Когда мы уже все сдохнем? (джен)

Моя религия — сомнительное нечто,

Туман рассудка, априорный хаос.

И искушённая бессмысленностью вечность...

Не знамо где сыскать прозренья час.

Я ненавижу сразу всё помногу.

Всевышний хоть иначе завещал.

Глася себе: "ступай на ту дорогу,

Что, с детства метя, сердцу обещал".

Опоры в тезисах ища научных

Всё паттерн жизни более далёк.

Презренен тот, околицей от звучных

Дум прячет сердце; и другой поблёк...

На фальшь, побег, скупое благородство

Направлен путь посредников житья.

Скрывая неподдельное трагически уродство

Идут в свою обитель, как в аду горя...

Что общность — генофонда краски?

Тому ль претить, кто тёрном-кровью ношен,

Нас окрестил жить там, где тонут ум и ласки,

Что есть — ты сам и всем ли миром брошен?

"Бог умер. Ты — царь произвола.

Сверхчеловек, твори, творенье — смысл".

Но нет Суда, конца у ленты, эталона.

И канет в смесь потока всяка мысль.

За ниткой тряска новых гоминидов -

За чёрной памятью из пепла воскрешенных.

Главы и подданные... в цепях адских архетипов

Пашут нейроны, точно временем крещёны.

Линеек нет для времени причудов.

Притч океанов, духа, парадоксов...

По что сознанье в царстве энтропии?...

Лишь погибать насмешливо на поле флоксов.

Для вас всё шутка? Что ж, Паскаль вам в судьи.

"Забудь" — братушек-пепельниц неугомонный глас.

Забудутся, как в притче Хаксли, люди.

По что же гедонизм, когда есть шанс?

Прости, Господь, твой мир в нас увядает.

Могилы хлад лелеет преданным теплом...

Умру я. Там — потоп? Кто знает.

Но страстному уму быть рано мертвецом...