Чудеса случаются (гет)

Огромный алый поезд скрывался в клубах пара, и Сансе очень хотелось тоже спрятаться от чужих взглядов: часто — враждебных, еще чаще — любопытных. Даже не верилось, что раньше она с нетерпением ждала, когда же вновь окажется на платформе 9¾, беззаботно хихикала с подружками и выискивала глазами Джоффри.

За прошедшее лето многое изменилось. Смерть министра магии Роберта Баратеона разделила жизнь семьи Старков на «до» и «после».

Нед Старк был правой рукой министра магии Роберта Баратеона. Когда Роберт внезапно погиб, неда обвинили в наведении порчи. Это было последней глупостью, Нед Старк всегда был противником черной магии, но присяжные будто забыли об этом, когда приговорили его к Азкабану.

Оказалось, что именно отец оказался тем стержнем, вокруг которого собиралась их прежде дружная семья. Мама Сансы Кейтилин Старк вбила себе в голову мысль о борьбе за справедливость, она незаметно приходила домой и так же незаметно покидала его со странными незнакомцами, закутавшись в длинную мантию с глубоким капюшоном. Люди называли ее бессердечной, ведь она бросила своих младших сыновей на попечение престарелого отца и няни Оши.

Это мама, а не Робб, должна была отвести Брана в первый раз на вокзал! Бедный мальчик неловко озирался по сторонам. Он еще не успел переступить порога Хогвартса, как на него уже поставили печать «сына предателя».

Джон еще острее ощутил свое положение незаконнорожденного и перебрался к дяде Бенджену, а Арья, которой не позволили последовать за ним, стала еще более неуправляемой без старшего брата. Робб в свои пятнадцать лет взвалил на себя бремя главы семьи, а Рикон не мог понять, что же произошло.

А Санса… она теперь осталась совсем одна. Ей хотелось утонуть в море лиц, но ее будто отбрасывало прочь. «Дочь предателя», — читала она во взглядах, направленных на нее.

Даже Леди, ее лютоволка, не стало после того ужасного случая с Джоффри. Санса привычно потянулась к волчице, чтобы набраться силы и смелости, но ощутила лишь пустоту. Это чувство было сравнимо с падением, и девочка в самом деле оступилась. Словно мышка, низко склонив голову, Санса скользнула в поезд и примостилась у окна ближайшего пустого купе.

Наконец, незаметная для других, она могла вволю рассматривать снующих вдоль окна школьников. Гриффиндор, Когтевран, Слизерин, Пуффендуй — сейчас, в магловской одежде, учеников было не различить. За стеклом не прекращалось движение, и Санса лишь изредка выхватывала из общего потока знакомые лица.

Недалеко от поезда стоял Теон. Казалось, ничто не заставит юношу перестать улыбаться. Он шептал что-то на ухо девушке из Когтеврана, и та глупо хихикала. Но вот он махнул кому-то рукой, и через мгновение рядом с ним оказались ее братья. Санса почувствовала гордость за Робба: он словно не замечал обращенные на него взгляды, и вскоре люди перестали пялиться. При виде Джона девушка поняла, как же соскучилась по своему сводному брату. Раньше они никогда не были особенно близки, но он был частью ее семьи, и ей его не хватало.

Высокие и плечистые, старшие братья были звездами гриффиндорской команды по квиддичу, и с ними то и дело здоровались проходящие мимо ученики. Странно, что Арья не вертелась возле брата, она же так хотела его увидеть! Но стоило им пересечь вокзальный барьер, как она растворилась в толпе. Видимо, Джон тоже был немало озадачен и нетерпеливо озирался по сторонам. Он будто невзначай положил руку на плечо стоящего рядом Брана, но Санса знала, что на самом деле он пытается приободрить брата. Бран напустил на себя серьезность, будто не в первый раз садится на поезд до Хогвартса, хотя алеющие уши выдавали его волнение.

Чуть дальше Санса заметила Дженри и Пирожка, закадычных приятелей Арьи. Как и сестры Старк, Дженри Уотерс был студентом Гриффиндора и уже начинал пятый год обучения, а Пирожок (Сансе стыдно было признаться, но она не знала настоящего имени мальчика) с его добрым круглым лицом был бы прекрасной эмблемой Пуффендуя. Эта компания всегда выглядела странновато, особенно когда их сопровождала ее младшая сестра, но сейчас взгляд Сансы вновь уперся в пустое место. Да где же Арья?

Надеясь все же увидеть Арью, Санса скользнула взглядом дальше и заметила того, кого встречать ей хотелось меньше всего — Джоффри.

Слизеринец кого-то выискивал взглядом в толпе. Полные губы сложись в жесткую надменную улыбку, и неприятная дрожь прошла по спине девушки. «Кого же ты ищешь? Пожалуйста, только не меня!» — мысленно взмолилась Санса.

Подумать только, что еще недавно они встречались. Джофф тогда казался добрым и обходительным.

«Не ври себе! Ты уже тогда видела, что он может быть жестоким».

Когда начался суд над отцом, Санса отправила Джоффри письмо. Она писала, что все это — какая-то чудовищная ошибка, отец никогда бы не предал Роберта Баратеона, а если на нем и есть часть вины, то он не ведал, что творил. Арья, узнав об этом письме, накинулась на сестру с волшебной палочкой, а после потасовки они и вовсе перестали разговаривать. Больно было понимать, что сестра считает ее предательницей, но еще больнее было получить ответ Джоффа. Всего два слова: «Ты поплатишься!» А потом она увидела его фото в «Ежедневном пророке». Смерть отца не помешала юному Баратеону красоваться на благотворительном ужине в сопровождении Маргери Тирелл и стискивать ее в объятиях перед камерой.

Сейчас Маргери возглавляла кружок девочек-когтевранок и о чем-то весело щебетала, а Джоффри продолжал сканировать платформу и лениво перекидывался фразами со своими «вышибалами» — Трантом и Клиганом.

«Просто я постараюсь не попадаться ему на глаза. Джоффри на год старше, так что совместных занятий у нас не будет, а в Большом зале легко потеряться», — успокаивала она себя, пока не наткнулась на внимательный взгляд Сандора Клигана, обращенный к ее окну.

От неожиданности Санса даже не догадалась спрятаться, но Клиган все с тем же не изменяющим ему равнодушием повернулся обратно к Джоффри. Тот что-то нетерпеливо крикнул и в сопровождении Транта нырнул в толпу. Сандор остался на месте.

Санса обычно старалась не разглядывать парня: нетактично глазеть на другого человека, особенно, когда его лицо покрыто шрамами, — но сейчас об этом никто бы не узнал. Девушка отметила, что магловская одежда шла Сандору гораздо больше, чем школьная мантия. Темная толстовка выгодно обрисовывала крепкие плечи загонщика команды Слизерина, руки были небрежно опущены в карманы потертых джинсов. Накинутый капюшон частично скрывал ожоги, и проще было сосредоточиться на здоровой части лица. Бледная кожа, темные волосы и густые брови, выразительные глаза. Санса представила, как бы он выглядел, не будь изувечен. В воображении лицо получилось немного болезненным, но обладающим своеобразной красотой.

«Красотой?» — осеклась Санса, шокированная собственной мыслью, но после этого присмотрелась к Сандору еще внимательнее.

Прежде она часто сталкивалась с Клиганом, но знала о нем совсем мало. Джофф рассказывал, что раньше Сандор учился в Дурмстранге вместе со своим братом. Ему должно было исполниться 17 лет в этом году, но из-за болезни он пропустил год. Что это была за болезнь, даже Джоффри не знал, но Санса смутно догадывалась, что именно с ней были связаны шрамы на лице слизеринца. Два года назад отец Сандора умер, и мальчик неожиданно решил перевестись в Хогвартс. Программы школ сильно отличались, но директор Эймон согласился сделать исключение, если Сандор поступит на четвертый курс вместо шестого, и, к всеобщему удивлению, юноша согласился.

Уже два года Санса делила с ним учебные аудитории и нередко ловила на себе его угрюмые взгляды. Именно такие, как тот, который он после ухода Джоффри вновь бросил на ее окно через всю платформу, будто все это время знал, что Санса скрывается за стеклом. Девушка замерла от неожиданности, но резкий голос вывел ее из оцепенения.

— Вот ты где спряталась!

Санса обернулась и увидела Джоффри и Транта, маячившего за его спиной. Баратеон хищно ухмылялся и не спускал с Сансы зловещего взгляда.

— Джоффри, послушай меня, — начала Санса, но направленная в лицо палочка заставила ее умолкнуть. Девушка не решалась достать свою, чтобы защититься, боясь тем самым спровоцировать и без того взвинченного парня.

— Твой отец прикончил моего. Ты поплатишься за это! — Он подошел вплотную, и кончик палочки уперся Сансе в щеку.

— Джоффри… — жалобно проскулила Санса, но все же попыталась незаметно подобраться к карману джинсов.

— Я бы хотел разорвать тебя на мелкие кусочки, но… мать взяла с меня слово, что я и пальцем тебя не трону. — Баратеон опустил свое оружие.

Санса нервно глотнула воздуха, не веря тому, что опасность миновала. И не напрасно.

Развернувшись, Джоффри бросил:

— Трант.

— Остолбеней!

Заклятие пролетело в дюйме от ее головы и ударилось в стекло, по которому поползла трещина. Вскрикнув, Санса закрыла руками голову. Трант вновь занес палочку. Девушка выхватила свою, но поздно.

— Остолбеней!

Удар пришелся в живот. Недостаточно сильное, чтобы вырубить, заклятие заставило девушку упасть на колени и согнуться.

— Что здесь происходит?

Санса подняла слезящиеся глаза и увидела Тириона Ланнистера, втершегося между возвышающимися над ним парнями.

— Джоффри, что ты делаешь? — карлик загородил собой девушку, давая ей возможность прийти в себя.

— Не вмешивайся не в свое дело, дядя!

— Сейчас я тебе не дядя, молодой человек, а преподаватель истории магии. И я могу вычесть по пятьдесят баллов из очков Слизерина за подвиги, совершенные тобой и твоим другом, да к тому же оставить вас на месяц после занятий.

— Я не потерплю угроз, — прошипел Джоффри.

— Ох, это не угроза, а простое предупреждение. Если ты еще на миг задержишься в этом купе, я отправлю ворона твоей матери сразу по прибытии в Хогвартс. И вот это уже угроза!

Слова огрели Джоффри сильнее пощечины. Весь красный, он почти бегом скрылся за дверью.

Профессор Ланнистер обернулся к Сансе, и взгляд его разномастных глаз смягчился:

— Как ты, Санса?

— Уже лучше, профессор!

Девушка прежде не общалась с дядей Джоффри, но его лекции она любила больше остальных. Сансе всегда нравилось слушать истории, а талант повествователя Тириона и его чувство юмора делали материал по-настоящему занимательным. Жаль только, что из-за невысокого роста за спиной преподавателя частенько посмеивались.

— Не волнуйся, больше Джоффри и близко к тебе не подойдет. Я уж об этом позабочусь!

Тирион улыбнулся студентке и бегло оглядел пустое купе. Оказалось, достаточно одного взмаха палочкой, чтобы стекло снова стало целым.

— Ты едешь здесь одна. Не против, если я приглашу в это купе гостей нашей школы? Они приехали издалека и не будут беспокоить тебя вопросами.

— Конечно, профессор!

Санса исполнилась благодарностью к Ланнистеру за его чуткость и заботу. Оправив одежду, она вновь подсела к окну.

Вскоре дверь открылась, и в купе вошли три человека. Они будто не заметили девушку, занятые своим разговором. Один из них казался старше отца Сансы. Его открытое доброе лицо сразу привлекло внимание. Он говорил на каком-то незнакомом языке со своей спутницей. Сложно было определить ее возраст. На первый взгляд она казалась девочкой из-за невысокого роста и хрупкого телосложения, но призрачные темные глаза светились странной мудростью.

Третий человек с прикрытой капюшоном головой не проронил ни слова. Он чему-то загадочно улыбался, глядя в окно. Санса вновь решила, что пялиться нетактично, и повернулась к стеклу.

Наконец, она увидела Арью. Девочка сердито отмахнулась от подлетевших к ней друзей и скользнула в поезд. Раздался свисток и поезд дернулся. Начинался новый год обучения в Школе чародейства и волшебства.

Санса вообще не представляла, чего от него ждать, но, как и прежде, надеялась на чудо.

За окном совсем стемнело, и купе стало отражаться в стекле, как в зеркале. Арья, прежде равнодушно смотревшая на проносящиеся мимо поля, теперь была вынуждена лицезреть собственные черты. Вытянутое лицо, вздернутый нос и это дурацкое воронье гнездо вместо волос.

Девочка мрачно вдавилась в сидение и вновь поймала озадаченные взгляды друзей. Седьмое пекло! А она так надеялась, что никто не обратит внимание. Подумать только, ее отца обвинили в заговоре против правительства, но всех интересует лишь то, что у нее теперь половая щетка вместо волос. Дженри и Пирожок продолжали бросать на нее любопытные взгляды, но боялись вымолвить хоть слово после того, как она рыкнула на них.

Проклятая Санса! Это все ее вина! Ее и ее идиотских журналов, вроде «Юная ведунья» или «100 зелий для красоты и здоровья». Это случилось вскоре после ареста отца. В то утро Арья заглянула в комнату сестры в поисках пилки для ногтей. Ее уже изрядно стали выбешивать решетки на окнах. Отец поставил их для того, чтобы его младшая дочка перестала вылетать на метле прямо из окна. Ни одно из знакомых девочке заклинаний не причинило железкам вреда, поэтому и было решено испытать старое магловское средство — напильник. Но прежде чем отправляться на поиски такового, Арья решила проверить на решетках обычную пилочку.

Она скользнула в комнату сестры и увидела, что Санса стоит на коленях возле камина и болтает с Джейни Пуль по сети летучего пороха. Оказывается, эта дуреха писала своему Джоффри и пыталась оправдать их отца. Да как она вообще посмела предположить, что Эддард Старк в чем-то виновен! Вне себя от ярости, Арья подскочила к ничего не подозревающей сестре и наслала на нее первое пришедшее в голову заклинание. (Это все чушь троллья, что до 17 нельзя использовать магию. Девочки давно догадались, что под контролем оказывается не конкретный человек, а место его проживания, и тайком от взрослых колдовали сколько душе угодно.)

Санса вопила как резаная, ощупывая огромные фиолетовые прыщи, усеявшие белое личико. На крики сбежался весь дом, но к этому моменту заклинание ножниц, отправленное Сансой в ответ, обстригло Арью почти налысо. Прыщи быстро свели, но Арья была слишком горда, чтобы просить у Сансы помощи отрастить волосы. В результате к сентябрю она обросла непослушными патлами, делавшими ее еще больше похожей на мальчика, особенно в сочетании со спортивным стилем, который она предпочитала за стенами школы.

«У мальчика храбрости больше, чем здравого смысла».

Вспомнив слова того странного типа, Арья вспыхнула. Вот и помогай незнакомцам, такой благодарности она точно не ожидала! Подходя к магическому барьеру, Арья заметила трех необычных людей. Они лопотали между собой что-то непонятное и дико оглядывали пространство между девятой и десятой платформами. Девочка понаблюдала бы за ними подольше, если бы не Робб, подтолкнувший ее вперед. «Поторопись, Арья!» — бросил он и скрылся за барьером.

Как и всегда, платформа 9¾ была полна народу. Арья старалась не замечать обращенные к ней взгляды, но терпеть насмешливое выражение лица Теона и смех его собеседницы, разглядывавшей прическу девочки, было выше ее сил. Она спешно бросила багаж в первое попавшееся купе и вернулась в мир маглов. Здесь хотя бы на нее не оглядывались!

Девочка забралась на ограждение и почесала за ухом серого кота, когда вновь увидела странное трио. Они все еще топтались в поисках входа, теребя в руках билеты. Арья взглянула на часы: поезд тронется через пару минут. Она лениво спустилась с ограждения и пошла к барьеру, но остановилась завязать шнурки. Мельком Арья посмотрела на билет в руках молодого мужчины. Так и есть, 9¾. Она выпрямилась и увидела, что мужчина смотрит на нее. О, Семеро, как объяснить ему, что она может помочь?

Арья указала на его билет и поманила за собой. Мужчина озадаченно провел рукой по своим бело-рыжим волосам, но ничего не ответил.

— Ох, как же тебе объяснить? Ну, Хогвартс! (она начертила руками в воздухе что-то похожее на большой дом) Не понимаешь? Профессор Эймон! (изобразила дряхлого старика) Нет? Поезд! (уже теряя надежду, взвыла Арья) Ну, поезд! Чух-чух-чух!

Наконец, мужчина улыбнулся:

— Поезд? — переспросил он так ломано, что, не произнеси Арья это слово чуть раньше, то в жизни бы не поняла его.

— Да, приятель! Улыбка у тебя, конечно, симпатичная, но без меня ты в *опе! Поезд-поезд! Идем! — И она потянула незнакомца к барьеру. Тот бросил через плечо какую-то фразу, и его спутники — старик и девушка — последовали за ними.

Оказавшись на другой стороне, Арья наконец отпустила мужчину. Двое других благодарно ей улыбнулись и поспешили к вагонам, но мужчина замер. «А вот и заслуженная похвала!» — уже решила Арья, но не тут-то было!

— У мальчика смелости больше, чем здравого смысла, — сказал этот тип если не на чистейшем, то, по крайней мере, на вполне сносном английском. И еще мальчиком назвал, засранец! — Весьма неразумно приводить на секретную платформу незнакомцев.

Арья чуть не задохнулась от возмущения:

— Ах, ты кусок драконьего…

Но мужчина уже накинул капюшон и со смехом пошел к поезду.

— Чух-чух-чух… — расслышала девочка его бормотание сквозь смех.

— Да лучше б я тебя на той стороне оставила! — крикнула Арья ему в спину.

Даже приближаясь к школе, девочка продолжала негодовать. Резко дернувшись, поезд остановился, и друзья поспешили на улицу. Ночь была безлунная и слякотная. Впереди маячила высокая фигура Ходора, собиравшего первокурсников, чтобы переправить их на лодках. Жаль, что Арья была третьекурсницей, тащиться в карете по дороге было так уныло, то ли дело Большое озеро с гигантским кракеном на дне!

— Интересно, что будет на столе? — живо спросил Пирожок. — Хоть бы пирог с почками! Мама учила меня, что если добавить к почкам немного…

— Если ты хочешь говорить о еде всю дорогу до школы, то приготовься вылететь из кареты на полном ходу! — оборвала его Арья, желудок которой скрутило от одного упоминания о выпечке.

Дженри усмехнулся вспыльчивости своей подруги и обрадовался тому, что она хотя бы начала разговаривать.

— Как думаете, кто в этом году будет вести защиту от темных искусств? — парень точно знал, что эта тема придется Старк по душе.

— Не знаю, но сомневаюсь, что он сможет превзойти профессора Фореля, — грустно ответила Арья.

Сирио Форель стал любимым преподавателем Арьи. Весь год он обучал ребят, как обезоруживать противников и наносить молниеносные атаки, и отметил, что у девочки есть большие шансы стать когда-нибудь мракоборцем. Жаль, что в конце года он заявил, что ему придется вернуться на прежнюю должность телохранителя болгарского министра магии.

— А, по-моему, он был странным! — пробормотал Пирожок, оторвав Арью от невеселых мыслей. — Что это за задание такое: поймать кота и принести на занятие?

— Ты бы не жаловался, если бы он задал принести пирог! — огрызнулась девочка. — Чтобы поймать кота, нужно быть быстрым и ловким, хотя кому я об этом говорю?

— Но справилась с этим только ты, а остальным пришлось выполнять двойное домашнее задание. Хотя Форель был все же лучше, чем профессор Йорен, работавший за год до этого. Вот тот меня правда пугал!

— Чем? Сказочками про ходячих мертвецов и ледяных пауков? Кроме этого я из его занятий ничего не помню.

— Нет, что не говорите, а эта должность в самом деле проклята! — весомо заявил Пирожок, выбираясь из кареты.

Большой зал освещался морем горящих свечей. Студенты теснились за четырьмя длинными столами и оживленно переговаривались. Пирожок отошел к своим однокурсникам, а Арья и Дженри сели рядом с другими Старками. Робб и Джон благоразумно поместились между сестрами.

— Держи кулаки за Брана, — прошептал ей на ухо сводный брат и ласково потрепал и без того лохматые волосы.

Арья ухмыльнулась и бросила взгляд на шеренгу взволнованных первокурсников. Бран помахал ей, и Арья подняла руку в ответ. Потом ее взгляд заскользил вдоль учеников к преподавательскому столу. В центре восседал профессор Эймон. Несмотря на согнутую старостью спину, маг излучал силу и мудрость. По бокам от него пристроились преподаватели окклюменции и трансфигурации — Варис и Бейлиш. Эти двое никогда не могли занять одну сторону. Профессора Ланнистера едва было видно за бокалами, лишь золотистая макушка заявляла о его присутствии. Зельевар Пицель задремал прямо за столом, а Аллистер Торне, который вел заклинания, как обычно хмурился. «Опять не выбил себе должность преподавателя Защиты от темных искусств!» — догадалась Арья. Прорицательницы Мелисандры за столом не оказалось, видимо, она опять пыталась разглядеть будущее в пламени. В углу примостился лесничий Ходор, бормочущий себе что-то под нос. Стоило ли пытаться угадать, что он говорит? «Все знакомые лица, ничего нового», — уже хотела подумать Арья, но заметила рядом с профессорами трех чужаков. Недоброе предчувствие сковало сердце девочки, и она спряталась за спиной Дженри.

Началось распределение по факультетам. Эта процедура показалась Арье слишком долгой. Ребятам приходилось дуть в большой, украшенный древними рунами рог, из которого звучало название факультета, куда отправлялся новоиспеченный студент. Наконец, добрались до буквы «С», и Бран, жутко довольный собой, оказался напротив Арьи.

— Я в тебе не сомневалась! — улыбнулась она брату и хлопнула его по плечу.

Это не было преувеличением: все Старки учились в Гриффиндоре. Даже в этом их семья оказалась на удивление дружной, в отличие от тех же Баратеонов. Джоффри был старостой Слизерина, Мирцелла лучше всех в Когтевране играла в кайвассу, а вот маленький Томмен сейчас сидел с дружелюбными пуффендуйцами.

Когда все студенты расселись, директор Эймон поднялся со своего места.

— Начинается учебный год, — слепые глаза профессора задумчиво устремились в пространство, будто сейчас он вспомнил множество таких же сентябрьских вечеров, которые он повидал на своем веку. — И как все прошедшие, он принесет нам что-то новое. Все чаще приходят тревожные сообщения, и магическое сообщество решило укрепить проверенные связи. Уже в грядущий Хеллоуин нас ждет большое событие, не могу пока сказать, какое, — директор Эймон сухо посмеялся (или все же откашлялся?), а преподаватели как-то странно заулыбались, от чего Арье стало тошненько. — В связи с этим мы уже сейчас рады приветствовать в наших стенах делегацию из Дурмстранга. Профессора Вэйф и Кайндлимен останутся в Хогвартсе до ноября для обмена опытом (Старик и девушка, которых Арья видела еще на вокзале, кивнули. Нет! Только не это!) А профессор Хгар любезно согласился занять должность преподавателя по защите от темных искусств. Надеюсь, что все вы радушно встретите наших гостей!

Арья попыталась выглянуть из-за спины друга. Мужчина приветливо улыбнулся ученикам и, кажется, не заметил девочку, цвет лица которой приближался к пунцовому.

— Удивительно, как они находят кого-то на это место? — шепнул Арье Дженри.

— Не говори, — угрюмо пробормотала она. — Чудеса да и только.

Праздничный ужин давно закончился, но студенты все еще не торопились расходиться по комнатам своих факультетов. Джон попрощался с Сэмом и пошел по лестнице, ведущей к башне Гриффиндора. С момента встречи Тарли чуть ли не взахлеб рассказывал другу, какие редкие книги он нашел в библиотеке этим летом. Сейчас, наверняка, он, вместо того, чтобы лечь спать, до утра будет читать какой-нибудь заплесневелый том. Все-таки Когтерван — это не просто факультет, а стиль жизни, Джону совсем не понятный.

Усмехнувшись, Джон уже приготовился преодолеть последний пролет, как заметил на вершине лестницы силуэт девушки.

— Джон! — на лице Сансы показалось облегчение. Видимо, она уже долго ждала его. Мысленно Сноу прикинул, когда они говорили в последний раз наедине. Еще до ее поступления в школу? — Можно с тобой поговорить?

Девушка поднялась с пола и поправила мантию. Она явно чувствовала неловкость, и Джон постарался не демонстрировать своего удивления.

— Привет, Санса! Как ты?

Невинный вопрос еще больше смутил сестру. Правда, ей ли жаловаться на жизнь бастарду, единственный родитель которого сейчас в Азкабане?

— Бывало и лучше, но в целом — неплохо! А ты как провел лето?

— Знаешь, хорошо. С дядей Бендженом было весело, он рассказал мне много интересного, — Джон послал Сансе понимающую улыбку. — Но ты же не об этом хотела со мной поговорить?

— Не совсем. У меня к тебе просьба. — Санса запустила руку в карман мантии и выудила из него пузырек. — Можешь передать это Арье? Я пыталась сделать это сама еще летом, но она недвусмысленно дала понять, что не собирается разговаривать со мной. Это средство для роста волос. Очень действенное. И передай ей, пожалуйста, что она была права, во всем: Джоффри действительно негодяй, а я — полная дура.

Услышать такое от Сансы Старк дорогого стоило, и Джон понимал, что признание было вызвано чем-то серьезным.

— Все в порядке, Санса? Что-то случилось?

— Нет-нет! — Глаза сразу выдали лгунью, она никогда не умела обманывать. — По крайней мере, больше мне нечего бояться. — И тут будто прорвало плотину, девушка прослезилась и жалостливо заверещала. — Я не считаю отца предателем, Джон, Арья меня неправильно поняла! Просто это обвинение свалилось, как снег на голову, и я не знала, как правильно поступить…

Только сейчас юноша понял, какой же одинокой себя чувствует его сестра! Джону было не привыкать к повышенному интересу к своей персоне. Заключение отца выбило почву из-под ног — это правда, но он был старше Сансы и уже морально готовился к тому, чтобы начать самостоятельную жизнь после школы. Санса же потеряла больше него. Если то, о чем рассказал Робб, правда, то Санса потеряла не только отца, но и мать, с которой всегда была близка, и прежний круг общения. Неудивительно, что она пришла плакаться на плече сводного брата!

— Ш-ш! — он попытался успокоить сестру, слегка приобняв ее за плечи и подталкивая ко входу в общую гостиную. — Никто не осуждает тебя. Ты поступила так, как считала нужным, и Арья когда-нибудь поймет это. Все нормально.

Санса послала ему благодарный взгляд. Джону даже стало слегка не по себе: дочь Кейтилин Талли была очень похожа на мать, и такого выражения лица ему прежде видеть не приходилось.

— Спасибо, Джон! Знаешь, раньше мы мало общались… И сейчас мне искренне жаль! Если вдруг тебе что-то понадобится…

— … я знаю, к кому обратиться, — закончил за нее брат. Они по очереди преодолели вход за портретом и направились к лестнице, ведущей наверх. Увидев, что Санса решила стать ему другом, Джон решился задать давно интересовавший его вопрос. — Санса, что-то еще произошло этим летом? Я больше не вижу Леди…

— Она умерла, — прошептала Санса, и улыбка исчезла с ее лица. — Спокойной ночи, Джон!

Девушка не оглядываясь поднялась по лестнице, а Джон так и не двинулся с места. Санса потеряла даже больше, чем он предполагал. Ему страшно было представить, что бы было, если бы Призрак вдруг исчез. Выбрасывая тяжелые мысли из головы, юноша поднялся в спальню для мальчиков.

За звуком отворяемой двери в комнате последовало странное копошение и грохот упавшей бутылки.

— Седьмое пекло, Сноу, это ты! Мы уж испугались, что это куратор Нойе! — раскрасневшийся Грейджой восседал на подоконнике рядом с кроватью Робба, тщетно пытаясь прикрыть своим худым телом наполненные бокалы.

Хохочущий Робб нырнул под кровать и выудил оттуда початую бутылку огненного виски.

— Эх, расплескалось немного! — от хмеля глаза Робба блестели ярче, но в остальном он выглядел совершенно обычно.

— Много? — возмутился Теон, — А я с таким трудом его доставал, работал, можно сказать, в поте лица! Хотя признаюсь, выменивать виски у жены трактирщика оказалось делом весьма приятным. — Грейджой многозначительно улыбнулся и продолжил наполнять бокалы. — Но, так или иначе, мы вычтем ущерб из твоей доли, Сноу! О чем мы говорили, пока нас так грубо не оборвали? Ах да, Кира! По моему личному рейтингу — на четверку.

— Почему же не на пять? — удивился Робб.

— Я еще не встречал девушки на пять баллов, но когда найду такую, то непременно женюсь на ней. Четверка тоже очень неплохо. Вы бы знали, какая она гибкая. И совсем не даром говорят, что пуффендуйки самые ласковые. Хотя ты же и так это знаешь, Робб, Джейн наверное огонь!

Робб одарил друга ледяным взглядом и сурово ответил:

— Я не буду обсуждать с тобой свою девушку, Грейджой!

— Надо же, какой холодный. Прошу простить меня, Король Севера, — Теон отвесил Старку насмешливый поклон и лукаво добавил, — если вы не хотите разглашать столь важную информацию, придется добыть ее самому.

— Я тебя сейчас… — взбесился Робб и метнулся к злорадствующему другу, но тот уже перемахнул на другую сторону кровати.

Разговор был весьма откровенным. Раз Теон уже начал похваляться своими любовными похождениями и решился цеплять Робба, значит, скоро черед дойдет и до него. Джон сделал большой глоток виски, чтобы было чем объяснить подступающий румянец. И как раз вовремя, ведь Грейджой уже нарисовался рядом с ним.

— Сноу! Хоть ты тогда меня порадуй! Как прошло лето? Расчехлил наконец свою палочку?

Джон сделал еще один медленный глоток, послав заговорщический взгляд Роббу над краем бокала. Брат понял намек, а вот Грейджой продолжал разглагольствовать как ни в чем не бывало, размахивая бутылкой:

— Пора бы тебе перестать избегать девушек, а то о вас с Тарли уже ходят сомнительные слухи.

Братья кинулись на зазевавшегося друга с двух сторон, прижали его к кровати и начали мутузить под смех остальных шестикурсников. Свалку прервал стук в дверь. Парни вскочили с кровати и попытались оправить мантии, Теон сунул злосчастную бутылку Роббу под подушку и улегся сверху.

— Джон? — из-за двери выглянула лохматая голова Арьи. Маленькая Старк и прежде частенько заглядывала в спальню братьев, поэтому все облегченно вздохнули. Робб спихнул Теона со своей кровати, и тот вальяжно пристроился на полу.

— Ох, Арья, опять ты разбиваешь мое бедное сердце! Хоть раз пришла бы ради меня!

— Отвали, Грейджой! У тебя, кстати, виски из-под подушки льется.

Теон резко обернулся, но постель была сухой. Он недоверчиво достал бутылку.

— Да она же пустая! Как ты узнала?

— Запах стоит по всей лестнице. Смотрите, если Донал Нойе узнает, он живо с вас шкуру спустит.

— Моя прелестная волчица, не пугай меня расправой! Сегодня ты заставляешь меня утопиться в вине, а, как говорят у меня дома, то, что мертво, умереть не может!

— Оно лишь восстает, сильнее и крепче, чем прежде, — закончили его друзья, шутя приложив кулаки к груди.

— Джон, — позвала Арья, — прогуляйся со мной!

Предложение понравилось юноше, тем более, что прогулка с младшей сестрой была на порядок лучше разговоров Теона. Вместе они спустились в гостиную и вышли в пустой коридор.

— Куда пойдем? — спросил он сестренку.

— Пошли в Запретный лес! Я уже устала в четырех стенах.

Джон посмотрел сквозь окно на освещаемые луной деревья. Ночь была светлая и достаточно теплая. Сноу представил, как пахнет палая листва и как ветер бьет в лицо. Желание вырваться из замка почти зудом отдалось в теле, но он взял себя в руки.

— Это не очень хорошая идея, Арья. О нашей семье и так ходит слишком много разговоров. Не хотелось бы, чтобы к ним приплетали еще Нимерию и Призрака.

Джон заметил, что Арья по привычке закусила губу, одолеваемая внутренним спором. Благоразумие победило, и девочка легко вскарабкалась на подоконник рядом с братом.

— У меня для тебя кое-что есть, — Сноу вынул флакон и поставил его рядом с сестрой.

— Что это? — Арья с любопытством вертела склянку в руках, пока не услышала ответ.

— Санса просила меня передать тебе средство для волос.

Арья попыталась вернуть флакон на место, но Джон успел перехватить ее руку.

— Послушай меня! Ты ведь злишься не из-за этого идиотского письма или прически. Просто обстоятельства сложились так, что отец теперь в Азкабане, и виноват в этом не Джоффри и уж точно не Санса. Твоя сестра просто попыталась хоть как-то ему помочь. В тот момент она думала, что поступает правильно, но теперь раскаивается. Она просила передать, что ты была права: Джофф мерзавец, а она заблуждалась.

Арья нахмурилась:

— Что он ей успел сделать?

Джон устало потер глаза: неблагодарный труд — мирить двух девушек, особенно, если не имеешь половины нужной информации.

— Не знаю, — честно ответил он, — но сейчас ей явно несладко. Помнишь, что говорил отец? Мы одна стая. Кстати, что произошло между тобой, Сансой и Джоффри? И почему Леди больше нет?

Арья явно не горела желанием рассказывать:

— Джофф попытался обидеть меня, и Нимерия вцепилась ему в руку…

Джон был ошарашен:

— А Санса…

— Она сама виновата, нечего было путаться с этим придурком, вот и поделом им обоим! — Но еще раз взглянув на Джона, она нехотя добавила. — Ладно, я поговорю с ней.

Арья подняла пузырек к глазам и посмотрела сквозь него на пламя факела.

— Как думаешь, я совсем не облысею от этой дряни? А если намазать ей подбородок, то борода вырастет? А давай выльем это Джоффри за шиворот во время обеда и скажем всем, что он оборотень!

Джон рассмеялся и взлохматил Арье волосы. Что бы там ни говорил Грейджой, на сегодня ему девушек было более, чем достаточно!

Утреннее пробуждение второго сентября сродни трагедии. Остались позади вольные летние денечки с послеобеденными подъемами. Арья приоткрыла один глаз и снова зажмурилась. Может, если она сделает вид, что не заметила утра, оно уйдет обратно?

Хотелось накрыться одеялом с головой и проспать до вечера, но в этом году девочка не могла позволить себе прогулы. Робб как староста и капитан факультетской команды клятвенно обещал, что если по вине Арьи Гриффиндор потеряет хоть один балл, то не видать ей квиддича как своих ушей. Уже год она не пропускала ни одной квиддичной тренировки и теперь была главной претенденткой на освободившееся место ловца. Что ж, награда была слишком привлекательна, так что стоит немного поднапрячься.

Арья спустила ноги на пол и запустила пальцы в свою лохматую шевелюру. С удовлетворением она отметила, что за ночь волосы подросли на пару дюймов. Такими темпами к концу недели к ней должно было вернуться привычное каре. Решив теперь помириться с Сансой, Арья оделась и пошла на завтрак.

Большой зал гудел, как улей. Донал Нойе встречал приходящих в начале гриффиндорского стола и протягивал единственной, но достаточно мощной рукой расписание. Арья попыталась быстро взять у него свое и незаметно скрыться, но декан не дал ей такого шанса. Он крепко сжал протянутый листок и приблизил свое лицо к девочке:

— Смотри у меня, Старк! Будешь шкодить в этом году, лично выстегаю ивовым прутом так, что на метлу сесть не сможешь!

Арья усмехнулась и опустила глаза долу. Декан мог рычать сколько вздумается, девочка-то знала, что он любил ее семью. Пальцы мужчины разжались, и Арья поспешила к своему месту между Джоном и Дженри, на ходу изучая сегодняшнее расписание. Ничего особенного: травология с пуффендуйцами, история магии и зелья, на которых можно будет вздремнуть. А вот занятие астрономией поздним вечером разочаровало: сегодня должно было быть восхитительное полнолуние, но, вместо того, чтобы убежать в Запретный лес, ей придется пялиться в мирийские стекла!

Джон заметил ее удрученный вид:

— Не планируй ничего на воскресенье! Робб будет проводить отбор игроков.

Брат точно знал, как ее отвлечь!

— Много у меня будет соперников?

— Трое. Подрик Пейн учится с тобой на третьем курсе.

— Ты же не серьезно? Подрик своей тени боится, о чем Робб только думает?

— Как капитан, он обязан дать шанс каждому желающему. Двое других посерьезнее, так что тебе надо постараться. Юный Гриф с пятого курса уже в том году неплохо заменял охотника, и Берик с седьмого не плох. 

— Дондаррион? — Арья расхохоталась. — Да он после первого же матча снова окажется в больничном крыле. Но не волнуйся, Джон, я выложусь в воскресенье на сто процентов.

Арья довольно запихнула в рот тост и встретила осторожный взгляд Сансы. День был слишком прекрасен, чтобы хоть чем-то его омрачать, поэтому девочка провела рукой по подросшим волосам и показала сестре большой палец. Санса ей искренне улыбнулась в ответ, и разногласия были забыты.

С легкой душой Арья направилась к выходу из школы, но по пути зарулила в туалет. Дверцы кабинки были испещрены надписями, вроде автографов на память или обзывательств в сторону соперниц. Перегородки были своего рода желтой прессой, и Арья, решившая оставить какую-нибудь гадость про Джоффри и его вымышленную нетрадиционную ориентацию, случайно уловила свою фамилию. Возле раковины стояли две девушки. Арья вспомнила их голоса: это были когтевранки из свиты Маргери Тирелл. Наверняка обсуждают Сансу. Арья прислушалась и с удивлением обнаружила, что предметом пересудов стала она сама.

— Нет, ты видела, что у нее вчера было на голове?

— О да! Она и так маленькая и плоская, а с короткими волосами мальчишка-мальчишкой.

Невидимая собеседница загоготала:

— Тогда ее нужно звать Арри Старк.

Ну, это было уже слишком! Арья толкнула дверцу и выпалила заклятие. Удар пришелся по крану, и вода захлестала во все стороны. Девчонки, однокурсницы Сансы, взвизгнули и кинулись прочь из туалета, а Арья выскочила вдогонку за ними, сыпля проклятиями. Она уже занесла палочку для новой атаки, как ее остановил окрик:

— Старк!

Бормоча под нос ругательства, Арья обернулась. К ней на всех парах спешил куратор Нойе.

— Не прошло и часа после нашего разговора, как ты уже в эпицентре катастрофы!

— Я могу объяснить!

Мужчина обернулся к распахнутой двери туалета. Струя воды хлестала под потолок, орошая брызгами все вокруг.

— Да уж потрудись!

Девочка виновато опустила голову:

— Только не вычитайте баллы.

— Тогда в воскресенье работаешь в замке под руководством завхоза Виза.

— Нет, в воскресенье отборочные испытания, и я… — начала было возражать Арья, но, встретившись с сердитым взглядом Нойе, явственно вспомнила его утреннюю угрозу. — Хорошо, воскресенье так воскресенье, я приду пораньше.

Декан недоверчиво хмыкнул, и девочка стремглав бросилась на улицу.

* * *

Не задавшись с самого начала, неделя ни в какую не клеилась. Преподаватели, словно сговорившись, решили проверить остаточные знания. На травологии Арья с трудом выудила из памяти основные магические свойства чар-древа, на истории магии легко вспомнила имена великих драконов и их всадников, но полностью провалилась по восстанию великанов, так что набранные баллы просто испарились. Зелья же были сплошным разочарованием, но профессор Пицель тут же забывал, кто ему ответил. Трансфигурация тоже никогда особо не давалась, но Бейлиш из старой дружбы с их матерью только подтрунивал над маленькой Старк, но не вычел ни одного балла. Таким образом, на последнем дыхании добравшись до пятницы, Арья не прибавила ни одного рубина Гриффиндору, но и не убавила их.

День был достаточно теплым, и, чтобы не тратить его в пустую, Дженри и Пирожок позвали свою подругу перекусить возле озера.

— Ничего, оторвешься на Защите от темных искусств! — подбодрил ее Дженри.

Внутренности Арьи скрутило узлом, когда она подумала о предстоящей встрече с профессором Хгаром. Несколько раз она видела его в Большом зале, но он лишь бросал взгляд поверх ее головы, так что девочка даже не подозревала, что он скажет, столкнувшись с ней лицом к лицу.

— У вас уже были занятия с новым преподавателем? — осторожно спросила она.

— Да. Знаешь, мне понравилось! Конечно, Хгар очень молод, представляешь, он только закончил Дурмстранг, но такое ощущение, будто он точно знает, о чем рассказывает. Так что будь такой же выскочкой, как и у Фореля, и Слизерину придется глотать пыль, — подбодрил ее друг.

— Здорово, — кисло бросила Арья, рассеяно проведя по затылку. Она уже могла собирать волосы в хвост, так что оставалось надеяться, что ее случайный знакомый не узнает в юной гриффиндорке маленького вокзального грубияна.

— Так ты будешь участвовать в отборочных? — обеспокоенно спросил Дженри.

— Конечно! Робб, правда, был очень недоволен и пытался мне запретить. Но ведь раньше он говорил только про штрафные баллы, а не про наказания, так что ему не отвертеться! В итоге он только сказал, что если я не приду в воскресенье, то сама виновата.

— А что ты будешь делать с наказанием?

— Выполнять, — понурила голову девочка, — встану ни свет ни заря и буду гнуть спину на Виза.

Звонок прозвучал для Арьи погребальным колоколом.

— Дерьмо! Поспеши, Пирожок!

Вдвоем друзья направились на занятия по защите. Студенты еще шумно рассаживались, а Хгар уткнулся носом в какие-то бумаги. Арья мышкой шмыгнула на заднюю парту. Немало удивленный Пирожок последовал за ней. Через минуту класс затих, потому что преподаватель поднялся из-за стола.

— Человек имеет честь быть Якеном Хгаром из школы колдовства Дурмстранг, и он преподаст вам основы защиты от темных искусств.

Хгар действительно был очень молод, но что-то в его движениях и осанке заставляло воспринимать его всерьез. Говоря, преподаватель приветливо улыбался всем сразу и никому в отдельности. Арья заметила, как замерли все девочки в классе, а парочка из них даже мечтательно вздохнула, но она не могла их винить. Высокий и стройный, с длинными бело-рыжими волосами, Якен Хгар привлекал внимание. Он кратко рассказывал о содержании курса, но Арья едва ли уловила хоть слово. Ее взгляд не отрывался от жестикулирующих рук, и палочка казалась их естественным продолжением. Арья представила, как быстры и точны ее движения в бою, и приятная дрожь пробежала по спине девочки.

— Арья, — Пирожок дернул ее за рукав, возвращая к реальности.

— Чего тебе? — шепнула она в ответ.

— Сказали же разбиться на пары и отрабатывать контрзаклятие. Ты в порядке?

Седьмое пекло, да она же одна из класса сейчас сидит, разинув рот. Срочно надо взять себя в руки!

— Да спать хочется, — неизощренно соврала она, тайком пытаясь подсмотреть, что же им нужно делать, — начинай!

Класс уже разбился на две шеренги, и Пирожок стоял напротив нее. Арья пыталась запомнить движения соседа справа и не заметила, что юноша уже начал атаковать.

Словно в замедленной съемке, она наблюдала, как друг взмахнул палочкой и ломким мальчишечьим голосом крикнул:

— Эверте Статум! — а она, как остолбенелая, замерла, не зная, что делать дальше.

Из ниоткуда на ее кисть, сжимающую палочку, легла рука и начертила в воздухе большой круг:

— Протего! — почти на ухо девушке проговорил голос Хгара, и мощный волшебный щит поглотил летящее заклятие. — Запомнили движение? — Как ни в чем не бывало спросил Хгар Пирожка. — Тогда продолжайте!

Профессор двинулся дальше вдоль шеренги, поправляя положения рук студентов и произношение формул, а Арья смогла лишь судорожно сглотнуть.

— Да что с тобой сегодня? — возмущенно прошептал Пирожок, но девочка лишь отмахнулась.

Она попыталась полностью сосредоточиться на отработке заклинания, но глаза ее то и дело устремлялись к преподавателю. До конца занятия Хгар больше ни разу к ним не подошел. Арья была и рада этому, и разочарована. Но чему удивляться? Раньше именно она была лучшей ученицей в этой аудитории, а теперь щедрый на похвалу учитель будто и не замечал ее стараний. В итоге, к звонку девочка насупилась еще больше.

«Да что возомнил о себе этот Якен Хгар. Подумаешь, нагрубила ему немного при первой встрече! Велика персона! — подумала Арья и, не дожидаясь друзей, поспешила в башню Гриффиндора. От обиды ей не хотелось ни с кем говорить. — Ничего, еще увидит, как хорошо мне даются защитные заклинания!» Даже стены комнаты стали ей противны, и она выскользнула из спальни.

Дженри поднимался по лестнице ей на встречу и уже остановился, чтобы заговорить, но она только бросила ему:

— Не ждите меня сегодня, — и вырвалась из замка.

Заходящее солнце бросало алые лучи на Запретный лес. Окольными путями, чтобы не заметили из окон, Арья достигла его границы и вдохнула осенний воздух. Напрасно она послушалась Джона, надо было раньше пойти развеяться!

О Старках ходило много разговоров. Больше же всего болтунов занимали их волки. Всем было известно, что рядом с имением Винтерфелл можно встретить шесть крупных волков. Многие полагали, что Старки имеют с ними какую-то особую связь и звери их беспрекословно слушаются. Злопыхатели же были уверены, будто все семейство — оборотни. Но правда была гораздо проще! Робб, Джон, Санса, Арья, Бран и даже маленький Рикон были анимагами. Превращения давались им очень легко, будто они с рождения были способны надевать волчью шкуру. Поэтому Арья здорово удивилась, узнав, что другие тратят годы для овладения этим искусством.

Сложнее всего оказалось с младшим братом. Рикон еще не умел сдерживать своих эмоций, из-за чего однажды пострадала Оша, которую воспитанник наградил четырьмя укусами. Талант требовал немалой осторожности, и ребятам пришлось придумать имена своим «волчьим Я», скрывая тайну даже от друзей. Серый Ветер, Призрак, Леди, Нимерия, Лето и Лохматый песик (что взять с трехлетки?) — в животном обличии они чувствовали друг друга, будто видели внутренним зрением. Они были стаей, одним целым. Поэтому исчезновение Леди стало сродни потере ноги или руки. Как получилось, что Санса разучилась обращаться? Вопрос заставил Арью встревожиться, но она отмела его в сторону. У нее еще будет время поговорить с сестрой, но не сегодня.

Словно мантию, она скинула человеческий облик. Прежде спокойный лес сразу наполнился движением. Звуки, запахи, ощущения — все в тысячу раз сильнее. В мышцах — сила, в ногах — ветер, и ночь, принадлежащая только ей!

* * *

Измотанная, но абсолютно счастливая, Арья пробралась в спящий замок. После таких ночей ей всегда очень сладко спалось, и сейчас мысли занимала только мягкая постель, но неожиданно из темноты выскользнула рука и крепко закрыла ей рот.

— Пусть девочка молчит. Незачем кому-то слышать — друзьям надо поговорить по секрету, — прошептал на ухо голос с акцентом.

Арья едва заметно кивнула, и рука тут же отпустила ее. В темноте она с трудом различала фигуру Хгара, сильнее чувствовала исходивший от него приятный запах каких-то диковинных специй. Девочка по-волчьи втянула аромат, как тревожная мысль чуть не заставила ее задохнуться: как давно он за ней наблюдал, узнал ли ее секрет?

— Что тебе нужно? — грубо спросила она, неожиданно для себя перейдя с преподавателем на «ты».

— Был мальчик, стала девочка! — даже в темноте она чувствовала его ухмылку.

— Я всегда была девочкой! — сквозь зубы процедила она. — Я думала, ты меня не узнал.

— Человек замечает. Человек видит.

— Ты меня напугал. Что тебе здесь надо? Уходи, или я позову Виза.

— Человек платит свои долги. Человек должен тебе трех.

— Трех?

— Судьба требует свое. Три человека не должны были попасть в школу, но девочка впустила их — девочка должна заменить их тремя другими, которые покинут школу раньше времени. Это древняя магия, и ее нужно чтить. Назови имена, и человек сделает остальное.

Отец рассказывал им про такое — про древнюю, простую, но очень сильную магию, связывавшую должника и его добродетеля. Добродетель мог взыскать долг в любой момент, и его должнику пришлось бы отдать и сделать что угодно, а иначе... Дальше следовало много историй о смертях, увечьях, потерях и боли.

Судьба любила равновесие, поэтому лучше было отдать долг добровольно и не ждать, когда в дело вмешаются высшие силы.

Девочке показалось, что теперь она всесильна.

— Помоги мне вернуть отца, если мы выбьем из Джоффри и его мамы правду и…

Он приложил палец к ее губам:

— Трех людей ты получишь от меня. Ни больше, ни меньше. Три — и мы в расчете. Пусть девочка поразмыслит, — Он легонько поцеловал ее в голову. — Но не слишком долго.

Не успела Арья возмутиться, как от Якена Хгара остался только запах — слабая струйка имбиря и гвоздики…