Монеты судьбы (гет)

В далёком V веке нашей эры на территории современной Британии жил маг. Знаменитый волшебник Амброзий Мерлин. Наверное, нет такого человека, который не слышал бы о нем. Сказания, книги, кино и мультфильмы упоминают о нем с завидной регулярностью.

Именно Мерлин с помощью своего волшебства перенёс Хоровод камней, установленный в Ирландии великанами, на территорию Британии, в Стоунхэндж. И он разбудил спящих под землей драконов. А потом долгие годы воспитывал и обучал легендарного короля Артура. Ну конечно же, все смотрели мультик?

В старости Мерлин удалился в пещеру, взял в обучение молодую ведьму Вивиану и вместе с ней занялся изготовлением магических артефактов. Им удалось совершить невероятный прорыв в магии и создать предметы, способные открывать порталы в иные миры. Они довели до совершенства своё открытие, придав магическим предметам вид и форму монеты. Человеку достаточно было зажать монету в кулаке, и он провалился бы в портал.

С целым мешком таких заряженных артефактов Мерлин отправился в путешествие по различным мирам и временам, в каждом из них оставляя свои монеты. Но волшебнику так и не удалось привести открытие порталов в какую бы то ни было систему.

Каждый новый портал открывался в какой-нибудь новый мир и невозможно было спрогнозировать, куда путешественник попадёт в следующий раз. Он долго думал, в чем же дело. Может быть, в расположении звезд? А может быть — в желании конкретного человека оказаться в том или ином месте. Ответа не было.

Волшебник мечтал, чтобы люди из других миров приходили к нему в гости и рассказывали, как там, в другом времени и пространстве. А он тогда уж точно научится возвращать их домой. Или даже переносить туда, куда они сами захотят. Если захотят, конечно.

Мерлин разбросал монеты по мирам и вернулся в свою пещеру в надежде доработать открытие. Но в пещере его ждал неприятный сюрприз. Ведьма Вивиана решила, что уже всему научилась у волшебника, и он ей больше не нужен. Коварная дева наложила на Мерлина сонное заклятие и заточила в хрустальном гроте в пещере Галапаса. С тех пор никто так и не смог найти одного из великих волшебников Земли. И даже раскиданные по мирам и временам артефакты никого к нему не привели. Волшебные монеты так и оставались лежать там, где их разбросал Мерлин, пока…

Машины Бартертауна скрылись вдали. Еще несколько минут, и гул моторов совсем затих. Макс посмотрел на горизонт, провожая взглядом далекую точку самолета. Они улетели. Он остался на дороге. Он так решил. Снова.

Макс поднялся на ноги и, привычно прихрамывая, прошел несколько шагов. Пыль оседала, открывая бескрайнюю равнину и обломки машин, которые еще несколько минут назад неслись на него с оголтелой яростью. Теперь это просто груда металлолома.

Макс осмотрелся, на пару минут задумался, вспомнив что-то, но его сознание привычно прогнало любые лишние мысли. Жить дальше. Выживать.

Он обошел брошенные машины, присмотрелся. Вот эта, вроде как, способна ехать. А эта — совсем разбита. Но, возможно, из нее можно извлечь что-то полезное. В пустыне пригодится все. Никто не знал этого так, как Безумный Макс.

Он обошел искореженный корпус, заглядывая внутрь. Внимание привлек ржавый ящик, прикрученный к железной раме за сидением, на манер бардачка или багажника. Вскрыть его не составляло труда. Болтики, гайки, маленькие мотки проволоки и что-то еще, что Макс не разглядел из-за грязи и пыли.

— Пригодится, — подумал он и, захватив рукой горсть железок, не глядя положил в карман безрукавки. В тот же момент в глазах потемнело. Макс решил, что падает в обморок от жары или перегрузки, схватился за ржавый остов, пытаясь сфокусировать зрение на ближайшей точке. Но его как будто повело в сторону, и в ту же секунду он словно провалился в глубокую яму.

Первая мысль была логичной: «Вода», вторая — верхом удивления «Откуда?». Удар был сильным, как после падения с большой высоты. Макс погрузился довольно глубоко и принялся отчаянно выгребать на поверхность. Тяжелые сапоги и безрукавка тянули вниз, но бросать свою броню — не лучшая привычка для пустоши. В голове на секунду всплыли воспоминания из полицейской академии — тренировки в бассейне в полном обмундировании, холодная вода, крики инструктора.

— Вы должны уметь выбираться из любой передряги, даже если ваша машина рухнет с моста в чертову реку! — вопил он, по одному сталкивая с бортика молодых новобранцев. Тогда курсант Рокатански изрядно нахлебался воды, но в итоге стал одним из лучших в своей группе. В первую очередь, конечно, в вождении машины. Но и спортивные дисциплины тоже были сданы на «отлично».

Сделав еще несколько мощных гребков, Макс наконец вырвался на поверхность, отдышался и огляделся. Вокруг была только бескрайняя вода — синяя, тёплая, солёная. Море казалось миражом человеку, только что попавшему сюда из пустыни. Но факт оставался фактом.

— Что за…? — фыркнул Макс, ладонью вытирая воду с лица. Темные, почти черные от воды, его жесткие волосы тут же начали принимать свою обычную форму. Седая прядь на левом виске выделялась в них особенно ярко. Он протер глаза, откинул со лба чёлку и наконец-то сфокусировал зрение. Вокруг было море, о существовании которого он уже успел забыть, жаркое солнце, яркие блики на воде и полоска далекого берега где-то в нескольких километрах впереди.

— Берег — это уже плюс, — подумал Макс, — но, чёрт возьми, как я здесь оказался!?

Опомниться ему не дали. В этот же момент воздух над ним словно разорвало невидимой молнией, и откуда-то, как будто прямо с неба, в воду одна за другой рухнули еще две фигуры. Макс сгруппировался, на секунду прикрыв глаза от соленых брызг.

— Нео! — Тринити вынырнула первой и сразу начала осматриваться. Яркие синие глаза, слегка покрасневшие от соли, уже сканировали горизонт.

Нео появился рядом через секунду, резко вскинув голову. Блестящие капли веером разлетелись с тяжелых иссиня-черных волос, темные глаза на бледном лице при ярком солнце казались еще более глубокими.

— Ты в порядке? — спросил он, тяжело дыша.

— Да, — Тринити продолжала осматриваться, — и, судя по всему, это не симуляция.

Нео протянул руку к затылку, нащупал большой разъем на шее, потом перевел взгляд на Тринити. Ободранная майка открывала несколько портов на ее спине. Нео был в лёгком потрепанном свитере с длинными рукавами, в том самом, который надел перед спуском в машинное отделение «Навуходоносора», чтобы не поранить руки железом. Они собирались что-то чинить, искали запчасти. Дальше — провал.

— Это… — Нео тоже осмотрелся, — какая-то дыра в пространстве…

— Если бы я верила в такое, согласилась бы, — тихо сказала Тринити. — Но пока что это больше похоже на сюжет из фантастического фильма.

Только сейчас Нео заметил, что чуть поодаль в волнах плещется еще один человек. Это было не менее странно, чем то, что они провалились в море прямо из машинного отделения.

— Эй! — Нео повернулся к неизвестному попутчику и помахал рукой. — Ты как сюда попал?

— Не знаю! — послышался в ответ глуховатый голос. Незнакомец был явно ошарашен их появлением, однако не спешил приближаться.

Тринити молча сделала несколько гребков в его сторону.

— Мы тоже не знаем, как здесь оказались, — произнесла она. — Как тебя зовут?

— Макс, — ответил он, настороженно глядя на нее. — Просто Макс.

— Откуда ты? — спросил Нео, подплывая ближе.

— Из мира, где убивают за каплю воды и канистру бензина, — мрачно буркнул Рокатански и отвернулся. Ему не очень хотелось разговаривать с незнакомцами. С другой стороны, выбора не предвиделось.

— Я Нео, это Тринити, — просто сказал программист, разглядывая Макса. — Мы из мира, где машины поработили людей, а те, кому удалось сбежать, вынуждены жить под землей.

— Сразу видно, что вы под землей живете, — бросил Макс, наконец повернувшись к ним. Их бледная, почти фарфоровая кожа заметно контрастировала с его темным пустынным загаром. — Но это какая-то другая реальность.

— Третья, — подсказал Нео. — И предполагаю, что их гораздо больше.

Макс пожал плечами.

— В моем мире машины — это сокровище. И способ передвижения. И дом… И вообще все. Если есть бензин. А его нет. Почти нет.

— В нашем мире… — начала Тринити и вдруг осознала, как странно это звучит, — машины — это умные роботы, которые черпают энергию из людей. Вот, видишь? — она показала на разъем у себя на шее.

— Хорошо не из свиней, — фыркнул Макс. — Хотя бы не воняет.

Повисла странная пауза.

— Берег в той стороне, — нарушил молчание Макс, уже привычно настроенный выжить. — Не знаю, как вы, а я предполагаю добраться туда до заката. Плавать умеете?

— Как видишь! — Нео тряхнул головой. Конечно, они учились этому в симуляции, еще до выхода из Матрицы, потом позже, в специально загруженных программах. Здесь, в реальном мире, мозг помнил, что делать, а тело слушалось куда хуже. Но вполне сносно.

— Тогда хватит болтать и гребем к берегу. Остальное потом! — Макс слегка встряхнулся и поплыл вперед, указывая направление.

Через некоторое время герои уже порядком выбились из сил, а до суши было еще далеко. Полоска берега стала отчетливее, уже можно было различить очертания скал, но для трех пловцов расстояние это сокращалось очень медленно. Вода была теплой, но вместе с тем казалась тягучей, вязкой, а солнце нещадно палило, от чего усталость и жажда становились почти невыносимыми.

— Нео… — прошептала Тринити, медленно перебирая руками в воде. — Я вижу код. Вот там, слева… — она слегка повернула голову, пытаясь показать куда-то. Нео подплыл поближе и посмотрел ей в лицо. Он тоже очень устал. Каждое движение давалось с усилием. Тело, закаленное тяжелой подземной жизнью и холодом кораблей, тренированное на драки и обращение с оружием, было совершенно бессильно перед жарой и океаном. Непривычная к солнцу кожа горела, густые черные волосы слиплись и падали на глаза, мешая обзору, мышцы ныли от долгого заплыва. Но все же в черных глазах Нео была кристальная ясность, словно его мозг в этот момент сосредоточенно подбирал пароли или писал программы.

— Трин. Смотри на меня, — он взял ее за плечи и слегка встряхнул. — Мы не в Матрице. Это реальный мир. Странный, не наш, но реальный.

Он коснулся разъема на ее шее, под водой опустил руку ниже по линии портов под растянутой майкой.

— Нео… — глаза Тринити блуждали. — Оператор… Вытащит нас…

— Солнечный удар, — спокойно констатировал Макс, подгребая ближе. Несмотря на тяжелую безрукавку, с которой он так и не захотел расстаться, из них троих «воин дороги» увереннее всех держался на воде, и сейчас это было ощутимо заметно, — Приготовься!

— Что? — переспросил Нео. Но Макс уже действовал. Он схватил Тринити за плечи и рывком утопил под воду, потом так же резко выдернул и толкнул в сторону Нео.

— Лови, — бросил Макс, видя, что Тринити приходит в себя. Шок заставил ее опомниться. Она отчаянно кашляла, уткнувшись в плечо Нео, но взгляд стал ясным.

— Ты чего? — крикнула она, зло стрельнув глазами в Макса.

— Небольшая встряска, — невозмутимо ответил он. — Ты начала ловить глюки.

— Тебе мерещился код Матрицы, — подтвердил Нео, помогая ей удержаться.

— А, — выдохнула Тринити, с омерзением сплевывая соленую воду, — ладно. Будем считать, что помогло.

Макс просто пожал плечами, коротко нырнул и двинулся дальше. Нео и уже отошедшая от шока Тринити последовали за ним. Они изредка переговаривались, иногда молчали, оборачиваясь, чтобы просто ощутить присутствие друг друга. Макс плыл чуть в отдалении, стараясь экономить силы. Даже через столько лет тело помнило тренировки патруля, это спасало. Но жажда, усталость и влажная жара, которая сильно отличалась от пустынной, начали донимать и его.

— Устал? — спросил Нео, в какой-то момент повернувшись к нему.

— Справлюсь, — отмахнулся Макс, сердито сплевывая соленую воду, — не первый раз.

— Ты говорил, что жил в пустыне, — напомнил Нео. — Там не бывает столько воды.

— А толку от нее? — хмыкнул Макс. — Все равно ее пить нельзя. Здесь мы умрем от жажды быстрее, чем утонем. Эта вода — такая же пустыня.

— Зато мы видим берег, — Тринити слегка улыбнулась. — А если будем говорить, время пройдет быстрее.

— Мне не о чем говорить! — буркнул Макс и отвернулся, сознательно прибавив хода.

Он сделал несколько мощных гребков вперед, но тут же почувствовал в теле свинцовую усталость. Жара, только что едва не погубившая Тринити, сейчас добралась и до него. Кажется, в этот злой и яростный порыв он вложил последние силы.

Макс остановился на секунду, переводя дух. Вода колыхалась вокруг, где-то рядом он слышал голоса Нео и Тринити, но они расплывались в глухой, невнятный фон. Перед глазами пошли круги. Макс моргнул, один раз, другой. Плеснул себе в лицо, закашлялся, хлебнув воды из набегающей волны. Перед глазами все поплыло.

— Макс! — сквозь шум в ушах он услышал далекий, но до боли знакомый женский голос. — Ты опять отличился на службе… А я сегодня получила хук справа… От нашего малыша.

В ту же секунду над водой он увидел силуэт. Джесси смотрела на него, барахтающегося в этом огромном бездонном море. Белый пляжный халатик, в котором он видел ее в последний раз, развевался на ветру.

— Ты опять опоздал к ужину! — улыбнулась она. — Макс, я от тебя без ума.

Ее смех резанул уши так, что хотелось плакать.

— Джесси! — крикнул Макс и бросился вперед, захлебываясь водой.

— Макс! — он снова услышал голос. На этот раз — мужской, но тоже знакомый. — Они здесь. Мы еще покажем этой банде, кто здесь хозяин.

— Джим… — его руки снова начали грести, но уже медленнее, почти хаотично. Еще секунда, и он остановился, погружаясь в глубину.

— Макс! Эй! — на этот раз это был голос Нео. — Черт! Очнись!

Дальше сильные, жилистые руки с невероятной силой выдернули его из воды за ворот кожаной безрукавки. Встряхнули и так же резко затолкали под воду. Инстинкт закричал «дышать», и Макс рванул на поверхность. Из последних сил он глотнул воздуха, но измотанное тело обмякло, снова погружаясь в воду.

— Макс! Держись! — сквозь пелену воды, булькающей в ушах, он услышал голос Тринити. Она не говорила. Шипела сквозь зубы, зло и резко, хлеща его ладонью по щекам. Нео с какой-то упрямой силой держал его за ворот безрукавки, другой рукой работая в воде.

— Я… В порядке, — выдохнул Макс, ошарашенно моргая.

— В порядке! — передразнил Нео. — Ты чуть не утонул. В море и в собственных глюках.

Макс стряхнул руку Нео, показывая, что может держаться сам. Тринити подплыла ближе. Ее ясные синие глаза встретились с его взглядом — таких же синих глаз, но сейчас растерянных и пустых.

— Кого ты видел? — спросила она.

Макс отвернулся. Отчаяние и стыд за собственную слабость разрывали изнутри, но молчать стало совсем невыносимо.

— Говорите со мной! — неожиданно произнес он. — Пожалуйста. А то я сойду с ума. Если уже не сошел.

Тринити и Нео переглянулись и внимательно посмотрели на Макса. Адреналин схлынул, уступая место усталости. Но здесь, в этом море, у них вдруг появилась еще одна общая цель — не дать этому мрачному человеку утонуть в пучине собственных мыслей.

— Кого ты видел? — повторила Тринити, но уже теплее. Ее взгляд стал мягче, как в те редкие моменты, когда для своих она была не бойцом, а другом.

Макс тяжело вздохнул. Тряхнул головой, откидывая волосы, одновременно собираясь с мыслями.

— Джесси… — произнес он наконец. Тихо, хрипло, с надломом. — Мою жену. Они убили ее. И сына. Совсем малыша.

Нео с Тринити переглянулись и поплыли вперед, мягко увлекая за собой Макса. Они молчали, словно давая ему пространство для того, чтобы наконец выпустить наружу боль, копившуюся годами.

— Когда-то я был в дорожном патруле. Офицер Макс Рокатански. Я был воином дороги, готовым биться за справедливость. Думал, что мы — сила. Бензина становилось меньше, банд на дорогах — больше. Мир рушился, люди теряли рассудок, — он перевел дух, все еще тяжело дыша, — Они убили их по одному. Сначала — случайных людей, которых мы так и не смогли защитить. Не успели. Потом — моего напарника…. Джима… Он был… классным. Жизнелюбивым. Верил в справедливость даже там, где я не мог…

— Его убили бандиты? — спросил Нео, аккуратно подплывая ближе.

— Да, — Макс смахнул капли с ресниц, — сожгли заживо в патрульной машине. А потом… добрались до моей семьи. Я хотел увезти их… я думал, что успею… — голос дрогнул, он хотел замолчать, но слова впервые за много лет сами рвались наружу. — Я отомстил. Убил их всех до одного. И… стал тенью на дороге.

— Стало легче? — спросила Тринити. Они с Нео одновременно оказались рядом с Максом молчаливой, но ощутимой поддержкой.

— Нет, — просто признался он, немного помолчав, — просто я убил их. А потом, кажется, этот мир пытался убить меня. У него не получилось. Но толку?

— Ты жив, Макс. — так же просто ответила Тринити, кладя ему руку на плечо. — Раз ты еще можешь помнить тех, кого любил. Значит ты человек. Не машина.

— Машина… — протянул Макс. — Это в вашем мире они враги. В моем — ценный ресурс и путь к выживанию. Если, конечно, найдешь бензин.

— У тебя тоже была машина? В твоем мире? Расскажи! — попросил Нео. Он пытался перевести разговор в более лёгкое русло, чтобы выдернуть Макса из его дурных мыслей.

— Была, — произнес он, словно вспоминая. — Перехватчик! Двести шестьдесят лошадиных сил… Мотор ревел, когда я входил в повороты… И его… тоже сожгли. Но это была лучшая машина в мире!

— Я тоже люблю водить, — произнесла в ответ Тринити, мягко улыбаясь. — В Матрице я водила мотоциклы, машины, даже вертолет. И это было непередаваемо.

Они двинулись дальше, заметив, что берег стал заметно ближе. И, несмотря на горечь воспоминаний, Макс вдруг почувствовал, что ему стало немного легче.

До берега добрались на закате. Море само просто вынесло их на песок, словно пожалев после долгого заплыва.

— Я же говорила, доберемся! — улыбнулась Тринити, не открывая глаз. Она лежала на спине, раскинув руки. Тысячи песчинок облепили ее волосы, ярко выделяясь в темно-каштановых волнах. Полежав с минуту, Нео приподнялся и сел. Откинул челку и внимательно осмотрелся.

— Надо найти пресную воду, — произнес Макс, тоже поднимаясь. — Судя по количеству растительности, она здесь есть.

Они заставили себя подняться и побрели в глубь острова, утопая в зелени и ярких экзотических цветах. Макс первым услышал звук. Он шумно втянул воздух, принюхиваясь к незнакомым запахам.

— Туда! — сказал он и без лишних слов побрел куда-то вперед.

Картина, открывшаяся героям, напоминала фотографию из туристического журнала. Небольшой, но шумный водопадик бил со скалы в круглое озерцо, вокруг которого буйно росли какие-то яркие красно-желтые цветы. Поляна из мягкой зеленой травы и мох на камнях дополняли идиллический пейзаж.

Прежде, чем кто-то успел что-то понять, Макс в одно мгновение скинул сапоги и безрукавку и бросился под поток. Он стоял под струями, раскинув руки, и жадно пил прямо из потока. Кажется, он пытался выпить всю воду, что за эти тяжелые годы забрала у него пустыня. Вода лилась по его лицу, темным волосам и ободранной майке, и это было какое-то невероятное блаженство.

Нео с Тринити подошли с другой стороны, и стали пить, зачерпывая ладонями. Вода была холодная, особенно на контрасте с теплым морем, но это был лучший вкус в мире.

— Залезайте сюда, — позвал Макс, наконец выныривая из-под потока, — Или соль вас добьет.

— Холодно, — поёжилась Тринити, но желание отмыться от песка и соли победила. Она заскочила на пару секунд, ополоснула лицо и волосы и быстро выбежала на берег, стуча зубами.

Нео, казалось, не ощущал холод так остро. Напившись, он равнодушно шагнул под водопад рядом с Максом, как будто это был обычный душ на «Навуходоносоре».

— Ты как будто не замечаешь холода! — в недоумении посмотрела на него Тринити, когда он спокойно вышел на берег, приглаживая руками мокрые тяжелые волосы.

— Не знаю, — Нео пожал плечами. — Видимо, встраиваюсь в систему.

Макс, тем временем, выбрался на берег с другой стороны озерца. Ему тоже явно было холодно, но восторг оказался сильнее.

— За такое в пустоши могли и убить, — выдохнул он наконец, усаживаясь на нагретый солнцем камень.

— Видимо, пустыня вернула тебе долг, — ответил Нео. Он стоял к Максу спиной, выжимая воду из своего потрепанного свитера.

— Главное, чтобы потом не попросила обратно бензином, — хмыкнул тот, прищуриваясь. — Нео?

— А? — он обернулся.

— Слушай, — Макс смотрел на него с каким-то новым, незнакомым доселе любопытством, — а кем бы ты был, если бы не случился… то самое. Апокалипсис.

— Не знаю, — Нео пожал плечами. — Я был программистом, и мне это нравилось. Код — моя стихия.

— И потом, — вмешалась Тринити, — мы не видели конца мира. Все, что произошло, было задолго до нашего рождения. Мы пришли в мир, когда он был уже таким.

— Но если, — закончил Нео, — нам удастся победить машины… Наверное, тоже программистом. Будем строить мирную жизнь на поверхности. Тогда нужны будут новые технологии. Но вообще, я об этом не думал. А ты?

— Я? — Макс ошарашенно уставился на него, потому что никто не задавал ему таких вопросов. — Я хотел уйти из патруля. Слишком много крови, грязи… Я стал понимать, что становлюсь… таким же. Жестоким. Если бы не все это, я стал бы… — он помолчал, — Водителем. Может быть, водил бы грузовики… Бензин, металл, камни… Полезные грузы. Иногда кажется, что мог бы быть механиком. За годы в пустыне я научился чинить практически все. Иначе не выжить. Но… в моем мире уже ничего не изменится. В вашем хотя бы есть надежда.

— Надежда… — эхом повторила Тринити, поднимаясь на ноги. — Пойдемте, надо понять, куда мы попали.

Они едва успели отойти на десяток метров от водоема, как оказались окружены. Со всех сторон на них смотрели… пираты. Не разбойники или банды из пустоши, а настоящие средневековые пираты, словно вышедшие из старых фильмов или иллюстраций приключенческих книг. Потрепанные, но вычурные камзолы, высокие сапоги, широкие рубахи, шляпы и банданы — все это смотрелось невероятно уместно в антураже островной красоты и достаточно дико на фоне наших «постапокалиптических» героев. Количество оружия, направленного на них со всех сторон, превышало все мыслимые пределы, поэтому сопротивляться было бесполезно.

— Мы просто заблудились, — ляпнул Нео первое, что пришло в голову. Он поднял руки в знак смирения, оглядываясь на Тринити и Макса. Те стояли с двух сторон, словно прикрывая его более высокую фигуру.

— Заблудились они! — фыркнул кто-то из пиратов. — Сразу видно, сухопутные крысы.

— Бледные! — добавил другой. — Но парни явно выносливые. Их можно выгодно продать.

— А девочка ничего… — присвистнул кто-то из толпы. — Не из местных, но красивая… Может, оставим себе?

Тринити напряглась. Ноги привычно встали в стойку, но она инстинктивно закрылась руками. Мокрая майка обрисовывала ее точеную фигуру, выдавая каждый изгиб стройного тела.

— Держи! — неожиданно негромко произнес Макс и, резким движением скинув тяжелую, мокрую безрукавку, накинул ее на плечи Тринити. Она удивленно, но благодарно кивнула, закрываясь от лишних взглядов.

— Нет ничего прекраснее благородства! — произнес откуда-то из толпы тягучий, нарочито театральный голос. — Очень хочу посмотреть, какой улов сегодня выбросило нам море. Пропустите, господа! Капитан уже идет.

Пираты неожиданно быстро расступились, и перед тремя героями появился человек. На фоне грязной лохматой толпы он казался не то чтобы аккуратнее, а, скорее, ярче и заметнее. Смуглая кожа, подведенные сурьмой глаза, разноцветные бусины в крепко заплетенных косах. Даже костюм у него был каким-то особенно щеголеватым. А взгляд, сперва показавшийся слегка пьяным и блуждающим, улавливал каждую мелочь.

— Капитан Джек Воробей к вашим услугам! — произнес пират, манерно снимая треуголку. — Вижу, неплохо потрепало. А? — он обернулся, обводя взглядом свою команду. — А вы, я смотрю, уже строите планы на этих… хм… — он подошел ближе, с любопытством разглядывая Нео, Тринити и Макса.

— Да что с ними делать? — начал кто-то из толпы. — Разговор короткий. Мужчины крепкие, сильные. Их продать в первом же порту. А девушку… — он оскалился. — Можно было бы и оставить.

— Но-но-но! — Джек Воробей сделал красноречивый жест указательным пальцем, поднятым вверх, — Кто же так встречает гостей? — он подошел к Тринити и пристально посмотрел ей в глаза. Они выражали стальную решимость не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Мокрая, тяжелая безрукавка Макса сидела на ней странно, как чужеродный доспех. Но зато скрывала фигуру.

— Красивая. — заключил Джек, разглядывая девушку. — Знавал я много женщин… Но не таких, да… Она похожа на… клинок! Стройная, сильная… Но, судя по виду, скажу я вам, этот клинок давно не был в руках хорошего воина. — он протянул к ней руку, собираясь взять за подбородок.

— Дотронься до меня, и твоя рука больше ничего не коснется! — прошипела Тринити, отстраняясь. Первой лезть в драку точно было глупо, но она всегда была готова к обороне. Макс и Нео тоже машинально напряглись.

— Ох! — Джек отошел на шаг и картинно поклонился Тринити. — Уважаю таких. Это я сейчас про девушку… Впрочем, вы, друзья, выглядите не менее любопытно.

— Они говорят, что заблудились! — крикнул кто-то из пиратов, указывая на Нео изогнутой саблей. — Так мы и поверили!

Джек обошел путешественников со всех сторон. Он был примерно одного роста с Максом, Нео же оказался самым высоким на их фоне.

— Мда… — произнес капитан глубокомысленно. — Они явно не из этого мира. Но… Тем интереснее! Я, знаете ли, люблю истории. Так что, если у вас они есть, с удовольствием скоротаю с вами вечерок у костра… Надеюсь, вы развлечете старину Джека. Если нет — отступные принимаю ромом.

Пираты переглянулись, но возражать не стали. Вероятно, авторитет капитана все же был превыше всего. Поэтому уже очень скоро большая часть из них разбрелась по своим делам.

Темнело, и мир наполнился новыми, незнакомыми звуками. Макс привычно прислушивался к каждому шороху, Нео и Тринити тоже были начеку. Их усадили у костра, тепло которого приятно согревало после долгого плавания и ледяной воды источника. Джек присел рядом, одновременно откупоривая прозрачную бутыль с мутной оранжевой жидкостью.

— Не желаете ли рома? — он сам сделал глоток, потом достал откуда-то большую деревянную кружку, отлил немного и протянул Максу. — Выпьем за ваше появление здесь?

Тот молча кивнул и чокнулся с капитаном. Сделал глоток и передал кружку Нео. В пустоши алкоголь встречался редко, но был значительно крепче и ядренее на вкус. Здешний ром показался почти нектаром. Нео, не понаслышке знакомый с «ацетоном Дозера», даже не поморщился. Только Тринити, оказавшаяся последней в этой цепочке, закашлялась от одного глотка. Крепкое, сладковатое марево растеклось по всему телу, приятно согревая. Но вскоре сознание начало немного уплывать, а глаза сами собой закрывались от усталости.

— Ну, леди согрелась? — Джек посмотрел на нее с легкой иронией. — Ты не похожа ни на одну из тех, что я знал. Они были, знаешь ли, не такие дерзкие… А еще в кружевах… корсетах.

— Я носила корсет… — неожиданно произнесла Тринити, опуская голову на плечо Нео, — в другом мире… только он был… из черной кожи.

— Очень соблазнительно! — на лице Джека появилась лукавая улыбка. — Надеюсь, это было оценено по достоинству. Да? — он толкнул Нео в плечо. Не сильно, но ощутимо.

— Вполне... — тот растерянно кивнул и поднял глаза на Джека. Его густые черные волосы только начали высыхать и висели тяжелыми, спутанными прядями, придавая ему еще более отрешенный вид. Он осторожно повернулся так, чтобы Тринити было удобнее.

— Я так понимаю, — Джек сделал большой глоток рома, словно это была вода, — что ты и твоя подруга — из одного мира, а вот этот герой с красивой проседью пришел к нам из… хм…

— Пустоши, — подсказал Макс. — Я жил в пустыне, где главной ценностью стали пресная вода и бензин. А люди… люди просто превратились в зверей и борются лишь за выживание.

— Интересно… — пиратский капитан картинно почесал бороду, заплетенную в косичку. — Пустыня — это знакомо, да. Пресная вода в море тоже величайшая ценность. Этим не удивишь. А этот… как ты сказал… бензин? Что это такое? Новый вид рома.

— Топливо, — спокойно пояснил Макс, хотя уже и сам не рад был, что упомянул что-то из своего мира. Средневековые пираты явно не были знакомы с двигателями внутреннего сгорания. — Что-то вроде масла для ламп или… Э…

— И пороха, — неожиданно почти сквозь сон подсказала Тринити. — Оно горит и взрывается.

— Да! — быстро подхватил Макс, понимая, что его главная задача сейчас — это просто рассказывать что-нибудь. — Я заправлял этим свой «Перехватчик».

Джек оживился.

— Знавал я такой корабль, «Перехватчик», да… Красивый, быстрый…

— Мой «Перехватчик» — не корабль! — на автомате выпалил Макс и осекся. Его сказка становилась все более непонятной людям из далекого прошлого.

— Интересно… — Джек Воробей хитро прищурился и посмотрел на Макса. — Ничего не понятно, но оооочень увлекательно! А ты, бледнолицый герой, что скажешь? Твоя красотка уснула, так что тебе рассказывать за двоих.

Макс обернулся на Тринити, которую, похоже, усталость и крепкий ром совсем выбили из колеи. Она крепко спала на плече Нео, что-то еле слышно бормоча во сне. Ее короткие темные волосы высохли у костра, кончики слегка завивались, делая лицо моложе и нежнее.

— Ладно, — выдохнул Нео, пытаясь подобрать слова. — Мы жили… во сне… А потом нас разбудили. И оказалось, что земля населена…

— Чудовищами? — подсказал Джек. — Ох, много же я видел чудовищ! Ну, продолжай?

— Да! — кивнул Нео. — Остатки выживших ушли под землю и борются за свободу… А чаще — за жизнь.

— И это все? — Джек приподнял брови. — Твой мир настолько… скучный?

— Борьба не может быть скучной, — философски заметил Нео.

— Умно! — согласился капитан. — Я, знаешь ли, не люблю скучать. Поэтому и оставил вас у себя. Подумал, может быть вы… расскажете что-нибудь интересное… Или укажете путь в свои миры, где есть много золота и приключений.

— В наших мирах золота нет, — спокойно заверил Макс. — А бандитов, я так понимаю, у вас и своих хватает. И потом, мы сами не знаем, как попасть обратно.

— Однако, — заметил Джек, — ваши миры здорово похожи. Все вы боретесь… за жизнь! Впрочем, мы все не хотим умирать. Я уж точно!

Нео пожал плечами. Макс посмотрел на него сквозь пламя костра и подумал, что, наверное, пиратский капитан прав. Их миры не такие уж и разные.

Спать отправились на корабль. Тринити, на удивление, шла сама, стараясь изо всех сил сохранять ясность ума. Правда, у нее это плохо получалось. Нео же, наоборот, выпивка прояснила мысли, поэтому он старался думать за двоих. Пока перспективы дальнейших перемещений не предвиделось, отдых казался самым правильным решением. Тем более, что корабль пока никуда не отходил, а просто стоял в бухте. Макс был того же мнения.

В трюме пахло сыростью, мокрыми веревками и солью. Свернув в углу какое-то подобие брезента, Нео с Тринити улеглись, обнявшись, и тут же провалились в тяжелый сон. Максу достался гамак, что его вполне устроило. Хотя, в пустоши не было ничего подобного, но ему, привыкшему спать на камнях, песке или капоте машины, гамак показался очень даже удобным лежбищем. Но сон не шел. Удивительно, что после всего пережитого усталость не свалила Макса, он просто лежал с закрытыми глазами, пытаясь переварить странный прошедший день. Постепенно пираты разбрелись по кораблю. Кто-то храпел прямо на палубе, кто-то в трюме в таких же гамаках. Джек, по-видимому, удалился в капитанскую каюту, наполненный хмелем от рома и историями других миров. Корабль погрузился в темноту.

Макс все же немного задремал, но его привычка все время быть настороже не подвела и в этот раз. Негромкий, но отчетливый звук бьющегося стекла раздался откуда-то сверху. Почти сразу до него донесся едва уловимый запах горелого топлива. Для пустоши он был вполне знакомым, но здесь…

Макс осторожно слез с гамака и поднялся на палубу. Яркие отблески привлекли его внимание еще когда он только начал подниматься наверх из трюма. Паленый запах усилился, послышался легкий треск. Раскачавшись от ветра, на палубу упала масляная лампа, и теперь горящая жижа струйками растекалась по деревянной палубе. Один из канатов, лежащий рядом, уже занялся, пламя распространялось.

Времени на раздумья не было, но Макс умел действовать быстро. Мгновенно оценив обстановку, он бросился к стоящей рядом бочке. Это была не вода. Порох! Первая мысль — откатить на безопасное расстояние, пока не случился взрыв.

— Пожаааар! — заорал Макс, но его почему-то никто не услышал. На корме не оказалось никого, часовой на носу, вероятно, спал крепче всей команды. Пришлось снова действовать в одиночку. «Привычно» — пронеслось в голове у Макса. Он попытался сдвинуть бочку, но она была слишком тяжелой.

Боковым зрением он заметил ткань. Что-то похожее на брезент, укрывающее висящую у борта шлюпку. Удивительно, но нож в кармане его безрукавки остался цел, и обрезать им веревку удалось в считанные секунды. Дальше — дело техники. Одним движением Макс сдернул огромное полотно и рванул его на себя. Ткань была грубая, пропитанная воском и очень тяжелая. Он рванул еще раз, потянул, ухватился за углы и с размаху набросил на растекающуюся лужу, отсекая приток кислорода.

— Макс! Что здесь…? — выскочивший из трюма Нео не успел договорить. Он понял все без лишних слов и бросился на палубу, на лету хватаясь за угол полотнища, чтобы лучше прижать его к палубе. Макс сбивал пламя какой-то тряпкой, стараясь потушить загоревшийся моток веревки.

— Бочка! — бросил он Нео. — Надо отодвинуть.

Вдвоем они оттащили бочонок с порохом подальше, а потом потушили оставшиеся мелкие очаги пожара. Все уже почти закончилось, когда часовые вдруг решили проверить, все ли хорошо на другой части судна.

— Вы тут что это…? — сонно взглянув на них, спросил долговязый пират.

— Потушили пожар, — спокойно констатировал Макс, отряхивая руки. — Вы могли бы быть повнимательнее с масляными лампами.

— Ой, а что это я пропустил? — Джек Воробей, слегка покачиваясь, появился на палубе. Быстро оценив обстановку, он обратился к своим гостям.

— А это вы… с позволения сказать… устроили здесь бардак? Я чувствую запах гари…

— Масляная лампа подожгла палубу, — сказал Нео. — Макс первый заметил.

— Так вы… — Джек приподнял бровь, — спасли мой корабль? Хм… Это достойно уважения… Особенно для таких… сухопутных…

— Мы просто спасали свои шкуры, — буркнул Макс. — И ваши заодно.

— Но это было чертовски вовремя! — Джек порылся за пазухой и бросил Нео небольшой мешочек. Тот поймал его на лету. — Несколько монет за храбрость для благородных рыцарей и… на булавки прекрасной даме!

— Что мы будем делать с этими монетами? — когда все улеглось, Нео и Макс снова спустились в трюм и рассказали обо всем наконец проснувшейся Тринити.

Она только пожала плечами. Макс присел рядом, прислонившись спиной к плечу Нео, и запустил руку в мешочек.

— Если эти монеты в ходу, то могут пригодиться, когда попадем в какой-нибудь пор,. — резонно заметил он. Но в этот момент у него в глазах потемнело, и уже через секунду корабль исчез.

— Где это мы? — Тринити рывком поднялась и села прямо на полу, который как-то странно вибрировал. — Похоже на музей.

— Мы опять куда-то переместились, — задумчиво произнес Нео и встал на ноги, потирая разъем на затылке. Он поднял глаза на массивную дверь в конце зала, и в этот момент она с треском распахнулась. В помещение с шумом ввалились сразу несколько человек с дубинками. На них были темные плащи и костюмы, а головные уборы напоминали шлемы полицейских из старых книжек про Англию.

— Поднять руки! Живо! — закричал один из них. Все трое автоматически подчинились. — Вы посланы противниками движения?

— Кем? — Нео удивленно поднял бровь.

— Мы просто… экспонаты зашли посмотреть... — нашлась Тринити, незаметно ткнув Макса носком ботинка.

— Плевать! — крикнул другой полисмен, поворачиваясь к товарищу. — Нам не нужны случайные проходимцы. Лорд-Мэр приказал доставить ему Тома Нотсуорти и Эстер Шоу, а это явно не они.

— Уж точно, — проворчал Макс себе под нос, опуская руки и на всякий случай нащупывая нож в кармане кожаной безрукавки.

— Идем! — полицейские исчезли так же быстро, как и появились, оставив трех путешественников в еще большем недоумении.

— Интересно, кого они ищут, и что у них здесь случилось? — Нео вопросительно посмотрел на Макса.

— То есть вопрос «где мы?» уже не стоит? — усмехнулся тот. — Мне вот до сих пор интересно, что это за дрожащий музей всякого барахла. И вообще-то я бы предпочел, чтобы здесь была вода, а не собрание древностей.

— Да уж! — Нео сделал несколько шагов к одной из витрин. — И экспонаты странные… Это же… вещи из Матрицы…

— Из чего? — вырвалось у Макса, — Ты же сам говорил, что Матрица — что-то вроде глюка.

— Из того времени, что в ней изображается, — пояснила Тринити. Она убрала за уши растрепанные волосы и с любопытством заглянула в одну из витрин. — Кассеты… диски…

— У меня была такая клава. И проц. — Нео разглядывал детали компьютера. — Но кто это здесь собрал? И главное, зачем?

— А это что за дурацкая кукла? — Тринити обошла вокруг небольшой фигуры, похожей на жёлтый лимон в джинсовых штанах и очках-гоглах. — «Боги древних», — прочла она на табличке. — Странные боги. И у кого такие были, интересно?

— Мне больше интересно, почему пол трясется, — Макс оперся о витрину, чувствуя легкую вибрацию пола. Сначала он думал, что это от усталости. Но ощущения были очень живыми и реальными.

— Как будто мы… в поезде что ли… — Тринити уже давно чувствовала, что пол слегка дрожит под ногами.

— Еще более странно... — Нео тоже почувствовал лёгкую вибрацию, а потом толчки у него под ногами стали сильнее, как будто кто-то снизу колотил в пол. Он отскочил в сторону и обнаружил, что стоял на крышке люка, который незамедлительно открылся.

Из люка быстро вылезла высокая девушка с длинными рыжими волосами в ободранном черном плаще. Лицо наполовину скрывал яркий красный шарф, не менее потрепанный, чем вся ее одежда, но зеленые глаза над этой маской были такими яркими, что, казалось, светились в темноте. В них читалась настороженность и злоба.

— Знакомо! — отметил про себя Макс. Подобные персонажи чуть ли не на каждом шагу встречались в пустоши, где каждый был сам за себя и всегда ждал удара от встречного. Следом появился юноша — примерно того же роста, в несколько вычурном, но значительно более аккуратном костюме. Хотя, заметно потрепанный и явно обескураженный происходящим.

— Вы! Шпионы Валентайна! — девушка набросилась на них, едва увидев. Она привычно жестким движением выхватила нож из голенища ботинка и направила его на Нео.

— Стой! Эстер! Подожди! — парень пытался увещевать ее, но она оттолкнула его свободной рукой.

— Никакие мы не шпионы, — спокойно, но жестко ответила Тринити. — И, прежде чем кидаться на нас, хотя бы объясните, что здесь происходит.

— Я вам не верю! — Эстер продолжала угрожать ножом, но уже без прежней ярости. Макс одним движением перехватил ее руку и забрал оружие.

— Так. Спокойно! — он опустил нож на пол, показывая, что и сам не собирается нападать. — А теперь давайте по порядку. Кто вы такие? Что это за место? И что здесь творится?

— Я не знаю, можно ли вам доверять! — выпалила Эстер, но юноша ухватил ее сзади и начал шептать что-то на ухо.

— Мы не знаем даже, как здесь оказались, — спокойно произнес Нео, подходя ближе. — Расскажите, что у вас произошло, и мы попробуем во всем разобраться.

— Только для начала найдите нам воды, — вставил Макс. После рома Джека Воробья это действительно было актуально.

— А… сейчас-сейчас!— парень отпустил Эстер, быстро убежал за какую-то шторку и вернулся с кувшином и чем-то вроде кубка. — Я работаю в этом музее, знаю тут все, как свои пять пальцев.

Утолить жажду для трех путешественников действительно оказалось настоящим блаженством. Эстер настороженно наблюдала за ними, но пока не вмешивалась.

— Я — Том Нотсуорти, сотрудник музея. Это Эстер, — Том начал рассказывать, пока Нео, Тринити и Макс еще жадно пили воду. — Вы в Лондоне — движущемся городе-хищнике.

— Еще веселее! — присвистнул Макс, — Город на колесах!

— На гусеницах, — буднично поправил Том. — Тадеус Валентайн, главный историк города, и его инженеры восстановили «Медузу» — оружие древних…

— Они хотят ударить им по стене, — продолжила Эстер. — Погибнет много людей, которые живут на земле. А может и сам Лондон. Нам нужна помощь.

— Так ваш Лондон… Едет? — еще раз переспросил Нео. Сейчас он снова напоминал того ошарашенного программиста, который только что попал в реальный мир.

— У нас тут все города ездят, — ответил Том так, как будто это обычный факт, и продолжил уже серьезнее. — Мы хотим обезвредить «Медузу», но нас преследуют полицейские и люди Валентайна.

— Неплохой набор! — Тринити слегка закатила глаза. — Первых мы уже видели. А где находится ваша «Медуза»?

— В соборе Святого Павла, на вершине города, — Том показал куда-то вверх. — Я знаю этот город, вдоль и поперек. Тут много ходов.

— Но везде охрана, — Эстер осматривалась по сторонам, как будто за ней следили. Красный шарф сполз на подбородок, и наблюдательный Нео заметил шрам, пересекающий бледное лицо девушки. — У нас есть ключ от кода «Медузы», но нам не справиться одним.

— Ключ? — переспросил Макс. — Покажи.

Эстер сняла с шеи кулон. В нем было некое подобие флэшки. Нео повертел его в руках.

— Значит «Медуза» управляется компьютером?

— Это мощное оружие древних! — огрызнулась Эстер.

— Ну… У него есть кнопки… экран? — осторожно спросила Тринити.

— А… да… — растерянно произнес Том, — я видел один раз. Мельком… Когда еще…

— Не болтай! — Эстер сунула флэшку в карман и обернулась на новых знакомых. — Если вы готовы нам помочь, то времени нет. Надо идти.

Макс пошел, не раздумывая, как это не раз бывало в пустоши. Помочь, потом уйти. Рефлекс. Даже тот факт, что они не знают, как его зовут, ему казался здесь привычным. Нео с Тринити переглянулись и последовали за новыми знакомыми. Все, что касалось влияния компьютеров на людей, было им понятно.

Они быстро шли по длинным темным коридорам. Том — впереди, освещая путь небольшой винтажной лампой, которую успел прихватить в музее.

— Простите, — обернулся он неожиданно, — мы так и не узнали, как вас зовут. Как-то неудобно.

Эстер у него за спиной сердито фыркнула.

— Меня зовут Нео, — отозвался программист из темноты, — моя подруга — Тринити.

— Макс, — послышалось откуда-то сзади. Он шел последним.

Подземный ход с множеством подъемов и спусков в итоге вывел их в какое-то подсобное помещение. Здесь пахло пылью, вокруг стояли грабли, вёдра и прочий садовый инвентарь.

— Это кладовая садовника, который ухаживает за парком при соборе, — объяснил Том. — Мы окажемся прямо у служебного входа с обратной стороны.

— Ха. И как ты собираешься туда попасть? — Эстер сердито посмотрела на Тома, будто бы он был в чем-то виноват. — Дверь кладовки заперта снаружи!

Но тут из темноты вышел Макс.

— Попробуем разобраться с этим. Мне нужно только… — он забрал у Тома лампу и принялся шарить по маленькому помещению. В его карманы тут же перекочевали несколько ржавых гвоздей и моток проволоки. Воспользовавшись найденными трофеями, воин дороги поковырялся в замке и тот неожиданно легко открылся.

— Круто! — искренне восхитился Том. Эстер только хмыкнула, а Нео и Тринити понимающе заулыбались.

В парке за дворцом было безлюдно. Большинство жителей рванули на смотровую площадку, вероятно, чтобы воочию увидеть победу над «противниками движения». Пятеро героев подкрались к задней двери почти бесшумно.

— Смотрите в оба! — прошипел Макс, достал проволоку и начал ковыряться в замке. — Том, посвети вот здесь.

Юноша послушно поднес лампу поближе и стал с интересом наблюдать.

— Скорее! Мы можем не успеть! — торопила его Эстер. Увы, замок пока не поддавался.

— Вот она! — появившиеся из-за собора полицейские сразу заприметили девушку. — Держите ее!

Эстер испуганно выхватила нож.

— Квирк всемогущий! — прошептал Том.

— Задержите их! — бросил Макс, не оборачиваясь. — Еще немного.

Нео и Тринити, не сговариваясь, заслонили собой Эстер. Но и она сама не готова была сдаваться без боя.

— Отойдите! У нас ордер на арест Эстер Шоу, — суровым тоном проговорил один из двух подошедших патрульных.

— Не трогайте ее! — ответила Тринити.

— А вы кто? Посторонние на территории? Вы пройдете с нами!

Один из полицейских попытался схватить Нео, но сам не понял, как оказался лежать в ближайшей клумбе. Второй набросился на Тринити, но она быстро увернулась и, воспользовавшись тем, что нападавший с разбегу влетел в стену, вырубила его ударом по спине.

— Ну вы… — воскликнула Эстер.

— Есть! — Макс вытащил проволоку из замка и с силой толкнул дверь.

Они оказались в одном из закутков через стенку от основного зала. Было слышно, как внутри переговариваются инженеры, готовившие «Медузу» к первому запуску.

— Значит так, — Тринити аккуратно выглянула из-за колонны и вернулась к остальным, — там инженеры и охрана. Я насчитала человек шесть. Задержим их, Нео и Эстер — подключайте флэшку.

— Давай сюда, — Нео протянул руку. Эстер опустила руку в карман и обомлела. Он был пуст. Маленькая вещица провалилась через большую дыру на самом дне кармана.

— О нет! — в отчаянии прошептала она, прижимаясь спиной к колонне.

Том в ужасе посмотрел на Эстер.

— Все пропало, — тихо сказал он.

Макс молчал, прикидывая варианты. Он понятия не имел, что такое «Медуза», но мысль взорвать что-нибудь или отключить питание не была лишена смысла.

— Подождите… — произнес Нео, глядя в пустоту своими внимательными черными глазами. — «Медуза» — это компьютер, так? Значит…

— Ты хочешь взломать систему? — спросила Тринити. — Но интерфейс может быть древним…

— Это система. Код, — ответил Нео, переведя на нее взгляд.— Надо просто его понять. Макс?

— А?

— Сможешь разобраться с охраной?

Тот молча кивнул. На разговоры времени не было.

— Мы ему поможем! — неожиданно горячо произнесла Эстер. Том достал из кармана часы на цепочке.

— До запуска десять минут.

— Попробуем, — решительно произнес Нео и вышел из темноты.

— Кто здесь? — трое охранников выступили вперед. Макс, вылетевший откуда-то сзади, быстро обезвредил одного. Тринити сцепилась с другим, ловко парируя удары.

— Это она! Держи ее! — охранник и двое подоспевших техников накинулись на Эстер, но она резво замахала палкой от швабры, которую прихватила в садовом сарайчике. Подступиться к ней было сложно. Кто-то схватил Тома, но он вывернулся на удивление ловко. На шум рванули инженеры и служащие, завязалась потасовка. Воспользовавшись этим, Нео подскочил к терминалу. Резко оттолкнув оператора, которого тут же перехватил у него Макс, он бросился к экрану. Пароль вводить не пришлось. Учетная запись еще не успела уйти в режим сна. На экране побежали строки.

COMMAND> help

AVAILABLE COMMANDS (GUEST):

status — show current system status

view-target — show current target vectors

logout — terminate current session

COMMAND> status

CORE STATUS: ONLINE

REACTOR STATE: CHARGING (68%)

SAFETY: ENABLED

FIRE CONTROL: LOCKED (NO AUTH)

— Код… древний код… — шептал Нео себе под нос. — Нужна другая авторизация…

— Что у тебя там? — крикнула Тринити, едва переводя дух.

Нео не ответил.

— Надо выйти в режим администратора… — Нео продолжал говорить вполголоса. — Запускаем команду…

В это время в дальнем углу между колоннами завязалась нешуточная борьба. Том, не привыкший драться, оказался на удивление отважен. Он быстро разбил лампу об голову одного из охранников, и теперь яростно отмахивался палкой от швабры, которую перехватил у Эстер. Толку было мало, но и подойти к такой «мельнице» никто не решался. Тринити, несмотря на отсутствие своих матричных способностей, в реальном мире была гибкой и легкой. Она использовала ловкость и инерцию против грубой силы охранников собора, каждый из которых был значительно крупнее ее самой. Легко поднырнув под рукой одного, она ударила лбом в живот другого и так же быстро отскочила, когда они столкнулись между собой и неуклюже упали на бетонный пол. Подоспевший Макс четким ударом отключил лежавшего сверху.

Инженер и пара техников не были мастерами рукопашного боя, но отчаянно защищали свое детище, кажется, ненадолго забыв о предстоящем пуске. Эстер набросилась на одного из них сзади и резко повалила на пол. Ярость придавала ей сил, красный шарф отлетел в сторону, глаза сияли.

Макс с его невероятной реакцией уворачивался от ударов со скоростью молнии. Уложив охранника парой отточенных ударов, он обернулся к Нео.

— Как там?

— Еще немного! — программист сосредоточенно бегал пальцами по клавишам. — Вломился в учетку, пытаюсь отключить модуль.

В этот момент одному из инженеров наконец удалось ухватить конец палки Тома, и парень в ужасе пятился назад.

— Дай-ка! — Макс быстро оттолкнул юношу и, использовав силу и рычаг, впечатал нападавшего в ближайшую колонну. Том в ужасе отпрянул, а Макс уже бросился на помощь Тринити.

— Вы с ума сошли! Она рванет, если нарушить протоколы! — главный инженер умоляюще смотрел на Макса, прижавшего его к стене.

— Не рванет! — прорычал тот. — Предоставь это Нео. За этим мы здесь. Эстер, возьми свой шарф и свяжи этих двоих разговорчивых. Остальные в отключке.

Тяжело дыша, Тринити прислонилась к колонне. Том подошел ближе, растерянно осматривая поле боя. Два охранника упали друг на друга, третий валялся на полу неподалеку, четвертого вместе с инженером Эстер связала своим огромным шарфом.

— А где еще один? — Макс подозрительно осматривался вокруг. — Вроде бы шестеро было.

— Да вот… — Том указал в угол. Оглушенный техник лежал на каком-то ящике с ведром на голове. — Я защищался, как умел…

— Готово! — Нео победно ударил по большой клавише справа от себя. По экрану побежали цифры кода. — Я отключил модуль стрельбы и удалил учетную запись администратора.

— Ах ты ж…! — прорычал связанный инженер, но Тринити сурово пнула его носком ботинка.

— Что теперь? — спросила она.

— Надо сматываться отсюда, — резонно заметил Макс.— Есть машина?

— Есть самолет! — торжествующе воскликнул Том, хватая за руку Эстер. — Он здесь, недалеко.

Все четверо и догнавший их Нео ринулись к боковой двери, через которую до этого попали в собор.

— Что здесь…!? — парадная дверь собора распахнулась, и на пороге появился человек. Высокий, статный мужчина с бородкой в богатом винтажном камзоле, еще более изысканном, чем у Тома. За поясом шпага, а глаза…

Нео на секунду застыл. Словно что-то знакомое отозвалось во взгляде, позе, лице, всей фигуре незнакомца.

— Это он! — закричала Эстер, выводя хакера из оцепенения. — Я должна его убить!

— Что? — Тринити резко обернулась.

— Тадеус Валентайн! Я должна его убить! Ради этого я…

— Тихо! — Макс схватил Эстер сзади, пытаясь зажать ей рот, но она отчаянно сопротивлялась. — Нам надо убираться отсюда.

— Но я должна… Я ради этого! — слова тонули в ярости и отчаянии, но Макс держал крепко. Вместе с Томом они ухватили девушку под руки и поволокли к выходу.

— Опять ты! — Валентайн скользнул взглядом по Эстер, но вид замершей «Медузы» и лежащие вокруг тела инженеров и охранников быстро переключили его внимание. В этот момент служебная дверь с треском захлопнулась.

— Ты что, умеешь управлять самолетом? — воскликнула Эстер, запрыгивая на палубу «Дженни Ганивер» вслед за Томом.

— Немного. Анна успела показать! — бросил он на ходу и рухнул в кресло пилота.

Нео, Тринити и Макс едва успели перемахнуть через деревянные перила странного балкона, как маленький гибрид самолета и дирижабля взмыл в воздух, оставляя под собой несущийся разъяренный Лондон.

Некоторое время, сидя на потертом дощатом полу, все трое просто приходили в себя.

— Мы предотвратили катастрофу, — наконец произнес Нео, поворачиваясь к Максу и Тринити. — И мы живы. Только…

— Что? — спросила Тринити, разворачиваясь. До этого она сидела, прислонившись спиной к его плечу.

— Этот человек… Валентайн… Мне на секунду показалось, что это Смит. Его лицо, движения, походка.

— Мы не в Матрице, Нео, — Тринити мягко обняла его сзади. — Наверное, просто похож. А как ты обошел защиту «Медузы»?

— Я нашёл слабую сервисную учётку, залез в техуровень, включил защиту от перегрева, стёр права на выстрел и вырубил сам модуль стрельбы. Старый код, старые ошибки, те же люди, которые верят, что достаточно просто спрятать кнопку, — ответил Нео так, словно это был обычный день из его жизни в Матрице, где он регулярно залезал в чужие коды.

— Я не знаю, что это значит, но звучит впечатляюще, — Макс положил руку ему на плечо.

— Черт! Я полгода этого ждала! — Эстер вышла из кабины, ругаясь себе под нос.

— Чего? — спросила Тринити, поднимая на нее глаза. — Что-то случилось?

— Не случилось! — рявкнула Эстер. — Я должна была его убить! Полгода я гналась за Лондоном с одной единственной целью — убить Тадеуса Валентайна. И что? Вы… Вы не дали мне этого сделать!

— Но… Мы обезвредили «Медузу», — тихо, но твердо сказал Нео, — это было значительно важнее.

— Но я хотела… Ты не понимаешь! Он убил мою маму! Я должна была!

Макс встал на ноги и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читались одновременно растерянность, злость и что-то еще, что заметила только внимательная Тринити.

— Послушай, девочка. Я понимаю, каково это. Я тоже когда-то потерял. Друга, жену, сына… Их убили на дороге. Банда разбойников. И я… — он замолчал на секунду, словно вспоминая, потом продолжил, — я убил их всех до одного. Кого-то сжег заживо, как когда-то они поступили с моим лучшим другом. И заешь что?

Эстер молчала. Лишь слегка отвела глаза под стальным взглядом Макса.

— Ничего! Это ничего не изменило. Мою семью не вернуть, а я просто стал еще одним убийцей на дороге. Бродягой с прошлым, которое не хочется вспоминать... — он отвернулся, но рядом неожиданно встала Тринити.

— Макс прав, — сказала она значительно мягче, положив руку на плечо смущенной Эстер. — Это ничего не изменит. А у тебя впереди целая жизнь. Наверняка ты найдешь, чем заняться и — она кивнула в сторону Тома — кого любить.

— Вы не понимаете. Это… — Эстер не договорила и, отвернувшись, ушла в самый дальний угол балкона.

— Я установил что-то вроде автопилота, — гордо заявил Том, выходя из кабины, — мы сейчас просто летим по воздуху как… как дирижабль.

— Хорошо, что не едем, — ответил Нео. — Кстати, а почему ваши города ездят, а не стоят на земле?

— Эра движения, — ответил Том, словно это было самое очевидное, что есть в мире. — Большинство городов уже давно встали на колеса и кочуют по свету. Только небольшое количество людей остались на земле. Их называют «противниками движения», и они живут за той самой стеной, которую хотели разрушить с помощью «Медузы». А в основном города движутся. Охотятся друг на друга.

— Что? — Тринити удивленно обернулась на Тома.

— Да. Одни города пожирают другие, используя их ресурсы и забирая людей себе. «Муниципальный дарвинизм». Новый прогрессивный строй.

— Определенно, это какая-то иная реальность, — заметил Нео. — Города едят города. И это они называют прогрессом!

— Прогресс! Как же! Все миры сходят с ума одинаково! Одни люди жрут других. И не важно, поселения это, отдельные люди или целые города, — согласился Макс. — Кстати, я бы тоже не отказался чего-нибудь пожевать. Ты не в курсе, на этом корабле-самолете есть какая-то провизия?

— А… да, — спохватился Том, — я помню, Анна доставала еду из-под правого сидения вон под тем окном. Там были галеты, вода и даже что-то спиртное.

— Нет уж… спасибо… — поморщилась Тринити. Нео подмигнул ей и улыбнулся.

— Эстер, ты идешь? — Том хотел подойти к ней, но Макс остановил его жестом руки.

— Оставь. Ей сейчас нужно все это… переварить. Пойдем, посмотрим, что там найдется из еды.

Он поднялся на ноги и пошел в салон. Нео с Тринити последовали за ним, в то время как Том занял место у штурвала. Галеты оказались на удивление вкусными, а главное, сытными. Все трое быстро наелись и теперь сидели рядом на узкой скамье, передавая друг другу флягу с водой.

— Что вы планируете делать дальше? — спросил Нео у Тома.

— Полетим в какой-нибудь торговый город, — ответил он, — попробуем найти работу… Ну или хотя бы решим, чем будем дальше заниматься. Высадить вас там?

— Наверное… — Нео пожал плечами. Другого плана все равно не было. — Кстати, я бы съел еще что-нибудь.

Он стал рыться в коробке с провизией, заглядывая в сложенные на дне кожаные мешочки. Поднял один из них и запустил руку внутрь. В мешочке что-то звякнуло и в этот момент самолет исчез.

Нео не ожидал, что падать на настоящий песок так больно. Когда он открыл глаза и осмотрелся, вокруг была только пустыня. Море песка на мили вокруг, с редкими камнями и сухими кустарниками. Кое-где виднелись остовы каких-то железных конструкций и старых машин. И только одна из них выглядела на удивление живой. Черный потрепанный форд с погнутыми спойлерами и разбитым стеклом стоял на дороге чуть поодаль. Макс уже суетился рядом с ним.

— «Перехватчик»! Не может быть! — он открыл дверь так, словно делал это каждый день.

— Твоя машина? — спросила Тринити, поднимаясь.

— Да! — глаза Макса горели. Кажется, он забыл об усталости. — Мотор V8, Двести шестьдесят лошадей…

— Ты же сказал, что он взорвался при нападении рейдеров 10 лет назад.

— Да, — кивнул Макс, — и я не понимаю, почему сейчас так.

— Видимо, очередная пространственно-временная аномалия... — задумчиво произнес Нео и прислушался. — Какой-то шум, или мне кажется? — спросил он.

— В машину! Быстро! — заорал Макс и сам прыгнул за руль. Тринити села рядом, Нео по привычке назад.

Мотор взревел, «Перехватчик» понесся вперед, поднимая столб пыли.

— Что там? — спросил Нео, оглядываясь в заднее стекло.

— Бандиты! — прорычал Макс, не отрываясь от руля. Он не просто вел машину. Казалось, он был с ней одним целым. — Сколько их там?

Нео прищурился.

— Я вижу семь машин. Нет… Восемь…

— Черт! — правой рукой все еще держа руль, Макс левой открыл бардачок. Куча барахла вывалилась из него прямо на колени Тринити, но среди них нашелся короткий обрез и несколько патронов.

— Заряжай! — кинул он ей на ходу.

Оружие было незнакомым, пальцы путались.

— Ты чего, обреза никогда не видела!? — прорычал Макс, пытаясь уже сам зарядить ружье, одновременно ведя машину.

Тринити стрельнула в него глазами.

— Давай я поведу, — произнесла она с холодной решимостью.

— С ума сошла!? — проорал Макс, резко переключив передачу и вильнув вправо, сбивая преследователей с толку. — Это же «Перехватчик»!

— Да плевать, что! Я могу водить что угодно.

— Но ты… Ты охренела? Я сам с трудом его держу сейчас!

— Это потому, что тебе надо стрелять, а не заниматься ерундой! — парировала Тринити. Она не говорила, почти шипела сквозь зубы. Нео хорошо знал этот тон. Высшая степень злобы и концентрации.

— Не дури, Макс! — крикнул Нео. — Она знает, что делает. Тринити водит лучше, чем ты думаешь.

В этот момент раздался звон, пуля пробила заднее стекло и пролетела навылет, чудом не задев никого из троих.

— Ладно! — выдохнул он, прижимая ружье и готовясь прыгнуть влево. — На счет три. Раз… Два…

Они поменялись на счет два. Тринити перехватила руль, машина даже не дрогнула.

— Эй! У тебя есть еще оружие!? — крикнул Нео в спину Максу.

— Под сидением посмотри! — бросил тот, не оборачиваясь. Его руки были заняты обрезом, в который он в жуткой тряске засовывал новые патроны.

Нео нырнул под сидение и принялся рыскать в ржавом ящике. Канистра, какие-то запчасти, железки, проволока. Оружия не было. Облезлый нож в таком бою оказался бы точно бесполезен. Неожиданно его рука наткнулась на автомобильное зеркало заднего вида. Оно было треснутое, со сломанной ручкой. Но в голове программиста план созрел в ту же секунду.

— Тринити! — крикнул Нео, наклоняясь к ее уху. — Веди машину прямо, никуда не сворачивая.

— Да я и так… — прошипела она, с яростью бойца вдавливая рычаг раздолбанной коробки передач. — Тут больше некуда.

Нео высунулся из окна и тут же влетел обратно. Он чудом увернулся от пары летящих пуль. Одной — от бандитов, другой — выпущенной в ответ из ружья Макса.

— Осторожнее! — предупредил тот, снова перезаряжая обрез. — Я не знаю, что ты задумал. Но для этого есть другое окно.

Нео послушно переместился за спину Тринити. Оттуда, как оказалось, обзор был даже лучше. Опустив треснутое стекло ручной лебедкой, он почти что лег на оконную раму и вытянул руку, крепко зажав в ладони найденное зеркало. На удивление быстро поймав нужный угол, Нео направил отраженный луч прямо в глаза водителю ближайшей багги. Тому, что как раз был без очков. Попадание было точным. Багги повело, ослепленный водитель начал терять управление, вильнул влево прямо на «Перехватчик».

— Вижу! — не сбавляя скорости, Тринити тоже юркнула влево, едва успев уйти от столкновения.

— Ну ты и…! — выдохнул Макс, мимолетом бросив восхищенный взгляд на Тринити. В этот момент сзади раздался грохот. Не успев затормозить, вторая машина на всей скорости влетела в ту, что была выведена из строя зеркалом Нео.

— Еще один есть! — Макс сделал характерный жест рукой и обернулся на Нео, — Круто соображаешь.

Тот не ответил, продолжая целиться лучом уже в следующую жертву. Макс порылся в бардачке.

— У меня две новости.

— Хорошая и плохая? — проговорила Тринити, не отрываясь от дороги.

— Именно, — поднял голову Макс. — Плохая — кончились патроны. Хорошая — у меня есть вот это!

С этими словами он вытащил из-под сидения ржавую трубу и, высунувшись в окно почти по пояс, с размаху ударил ближайшего бандита, уже пытавшегося перепрыгнуть на «Перехватчик». От неожиданности Тринити на секунду потеряла управление, машина налетела на камень, ее слегка качнуло.

— Держись! — Нео бросил зеркало под ноги и рывком схватил за безрукавку Макса, который от толчка едва не вывалился наружу. Тот по инерции рухнул на Тринити, но она резко оттолкнула его в другую сторону, не отрывая глаза от дороги.

— Прости, Макс! — тут же произнесла она абсолютно спокойно, позволив себе при этом легкую ухмылку. — Обзор закрываешь,

— Не в обиде. Нео, сколько их?

— Осталось двое, — тот развернулся и посмотрел через заднее стекло. — И они отстают. Поворачивают.

— Считай, отбились, — выдохнул Макс. — Трое против восьмерых. Неплохо.

Нео снова развернулся и откинулся на спинку сидения, руками убирая волосы с лица. Вдруг Макс насторожился.

— Бензобак... — произнес он.

— Что? — Тринити прищурилась и на секунду обернулась на них обоих.

— Машина горит. Тормози! Прыгаем!

Все произошло в считанные секунды. Тринити дала по тормозам, двери открылись настежь, и все трое почти одновременно выпрыгнули и покатились по песку.

— Сюда! — Макс поднялся на ноги и схватил Тринити за воротник, ставя на ноги. Они едва успели спрятаться в ближайшем овраге, как раздался взрыв. Нео, Тринити и Макс лежали, почти не дыша. Их обдало песком и горячим воздухом.

— Все живы? — подала голос Тринити, когда шум немного утих, и только треск пламени нарушал тишину полуденной пустыни.

— Перехватчик… — простонал Макс, разворачиваясь на спину. — Я снова его потерял.

— Но ты снова жив, — напомнил Нео, отплевываясь от песка и грязи. — И мы в твоем мире. Это уже что-то… хорошее.

— Сомневаюсь... — пожал плечами Макс.

Они шли по дороге некоторое время. Сначала говорили о чем-то, потом просто брели, устав от жажды и дороги. Привычный к жаре и пыли, Макс держался в разы лучше. Для подземных жителей солнце из мечты очень скоро превратилось в пытку.

— Я не думала, что солнце может убивать… — произнесла Тринити, устало облизывая пересохшие губы. — И что на столько километров — ни одного источника воды.

— За воду здесь убивают, — хмуро напомнил Макс. — За бензин — тоже. А уж за машину с бензином…

— Куда мы идем? — спросил Нео, щурясь от пыли и растерянно озираясь по сторонам.

— Если я правильно помню, в нескольких километрах по этой дороге есть поселение, где можно попросить помощи. Оставлю вас там.

— А ты? — удивленно спросила Тринити.

— А я… — он задумался. — У меня есть дорога. — Он помолчал и молча зашел в тень от какой-то ржавой конструкции. — Садитесь, надо отдохнуть.

Они сели на горячий песок, прислонившись спинами друг к другу.

— Почему ты не хочешь остаться в каком-нибудь поселении? — спросил Нео. — Мы можем быть полезны. Ты тоже.

— Знаю, — вздохнул Макс, — но я уже сказал, я приношу несчастье. И потом… я нигде не остаюсь.

— Но это твой мир…

— Мой. Не могу сказать, что он мне очень нравится. Но он мой. И тут есть дорога.

Он задумчиво посмотрел вперед на далекое марево на горизонте, привычным движением сунув руки в карманы безрукавки. В этот момент пустыня под ними исчезла, и герои один за другим рухнули в бескрайнее теплое море.

— Тьфу! Я уже начинаю ненавидеть воду! — фыркнул Макс, вынырнув последним.

— Напоминаю, — произнесла Тринити с легкой улыбкой, — мы только что были в твоем мире, а там за нее убивали.

— А кто говорил, что ему солнца не хватает? — быстро парировал Макс. — В прошлый раз это было опрометчиво.

— Да уж! — выдохнул Нео, откидывая назад тяжёлую мокрую чёлку. — Воды и солнца у нас в избытке. Осталось понять, куда нас теперь занесло.

— Надеюсь, не снова к пиратам. Я больше не хочу пить их мерзкий ром, — прошипела Тринити сквозь зубы, щурясь от соленых брызг. — И к долгим заплывам точно не готова.

Марш-бросок в этот раз оказался коротким. Во всяком случае, уже через несколько минут после того, как все трое смогли освоиться в воде и немного отдышаться, они заприметили судно. Оно покачивалось на волнах всего в паре сотен метров, странное, угловатое, обвешанное какими-то непонятными сетями и железяками. Цепкий взгляд Макса сразу уловил сходство с потрепанными машинами из пустоши и отметил для себя, что это что-то подобное, только на воде.

— Ты тоже это видишь? — нарушил молчание Нео, щурясь, чтобы лучше разглядеть лодку. Он подплыл ближе и остановился рядом. Пару секунд они оба всматривались в горизонт.

— Нет времени на разговоры, — ответил Макс и неожиданно мощно рванул к судну. Тринити, а затем и Нео поторопились за ним.

Когда расстояние сократилось до минимума, их заметили. Высокий мужчина с длинными светлыми волосами, одетый в кожаные штаны и в какую-то непонятную сетчатую жилетку, настороженно осматривал их сверху. В серо-зеленых глазах отражалась смесь холода и какого-то странного любопытства.

— Эй! — Нео поднял руку из воды, чтобы их заметили.

— Я не беру пассажиров, — отрезал мужчина в сетке.

— Мы уже давно здесь болтаемся и даже не знаем, куда попали! — крикнула Тринити. Ее дыхание немного сбилось, но в глазах была стальная решимость.

— Тут никто ничего не знает, — буркнул моряк, отворачиваясь. — Плывите своей дорогой.

— Ха! Дорога! — не выдержал Макс. — Здесь…

Он не успел договорить. За спиной моряка появилась женщина. Молодая, статная, очень красивая, тоже в одежде из сетки, с тонкой ниткой бус на загорелой шее. Короткая коса волнистых волос была небрежно перекинута на плечо.

— Мы не можем их бросить! — крикнула она. — Это люди! Они утонут!

— Это чужаки, — отмахнулся Моряк, — они не похожи на жителей атолла.

— Тем более! — настаивала женщина. — Кстати, на курильщиков они тоже не похожи.

Моряк хмыкнул.

— Кто это? Что это? — за спиной женщины звонкий голос, и вскоре на палубу выскочила девочка лет восьми. Рваная одежда из тряпок, круглое, загорелое веснушчатое лицо, обрамленное кучей косичек.

— Уйди, Энола! — рявкнул Моряк, замахиваясь на девочку. — У нас мало еды и воды. Мы…

— Они не из наших мест! — возмущенно выкрикнула девочка. — Особенно этот, — она указала пальцем на Нео. — А значит, они знают много историй. Заберем их! Ну пожааалуйста!

Моряк закатил глаза.

— Значит так, — прорычал он, — я просто так никого не подбираю. Посмотрим, чем вы будете мне полезны. Нет — выброшу за борт.

Спорить было бессмысленно. Сперва Нео, а потом Тринити и Макс ухватились за канат и тяжело перевалились через борт.

Несколько минут они просто лежали, приходя в себя. Лодка представляла собой конструкцию из трех продолговатых баллонов, между которыми была натянута жесткая сеть. Над центральной частью возвышался потрепанный парус. Герои лежали на одной из секций, как в гамаке. Вода стекала с них ручьями, растворяясь в морских волнах. Энола принесла кружку с пресной водой. Всем троим хватило только по глотку, но после жары пустоши и соленого моря это было настоящим спасением.

— Меня зовут Хелен, — Представилась девушка в сетке, подсаживаясь к ним, — а это Моряк и Энола. А вы?

— Нео, — он представился первым, усаживаясь поудобнее, и принялся выливать воду из ботинок. — Это Тринити.

— А как тебя зовут? — просила Энола, на четвереньках подползая к «воину дороги» и снизу заглядывая ему в глаза.

— Макс, — ответил он. — Просто Макс.

— С какого вы атолла? — поинтересовалась Хелен. — У вас незнакомая одежда. И… вы слишком бледные для «водного мира». Во всяком случае, вы двое.

— Атолла? — переспросил Макс. — Да я вообще впервые в жизни вижу столько воды. Там, откуда я пришел, мир превратился в пустыню. А за канистру бензина и флягу воды убивают.

— Здесь тоже, — угрюмо произнес Моряк. — Никакой разницы. Но уж если верить, что мы все из разных миров, то откуда вы двое?

— Из мира, где правят машины, а люди живут в капсулах, — спокойно ответил Нео. — Разумные машины, которые оказались сильнее людей. И, видимо, умнее.

— Роботы!? — живо воскликнула Энола. Непонятно, откуда вообще она знала это слово.

— Вроде того, — устало улыбнулась Тринити. — Они захватили всю Землю и держат людей в заточении. Кто смог спастись — живет под землей.

— Наш подземный город называется Зион, — продолжил Нео, — последний оплот человеческой жизни. Мы держимся друг за друга, чтобы просто не сойти с ума.

— А мой мир уже сошел с ума, — вставил Макс, развешивая на сетке свою кожаную безрукавку. — Нам держаться уже не за что.

— Любопытно… — как-то неожиданно по-взрослому протянула Энола. — Мир без воды, но с землей, мир с водой и землей, но без солнца. И наш мир без суши, зато солнца и воды — сколько угодно.

— Все миры сходят с ума одинаково, — мрачно сказал Макс. — Вот только у них, — он кивнул на Нео и Тринити, — люди хотя бы между собой не грызутся.

Не прошло и часа, как герои услышали шум. Сначала — Моряк. Он резко вскочил на ноги и насторожился, вглядываясь в горизонт.

— Что там? — Нео подошел к нему, осматриваясь. Ветер мотал его челку, мешая видеть, и Нео пришлось держать волосы руками, чтобы открыт обзор.

— Курильщики, — мрачно произнес Моряк. — И, похоже, их сегодня много.

— Кто?

— Бандиты. Они охотятся за Энолой. Думают, что татуировка у нее на спине — это карта пути к суше.

— И это правда? — спросила Тринити. Она встала рядом с Нео и взяла его за руку.

— Нет, — отрезал Моряк, — это сказки. Уверен, никакой суши не существует. Все города и страны давно под водой. Я знаю, о чем говорю. Хелен! Спрячь Энолу. Готовимся встречать гостей.

Курильщики приближались. Почувствовав знакомый запах бензина, Макс поднялся на ноги.

— Ну что? Почти как дома, — мрачно произнес он, поднимая кусок ржавой трубы, такой же, как был в его машине. — Кажется, меняются только декорации.

— Сколько их, Макс? — Нео щурился. Глаза программиста, утомленные вечным мерцанием кода, не сравнились бы со взглядом опытного водителя.

— Десять, — спокойно констатировал воин дороги, — я вижу десятерых.

— Да уж... — Нео переглянулся с Тринити и сбросил свитер, оставшись в рваной майке без рукавов. Его высокая, бледная, но сильная и жилистая фигура заметно контрастировала с более приземистым загорелым телом Макса. — Будем держать оборону. Оружие есть?

— Эта труба, топор, арматура, несколько ножей. Вот… — Хелен выгребала из трюма все, что нашла.

— Наше основное оружие — вон тот гарпун, — Моряк указал на корму и стоящую на ней странную конструкцию. — И еще один — в трюме. Стрелять умеете?

— Было бы из чего! — бросил в ответ Макс. — Будем импровизировать.

— Так, Моряк! — голос Тринити был жёстким и решительным. — Ты — за гарпун, знаешь, что делать. Макс — на левый борт. Мы с Нео — по центру и на правом. Хелен, держи руль.

— Хватит тут командовать на моей лодке. Я лучше знаю, как... — прорычал Моряк

— Просто доверься! — Нео мягко улыбнулся. — Действуем.

Они рассредоточились по тримарану.

Первый абордажный крюк вцепился в сетку прямо у ног Макса, но он среагировал мгновенно, одним резким движением перерубив трос топором. В это время один из бандитов на полном ходу перепрыгнул на судно с правой стороны, но, не успев забраться на борт, получил удар ботинком в лицо от Нео и полетел в воду. Остальных курильщиков это не остановило. Они один за другим штурмовали тримаран, бросая свои грязные гидроциклы. Макс на секунду вспомнил банду байкеров на дороге, их злые лица… И в тот же момент удар его ржавой трубы пришелся как раз в грудь одного из нападавших. Он дрался, как зверь, вложив всю свою ярость в защиту спасшей его лодки. Теперь он не имел права не успеть.

Нео и Тринити сражались, как единое целое. Он бил — она прикрывала сзади, она столкнула нападавшего с борта, он в последнюю секунду схватил ее за руку, чтобы она не упала следом. Словно они не просто видели, а чувствовали друг друга.

В какой-то момент, держась за канат, Нео легко обогнул мачту, с разворота ударив ногой самого большого из бандитов. Его высокая, жилистая фигура, даже в реальном мире двигалась быстрее, чем могло уловить зрение. Следующая секунда — и курильщик летит за борт, добитый четким ударом в челюсть от Тринити. Сильная и ловкая, она работала на опережение, к чему курильщики были явно не готовы. Моряк, перезаряжавший в это время гарпун, заметил это краем глаза. Но уже в следующую секунду пригнулся. Пуля пролетела над ним и в паре сантиметров от плеча Макса.

— Ах так! — взревел тот, вырывая у Моряка гарпун. Он попал в стрелявшего с расстояния нескольких метров и дернул веревку, свалив разбойника в воду.

— Ты лихо стреляешь, — бросил ему моряк, ревностно отбирая оружие. Он быстро выдернул стрелу обратно, привычным движением замотал веревку и выстрелил снова.

— Макс, справа! — голос Тринити прилетел откуда-то сверху. Она повисла на тросе, оттолкнула ногами бегущего на нее бандита, а Нео мгновенно подхватил его и выкинул за борт.

Макс резко нырнул под парус, в который в ту же секунду врезалась пустая канистра, брошенная курильщиком.

— Мимо! — крикнул он, выпрыгивая с другой стороны. В этот момент кто-то еще прыгнул на него сзади, и они покатились по краю тримарана.

— Держитесь! Хелен, руль не отпускай! — орал Моряк, отбиваясь рядом. Он видел, как Макс и упавший на него разбойник с громким всплеском свалились за борт.

— Он вынырнет, — крикнул Нео с другой стороны, — я уверен.

Они с Тринити столкнули в воду последнего нападавшего. Еще двое отступили сами, с трудом добираясь вплавь до брошенных гидроциклов. Но Макс не всплывал. Это заметил только Моряк. Он слишком много знал о воде, чтобы чувствовать каждое ее движение. Еще секунда — он бросился вниз.

Макс болтался в толще воды в неестественной позе. Он успел отправить на дно нападавшего, но сам запутался в свисающей сетке носком своего ботинка. Попытался освободиться, но и снять обувь в таком положении не получилось. Макс выронил нож, и теперь рвал руками сеть, теряя драгоценный воздух. В глазах уже темнело. Но он упрямо цеплялся за жизнь. «Столько лет прожить в пустыне, и потом утонуть» — последнее, что мелькнуло в голове. И в этот момент в воду стрелой врезался Моряк. Он двигался в воде так же легко, как Макс — за рулем своей машины. Словно ему вообще не нужно было дышать. Он вытащил из-за пояса маленький ножик и, разрезав веревки, рывком вытащил на поверхность захлебнувшегося воина дороги.

С тримарана уже свесились Нео и Хелен, протягивая руки. Они помогли Максу, а затем и Моряку забраться на борт. Тринити стояла рядом, стягивая на груди ошметки разорванной майки.

— Спасибо... — прохрипел Макс, когда к нему наконец вернулась способность говорить. Он приподнялся на руках и сел. Вода стекала с его безрукавки, и жестких черных волос, которые, слегка отряхнувшись, снова пошли крупными волнами. Только седая прядь не хотела ложиться ровно и упрямо лезла в глаза.

— Не люблю, когда с моего корабля падает что-то полезное! — буркнул Моряк и отвернулся.

— Это у тебя… жабры? — осторожно спросил Макс, приглядываясь к шее своего спасителя. Там, в воде, он думал, что ему показалось. Мало ли, что привидится на грани смерти утопающему?

— Да, — Моряк привычным движением стер воду с лица. — Моя мать была «Ихтиус Сапиенс», отец — человеком. Я полукровка. Но жабры от матери. Это все, что тебе надо знать.

— Понял, — Макс поднял руки. В серых глазах Моряка читалось нежелание делиться прошлым. Ему это было знакомо. — И все же… спасибо.

— Он хороший! Правда! — заверила всех Энола, вылезая из укрытия. — Просто…. Не очень разговорчивый. И ты, — она указала на Макса, — Тоже. Вы как будто две стороны монеты — одна из пустыни, другая — из воды.

— Тонко подмечено! — улыбнулся Нео, присаживаясь рядом с ней. — Сейчас главное, что все живы.

— Тогда будем готовить ужин! Мы все его сегодня заслужили, — по-хозяйски произнесла Хелен, доставая железный лист и ведро с пойманной рыбой. — И вот, надень! — она, улыбаясь, бросила Тринити какой-то сверток. — У тебя классная фигура, но нельзя же показывать ее всем подряд. Даже в водном мире.

Тринити развернула нечто, напоминавшее рыболовную сеть. Короткое платье из веревок и тряпок закрывало все нужное, но одновременно подчеркивало ее худую атлетическую фигуру, а ноги стали вдруг казаться еще длиннее.

— Красиво, — улыбнулся Нео. — Тебе идет.

— Функционально, — бросил Моряк. — И, да. Спасибо! Вы все классно деретесь. Их было слишком много. Мы бы не справились без вас.

Тринити просто наслаждалась водой. Платье из сетки, которое дала ей Хелен взамен разодранной в бою майки, давало невероятную свободу движений, и она ныряла и плавала, ощущая скупое, но заметное одобрение Моряка.

— Ты хорошо держишься! — заметил он, когда она в очередной раз проплыла вокруг тримарана и теперь сидела на краю борта, выжимая воду из волос. От влаги они слегка завивались на концах, что делало ее лицо непривычно милым и уязвимым.

— Спасибо, — мягко улыбнулась она, — грех не использовать такую возможность потренироваться в реальном мире. Это намного круче, чем загружать навыки в Матрице. Макс, присоединишься?

— Мне не нужны тренировки, — отмахнулся он, — в «Патруле» учили достаточно. Даже лучше, чем в вашей Матрице.

— Не сомневаюсь, — Тринити посмотрела на него в упор, снова приглашая. — Я не про тренировки. Я про удовольствие.

Макс пожал плечами. Что-то в лице Тринити, в выражении ее глаз сейчас напомнило ему о прежней жизни, где были еще реки, озера и люди, которые могли себе позволить купаться просто так. Он вдруг резко встал, неожиданно для самого себя, сбросил майку и нырнул с борта, обдав тримаран тучей соленых брызг.

Макс вынырнул чуть в стороне, встряхнулся, от чего его жесткие волосы тут же встали дыбом, и размашистым кролем поплыл вокруг судна. Он обогнул его буквально в минуту, а потом остановился и завис в воде напротив Тринити и Моряка.

— А когда-то я любил плавать... — мечтательно произнес он. Тринити отметила, что в его словах впервые была не горечь, а едва заметная нотка тепла. — Австралия, ферма, отпуск на побережье. Пикники на озере с женой и сыном, друзья… Я помню, как прыгал в озеро с тарзанки и плавал до ломоты в мышцах. Просто так. Невероятное ощущение.

Макс подтянулся, вылез на борт и растянулся на сетке рядом с Нео, который дремал, прикрыв рукой лицо от солнца.

— Я за добычей! — громко произнес Моряк, обращаясь ко всем сразу. — Вернусь — будете помогать разбирать и чинить улов. К вечеру мы будем на атолле, там можно будет выменять что-то нужное. Нам нужна смола, иначе мы утонем при следующем же шторме.

— Мы поможем тебе все починить, — заверила его Тринити. — Было бы чем.

Сетчатая палуба корабля больно резала босые ноги, и она быстро натянула свои грубые зионовские сапоги. В сочетании с платьем водного мира это выглядело очень эклектично, но отчасти даже стильно. Макс последовал ее примеру, заодно натянув майку и безрукавку. Привычка пустоши — не оставлять свои вещи надолго без присмотра.

Моряк нырнул, даже не вдохнув. Человеку с жабрами это, определенно, было не нужно.

— Он всегда так? — спросила Тринити у Хелен.

— Ага, — кивнула та, — он может долго плавать. Посмотрим, что принесет на этот раз.

Добыча у Моряка в этот раз оказалась богатой. По местным меркам — вообще роскошной. Коробка с ржавыми болтами, лейка, несколько мотков железной сетки и небольшой сундучок, явно ручной работы.

— Вот это красота! — воскликнула Энола, восторженно бегая вокруг.

— Любопытная вещица... — Нео рассматривал сундучок, в то время, как практичный Макс уже пытался прикинуть, чем в этих условиях отчистить болты от ржавчины.

— Красивая, — согласилась Тринити. Она подсунула кончик ножа и открыла крышку. Внутри были какие-то украшения из камней и потемневшего серебра.

— Интересно, это можно выменять? — спросила она, глядя на Хелен.

— Вряд ли, — вздохнула та. — В водном мире ценится что-то более полезное. Но ты посмотри, что там на дне.

Тринити порылась в сундучке, отбрасывая камни и окислившиеся цепочки. Ее внимание привлекла монета, покрытая слоем зеленой патины.

— Смотрите, — произнесла она, — как на корабле у Джека.

Макс и Нео, не сговариваясь, наклонились к ней. Так резко, что стукнулись головами.

— Эй, поосторожнее, Избранный! — фыркнул Макс. — Ты своими умными мозгами выбьешь из моей башки все болты и гайки.

Тринити наклонилась ниже, касаясь своей мокрой макушкой головы Нео, и подняла монетку, чтобы рассмотреть ее поближе. В ту же секунду тримаран исчез.

Нео очнулся первым. Знакомый гул систем отдаленным эхом гудел в ушах. Он открыл глаза и осмотрелся. Железные стены, синие двери, переплетение кабелей. Нео лежал на полу в центральном отсеке «Навуходоносора». Рядом с ним уже начали приходить в себя Макс и Тринити.

— Мы… дома…? — спросила она, поднимаясь на локтях. Только сейчас Нео заметил, что вместо привычной формы Зиона, на ней платье из сетки. Они перенеслись из водного мира ровно такими, как были. Его собственная одежда все еще была немного влажной и хранила в себе запах солнца и морской соли.

— Да, — Нео тоже приподнялся и сел, — на корабле. Кажется, даже на нашем.

— Это корабль? — Макс уже принялся оценивать обстановку. — Тот самый, который летает без капли бензина?

— Именно, — кивнула Тринити. — И ты сейчас с нами, так что добро пожаловать.

— Надолго ли… — хмыкнул Макс и встал на ноги.

В коридоре послышались шаги, и на пороге появился силуэт. Чернокожий оператор Линк в темно-синем свитере, с копной роскошных косичек, казался черным пятном на фоне дверного проёма, и лишь глаза и белозубая улыбка создавали резкий контраст.

— Нео? Тринити? Вы куда запропастились? Я вас по всему кораблю ищу?

— Линк? А сколько нас не было? — вопросом на вопрос ответил Нео.

— Часа два… три… Я думал вы, это… Заснули в каком-нибудь машинном отсеке от усталости. Вы же, кажется, полезли клапан чинить?

— Полезли… — выдохнула Тринити. — В нашем понимании нас не было несколько суток.

— Что значит «в вашем понимании»? — Линк подошел ближе, озадаченно почесывая затылок. — И… Ой, кто это с вами?

Макс хотел было что-то сказать, но Нео неожиданно встал рядом, как бы скрывая его неловкость.

— Это Макс Рокатански, — сказал он неожиданно официально, — полицейский, водитель, механик и… он из другого мира, как бы странно это не звучало.

— Более чем странно! — усмехнулся Макс. — Я Макс, просто Макс. Остальное — по ходу дела.

Сказать, что Морфеус был удивлен — это ничего не сказать. Но все его эмоции пока скрывались за вечным спокойствием лидера и пророка. Плюс, как хозяин корабля, он здраво рассудил, что всем трем героям сначала нужно прийти в себя после долгой и странной дороги — отмыться, переодеться и, хотя бы немного отдохнуть.

Ржавый, видавший виды, душевой отсек «Навуходоносора» стал настоящим откровением для Макса. В его мире умыться из канистры удавалось не всегда, а купание в редких оазисах воспринималось как дар небес. Сейчас же вода, даже относительно тёплая, лилась с потолка, и это было давно забытое ощущение. Он уже не помнил, когда его волос касалось настоящее мыло. Здесь оно было химическим, с резким запахом. Но все же реально существовало. Когда, наконец отмывшись и натянув выданную ему потрепанную одежду, Макс наконец вышел на кухню, Нео с Тринити уже сидели за столом, ковыряя что-то в тарелках. Их подземная бледность еще больше бросалась в глаза здесь, на корабле, но лица у обоих выглядели спокойными и расслабленными. Сразу было понятно, что люди вернулись домой. Тринити, чистая и аккуратно причесанная, в грубом, рваном, но довольно опрятном голубом свитере, казалась не идеально, а как-то по-земному красивой. А Нео с его роскошными шелковыми волосами угольного цвета и внимательными темными глазами — почти волшебным.

— Неплохо выглядишь для бродяги! — встретила его Тринити мягкой улыбкой.

Макс впервые за долгое время посмотрел на себя в отражении металлической панели. Он не был высоким, но стройность и осанка выдавали в нем давнюю полицейскую выправку. Густые жесткие волосы, отмытые от песка и соли, лежали красивыми волнами и имели насыщенный темно-каштановый оттенок, а легкая проседь у левого виска теперь казалась не меткой пустоши, а благородным штрихом.

— Садись, — пригласил его Нео, — еда у нас не то чтобы вкусная, но голод утоляет.

— Спасибо, — поблагодарил Макс, — в пустоши все сгодилось бы.

— Я впервые имею дело с подобными пространственно-временными аномалиями, — серьезно сказал Морфеус, оглядывая всех троих, путешественников, когда они почти закончили с ужином. — Получается, что вы перемещались во времени?

— Разве что кроме пиратов... — задумчиво произнес Нео.

— Я уже сделал запрос в базы, — вмешался Линк. — Джек Воробей — собирательный образ фольклора о пиратах, популярный в западной Европе 15 века. В конце 20 века был использован в кинематографе.

— То есть, мы попали в сказку? — глаза Тринити округлились.

— Что-то вроде того. Либо в очень далекое прошлое. Если предположить, что Джек Воробей и «Чёрная жемчужина» существовали на самом деле. Остальные же миры больше похожи на альтернативу нашего. Вопрос только во временных промежутках. Макс, у тебя там какой год был?

— Ээээ… 1985… Если считать от того момента, когда все это случилось.

— Моряк говорил что-то про 2500 какой-то, — неожиданно вспомнил Нео. А у нас…

— 2199, — закончил Морфеус. Иными словами, вы трое в течение нескольких часов побывали в нескольких вариантах возможного будущего нашей планеты. И каждое из них — неутешительно. В одном варианте планета высохла, в другом ее затопило, в третьем — города стали кочевниками на вымершей земле.

— А в вашем Землю захватили роботы, — напомнил Макс. — Если вы считаете мой мир одним из вариантов будущего, то ваш — точно такой же.

— Не спорю, — Морфеус кивнул.

Они говорили еще долго. Точнее, рассказывали. Об эксцентричном и неугомонном Джеке Воробье, который не захотел продавать их в рабство, о городах на колесах и смертельном оружии «Медузе», которая тоже почти компьютер. О том, как Тринити вела по пустыне «Перехватчик», а Нео смог победить бандитов при помощи зеркала. О Моряке с жабрами и водном мире, где они наконец научились плавать по-настоящему.

Вскоре Тринити одолел сон, и она ушла в каюту. Линк дежурил за пультом, а Морфеус остался на кухне с Нео и Максом.

— Ты понимаешь, что мы не знаем природу этих порталов? — капитан «Навуходоносора» внимательно посмотрел на гостя из пустоши.

— Я сам ее не знаю, — пожал плечами Макс. — Меня выкинуло в море, когда я просто копался в брошенной машине. Потом нас швыряло туда-сюда, и это тоже было абсолютно неожиданно.

— Нео сказал мне, что ты хорошо водишь машины и разбираешься в механике, — продолжил Морфеус. — В Зионе ты мог бы быть полезен.

Макс пожал плечами.

— Вообще-то я не люблю долго оставаться в одном месте, — произнес он, исподлобья глядя на Нео. Тот ободряюще подмигнул. — Но, судя по рассказам, в вашем городе люди хотя бы не режут друг другу глотки за воду и бензин.

— Зион — последний оплот человечества, — серьезно сказал капитан, — и, если мы будем драться между собой, машины очень быстро приберут нас к рукам. Да, жизнь у нас тяжелая, но люди держатся друг за друга… и общую веру. Я слышал, ты был полицейским, значит дисциплина и желание помогать для тебя не пустой звук.

Он задумчиво помолчал.

— Земля выжжена, по коллекторам бродят стальные «охотники», так что идти тебе некуда. Но я думаю, что в Зионе очень нужны такие, как ты.

— Какие? — хмуро спросил Макс.

Он ожидал услышать «опытные», «живучие», даже «сломанные», но Нео вдруг мягко продолжил.

— Смелые. Те, с кем вместе не страшно идти в бой.

Макс опешил.

— А если я…? — начал было он, но Нео осторожно пнул его под столом носком грубого ботинка.

— Не волнуйся. Тебе у нас понравится.

За три недели Макс немного освоился в Зионе. Точнее, просто разобрался в бытовых и рабочих вопросах. Он знал, что и как устроено в секторе Д-3 на техническом этаже, куда его определили работать, где можно умыться, поесть, набрать воды или взять инструменты. В общежитии техников, где он поселился в первый же день, его комната оказалась чуть ли не самой последней на этаже, и это, пожалуй, в его случае было везением. Стол, стул, жесткая койка с темно-синим одеялом, железные полки на стенах — никаких личных вещей. Все это составляло спартанский быт «Навуходоносора» и других кораблей. Но Макса это устраивало. Скорее, это было просто фоном.

Соседи-механики пытались общаться. Знакомились, звали поиграть в карты после смены, посмотреть город или просто посидеть в мастерской за кружкой чего-нибудь крепкого, местного. Макс запомнил всех по именам, был спокоен, вежлив, но отвечал односложно и всегда держался в стороне. Обедал один в углу столовой, погруженный в себя, так же молчаливо заходил в общую душевую, не обращая внимания на гул и болтовню, и часто просто скрывался в своей комнате и закрывал дверь, отсекая ненужные вопросы и разговоры.

Но все же оставаться наедине с собственными мыслями было тяжело. Впервые в жизни Макс оказался где-то без возможности сесть за руль своего «Перехватчика» и уехать. Или хотя бы просто уйти и раствориться в дороге. Здесь идти было некуда.

Свои внутренние голоса он глушил работой. Занять руки и не думать было единственным спасением. Тем более, что в Зионе лень была не в чести. Он работал до изнеможения, хватался за самые сложные поломки, лез в самые дальние углы и чинил даже то, что не просили. Его внимательный взгляд и умение импровизировать, находить нестандартные решения в ремонте или модернизации механизмов вызывали уважение у всего сектора. Но, несмотря на это, его побаивались. Потому что не знали, как подступиться. Биография Макса лишь урывками дошла до обитателей технического этажа, но этого было вполне достаточно, чтобы механики начали строить вокруг него свои догадки.

Отдушиной для него стали грузовые платформы. Тяжелые, неповоротливые машины, похожие на большие плоские вагонетки, они двигались по рельсам в длиннющих тоннелях Зиона, перевозя грузы для строительства и ремонта городских систем жизнеобеспечения. Водители и грузчики ездили на них медленно, аккуратно, с каким-то особым достоинством или благоговейным страхом. И лишь Макс умудрялся носиться по узким рельсам так, словно это были гоночные машины в пустоши, при этом идеально вписываясь в любые повороты и самые узкие завихрения.

— Говорят, в своем мире он был гонщиком, — шептались технари, когда Макс входил в столовую или шел по коридору.

— А я слышал, что полицейским, — добавлял кто-то, — водил патрульные машины, да и вообще все, что движется.

Нельзя сказать, что Макс не знал об этих разговорах. Но старался в них не вступать и просто продолжал работать.

В голове у него, между тем, творился хаос. Сейчас он оказался в какой-то общине, без конкретной цели получить что-то, обменяться и уехать. А еще он впервые за долгое время осмысленно работал. Как он это умел — честно, ответственно, с полной отдачей. А вот ради чего он это делал, Макс пока сам не понимал. Город старался принять его, а он город — вряд ли. Хотя где-то в глубине души понимал, что люди тянутся к нему. А он… пока что он мог сказать такое только про Нео и Тринити, которые стали для него ближе, чем кто бы то ни было за последние годы, что он провел в пустоши. Но и с ними он не то чтобы рвался общаться, тем более, что они оба все время проводили на корабле и в Зионе бывали наездами.

— Кто остановил платформы!? — старший инженер Кайл орал так, что слышал весь технический этаж. Механики, грузчики, водители — все повернули головы почти синхронно. — Кто, я вас спрашиваю!?

Стройный, сухой мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженными седыми волосами и такой же белоснежной бородкой, он был тем человеком, который ценил дисциплину превыше всего. Кайл родился и вырос в Зионе, прошел путь от младшего механика до главного инженера сектора и знал его, как свои пять пальцев.

— Железо стонет, — спокойно ответил Макс, вылезая из-за грузовой платформы. — Я только что слышал, на первом повороте. Нужно проверить рельс, иначе будет авария.

— Железо «что»? — в недоумении переспросил Кайл. — Стонет, говоришь?

— Я говорю, что слышал, — спокойно ответил Макс. Он вытер руки грязной тряпкой и решительно, не мигая, посмотрел на Кайла. Голубые глаза были холодными, но спокойными. — Металл издает такой звук при разрушении. Если сейчас не остановить платформы и не заменить участок рельс, следующие грузы и людей мы можем собирать по стенам.

Кайл нахмурился.

— Наши датчики не показали аварийных значений.

— Как хочешь! — махнул рукой Макс. — Но пока мы не проверим, я туда не поеду. И других водителей не пущу. В пустоши я уже слышал этот звук и видел, как рушатся целые мосты.

— Мы не в пустоши, Макс, — жестко отрезал Кайл. — Сколько ты здесь? Две недели? Три? Я знаю свой сектор вдоль и поперек, наша автоматика работает, как часы. Мы проверим все позже, сейчас надо отправлять груз. И я не позволю какому-то пустынному бродяге командовать у меня в секторе!

— А я не позволю тебе рисковать людьми! — прорычал Макс.

Инженер сделал шаг вперед и угрожающе посмотрел на него.

— Я не могу остановить работу целого сектора из-за того, что тебе, видите ли, показалось! У нас есть протоколы, регламент…

Макс напрягся. Полиция, рапорты, закрытое дело, потому что кому-то так было надо. В отчетах все было хорошо, а люди гибли на дорогах. Однажды он так смолчал, когда его друг продолжал отстаивать справедливость. Через два дня друга не стало. Все это пронеслось в голове Макса за одно мгновение, а в следующую секунду он бросился на Кайла.

— Я сказал, никто туда не поедет! — он схватил инженера за ворот потрепанного зионовского свитера и прижал к ближайшей железной балке.

Кайл на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки, вывернулся, перехватил Макса за плечи и резко оттолкнул. Тот отлетел на пару шагов назад, к бочке с технической водой, рывком выпрямился и снова пошел в атаку.

Все изменилось за одну секунду.

— Стойте! — прозвучал откуда-то голос Нео. Не громкий, но жесткий. — Прекратите.

Он словно появился из ниоткуда и встал между Максом и Кайлом, поднимая руки. Нео был заметно выше их обоих, а его спокойствие заставило всех вокруг замереть.

— Этот ваш… — Кайл выругался себе под нос, — позволяет себе самоуправство! Он самовольно отключил всю транспортную линию тоннеля!

Нео перевел взгляд на Макса.

— Я слышал, как гудит железо! — парировал тот.

— Я не могу рисковать целым сектором, потому что кому-то показалось!

— А я не могу рисковать людьми, потому что кто-то действует по бумажке! — Макс рванул вперед уже с новой яростью, но в этот момент захлебнулся собственным криком. Нео одним сильным, отточенным движением блокировал его руки, резко развернул и окунул лицом в бочку с технической водой. Секунда, две, три — ровно столько, чтобы Макс пришел в себя.

— Ты использовал разницу в росте! — выдохнул он, выныривая, когда Нео отпустил его. Голубые глаза сверкали, но в них уже не было злости.

— Да, — спокойно ответил Нео, — а также разницу температур и гравитацию. Остыл?

Макс вытер лицо рукавом, обеими руками пригладил назад волосы, сгоняя воду. Холодная струйка потекла за шиворот, еще больше отрезвляя.

Нео повернулся к ошарашенному Кайлу.

— И ты остынь. А то окажешься там же, — спокойно сказал он. — А теперь разговариваем. Готовы?

Кайл молча кивнул. Макс стрелял глазами, но не спорил.

— Кайл, послушай. Ты — инженер сектора, я знаю, как тебе доверяют. Но Макс имеет другой опыт. Там, где он жил, люди опирались на слух и инстинкты больше, чем на расчеты. Иначе там было бы не выжить. Он видел много такого, что мы, возможно, просто не способны просчитать. А ты, — он повернулся к Максу, — запомни: в Зионе не приняты драки между людьми. Тем более — на работе. Мы каждый день воюем с машинами, и людей осталось слишком мало, чтобы калечить их из-за пустяковых разногласий.

Механики вокруг молчали. Инженер и механик сурово смотрели друг на друга.

— Значит так! — продолжил Нео. — Кайл, позволь Максу показать тебе поломку. Отключи линию и проведи диагностику. Под мою ответственность. Если Макс окажется прав, у вас будет повод взяться за ремонт. Если нет, — он помолчал пару секунд, — можешь лично написать на меня рапорт в Совет. И на Макса. Я думаю, он не возражает.

— Не возражаю, — отмахнулся тот, — но сначала посмотрим рельсы.

Через десять минут Кайл, Макс, Нео и несколько механиков уже стояли в тоннеле, подсвечивая фонариками проблемный участок на стыке нескольких путей.

— Видишь? — указал Макс, опускаясь на колени. — Вот здесь — трещина на стыке, в месте недавней сварки. При проходе большого груза металл издает характерный свист. Неизвестно, когда она поползет. Может через неделю, а может через пару часов. Еще вчера этого не было слышно. А сегодня вот.

— Значит разрушение идет быстрыми темпами... — заметил кто-то из толпы.

Кайл молча поднял глаза на Макса.

— Как ты это услышал? — спросил он. — Эти платформы гремят так, что мы собственного голоса не слышим.

— Привык, — пожал плечами Макс. — В пустоши любой звук может означать опасность. Отключай линию.

Через час ремонт был закончен, а платформы уже ползли по своим делам, нагруженные железом и инструментами.

— Ну как? — спросил Нео, подходя к Максу. Тот только что вернулся из испытательного заезда. Темные волосы подсохли и растрепались, седая прядь светилась еще ярче в полумраке тоннеля.

— Работает, — удовлетворенно ответил Макс, слез с платформы и, слегка прихрамывая, побрел в угол сектора, где стояло ведро с питьевой водой. Зачерпнул висящей рядом кружкой, сделал несколько глотков.

— Тебе стоило сначала поговорить, — услышал он голос Нео, который уже стоял рядом. Макс молча протянул ему кружку.

— Они мне не доверяют, — произнес он через некоторое время. — Для них я всего лишь бродяга из… непойми откуда.

— Нет. Ты не прав. Просто Зион держится на дисциплине и порядке. А еще — на уважении людей друг к другу. Любое общество разрушается, когда начинается вражда между людьми.

— Ты это мне говоришь? — Макс поднял глаза на Нео.

— Напоминаю, — улыбнулся тот.

Кто-то когда-то сказал, что Макс Рокатански водит все, что едет, и стреляет из всего, что может выстрелить. И если второй пункт в Зионе проверить пока не довелось, то с первым он справлялся на отлично. Даже там, где нет ни машин, ни бензина.

В тот день грузовые платформы курсировали не особенно активно. В тупике одного из тоннелей работали сварщики, где-то еще в ответвлениях шли ремонтные работы, и водители были переброшены на другие задания. Макс, на удивление, остался у руля. Он отгонял одну из старых платформ в боковой тупик. Она барахлила и требовала ремонта, поэтому решено было пока оставить ее на запасном пути, чтобы не мешалась. Макс уже заглушил двигатель, выключил фары и хотел было поставить машину на тормоз и пешком вернуться обратно, как вдруг сквозь фоновое потрескивание рации прорвался сигнал тревоги.

— Четвертый тоннель, сектор Д! Восьмая платформа, отказ тормозов! Машина движется без управления!

Макс машинально схватил рацию так же, как когда-то в патруле.

— Рокатански. Третья, — ответил он, — Прием.

— Всем освободить проезд! Восьмая без управления!

— Есть! — ответил Макс и замер. Сварщики! В тупике! В самом конце! Он же сам отвез их туда, и уже потом завернул на запасной путь. Их размажет по стенке, бежать там некуда.

Он быстро прикинул расстояние, решение пришло само собой. Только бы успеть…

Дальше все произошло в считанные секунды. Уже не слушая крики в трещащей рации, Макс завел мотор и помчался наперерез.

— Давай, родимая! Давай! — приговаривал он, выжимая из скрипящей машины все, что только мог. — Не подведи!

Металл визжал, рельсы под платформой дрожали, старая кабина ходила ходуном.

Макс увидел узкую полоску света впереди. Он слышал крики, но они тонули в грохоте железа и шуме ветра в ушах. Он верил, что успеет.

Макс еще помнил этот прыжок. Тогда, в пустыне, когда направил грузовик в гущу машин охраны Бартертауна. Тогда ему удалось соскочить в сторону в последний момент. Сейчас прыгать было некуда. Но, до предела вдавив педаль газа, он вылетел в тоннель поперек основного пути и резко ударил по тормозам. Ровно в этот момент две платформы столкнулись. Удар был чудовищный! Макса отбросило в сторону, и он с силой влетел в железную раму кабины. Правую руку пронзила боль, в глазах потемнело. Но он продолжал упрямо давить на тормоз, мертвой хваткой сжимая рычаги. Его машину развернуло, повело, но он выровнял ее, насколько смог, и она выдержала удар. Обе платформы заскрипели, пошли юзом, сваливаясь с рельсов, но резко замедлились и вскоре остановились в нескольких метрах от тупика на глазах испуганных рабочих. Кто-то молился, кто-то забился в угол и закрыл голову руками. Но все были целы.

Когда пыль осела, Макс поднялся на ноги. Кровь тёплой струйкой сочилась из рваной раны на предплечье, заливая пол искореженной платформы. Он зажал ее левой рукой и вылез из помятой кабины.

— Все живы? — спросил он, глядя на испуганных рабочих. Все молчали. Макс тяжело опустился на пол и закрыл глаза.

Дальше все было как в тумане. Из сектора прибежали механики — Кайл, Рио, еще несколько человек. Бледная, как мел, радистка Рэй, которая первой сообщила об аварии по рации, наскоро перевязала рану Макса какой-то тряпкой. Отошедшие от шока сварщики благодарили, хлопали по плечу.

— Ты безумец, Рокатански, — мрачно констатировал Кайл, когда они вместе выходили из тоннеля на широкую площадку техсектора, — но, черт возьми, все живы!

Макс только махнул рукой.

Медпункт встретил его запахом антисептика и… длинной русой косой. Макс сразу обратил внимание на нее, такую светлую на фоне тёмно-серого Зиона. Ее обладательница, молодая и смешливая медсестра Мина, быстро и по-деловому усадила его на койку.

— Ох уж эти механики! — притворно посетовала она. — Вечно притягивают к себе всякое железо.

Она посмотрела на Макса, их взгляды на секунду встретились, но она тут же отвела глаза и принялась промывать рану каким-то раствором. Макс почувствовал тепло ее рук и то, как уверенно они делают свою работу. Удивительно, но эти ощущения оттеснили боль куда-то на второй план.

— О, а ты и есть тот самый герой дороги, который вывел платформу наперерез? — в теплых карих глазах медсестры блеснул огонек любопытства.

— Я просто ехал мимо, — мрачно отозвался Макс.

— Ясно. Еще и скромный герой дороги! — мягко улыбнулась Мина. — Кстати, считай, повезло. Сухожилия целы, рана рваная, но не глубокая. Заживет быстро.

— На мне вообще все быстро заживает, — пожал плечами Макс. — Привык. В пустыне иначе не выжить.

— Аааа... — многозначительно протянула Мина. — Зион — не пустыня. Но навыки пригодятся. И, кстати, придется сделать укол от столбняка. Так что готовься. Может подняться температура.

— Еще чего! — отмахнулся Макс, но послушно подставил спину для укола.

Температура все же поднялась. Через пару часов, как и предупредила Мина. Макс очень надеялся, что его пронесет. В пустоши часто проносило, или он просто не замечал. Здесь накрыло по-настоящему. Благо у него хватило ума не возвращаться в сектор.

Максу стало очень холодно. Он накрылся одеялом, потом своей несчастной безрукавкой, но дрожь все равно вырывалась откуда-то изнутри. Потом стало жарко. Он сбросил одеяло, прислонился к холодной стене и, кажется, забылся тяжелым сном. Сначала Максу снилась Австралия. Дорога, пыль, мелкие водоемы у обочин. Он ехал на своем старом красном фургоне, а Джесси улыбалась ему, сидя рядом. Она ела мороженое и рассказывала что-то про то, как подруга научила ее готовить индейку с мёдом. Потом фургон вдруг превратился в «Перехватчик». Джесси, сидевшая рядом, громко закричала, но вот это была уже не Джесси, а Тринити. Серьезная, сосредоточенная, в сером потрепанном свитере.

— Макс, давай ключи. Я поведу! — жестко произнесла она. В этот момент «Перехватчик» врезался в стену. Макс подскочил и с грохотом свалился с кровати. От удара он проснулся и еще некоторое время лежал, не понимая, где находится. Стены плыли, потолок раскачивался над головой.

-Гулаг! Гулаг! — слышал он крики невидимых людей. Потолок неожиданно разверзся, и над ним появился «купол грома». Макс закричал и схватился за голову, забившись в угол. Через минуту, когда шум в голове стих, он нашел в себе силы подняться и лечь на кровать. Пить хотелось до одури, но кружка была пуста, он не успел сходить в столовую за водой. Отругав себя за беспечность, Макс отвернулся к стене.

— В пустыне бывало хуже... — сказал он вслух и уже хотел попробовать заснуть, как дверь в комнату неожиданно со крипом открылась.

— Что? — спросил знакомый голос.

Макс резко обернулся, сжав кулаки. Если бы рядом был обрез, он бы, определенно, направил его на вошедшего.

— Я… это… воды принес... — виновато оглядываясь, произнес Рио. Грязный, запыхавшийся, видимо, только что оторвавшийся от работы, он держал в руках флягу Макса, которую тот оставил у стоянки платформ.

Макс ошарашенно обернулся. Вид у него был дикий, растрепанный. Майка грязная, рука перевязана, темные волосы слиплись от пота, седая прядь выбилась и почти закрывала левый глаз. Но Рио смотрел не него, как на героя.

— Ну ты… Ты прям мощь! — он наконец нашел, что сказать, протягивая Максу флягу с водой.

— Я просто сделал свою работу, — ответил тот, тяжело откручивая крышку дрожащими руками. Вода была спасением. Максу стало немного легче.

Рио сел рядом. В глазах этого мальчишки сейчас отражалось все — от желания помочь до благоговейного восхищения, которое он уже давно испытывал по отношению к Максу.

Рио был освобожденным. Из тех, кто попал в Зион совсем юнцом и полюбил его сразу со всем его несовершенством. Жизнь в Матрице не баловала его. Отца он не знал, мать начала пить, когда ему было двенадцать. Отца ему заменил мистер Дональд, хозяин местной автомастерской, который пригрел толкового паренька, хорошо разбиравшегося в механике и двигателях. Давал ему подработки, иногда оставлял ночевать, если домой идти было просто страшно. Там же Рио, а тогда долговязый подросток Ричард Милсон, подружился с племянником Дональда, опытным сисадмином и хакером по прозвищу Холмс. Тот рассказал ему про странные письма и доходчиво объяснил, что мир не так прост, как кажется.

Их вытащили на Хаммер. Рио чудом выжил, Холмс — нет. Его тело не выдержало перегрузок отключения, и юный механик остался один в чужом подземном городе. В общежитии механиков он жил уже три года, работал под началом Кайла и проявлял заметные способности. Рио искренне любил своего наставника, стал его лучшим помощником и учеником, но Макс с его нестандартным мышлением и мрачным взглядом стал для него чуть ли не кумиром.

— Спасибо! — искренне произнес Макс, ставя флягу на тумбочку. — Я забыл воды набрать.

Рио улыбнулся и аккуратно похлопал Макса по здоровому плечу.

Вскоре пришел Кайл.

— Рио! Раздолбай! Так вот ты где!? Без тебя платформы встали! — строго, но с улыбкой произнес он, — А ты как? Весь сектор только и говорит, что про подвиг Макса Рокатански.

— Жить буду, — отозвался тот, — но ваша прививка оказалась жестче самой травмы.

— Мина знает, что делает. Она не одного механика с того света вытащила, — Кайл положил на тумбочку сверток. — Вот лепешки тебе принес. В столовой как узнали, что для тебя, дали сразу двойную порцию. А это наш местный мармелад. Моя жена готовит. Приторный, но тебе силы нужны.

— Спасибо... — Макс слегка отвел глаза. Он явно не был готов к такому вниманию.

— Завтра — выходной. У тебя, — напомнил Кайл. — Лежи, поправляйся. И не забудь к Мине на перевязку зайти. Она просила проследить. А нам пора. Работы много. Твою смену завтра прикроем.

Они ушли, оставив в комнате запах мазута и свежих лепешек.

— Макс?

— А? — он обернулся на дверь, теперь уже не так резко, как в первый раз. На пороге стояла Тринити — спокойная и собранная. Грязный серый свитер, грубые ботинки, слегка растрепанные волосы. Она выглядела так, будто только что оторвалась от какой-то работы.

— Я слышала о твоих подвигах, — сказала она. — Кайл говорит, что ты сегодня спас целую бригаду.

— Я просто сделал то, что нужно, — произнес он свою обычную мантру. — А где Нео?

— Перепрошивает модуль выхода в Матрицу. Может быть, вечером зайдет. А у меня появилась минутка. Завтра мы улетаем на три недели.

— Спасибо, — выдохнул Макс, — ты могла не приходить. В моем мире…

— Это Зион, — напомнила Тринити. — Здесь все — друг за друга.

— Я уж понял. Кайл… Я готов был его убить тогда из-за рельсов. А сегодня он пришел. Принес лепешки, воду… И вот это... — он указал на кулек со сладостями.

— Зеленый мармелад, — улыбнулась Тринити, — чистая глюкоза. Ты потерял много крови, тебе надо.

— Кто-то об этом подумал! — протянул Макс. — Я уже забыл, как это, когда к тебе тянутся люди.

Тринити подняла бровь.

— Забыл? Или хотел забыть?

Макс напрягся.

— Ты сам нам говорил однажды. Пилот, жители поселка, дети-дикари… Они были бы рады, если бы ты остался с ними. А ты каждый раз уходил.

— Зачем оставаться? Чтобы потом снова потерять?

— Потому что это и есть смелость. А ты трус, Макс.

— Я? — он приподнялся и сжал кулаки, в висках застучало. — Да я выживал в таких местах, что вам с Нео не снились даже в Матрице!

— Ты выживал один, — спокойно сказала она, — одному умирать не страшно. Когда никто не ждет. И когда ты никого не ждешь. Есть ты, нет тебя? Какая разница. Тебе не будет больно.

Слова ударили точно в цель. Злоба на секунду отразилась в синих глазах Макса. И тут же погасла. Эта женщина водит корабли, сражается с десятком агентов и… может быть такой открытой и безапелляционно честной. По-дружески честной.

Макс откинулся на подушку, стараясь унять дрожь, снова нахлынувшую то ли от обиды, то ли от озноба.

— А ты… боишься? — произнес он неуверенно, как бы подбирая слова.

— Очень боюсь! — честно призналась она. — Не за себя. За него. За Нео. Каждый день, каждую минуту. Когда он выходит в Матрицу, а я остаюсь здесь. Когда мы бываем на разных заданиях. Даже когда мы рядом там, в Матрице. Потому что знаю, что могу опоздать.

Макс молчал.

— Но я продолжаю сражаться. И продолжаю любить. Нео, друзей, свой корабль, Зион. Иначе…

— А иначе зачем жить? — закончил за нее Макс. — Я тоже не раз задавал себе этот вопрос. И упрямо шел дальше. Хотел заглушить боль дорогой. Иногда помогал случайным попутчикам. Кому-то из выгоды. Чаще всего. Иногда — просто так. Сам не знаю, зачем. В такие моменты мне казалось, что, может быть, Джесси простит меня… Они все простят меня за то, что я не успел.

— Все это в прошлом, Макс, — участливо произнесла Тринити. — Сейчас ты — живой, и твоя главная задача — научиться снова не бояться любить… и не бояться терять. И это сложнее, чем прыгнуть под платформу или освободить город. Во всяком случае, для тебя.

Макс молча откинулся на спинку кровати и закрыл глаза. Усталость брала свое, и через минуту он уснул. Он не слышал, как Тринити ушла, и в этот раз спал без кошмаров.

Если медпункт на техническом этаже был точкой притяжения для механиков, то медсестра Мина, определенно, была душой медпункта. Стройная, достаточно высокая, но очень складная, она заметно контрастировала с темным миром Зиона своим теплым оттенком кожи и толстой золотистой косой, свисавшей до пояса. Все вокруг любили ее за остроумие, бойкий нрав и невероятное жизнелюбие. Эта теплая, нежная, но при этом очень стойкая девушка каждый день видела кровь, грязь, жуткие травмы и страдания, но при этом всегда оставалась не только отличным медиком, но и лучшей моральной поддержкой для ребят с техэтажа.

— Что у нас тут? Опять несчастный случай? — по-деловому спрашивала она, подбоченясь, когда ее выдергивали в сектор из-за очередного происшествия.

— Куда ж без этого? — обреченно вздыхал Кайл. — Техника шутить не любит. Платформы — тем более.

— Для вас, механиков, надо уже изобрести прививку от аварий! — Мина улыбалась и привычным движением открывала аптечку. — Жаль, времени нет изобретать. Вы создаете слишком много неприятностей!

Макс заметил эту девушку еще в тот день, когда подставил свою платформу под удар. Тогда его осматривал доктор Хао, маленький азиатский старичок, начальник медпункта. Потом Мина аккуратно обработала и зашила рваную рану. И велела ходить на перевязки каждый день в течение недели. Иногда Макс попадал на медбрата Эрла, напарника Мины. Но чаще — на нее. И неожиданно для себя заметил, что ждет этих моментов, как чего-то приятного.

— О, опять ты, герой! — на первой перевязке Мина усадила его на койку и стала аккуратно разматывать потертые бинты. — Больно?

— Терпимо. Я уже сказал, что я не герой, — отмахнулся Макс. — Просто рядом оказался.

— Это я уже слышала, — Мина слегка улыбнулась. — Тебя же зовут Макс, да?

— Да, — ответил он, — в прошлый раз, кажется, мне было не до того, чтобы знакомиться.

— Мне тоже, — она снова улыбнулась, на этот раз даже как-то теплее. — Меня зовут Мина. Я здесь третий год работаю. Всех механиков знаю. А тебя раньше не видела.

Она говорила это удивительно просто, безо всякого стеснения. Её прямота и открытость сразу бросилась в глаза Максу. В пустоши ему встречались совсем другие женщины — жесткие, хитрые, чаще молчаливые. Мина же была удивительно светлой и живой. Даже по меркам Зиона. А ее золотистая коса и теплые карие глаза на фоне серости подземного города казались ему настоящим солнцем.

— Я здесь недавно... — буркнул Макс и отвернулся. Он не хотел, чтобы она видела, как он ее разглядывает. Это было слишком… Он даже не понял, как. Но слишком.

Она еще какое-то время болтала о каких-то пустяках, словно пытаясь разговорить его. Он отвечал немногословно, иногда даже невпопад, но потом все-таки втянулся в разговор и неожиданно поймал себя на том, что ему совсем не хочется уходить.

В следующий раз, когда Макс наткнулся в медпункте на Мину, он уже вовсю водил платформы. Но процедуру пропускать было нельзя. Да ему почему-то и не хотелось. Время было позднее, и народ уже разошелся по своим делам.

— Привет, Макс, — просто поздоровалась девушка. — Ты сегодня последний.

— Ага, — кивнул он и протянул руку, привычно отводя глаза в сторону.

— Говорят, ты из другого мира, — Мина начала разматывать бинт, но как будто приготовилась слушать.

— Много чего болтают! — отмахнулся Макс. — Механики любят сплетни.

— Зион — большая деревня, — бросила Мина, не отрываясь от работы. — Но, знаешь, если ты и правда из какого-то другого измерения, мне будет очень приятно, если ты расскажешь хоть что-нибудь. Я же родилась в Зионе и не видела ничего, кроме города под землей, этих коридоров и пещер.

— В моем мире было мало хорошего, — он опустил голову, чтобы не смотреть в глаза, — я не знаю, о чем говорить.

Мина немного помолчала, закончила перевязку и вдруг неожиданно присела рядом и внимательно посмотрела в лицо Максу.

— Послушай, — сказала она, — ты можешь и дальше делать вид, что ты тут один, и тебе никто не нужен. Но я же вижу, что ты… — она подбирала слова, — другой… Я это чувствую… И мне будет очень приятно познакомиться с тобой поближе. Может быть, мы просто попьем чаю вместе, и ты расскажешь мне что-нибудь о себе и о своем мире?

— Ладно... — выдохнул Макс. Он наконец поднял глаза и посмотрел на нее. Это на удивление оказалось сложнее, чем смотреть в дуло чужого обреза. — Только извини заранее, я плохой рассказчик.

— Это не важно, — улыбнулась Мина, доставая из тумбочки кружки и кулек с какими-то сладостями.

Они говорили довольно долго. Мина оказалась очень внимательным собеседником — не давила, не спрашивала лишнего и невероятно нежно улыбалась. Макс сперва говорил мало, отрывисто — о том, как жил в Австралии, был полицейским и чтил закон, как менялись люди, рушились города и мир превращался в сплошные дороги. Мина рассказывала о Зионе, о людях города, о своих друзьях и коллегах по медпункту. А еще о том, как маленькой девочкой ходила здесь в школу и, гуляя по верхним галереям, смотрела на верхние шлюзы и представляла себе настоящее звездное небо.

— Небо... — задумчиво произнес Макс. — Это, наверное, то немногое, что мне нравилось там, в моем разрушенном мире. Я ложился на песок рядом со своей машиной и смотрел в темноту. Это помогало не думать.

— Не думать… о чем? — спросила Мина, наклонившись к нему чуть ближе.

— О них, — эхом отозвался Макс, — о тех, кого я не успел спасти.

Она протянула руку, положила свою теплую ладонь ему на плечо. И он неожиданно не отстранился.

Макс вернулся в свою комнату, лёг на койку, но долго не мог заснуть. Он смотрел в потолок, который совсем не был похож на звездное небо. Вечер, проведенный с Миной, еще ощущался внутри приятным послевкусием, но вместе с тем в голову лезли липкие навязчивые мысли. Да, он определенно нравился этой девушке. Она открыто это демонстрировала, без тени стеснения. В Зионе люди обходятся без церемоний. Но главное — и она нравилась ему. Сейчас он точно это понимал, снова и снова представляя ее длинную косу, тёплые руки и добрые, озорные глаза. Нет, она не была похожа на Джесси. Это была просто другая женщина — живая, не идеальная, настоящая. И она хотела быть с ним рядом.

— «Ты трус, Макс. Самый смелый трус из всех, кого я знаю» — вспомнил он слова Тринити, которые резанули тогда в самое сердце. Она знала, о чем говорила. Потому что, несмотря ни на что, не боялась любить.

— Нет! — мысленно сказал он себе, закрывая глаза. — На этот раз я постараюсь не убегать.

— А у тебя есть кто-нибудь? — спросил однажды Макс, когда они с Миной гуляли по верхним галереям и смотрели на светящийся Зион с одной из смотровых площадок. — Ну… семья… родные.

— Есть старший брат, — улыбнулась она, — он работает диспетчером в Центре управления. Но он живет на верхних этажах. У него давно своя семья.

— А родители? Ты ведь… — он осторожно подбирал слова, — совсем молодая.

— Они умерли… Давно… Папа был пилотом на «Вигиланте», попал под атаку. Мама умерла через год. Сильно болела. Я тогда твердо решила, что буду лечить людей.

Макс отвел глаза.

— Сколько тебе было? Ну, когда… их не стало?

— Пятнадцать, — ответила Мина. — Это было десять лет назад.

Макс замер, уставившись на носки собственных ботинок. Десять лет. Чуть больше времени прошло с тех пор, как погибли и те, кого он любил. Но все это время здесь, в городе под землей Мина жила, любила, дружила, лечила людей, вытаскивая их с того света руками медика и добрым юмором. А мальчишка Рио, сосед по комнате? Он попал в Зион совсем один, сбежал из дома, вышел из Матрицы в чужой, незнакомый мир, потерял товарища, которого не смогли спасти. Но все же Рио упрямо шел вперед. Учился всему подряд, заваливал его и Кайла вечными вопросами, самозабвенно танцевал на праздниках, отчаянно пытаясь зацепить какую-нибудь девушку, шутил, матерился. Словом, искал счастья в мелочах. И только он, Макс, легендарный «воин дороги», столько лет хоронил себя в песках и шел куда-то, чтобы забыться, лишь изредка помогая случайным попутчикам. И всегда уходил. Потому что… потому что просто боялся быть живым.

В памяти неожиданно всплыли слова Паппагалло, там, в гараже нефтяного поселка.

— «Ты думаешь, ты один страдаешь? Мы все уже через это прошли, но не лишились человеческого облика! Ты думаешь, ты особенный???»

Тогда от обиды он врезал этому наглецу по роже так, что тот улетел за машину. Но ведь, по сути, он обиделся на правду. В груди вдруг стало невыносимо больно. Настолько, что захотелось выть. Макс сжал кулаки.

— Зато у меня чудесные племянники, — голос Мины звучал словно в отдалении, — мальчик и девочка. Они уже ходят в школу!

— А? — Макс тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Но внутри все разрывалось на части.

— Что-то случилось? — Мина взяла его за руку и посмотрела в глаза. Так внимательно и нежно, что ему захотелось отвести взгляд.

— Ничего… просто… — он чуть отвел глаза, — я хотел тебе сказать, что ты… Очень сильная. И смелая.

Она улыбнулась и сжала его руку чуть сильнее.

— Я медик, мне положено.

Однажды после смены Мина неожиданно завалилась в гости к Максу в общежитие. Она очень быстро навела порядок в его холостяцкой берлоге, заштопала огромную дыру на легендарной кожаной безрукавке и даже попыталась с шутками и подколками расчесать его жесткие волосы, которые под ее руками почему-то вдруг легли красивой послушной волной.

— Ты так одичаешь один! — смеялась она. Он протестовал, когда она складывала его майки на полку, но почему-то позволял ей это делать. Где-то глубоко внутри сурового воина дороги медленно просыпался тот веселый молодой парень с ясными голубыми глазами, который мог смеяться над шутками Джесси и притворно ворчать на нее за любовь к порядку.

Когда дверь за Миной закрылась и Макс остался один, ему вдруг захотелось побежать за ней, вернуть обратно и… попросить остаться до утра. Но он почему-то остановился.

Все произошло через неделю.

— Вечером будут танцы! — Рио, сияя, влетел в подсобку и сделал посреди нее какое-то непонятное па, едва не сбив с ног начальника смены.

— Угу, — буркнул Макс, не отрываясь от верстака. — подержи вот здесь.

Рио послушно встал рядом и взял протянутые пассатижи.

— Сегодня я точно познакомлюсь с какой-нибудь классной девчонкой! — мечтательно протянул он. — Вот увидишь!

— Может и увижу... — фыркнул Макс себе под нос.

— Еще бы! — не унимался Рио. — Ты ведь наконец научишься танцевать, правда? Чего не сделаешь ради красавицы с шикарной косой? А?

Макс поднял на него глаза.

— Я не люблю подобные сборища, Рио. Если я и пойду туда, то только постоять за компанию. Платформы у меня получается водить лучше, чем танцевать.

Однако, он все-таки пошел.

— Ты чего стоишь в углу? — спросила его Тринити, проходя мимо. Она была в лёгком бежевом платье почти до пола, на шее звенели бусы, волосы были подобраны каким-то матерчатым ободком и слегка завивались на концах.

— Должен же кто-то стенку охранять. — отшутился Макс. — А вы с Нео, что, тоже танцуете?

— Скорее просто гуляем. — улыбнулась она. — А тебя, кажется, здесь ждут.

Прежде, чем Макс успел что-то ответить, толпа сомкнулась и разомкнулась снова, и вместо Тринити перед ним неожиданно оказалась Мина.

— Привет, — улыбнулась она и быстро, как бы мимоходом, чмокнула его в щёку, — ты решил провести тут весь вечер?

— Я не люблю танцевать, — он пожал плечами. — И потом, ты же знаешь, у меня колено прострелено насквозь. Я тот еще танцор.

— Ага! — Мина хитро подмигнула. — Ты это платформам расскажи. Или коридорам, по которым ты носишься, как бешеный.

— Это для дела, — парировал он.

— Аааааа… — Мина театрально закатила глаза, а потом вдруг выпрямилась и посмотрела на него решительно и прямо. — Ну тогда просто пойдем ко мне.

Макс был немного ошарашен.

— Ты приглашаешь меня… на ночь? — уточнил он.

— А ты хотел на всю жизнь? — она рассмеялась. — Как пойдет. Давай сначала дойдем до моей комнаты, а там будем импровизировать.

Мина взяла Макса за руку. Нежно, но крепко. И повела за собой. Он молча пошел и уже не видел, как Рио за его спиной присвистнул, скорчив забавную рожу, а Тринити мягко улыбнулась им вслед.

— Похоже, одна девушка приняла решительные меры! — улыбнулся Нео, стоящий рядом у стены.

— Точно! — кивнула Тринити. — Слушай, может и мы куда-нибудь сбежим?

Комната Мины была очень милой. Небольшой, почти как его собственный угол, но это был настоящий дом. Плетеное одеяло тёплого оранжевого цвета, мягкие подушки, вазочка с печеньем на столе и множество детских рисунков, развешенных почти на каждой стене — подарки племянников, которых она обожала. Макс впервые за много лет ощутил настоящее домашнее тепло и даже на секунду вспомнил свою прошлую жизнь и их домик на горе, заботливо обставленный и украшенный руками Джесси. Здесь все было куда беднее, меньше и проще, но заставляло расслабиться и… оттаять.

— Так и будешь стоять в дверях? — Мина улыбнулась, закрывая за ним дверь. — Вот здесь я и живу. Всего на три яруса выше.

— У тебя тут… мило… — замялся Макс, не зная, куда девать руки. — Ты это все сама?

— Да. В Зионе мало красоты, но люди стараются создавать ее сами. Мы здесь очень любим радоваться мелочам. В общем, ради этого и сражаемся.

— Я уже заметил. И эти танцы…

— Тоже форма сопротивления. Между прочим, ты не особенно хотел танцевать. Но… Это даже неплохо. Зато сейчас мы здесь, — она подошла ближе и обняла его за шею, другой рукой проводя по его шикарным волосам. — Жесткие. И красивые. Как ты сам. И… тебе идет эта седина. Она возбуждает.

Макс наконец протянул руку и осторожно провел ладонью по ее лицу. Жест был таким нежным, что он сам удивился собственному телу. В пустоши у него были женщины. Редко, на дороге, на одну ночь. Бартером или просто чтобы забыться. Такие же одиночки, имен которых он уже и не помнил. И всегда уходил до рассвета. Но сейчас было другое. Словно какая-то волна поднималась из глубины души, снова делая безумного Макса обычным живым человеком.

— Смелее,!— улыбнулась она. — Это не страшнее, чем прыгать с машины на полном ходу.

— Я… верю… Мина, ты знаешь, со мной непросто…

— Тсссс! — она приложила палец к его губам, внимательно глядя в глаза, — Я просто хочу быть рядом с мужчиной, который мне нравится. А дальше будет видно.

Она взяла его руку и положила себе на спину в том месте, где сходились завязки ее легкого плетеного топа. Он одним движением развязал узел, ближе прижимая ее к себе. Они были почти одного роста.

Дальше все было… Просто. Честно. По-настоящему. Как бывает у двух людей, которые давно хотели подарить нежность друг другу. Он прижимал ее к стене и жадно целовал, на ходу раздевая. Она смеялась, когда он путался в завязках хитрого зионовского наряда. Ее тяжелая коса змеей скользила по его загорелой груди, когда они наконец переместились на кровать. А где-то вдалеке стучали барабаны, и люди Зиона танцевали в толпе, отмечая собственный праздник жизни.

Потом они лежали, прижавшись друг к другу, и просто молчали. Тишина была удивительно приятной и… наполненной. Мина положила голову ему на плечо, и он легонько гладил ее по мягким светлым волосам. Коса расплелась, и копна волос лежала на подушке теплым золотистым облаком. Макс поймал себя на том, что впервые за долгое время не пытается отключиться от реальности, а, наоборот, наслаждается моментом здесь и сейчас. Словно не он, а Мина дернула за веревочку, выпуская на свободу того самого молодого и задорного парня, который мог позволить себе любить.

— Макс? — неожиданно спросила Мина, уже засыпая.

— А?

— О чем ты думаешь?

— Да так... — он махнул рукой. — Мне давно не было так хорошо и... Правильно.

Она улыбнулась во сне и, засыпая, он только крепче прижал ее к себе.

На утро после танцев в общежитии механиков всегда было более оживленно. Общая душевая сейчас здорово напоминала раздевалку школьной спортивной команды. Парни смеялись, шутили, обсуждали вчерашний вечер, выпивку и, конечно же, девушек. Макс уже успел умыться, и теперь стоял с полотенцем на плече, непривычно расслабленный и отстраненный.

— Эй, Рокатански! — окликнул его Рио, не вынимая изо рта зубную щётку. — Ты чего в облаках витаешь?

— Я в порядке, — быстро ответил он, уже собираясь уходить.

— Еще бы! — фыркнул Рио. — Я бы тоже под платформу прыгнул, если бы потом меня Мина к себе на ночь пригласила.

— И как ночной медосмотр? — влез в разговор молодой механик Сэм, местный «Казанова». — Прошел по графику? Без сбоев?

Смех гулом разлетелся по душевой. Макс резко развернулся. Сэм инстинктивно пригнулся, ожидая удара.

— В следующий раз попрошу Мину сделать тебе укол… От любопытства. Самой большой иглой. — произнес Макс резко, но как-то на удивление без злобы.

Рио с недоумением посмотрел на него, автоматически убирая в коробку зубную щетку.

— Похоже, что нашему герою из пустоши она укол уже сделала! — произнес он хитро. — От одиночества и душевных ран.

— Тебе бы не в механики, а в разведку, — хмыкнул Макс. — Пойдем работать. Платформа сама себя на рельсы не поставит.

Прошло еще две три недели, и идея родилась из воздуха. Во всяком случае, всем так показалось. Макс же, скорее всего, давно вынашивал свой план. Но ни с кем им не делился. До поры до времени.

— Макс! — окликнул его Рио, вырывая из потока мыслей.

— А? — лениво отозвался тот, не открывая глаз. Он лежал на грузовой платформе, закинув руки за голову, в ожидании новой партии деталей. Это был редкий момент, когда он ничего не чинил и никуда не вмешивался, а рейс к ремонтникам в тоннель, судя по всему, несколько задерживался.

— Кайл сказал мне ехать с тобой. Надо стрелку проверить на третьем перекрестке. Высадишь меня там? Лень пешком переться с инструментами.

— Давай! — махнул рукой Макс. — Дадут команду, загрузимся, поедем.

Он полежал еще несколько секунд, потом неожиданно резко сел, свесив ноги с платформы.

— Мне нужна машина! — произнес он глухо, обращаясь то ли к Рио, то ли к самому себе.

— Что? — удивленно переспросил юноша.

— Машина, — повторил Макс уже более отчетливо, и в его голубых глазах загорелся странный огонек.

— Еще несколько месяцев назад, — размышлял он вслух, привычно поворачивая руль платформы, когда они с Рио неспешно двигались по тоннелю в темноту, — если бы мне сказали, что я буду жить в городе под землей, и у меня будет работа, друзья и даже девушка, я бы подумал, что этот человек перегрелся на солнце или умом тронулся. А теперь… я понял, что для полного счастья мне еще кое-чего не хватает… — он помолчал и продолжил. — Мне не хватает машины.

Рио моргнул, словно услышал, но не понял. А потом неожиданно рассмеялся.

— Ну ты даешь, Рокатански! — фыркнул он. — Машина! В Зионе! Как ты себе это представляешь? И вообще, зачем она тебе? Ты платформы водишь, как в грузовики по хайвэю в старом кино.

— Платформы — это не то... — вздохнул Макс, легко вписываясь в сложнейший поворот в тоннеле. — Они медленные, тяжелые и… не мои. Давай, слезай, твоя остановка.

Сначала Макс начал таскать железо. Ненужные детали старых платформ, трубы, обломки арматуры и даже части сбитых спрутов — все это оседало в маленьком ответвлении одного из боковых тоннелей. Там гора непонятного хлама сначала росла, а потом строго сортировалась. Очень скоро Макс оборудовал в этом закутке какое-то подобие гаража — повесил прожектор и начал творить, заполняя этим все вечера после работы, особенно когда у Мины выдавались авралы или поздние дежурства.

— Что это будет? — спросил Кайл, зайдя однажды после смены полюбопытствовать. Слухи среди механиков поползли сразу и очень скоро дошли даже до главного инженера.

— Машина, — невозмутимо, но весьма невнятно ответил Макс, не выпуская изо рта кончик карандаша. — Ты же не против?

— Если ты не воруешь детали из наших платформ или кораблей — только за, — отозвался Кайл. — Мне уже даже любопытно, что у тебя выйдет. Прям, можно сказать, профессиональный интерес. Вопрос в том, где ты на ней будешь ездить?

— Дорогу я всегда найду! — буркнул Макс, не отрываясь от работы. — А скорее она — меня.

Через пару недель, когда уже начали вырисовываться рама и каркас, в «гараж» к Максу сразу после очередной вылазки заглянули Нео и Тринити. Увлеченный работой, он сначала не заметил их.

— Воин скучает по дороге? — наконец спросил Нео, наклонившись над сидящим на полу Максом.

— Скорее по рулю, — мгновенно отозвался тот, услышав знакомый голос. — Привет. Вы надолго в Зионе?

— На целую неделю, представляешь!? — устало, но радостно сообщила Тринити. — «Навуходоносор» встает на профилактику. Так что у нас маленький отпуск между рейсами.

Она с интересом обошла конструкцию со всех сторон. Выходило что-то среднее между картом и пустынными «багги», правда, колеса от какой-то вагонетки казались непропорционально большими.

— Где ты собираешься на ней ездить? — спросил Нео, присаживаясь рядом.

— В тоннелях. Там же далеко не везде рельсы. Я уже прикинул, где смогу ее испытать. Но еще надо двигатель доработать. Тут же все на электричестве, нужен другой привод…

— Зато никто не убьет тебя за бензин, — отозвался Нео. — Здесь его просто нет.

Всегда любившая машины, Тринити с удовольствием помогала Максу в его «гараже». Она увлеченно варила, пилила, паяла провода, «разгружая мозги» от Матрицы, миссий и пророчеств. Механики из смены Макса тоже часто заходили «на огонек», приносили какие-то детали, участвовали словом и делом. Даже Нео, обычно далекий от подобных вещей, с удовольствием включился в работу. Механик из него был так себе, а вот моральная поддержка ему давалась на ура. И, кстати, он подкидывал Максу весьма неплохие инженерные решения.

— Как ты его назовешь? — спросила Мина, в редкую свободную минуту заглянув в импровизированный гараж. Она принесла термос с каким-то отваром и то, что в Зионе называлось печеньем, и теперь компания механиков пировала прямо на полу.

— Не знаю, — отозвался Макс, делая последний глоток из железной кружки, — позже будет понятно.

Дело явно шло к завершению. Маленький, странный, но явно шустрый автомобиль Макса постепенно приобретал все более законченные очертания. Электромотор от старой турбины, самодельная четырехступенчатая коробка передач, яркие круглые фары, острым лезвием режущие темноту зионовских тоннелей. Кусок прозрачного пластика заменял лобовое стекло, и это было лучшее, что они смогли найти на свалке для этой цели. На последних этапах сборки в работу включился инженер Кайл, который все же не устоял перед соблазном поучаствовать в создании чудо-машины. И даже Нео в последние дни зачастил в тоннель. Он мог написать любой код или собрать компьютер с закрытыми глазами, но мир двигателей и простой механики был для него чем-то новым и… даже увлекательным. Помогая Максу в «гараже», он поймал себя на том, что научился неплохо управляться с инструментом.

Как последний штрих, Мина обшила водительское сидение обрывками старой искусственной кожи, найденными в швейной мастерской Зиона. Ловкие, сильные пальцы медсестры, привыкшие к аккуратным хирургическим швам, с недавних пор так же искусно латали дыры на легендарной безрукавке Макса, которая, благодаря неожиданной заботе, стала выглядеть не то чтобы как новая, но все же значительно приличнее.

И вот настал самый волнительный момент. Посмотреть на первый пробный заезд безымянного «багги» пришли Нео, Тринити, Морфеус, Мина и целая толпа механиков во главе с Кайлом. Испытания проходили поздно ночью, но, даже несмотря на любовь к жесткой дисциплине, инженер позволил себе нарушить не только собственный режим дня, но и распорядок жизни на техническом этаже.

— Ох, ребята! Сейчас взлетит! — восторженно воскликнул Рио, помогая Максу с последними приготовлениями. Сам же «воин дороги» внешне был на удивление спокоен. Но все понимали, что внутри его буквально трясло от предвкушения. Он завел мотор, и тот отозвался гулким протяжным свистом. Это не было похоже на рев родного «Перехватчика». Но это был мотор! И живое железо вокруг, руль в руках и педали под ногами. Сейчас этого было достаточно.

— На старт! Внимание! — истошно заорал Рио, размахивая потрепанной банданой.

— Только не убейся, Рокатански! — крикнул ему Кайл. — У тебя завтра обход в секторе С.

— Не волнуйся, — отмахнулся Макс, — я уже не раз пробовал. Не вышло!

Он вдавил педаль в пол и скрылся в тоннеле. В первые секунды у него перехватило дух. Сердце застучало, от непривычного свиста ветра закладывало уши. Дорога сама неслась под колеса, свет ярких галогенных фар освещал узкий тоннель, мотор гудел, и это казалось Максу лучшей музыкой в мире. Он сжал руль и лихо вписался в узкий резкий поворот на полном ходу. Так легко, будто делал это каждый день. Он не просто ехал. Он летел.

Возвращение машины встретили бурными аплодисментами. Макс вылез из кабины и несколько секунд просто молчал. Но в светлых голубых глазах появилось что-то особенное, не знакомое никому из тех, кто встретил его у входа в тоннель. Что-то из его далекой прошлой жизни, где еще был мир, законы, друзья и дорога. Он провел рукой по волосам, которые от скорости и пыли буквально встали дыбом, заглушил мотор и наконец выдохнул.

— Ну как? — наперебой спрашивали друзья, обступив его и машину со всех сторон.

— Жить будет, — Макс по-хозяйски хлопнул по кузову, — Но надо еще кое-что доработать.

Маленькая, но юркая машинка Макса стала настоящей любимицей механиков. Пассажирское сидение вставить было некуда, но они приварили две железные ручки, и можно было держаться, стоя сзади за спиной водителя. Макс часто катал кого-нибудь из них по гулким тоннелям. Иногда, но значительно медленнее, — Мину, которая хваталась за него и визжала от восторга. Нео тоже попробовал быть пассажиром, а вот Тринити упрямо садилась за руль. И Макс был не против. Как не уступить руль женщине, которая справилась с суровым нравом его покойного «Перехватчика»? Теперь, кажется, жизнь становилась полной.

В ту ночь Максу не спалось. Мина была на ночном дежурстве в медпункте. Он зашел туда ненадолго после смены, починил замок на шкафчике с хирургическими инструментами, потом пил чай с зеленым химическим мармеладом, болтая с Миной и доктором Хао, и ушел, когда у них появились срочные дела.

Наконец придя в свою комнату, Макс улёгся на койку. Но сон не шел. Он ворочался, пытаясь устроиться поудобнее и удивляясь, почему его не вырубило. День выдался достаточно тяжелым. Он пытался чертить в голове схему грузовой платформы, считать до ста, но в итоге не выдержал и встал. С минуту подумал, потом оделся и направился в «гараж».

В это время на техническом этаже уже никого не было. Механики давно разошлись. Слышался только ровный гул систем, плеск воды в секции с резервуарами. Макс вспомнил рассказ Нео, как тот гулял по этим коридорам с советником Хамманом. Сегодня, когда Макс сам был здесь, обстановка вдруг показалась ему… странно торжественной. Но он отогнал эту мысль и спустился на самый нижний ярус.

— Эй, Рокатански! Тебе что, не спится? — услышал он в спину звонкий голос Рио.

— Не спится, — отозвался он. — Дежуришь сегодня?

— Ага. Ночь спокойная. Даже странно. А ты чего здесь? Покататься вздумал среди ночи?

— Да.,— кивнул Макс, уже направляюсь в сторону тоннеля, — мне надо… выдуть мысли из головы.

Он сел за руль своей маленькой машинки, завел мотор. Легкая дрожь пробежала по телу. Здесь, в Зионе, он всегда ощущал что-то подобное перед заездом. Сцепление, газ…

Тоннели он знал, как свои пять пальцев. Направо, налево, еще раз налево. Он точно знал, в какой момент и на какой скорости впишется в поворот. Можно было ехать с закрытыми глазами. Неожиданно в машине что-то скрипнуло. Плохой знак. В пустоши, если машина ломается, это верный признак того, что ты не уйдешь от следующей погони. Останавливайся и чини, пока не засекли. Эта привычка у Макса была неискоренима, и он резко заглушил мотор. Остановился, вышел из машины и, достав из кармана фонарик, заглянул под капот. В тоннеле было тихо. Где-то вдали слышался привычный гул систем жизнеобеспечения. Чуть ближе — шум капающей воды.

Вдруг совсем рядом раздался негромкий, но отчетливый треск. Макс замер и прислушался. Нет, это не в машина. Не проводка. Что-то еще, незнакомое ему ни здесь, ни в той, прошлой жизни. Медленно оглядываясь, он шарил фонариком по стенам и потолкам, но не заметил ничего подозрительного. Макс сделал пару шагов вглубь тоннеля, посветил еще, присмотрелся. Его внимание привлек маленький красный огонек. Что-то вроде лампочки от игрушечной машинки или кухонного прибора. В тоннелях он ни разу не встречал ничего подобного. Макс прошел еще немного вперед, направил луч фонарика на красное пятно и обомлел. На стене, в полуметре от пола, висел железный спрут. Единственный раз в жизни Макс видел «охотников» вблизи, когда только попал на «Навуходоносор». Тогда до Зиона было несколько дней пути, и в одном из тоннелей экипаж попал в засаду. Благо, отбились быстро. Этот же спрут был в разы меньше, где-то сантиметров тридцать-сорок в длину. Но точно такой же формы, с маленьким, но ярким красным «глазом» по центру.

— Ах ты ж…! — выругался Макс себе под нос.

Спрут моментально заметил человека, но не напал, а принялся сканировать его своим красным глазом, словно лазерной указкой.

— Шпион! — пронеслось в голове у Макса. — Пробрался сверху из ржавого люка и сканирует тоннели, а потом передаст информацию машинам. Вернуться в Зион и доложить? Найти оружие? За это время он уже…»

План родился мгновенно и через секунду Макс заводил мотор.

— Ну уж нет! — прорычал он сквозь зубы. — Живым я тебя отсюда не выпущу!

Он вдавил газ в пол и рванул вперед. Спрут резко отпрыгнул в сторону, уворачиваясь, параллельно сканируя водителя и его машину своим лазерным лучом.

— Ага! Он не умеет летать! — обрадовался Макс.

Осталось только выбрать правильный угол.

Он доехал до ближайшего поворота, развернулся и дал газу. Фары высветили железного шпиона, сидящего у стены прямо на стыке с полом. Медлить было нельзя, но нужен был хороший разгон. Макс проехал назад, лихо развернулся и понесся обратно. В нужный момент на полном ходу он резко рванул руль вправо, а потом резко влево. Мотор взвизгнул, посыпались искры. Железная рама чиркнула по стене, машина проскочила, пропустив разведчика между массивными колесами.

— Черт! — выругался Макс и помчался разворачиваться. — Дубль два!

Он сдал назад в ближайшем боковом тоннеле, выехал обратно и осветил фарами дорогу. Спрут медленно полз вверх по стене, сканируя пространство. Еще минута, и он окажется на потолке или нырнет в какую-нибудь трещину.

— Ну уж нет! — прорычал Макс, выворачивая руль. — Дорога моя!

Машина взвизгнула и рванула вперед. За секунду Макс на полной скорости рванул руль влево, и его «багги» с треском взобралась на стену. Удар! Фара разлетелась на куски, стекла посыпались в разные стороны. Но железный бампер выдержал, отбросив шпиона, как футбольный мяч. Спрут шлёпнулся на дорогу беспомощной кучей железа. Машина неуклюже съехала со стены, едва не перевернувшись.

— Вот так тебе! — выкрикнул Макс, рванул вперед и еще раз для верности переехал спрута колесами уже на полу.

Когда все закончилось, он вышел из машины. Единственная работающая фара тускло освещала то, что осталось от железного шпиона. Нужно было забрать его в Зион и доложить кому-нибудь из военных. Макс собрал все до единого винтика и завернул в свою безрукавку, перехватив для верности ремнем, кое-как закрепил все это под сиденьем и поехал обратно.

Старший инженер Кайл был человеком женатым, поэтому жил на одном из средних, «семейных» ярусов. Макс домчался туда невероятно быстро, где-то на лифте, а где-то по лестницам, прыгая через три ступеньки. Дверь открыла жена Кайла, Гита. Через секунду он сам показался у нее за спиной, на ходу натягивая рваную футболку.

— Что случилось? — резко спросил он, увидев в дверях взволнованного и лохматого механика. — Ты же сегодня не на смене! Авария?

— Хуже! — почти выкрикнул Макс, без приглашения вламываясь в комнату. Гита испуганно отскочила в сторону, когда он аккуратно, словно бомбу, опустил на стол и развернул свою кожаную безрукавку.

— Надо отдать его в штаб, пусть хакеры вскроют жесткий диск и посмотрят, что он успел узнать о наших шахтах, — заключил Кайл, когда, после короткого рассказа Макса, они вдвоем засунули разбитого спрута в ящик от инструментов. — Ты уверен, что он не опасен?

Макс пожал плечами.

— Во всяком случае, не подает признаков жизни. В отличие от меня.

Утром Кайл отнес дрон в штаб Зиона. А Макс спокойно вернулся к работе. Машинкой он теперь гордился еще больше.

— Она у тебя молодец! — улыбалась Мина, глядя на то, как Макс выгибает искореженный бампер. — Теперь она точно может гордо называться «Перехватчик».

— «Перехватчица», — поправил Макс. — Мне кажется, у этой машины женский характер.

— Я уже ревную! — усмехнулась Мина и шутливо ударила его по затылку.

Миссия была тяжелой. Агенты, перестрелки, погони. Несколько часов в симуляции — как сутки в душном машинном отсеке корабля. Но сейчас они были согласны даже на это. Кого-то успели найти, предупредить, освободить, но испуганное лицо юноши, которого Джонсон и его подручные успели схватить в последний момент, до сих пор стояло перед глазами Нео. Пустота внутри была такая, что хотелось рыдать. Но он молчал. На него надеялись. Ему верили.

— Все в порядке? — спросил Морфеус, когда они все немного пришли в себя после отключения и сидели на кухне корабля, уже стоявшего в доке Зиона.

— Да… Да… — рассеянно произнес Нео, глядя в одну точку. Тринити подошла, села рядом и взяла его за руку, без слов говоря «Я рядом». Морфеус посмотрел на них. «Не сейчас» — читалось в синих глазах Тринити. Нео был явно не здесь. И уж тем более, не готов к разговорам. Она знала такие состояния. Слишком хорошо знала.

— Идите домой, вам нужно отдохнуть, — произнес капитан, с пониманием глядя на Тринити. — Мы с Линком тут все сами закончим.

— Спасибо, капитан, — Тринити слегка улыбнулась. Нео молча кивнул, направляясь к выходу.

Вечер на техническом этаже — обычная пересменка. Кто-то спешно заканчивал дела, убирал инструмент, кто-то шел по домам или в душевые после грязной работы. Ночью здесь всегда было тише. Несколько дежурных, лениво бродящих по этажам, журчание воды в дальних резервуарах, тихий гул механизмов. Нео с Тринити остановились на нижней галерее. Отсюда отлично просматривалась главная площадь секции. Днем здесь всегда сновали механики и рабочие, ездили погрузчики, сбоку гремели грузовые платформы, уходящие в тоннели. Сейчас было тихо и безлюдно.

— Люблю бывать здесь... — задумчиво произнес Нео, садясь на скамейку в углу. Это было то самое место, где он когда-то разговаривал с Максом после драки с инженером.

Он прислонился спиной к бочонку с питьевой водой и закрыл глаза. Тринити молча села рядом. Она не знала, с чего начать разговор. Но ее молчаливая поддержка была важнее любых слов.

— Я не успел… — произнес Нео в пустоту.

— Ты бы и не смог, — Тринити повернулась к нему. — Агентов было слишком много.

— Но я должен был. Они… надеются на меня… Они мне верят… — голос Нео стал незнакомым и надрывным. Он готов был кричать, стучать кулаком в стену или заплакать. Но почему-то не выходило. Груз ответственности давил, не давая эмоциям выйти наружу.

— Нео… ты… — Тринити искала нужные слова, но не находила. — Ты не можешь успевать все… Ты…

— Человек! — неожиданно послышался откуда-то знакомый голос. Нео и Тринити одновременно подняли головы. Макс стоял в метре от них, растрепанный и чумазый после работы в отсеке, в своей неизменной кожаной безрукавке, с сумкой инструментов на плече.

— Привет, — улыбнулась Тринити. — Макс… знаешь… сейчас не время.

— Самое время! — жестко парировал тот и повернулся к Нео. — Ты снова решил, что от тебя зависит весь мир? Избранный не имеет права на ошибку?

— Они верят в меня. Все эти люди... — он опустил глаза в землю. Лицо было бледным, грязная челка закрывала лицо.

— И что? — Макс нашел его взгляд за завесой черных волос. — Ты человек, Нео. И ты имеешь право на ошибку.

— Для большинства — нет! — отрезал Нео. — Я Избранный. Черт! — он наконец-то позволил себе говорить. — Морфеус сказал! Пифия сказала! Они все это говорят! Я должен был успеть. Я не имею права на ошибку!

Он стукнул кулаком по скамейке рядом с собой. Не сильно, но ощутимо.

Тринити напряглась. Но Макс был спокоен. Он поднялся на ноги, взял Нео за плечи и резко встряхнул. Тот удивился, но не отстранился. Еще секунда, и поток холодной воды влетел ему в лицо.

— Ты… ты что? — Нео опешил. Он вскинул голову и посмотрел на Макса, промаргивая глаза от воды. С носа капало, челка прилипла ко лбу. Тело мгновенно расслабилось, по спине пробежала дрожь.

— Возвращаю долг, — Макс пожал плечами. — Только, заметь, я тебя не топил. И водичка почище.

Тринити не выдержала и громко прыснула. Нео тяжело выдохнул, стараясь унять дрожь.

— Послушай, Избранный. Ты — живой человек, — продолжил Макс уже спокойнее. Он снял свою безрукавку и накинул на плечи друга. — Да, сегодня ты не успел. Но вчера, позавчера, месяц назад, два месяца… Ты сделал столько всего, что весь Зион готов тебе поклоняться. И, заметь, ты это не выбирал. Ты не просил их об этом. Они — люди, Морфеус, все эти ваши пророки и Советы, — все они решили, что ты должен быть лучшим. И ты несешь это бремя, потому что ты герой.

Он перевел дух и продолжил уже тише.

— Знаешь, я тогда сам выбрал службу в полиции. Хотел служить людям, помогать, верил в закон. Прошел через эту чертову академию с ее нормативами и правилами, боролся за порядок, обо мне даже по телевизору говорили. Хотя мне было плевать. Я просто делал работу, которую выбрал сам. А ты… ты это даже не выбирал, понимаешь? А если все время винить себя в том, что куда-то не успел, то можно…

— Стать призраком, зацикленном на собственной боли, — закончил Нео и внимательно посмотрел на Макса. — И это ты мне говоришь?

— Напоминаю, — ответил тот.

— Что ты делаешь? — спросил Нео, неслышно, словно тень, появившись за спиной Морфеуса. Капитан был явно чем-то озабочен. Глаза сосредоточенно бегали сразу по трем экранам, где с невероятной скоростью появлялись все новые и новые строчки данных.

— Пытаюсь понять природу порталов, — Морфеус не оглянулся и даже не дернулся. Вероятно, он еще раньше заметил Нео, но был слишком увлечен. — В нашем мире цифр и машин просто невозможно объяснить перемещения между мирами. Да и ни в каком мире, наверное.

— Я понимаю... — тихо сказал Нео, садясь рядом. Яркий свет экранов отражался в его глазах и блестящих волосах, красивыми бликами играя на отросшей чёлке. — Но ты видел все сам. Мы не просто вышли из Матрицы. Гарь, песок, одежда мокрая… и… хм… местами чужая. Ничто из Матрицы не может материализоваться само по себе. Я уж не говорю про появление Макса…

— В том-то и проблема... — задумчиво произнес Морфеус, не отрываясь от экрана. Он словно все еще продолжал сканировать данные глазами.

— Что? — переспросил Нео. — С ним что-то случилось? Опять?

Последнее было в точку. За несколько месяцев своего пребывания в Зионе Макс Рокатански вполне оправдал свое звание «безумного». Нельзя сказать, что это было не на пользу Зиону. Как раз даже наоборот. Но на техническом этаже он уже стал своеобразной легендой. И сегодня это сыграло против него. И, конечно, против Морфеуса.

— Меня вызывают в Совет, — произнес капитан. Он повернулся и посмотрел прямо на Нео. — Точнее, всех нас. Командование вдруг решило выяснить, откуда взялся Макс.

— Это после той истории с дроном? — поинтересовался Нео. — Если бы не он и эта его… «Перехватчица»… Мы вообще не знаем, что могло бы быть.

— Вероятно, — Морфеус на минуту задумался. — Макс очень полезен Зиону, и мы все это хорошо знаем. Хотя, я наслышан о его… вспыльчивом характере. Но он мыслит очень нестандартно для наших военных, из него получился бы отличный боец…

— Странно... — задумчиво протянул Нео. Он сделал паузу и произнес уже тише, почти про себя. — Они задумались об этом только сейчас…

— Ну как ты? Готов? — спросила Тринити, заходя в комнату. Нео протиснулся в узкий проем следом за ней и остановился у входа, опершись на стену.

— Есть варианты? — шумно выдохнул Макс, присаживаясь на край кровати. Он поднял голову и посмотрел на Нео и Тринити, стоявших в дверном проеме. На ней был яркий синий свитер без единой дырки — парадная форма офицеров Зиона. На нем — простой тёмно-серый, но тоже непривычно целый, лишь немного потертый на локтях. Волосы у обоих — идеально чистые, расчесанные. Он даже успел отметить, что у Тринити они слегка вьются на концах. Редкое зрелище. Макс понял, что на Совете, вероятно, надо выглядеть подобающе.

Его же собственная шевелюра сегодня, кажется, была настроена против всех правил. Чистые, но растрепанные, волосы стояли дыбом, словно он только что носился на своей «Перехватчице» со скоростью под 200. В добавление к этому — белое пятно от мела на любимой кожаной безрукавке. След вчерашнего жаркого спора с Кайлом, когда они увлеченно чертили схему тоннелей на стене. Да, это было значительно приятнее предстоящего Совета.

— Сейчас вариантов нет, — отрезала Тринити. — Убегать все равно некуда. Поэтому надо выглядеть прилично. Собирайся, а то опоздаем. И, да, у тебя майка наизнанку.

Макс поднялся на ноги, посмотрел в тусклое зеркало на двери, вздохнул, снял майку и начал ее выворачивать. Его движения, обычно точные и быстрые, сейчас были на удивление растерянными и хаотичными. Нео молча поднял с пола безрукавку. Она была тяжёлой и уже какой-то привычной после недавней истории на корабле. Словно родной. Он взял с тумбочки какую-то тряпку, смочил ее из кружки и аккуратно оттер белое пятно со старой, потрескавшейся кожи. В этом движении было больше, чем в любых словах поддержки.

— Не волнуйся, — тихо произнесла Тринити, когда Макс закончил с футболкой и натянул безрукавку, уже без пятна. — Это не суд, а Совет. Они просто хотят знать, кто ты и откуда.

— Суд… Совет… — Макс на мгновение прищурился, подозрительно и зло, как часто делал в пустыне..— Для меня такие сборища никогда ничем хорошим не заканчивались!

В его голове на секунду вспыхнула картина — железная клеть, люди, огромная железная вертушка … Он знал, что приговорен. А ведь просто в последний момент не захотел убивать слабого. Макс потряс головой, чтобы отогнать воспоминание. Тонкая седая прядь упала на лоб, выбившись из темной массы волос.

— Здесь тебе ничего не грозит, — Нео попытался улыбнуться, хотя внутри тоже было неспокойно. Он знал, что очень многое сегодня может пойти не так. Однако промолчал.

Тринити намочила гребень и, не дожидаясь разрешения, принялась приглаживать волосы Макса, чтобы придать им хоть какую-то форму. Зубья отчаянно путались в жестких прядях.

— Эй! — дернулся он. — Больно. Мина это делает аккуратнее.

— Мина на дежурстве, — спокойно ответила Тринити, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — А ты похож на дикобраза, которого ударило током. Так что сиди смирно. Кстати, прическа Нео сегодня — моя заслуга. И он не жалуется.

По меркам Зиона Нео действительно выглядел идеально. Его густая тяжёлая чёлка, обычно живущая своей жизнью, сегодня была уложена так, словно это было в Матрице, а не в реальном мире.

Простые земные разговоры о вполне бытовых вещах немного успокаивали.

Но Нео с удивлением признал, что давно не видел Макса таким растерянным. Гонки по тоннелям и сражения с головорезами давались «воину дороги» явно легче, чем предстоящая встреча с Советом.

— Они боятся. Их можно понять, — тихо сказал он Максу, который, наконец одетый и нормально причесанный, уже искал в ящике ключи, чтобы закрыть комнату. — Машины каждый день придумывают все новые способы пробраться в наш город. Особенно после недавней истории с дроном. А наши рассказы слишком подозрительны для того, чтобы быть правдой. Мы же сами так и не поняли природу этих порталов.

— Некоторые вещи не надо понимать, — тихо, словно самой себе, сказала Тринити. — Надо просто верить.

— Скажи это Совету! — буркнул Макс, пропуская их вперед.

До зала дошли почти молча, лишь изредка перекидываясь словами или кивая в ответ тем, кто здоровался с ними по пути.

— Знаете, — неожиданно для самого себя произнес Макс уже на входе, — я много раз уходил от людей, которые просили меня остаться. А сейчас я почему-то не хочу, чтобы меня попросили уйти. Он на секунду замер, прислонился к стене и закрыл глаза, словно вспоминая что-то.

— Даже из полиции… мне так и не подписали рапорт, попросили просто уйти в отпуск… Они не хотели меня увольнять…

— Это хорошо, — улыбнулся Нео, легко тронув его за плечо. — Раз ты хочешь остаться, значит научился жить заново. Именно об этом мы сегодня и поговорим.

Зал Совета встретил их торжественной тишиной. Двенадцать человек в странных костюмах, как показалось Максу, смотрели на него выжидающе. На трибунах — капитаны, офицеры, высшие чины военных Зиона. В центре — командор Лок. Морфеус на этот раз был не среди капитанов. Он стоял напротив группы советников вместе с Линком. Нео и Тринити вскоре подошли и встали рядом. Макса попросили встать в центре.

— Механик Макс Рокатански? — медленно произнес советник Хамман, разглядывая его с ног до головы. — Совет собрался здесь, чтобы узнать, кто вы и откуда. Расскажите о себе.

Макс украдкой оглядел зал. В прежней жизни ему встречалось много разных сообществ, и он неплохо научился чувствовать настроение людей. Здесь никто не выказывал явной вражды. Скорее, интерес. За исключением, наверное, командора Лока. Лицо военачальника выражало если и не прямую угрозу, то явное недоверие. Макс на секунду встретился взглядом с Нео, тот еле заметно кивнул.

— Я жил в Австралии. Небольшой городок, назывался Сан-сити, — начал он на удивление спокойно. — Был полицейским, служил в дорожном патруле. Семья, друзья, работа. Все как у людей, — он замолчал, перевел дух. — Потом топливный кризис, взрыв, апокалипсис… Австралия превратилась в пустыню, люди рассредоточились по маленьким поселениям или стали грабить на дорогах. Я остался один, долго был кочевником, зарабатывал на жизнь, чем мог. Был механиком, водителем, солдатом… Много кем. А потом случилось вот это…

— Пространственно-временная аномалия, — неожиданно вмешался Морфеус, поднимая руку. — Простите, советник, но, предваряя ваши вопросы, я могу подтвердить то, что он говорит. Макс действительно попал к нам через дыру в пространстве, если это можно так назвать. Больше скажу, члены моего экипажа, Нео и Тринити, которых вы хорошо знаете, также стали участниками этих перемещений.

— И вы верите в эти сказки? — командор Лок вопросительно поднял бровь. — Да, мы все уже привыкли, что капитан Морфеус склонен верить во всевозможные чудеса. Сначала он привел нам хакера, которого считает Избранным. Да, мы не можем отрицать прекрасные результаты работы экипажа «Навуходоносора», но говорить о просто хакере, как о мессии, я думаю, преждевременно. Учитывая, что в Зионе каждый второй офицер обладает хакерскими навыками. И вот теперь к нам в Зион попадает взрослый мужчина со специфической внешностью, физически развитый, с боевым опытом и феноменальными навыками вождения.

— Это лишь подтверждает слова самого Рокатански, — спокойно заметил кто-то из капитанов. — Если он служил в дорожном патруле, эти навыки вполне оправданы. Как и то, что у него есть боевой опыт.

— Это было бы верно, будь он рожден в Матрице, — Джейсон Лок рассуждал логически. — В симуляции до выхода в реальный мир человек мог быть кем угодно. Но, насколько я знаю, у Макса нет разъемов на теле. Это подтвердил и доктор Хао, начальник медпункта технического этажа. Значит, он не был освобожден. Как и не был рожден в Зионе, потому что данных о нем нет ни в одной базе города.

— Совершенно верно! — кивнул Морфеус. — Я уже сказал, что Макс пришел к нам в результате неизвестного науке разрыва реальности.

— Предположим, капитан, — кивнул советник Вест. — Но кто это может подтвердить?

— Я могу! — поднял руку Нео. — И офицер Тринити. Вместе мы прошли через портал, объяснения которому мы дать, увы, не можем. Но те миры, в которых мы побывали, были разными вариантами будущего человечества. Иными словами, Зион и Матрица — не единственный путь развития среди пространства вариантов. Мы видели мир, где города встали на колеса и пожирают друг друга, мир, где всю планету затопил океан… И, да, в мире, из которого к нам пришел Макс, все действительно так, как он говорит.

— Это звучит, как бред сумасшедшего, Нео, — заметила Ниобе, поднимаясь со скамьи. — Кто еще может это подтвердить?

— Тринити, — спокойно ответил он. — Она тоже там была. Мы вместе прошли через несколько порталов и в результате оказались на «Навуходоносоре».

— Вы подтверждаете это, офицер? — советник Хамман обратился к Тринити.

— Подтверждаю, — кивнула она. — Мы встретили Макса в одном из миров и дальше перемещались вместе.

— Не уверен, что есть смысл верить этим показаниям! — командор Лок пристально посмотрел на Морфеуса. — Все знают о том, что эти двое, — он кивнул на Нео, потом на Тринити, — всегда поддерживают и защищают друг друга. Даже если Нео путает реальный мир с симуляцией, она все подтвердит.

— Но это была не симуляция! — возразил Мофреус. — Люди не выходят из Матрицы грязные, мокрые, с песком пустыни в ботинках и запахом бензина. И уж тем более, не приводят с собой живых людей. А я видел это своими глазами. И потом, откуда тогда, по-вашему, взялся Макс?

— А именно ради этого мы здесь и собрались, — командор Лок обвел взглядом зал. — Я инициировал заседание Совета, потому что отвечаю за безопасность Зиона. И для меня подозрителен тот факт, что взрослый мужчина без разъемов на теле появляется в городе из ниоткуда, да еще и притаскивает нам на блюдечке разведывательный дрон машин, найденный в самом дальнем техническом тоннеле. Да еще и на непонятном, неучтенном транспортном средстве. Как он мог вообще знать о том, что есть такой тоннель? Это законсервированная шахта. Туда никто не ходит. Это не похоже на совпадение.

— Ну? Может ты расскажешь? — шепнул Нео Максу.

— Бесполезно, — отмахнулся тот, — все равно не поверят. Я уже все сказал.

— Вы предполагаете, командор, что Макс Роканатски — шпион машин? — спросил советник Хамман.

— Это вполне рабочая версия, — Лок в упор посмотрел на Макса. — Машины становятся умнее и хитрее. Что, если перед нами — новая модель биоробота?

— Для этого есть медицинская экспертиза или хотя бы осмотр, — советник Диллард повернулась к старенькому доктору Хао, которого вызвали из медпункта специально для этого. — Что скажете, доктор? У вас есть основания считать, что перед нами не человек.

— С вашего позволения, советник, — старенький азиат поднялся на ноги и деловито надел очки, — я могу упомянуть здесь лишь некоторые медицинские факты. Макс не имеет ни разъемов для подключения к Матрице, ни следов их удаления. Мало того, исходя из его физических данных, к Матрице он подключен никогда не было. Тело слишком развито и закалено, что не свойственно освобожденным. Также у этого человека на теле присутствуют следы перенесенных травм: сквозное огнестрельное ранение левого колена, сросшийся перелом нескольких ребер, легкое помутнение роговицы левого глаза, множественные шрамы от мелких травм и ожогов. И это не считая травмы, полученной при аварии в тоннеле Зиона два месяца назад. Кроме того, присутствуют признаки посттравматического расстройства…

— Иными словами, — перебил его Вест, — вы подтверждаете, что данный субъект — человек.

— Конечно, — на лице доктора появилась мудрая улыбка, — самый настоящий. Из плоти и крови. И вряд ли машины создали бы столь странную модель биоробота.

— А кроме того, — снова вмешался Нео, — за почти полгода жизни в Зионе Макс приносил городу только пользу. И…во всяком случае, не приносил вреда.

— Однако, объяснить его появление разумно не получается, — Лок все же настаивал на своем. — Идет война, и мы не имеем права быть беспечными. Неизвестное происхождение может таить в себе опасность. А механик имеет допуски к объектам жизнеобеспечения города…

— Что вы предлагаете? — советник Хамман в упор посмотрел на Лока. — Выгнать человека, а он — человек, на поверхность на верную смерть было бы жестоко. Людей и так слишком мало…

— Я не настаиваю на изгнании, — спокойно произнес Лок. — Я настаиваю на… изоляции… до выяснения обстоятельств.

— Вы предлагаете отправить этого человека в тюрьму?

— Изолировать! — повторил Лок. — До выяснения обстоятельств.

— Надо было уходить раньше, — мелькнуло в голове у Макса. Он тут же отмел эту мысль. Но и способа отстоять себя пока не придумал. Перед глазами снова поплыли моменты казни под куполом грома. Но сейчас все решал не случай, а люди. И он снова не знал, что им сказать.

— Совет должен удалиться для обсуждения! — советник Диллард подняла молоточек. Но тут где-то в конце зала раздался треск. Железная дверь на верхнем ярусе неожиданно распахнулась, и оттуда повалили люди. Грязные, растрепанные, механики, сварщики, рабочие, они вошли в зал с таким видом, как будто собирались устроить забастовку. Где-то среди них маячила Мина в сером халате медсестры. Ее светлая коса заметно контрастировала с темными свитерами и майками механиков. Впереди процессии шел Кайл, за ним виднелась долговязая фигура Рио.

— Уважаемый совет, — начал главный инженер, знаком руки останавливая вошедших за ним, — простите за вторжение. Но мы не можем оставаться в стороне, когда решается судьба нашего человека.

Он сделал такое сильное ударение на слове «наш», что Максу стало не по себе.

— Я — Кайл, главный инженер сектора Д-3. Макс Рокатански — механик и водитель. Он работает под моим началом уже полгода. И это один из лучших моих работников. Он чувствует железо нутром, а не датчиками и протоколами. Его чутье помогло предотвратить аварию. Два месяца назад у нас сорвало тормоза у грузовой платформы, и он подставил свой грузовик под удар, чтобы защитить от столкновения бригаду сварщиков. Был ранен, о чем есть свидетельства в нашем медпункте… но… Макс рисковал собой, чтобы спасти людей. Людей Зиона.

— А еще дрон! — крикнул кто-то из-за спины Кайла. — Он задавил дрона-разведчика. Об этом весь сектор уже неделю говорит!

— Макс рискует собой ради Зиона, ради людей, — закончил Кайл. — Он полезен, и со стороны Совета было бы неразумно лишать наш город таких ценных рабочих рук.

Макс опешил. Нео, Тринити, Морфеус, все эти механики и рабочие встали на его защиту, как когда-то он сам вставал на защиту закона, а потом и просто случайных людей.

— А еще, — Рио выскочил вперед неожиданно смело, и даже удивился сам себе, — Макс учит нас слушать железо, чувствовать механизмы так, как это делается в его мире. Я теперь могу любую поломку по звуку отличить и любой замок открыть ржавым гвоздем. Вот.

— Рио! — шикнул на него Кайл.

— Я так полагаю, механик Рокатански, что именно вашими методами воспользовался этот юноша, чтобы открыть дверь запасного выхода из зала Совета? — советник Хамман неожиданно улыбнулся. Это разрядило обстановку.

— Это диверсионные навыки, — заметил командор Лок.

— И навыки выживания, — напомнил Нео. — Благодаря Максу я теперь тоже немного умею разбираться в механике, а не только в коде.

Макс обвел глазами толпу механиков, остановил взгляд на Мине и ее взволнованном лице. Она ничего не сказала, но в ее глазах и позе было столько поддержки, что она ощущалась через весь зал. Он мельком поймал взгляд Тринити. Она одобрительно кивнула и слегка улыбнулась ему, одновременно сжав руку Нео.

— Предполагаю, инженер Кайл, что вы подтверждаете, что Макс Рокатански полезен Зиону и готовы поручиться за своего подчиненного? — советник Хамман повернулся к Кайлу.

— Да, советник, — кивнул он. — С удовольствием.

— А вы, капитан Морфеус?

— Тоже, — кивнул он. — Я не могу объяснить пространственно-временные аномалии. И доказать их тоже не могу, учитывая, что мало кто здесь в них верит. Я также не могу гарантировать, что порталы не откроются снова, и Макс не пропадет из нашего города так же, как появился. Но пока он здесь, я ему верю. В первую очередь, потому, что верю Нео. Они много прошли вместе с ним.

Советники что-то вполголоса обсуждали между собой некоторое время. В зале повисла напряженная тишина.

— Командор, — Хамман наконец обратился к Локу, — ваши опасения понятны. Поэтому Макс Рокатански останется в Зионе под наблюдением технической службы с ограниченным доступом к инфраструктуре, а также под наблюдением капитана Морфеуса и, при желании, вашем. Однако, мы не видим смысла в его полной изоляции, учитывая заслуги этого человека и его несомненную пользу для города.

Наступила тишина. Все одновременно посмотрели на Макса, который все это время почти не двигался с места.

— Спасибо, — произнес он наконец, — а теперь можно я просто… пойду работать?

И зала Совета вывалились шумной толпой. Время было обеденное, и вся компания дружным маршем отправилась в столовую технического этажа.

— Поздравляю! Ты теперь официально наш, хоть и под наблюдением, — Кайл дружески похлопал Макса по плечу. — Это определенно надо отметить! Говорят, сегодня в обед обещали что-то похожее на кофе.

— Ну уж нет! — старик-сварщик, шедший рядом с Кайлом, заговорщически посмотрел на Макса. — Здесь надо что-то покруче! Сегодня особый случай!

Это был бригадир той самой смены, которую Макс спас от столкновения с платформой. Кроме несомненных талантов в области сварки, он обладал репутацией местного самогонщика и был прозван Джином за то, что все время носил с собой забавную пузатую бутыль с резной пробкой.

— Я не против! — тут же отозвался Рио. — Говорят, если перебрать пойла Джина, можно увидеть Матрицу без разъёмов.

— У меня их и так нет, — пожал плечами Макс, — но это не мешало мне болтаться между мирами покруче ваших симуляций.

— Смотрите, не увлекайтесь! — с улыбкой пригрозил Кайл, обращаясь к своей бригаде. — Кстати, механик Рокатански, ты помнишь, что завтра нужно поменять замки на решетках над водными резервуарами? Еще не хватало, чтобы ты утонул!

— Я хорошо плаваю! — отмахнулся Макс, и кивнул на Нео. — Вон, Избранный подтвердит.

— Подтверждаю, — кивнул тот, — Макс и мне фору даст, если надо. Особенно после Водного мира.

— У Нео просто голова тяжелее. Мыслей много! — подмигнула Тринити.

Все засмеялись.

Резервуары с водой находились в отдельном секторе технического этажа. Они были большими, почти необъятными. А мостики вокруг них, напротив, казались тонкими нитями на фоне больших объемов. Слегка ежась от холода, Макс быстрым шагом шел по одному из них. Здесь всегда было сыро, промозгло и как-то пусто.

— Эй, Рокатански! — крикнул Кайл откуда-то с верхнего балкона. — На этом мосту калитка разболталась, помнишь? Петли надо закрепить, на задвижке пары болтов не хватает. Починишь — и сразу ко мне, на ярус выше. Там тоже надо кое-что…

— Помню! — отмахнулся Макс. Все было в порядке вещей.

Калитка открывалась наружу. От нее вниз до самой воды спускалась узкая железная лесенка. Очевидно, для водолазов, которые время от времени обслуживали или чистили емкость. На калитке — тот самый замок, который нужно было починить. Пара болтов действительно отсутствовала. Но Макс предусмотрительно взял с собой много разного крепежа, бросив все в карман своей любимой кожаной безрукавки. Сейчас он не глядя сунул туда руку и вытащил горсть всяких железок. Среди ржавых болтов, шайб и гаек неожиданно блеснула монета.

— Откуда она? — удивился Макс. Он собрался ее повнимательнее рассмотреть, но она соскользнула вниз и застряла в решетке пола у калитки. Макс наклонился и поднял монетку, опираясь о створку. Но тут калитка с треском открылась наружу, и он, потеряв равновесие, неуклюже полетел в воду.

Холод выбил воздух из легких. Макс упал с большой высоты, поэтому погрузился довольно глубоко. Но быстро взял себя в руки.

— Так. Без паники. Это просто вода.

Он выпрямился, развернулся к свету и сделал пару мощных гребков вверх, одновременно работая ногами. Вода была холодная, и Макс почувствовал, что его бьет дрожь.

— Без паники, — снова сказал он себе. — Это просто холод.

Но дрожь была другой. Казалось, что это не тело, а сама вода дрожала вокруг него. В какой-то момент она неожиданно потеплела, стала тёмной и вязкой. Ещё секунда, и Макс с шумным вздохом выскочил наружу. Ноги сами собой нащупали илистое дно. Он стоял по плечи в грязном, мутном озерце у дороги, окруженном жухлой травой и обломками ржавых машин. Вода стекала с его жестких темных волос, разбивая радужную маслянистую пленку на поверхности мутной воды. Это была пустошь. Его дом. Его мир. Макс протер глаза, сплюнул и огляделся.

— Я… снова здесь... — подумал он и неожиданно понял, что произнес это вслух. — Это мой мир… Я вернулся.

Первая мысль была простой — выйти на берег, найти дорогу. Может быть, машину, повозку… Поселение, в которое можно наняться бартером, чтобы заработать и уйти… Все по-старому. Все как было. Макс медленно выбрел из воды, слегка дрожа. Не от холода. От нахлынувших эмоций. Сел на песок, ладонью пригладил волосы и начал снимать безрукавку, чтобы положить ее сушиться на песок. Монетка, та самая, со странной чеканкой, была все еще зажата в кулаке. Макс поднял ее на солнце, рассмотрел поближе. Но тут боковым зрением он увидел волнение. На абсолютно тихой, мутной глади озерца была рябь. Потом он увидел что-то вроде водоворота, как будто кто-то вытащил пробку в кухонной раковине. Макс снова тряхнул головой, словно сбрасывая видение. Капли полетели с волос, челка встала дыбом, но воронка не пропала, став только больше. Взгляд снова упал на монетку. Он уже видел ее. Где? В руках Тринити на тримаране Моряка. Тогда портал открылся, и они вывалились на «Навуходоносор». Но как она оказалась у него? Перед глазами Макса на секунду встала картина — он копается в бардачке брошенной машины, сует в потайной карман безрукавки какие-то железки. Потом — другая: они с Нео и Тринити в пустоши умирают от жажды, он тогда снова сунул руку в карман, и портал перенес их в море водного мира. И вот теперь он здесь потому что у него в руках монетка. Макс мгновенно сложил два и два. Портал! Его открывала монетка, стоило только зажать ее в руке. Сколько таких монет — неизвестно. Но он все это время, живя в Зионе, носил с собой ключ к собственному возвращению. И каким-то чудом не…

От осознания этой истины хотелось кричать. Но вместе с тем тяжелый ком подступил к горлу, как в тот момент, когда он узнал о смерти Джима. Да, здесь был его мир, но, как и раньше, не было тех, ради кого стоило выживать. Он мог пойти дальше, снова стать воином дороги, ведомым собственными призраками. Никаких правил, никаких привязанностей… Но там, в чужом и странном подземном мире, были те, ради кого стоило жить. Макс выдохнул, прищурил глаза, подставив лицо палящему солнцу. Он представил себе Кайла, который ругался на протоколы, но встал на его защиту на Совете; юношу Рио, даже в мрачном Зионе влюбленного в жизнь; внимательные черные глаза Нео на бледном лице; ласковый голос Мины, ее косу и руки, когда она касалась его лица, и, наконец, жесткий взгляд Тринити. «Ты трус, Рокатански» — он как будто услышал ее голос где-то рядом.

Макс поднялся на ноги. Открыл глаза. Посмотрел на монетку, все еще зажатую в покрытой илом ладони. Да, это был знакомый ему мир. Но он больше не хотел быть его частью.

Макс надел безрукавку, словно не желая оставлять здесь ни частички себя, и вошел в воду. Шаг, другой, третий… Вода доходила до груди, воронка была совсем рядом. Он кожей чувствовал вибрацию портала. В последний раз оглядевшись, он набрал полные лёгкие горячего воздуха пустоши и, с силой оттолкнувшись, нырнул в водоворот. Вода сомкнулась над головой, грязная, вязкая. Макс греб на ощупь, не открывая глаз, словно боясь увидеть что-то не то. В какой-то момент он почувствовал переход. Вода стала чище, жестче и холоднее. Зион. Резервуар. И, словно спрыгивая с машины за секунду до столкновения, Макс под водой разжал кулак с и силой бросил за спину злополучную монетку. Портал закрылся. Холод ударил во все тело тысячей игл. Он открыл глаза и сквозь муть увидел тусклые фонари Зиона.

— Макс! Макс! — голос Кайла через толщу воды звучал гулко и глухо.

— Да куда он денется? — звонкий голос мальчишки Рио доносился откуда-то сбоку. — Он же отлично плавает, сам говорил.

— Вода ледяная, — главный инженер настороженно вглядывался вниз. — Мало ли, судорога… Головой ударился…

— Я здесь! — голова Макса вырвалась на поверхность. Голос срывался о холода и волнения. Он успел. Портал вывел его куда надо.

— Живой! — облегченно выдохнул Кайл. — Ты в своем репертуаре, Рокатански! Решил проверить калитку на прочность, еще не успев починить? Вылезай скорее, замерзнешь.

Макс ничего не ответил и поплыл к лестнице. Когда он поднимался по скользким ступеням, пальцы не слушались, но две пары рук уже хватали его за воротник и тащили наверх. Вода текла с волос, одежды, зубы выбивали дробь.

— Ты как? Нормально? — спросил Рио, помогая подняться. — Воды не нахлебался?

— Да нет. Просто замок надо починить, — Макс ладонью вытер воду с лица и поморгал, словно фокусируя зрение. — Сейчас переоденусь и вернусь. Дел еще море.

Он снял тяжелую, мокрую безрукавку, тряхнул и, повесив ее на плечо, молча побрел в общежитие, оставляя за собой лужи воды.

Макса трясло. Не столько от холода, сколько от произошедшего. Он мог уйти. Но он остался.

Он ввалился в комнату и закрыл за собой дверь. Минуту просто стоял, прислонившись к стене, и слушал шум Зиона. Сквозь него он отчетливо слышал стук своих зубов и редких капель, падавших с кожаной безрукавки. Его разум, привыкший выживать, быстро оценил обстановку и заставил действовать.

Макс за секунду стянул с себя мокрую одежду. Черные брюки, потёртая майка с обрезанными рукавами и серый свитер рабочего сделали его больше похожим на местного жителя. Грубые ботинки, выданные в первый день, нравились Максу намного меньше его родных казаков, но сейчас выбора не было. Он едва успел просунуть голову в горловину старого свитера, как в дверь без стука вошёл Джин.

— Кайл мне сказал, что ты решил искупаться в резервуаре, — произнес он, оглядывая Макса с ног до головы — Ну и как водичка?

— Мокрая, — отозвался Макс, потирая руки. — И для купания холодновато.

— Держи, согрейся! — Джин отвинтил пробку своей знаменитой бутыли и отлил немного в железную кружку на тумбочке. — Только не сразу все. А то...

— Знаю, увижу Матрицу без подключения. Хватит. Я сегодня уже насмотрелся.

Джин пожал плечами и исчез.

Макс сел на кровать, взял кружку и сделал глоток. Обжигающая жидкость немного согрела изнутри, но руки все равно дрожали.

— Можно? — голос Нео можно было узнать из тысячи даже в шумном Зионе.

— Мы сегодня улетаем в рейс, — сказал он, заглядывая в комнату. — Я искал тебя в мастерской, но Кайл сказал, что ты упал в резервуар и пошел переодеваться.

— Соскучился по водному миру, — хмыкнул Макс и тут же задумался, стоит ли говорить кому-нибудь о том, что произошло. Но глубокие черные глаза друга смотрели слишком внимательно.

— Там был портал, — произнес он глухо, глядя в стену, — портал в мою пустошь.

— Да ну!? — Нео был явно изумлен.

— Монеты, — Макс наконец повернулся. В синих глазах сейчас была какая-то странная задумчивая глубина. — Ты помнишь, как мы попали на ваш корабль из водного мира?

— А? — Нео закрыл глаза, пытаясь представить себе этот момент.

— Тринити подняла монетку из ящика на тримаране. Точно такая же оказалась у меня. Я нашел ее в кармане безрукавки. Видимо, она лежала там с того момента, как я упал в море у пиратского острова и встретил вас. Так вот, в этот раз я попал в свой мир. Просто упал в резервуар и вынырнул в грязном озерце в пустоши. Вылез на берег с монеткой в руке и…

— Нырнул обратно? — подсказал Нео.

— Судя по тому, что я здесь, — пожал плечами Макс. Он взял кружку, сделал еще один небольшой глоток и протянул Нео. Тот выпил, поморщившись, и внимательно посмотрел на друга.

— Почему? — просто спросил он.

— Потому что устал бежать. И потом, я ведь бежал от людей, чтобы не терять тех, к кому я могу привязаться. Терять ведь больно. А если бы я остался там, я бы потерял. Вас. Мину. Механиков. Мою машину. Весь Зион. А здесь…

— Ты можешь хотя бы какое-то время наслаждаться тем, что кто-то рядом, — закончил за него Нео, ставя кружку на место. — Если это пойло Джина, то передай ему, что оно пробирает до костей.

Макс слегка толкнул Нео кулаком в плечо.

— Ладно. Мне надо на работу, — просто сказал он, как будто все остальное уже перестало иметь значение. — Надо все-таки починить замок на верхнем ярусе водного сектора.

— Смотри, снова никуда не ныряй. Мало ли, какие еще порталы откроются.

— Не откроются! — заверил Макс. — Я выбросил монетку. Теперь пути назад у меня точно нет.

Он взял с тумбочки небольшой железный гребень. Темные волосы, как всегда, быстро сбросили воду и начали подсыхать, принимая привычную форму. Но стоило их вовремя расчесать, и они ложились красивой благородной волной.

— Смотри. Еще одна! — Нео подошел к Максу и дотронулся до его головы.

— Что? — не понял тот, продолжая приводить прическу в порядок.

— Седая прядь. У тебя была одна. А теперь появилась вторая, с другой стороны.

Он взял Макса за плечи и повернул его к маленькому зеркальцу, висевшему на входной двери.

— Видишь?

Тот всмотрелся в собственное отражение, одновременно раздвигая пальцами челку с правой стороны.

— Ну вот. Старею, — произнес он с ноткой легкой иронии.

— Мудреешь! — подмигнул Нео.