Хорошая девочка (джен)

Часы пробили семь. Передо мной тетрадь по русскому. Я всегда выводила идеальные буквы, соблюдала все правила, но это задание поставило меня в тупик. «Напишите сочинение о своём друге» — говорилось там.

О каком друге? Какая странная тема. Я могу безукоризненно написать изложение, исправить все ошибки в тексте, наконец, безошибочно вставить пропущенные буквы, но это...

Из приоткрытого окна я снова услышала радостные крики. «Лентяи, двоечники. Послезавтра контрольная, а они гуляют. Косыгин опять два получит.» — сказал внутренний голос. «А я готовлюсь и опять получу пятёрку» — продолжила я.

А что с заданием? Наверняка в учебниках есть пример.

Я встала со стула и обернулась. Диплом первой степени... Диплом второй степени... Благодарственное письмо... Глаза без особого удовольствия пересматривали десятки дипломов, приклеенных к стенам. За выдающиеся успехи в учёбе... Победитель региональной олимпиады и ещё куча других заслуг.

«Не отвлекаемся. Ищем учебник» — напомнил внутренний голос. Пара шагов и я у шкафа. Из раскрытых дверок, как испуганные бабочки, вылетели сертификаты. Мама посчитала, что они не заслужили висеть на стене.

«Растяпа. Собирай теперь» — раздосадовался внутренний голос. «Да-да, сейчас» — ответила мысленно я.

Собрать кучку листов не трудно. «Двадцать один, двадцать два. Одного не хватает!» — я села и заглянула под шкаф. Да вот же он! Стоп. А что там ещё? «Ничего интересного» — заявил внутренний голос — «Просто мусор». «Нет, вдруг там что-то важное?» — поспорила я.

Достать ту штуку из-под шкафа оказалось намного труднее. Она то и дело ускользала от меня. Наконец, последний рывок. Листочек у меня, а на руке царапина.

Я поднесла бумажку поближе и стёрла пальцем пыль. Это фотография. Сквозь грязь на меня смотрела маленькая девочка. Она сидела в луже с перемазанным лицом. Но столько счастья не видывал ни один взрослый. Девочка лишь смеялась, не заботясь и не переживая ни о чём.

Убрав клочки прилипших к фото волос, я удивилась. Она не одна. В этой луже, не зная усталости, кувыркались другие: и Косыгин, и Петренко, и Мишарина.

Но моя улыбка от теплоты увиденного спала. Боже... Это же я. Я та счастливая девочка с друзьями. Это мои руки не побрезговали веселиться в луже. Это мои друзья валяются рядом. Это наше общее счастье. И где всё это? Что случилось с этой малышкой?

«Зачем тебе друзья? Смотри сколько дипломов! Тебя все уважают!» — воскликнул внутренний голос. Я подняла взгляд. На меня как будто все они смотрели: «Чем мы хуже?».

Но их строгий деловой тон и идеальное расположение на стене разозлили меня. «Вы! Это вы уничтожили ту малышку! Вы заставили бросить, забыть о ней! Забыть своих друзей!» — мысленно завопила я — «Вам важны мои знания, но не мои чувства! Вы заняли всю мою жизнь! Я помню всё: от теоремы Пифагора до неправильных глаголов, но не знаю как зовут моих друзей!»

В порыве злости я сорвала со стены красный диплом первой степени. Гнев сменился отчаянием. Губы задрожали, а из глаз полили слёзы. Здесь даже нет моего фото. Я прислонилась к окну, пытаясь успокоиться.

Косыгин получил два, но сумел починить велосипед. Петренко сдал на три, но забил решающий гол. У Мишарины отобрали шпаргалку, но она смогла помириться с друзьями. Я же сдала на пять, но ничего другого не добилась.

Школа когда-то закончится, а я за это время не смогла главного — завести друзей. Мишарину поддерживал весь класс, Петренко взяли в команду, а Косыгин теперь катает девочек. А я что? Единственное, что я слышу: «Дай списать».

«Нет. Нужно что-то менять. Вот прямо сейчас пойду и поиграю с ребятами!» — решила я. «Куда? А к контрольной готовиться? А сочинение? Ты хочешь разочаровать учителей?» — возразил внутренний голос — «На тебя все надеятся! В том числе и одноклассники! Представляешь, как ты их расстроишь?»

Вдруг дверь в комнату открылась. Мама с улыбкой спросила:

— Ну, как? Сделала уроки?

— Н-нет ещё... — я опустила голову.

— Давай доделывай и приходи ужинать.

Мама вышла, прикрыв дверь. Трясущимися руками я повесила диплом обратно. Да, я не могу подвести маму и всех остальных.

«Какая у нас хорошая девочка» — послышалось из-за двери.