр.

— Ты спросил, я ответила.

Рита от дедушки слышала о детстве Саши, о его юности, о том времени, когда он руководил компанией, но не знала, чем он живет сейчас, по-прежнему ли одинок…

— А ты женат? Дети?

— Я не женат…

Рита ничего не успела ответить, у неё зазвонил смартфон, она посмотрела на дисплей, названивал отец. Маргарита всё-таки её сдала.

— Извини, я отвечу, — Рита немного отошла в сторону, не хватало, чтобы Александр услышал ор её отца, ведь он, когда злится, не может говорить спокойно.

— Да я слушаю.

— Рита, почему ты не сказала о своем приезде? Мы с матерью, что, тебе чужие?! Или ты не можешь простить мне детские обиды? На маме лица нет, она тебя любит, волнуется, а ты, бессовестная, второй день в Москве и не навестила нас. Немедленно бросай свои дела и дуй в «Зималетто». Рита, почему ты молчишь?

— Я из-за твоего крика не могу и слова вставить. Я зайду вечером, когда освобожусь, — спокойно протянула Рита.

Рёв отца уже давно не страшил её, и, потом, ей хотелось ещё погулять с Сашей.

— Какие у тебя могут быть дела, опять бегаешь наперевес с фотоаппаратом? И позоришь нас с матерью!

— Я зайду вечером, мне идти нужно, — Рита как обычно проигнорировала выговор, отключилось и вернулась к Саше.

Сколько Рита себя помнила, она всегда была за справедливость и всех защищала.

Дралась с мальчишками, которые дразнили ее подругу Ники «Эйфелева башня» из-за её высокого роста. Пристраивала бездомных котят в хорошие руки, так как Маргарита была категорически против любых животных в доме.

А повзрослев, приняла решение восстановить историческую справедливость и вернуть отцу часть акций, которые ей почему-то оставил дед Павел.

Ведь Павел всегда знал, что его сын любит «Зималетто» всем сердцем и готов ради кампании на многое. Но всё равно завещал весь пакет акций внучке, хотя понимал, что Рита не будет заниматься семейным бизнесом…

Поэтому прогулявшись с Александром по Москве, Рита заехала в брокерский офис инвестиционной кампании «Финам» забрать готовый подарочный сертификат на акции…

Дверь ей открыл отец.

— Привет, папа, вот и я, как обещала.

Рита не дала опомниться отцу и чмокнула его в щёку…

Жданов расплылся в улыбке и всё-таки поинтересовался:

— Почему так долго?

— Папа, я же сказала, у меня были дела. Не волнуйся, сейчас я всё объясню. Причина моего отсутствия тебе понравится.

Жданов снял очки и потер переносицу:

— Заинтриговала.

Поцеловав маму в щёку, Рита с ногами забралась на диван и извлекла из черного рюкзака желтый конверт, перевязанный бордовой лентой.

— Папа, с прошедшим тебя днем рождения, желаю тебе всего самого доброго и светлого.

Андрей вскрыл содержимое. От удивления брови Андрея приподнялись вверх.

— Спасибо, не ожидал.

— Половина акций деда должны принадлежать тебе по праву. Ведь ты любишь «Зималетто», как Скарлетт О' Хара любила «Тару», — подметила Рита.

— Я думал, что ты на меня злишься, не можешь просить детские обиды?!

— Пап, я обижалась на тебя последний раз всерьёз в шесть лет. И потом, если бы не ты, меня бы не было на этом свете, — отметила Рита.

Жданов подошел к дочери, обнял её и проговорил, — Зарываем топор войны, дочь?

— Я с тобой не ссорилась, пап.

Остаток вечера Катя занималась приготовлением отчёта для предстоящего совета акционеров, а Андрей с Ритой играли в хоккей на приставке.

И первый раз за все время Жданову было радостно от того, что он вот так просто сидит с Ритой и режется в приставку. И она него не злится…

Рита такая же отходчивая, как и он сам, хоть она и похожа внешне на Маргариту, но вспыльчивый и добрый характер все же Рита унаследовало от него.

— Рит, что ты не поделила с бабушкой? Она жаловалась не тебя. Это не упрёк, просто отцовское любопытство.

— Да, Маргарита занялась моей личной жизнью. Пригласила в дом некого знакомого Лорда, он конечно: высокий, черноволосый, голубоглазый, одетый в клетчатый костюм в талию. Но, есть один большой минус, он придурок.

Хвастался мне, что за него всё делают слуги и даже одевает, а потом ущипнул меня ниже талии. А я ему и дала в ухо.

— Ты всё правильно сделала. Будь я там, я бы ему тоже физиономию начистил.

— Вот, а Маргарита сразу, где твои манеры, ты же леди? Можно было словами сказать, а не сразу драться. Мне за тебя стыдно, Рита Андреевна.

До сих пор молчавшая Катя оторвала глаза от бумаг и заключила. — Да уж, наша дочь такая же драчунья, как и ты.

— Девочки больше походят на своих отцов, чем на матерей, это научно доказано, — Андрей поднял указательный палец вверх и улыбнулся.

Хоть Рита в детстве тянулась больше к его отцу, то после того, как его не стало, именно ему рассказывала все свои секреты.

На свой одиннадцатый день рождения призналась ему по секрету, что считает симпатичным дядю Сашу Воропаева.

Рита тогда заболела ангиной и у нее была высокая температура.

Он тогда списал её слова на бред…

И, мысленно обрадовался, что семейство Воропаевых уже давно не посещает собрания акционеров.

А сейчас он молил высшие силы, чтобы этот Сашенька вдруг не проперся на грядущий совет.

К Рите может вернуться детское увлечение, если предположить, что она тогда не бредила, а от Воропаева можно ожидать все что угодно, если он заметит интерес Риты к себе…

Нет, нет, ему даже о таком развитии событий думать не хочется.

Не спрашивать же Риту прямо о Сашеньке. Возможно, дочь и вовсе его не помнит. С того времени уже прошло много лет…

Жданов запустил пятерню в волосы, — ты у нас останешься или к себе поедешь?

Надеялся, что Рита будет ночевать в своей комнате, где они с Катей так и ничего не меняли. Ведь Рита обожала свою разовую кровать-машину.

Благо, что спальное место давольно длинное. Рите и на сегодняшний день на ней будет весьма комфортно…

— У вас.

— Вот и хорошо. Может, ещё разок в хоккей, я хочу отыграться, — прищурился Жданов.

— Давай, — согласилась Рита.

В итоге они сыграли ещё три партии и улеглись далеко за полночь.

Жданов пристроился под бок Катерины:

— Спишь?

— Уже нет, — Катя развернулась к супругу.

— Всё-таки у нас замечательная дочь. И уже такая взрослая и мудрая.

— Угу, — протянула Катя и поцеловала Андрея в щёку…

Утром Жданов завез дочь домой, и только после отправился на работу.

Войдя в кабинет к своему другу Роме, который после их примирения вернулся назад в «Зималетто».

Жданов всплеснул руками, — Ромыч, я с Ритой помирился. У меня крутая дочь, вся в меня.

— Ну, допустим, Ритка гораздо тебя симпатичнее, — Малиновский обнял друга за плечи.

— Был я бы моложе…

Жданов поправил пальцем очки, — Не смей даже думать в эту сторону.

— Да, шучу я.Ритка она, конечно, симпатичная, но сильно умная…

* * *

Едва Рита переступила порог квартиры, ей позвонил Саша.

— Привет, как прошла встреча с родителями?

— Привет. Хорошо, я сделала то, что я уже давно задумала.

— Похвально. Как на счёт совместного ужина? Не люблю есть в одиночестве.

— Принимается, Александр.

— Полседьмого я за тобой заеду, — констатировал Александр и отключился.

Естественно, Воропаев выбрал ресторан в районе Тверской. У входа в заведение их встретил швейцар.

Александр помог снять Рите верхнюю одежду, измерил Риту взглядом и изрёк:

— Когда я учился в Гарварде, то ездил на родину ковбоев. То подобные рубашки с бахромой и джинсы клёш носили ковбойки.

— Возможно, но теперь эта рубашка относятся к стилю «Бохо».

— Тебе идёт, — отметил коротко Саша.

— Но спасибо, — улыбнулась Рита.

Здравствуй, Сашенька, — улыбнулась русоволосая женщина и обняла Воропаева.

В ней Рита узнала его сестру Кристину. Женщина праздник, никогда не унывающая.

— Кристина, — Воропаева старшая чмокнула Риту в щеку.

— Очень приятно, Рита…

— Мы с тобой нигде не встречались? У тебя очень знакомое лицо?

Рита лишь пожала плечами. Задумалась, откуда Кристина её может знать?

Остаётся, наадеятся, что она не знает, что она «Жданова».

Заметив помимо Кристины и Киру, занимающую места за столом, Саша рассчитывал выпить по чашке кофе и уйти.

Ну не было у него никакого желания общаться сегодня с сёстрами. Ведь он рассчитывал на ужин в кампании Риты. Хотел побеседовать с ней о Дюрере, но Кристина взяла их с Ритой за руки и потянула за стол…

Чуйка Саши говорила ему, что их ждёт отнюдь не дружеский вечер.

Если Кристина лояльно восприняла Риту, то Кире новая знакомая брата сразу не понравилась. Кира уставилась на неё, сделала глоток вина и не церемонясь поинтересовалась:

— Рита, а сколько вам лет?

— Девятнадцать, — спокойно ответила Рита.

— Учитесь или работаете?

— Работаю и полностью себя обеспечиваю, — отчеканила Рита, поняв, куда клонит младшая сестра Саши.

Рита понимала, что Кира беспокоится не за брата, а за деньги семьи.

Да, и от деда Павла она слышала об излишней подозрительности Киры, об её патологической ревности.

— И чем, вы, позвольте узнать, занимаетесь? — не унималась Кира.

— Я — фотограф. Печатаюсь под именем Рита Шульц.

— Почему-то я о вас ничего не слышала?

— Ничего удивительного, я печатаюсь в Европейских фотографических журналах, а не в местных изданиях. Ещё вопросы или вы полностью удовлетворили свое сестринское любопытство?

Кира опешила от такой наглости и выпалила:

— Вы же понимаете, что вы Саше в дочери годитесь.

— Кто годится в дочери, тот годится в жёны. Это, наоборот, нельзя, — отметила Рита.

Достала из рюкзака кошелек, а из него купюры.

Ей просто надоел этот блиц-опрос со стороны Киры, поэтому она приняла решение покинуть семейство Воропаевых…

Положив деньги на стол, Рита чмокнула Сашу в щёку.

— Я тебе позвоню, спасибо за занимательный вечер. И быстрым шагом направилась к выходу.

До сих пор молчавший Саша, видя, что Рита прекрасно справлялась с выпадами его сестры, изрёк:

— Кира, сходи к психологу, твоя подозрительность настораживает!

— Сашенька, Кира, может мы просто поужинаем в кругу семьи? Родители были бы рады, — предложила Кристина.

— Спасибо, я уже сыт.

— Твоя девчонка — вертихвостка и содержанка, её только интересуют деньги нашей семьи, разве ты не понимаешь, что…

Пока младшие дискуссировали, Кристина все-таки набрала в поисковике имя Риты:

— Она действительно фотограф. И работы у неё пропитанные драматизмом, отлично переданы эмоции людей, — протянула Кристина. И вскинув руки произнесла.

— Вспомнила, я её видела в галерее Будапешта. Её работы выставлялись на фотографической выставке, а Рита презентовала их. Фотографии приобрёл богатый француз, — закончила Кристина.

Вечер, как и предвидел Саша, не удался, но зато он узнал новые сведения о Рите.

Понял, что Кристине в принципе Рита приглянулась и она рада их общению…

Теперь ему хотелось одного: продолжить общение с Ритой или побыть одному, но не как не общаться с сёстрами. Особенно с Кирой, успевшей испортить ему приподнятое настроение…

Александр удивился, когда увидел Риту около гардеробной.

— Саша, я так и знала, что ты захочешь продолжить вечер со мной. Ты же не только на ужин рассчитывал?

На лице Саши появилась довольная ухмылка: ему было приятно, что Рита наконец назвала его Сашей, а не как ранее Александр. Нравилась её сообразительность.

— И что ты предлагаешь, Рита? — Саша приподнял бровь и уставился на Риту в ожидании ответа.

— Предложи ты. Ты ведь мужчина.

Саша долго колебался, взвешивал все за и против. Он уже не тот Воропаев, который приглашал девушек-эскортниц к себе в квартиру и кувыркался с ними до утра.

Да, и Рита другая. И Кира, чёрт возьми, права, он ей в отцы годится, Рита его младше на целых тридцать лет:

— Почему, ты, пригласила меня на чашечку кофе? Могла просто вежливо отвязаться от меня.

«Я с тобой мечтала познакомиться с десяти лет», пронеслось у неё в голове, а вслух произнесла:

— Ты мне понравился, а во время нашего общения я поняла, что мне с тобой интересно. Ты отличный собеседник, Саша. Интересный мужчина.

Саша был доволен собой, и мысленно ликовал, что ни прилагая особых усилий, ему удалось увлечь собой молоденькую девушку.

— Поехали ко мне, — выпалил он.

— Сэр приглашает меня к себе домой?! Принимается.

Саша затолкал Риту в квартиру. Сразу закрыл дверь на внутренний замок, чтобы сестры не смогли открыть дверь своими ключами. То с Кристининой сестринской любовью и паранойей Киры, можно ожидать чего угодно. Затем притянул Риту к себе, освободил ее от пуховика и содрал с нее рубашку вместе с верхней частью белья…

И посмотрел на Риту, на ее лицо, на белую бархатную кожу.

— У тебя красивая фигура. Внутри полыхнуло… Желание обладать этой девочкой вырвалось наружу. Он подхватил ее и понес на кровать. Стащил с нее джинсы… Кожа под ними была бархатистой, но холодной…

Его брюки с боксерами и остальная одежда, тоже куда-то подевалась. Его единственным желанием было овладеть телом Риты и присвоить ее.

— Я хочу тебя, — прорычал он ей на ухо. Кажется, Рита засмеялась, но Саша не обратил на это никакого внимания.

— Да, сказала ему на ухо, когда полыхнуло так, что невмоготу было больше терпеть. Саша провел ладонью по внутренней стороне бедра и отодвинул тонкую ткань трусиков и наполнил ее собой.

Он двигался медленно, сначала не спеша, но ему хотелось заполнить ее собой до конца.

Саша сжал ее упругую грудь, она оказалось в его ладони. Она была теплая и намного лучше, чем грудь Евы на его любимой гравюре Дюрере «Адам и Ева».

Рита гладила его спину и кажется, умудрилась укусить, его за мочку уха…

Саша захохотал и ускорил темп. Кровать заходила ходуном. Рита подхватила его темп и оказалась на нем сверху, тут же почувствовала его горячие властные ладони на своих бедрах. Оба ускорили темп, Саша сделал последний толчок…

И на Риту накатила волна удовольствия…

Пристроившись около Риты, Саша вдруг спросил, наматывая ее локон её волос, на палец.

— Тебе как. Не жалеешь? Рита не жалела, она была увлечена этим мужчиной с подросткового возраста.

Но об этом она скажет ему попозже или вовсе никогда…

— Ты не только в хорошей физической форме, но и отличный любовник. Мне всё понравилось…

Саше были приятны слова Риты, ему нравилось соприкасаться с её телом. Она говорила то, что он всегда хотел слышать от партнерш после секса.

— Я закурю?

Александр потянулся за трубкой, лежавшей на прикроватной тумбе.

— Обожаю аромат табака, — произнесла Рита…

— У тебя очень разнообразные интересы, Рита, — отметил Саша и выпустил облако холодного дыма…

Саша сидел в кожаном кресле, поедал виноград из большой тарелки и наблюдал за Ритой. Она успела принять душ, а сейчас надевала ковбойскую рубашку.

В принципе Саша получил доступ к её телу, казалось — секс, это всё чего он желал от Риты со дня их первой встречи.

Но, сейчас Саша неожиданно для самого себя поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы Рита ушла…

Ведь с ней ещё можно поговорить о Дюрере. Обсудить гравюры и картины Кранаха, висевшие в музее изобразительных искусств Будапешта.

Наверняка Рита не раз его посещала…

— Как ты относишься к Лукасу Кранаху? — поинтересовался Саша, выпуская облако дыма.

Рита, застегивая последнюю заклепку на рубашке, обернулась и уточнила:

— Ты какого Кранаха имеешь ввиду старшего или младшего?

Саша ухмыльнулся.

«Да, умная девчонка, он не ошибся».

— Который написал картину «Влюбленная старуха» — пояснил Саша.

— Положительно отношусь. Она представлена в Будапештском музее.

— Может съездим в Будапешт? — предложил Саша?

— Я со следующего понедельника в отпуске, и у меня всё ещё действующая виза.

Рита рассмеялась…

Саша прищурил глаза? — Я разве что-то смешное сказал.

— Нет, просто ты не поверишь, но утром в воскресенье, я должна быть в Будапеште, у меня там съемка. А сегодня ночью у меня рейс до Калининграда, потом на маршрутке до Гданьска и затем уже рейс до Будапешта.

Взгляд Саши помрачнел, — И когда, ты, мне собиралась сообщить о своем отъезде?

— Сегодня, но не успела, ты меня опередил с приглашением, — Рита поцеловала Сашу в щеку. — Кстати, ты, можешь остановиться у меня…

Саша от удивления приподнял брови.

— У тебя есть квартира в столице Венгрии?

— Квартира — мансарда. Я ее приобрела полгода назад, купила у одной пожилой фрау, она работает в музее. Мы с ней как-то разговорились, и она предложила купить жилье, доставшееся ей в наследство. Меня её предложение заинтересовало, да и цена устроила.

— А квартиру в Грохольском переулке снимаешь?

Саше хотелось больше узнать о Рите. Сама она практически ничего о себе не рассказывала, зато отвечала на его вопросы…

— Жилье мне досталось в наследство от деда. И я до сих пор не понимаю, почему он оставил ценные бумаги и квартиру мне, а не моему отцу, своему единственному сыну. За квартиру я ему благодарна, но с бумагами вышло не справедливо. Но я это уже исправила. Кстати, Саша, ты со мной полетишь сегодня?

— Я прилечу в понедельник. Я работаю в Минэнерго, для служащих этого ведомства нет никаких ограничений на выезд. При условии согласования поездки с высшим начальством.

— Понятно, — протянула Рита. — Через что полетишь?

— Через Константинополь?

Саша специально озвучил историческое название города, ему стало интересно знает ли Рита? …

— Понятно, я ни разу не была в Стамбуле, — отметила Рита.

Саша всё-таки отвёз Риту в аэропорт. Доехали довольно быстро с мигалкой. Вернулся домой, но ему не спалось, он курил одну сигарету за другой.

Рита ворвалась в его привычную жизнь недавно, и тут же перевернула её верх тормашками.

Ранее он ни одну из своих девиц ни приглашал ни в поездки, да, и вообще, после секса выпроваживал из своей квартиры…

В Рите его привлекала молодость, легкое отношение к жизни, её самостоятельность. Ей однозначно не нужны были его деньги, как считала Кира.

Кстати, Жданов точно бы ему позавидовал, увидев его в компании Риты. Кажется, скоро намечается совет и показ, и ему прислали приглашение.

Нет, на совет он точно не пойдёт, нет никакого желания сидеть напротив напыщенного Андрюши и его верной Пушкаревой. А на показ, который состоится не в стенах компании, посетить можно в сопровождении Риты.

Саша ухмыльнулся, представив вытянутое лицо Андрюши, что он его обскакал и ныне с ним рядом прекрасная молоденькая девушка.

В выходные он собрал саквояж, выкупил забронированные билеты.

А в понедельник Александр отправился в министерство и согласовал поездку за границу.

С работы сразу поехал в аэропорт, благо рейс вылетел вовремя, а спустя три с половиной часа пребывания в воздухе был в «Новом аэропорту Стамбула».

Оставшееся время до рейса в Будапешт, потратил на поход по точкам дьюти-фри.

В результате приобрел свой любимый ром 15-летней выдержки, кубинский табак и сигары.

К вечеру понедельника он наконец-то прибыл в Международный аэропорт имени «Ференца Листа».

Выходя из терминала, уже с багажом, он увидел махающую ему Риту. Едва они встретились, Рита чмокнула его в щёку:

— Как долетел? Долго ждал пересадки?

— С комфортом. Я же летел бизнес-классом.

— Но тогда я за тебя спокойна, — рассмеялась Рита.

Пока они добирались из аэропорта до квартиры Риты, Саша наблюдал пейзаж за окном.

Последний раз в Европе он был, кажется, в конце 2019 года. Затем началась пандемия. А в 2021 сделал пятилетнюю визу, но из-за санкций так и не сумел никуда выбраться.

Было неудобно добираться в старушку-Европу через другие страны. Но ради того, чтобы побыть рядом с Ритой, пришлось потерпеть длительный перелёт, но его чуйка подсказывала не зря. Ведь они будут одни в её квартире, никто им не помешает…

На лестничной клетке Рита поздоровалась с двумя пожилыми Фрау. Саша просто кивнул в знак приветствия.

Три поворота в замочной скважине и вот они в обители Риты:

— Проходи, Саша.

Рита сняла свою куртку и приняла пальто Саши.

Если московская квартира Риты встретила его пустыми белыми стенами, то будапештская жила своей жизнью. Повсюду висели черно- белые фотографии, в основном, морские пейзажи.

Саша уселся на диван и спросил, — Это твои работы?

— Угадал. Это — Балтика, она прекрасна в любое время года, я иногда летаю в Палангу, Сопот, Копенгаген на выходные….

— У тебя двойное гражданство? — предположил Саша.

— Да, гражданство Великобритании и России, спасибо деду, он первый получил гражданство, потом его сын, но и я.

Саша поднял глаза и посмотрел на высокий потолок, большое окно.

— В спальне, которая за дверью купе, оно еще больше.

— У тебя полноценная квартира и довольно теплая.

— Спасибо, комфорт мне дорого обходится, — Рита махнула рукой, — но это мелочи.

Саша полез в кожаный саквояж и извлёк бутылку рома.

— Будешь? И, кстати, твои работы очень даже неплохие, ты молодец.

— Спасибо. А родителям не нравится, они говорят, что я их позорю. Но я принимаю их мнение.

Рита сняла висевшие над стойкой бокалы и принялась мыть манго…

Саша откупорил бутылку и разлил напиток по бокалам.

Выпитый ром немного кружил голову, видимо сказывался долгий перелёт или просто давненько не пил ром такой крепости. Саша допил остатки напитка и все-таки откровенно сказал:

— Рита, ты не обычная, я раньше не встречал таких девушек. И это абсолютная правда, — Саша закурил сигару.

— Я самая обычная Саш, просто ты ходил не теми тропами, — улыбнулась Рита, отправляя глоточек рома в рот…

Рита стояла, облокотившись на перепет, доносившийся ветер со стороны Дуная трепал волосы и проветривал голову от ненужных мыслей. Хотя сколько она себя помнит, лишние мысли поселялись в её голове максимум на десять минут.

Вот и сейчас ей не хочется думать, что будет после того, как Саша узнает, что она дочь Жданова. Нужно жить сегодняшним днем, наслаждаться каждым мгновением, не оглядываясь на прошлое и не думать, что готовит нам день грядущий.

Здесь и сейчас Рите кайфово, она всё-таки сумела заинтересовать Сашу, как и мечтала в детстве. Он гостит в её будапештской квартире.

Прогулявшись по улочкам Будапешта с дедом, грезила, что именно в этом городе будет жить в будущем, если повезет, то пригласит в гости Сашу.

Детские мечтания из её списка желаний почти все осуществились. Бывает же такое.

Рита нащупала пять форинтов в кармане куртки и бросила в воду, образовывая круги.

— Хулиганим?! — изрек недавно подошедший Саша.

— Лишние монетки,— пояснила Рита, пожав плечами. Её взгляд упал на газету «Русский курьер» в руках Саши.

— Я смотрю, ты, купил местную русскоязычную прессу. Саша, молча открыл газету и показал снимок на первом развороте:

— На эту съемку, ты, сорвалась из Москвы?

— Да, я работаю в этой газете внештатным фотокорреспондентом и еще в «Народном слове». И печатаюсь в фотографическом журнале Лондона…

— Любишь независимую прессу? — поинтересовался Саша?

— Возможно, — Рита провела кончиками пальцев по парапету.

— Пойдём уже в музей, Саша.

В Музее они оба встали напротив парных картин «Влюблённый старик» и «Влюбленная старуха» долго всматривались в полотна, и Саша начал.

— Лукас Кранах изобразил человеческие пороки: молодившуюся старуху, ищущую внимания молодого юнца, и старика, купившего внимание молодой особы.

— Все верно. Но в жизни ведь все иначе, Саша. Не важно, какого ты вероисповедания, какой национальности и возраста. Главное, чтобы людям было хорошо друг с другом.

— Ты мыслишь по — европейски. Они подошли к другой картине живописца «Лукреция Романа».

— Тарквиния покончила собой, после того как Секст совершил над ней насилие, не желала терпеть абьюзирные отношения.

Саша прильнул к Рите и шепнул,- Я хочу тебя, да и грудь у тебя лучше, чем у этой девы на полотне.

— Неожиданно, однако,- хмыкнула Рита.

Она всегда мечтала быть желанной для Саши. Несмотря на то, что знала о нем всё: о проигрыше в казино, об отданном приказе сломать станок, о желании продать акции «Зималетто».

Помниться в детстве, она понимала, что он поступал нехорошо.

Но и думала, окажись она тогда рядом с Сашей, то неприметно бы пожалела его…

Уже повзрослев, осознала, что мужчины не терпят жалости к себе. Ведь жалость это самое низменное чувства на земле. А мужчин нужно принимать с их странными привычками, либо не принимать вовсе…

Выходя из музея искусств, Рита вспомнила, что Саша ей так и не ответил на второй заданный ею вопрос:

— Саша, у тебя дети есть?

— Нет.

Саша поправил лацканы черного пальто и разоткровенничался:

— Двадцать лет назад у меня мог бы родиться ребенок.Помню, что хотел отправить беременную от меня женщину в Гондурас. Полагал, что ее положение каким-то образам помешает моей карьере. Но беременность не подтвердилась…

— Жалеешь?

Саша резко остановился.

— Никогда об этом не задумывался.

— Понятно.

Зашли в бар, расположенный в жилом доме седьмого квартала. Хаотично расставленная мебель, гора старых игрушек, велосипедов, расставленных по всему залу, свисающие с потолка абажуры…

Саша заказал паприкаш и венгерское вино. Рита ограничилась порцией венгерского туро.

— Моё любимое место в венгерской столице.

— Тебе нравится больше Будапешт, чем Москва и Лондон?

— Москва красивая и статная. Обожаю Парк Горького, Театр Современник, маленькие скверы. Город детства и не покорённая мной столица. Меня там никто не знает,и я никого не знаю.Лондон, это второй город — школа, где я взрослела, становилась личностью, окончила курсы фотографии. А Будапешт, это любовь с первых минут пребывания. До сегодняшнего дня жила в Лондоне у бабушки и в Будапеште у себя. Теперь придется наведываться и в Москву к тебе, и к родителям, — улыбнулась Рита, касаясь руки Саши.

Саше было приятно, что Рита собирается наведываться к нему, наверно он был бы рад, чтобы она осталась в Москве навсегда:

— Это неудобно.

— Переживу, как-нибудь.

— Я могу помочь с карьерой в Москве, у меня есть хорошая знакомая, у неё свое пиар агентства.

Рита понимала, что речь идет о Юлиане, подруге её матери. Если бы Рита хотела, то бы давно обратилась к ней, но она предпочитала добиться всего сама, а не с помощью протекции знакомых.

— Вот, этого точно ненужно, Саш. Пожалуйста.

— Самостоятельность.Это похвально.

Саша запросил счёт, его радовал тот факт, что Рита позволила ему оплатить счет в баре, хотя вход в музей оплачивала сама, ведь она его пригласила…«Чертов этикет»

* * *

До квартиры шли в абсолютном молчании, Саша вдруг задумался над словами, произнесёнными Ритой у картин. Своим монологам она дала ему понять, что для неё не имеет никакого значения, что он её старше. Да, и ему самому с ней легко и хорошо. Рита не донимает его нудными вопросами. Вопрос детях не считается. Да и смешно признаться, рядом с ней он чувствует себя молодым, полным сил,а главное испытывает к ней сексуальное влечение…

Может бросить эту службу в министерстве и остаться жить в Европе?

Хотя разница в возрасте, конечно, настораживает всегда есть вероятность, что Рита может найти себе ровесника…

Лёжа на кровати и пропуская через пальцы волосы Риты, Саша все-таки поинтересовался:

— Почему ты не нашла себе ровесника?

— Потому что встретила тебя.

На лице Саши появилась ухмылка.

Не зря говорят, «хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах». Саша планировал провести в Будапеште около недели, а пробыл лишь три дня, а затем он понадобился кому-то из министерства…

Подчас звонка из «Минэнерго», голос его секретарши Марины сообщил, что ему следует вернуться. Вновь посетила мысль оставить госслужбу и остаться в Европе навсегда…

Хотя, вот так не явиться на службу, не имея уважительной причины, наверное, чревато последствиями. Неприятностей ему ой как не хотелось, поэтому он принял решение подчиниться и вернуться.

Плюс ко всему прочему Рита не сможет полететь с ним из-за съемок.

— Саш, позвони, как долетишь до Стамбула.

— Само собой.

Саша вернул паспорт с билетом во внутренний карман чёрного пальто и предложил:

— Рит, сходишь со мной на одно мероприятие в следующий понедельник.

— Смотря куда? — улыбнулась Рита.

— Светское и скучное мероприятие, но на котором мне необходимо быть, — завуалировано пояснил Саша.

— Не обещаю, но постараюсь быть в Москве в воскресенье вечером, — Рита чмокнула Сашу в щёку, — Буду скучать.

И на этот раз везение было на Сашиной стороне, рейс в Москву прилетел вовремя, но на этом его удача и закончилась…

В холле его задела некая платиновая блондинка.

— Извините, — проговорила та, — Я вас не заметила.

До его ушей доносился давно забытый голос из прошлого.

Саша перевел взгляд на женщину. Да, он не ошибся, его обладательница никто иная, как мадам Пушкарёва, ныне Жданова.

Ведь он точно не знает, взяла ли Катюша фамилию супруга.

Катя поднимает на него глаза, — Извините, Александр Юрьевич. Здравствуйте.

Сашу почему-то порадовал тот факт, что она его узнала, значит, он не так уж постарел.

Ухмыляясь, он рассматривает Катю: платиновое удлиненное каре, ярко красная помада на губах, белоснежный брючный костюм. Ничего общего с той, с которой он встречался в ресторане «Бон Аппетит», пытаясь развести на секс.

Стала похожа на деловую ухоженную леди, не более. Хотя, помада ей идёт…

Низменно то, что она в него по-прежнему врезается.

— Екатерина Валерьевна?

Саша не успевает договорить так как к нему приближается тот, кого он хотел меньше всего видеть: Андрюша в сопровождении Маргариты.

Жданов по обыкновению поправил очки и улыбнулся, — Сашенька…

— Здравствуй, Саша, как ты? — интересуется, улыбаясь, Маргарита.

— Хорошо, — коротко ответил он и почему-то вспомнил улыбающуюся Риту. Он ей обещал позвонить, когда долетит, но мобильный интернет не работает…

— Дети? — Маргарита продолжает свой допрос.

И тут зазвонил телефон, Саша достает из кармана айфон и увидел венгерский номер Риты. Извиняется жестом и отвечает, но не отходя от четы Ждановых…

— Рита, не волнуйся, я долетел, собирался тебе звонить, но встретил знакомых.

— Хорошо, Саш, не буду тебя отвлекать, целую…

— Дочь? — спрашивает Маргарита.

— Девушка, Маргарита Рудольфовна, я представлю вам её во время показа.

Жданова насторожило Сашино «Рита, не волнуйся».

— До встречи, Саша, — улыбается Маргарита...

Минута другая и они расходятся, водитель кладёт Сашин чемодан в багажник и открывает перед ним заднюю дверь…

В его голове лишь одно желание, чтобы у Риты получилось вернуться к показу, то будет не комильфо, если он явится туда один или не придет вовсе.

Не нанимать же девицу с эскорта, чтобы та отыграла роль Риты…

Жданов на раз вычислит подобную девушку и будет над ним ржать, как и всегда…

В детстве Андрей насмехался над его картавостью и над тем, что он однажды позабыл стихотворение на новогоднем утреннике.

Будучи ребёнком, он переживал по этому поводу и ябедничал о проделках Андрюши родителям и учителям, хотел, чтобы ему досталось от взрослых.

Он давно уже нет тот маленький мальчик, но Жданова поставить на место, ой, как хочется, и превзойти его хоть в чём-то.

Мысли материальны и от Риты пришло СМС. «Тебе повезло, Саша, я буду воскресенье, перенесла съемки».

Саша мысленно выдохнул, всё получится…. Он почему-то знал, Рита его не подведёт...

Он Саша до сих пор не знает, что привлекло в нём, но на сегодняшний день его это мало интересует. Его более волнует реакция Ждановых, когда он представит им Риту, молоденькую девушку, которая сумеет впечатлить их.

Тем более Марго может быть знакома с фотографическими работами Риты, так как часто посещает выставки…

* * *

Жданов наполняет стакан виски.

Ему не дает покоя, что Саша обращался к кому-то, Рита.

Нет, его дочь не единственная носительница этого имени, но Рита же как-то говорила, что увлечена им.

Чисто теоретически они смогли встретиться в Москве, чёрт возьми, этого Воропаева.

Да и дочь никогда его не знакомила со своим парнем, более того, они из её уст никогда не слышали, что она ходила на свидания…

— Мама, тебе Рита что-нибудь говорила о Воропаеве?

Маргарита оторвалась от экрана телевизора, — Нет, ты же знаешь, она секретничала только с Павлушей. Но и с тобой иногда. Твой отец ей частенько рассказывал о тех временах, когда наши семьи дружили. И подробно обо всех Воропаевых.

— И зачем он это делал? — Жданов приподнял бровь.

— Он в последний год жизни стал сентиментальным и часто говорил, что обделил акциями детей Юрия. Рита всегда слушала его внимательно, вот он и делился с ней всем, что его беспокоило, но я помню, Рита как-то в тетради рисовала портрет Саши, ей тогда было вроде двенадцать.

— Понятно, — Жданов снял оправу, бросил ее на стол и осушил бокал виски.

И зачем спрашивается отец расписывал ей Сашу? И не спросишь сейчас у него?

— Андрюша, сынок, если бы даже у Риты были чувства к Саше, то с возрастом это закончилось. Я в детстве тоже мечтала об одном актере, но все прошло. И потом, наша Рита не ветреная девушка, её не просто так увлечь.

Вспомни, как она поступила с Лордом, мне до сих пор стыдно смотреть в глаза его матери.

Жданов усмехнулся.

Мысленно представляя, как Рита даёт Саше отпор, может мама и права, он зря себя накручивает…