Приключения в развалинах (джен)

Я выскользнула из дома тихонько, чтобы не будить маму. С тех пор как мы переехали в этот город, я часто рано вставала и убегала на берег моря или в рощу.

Я пошла по заросшей бурьяном, лопухами и иван-чаем узкой улочке. За заборами и изгородями по её бокам виднелись некрашеные деревянные крыши старых домов. На окраинах города ещё много было таких домишек, а также трёх- и пятиэтажек, однако в центре возвышались девяти- и ещё недостроенные пятнадцатиэтажные громады, серьёзно и печально глядя на город провалами вместо окон.

День был прохладный, но я надела шорты и футболку. Мне казалось, что если я стану носить тёплые вещи, то мы с мамой вернёмся обратно, в тот город.

А этого я боялась больше всего.

Мне казалось, что там всегда было холодно. И там всё было будто бы чёрно-белое. Хотя, может быть, для кого-то это был счастливый и разноцветный город, но не для меня. Единственное, что было вокруг цветное — это небо. Поэтому я старалась почаще смотреть вверх. Когда-то небо было голубым, когда-то ярко-синим, а иногда тёмным. Но оно бывало и серым, пасмурным, и тогда мне становилось совсем плохо. Но самое ужасное не в этом, а в том, что там у меня не было друзей. А если у человека нет друзей или хотя бы одного близкого друга, то зачем, спрашивается, тогда вообще жить?

Задумавшись, я не заметила, как подошла к скалистому пляжу. Неподалёку на обрыве раскинулись развалины старого замка. Я повернула к ним. Мне давно хотелось их исследовать.

Я принялась карабкаться по каменистой круче к развалинам. Замок не был полностью разрушен, лишь часть стены превратилась в дыру.

Выбравшись наверх, я увидела, что обрыв зарос травой. По краям его полукругом были расположены старые карронады — пушки, приспособленные для ближнего боя, их ставили на морских судах, но потом стали использовать и в береговой артиллерии. Я подошла к одной из них и увидела старинную выгравированную надпись: «36-Фt пушко-карронада ВСѢУ 97 — П. 15- Ф 1849»

Прикоснувшись к пушке, я удивилась — металл оказался довольно горячим — несмотря на нежаркий день, солнце его всё же нагрело. Я отдёрнула руку и, вспомнив зачем сюда пришла, поспешила к замку.

Конечно, я понимала, что лезть в развалины небезопасно. Разумеется, в байки о привидениях, которые пропагандировали местные склочные старушки я не верила — ну какие могут быть привидения в современном мире? Гораздо реальнее провалиться куда-нибудь или обо что-нибудь пораниться, но я дала себе слово, что далеко не полезу и буду проверять прочность стен и пола — слишком велико было искушение изучить замок, да и на нём самом не было никаких знаков, запрещающих лезть внутрь, а значит всё не так опасно.

Я подобрала с земли палку и подойдя к стене осторожно заглянула внутрь дыры в стене. Там было не очень темно, свет туда ещё доходил.

Чем дальше я шла, тем темнее становилось. Пришлось вытащить из кармана фонарик и включить его. Струя света ударила в середину коридора, и осветила разбегающихся в стороны крыс и мокриц. Я поморщилась и, проверяя прочность деревянного пола палкой, двинулась вперёд.

Коридор оказался довольно длинным, но узким. К каменным гладким стенам были прибиты специальные… Как они называются? Наверное, бра — для факелов. Оглядываясь по сторонам, я шла дальше.

Дойдя до конца коридора, я увидела, что он плавно перетекает в другой коридор, который оказался гораздо шире. Я уже хотела пойти по нему, как услышала лёгкие шаги.

* * *

Я ощутимо струхнула. Потому, что какие могут быть шаги в старых развалинах замка? В какой-то момент мне подумалось, что может быть байки о призраках не просто вымысел? Но я тут же отогнала эту мысль.

Звук доносился из широкого коридора. Я выключила фонарик и прижалась к стене. Если не повернёт к выходу, авось и не заметит меня этот… Не знаю кто.

А шаги всё ближе и ближе. А мне всё страшнее и страшнее. Неизвестный явно собрался повернуть в коридор, который ведёт к выходу из замка. И, в котором стояла я. И в тот момент, когда кто-то приблизился ко мне, я не придумала ничего лучше, чем включить фонарик и ослепить этого кого-то. Потому, что он в любом случае заметил бы меня, повернув — коридор слишком узкий, так что даже прижавшись к стене, нельзя было спрятаться.

— Ай! — услышала я вскрик. Голос был детский, звонкий, мальчишеский. Та-ак, а вот это уже интересно. Что же может делать мальчишка в развалинах замка? Такой же, как и я любознательный и ищущий приключений исследователь?

Я отвела фонарик в сторону и сказала:

— Можешь открыть глаза. Я больше не буду поворачивать на тебя фонарь.

Мальчишка осторожно открыл сначала один глаз, потом второй и убрал руки от лица. Глаза оказались серо-голубыми, а волосы светло-русыми. Недоверчиво посмотрев на меня, он спросил:

— Ты кто? И что ты вообще тут делаешь?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — хмыкнула я. — Меня зовут Еська. То есть Елена. Я здесь гуляю. И не смотри на меня как на призрака!, — ответила, поймав его ошарашенный взгляд. Впрочем, мальчишку тоже можно понять — не часто, наверное, ему встречаются ненормальные девчонки, гуляющие по страшным и тёмным помещениям.

— Теперь колись, что ты здесь делаешь и как тебя зовут.

Мальчик, оправившийся от испуга, неохотно глянул на меня, но ответил:

— Зовут Саша. И я тут не один, с друзьями.

— Да? И где же они? — прищурилась я, чувствуя подвох.

— Ну… Они… — начал внезапно заикаться мальчик.

— Признавайся, — нахмурилась я. Что-то я не поняла, чего это он мнётся так?

— Они… Провалились.

— Чего? — не поняла я. — Куда провалились?

— Пойдём, покажу, — мрачно сказал Саша и повёл меня вглубь замка.

* * *

Мы шли по тёмным коридорам, проходили по каким-то комнатам, спускались по лестницам. Я даже не пыталась запомнить дорогу.

В конце концов мы вышли в небольшую круглую комнату. По её периметру стояли обветшавшие стулья, столы, комоды и шкафчики. Посередине комнаты красовалась большая яма, диаметром метра три, а глубиной… Я подошла к ней и, заглянув вниз, посветила фонариком — оказалось, глубина тоже метра три с половиной. А в яме сидели двое мальчишек. Интересно, как они там себе не переломали ничего, когда туда свалились?

Я подняла брови и вопросительно уставилась на Сашу. Он только руками развёл.

— Здравствуйте, — снова заглянула я в яму. Мальчишки оказались постарше Сашурки — если ему лет десять, то они примерно мои ровесники, постарше года на два. Один был рыжим и веснушчатым, а второй темноволосым и синеглазым. — Вы как сюда попали?

— Мы клад нашли, а потом решили ещё немного погулять здесь. Ну и вот. А я успел остановиться на краю ямы и за помощью побежал, — доверительно сообщил Сашка, но я уловила главное:

— Клад?

— Мы нашли старую запись, когда убирались на чердаке, — донёсся голос из ямы. — Там было указано точное место. Клад нашли, но он оказался… В общем, просто ради…

— Приключений, — закончила за мальчишку я.

— Ага…

— Так, давайте сначала мы вас вытаскиваем из этой вашей ракушки-ловушки, потом знакомимся и уходим отсюда, пока вы ещё куда-нибудь не провалились, — сразу приступила я к делу и не слушая ответные возгласы, принялась оглядывать комнату, в поисках… Чего-нибудь подходящего для вытаскивания из ям всяких неудачливых и невнимательных типов.

В комнате ничего подходящего не нашлось, поэтому я выглянула в коридор. Прогулявшись по нему туда-сюда, я обнаружила толстую длинную палку, лежавшую в дальнем углу. Прося небо, чтобы она не развалилась у меня в руках, я позвала Сашурку и вместе подтащив её к яме, спустили вниз.

Узники не были привередливыми, сродни Тому Сойеру, которому требовалось, чтобы всё было как в приключенческих книгах, поэтому они незамедлительно полезли по палке. Когда мальчишки вылезли, я протянула им руку и представилась:

— Елена. Можно Еська.

Рыжий пожал мне руку и сказал:

— Спасибо. Я Стёпка, а это Влад, — кивнул он на друга и тот мне улыбнулся, это я увидела даже в темноте.

— Приятно познакомиться. Давайте теперь отсюда выбираться. А то холодно, — и я, поёжившись, улыбнулась в ответ.

Мы пошли к выходу из комнаты и через десять минут вышли из развалин на обрыв. Светило солнце, пели птицы, шумело море, а рядом со мной стояли три хороших человека, которые точно станут моими друзьями. И что-то мне подсказывало, что придётся нам вместе пережить не одно приключение.