Если у вас нет Гермионы, нет у вас и проблем (джен)

Гермионе Грейнджер не повезло — её умная голова повредилась после встречи с троллем.

Нет, ее не сам тролль повредил, и не придурки Уизли и Поттер, которые возомнили себя великими волшебниками и разозлили тролля. Потом как-то умудрились троллеву дубинку отнять и на его же голову обрушить — ну это они так считали, зажмурившиеся от страха, но она четко разглядела, что это не Рон выполнил поднятие и обрушение дубинки, а кто-то, стоявший в тени. Этот кто-то был серым и размытым, но именно он удлинившейся рукой вырвал дубинку и пару раз приложил ею тролля — но когда она об только заикнулась, два придурка обозвали ее истеричкой и потребовали признать Долг Жизни.

Она так была ошеломлена их наглостью, что сумела лишь скрутить фигу, и ничего, никаких Откатов, о которых вещала, закатив глаза, Лаванда Браун. Между прочим, дура дурой, но книгами делилась, и Гермиона, что получила выговор от декана, поняла, что её никто не станет слушать. А признать спасение надо было — в книгах Лаванды все четко расписывалось.

Серая тень, нет, не так — Серая Тень теперь следовала за ней неотлучно, но Гермиона была этому рада. Она произнесла отточенную веками формулу признания Долга Жизни, но несколько уплотнившаяся Тень покрутила пальцем у виска, и покачала головой.

Впервые поговорить, а вернее, переписываться, у Гермионы и Тени получилось через неделю — когда она уронила чернильницу в библиотеке, как будто кто-то под руку толкнул, и чернильница скатилась на пол, разливая по пути из своего якобы непроливаемого нутра зеленые чернила.

Гермиона обрадовалась — хорошо еще, что чернила выплеснулись на пол, а не на написанное эссе по зельеварению, и нагнулась за нею.

Чернила вдруг начали сами складываться в слова, и Гермиона прочитала:

— Иди в тот же туалет.

* * *

Теперь ей нужны галлоны магических чернил — Серая Тень, когда складывала слова, словно бы всасывала их часть, а не просто выводила буквы. К тому же с каждой перепиской она будто уплотнялась, и к концу декабря, когда Гермиона уехала на каникулы, та возникла у нее дома в спальне в виде высокой призрачной фигуры.

Теперь можно было различить слабый шепот из шевелящихся губ — губ, рисунок которых повторял ее собственный.

Волосы были сплетены в сложную косу, но знакомо выбивались непослушными прядками на висках и лбу, глаза имели прищур как у мамы, когда та слушала Гермиону про ее жизнь в волшебной школе — и Гермиона наконец осмелилась спросить имя Серой Тени.

— Я тоже Гермиона, но не отсюда — прошелестела Серая Тень — помоги мне добраться домой, пожалуйста...

Говорить Тень больше не смогла, она опять истончилась и пропала на долгие два дня, за которые девочка впала в отчаяние.

У нее, никогда не имевшей друзей, появился кто-то, кому она доверяла сокровенное, как маме, и этот кто-то был с нею в самом нелогичном месте на свете.

Зато теперь ей не надо было пытаться заводить приятелей способом, что ни разу не сработал в обычной школе — помогать в учебе тем, кто откровенно на нее забивает большой и толстый (это Так ей Серая Тень разжевывала, не церемонясь и не притворяясь).

Тень раскладывала по полочкам ее поведение с девочками в общей спальне на шестерых, на уроках со своим классом, и только одобряла поведение за обеденным столом — кушай, кушай, деточка, тебе нужны силы для выращивания магических каналов.

* * *

Гермиона Грейнджер все-таки считала себя довольно умной, потому особо не верила в параллельный волшебный мир, и только когда события конца учебного года совпали с предсказанными Серой Тенью, окончательно поняла, что она не свихнулась тогда, в туалете с троллем, а действительно общается со взрослой Параллельной Гермионой.

Теперь она считала, что все-таки повезло — когда знамена Слизерина сменились на алые стяги с грифоном благодаря секретным делишкам Гарри Поттера и Рона Уизли, которым за эти секретики выделили по максимальному количеству баллов, она Поверила Серой Гермионе, и решила той помочь.

Все-таки знать основные вехи жизни до тридцати одного года Серой Гермионы будет полезно — она уже не вляпалась в "дружбу" с Избранным Скромным Просто Гарри и его прихвостнем Роном (Серая Гермиона отчего-то этого Рона ненавидела больше Просто Гарри, но обещала рассказать ближе к попытке Возврата, если события следующего года совпадут так же, как в этом).

Параллельная Гермиона хотела вернуться к своей работе, к своим детям — но ее астральный оттиск застрял сначала в Межмирье, а потом ее затянул Страх маленькой Гермионы сюда, в это Измерение.

Параллельная Гермиона работала в Тайной Комнате Хогвартса от Отдела Тайн над свитками Салазара Слизерина, когда в нее прошли муж и его друг, и вероломно "притушили" Охранный круг. Ее тело осталось там, на полу Тайной Комнаты, а дух вылетел в Астрал и следовал за мужем, погубившем ее — о, теперь она все Знала, но ничего поделать не могла — ни муж, ни его друг ее не видели.

Её постепенно размывало в Вещном мире, и она ушла туда, где могла сохраниться — в Межмирье. Охранный круг Слизерина хранит ее тело в Стазисе, его не смог пробить даже сильнейший волшебник в ее времени и измерения, только "притушить", и теперь, если маленькая Гермиона сумеет его восстановить — то он восстановится и Там, у нее дома.

Теперь она сможет победить мужа и его друга, того самого сильнейшего волшебника — она узнала его Тайну. Пафосные речи всегда были слабостью Победителя — а купить антидот к Усилителю и незаметно его подлить она сумеет.

А в этом мире Гермиона сможет воспрепятствовать Усилению сверх меры его копии, если заберет Открывашку у сестры Рона Уизли у магазина "Флориш и Блоттс". А ей пора вернуться в Тайную Комнату — именно там она сумела "Пронзить" Межмирье и придти на помощь, Салазар как раз и построил Межмировой портал в центре своей Комнаты.

* * *

Операция по изъятию "открывашки" прошла успешно и незаметно — Оборотка продавалась в любой аптеке взрослому волшебнику, а ее мама даже не спросила, что это за зелье. Она нарядилась по моде начала века, засунула палочку Гермионы за тулью шляпки, и купила флакончик в пятьдесят миллилитров за тридцать галеонов — если ее серьезная дочь нуждается в этой Оборотке, то она готова помочь.

На следующий день была объявлена презентация книги Гилдероя Локхарта, и в сутолоке после драки отца Рона Уизли и отца Драко Малфоя, она просто и незамысловато уронила Джинни Уизли, подставив той подножку.

Извинилась, помогла собрать рассыпанные книги и сунула радостной девчушке извинение — она подарила ей ежедневник с розовой обложкой, украшенной радугой, единорогами и бабочками.

* * *

В ночь с первого на второе сентября Параллельная Гермиона ушла к себе — как оказалось, Охранно-Переместительный круг здесь восстанавливать не надо. Драка между василиском и Избранным стерла большую часть рун ядом из клыков сторожа круга, а пока ее не произошло, то и круг цел.

За лето Параллельная Гермиона записала все, что происходило с нею во время учебы в Хогвартсе, и посоветовала после пятого курса уговорить родителей покинуть Англию хотя бы на пару лет. Помогать сведениями о крестражах Волдеморта она не стала — как планирует Дамблдор усиливать Избранного Скромнягу Гарри и как продолжать его подготовку к Великой Битве Века, это его проблемы.

Параллельная Гермиона перед своим уходом показала извилистый выход в Запретный Лес, не скрытый паролем на парселтанге, легла звездой в центре круга, положив на грудь тетрадь — в этом месте она была "телеснее", и тетрадь лишь наполовину погрузилась в ее тело, и выдохнула, исчезая из этого мира. Тетрадь-открывашка замерцала и утянулась следом.

Выдохнула и плачущая Гермиона — она все понимает, Параллельная Гермиона должна ее покинуть, но грустить полезно для души, сама ей о том сказала.

* * *

Гермиона выбралась на поляну из полуосыпанного лаза уже утром — побывать в Тайной Комнате и хотя бы не осмотреться было кощунством для любознательного ребенка ее лет. На память ей остался камушек из стены детища Салазара Слизерина — обычный гранитик, и она его хранила всю жизнь.

А этот год прошел мирно и тихо — ее нежелание "дружить" (то есть попросту делать за двух неопрятных мальчишек домашку) наконец дошло до них. Теперь никто и не вспоминал ее поведение на уроках за первый месяц учебы в прошлом году — теперь Гермиона садилась за последнюю парту, никогда не поднимала руку на вопросы учителей, но исправно получала "Превосходно" по всем предметам.

Гарри Поттер и Рон Уизли продолжали дразнить ее заучкой и бобрихой — она только высокомерно задирала бровь в духе профессора Снейпа, что бесило двух мальчиков до невозможности, и они пытались ее то проклясть (Финита ей в помощь — невербально она начала получаться уже к концу первого курса), то физически досадить.

Нет, не ударить или подставить подножку — они все пытались то сумку ей разрезать, то эссе испортить.

Гермиона, что за лето изучила всевозможные защиты по рекомендациям Параллельной Гермионы, лишь улыбалась — то Рон, то Гарри с воплями трясли обожженными пальцами, но продолжали попытки с упорством, достойным лучшего применения.

Но, к их разочарованию, теперь Гермиона редко посещала библиотеку — в ее чемодане хранились куда более внятные учебники Шармбаттона, и свои эссе она писала за общим столом в спальне, а в спальни девочек мальчикам ход перекрыли еще Основатели.

На уроках, когда в очередной раз завопил Рон от ожога, попытавшись стащить сумку Гермионы в то время, когда она демонстрировала профессору Флитвику у доски схему связки Вингардиум Левиоса — Пак на разбросанных книгах авторства Локхарта, то именно учитель Чар наложил Силенцио и Ватноножное на Рона, и не снимал их, пока тот не принес извинения в письменном виде за попытку кражи.

Профессор Флитвик рекомендовал хранить эту корявую записку — она Истинная, и если еще раз Рон попробует стащить что-нибудь у нее — ну что же, сам дурак.

Волшебникам все равно, друг ты или кто там Герою-Освободителю, и возраст не помешает завести уголовное дело — Рон на этих словах так побледнел, что все сто пятьдесят веснушек явственно проступили на обычно красной физиономии.

Профессор Флитвик проговорил все это в наступившей тишине посреди обеда, и повернулся к коллеге МакГонагалл — пусть она подтвердит.

Рона Уизли наказали одного — Гарри-Скромняга сделал вид, что он тут не причем, и их дружба начала потихоньку угасать, пока они не рассорились окончательно в конце третьего курса.

* * *

Здесь, в отличие от Параллели, именно Гарри, не получивший Усилитель вовремя, стал причиной того, что профессора Люпина и его крестного Сириуса Блэка поцеловали дементоры — он так и не сумел за время дополнительных занятий научиться вызывать Патронус.

Даже экстремальная ситуация, которую для этого смоделировали, не сумела придать силенок довольно посредственному волшебнику, а Дамблдор прибыл на берег Озера лишь для того, чтобы успеть отогнать дементоров от самого Избранного. Рон Уизли, которого начали высасывать после Блэка, внезапно осознал, что нет у Гарри никаких сверхсил, о которых врал перед первым курсом Дамблдор на ужине в кругу их семьи — зато есть возможность УМЕРЕТЬ (его-то никто не мчался спасать, так, отмахнулись не глядя).

Рон никогда не был дураком — и поэтому прилюдно разругался с Героем-голова-с-дырою.

* * *

Гарри Поттера не пригласила семья Уизли на Мировой кубок по квиддичу, лишь выслала в конверте ключ от его банковской ячейки. Он снял на август комнату в Дырявом котле, и проводил дни то в кафе Фортескью, то в маггловской части Лондона, чему, собственно, был рад.

* * *

Гермиона еще раз перечитала записи Параллельной Гермионы, и поняла, что там есть зашифрованная часть — пока они не начали изучать в конце третьего курса блок чар Сокрытия и Раскрытия, она и не думала о таком. Но летом, когда она опять попала на Мэджик Рю в Париже, прожила там вместе с родителями две недели — она повторяла все пройденное, и рискнула применить последнее изученное заклинание на записях.

Вот тут она призадумалась — хотя она и догадывалась, КТО был мужем Параллельной Гермионы и его другом, но прочитать прямо и недвусмысленно было пусть не откровением, но ей поплохело.

Кто же Так промыл мозг в Параллели той Гермионе, что она вышла замуж за лентяя, хама и обжору, вонючего от немытости Рона? И где гарантия, что с нею этого не случиться?

А потом прочитала Вредные Советы от Параллельной Гермионы — и так смеялась, что прибежала мама.

* * *

Барти Крауч-младший подбросил в Сконфуженный Кубок записку не с именем Гарри Поттера, а Рона Уизли, сам не зная, что провел последние полчаса под Конфундусом. Артефактным Конфундусом производства вейл-затейниц. Да, стоил артефакт запредельно дорого, но когда мама узнала, чем грозит дочке промывка мозга и замужество с Роном Уизли, она за прабабушкин гарнитур с бриллиантами получила нужную сумму и сопроводила дочку в поселение вейл.

* * *

Рон Уизли погиб на первом Испытании — не помогли уроки Чарли, амулеты Прюэттов и прочие ухищрения, Хвосторога сожгла до угольков торс и голову Четвертого Чемпиона.

Гарри Поттера похитили на зимних каникулах из Дырявого котла — и держали под Напитком Живой Смерти до двадцать четвертого мая.

Волдеморт возродился немощным от крови Врага, его Круциатусы лишь щекотали Слуг, и те освоили Чары Лицедейства на "Превосходно".

Потом Снейпу все это надоело — Избранного подбросили к Хогвартсу в состоянии полуовоща, Темный Лорд окончательно свихнулся — и он прямо посреди собрания своим собственным заклинанием снес голову Нагайне, и приложил Волдеморта Плетью Праха.

Он единственный сумел поставить Блок на Метку по наводке неизвестного Доброжелателя — а после развоплощения Волдеморта услышал от Безумной Беллы лишь:

— Не понимаешь ты ничего в извращениях, полукровка!

Снейп аппарировал прямо из поместья Малфоев в Италию, и больше никогда Англию не посещал. И ему НИЧЕГО за это не было!

Гарри Поттер так и не вернулся на учебу в Хогвартс, но денег у него было много, так что его простецки зарезали в очередной кабацкой драке.

Дамблдор директорствовал еще пятнадцать лет, пока не помер от гипергликемической комы.

* * *

Гермиона Грейнджер перевелась в Шармбаттон после пятого курса, потом закончила Сорбонну по специальности "Артефакторика пространственная", и устроилась работать в Отдел Тайн.

Неизвестно, что сделала Гермиона в Тайной Комнате, но теперь Избранные волшебники иногда Проникают в Параллель — но критерии Отбора устанавливает Сама Грейнджер.