Гарри Поттер и Тень за Завесой (джен)

Осень в Лондоне была влажной и тяжёлой. Туман стелился по Темзе, проникая даже в магический квартал, будто мир магглов и волшебников одновременно ощущал одну и ту же тревогу.

Гарри Поттер стоял в своём кабинете в Министерстве магии и смотрел на отчёт.

Третий невыразимец за неделю.

Не мёртв.

Не ранен.

Не похищен.

Просто — исчез.

Последнее место, где его видели — Зал Смерти.

Старый амфитеатр с каменной аркой и серебристой Завесой был закрыт после войны. Официально — «в целях безопасности». Неофициально — никто не хотел снова подходить к месту, где погиб Сириус Блэк.

Гарри чувствовал холод даже сквозь плотные стены Министерства.

— Ты уверен, что хочешь туда идти? — спросил Рон, когда они спускались по бесконечной лестнице Отдела тайн.

— Если там что-то происходит, это наша работа, — ответил Гарри.

Но на самом деле он знал: дело не в работе.

Он снова слышал шёпот.

Впервые это произошло три дня назад. Тихий голос, будто зовущий из глубины сна.

Гарри…

Он подумал, что это воспоминание. Или усталость.

Теперь он был уверен — это не так.

Когда тяжёлая дверь Зала Смерти открылась, воздух внутри был неподвижным. Слишком неподвижным.

Завеса не колыхалась.

Она… пульсировала.

Словно дышала.

Гермиона, прибывшая из своего отдела, медленно обошла амфитеатр.

— Магический фон нестабилен, — сказала она, вынимая палочку. — Это не тёмная магия. Это… нарушение структуры.

— Чего структуры? — спросил Рон.

— Перехода.

В этот момент раздался звук.

Не шёпот.

Шаг.

Прямо за Завесой.

Гарри поднял голову.

И тогда голос прозвучал ясно.

— Ты уже был здесь.

Он узнал его.

Но это был не Сириус.

Это был голос ребёнка.

Исследование древних архивов заняло двое суток.

Гермиона не спала почти совсем.

— Я нашла упоминание, — сказала она, разложив на столе древний фолиант. — Доосновательная магия. До Хогвартса. До Министерства.

— Насколько «до»? — спросил Гарри.

— Настолько, что в то время маги ещё не разделяли заклинания на светлые и тёмные. Они работали с первоосновами: жизнью, смертью, памятью.

Она указала на символ — круг, рассечённый тремя линиями.

— Это знак Пограничников. Магов, которые изучали сам переход между мирами.

— Ты хочешь сказать, кто-то пытается его открыть? — нахмурился Рон.

— Нет. Хуже. Переход уже нестабилен.

Гермиона подняла глаза.

— Волан-де-Морт.

Имя прозвучало тяжело.

— Его крестражи. Он разрывал душу. Не один раз. Не два. Снова и снова. Душа — это якорь между жизнью и смертью. Он нарушил естественный порядок.

— Но он мёртв, — тихо сказал Гарри.

— Да. Но последствия — нет.

В этот момент в кабинет влетел серебристый Патронус.

Голос Макгонагалл звучал напряжённо:

— Мистер Поттер. В Хогвартсе произошло нечто, что требует вашего присутствия. Немедленно.

Чёрное озеро было спокойным.

Слишком спокойным.

Ученики говорили, что видели фигуру, стоящую на воде. Без лица. Без отражения.

Гарри стоял на берегу ночью, когда это произошло снова.

Вода стала зеркальной.

И посреди неё возникла Тень.

Она не имела чётких очертаний. Она словно состояла из более густой темноты.

— Ты разорвал страх, — сказала она.

Голос звучал не снаружи, а внутри его сознания.

— Я остановил убийцу.

— Ты уничтожил того, кто удерживал границу своей жадностью к жизни.

Гарри почувствовал холод.

— Ты питаешься страхом?

— Я питаюсь незавершённостью.

Внезапно образы вспыхнули в его голове:

Древний маг.

Ритуал.

Попытка остаться между мирами.

Ошибка.

— Ты — не существо, — прошептал Гарри.

— Я — остаток.

Вода под Тенью начала темнеть.

— Я не могу уйти. Никто не принимает меня. Ни живые. Ни мёртвые.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Тогда, возможно, тебе нужен проводник.

Тень замерла.

— Ты уже стоял между мирами, Гарри Поттер.

Вернувшись в Отдел тайн, Гарри принял решение.

— Я должен пройти через Завесу.

— Нет, — резко сказала Гермиона. — Мы не знаем, что произойдёт.

— Мы знаем, что если ничего не сделать, разрыв будет расти.

Рон сжал кулаки.

— Ты всегда так делаешь.

Гарри улыбнулся устало.

— Возможно.

Завеса колыхнулась, когда он подошёл.

На этот раз он не колебался.

Шаг.

И мир исчез.

Он оказался в сером пространстве. Ни боли. Ни страха.

Перед ним стояла Тень.

Теперь она была меньше. Почти хрупкой.

— Ты не демон, — сказал Гарри. — Ты маг, который боялся исчезнуть.

В ответ — воспоминание.

Одинокий человек, изучающий смерть. Боящийся забвения.

Он попытался разделить своё существование — не как крестраж, а как эхо.

И застрял.

— Тебя не приняли, — тихо сказал Гарри. — Потому что ты сам не принял конец.

Тень дрогнула.

— Я боюсь.

Гарри протянул руку.

— Я тоже боялся.

И в этот момент он понял: чтобы закрыть разрыв, он должен позволить Тени пройти через него. Не как жертва. Как мост.

Свет взорвался.

Он снова оказался на полу амфитеатра.

Гермиона плакала. Рон сидел рядом, бледный.

Завеса была неподвижна.

Тишина в зале больше не была напряжённой.

Она была… естественной.

— Что произошло? — прошептала Гермиона.

Гарри медленно сел.

— Он просто хотел закончить путь.

— Ты видел его?

— Да. И себя.

Он чувствовал внутри странную лёгкость. Не пустоту. А завершённость.

Позже исследования подтвердили: магический фон стабилизировался. Исчезновения прекратились. Привидения больше не прятались.

Но в глубине души Гарри понимал — он изменился.

Он больше не чувствовал холод перед мыслью о смерти.

Он понимал её.

Однажды вечером он стоял у окна дома на площади Гриммо.

Джини тихо подошла к нему.

— Всё закончилось?

Гарри кивнул.

— Да.

И впервые за многие годы он не чувствовал себя тем, кто выжил.

Он чувствовал себя тем, кто отпустил.

А Завеса в Отделе тайн больше никогда не шевелилась сама по себе.

Потому что граница восстановилась.

Не магией.

Принятием.