Чудеса случаются (гет)

Огромный алый поезд скрывался в клубах пара, и Сансе очень хотелось тоже спрятаться от чужих взглядов: часто — враждебных, еще чаще — любопытных. Даже не верилось, что раньше она с нетерпением ждала, когда же вновь окажется на платформе 9¾, беззаботно хихикала с подружками и выискивала глазами Джоффри.

За прошедшее лето многое изменилось. Смерть министра магии Роберта Баратеона разделила жизнь семьи Старков на «до» и «после».

Нед Старк был правой рукой министра магии Роберта Баратеона. Когда Роберт внезапно погиб, неда обвинили в наведении порчи. Это было последней глупостью, Нед Старк всегда был противником черной магии, но присяжные будто забыли об этом, когда приговорили его к Азкабану.

Оказалось, что именно отец оказался тем стержнем, вокруг которого собиралась их прежде дружная семья. Мама Сансы Кейтилин Старк вбила себе в голову мысль о борьбе за справедливость, она незаметно приходила домой и так же незаметно покидала его со странными незнакомцами, закутавшись в длинную мантию с глубоким капюшоном. Люди называли ее бессердечной, ведь она бросила своих младших сыновей на попечение престарелого отца и няни Оши.

Это мама, а не Робб, должна была отвести Брана в первый раз на вокзал! Бедный мальчик неловко озирался по сторонам. Он еще не успел переступить порога Хогвартса, как на него уже поставили печать «сына предателя».

Джон еще острее ощутил свое положение незаконнорожденного и перебрался к дяде Бенджену, а Арья, которой не позволили последовать за ним, стала еще более неуправляемой без старшего брата. Робб в свои пятнадцать лет взвалил на себя бремя главы семьи, а Рикон не мог понять, что же произошло.

А Санса… она теперь осталась совсем одна. Ей хотелось утонуть в море лиц, но ее будто отбрасывало прочь. «Дочь предателя», — читала она во взглядах, направленных на нее.

Даже Леди, ее лютоволка, не стало после того ужасного случая с Джоффри. Санса привычно потянулась к волчице, чтобы набраться силы и смелости, но ощутила лишь пустоту. Это чувство было сравнимо с падением, и девочка в самом деле оступилась. Словно мышка, низко склонив голову, Санса скользнула в поезд и примостилась у окна ближайшего пустого купе.

Наконец, незаметная для других, она могла вволю рассматривать снующих вдоль окна школьников. Гриффиндор, Когтевран, Слизерин, Пуффендуй — сейчас, в магловской одежде, учеников было не различить. За стеклом не прекращалось движение, и Санса лишь изредка выхватывала из общего потока знакомые лица.

Недалеко от поезда стоял Теон. Казалось, ничто не заставит юношу перестать улыбаться. Он шептал что-то на ухо девушке из Когтеврана, и та глупо хихикала. Но вот он махнул кому-то рукой, и через мгновение рядом с ним оказались ее братья. Санса почувствовала гордость за Робба: он словно не замечал обращенные на него взгляды, и вскоре люди перестали пялиться. При виде Джона девушка поняла, как же соскучилась по своему сводному брату. Раньше они никогда не были особенно близки, но он был частью ее семьи, и ей его не хватало.

Высокие и плечистые, старшие братья были звездами гриффиндорской команды по квиддичу, и с ними то и дело здоровались проходящие мимо ученики. Странно, что Арья не вертелась возле брата, она же так хотела его увидеть! Но стоило им пересечь вокзальный барьер, как она растворилась в толпе. Видимо, Джон тоже был немало озадачен и нетерпеливо озирался по сторонам. Он будто невзначай положил руку на плечо стоящего рядом Брана, но Санса знала, что на самом деле он пытается приободрить брата. Бран напустил на себя серьезность, будто не в первый раз садится на поезд до Хогвартса, хотя алеющие уши выдавали его волнение.

Чуть дальше Санса заметила Дженри и Пирожка, закадычных приятелей Арьи. Как и сестры Старк, Дженри Уотерс был студентом Гриффиндора и уже начинал пятый год обучения, а Пирожок (Сансе стыдно было признаться, но она не знала настоящего имени мальчика) с его добрым круглым лицом был бы прекрасной эмблемой Пуффендуя. Эта компания всегда выглядела странновато, особенно когда их сопровождала ее младшая сестра, но сейчас взгляд Сансы вновь уперся в пустое место. Да где же Арья?

Надеясь все же увидеть Арью, Санса скользнула взглядом дальше и заметила того, кого встречать ей хотелось меньше всего — Джоффри.

Слизеринец кого-то выискивал взглядом в толпе. Полные губы сложись в жесткую надменную улыбку, и неприятная дрожь прошла по спине девушки. «Кого же ты ищешь? Пожалуйста, только не меня!» — мысленно взмолилась Санса.

Подумать только, что еще недавно они встречались. Джофф тогда казался добрым и обходительным.

«Не ври себе! Ты уже тогда видела, что он может быть жестоким».

Когда начался суд над отцом, Санса отправила Джоффри письмо. Она писала, что все это — какая-то чудовищная ошибка, отец никогда бы не предал Роберта Баратеона, а если на нем и есть часть вины, то он не ведал, что творил. Арья, узнав об этом письме, накинулась на сестру с волшебной палочкой, а после потасовки они и вовсе перестали разговаривать. Больно было понимать, что сестра считает ее предательницей, но еще больнее было получить ответ Джоффа. Всего два слова: «Ты поплатишься!» А потом она увидела его фото в «Ежедневном пророке». Смерть отца не помешала юному Баратеону красоваться на благотворительном ужине в сопровождении Маргери Тирелл и стискивать ее в объятиях перед камерой.

Сейчас Маргери возглавляла кружок девочек-когтевранок и о чем-то весело щебетала, а Джоффри продолжал сканировать платформу и лениво перекидывался фразами со своими «вышибалами» — Трантом и Клиганом.

«Просто я постараюсь не попадаться ему на глаза. Джоффри на год старше, так что совместных занятий у нас не будет, а в Большом зале легко потеряться», — успокаивала она себя, пока не наткнулась на внимательный взгляд Сандора Клигана, обращенный к ее окну.

От неожиданности Санса даже не догадалась спрятаться, но Клиган все с тем же не изменяющим ему равнодушием повернулся обратно к Джоффри. Тот что-то нетерпеливо крикнул и в сопровождении Транта нырнул в толпу. Сандор остался на месте.

Санса обычно старалась не разглядывать парня: нетактично глазеть на другого человека, особенно, когда его лицо покрыто шрамами, — но сейчас об этом никто бы не узнал. Девушка отметила, что магловская одежда шла Сандору гораздо больше, чем школьная мантия. Темная толстовка выгодно обрисовывала крепкие плечи загонщика команды Слизерина, руки были небрежно опущены в карманы потертых джинсов. Накинутый капюшон частично скрывал ожоги, и проще было сосредоточиться на здоровой части лица. Бледная кожа, темные волосы и густые брови, выразительные глаза. Санса представила, как бы он выглядел, не будь изувечен. В воображении лицо получилось немного болезненным, но обладающим своеобразной красотой.

«Красотой?» — осеклась Санса, шокированная собственной мыслью, но после этого присмотрелась к Сандору еще внимательнее.

Прежде она часто сталкивалась с Клиганом, но знала о нем совсем мало. Джофф рассказывал, что раньше Сандор учился в Дурмстранге вместе со своим братом. Ему должно было исполниться 17 лет в этом году, но из-за болезни он пропустил год. Что это была за болезнь, даже Джоффри не знал, но Санса смутно догадывалась, что именно с ней были связаны шрамы на лице слизеринца. Два года назад отец Сандора умер, и мальчик неожиданно решил перевестись в Хогвартс. Программы школ сильно отличались, но директор Эймон согласился сделать исключение, если Сандор поступит на четвертый курс вместо шестого, и, к всеобщему удивлению, юноша согласился.

Уже два года Санса делила с ним учебные аудитории и нередко ловила на себе его угрюмые взгляды. Именно такие, как тот, который он после ухода Джоффри вновь бросил на ее окно через всю платформу, будто все это время знал, что Санса скрывается за стеклом. Девушка замерла от неожиданности, но резкий голос вывел ее из оцепенения.

— Вот ты где спряталась!

Санса обернулась и увидела Джоффри и Транта, маячившего за его спиной. Баратеон хищно ухмылялся и не спускал с Сансы зловещего взгляда.

— Джоффри, послушай меня, — начала Санса, но направленная в лицо палочка заставила ее умолкнуть. Девушка не решалась достать свою, чтобы защититься, боясь тем самым спровоцировать и без того взвинченного парня.

— Твой отец прикончил моего. Ты поплатишься за это! — Он подошел вплотную, и кончик палочки уперся Сансе в щеку.

— Джоффри… — жалобно проскулила Санса, но все же попыталась незаметно подобраться к карману джинсов.

— Я бы хотел разорвать тебя на мелкие кусочки, но… мать взяла с меня слово, что я и пальцем тебя не трону. — Баратеон опустил свое оружие.

Санса нервно глотнула воздуха, не веря тому, что опасность миновала. И не напрасно.

Развернувшись, Джоффри бросил:

— Трант.

— Остолбеней!

Заклятие пролетело в дюйме от ее головы и ударилось в стекло, по которому поползла трещина. Вскрикнув, Санса закрыла руками голову. Трант вновь занес палочку. Девушка выхватила свою, но поздно.

— Остолбеней!

Удар пришелся в живот. Недостаточно сильное, чтобы вырубить, заклятие заставило девушку упасть на колени и согнуться.

— Что здесь происходит?

Санса подняла слезящиеся глаза и увидела Тириона Ланнистера, втершегося между возвышающимися над ним парнями.

— Джоффри, что ты делаешь? — карлик загородил собой девушку, давая ей возможность прийти в себя.

— Не вмешивайся не в свое дело, дядя!

— Сейчас я тебе не дядя, молодой человек, а преподаватель истории магии. И я могу вычесть по пятьдесят баллов из очков Слизерина за подвиги, совершенные тобой и твоим другом, да к тому же оставить вас на месяц после занятий.

— Я не потерплю угроз, — прошипел Джоффри.

— Ох, это не угроза, а простое предупреждение. Если ты еще на миг задержишься в этом купе, я отправлю ворона твоей матери сразу по прибытии в Хогвартс. И вот это уже угроза!

Слова огрели Джоффри сильнее пощечины. Весь красный, он почти бегом скрылся за дверью.

Профессор Ланнистер обернулся к Сансе, и взгляд его разномастных глаз смягчился:

— Как ты, Санса?

— Уже лучше, профессор!

Девушка прежде не общалась с дядей Джоффри, но его лекции она любила больше остальных. Сансе всегда нравилось слушать истории, а талант повествователя Тириона и его чувство юмора делали материал по-настоящему занимательным. Жаль только, что из-за невысокого роста за спиной преподавателя частенько посмеивались.

— Не волнуйся, больше Джоффри и близко к тебе не подойдет. Я уж об этом позабочусь!

Тирион улыбнулся студентке и бегло оглядел пустое купе. Оказалось, достаточно одного взмаха палочкой, чтобы стекло снова стало целым.

— Ты едешь здесь одна. Не против, если я приглашу в это купе гостей нашей школы? Они приехали издалека и не будут беспокоить тебя вопросами.

— Конечно, профессор!

Санса исполнилась благодарностью к Ланнистеру за его чуткость и заботу. Оправив одежду, она вновь подсела к окну.

Вскоре дверь открылась, и в купе вошли три человека. Они будто не заметили девушку, занятые своим разговором. Один из них казался старше отца Сансы. Его открытое доброе лицо сразу привлекло внимание. Он говорил на каком-то незнакомом языке со своей спутницей. Сложно было определить ее возраст. На первый взгляд она казалась девочкой из-за невысокого роста и хрупкого телосложения, но призрачные темные глаза светились странной мудростью.

Третий человек с прикрытой капюшоном головой не проронил ни слова. Он чему-то загадочно улыбался, глядя в окно. Санса вновь решила, что пялиться нетактично, и повернулась к стеклу.

Наконец, она увидела Арью. Девочка сердито отмахнулась от подлетевших к ней друзей и скользнула в поезд. Раздался свисток и поезд дернулся. Начинался новый год обучения в Школе чародейства и волшебства.

Санса вообще не представляла, чего от него ждать, но, как и прежде, надеялась на чудо.

За окном совсем стемнело, и купе стало отражаться в стекле, как в зеркале. Арья, прежде равнодушно смотревшая на проносящиеся мимо поля, теперь была вынуждена лицезреть собственные черты. Вытянутое лицо, вздернутый нос и это дурацкое воронье гнездо вместо волос.

Девочка мрачно вдавилась в сидение и вновь поймала озадаченные взгляды друзей. Седьмое пекло! А она так надеялась, что никто не обратит внимание. Подумать только, ее отца обвинили в заговоре против правительства, но всех интересует лишь то, что у нее теперь половая щетка вместо волос. Дженри и Пирожок продолжали бросать на нее любопытные взгляды, но боялись вымолвить хоть слово после того, как она рыкнула на них.

Проклятая Санса! Это все ее вина! Ее и ее идиотских журналов, вроде «Юная ведунья» или «100 зелий для красоты и здоровья». Это случилось вскоре после ареста отца. В то утро Арья заглянула в комнату сестры в поисках пилки для ногтей. Ее уже изрядно стали выбешивать решетки на окнах. Отец поставил их для того, чтобы его младшая дочка перестала вылетать на метле прямо из окна. Ни одно из знакомых девочке заклинаний не причинило железкам вреда, поэтому и было решено испытать старое магловское средство — напильник. Но прежде чем отправляться на поиски такового, Арья решила проверить на решетках обычную пилочку.

Она скользнула в комнату сестры и увидела, что Санса стоит на коленях возле камина и болтает с Джейни Пуль по сети летучего пороха. Оказывается, эта дуреха писала своему Джоффри и пыталась оправдать их отца. Да как она вообще посмела предположить, что Эддард Старк в чем-то виновен! Вне себя от ярости, Арья подскочила к ничего не подозревающей сестре и наслала на нее первое пришедшее в голову заклинание. (Это все чушь троллья, что до 17 нельзя использовать магию. Девочки давно догадались, что под контролем оказывается не конкретный человек, а место его проживания, и тайком от взрослых колдовали сколько душе угодно.)

Санса вопила как резаная, ощупывая огромные фиолетовые прыщи, усеявшие белое личико. На крики сбежался весь дом, но к этому моменту заклинание ножниц, отправленное Сансой в ответ, обстригло Арью почти налысо. Прыщи быстро свели, но Арья была слишком горда, чтобы просить у Сансы помощи отрастить волосы. В результате к сентябрю она обросла непослушными патлами, делавшими ее еще больше похожей на мальчика, особенно в сочетании со спортивным стилем, который она предпочитала за стенами школы.

«У мальчика храбрости больше, чем здравого смысла».

Вспомнив слова того странного типа, Арья вспыхнула. Вот и помогай незнакомцам, такой благодарности она точно не ожидала! Подходя к магическому барьеру, Арья заметила трех необычных людей. Они лопотали между собой что-то непонятное и дико оглядывали пространство между девятой и десятой платформами. Девочка понаблюдала бы за ними подольше, если бы не Робб, подтолкнувший ее вперед. «Поторопись, Арья!» — бросил он и скрылся за барьером.

Как и всегда, платформа 9¾ была полна народу. Арья старалась не замечать обращенные к ней взгляды, но терпеть насмешливое выражение лица Теона и смех его собеседницы, разглядывавшей прическу девочки, было выше ее сил. Она спешно бросила багаж в первое попавшееся купе и вернулась в мир маглов. Здесь хотя бы на нее не оглядывались!

Девочка забралась на ограждение и почесала за ухом серого кота, когда вновь увидела странное трио. Они все еще топтались в поисках входа, теребя в руках билеты. Арья взглянула на часы: поезд тронется через пару минут. Она лениво спустилась с ограждения и пошла к барьеру, но остановилась завязать шнурки. Мельком Арья посмотрела на билет в руках молодого мужчины. Так и есть, 9¾. Она выпрямилась и увидела, что мужчина смотрит на нее. О, Семеро, как объяснить ему, что она может помочь?

Арья указала на его билет и поманила за собой. Мужчина озадаченно провел рукой по своим бело-рыжим волосам, но ничего не ответил.

— Ох, как же тебе объяснить? Ну, Хогвартс! (она начертила руками в воздухе что-то похожее на большой дом) Не понимаешь? Профессор Эймон! (изобразила дряхлого старика) Нет? Поезд! (уже теряя надежду, взвыла Арья) Ну, поезд! Чух-чух-чух!

Наконец, мужчина улыбнулся:

— Поезд? — переспросил он так ломано, что, не произнеси Арья это слово чуть раньше, то в жизни бы не поняла его.

— Да, приятель! Улыбка у тебя, конечно, симпатичная, но без меня ты в *опе! Поезд-поезд! Идем! — И она потянула незнакомца к барьеру. Тот бросил через плечо какую-то фразу, и его спутники — старик и девушка — последовали за ними.

Оказавшись на другой стороне, Арья наконец отпустила мужчину. Двое других благодарно ей улыбнулись и поспешили к вагонам, но мужчина замер. «А вот и заслуженная похвала!» — уже решила Арья, но не тут-то было!

— У мальчика смелости больше, чем здравого смысла, — сказал этот тип если не на чистейшем, то, по крайней мере, на вполне сносном английском. И еще мальчиком назвал, засранец! — Весьма неразумно приводить на секретную платформу незнакомцев.

Арья чуть не задохнулась от возмущения:

— Ах, ты кусок драконьего…

Но мужчина уже накинул капюшон и со смехом пошел к поезду.

— Чух-чух-чух… — расслышала девочка его бормотание сквозь смех.

— Да лучше б я тебя на той стороне оставила! — крикнула Арья ему в спину.

Даже приближаясь к школе, девочка продолжала негодовать. Резко дернувшись, поезд остановился, и друзья поспешили на улицу. Ночь была безлунная и слякотная. Впереди маячила высокая фигура Ходора, собиравшего первокурсников, чтобы переправить их на лодках. Жаль, что Арья была третьекурсницей, тащиться в карете по дороге было так уныло, то ли дело Большое озеро с гигантским кракеном на дне!

— Интересно, что будет на столе? — живо спросил Пирожок. — Хоть бы пирог с почками! Мама учила меня, что если добавить к почкам немного…

— Если ты хочешь говорить о еде всю дорогу до школы, то приготовься вылететь из кареты на полном ходу! — оборвала его Арья, желудок которой скрутило от одного упоминания о выпечке.

Дженри усмехнулся вспыльчивости своей подруги и обрадовался тому, что она хотя бы начала разговаривать.

— Как думаете, кто в этом году будет вести защиту от темных искусств? — парень точно знал, что эта тема придется Старк по душе.

— Не знаю, но сомневаюсь, что он сможет превзойти профессора Фореля, — грустно ответила Арья.

Сирио Форель стал любимым преподавателем Арьи. Весь год он обучал ребят, как обезоруживать противников и наносить молниеносные атаки, и отметил, что у девочки есть большие шансы стать когда-нибудь мракоборцем. Жаль, что в конце года он заявил, что ему придется вернуться на прежнюю должность телохранителя болгарского министра магии.

— А, по-моему, он был странным! — пробормотал Пирожок, оторвав Арью от невеселых мыслей. — Что это за задание такое: поймать кота и принести на занятие?

— Ты бы не жаловался, если бы он задал принести пирог! — огрызнулась девочка. — Чтобы поймать кота, нужно быть быстрым и ловким, хотя кому я об этом говорю?

— Но справилась с этим только ты, а остальным пришлось выполнять двойное домашнее задание. Хотя Форель был все же лучше, чем профессор Йорен, работавший за год до этого. Вот тот меня правда пугал!

— Чем? Сказочками про ходячих мертвецов и ледяных пауков? Кроме этого я из его занятий ничего не помню.

— Нет, что не говорите, а эта должность в самом деле проклята! — весомо заявил Пирожок, выбираясь из кареты.

Большой зал освещался морем горящих свечей. Студенты теснились за четырьмя длинными столами и оживленно переговаривались. Пирожок отошел к своим однокурсникам, а Арья и Дженри сели рядом с другими Старками. Робб и Джон благоразумно поместились между сестрами.

— Держи кулаки за Брана, — прошептал ей на ухо сводный брат и ласково потрепал и без того лохматые волосы.

Арья ухмыльнулась и бросила взгляд на шеренгу взволнованных первокурсников. Бран помахал ей, и Арья подняла руку в ответ. Потом ее взгляд заскользил вдоль учеников к преподавательскому столу. В центре восседал профессор Эймон. Несмотря на согнутую старостью спину, маг излучал силу и мудрость. По бокам от него пристроились преподаватели окклюменции и трансфигурации — Варис и Бейлиш. Эти двое никогда не могли занять одну сторону. Профессора Ланнистера едва было видно за бокалами, лишь золотистая макушка заявляла о его присутствии. Зельевар Пицель задремал прямо за столом, а Аллистер Торне, который вел заклинания, как обычно хмурился. «Опять не выбил себе должность преподавателя Защиты от темных искусств!» — догадалась Арья. Прорицательницы Мелисандры за столом не оказалось, видимо, она опять пыталась разглядеть будущее в пламени. В углу примостился лесничий Ходор, бормочущий себе что-то под нос. Стоило ли пытаться угадать, что он говорит? «Все знакомые лица, ничего нового», — уже хотела подумать Арья, но заметила рядом с профессорами трех чужаков. Недоброе предчувствие сковало сердце девочки, и она спряталась за спиной Дженри.

Началось распределение по факультетам. Эта процедура показалась Арье слишком долгой. Ребятам приходилось дуть в большой, украшенный древними рунами рог, из которого звучало название факультета, куда отправлялся новоиспеченный студент. Наконец, добрались до буквы «С», и Бран, жутко довольный собой, оказался напротив Арьи.

— Я в тебе не сомневалась! — улыбнулась она брату и хлопнула его по плечу.

Это не было преувеличением: все Старки учились в Гриффиндоре. Даже в этом их семья оказалась на удивление дружной, в отличие от тех же Баратеонов. Джоффри был старостой Слизерина, Мирцелла лучше всех в Когтевране играла в кайвассу, а вот маленький Томмен сейчас сидел с дружелюбными пуффендуйцами.

Когда все студенты расселись, директор Эймон поднялся со своего места.

— Начинается учебный год, — слепые глаза профессора задумчиво устремились в пространство, будто сейчас он вспомнил множество таких же сентябрьских вечеров, которые он повидал на своем веку. — И как все прошедшие, он принесет нам что-то новое. Все чаще приходят тревожные сообщения, и магическое сообщество решило укрепить проверенные связи. Уже в грядущий Хеллоуин нас ждет большое событие, не могу пока сказать, какое, — директор Эймон сухо посмеялся (или все же откашлялся?), а преподаватели как-то странно заулыбались, от чего Арье стало тошненько. — В связи с этим мы уже сейчас рады приветствовать в наших стенах делегацию из Дурмстранга. Профессора Вэйф и Кайндлимен останутся в Хогвартсе до ноября для обмена опытом (Старик и девушка, которых Арья видела еще на вокзале, кивнули. Нет! Только не это!) А профессор Хгар любезно согласился занять должность преподавателя по защите от темных искусств. Надеюсь, что все вы радушно встретите наших гостей!

Арья попыталась выглянуть из-за спины друга. Мужчина приветливо улыбнулся ученикам и, кажется, не заметил девочку, цвет лица которой приближался к пунцовому.

— Удивительно, как они находят кого-то на это место? — шепнул Арье Дженри.

— Не говори, — угрюмо пробормотала она. — Чудеса да и только.

Праздничный ужин давно закончился, но студенты все еще не торопились расходиться по комнатам своих факультетов. Джон попрощался с Сэмом и пошел по лестнице, ведущей к башне Гриффиндора. С момента встречи Тарли чуть ли не взахлеб рассказывал другу, какие редкие книги он нашел в библиотеке этим летом. Сейчас, наверняка, он, вместо того, чтобы лечь спать, до утра будет читать какой-нибудь заплесневелый том. Все-таки Когтерван — это не просто факультет, а стиль жизни, Джону совсем не понятный.

Усмехнувшись, Джон уже приготовился преодолеть последний пролет, как заметил на вершине лестницы силуэт девушки.

— Джон! — на лице Сансы показалось облегчение. Видимо, она уже долго ждала его. Мысленно Сноу прикинул, когда они говорили в последний раз наедине. Еще до ее поступления в школу? — Можно с тобой поговорить?

Девушка поднялась с пола и поправила мантию. Она явно чувствовала неловкость, и Джон постарался не демонстрировать своего удивления.

— Привет, Санса! Как ты?

Невинный вопрос еще больше смутил сестру. Правда, ей ли жаловаться на жизнь бастарду, единственный родитель которого сейчас в Азкабане?

— Бывало и лучше, но в целом — неплохо! А ты как провел лето?

— Знаешь, хорошо. С дядей Бендженом было весело, он рассказал мне много интересного, — Джон послал Сансе понимающую улыбку. — Но ты же не об этом хотела со мной поговорить?

— Не совсем. У меня к тебе просьба. — Санса запустила руку в карман мантии и выудила из него пузырек. — Можешь передать это Арье? Я пыталась сделать это сама еще летом, но она недвусмысленно дала понять, что не собирается разговаривать со мной. Это средство для роста волос. Очень действенное. И передай ей, пожалуйста, что она была права, во всем: Джоффри действительно негодяй, а я — полная дура.

Услышать такое от Сансы Старк дорогого стоило, и Джон понимал, что признание было вызвано чем-то серьезным.

— Все в порядке, Санса? Что-то случилось?

— Нет-нет! — Глаза сразу выдали лгунью, она никогда не умела обманывать. — По крайней мере, больше мне нечего бояться. — И тут будто прорвало плотину, девушка прослезилась и жалостливо заверещала. — Я не считаю отца предателем, Джон, Арья меня неправильно поняла! Просто это обвинение свалилось, как снег на голову, и я не знала, как правильно поступить…

Только сейчас юноша понял, какой же одинокой себя чувствует его сестра! Джону было не привыкать к повышенному интересу к своей персоне. Заключение отца выбило почву из-под ног — это правда, но он был старше Сансы и уже морально готовился к тому, чтобы начать самостоятельную жизнь после школы. Санса же потеряла больше него. Если то, о чем рассказал Робб, правда, то Санса потеряла не только отца, но и мать, с которой всегда была близка, и прежний круг общения. Неудивительно, что она пришла плакаться на плече сводного брата!

— Ш-ш! — он попытался успокоить сестру, слегка приобняв ее за плечи и подталкивая ко входу в общую гостиную. — Никто не осуждает тебя. Ты поступила так, как считала нужным, и Арья когда-нибудь поймет это. Все нормально.

Санса послала ему благодарный взгляд. Джону даже стало слегка не по себе: дочь Кейтилин Талли была очень похожа на мать, и такого выражения лица ему прежде видеть не приходилось.

— Спасибо, Джон! Знаешь, раньше мы мало общались… И сейчас мне искренне жаль! Если вдруг тебе что-то понадобится…

— … я знаю, к кому обратиться, — закончил за нее брат. Они по очереди преодолели вход за портретом и направились к лестнице, ведущей наверх. Увидев, что Санса решила стать ему другом, Джон решился задать давно интересовавший его вопрос. — Санса, что-то еще произошло этим летом? Я больше не вижу Леди…

— Она умерла, — прошептала Санса, и улыбка исчезла с ее лица. — Спокойной ночи, Джон!

Девушка не оглядываясь поднялась по лестнице, а Джон так и не двинулся с места. Санса потеряла даже больше, чем он предполагал. Ему страшно было представить, что бы было, если бы Призрак вдруг исчез. Выбрасывая тяжелые мысли из головы, юноша поднялся в спальню для мальчиков.

За звуком отворяемой двери в комнате последовало странное копошение и грохот упавшей бутылки.

— Седьмое пекло, Сноу, это ты! Мы уж испугались, что это куратор Нойе! — раскрасневшийся Грейджой восседал на подоконнике рядом с кроватью Робба, тщетно пытаясь прикрыть своим худым телом наполненные бокалы.

Хохочущий Робб нырнул под кровать и выудил оттуда початую бутылку огненного виски.

— Эх, расплескалось немного! — от хмеля глаза Робба блестели ярче, но в остальном он выглядел совершенно обычно.

— Много? — возмутился Теон, — А я с таким трудом его доставал, работал, можно сказать, в поте лица! Хотя признаюсь, выменивать виски у жены трактирщика оказалось делом весьма приятным. — Грейджой многозначительно улыбнулся и продолжил наполнять бокалы. — Но, так или иначе, мы вычтем ущерб из твоей доли, Сноу! О чем мы говорили, пока нас так грубо не оборвали? Ах да, Кира! По моему личному рейтингу — на четверку.

— Почему же не на пять? — удивился Робб.

— Я еще не встречал девушки на пять баллов, но когда найду такую, то непременно женюсь на ней. Четверка тоже очень неплохо. Вы бы знали, какая она гибкая. И совсем не даром говорят, что пуффендуйки самые ласковые. Хотя ты же и так это знаешь, Робб, Джейн наверное огонь!

Робб одарил друга ледяным взглядом и сурово ответил:

— Я не буду обсуждать с тобой свою девушку, Грейджой!

— Надо же, какой холодный. Прошу простить меня, Король Севера, — Теон отвесил Старку насмешливый поклон и лукаво добавил, — если вы не хотите разглашать столь важную информацию, придется добыть ее самому.

— Я тебя сейчас… — взбесился Робб и метнулся к злорадствующему другу, но тот уже перемахнул на другую сторону кровати.

Разговор был весьма откровенным. Раз Теон уже начал похваляться своими любовными похождениями и решился цеплять Робба, значит, скоро черед дойдет и до него. Джон сделал большой глоток виски, чтобы было чем объяснить подступающий румянец. И как раз вовремя, ведь Грейджой уже нарисовался рядом с ним.

— Сноу! Хоть ты тогда меня порадуй! Как прошло лето? Расчехлил наконец свою палочку?

Джон сделал еще один медленный глоток, послав заговорщический взгляд Роббу над краем бокала. Брат понял намек, а вот Грейджой продолжал разглагольствовать как ни в чем не бывало, размахивая бутылкой:

— Пора бы тебе перестать избегать девушек, а то о вас с Тарли уже ходят сомнительные слухи.

Братья кинулись на зазевавшегося друга с двух сторон, прижали его к кровати и начали мутузить под смех остальных шестикурсников. Свалку прервал стук в дверь. Парни вскочили с кровати и попытались оправить мантии, Теон сунул злосчастную бутылку Роббу под подушку и улегся сверху.

— Джон? — из-за двери выглянула лохматая голова Арьи. Маленькая Старк и прежде частенько заглядывала в спальню братьев, поэтому все облегченно вздохнули. Робб спихнул Теона со своей кровати, и тот вальяжно пристроился на полу.

— Ох, Арья, опять ты разбиваешь мое бедное сердце! Хоть раз пришла бы ради меня!

— Отвали, Грейджой! У тебя, кстати, виски из-под подушки льется.

Теон резко обернулся, но постель была сухой. Он недоверчиво достал бутылку.

— Да она же пустая! Как ты узнала?

— Запах стоит по всей лестнице. Смотрите, если Донал Нойе узнает, он живо с вас шкуру спустит.

— Моя прелестная волчица, не пугай меня расправой! Сегодня ты заставляешь меня утопиться в вине, а, как говорят у меня дома, то, что мертво, умереть не может!

— Оно лишь восстает, сильнее и крепче, чем прежде, — закончили его друзья, шутя приложив кулаки к груди.

— Джон, — позвала Арья, — прогуляйся со мной!

Предложение понравилось юноше, тем более, что прогулка с младшей сестрой была на порядок лучше разговоров Теона. Вместе они спустились в гостиную и вышли в пустой коридор.

— Куда пойдем? — спросил он сестренку.

— Пошли в Запретный лес! Я уже устала в четырех стенах.

Джон посмотрел сквозь окно на освещаемые луной деревья. Ночь была светлая и достаточно теплая. Сноу представил, как пахнет палая листва и как ветер бьет в лицо. Желание вырваться из замка почти зудом отдалось в теле, но он взял себя в руки.

— Это не очень хорошая идея, Арья. О нашей семье и так ходит слишком много разговоров. Не хотелось бы, чтобы к ним приплетали еще Нимерию и Призрака.

Джон заметил, что Арья по привычке закусила губу, одолеваемая внутренним спором. Благоразумие победило, и девочка легко вскарабкалась на подоконник рядом с братом.

— У меня для тебя кое-что есть, — Сноу вынул флакон и поставил его рядом с сестрой.

— Что это? — Арья с любопытством вертела склянку в руках, пока не услышала ответ.

— Санса просила меня передать тебе средство для волос.

Арья попыталась вернуть флакон на место, но Джон успел перехватить ее руку.

— Послушай меня! Ты ведь злишься не из-за этого идиотского письма или прически. Просто обстоятельства сложились так, что отец теперь в Азкабане, и виноват в этом не Джоффри и уж точно не Санса. Твоя сестра просто попыталась хоть как-то ему помочь. В тот момент она думала, что поступает правильно, но теперь раскаивается. Она просила передать, что ты была права: Джофф мерзавец, а она заблуждалась.

Арья нахмурилась:

— Что он ей успел сделать?

Джон устало потер глаза: неблагодарный труд — мирить двух девушек, особенно, если не имеешь половины нужной информации.

— Не знаю, — честно ответил он, — но сейчас ей явно несладко. Помнишь, что говорил отец? Мы одна стая. Кстати, что произошло между тобой, Сансой и Джоффри? И почему Леди больше нет?

Арья явно не горела желанием рассказывать:

— Джофф попытался обидеть меня, и Нимерия вцепилась ему в руку…

Джон был ошарашен:

— А Санса…

— Она сама виновата, нечего было путаться с этим придурком, вот и поделом им обоим! — Но еще раз взглянув на Джона, она нехотя добавила. — Ладно, я поговорю с ней.

Арья подняла пузырек к глазам и посмотрела сквозь него на пламя факела.

— Как думаешь, я совсем не облысею от этой дряни? А если намазать ей подбородок, то борода вырастет? А давай выльем это Джоффри за шиворот во время обеда и скажем всем, что он оборотень!

Джон рассмеялся и взлохматил Арье волосы. Что бы там ни говорил Грейджой, на сегодня ему девушек было более, чем достаточно!

Утреннее пробуждение второго сентября сродни трагедии. Остались позади вольные летние денечки с послеобеденными подъемами. Арья приоткрыла один глаз и снова зажмурилась. Может, если она сделает вид, что не заметила утра, оно уйдет обратно?

Хотелось накрыться одеялом с головой и проспать до вечера, но в этом году девочка не могла позволить себе прогулы. Робб как староста и капитан факультетской команды клятвенно обещал, что если по вине Арьи Гриффиндор потеряет хоть один балл, то не видать ей квиддича как своих ушей. Уже год она не пропускала ни одной квиддичной тренировки и теперь была главной претенденткой на освободившееся место ловца. Что ж, награда была слишком привлекательна, так что стоит немного поднапрячься.

Арья спустила ноги на пол и запустила пальцы в свою лохматую шевелюру. С удовлетворением она отметила, что за ночь волосы подросли на пару дюймов. Такими темпами к концу недели к ней должно было вернуться привычное каре. Решив теперь помириться с Сансой, Арья оделась и пошла на завтрак.

Большой зал гудел, как улей. Донал Нойе встречал приходящих в начале гриффиндорского стола и протягивал единственной, но достаточно мощной рукой расписание. Арья попыталась быстро взять у него свое и незаметно скрыться, но декан не дал ей такого шанса. Он крепко сжал протянутый листок и приблизил свое лицо к девочке:

— Смотри у меня, Старк! Будешь шкодить в этом году, лично выстегаю ивовым прутом так, что на метлу сесть не сможешь!

Арья усмехнулась и опустила глаза долу. Декан мог рычать сколько вздумается, девочка-то знала, что он любил ее семью. Пальцы мужчины разжались, и Арья поспешила к своему месту между Джоном и Дженри, на ходу изучая сегодняшнее расписание. Ничего особенного: травология с пуффендуйцами, история магии и зелья, на которых можно будет вздремнуть. А вот занятие астрономией поздним вечером разочаровало: сегодня должно было быть восхитительное полнолуние, но, вместо того, чтобы убежать в Запретный лес, ей придется пялиться в мирийские стекла!

Джон заметил ее удрученный вид:

— Не планируй ничего на воскресенье! Робб будет проводить отбор игроков.

Брат точно знал, как ее отвлечь!

— Много у меня будет соперников?

— Трое. Подрик Пейн учится с тобой на третьем курсе.

— Ты же не серьезно? Подрик своей тени боится, о чем Робб только думает?

— Как капитан, он обязан дать шанс каждому желающему. Двое других посерьезнее, так что тебе надо постараться. Юный Гриф с пятого курса уже в том году неплохо заменял охотника, и Берик с седьмого не плох. 

— Дондаррион? — Арья расхохоталась. — Да он после первого же матча снова окажется в больничном крыле. Но не волнуйся, Джон, я выложусь в воскресенье на сто процентов.

Арья довольно запихнула в рот тост и встретила осторожный взгляд Сансы. День был слишком прекрасен, чтобы хоть чем-то его омрачать, поэтому девочка провела рукой по подросшим волосам и показала сестре большой палец. Санса ей искренне улыбнулась в ответ, и разногласия были забыты.

С легкой душой Арья направилась к выходу из школы, но по пути зарулила в туалет. Дверцы кабинки были испещрены надписями, вроде автографов на память или обзывательств в сторону соперниц. Перегородки были своего рода желтой прессой, и Арья, решившая оставить какую-нибудь гадость про Джоффри и его вымышленную нетрадиционную ориентацию, случайно уловила свою фамилию. Возле раковины стояли две девушки. Арья вспомнила их голоса: это были когтевранки из свиты Маргери Тирелл. Наверняка обсуждают Сансу. Арья прислушалась и с удивлением обнаружила, что предметом пересудов стала она сама.

— Нет, ты видела, что у нее вчера было на голове?

— О да! Она и так маленькая и плоская, а с короткими волосами мальчишка-мальчишкой.

Невидимая собеседница загоготала:

— Тогда ее нужно звать Арри Старк.

Ну, это было уже слишком! Арья толкнула дверцу и выпалила заклятие. Удар пришелся по крану, и вода захлестала во все стороны. Девчонки, однокурсницы Сансы, взвизгнули и кинулись прочь из туалета, а Арья выскочила вдогонку за ними, сыпля проклятиями. Она уже занесла палочку для новой атаки, как ее остановил окрик:

— Старк!

Бормоча под нос ругательства, Арья обернулась. К ней на всех парах спешил куратор Нойе.

— Не прошло и часа после нашего разговора, как ты уже в эпицентре катастрофы!

— Я могу объяснить!

Мужчина обернулся к распахнутой двери туалета. Струя воды хлестала под потолок, орошая брызгами все вокруг.

— Да уж потрудись!

Девочка виновато опустила голову:

— Только не вычитайте баллы.

— Тогда в воскресенье работаешь в замке под руководством завхоза Виза.

— Нет, в воскресенье отборочные испытания, и я… — начала было возражать Арья, но, встретившись с сердитым взглядом Нойе, явственно вспомнила его утреннюю угрозу. — Хорошо, воскресенье так воскресенье, я приду пораньше.

Декан недоверчиво хмыкнул, и девочка стремглав бросилась на улицу.

* * *

Не задавшись с самого начала, неделя ни в какую не клеилась. Преподаватели, словно сговорившись, решили проверить остаточные знания. На травологии Арья с трудом выудила из памяти основные магические свойства чар-древа, на истории магии легко вспомнила имена великих драконов и их всадников, но полностью провалилась по восстанию великанов, так что набранные баллы просто испарились. Зелья же были сплошным разочарованием, но профессор Пицель тут же забывал, кто ему ответил. Трансфигурация тоже никогда особо не давалась, но Бейлиш из старой дружбы с их матерью только подтрунивал над маленькой Старк, но не вычел ни одного балла. Таким образом, на последнем дыхании добравшись до пятницы, Арья не прибавила ни одного рубина Гриффиндору, но и не убавила их.

День был достаточно теплым, и, чтобы не тратить его в пустую, Дженри и Пирожок позвали свою подругу перекусить возле озера.

— Ничего, оторвешься на Защите от темных искусств! — подбодрил ее Дженри.

Внутренности Арьи скрутило узлом, когда она подумала о предстоящей встрече с профессором Хгаром. Несколько раз она видела его в Большом зале, но он лишь бросал взгляд поверх ее головы, так что девочка даже не подозревала, что он скажет, столкнувшись с ней лицом к лицу.

— У вас уже были занятия с новым преподавателем? — осторожно спросила она.

— Да. Знаешь, мне понравилось! Конечно, Хгар очень молод, представляешь, он только закончил Дурмстранг, но такое ощущение, будто он точно знает, о чем рассказывает. Так что будь такой же выскочкой, как и у Фореля, и Слизерину придется глотать пыль, — подбодрил ее друг.

— Здорово, — кисло бросила Арья, рассеяно проведя по затылку. Она уже могла собирать волосы в хвост, так что оставалось надеяться, что ее случайный знакомый не узнает в юной гриффиндорке маленького вокзального грубияна.

— Так ты будешь участвовать в отборочных? — обеспокоенно спросил Дженри.

— Конечно! Робб, правда, был очень недоволен и пытался мне запретить. Но ведь раньше он говорил только про штрафные баллы, а не про наказания, так что ему не отвертеться! В итоге он только сказал, что если я не приду в воскресенье, то сама виновата.

— А что ты будешь делать с наказанием?

— Выполнять, — понурила голову девочка, — встану ни свет ни заря и буду гнуть спину на Виза.

Звонок прозвучал для Арьи погребальным колоколом.

— Дерьмо! Поспеши, Пирожок!

Вдвоем друзья направились на занятия по защите. Студенты еще шумно рассаживались, а Хгар уткнулся носом в какие-то бумаги. Арья мышкой шмыгнула на заднюю парту. Немало удивленный Пирожок последовал за ней. Через минуту класс затих, потому что преподаватель поднялся из-за стола.

— Человек имеет честь быть Якеном Хгаром из школы колдовства Дурмстранг, и он преподаст вам основы защиты от темных искусств.

Хгар действительно был очень молод, но что-то в его движениях и осанке заставляло воспринимать его всерьез. Говоря, преподаватель приветливо улыбался всем сразу и никому в отдельности. Арья заметила, как замерли все девочки в классе, а парочка из них даже мечтательно вздохнула, но она не могла их винить. Высокий и стройный, с длинными бело-рыжими волосами, Якен Хгар привлекал внимание. Он кратко рассказывал о содержании курса, но Арья едва ли уловила хоть слово. Ее взгляд не отрывался от жестикулирующих рук, и палочка казалась их естественным продолжением. Арья представила, как быстры и точны ее движения в бою, и приятная дрожь пробежала по спине девочки.

— Арья, — Пирожок дернул ее за рукав, возвращая к реальности.

— Чего тебе? — шепнула она в ответ.

— Сказали же разбиться на пары и отрабатывать контрзаклятие. Ты в порядке?

Седьмое пекло, да она же одна из класса сейчас сидит, разинув рот. Срочно надо взять себя в руки!

— Да спать хочется, — неизощренно соврала она, тайком пытаясь подсмотреть, что же им нужно делать, — начинай!

Класс уже разбился на две шеренги, и Пирожок стоял напротив нее. Арья пыталась запомнить движения соседа справа и не заметила, что юноша уже начал атаковать.

Словно в замедленной съемке, она наблюдала, как друг взмахнул палочкой и ломким мальчишечьим голосом крикнул:

— Эверте Статум! — а она, как остолбенелая, замерла, не зная, что делать дальше.

Из ниоткуда на ее кисть, сжимающую палочку, легла рука и начертила в воздухе большой круг:

— Протего! — почти на ухо девушке проговорил голос Хгара, и мощный волшебный щит поглотил летящее заклятие. — Запомнили движение? — Как ни в чем не бывало спросил Хгар Пирожка. — Тогда продолжайте!

Профессор двинулся дальше вдоль шеренги, поправляя положения рук студентов и произношение формул, а Арья смогла лишь судорожно сглотнуть.

— Да что с тобой сегодня? — возмущенно прошептал Пирожок, но девочка лишь отмахнулась.

Она попыталась полностью сосредоточиться на отработке заклинания, но глаза ее то и дело устремлялись к преподавателю. До конца занятия Хгар больше ни разу к ним не подошел. Арья была и рада этому, и разочарована. Но чему удивляться? Раньше именно она была лучшей ученицей в этой аудитории, а теперь щедрый на похвалу учитель будто и не замечал ее стараний. В итоге, к звонку девочка насупилась еще больше.

«Да что возомнил о себе этот Якен Хгар. Подумаешь, нагрубила ему немного при первой встрече! Велика персона! — подумала Арья и, не дожидаясь друзей, поспешила в башню Гриффиндора. От обиды ей не хотелось ни с кем говорить. — Ничего, еще увидит, как хорошо мне даются защитные заклинания!» Даже стены комнаты стали ей противны, и она выскользнула из спальни.

Дженри поднимался по лестнице ей на встречу и уже остановился, чтобы заговорить, но она только бросила ему:

— Не ждите меня сегодня, — и вырвалась из замка.

Заходящее солнце бросало алые лучи на Запретный лес. Окольными путями, чтобы не заметили из окон, Арья достигла его границы и вдохнула осенний воздух. Напрасно она послушалась Джона, надо было раньше пойти развеяться!

О Старках ходило много разговоров. Больше же всего болтунов занимали их волки. Всем было известно, что рядом с имением Винтерфелл можно встретить шесть крупных волков. Многие полагали, что Старки имеют с ними какую-то особую связь и звери их беспрекословно слушаются. Злопыхатели же были уверены, будто все семейство — оборотни. Но правда была гораздо проще! Робб, Джон, Санса, Арья, Бран и даже маленький Рикон были анимагами. Превращения давались им очень легко, будто они с рождения были способны надевать волчью шкуру. Поэтому Арья здорово удивилась, узнав, что другие тратят годы для овладения этим искусством.

Сложнее всего оказалось с младшим братом. Рикон еще не умел сдерживать своих эмоций, из-за чего однажды пострадала Оша, которую воспитанник наградил четырьмя укусами. Талант требовал немалой осторожности, и ребятам пришлось придумать имена своим «волчьим Я», скрывая тайну даже от друзей. Серый Ветер, Призрак, Леди, Нимерия, Лето и Лохматый песик (что взять с трехлетки?) — в животном обличии они чувствовали друг друга, будто видели внутренним зрением. Они были стаей, одним целым. Поэтому исчезновение Леди стало сродни потере ноги или руки. Как получилось, что Санса разучилась обращаться? Вопрос заставил Арью встревожиться, но она отмела его в сторону. У нее еще будет время поговорить с сестрой, но не сегодня.

Словно мантию, она скинула человеческий облик. Прежде спокойный лес сразу наполнился движением. Звуки, запахи, ощущения — все в тысячу раз сильнее. В мышцах — сила, в ногах — ветер, и ночь, принадлежащая только ей!

* * *

Измотанная, но абсолютно счастливая, Арья пробралась в спящий замок. После таких ночей ей всегда очень сладко спалось, и сейчас мысли занимала только мягкая постель, но неожиданно из темноты выскользнула рука и крепко закрыла ей рот.

— Пусть девочка молчит. Незачем кому-то слышать — друзьям надо поговорить по секрету, — прошептал на ухо голос с акцентом.

Арья едва заметно кивнула, и рука тут же отпустила ее. В темноте она с трудом различала фигуру Хгара, сильнее чувствовала исходивший от него приятный запах каких-то диковинных специй. Девочка по-волчьи втянула аромат, как тревожная мысль чуть не заставила ее задохнуться: как давно он за ней наблюдал, узнал ли ее секрет?

— Что тебе нужно? — грубо спросила она, неожиданно для себя перейдя с преподавателем на «ты».

— Был мальчик, стала девочка! — даже в темноте она чувствовала его ухмылку.

— Я всегда была девочкой! — сквозь зубы процедила она. — Я думала, ты меня не узнал.

— Человек замечает. Человек видит.

— Ты меня напугал. Что тебе здесь надо? Уходи, или я позову Виза.

— Человек платит свои долги. Человек должен тебе трех.

— Трех?

— Судьба требует свое. Три человека не должны были попасть в школу, но девочка впустила их — девочка должна заменить их тремя другими, которые покинут школу раньше времени. Это древняя магия, и ее нужно чтить. Назови имена, и человек сделает остальное.

Отец рассказывал им про такое — про древнюю, простую, но очень сильную магию, связывавшую должника и его добродетеля. Добродетель мог взыскать долг в любой момент, и его должнику пришлось бы отдать и сделать что угодно, а иначе... Дальше следовало много историй о смертях, увечьях, потерях и боли.

Судьба любила равновесие, поэтому лучше было отдать долг добровольно и не ждать, когда в дело вмешаются высшие силы.

Девочке показалось, что теперь она всесильна.

— Помоги мне вернуть отца, если мы выбьем из Джоффри и его мамы правду и…

Он приложил палец к ее губам:

— Трех людей ты получишь от меня. Ни больше, ни меньше. Три — и мы в расчете. Пусть девочка поразмыслит, — Он легонько поцеловал ее в голову. — Но не слишком долго.

Не успела Арья возмутиться, как от Якена Хгара остался только запах — слабая струйка имбиря и гвоздики…

Учеба быстро внесла коррективы в разлаженную жизнь Сансы. Все лето она предавалась жалости к своей семье и к себе в частности, теперь же времени на размышления почти не осталось. После угрозы Тириона Ланнистера Джоффри больше не пытался ей навредить. По-прежнему докучали любопытные взгляды, но теперь они вызывали скорее раздражение, чем расстройство. И когда глаза смотрят в учебник или на учителя, то до этого мало дела.

Вечера Санса проводила в кругу семьи, дружной, как никогда. Обычно она сидела в общей гостиной и слушала бесконечные разговоры Джона и Робба о квиддиче либо помогала с уроками Брану. Вечер четверга она даже провела с Арьей.

Сестра бесцеремонно вошла в спальню четверокурсниц, которую Санса делила с Лирой Мормонт и Мирой Стоун, плюхнулась на кровать и начала листать лежавший на ней журнал. Санса оторвалась от письма Рикону и воззрилась на сестру. Та сохраняла беспечное выражение лица, но Санса знала девочку слишком хорошо и понимала, что даже такой простой жест дался с большим трудом.

— Как думаешь, мне пошел бы такой цвет волос?

На фото пышногрудая ведунья с алыми волосами рекламировала зелья для отбеливания зубов.

— Нет, — ответила Санса, тоже склонившись над журналом, — с твоим цветом кожи лучше остановиться на натуральных оттенках. У меня есть парочка настоев, которые придадут блеск и объем волосам, если хочешь, но цвет я бы менять не стала. Тем более, с такой алой гривой тебя примут за дочку профессора Мелисандры.

— Знаешь, я бы не отказалась чем-то походить на нее, — под хохот Сансы Арья обрисовала руками эффектную фигуру преподавательницы прорицаний. — Серьезно, не будь директор Эймон слеп, я бы решила, что ее держат только из-за этого. У нас было только одно занятие, но я уже поняла, что этот предмет — пустая трата времени.

— В основном — да, но некоторые вещи… — Санса на секунду задумалась, не зная, поделиться ли с сестрой переживаниями, — Арья, ты веришь, что Грим существует?

— Это огромная черная собака, предвещающая смерть? Ты увидела ее в пламени?

— Нет, на квиддичном поле вчера утром. Я не уверена, собака ли это, но я видела что-то темное и очень большое. Оно будто преследовало меня.

— Какого черта ты делала утром на поле? — заметив, что Санса покосилась в сторону дремавшей Мормонт, Арья перешла на шепот. — И как, получилось? Ну… — девочка сделала неопределенный жест, будто снимает с лица маску. Санса сокрушенно покачала головой. — В другой раз лучше иди в Запретный лес. Там есть такое большое чар-древо, может, рядом с ним получится. А этой галиматьей даже не забивай себе голову. Знаешь, что действительно предсказывает смерть? Авада Кедавра, пущенная тебе в лоб! А ты видела обычную собаку.

Сансе очень захотелось обнять сестру, но она знала, что Арья не большая любительница нежностей. Поэтому она просто вложила в улыбку всю свою благодарность. Девочки разошлись далеко за полночь. Санса поделилась с сестрой несколькими секретами косметической магии, а та, в свою очередь, показала парочку заклинаний, которыми можно угостить Джоффри, если тот снова осмелится докучать.

* * *

Пятница должна была стать самым сложным днем в неделе: от сдвоенной трансфигурации с Когтевраном до заклинаний с профессором Торне и кучей подпевал Джоффа, жаждущих ее крови.

Если когтерванцы и говорили что-то за спинами Старков, они имели достаточно такта, чтобы не демонстрировать этого. Высоко подняв голову и ни на кого не глядя, Санса вошла в кабинет и, к своему удивлению, тут же услышала оклик.

— Санса! — с передних парт ей весело махала Маргери Тирелл. — Садись с нами.

Она убрала со скамьи сумку, чтобы освободить место для Сансы. Прежде девушки почти не общались, если не считать совместных занятий. Что же могло понадобиться Тирелл теперь, когда она стала новой девушкой Джоффа? Санса заметила, что все вокруг замерли в немом ожидании, готовые уже через сорок минут растрепать о произошедшем на всех углах, и, решив не привлекать к себе еще больше внимания, вооружилась самой лучезарной улыбкой.

— Привет, Маргери! — с поистине королевской осанкой она опустилась на предложенное место и достала учебник. — Чудесно выглядишь после лета.

— Спасибо! — девушка доверительно накрыла ладонь Сансы своей рукой и изобразила сочувствие. — Мне жаль было услышать о твоем отце. Я не верю в то, что пишут газеты. Надеюсь, вскоре ситуация прояснится. Как ты?

«Твоя поддержка опоздала на пару месяцев. Где ты была, когда моя жизнь рушилась на части? И говорила ли ты Джоффри эти слова?» — подумала Санса, но заставила себя тепло посмотреть на Маргери.

— Я справляюсь! — и, выждав ровно столько, чтобы это не показалось грубым, она невзначай освободила руку, чтобы поправить лежащий перед ней пергамент.

Со звонком в аудиторию вплыл профессор Бейлиш.

— А вот и он, — тихонько проговорила Маргери, — сияет, как новая монета. — Свита Тирелл захихикала. — Говорят, что он может создать золото из воздуха, интересно, на каком курсе мы к этому приступим?

По мнению Сансы, было слишком смело говорить так про преподавателя, но она не смогла сдержать улыбку. Занятие шло на удивление легко. Когда студенты приступили к отработке превращения черепахи в часы, Санса наконец узнала, зачем Маргери позвала ее к себе.

— Могу я задать тебе деликатный вопрос? — девушка говорила так тихо, что ее могла услышать только Санса. Та едва заметно кивнула. — Джоффри на самом деле такой добрый, каким пытается казаться?

— Он может быть заботливым, — осторожно начала девушка, не забывая, кому это говорит, но потом вспомнила его стычку с Арьей в Запретном лесу и сцену в поезде. Холодный взгляд и прикосновение волшебной палочки к щеке и сейчас вызывали у нее неприятные ощущения. Почему она должна с ним церемониться? — Но на самом деле он грубый и высокомерный, он способен на жестокость больше, чем на доброту.

— Спасибо за честность! — улыбнулась Маргери и больше разговор не продолжала.

«Странно, если она понимает, каков Джофф на самом деле, зачем же она с ним встречается?» — эта мысль еще вертелась в голове, когда девушка вернулась к оставленному заданию. Трансфигурация всегда была любимым предметом Сансы, и не только из-за способностей анимага. Было что-то пленительное в том, что одна вещь могла превратиться в другую, полностью изменить свои свойства. Если на это способен неживой предмет, значит, и человек может оказаться так же гибок. Выверенный взмах палочкой, и черепаха преобразилась в красивые наручные часы орехового оттенка.

— Как всегда блестяще, мисс Старк. Пять баллов Гриффиндору, — профессор, обходивший ряды, остановился у ее стола. Тонкие губы сложились в улыбку, но серо-зеленых глаз она не тронула. В них читалось любопытство и еще что-то неясное, но от этого Сансе стало неловко.

— Вы очень добры, профессор Бейлиш.

— Называй меня Петир, — голос был мягок, как бархат, и девушка сделала над собой усилие, чтобы не опустить глаз, — когда-то мы делили с твоей матерью одну парту. Ты на нее очень похожа.

Санса почувствовала, что к щекам приливает краска, и ей стало еще досаднее. Все сегодня будто сговорились, чтобы поставить ее в неудобное положение!

— Да, мне об этом часто говорят, профессор Бейлиш, — такое обращение и твердый взгляд должны были расставить все по своим местам. Раздался спасительный звонок, и Санса засобиралась. — Всего доброго.

Девушка попыталась проскользнуть мимо, но Бейлиш удержал ее за руку.

— Санса, я знаю, тебе сейчас нелегко. Если тебе вдруг понадобится помощь, знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне.

Сознание Сансы выдало первую попавшуюся из множества благопристойных фраз на все случаи жизни, которым ее в свое время научила мать, в то время, как все ее естество рвалось наружу из опустевшей аудитории.

— Благодарю вас, профессор, я непременно буду иметь это в виду. Извините, но я спешу на следующий урок.

Девушка не стала дожидаться ответа и поспешила за дверь. Оказалось, что новые соседки решили ее дождаться. Маргери удивленно на нее уставилась:

— Держите меня, что это было? Он что, подкатывает к тебе?

— Нет, конечно! Он мне в отцы годится и когда-то дружил с моей мамой, вот и решил проявить любезность.

— На языке у него, может, и любезность. Но вот в глазах! — девочки многозначительно переглянулись. Прежде Санса не стала бы обсуждать с ними такие темы, но в последнее время она чувствовала себя такой одинокой. Единственная подруга Джейни Пуль, отец которой также был замешан в деле Роберта Баратеона, в этом году не вернулась в школу, так что большую часть дня Санса проводила наедине с собой, а ей так хотелось с кем-нибудь просто по-девчоночьи поболтать. Маргери доверительно взяла ее под руку. — А тебе он как? В волосах, конечно, седина, но мужчина он еще хоть куда.

Санса рассмеялась:

— Сомневаюсь, что это мой тип!

— А какой он — парень в твоем вкусе?

Раньше воображение нарисовало бы прекрасного волшебника, очень похожего на Джоффри, но сейчас от одного воспоминания о нем девушке становилось тошно.

— Тот, кто не притворяется кем-то другим.

Санса попрощалась с веселыми когтевранками и зашла в класс, полный враждебных слизеринцев. Чувство было сродни тому, как если после горячей ванны облиться ледяной водой. Видимо, что-то такое испытывал и профессор Аллисер Торне. Всегда надменный и язвительный, сегодня декан Слизерина казался особенно не в духе.

— Директор Эймон призывает использовать на практике опыт наших зарубежных коллег, — преподаватель не говорил ничего предосудительного, но на его лице ясно читалась фраза «А мы как будто пальцем деланные». — Значит, будем пробовать. Испытаем на практике прием взаимообучения. Профессор из Дурмстранга утверждает, что обучение в паре помогает достичь эффективных результатов.Там таким образом успешно изучают иностранные языки, а мы попробуем использовать этот прием при изучении заклинаний. Сейчас я разобью вас на пары, и до конца занятия вы будете отрабатывать манящие чары.

Преподаватель начал группировать студентов, явно подыгрывая ученикам своего факультета: слабоватые в заклинаниях слизеринцы оказывались в парах с более успешными гриффиндорцами. Следующие сорок минут обещали быть непростыми!

— Мормонт садится с Трантом, Стоун и Брюн, Старк и Клиган…

Сердце Сансы упало. Одно дело — заниматься с человеком, которому ты неприятна, а совсем другое — с тем, на кого тебе и посмотреть страшно. Девушка покосилась на Клигана. Парень развалился на скамье со скучающим видом, будто происходящее его совсем не касалось. Джентльмен не заставил бы даму идти к нему, но это в планы Сандора явно не входило. Подхватив сумку, Санса нехотя перешла класс и опустилась напротив Клигана. Тот не поздоровался. Девушке показалось, что даже усядься она ему на колени, это не заставило бы его перестать равнодушно пялиться в сторону.

— А теперь попытайтесь по очереди притягивать к себе учебники. Для этого нужно сделать палочкой движение к себе и сказать "Акцио, учебник". Приступаем!

Учебника у Сандора не было, поэтому Санса положила на середину стола свой. У Клигана вообще из письменных принадлежностей было только тупое перо и мятый пергамент, испещренный записями по всем предметам сразу, выполненными крупными небрежными буквами.

— Акцио, учебник! — разбила девушка нависшую между ними тишину, и книга послушно проскользила к ней. Что ж, свою часть она выполнила, но парня это, видимо, мало волновало. Санса оглянула класс: Мерин Трант был недостаточно ловок, и учебник угодил ему прямо в нос. Слизеринец вскрикнул от боли, и девушка не сдержала мстительную улыбку. Мира Стоун и Лотор Брюн затеяли что-то вроде ковбойской перестрелки. Они одновременно выпаливали заклинание, и уже изрядно истрепавшаяся книга приземлялась к победителю. Оба явно веселились от души. У остальных если получалось и не совсем сносно, то работа хотя бы шла. Санса представила, как она все сорок минут будет притягивать к себе учебник и снова возвращать его на середину парты под отсутствующий вид Клигана. Это уже слишком!

— Сандор, может, поучаствуешь? — прозвучало скорее как просьба, чем предложение. Клиган хмыкнул, но все же направил палочку на книгу и произнес заклинание. Шелестя страничками, учебник приземлился рядом с ним. Санса облегченно вздохнула и потянула книгу к себе, но вскоре поняла, что радость ее была поспешной. Сандор был небрежен в движениях, из-за чего учебник кувыркался в воздухе, теряя по пути странички. Невольно девушка пожалела свою вещь.

— Попробуй делать более плавный взмах, вот так, — не удержалась она и положила ладонь на его руку.

Парень дернулся, будто прикосновение обожгло его.

— Мне не нужна твоя помощь.

«Неужели ему настолько неприятно находиться рядом со мной?» От обиды навернулись слезы, но она заставила себя спокойно посмотреть на нахмурившегося Клигана.

— Хотя бы посмотри, как это делаю я.

— Давай, покажи класс, — издевательски бросил он в ответ.

«Вот и покажу!» — подумала Санса и изящно взмахнула рукой проговаривая слова заклинания. Учебник слабо затрепетал страничками, но остался на своем месте.

— Ты сейчас просто порвала меня в клочья! — усмехнулся Клиган.

Не теряя энтузиазма, девушка повторила попытку, опять безрезультатно.

— Раскрой секрет, как тебе это удается? — продолжил подначивать парень.

«Да что ж это такое?» — вознегодовала она, потянув дурацкую книжку в третий раз, и только тут заметила направленный в сторону учебника кончик палочки Сандора. «Невербальные заклятия!» — поняла Санса. Она видела, как Джон и Робб пытаются колдовать без слов. Это было довольно трудно, и в Хогвартсе к изучению невербальной магии приступали только на старших курсах, но что, если в Дурмстранге было иначе? «Так вот кто дергает с другой стороны! Сам напросился!» — решила она и резко оборвала волшебную нить, тянувшую учебник. Книжка взмыла в воздух и угодила бы Сандору в лицо, если бы он не успел ее перехватить. Глупая мальчишеская выходка развеселила девушку. Сандор швырнул учебник на стол и усмехнулся. Улыбка преобразила здоровую часть его лица.

«А я была права на счет красоты»! — заметила Санса, впервые без страха глядя в обожженное лицо.

* * *

Воскресным утром Санса решила последовать совету Арьи и еще до восхода солнца направилась в Запретный лес. Без труда она нашла чар-древо, о котором говорила сестра. Оно действительно было прекрасно: белое и высокое, с раскидистыми ветвями, усыпанными алыми листьями. Санса дотронулась до холодного ствола и почувствовала исходящую от него силу. Место обладало мощной магической энергетикой, и это могло помочь девушке превратиться в волка.

Раньше преображение не составляло труда. Волчья сила будто всегда была с Сансой, где-то в районе груди и живота, если попытаться описать физиологические ощущения. Достаточно было мысленно потянуться к этой своей части, и облик мгновенно менялся. Не то, чтобы надеть волчью шкуру, скорее наоборот — снять человечью. Но однажды все изменилось.

В тот день Санса поддалась уговорам Джоффри и пошла с ним гулять в Запретный лес. Они болтали о пустяках, пока не услышали недалеко от себя странный шум. Санса пыталась остановить своего парня, но Джофф решил выяснить, что там происходит. За деревьями они обнаружили Арью и Пирожка, сошедшихся в магической дуэли. Хоть Пирожок и был физически больше, но в бое на палочках Арья уверенно побеждала. Джофф начал высмеивать мальчика и предложил ему сразиться по-мужски, но на вызов ответила младшая сестра. Слово за слово, и Санса даже не поняла, когда парень начал палить в девочку заклинаниями. Она пыталась остановить его и, когда Арья скрылась за деревьями, немного расслабилась, но не тут-то было! Из чащи выскочила Нимерия и впилась своему врагу в руку. Джофф, конечно, ничего не понял. Он боялся, что это оборотень, и еще долго с ужасом ждал полнолуния, но о произошедшем никому не рассказал — ведь ему же первому влетело бы за прогулки в Запретном лесу. Арья тоже молчала, и все сделали вид, будто ничего не произошло, но это было не так. С тех пор Леди исчезла. Когда Санса пыталась преобразиться, в ее ушах звучал крик Джоффри, а перед глазами возникали обагренные кровью клыки Нимерии. Старки были стаей, они чувствовали друг друга, и Санса ощутила бешеную радость Нимерии в тот момент, дикую жажду крови. Волки были их частью, и понимание того, насколько тонка грань между человеком и зверем, испугало Сансу.

Даже сейчас девушку не отпускало противное сосущее чувство тревоги, но вскоре стало ясно, что вызвано оно не воспоминаниями, а чьим-то пристальным взглядом. Резко обернувшись, она увидела замершую возле дерева большую черную собаку.

— Никакой ты не Грим, — успокоилась Санса и осторожно шагнула зверю навстречу. Собака поджала уши и убежала. — Стой!

Забыв про страхи, девушка пошла за животным и вышла из леса. Собаки и след простыл, а солнце стояло высоко. «Хватит заниматься глупостями, пора возвращаться!» — Санса направилась к школе, но по дороге ее перехватил Теон.

— Санса! Идешь на отборочные испытания? Тоже решила стать ловцом? Арья тебя за это живьем проглотит!

— Что ты! Я просто иду за нее поболеть! — мгновенно ухватилась за оправдание Санса, радуясь, что не придется объяснять причину своей утренней прогулки.

Игроки маячили между шестью кольцами, но Арьи среди них не было видно. На зрительских местах Бран и его друг-второкурсник из Когтеврана Жойен о чем-то бурно спорили, и Рид подталкивал брата. Выше занял место Пирожок. Он позвал Сансу и Теона сесть рядом и заметно волновался из-за отсутствия подруги.

— Ей бы лучше поторопиться! Испытания заканчиваются. Подрик чуть не свалился с метлы, но Гриф летал здорово.

Берик Дондаррион вошел в крутое пике, схватил снитч и смог выровняться только у земли.

— Отлично! Так, есть еще претенденты? — крикнул Робб, тревожно оглядывая трибуны. Какое-то время прислушиваясь к тишине, он нехотя повернулся в сторону команды. — Если нет, то…

— Подождите! — раздался звонкий голос. — Я попробую!

Санса от неожиданности открыла рот, а Теон расхохотался:

— Старков в команде мало не бывает!

Утро выдалось теплое и безветренное, с редкими облаками, которые не позволяли солнцу слепить слишком сильно — просто идеальное для полетов. Арья с тоской поглядела в окно и спустилась в холл. Сейчас бы выбежать на улицу, оседлать метлу и взмыть в воздух, облететь шесть квиддичных колец, а потом нырнуть вниз, к самой траве, ловя ветер пальцами. На какой-то миг соблазн оказался слишком велик, всего несколько быстрых шагов к главному входу — и поминай как звали! Но Робб, узнав об обмане, выбросит из команды на раз-два. Понурив голову, девочка двинулась в другом направлении, в сторону маленькой коморки завхоза, которую Виз делил со своей противной собакой.

Ни для кого не было тайной, что Виз не был волшебником. Всей его магии хватало только на какую-то странную связь с противной пятнистой сукой, следовавшей за ним по пятам и хватавшей за штанины приносящих уличную грязь студентов. Отсюда и проистекала его неприязнь к колдунам-школьникам, способным одним неверным взмахом палочкой обеспечить его работой на весь день. Арье было бы жалко сквиба, если бы она не знала его достаточно хорошо. Непоседливая и шустрая гриффиндорка никогда не входила в число любимцев Виза, так что сегодня завхоз имел все шансы отыграться на ней по полной.

Арья встала пораньше, чтобы все успеть, и, когда она постучалась, Виз еще вяло потирал глаза. От вида сегодняшней подопечной сон как рукой сняло, уголки полных губ поднялись в злорадной ухмылке, и красные прыщики, усеявшие подбородок рядом со ртом, противно натянулись. Арья пожалела, что успела перекусить, и отвела взгляд к своим ботинкам, боясь прибавить себе работы вырывающейся наружу едой. «Черт, надо было надеть обувь почище!» — подумала Арья.

— Мистер Виз! — сказала она, прочистив горло. — Сегодня очень важная тренировка по квиддичу, можно, я поработаю до обеда, а остальное доделаю в течение недели?.. или двух?

— Посмотрим, как быстро ты умеешь работать, — Виз явно наслаждался своей властью. — Почисти главную лестницу, а там видно будет. Ступеньки должны сверкать, и никакой магии!

«Чтоб тебя на части разорвало!» — злобно подумала Арья, берясь за ведро и щетку. Конечно, она не знала ни одного хозяйственного заклинания, но все равно поступок Виза был подлым. Если бы он немного сбавил спесь и обратился за помощью к настоящим магам, то работы по замку у него было бы гораздо меньше.

Арья взяла щетку и склонилась над полом. Кто-то, проходя мимо, задел ведро, и часть воды пролилась на нее.

— Эй, разуй глаза, не видишь, я работаю! — Арья выпрямилась и уперлась взглядом в грудь Сандора Клигана.

— Кто здесь? — театрально воскликнул он, не опуская головы и озираясь по сторонам. — Привидение!

Как же она ненавидела Пса! Девочка не знала, почему его так называют, но в этом прозвище было достаточно негатива, и Арья охотно взяла его на вооружение. Девочка презирала Клигана за то, что тот, при своей нехилой мускулатуре и классных способностях к боевой магии, тенью следовал за Джоффри и помогал тому поддевать студентов других факультетов.

— Гори в седьмом пекле, Пес!

Рокочущий смех уходящего парня раздался в пустом коридоре:

— Я там уже был, но, если захочешь, всегда могу составить тебе компанию.

Арья швырнула ему вслед щетку, но промахнулась. И куда его нелегкая понесла с утра пораньше? Пришлось спуститься, чтобы поднять свое орудие труда.

Шестьдесят пять ступенек. Шестьдесят пять гребанных ступенек, покрытых тысячами грязных следов. Арья почти истерла пальцы в кровь и едва преодолела две трети своей работы, когда мимо прошли старшие братья. Робб встал как вкопанный, заметив ее опущенное лицо.

— Арья, ты еще здесь? — Робб явно встревожился. — Может, мне перенести состязания, чтобы…

— … чтобы все сказали, будто капитан подыгрывает своей сестре, — закончила Арья. — Нет, Робб, если я стану ловцом, то честно. Не переживай, я успею!

Внутренняя борьба отразилась на лице старшего брата, но он все же коротко кивнул и пошел к полю. Что ж, они поверили ей, осталось лишь убедить себя, что она успеет. Вверх и вниз по лестнице сновали студенты, спешащие на улицу, чтобы насладиться последними теплыми осенними денечками, либо наоборот — перекусить после прогулки. «Тихая, как спокойная вода», — бубнила она про себя своеобразную мантру, чтобы не вспылить и снова не запустить щеткой в очередного счастливчика. Радовало лишь, что никто не узнавал в маленькой поломойке с низкоопущенным лицом младшую дочь Эддарда Старка. Наконец, она дошла до нижней ступеньки и облегченно разогнулась. Осталось зайти в коморку и позвать Виза.

— Я закончила, можно мне теперь пойти на тренировку?

Виз вываливал в тарелку консервированное рагу:

— Проголодалась, наверное? — спросил он ласковым голосом, любовно глядя на еду. — Налетай, моя хорошая.

Арья чуть челюсть не потеряла от такого обращения, но желудок предательски заурчал. Виз с издевкой посмотрел на нее:

— Ты же не думаешь, что это для тебя? — он поставил еду на пол, и его псина, виляя хвостом, зарылась мордой в мясо.

— Принимай работу! — угрюмо буркнула девочка и последовала за завхозом.

— Мы договаривались, что лестница должна сиять, а это что такое? — Арья повернула голову и увидела, что поверх мытых ступенек легли свежие следы.

— Но что же мне делать, если здесь постоянно кто-нибудь ходит?

— Помыть еще раз, — Виз направился к себе, не дожидаясь ее ответа.

Арья закусила губу, чтобы не разразиться потоком брани, и снова взяла ведро. Она украдкой выглянула в окно на квиддичное поле. Над кольцами с изяществом раненного мамонта носился какой-то юнец. «Это Подрик, еще двое после него», — девочка начала тереть быстрее. Поток студентов почти иссяк, и Арья уже дошла до середины лестницы, когда по ступенькам нарочито медленно начала подниматься пара темных ботинок, оставляя яркие следы. «Тихая, как… Ааа, пропади оно пропадом!»

— Никто здесь не пройдет, пока я не закончу, так что вали отсюда живо! — скороговоркой заверещала она, разгибаясь и устремляя злой взгляд к хозяину ботинок, но тут же умолкла, дойдя до лица.

Над Арьей возвышался Якен Хгар собственной персоной с совершенно непроницаемым лицом. О, Семеро, вы издеваетесь? Она не видела его с того странного ночного разговора, который ввел ее в замешательство и лишил долгожданного сна, а теперь Арья стоит перед ним в замызганной футболке и со спутанными волосами и ругается, как площадной шалопай — дерьмо! Но не успела она и рта раскрыть, как он насмешливо улыбнулся:

— Раз славная девочка этого желает, — и оставил вторую цепочку следов параллельно первой. Внизу лестницы он победно оглянулся. Что это — месть за ее грубость на вокзале? Одно незаметное движение ногой, и ведро покатится по лестнице, облив его до колен водой. В этом бы не было ничего удивительно, Арья же такая неуклюжая, но девочка взяла себя в руки — Хгар преподаватель, и хотя он ведет себя хуже мальчишки, это не значит, что и ей можно допускать вольности. Поэтому она просто отвернулась, недовольно бормоча под нос:

— Чтоб ты испарился, видеть тебя не хочу.

— Тогда девочке достаточно назвать лишь имя, — раздался голос прямо за ее спиной.

Арья вздрогнула. Как он передвигается так тихо?

— Нет уж, я еще подумаю, — сказала вполголоса она, не решаясь оглянуться.

— Хорошо, — она макушкой чувствовала его дыхание, — но человек не будет ждать вечно.

Не знакомая прежде робость охватила Арью. Она не знала, что ответить, не находила смелости заглянуть в смеющиеся глаза и, когда Якен снова двинулся наверх, вздохнула с облегчением. По пути мужчина легко взмахнул палочкой, и вся грязь будто испарилась. Не веря, Арья смотрела на идеально чистые ступеньки, а потом, кинув в спину преподавателю «Спасибо», побежала за завхозом.

— Я закончила, можете проверить.

— Я тебе верю, — Виз даже не оторвался от разгадывания кроссворда в газете.

Арья потеряла дар речи: если ему плевать на чистоту, то к чему был этот фарс с перемыванием?

— Значит, я могу идти? — осторожно спросила она.

— Нет, — голос завхоза был ровным, но Арья чувствовала, как он смакует момент, и ненавидела его за это. — Мы договаривались, что ты будешь работать быстро и качественно, а пришлось все переделывать. Так что теперь еще помой окна в коридоре на втором этаже, или наказание не засчитывается.

— Да шли бы эти окна…

— Мне так и передать декану Нойе? — он невинно поднял взгляд.

Словарный запас Арьи иссяк. Она рыком схватила ведро и пошла на второй этаж.

«Вот с*ка, специально выбрал окна, выходящие на поле», — Арья рассеяно терла мутные стекла, уже не надеясь куда-нибудь успеть. Она видела, как проходят испытания. Последний игрок летал здорово, даже отлично, будто родился на метле. Потом он опустился на землю, и команда потянулась к замку. Арья ушла в глубь коридора, чтобы ни с кем не столкнуться, и методично продолжила свое дело. Небо за окошком посерело, а потом и вовсе стало сложно что-нибудь различить то ли из-за начавшегося дождя, то ли из-за стоявших в глазах слез.

* * *

В дверь тихонько постучали. Арья торопливо утерла глаза. Она уже час не плакала и бездумно глядела в потолок. В груди было странное чувство пустоты, появившееся вслед за крахом ее мечты. До жути хотелось послать Виза куда подальше и побежать на поле, но это стоило бы факультету баллов, и Арья не могла себе этого позволить. Девочка понимала, что приняла правильное решение, но легче от этого не становилось.

— Войдите.

В дверь заглянула Санса. Конечно, как же иначе? Она дождалась кивка сестры и села рядом с ней на кровать.

— Как ты?

— Дико устала, а так ничего. Бедные маглы, как они всю жизнь так работают? ...не знаешь, кого выбрали? — Арья старалась, чтобы вопрос прозвучал безразлично, но с нетерпением ждала ответа.

— Брана.

От удивления Арья поднялась с подушки и ошарашено поглядела на сестру. Видимо, Санса ожидала именно такой реакции.

— Никто не знал, что он тоже хочет стать ловцом. Бран не говорил никому, кроме своего друга. Но после того, как ты не появилась на поле, он вызвался, и ты бы видела, Арья, как он летает! Это уму непостижимо! Оказывается, он уже два года практиковался, пока никто не видел. Мама его все гоняла, боясь, что он свалится, но его было не остановить. Ты ведь не будешь на него злиться?

— Думаю, нет. Бран — ловец Гриффиндора! Да, я смогу жить с этим.

Санса облегченно вздохнула:

— Хорошо. Тем более, есть возможность стать загонщиком, — встретив озадаченный взгляд Арьи, она пояснила, — Берик Дондаррион стал загонщиком, но что-то мне подсказывает, что после следующего матча его место освободится.

Арья рассмеялась и толкнула сестру в плечо:

— Кто ты и куда спрятала Сансу Старк?

— Просто иногда я могу быть такой же врединой, как и ты! А теперь приведи себя в порядок и пойдем на ужин. Сегодня все должны присутствовать, так как у профессора Эймона важное объявление.

* * *

Большой зал затих, когда директор поднялся со своего места.

— Не так давно я уже сообщил, что этот год станет годом налаживания связей. Сегодня я раскрою карты. Министерство магии и Отдел международного сотрудничества оказали нам великую честь, ибо в стенах Хогвартса будет проведен Турнир Трех Волшебников.

Повисшее молчание разорвалось голосами всех студентов сразу, и преподавателям пришлось приложить усилия, чтобы угомонить ребят.

— Уже в конце октября мы сможем поприветствовать делегации Дурмстранга и Шармбатона, а за месяц до этого в фойе будет установлен Кубок огня. * Любой студент не младше шестнадцати лет может бросить в него записку со своим именем и стать претендентом на звание чемпиона от Хогвартса. Но помните, что это решение должно быть лишено легкомыслия, обратной дороги уже не будет. И еще, в связи с этими событиями планировалось отменить школьный чемпионат по квиддичу… — Отчаянные улюлюканья оборвали директора, но он только улыбнулся, — но ваши кураторы уговорили меня не предпринимать этого. Что ж, думаю, теперь вам надо переварить не только ужин, но и обрушившуюся на вас новость. Доброй ночи!

* * *

— Нет, это потрясающе! Интересно, кто станет чемпионом Хогвартса? Джон говорит, что не будет бросать свое имя, а Робб и Теон попытают удачи. Хоть бы не Ланнистер! Этим задавакам и так много чести! — Всю неделю грядущее состязание не выходило у Арьи из головы.

— Арья, пожалуйста, угомонись! Я еще не закончил свою работу! — шепотом взмолился Пирожок, склонившись над проверочной по Защите от темных искусств.

Да, дела у него явно не клеились: на листочке от силы появилась только пара строчек. Арья-то уже давно закончила и теперь рассеяно оглядывалась. Она покосилась на Хгара, проверявшего какие-то конспекты, и пододвинула свой листок ближе к другу. Оборотни были одной из любимых тем Арьи, поэтому отличия анимага и оборотня она описала без труда. Вот бы Виза покусал оборотень! Арья совсем не злилась на Брана, даже наоборот. При встрече она толкнула его локтем в бок и сказала, что если он продует Слизерину, то она отколошматит его древком метлы. Но вот Виз попал в ее маленький черный список. «Джоффри, Серсея, Виз» — эти имена она повторяла перед сном, представляя, как расправится с каждым по отдельности. Виз был ближе всех и самым беззащитным, но напади она на него в коридоре, ее тут же вышвырнули бы из школы, так что придется терпеть его противную рожу дальше, если только… Зацепившись за свою идею, она выдернула свою работу у Пирожка из-под носа и пошла к преподавательскому столу. Хгар даже не обратил внимания, когда она наклонилась над его ухом, чтобы положить проверочную, и едва слышно прошептала:

— Виз.