Обыкновенное чудо (гет)

Она Создатель — звучит гордо. На крайний случай Автор — тоже ничего, многозначительно. Как найти дорогу в мир своих бескрайних фантазий? Если ни на одной карте мира, нет чёртовой магической Британии и школы Хогвардс.

Джоан постукивает карандашом по столешнице, за окном идёт дождь, типичный британский, с сухим чувством юмора. Она вымокла как индейка, нет, гусь, о, наконец-то — курица! Беда сегодня с метафорами, синонимами. Начальная рукопись тоньше тетрадки первоклассника, на полях каракули хуже древних кельтских рун, заковыристые рисунки. В основном пальму первенства у мисс Роулинг из рук выхватывает мрачный брюнет: весь в чёрном, нечёсаный, носатый, глазастый, харизматичный мочи нет.

Где же ты, где звёздочка алая,

Где же ты, где искорка малая,

Где же ты, где, чувство глубокое,

Счастье далёкое, где же ты где...

Напевает себе под нос женщина. Перемена блюд, звоночек на кухню, официантка в переднике несётся сломя голову к окошку. Бац! Перед писательницей на стол бахается тарелка с блинчиками.

— Клиновый сироп? — кислая мина как на выпускном балу, она точно помнит, заказывала шоколадный топинг. — Мисс, простите, поменять можно?

Робость — настоящий минус характера. Женщине хватает напора починить самой протекающую трубу на кухне, вызов британского сантехника как прибытие Доктора Кто на Тардис, случается раз в тысячу лет. Общение с живыми людьми — сущее наказание. Персонажи лучше, они хоть заранее осведомлены, что ты от них хочешь.

— На что? Ореховая паста закончилась, мёд не завезли, сливочное масло прогоркло.

Руби вытирает руки о передник, попадётся один такой привереда, потом век чаевых не дождёшься.

— Тогда извольте объяснить, где тут ближайшая станция метро? — эта часть Лондона как Бермудский треугольник, вечно пропадают крупные объекты, нужные люди.

Представитель издательства опоздал, на телефоне ни одного СМС. Рука выводит на бумаге долговязую фигуру темноволосого паренька, с задорной мордахой. Подмышкой зонтик, нет совок, ладно — метла. Ну на крайний случай какой-то предмет для уборки. Мальчишка словно скачет по бумаге, ему щекотно от кончика карандаша, герой свешивается с края вниз. Ого, высота как на Эвересте, он молод чтобы погибнуть.

— Запросто. Выйдете из кафе, свернёте на Сороковую улицу, встанете лицом на запад, перейдёте через переход, притулитесь возле рекламного щита Банк Англии, ждите, — Лукас довольна собой, помогла бедняге.

— Можно помедленнее? Я записываю, — каракули, ага, она разберёт, успела, фух.

Осень — очей очарованье. Темно, сыро, грязно, холодно. Джоан накидывает плащ, берёт зонтик, сумку, расплачивается, звякая ключами от машины. Покинула дом, забыла заправить своего коня. Ярко-жёлтый "фольксваген-жук" скучает теперь в гараже.

"Типичная англичанка, в голове кавардак!" — ругает она сама себя.

Следуя инструкциям девушки из кафе "У Бабушки", Джо добирается до одинокой остановки, прячется под козырёк. Автобусная, она просила мет-ро. Что тут непонятного? Она сказала по-китайски? Поздно, будет метаться по улице, примут за сумасшедшую, лучше пересидеть тут, авось нужный номер приедет.

Подняв воротник — прикорнула, надвинула на глаза шляпу, прижала к себе сумку, вцепившись посильнее, на случай если попробуют украсть. Джо снится — где-то на просторах тетрадки, нагловатый темноволосый мальчишка оседлав метлу, летает по воздуху и задорно улюлюкая, показывает ей язык.

Что за напасть. В лицо светят фары автобуса, мерещится запах ванили. Где-то рядом кондитерская? Неповоротливая громадина как носорог — бронированная, серого цвета. Двери распахиваются, водитель залихватски сдвинув фуражку набок, спрашивает:

— Мисс, куда путь держите?

— Вверх-ний Лондон, — зуз на зуб не попадает из-за холода, руки покрылись гусиной кожей, того гляди окоченеет.

— Прошу, — он широким жестом приглашает женщину в автобус.

— Проезд десять долларов, — она роется в недрах кошелька, все деньги на карточке.

— Мисс, — в зеркале заднего вида отражается его округлое, добродушное лицо. — В нашем автобусе проезд бесплатный.

— Да, точно, — Роулинг падает на кресло: мягко, лучше чем чуть ли не деревянные скамьи в общественном транспорте.

За окном снова темнота. Она одна-оденёшенька в салоне. "Разговор мешает водителю управлять транспортным средством" — так повторял её отец, она слушала и запоминала.

Жил был на свете мальчик, сирота. Почему сирота? Где его родители? Зачеркнуть. Дописать — воспитывался в приёмной семье. Джо вертит в руках ручку, записывая отдельные фразы, пыхтит, краснеет, кивает головой. Он очень любил... Развлечения? Сладости? Читать? Голова гудит или это клаксон?

Давление со стороны. Работать в аварийных условиях: временное отсутствие отопления, ремонт у соседей, будильник заведённый на восемь утра, хотя встаёт она не раньше десяти, кот поющий дифирамбы когда ему вздумается.

Прикрыть глаза, представить, как Муза играет для тебя на арфе, как ты плывёшь по волнам спокойствия и тишины, умиротворённая. Стоп! Кто это там сидит на галёрке? Чёрная мантия, взгляд исподлобья, копна волос как гнездо, затуманенный взгляд светло-карих глаз. Чёрных? Да-да. Как два туннеля.

— М-м-м, мужчина, вы ко мне?

Личная жизнь поставлена на паузу, до первой зарплаты. Её ухажёры сплошь и рядом холостые как патроны, делано-презентабельные, из среднего класса. Пытаются затащить в постель, она упирается всеми руками и ногами. Видимо ждёт своего принца на гнедой кобыле.

— Обливэйт! — незнакомец в чёрном исчезает.

— Ой, что это со мной?

Сцена пуста, Муза улетела в тёплые края. Джо садится на первый ряд, роняет голову на грудь, тихо плачет. Мальчик-сирота где-то рядом, он такой же одинокий, как и она.

* * *

Её укачало. Проехала свою остановку? Э-э нет, граждане, это поезд. Она пока в своём уме. На ум приходит Алиса в стране чудес. Где же кролик? За окном прекращается мелькание, поезд останавливается. Что за станция? Вещи при ней, как тогда, вечером. На дворе день, яркое солнце слепит глаза, припекает совсем по-летнему.

Не медля ни минуты, Роулинг хватает вещи, покидает купе, бежит по проходу. Странно, вагоны пустые, где все пассажиры? Наконец-то на улице. Снаружи экспресс раскрашен довольно пёстро, сверкает новизной. Это сон? Что делают в таком случае? Щипают себя.

— Ай! Больно, — она потирает покрасневший локоть.

Вокруг всё непонятное, чужое. Женщина слышит цокот копыт. Медленно повернуться, ещё медленнее.

— Доброе утро, мисс, — карета с открытым верхом запряжена двумя лошадьми.

Впереди на месте кучера, сидит полноватый мужчина, похожий на обитателя сказочного леса. Джо кивком головы приветствует кучера, садится в карету. Правила сюжета обязывают идти до конца.

— Куда мы едем? — удивление оставит на потом, чтобы отсрочить сердечный приступ.

— В одно таинственное место, мисс, — он дёргает поводья. — Но, залётные!

Как всегда выхватить что-то из пролетающего мимо пейзажа трудно. Обычный лес, обычные пауки, обычные кентавры. Она подаётся вперёд, глазам своим не верит. Настоящий кентавр, как в Мифах и легендах о Древней Греции. Пауки размером с велосипед, словно наблюдают за тобой, понимают, что ты говоришь.

Безумная скачка быстро заканчивается у ворот замка. Это точно Англия? Только не упасть в обморок.

— Мисс, мы прибыли, — здоровяк галантно подаёт ей руку. — Кстати, меня зовут Рубеус Хагрид.

Дамблдор будет сердиться, они без согласования с начальством, привели в Хогвардс маггловскую женщину. Ничего, Северус видел её, он в курсе, заступится, как всегда. Минерва поддержит зельевара. Они проходят через огромный внутренний двор:

— Там у нас поле для квиддича, — он совсем как экскурсовод, — пока рановато для состязаний, идёт подготовка. Северное крыло, Южное, Астрономическая башня, — они запрокидывают головы, наблюдая за полётом белой совы. — Букля, опять Гарри забыл закрыть клетку. Ничего, письма это к счастью, — Рубиус расплывается в улыбке.

— Что-то я не вижу у вас почтампа, — мимо аккуратно подстриженных газонов, засаженных разнообразными цветами, от запаха перехватывает дыхание.

— Осторожно, они сильно действуют на маглов, — жена Малфоя на радостях подарила целый пакет семян школе, Аластор пока сажал, несколько раз бегал в больничное крыло. — Красиво, верно?

— Очень, — голова кружится, Хагрид берёт её под руку, ведёт дальше.

* * *

— Наша школа, — женщина неподготовленная, может испугаться.

Летние каникулы, все разъехались по домам. Их небольшой шалости никто не заметит. Снейп под видом срочных дел заперся в лаборатории, ему, Хагриду, расхлёбывай. Она останется у них? Маглы ведь могут посещать школу, если из дети учатся на одном из факультетов. Слышно тихое перешёптывание портретов, ладно призраки носа не кажут, иначе...

— Они.. живые? — Джо кивает на ближайший портрет.

— Да-да, как на колдографии. Одно отличие, портреты очень болтливые.

Полная дама хмыкает. Что он такого сказал? Ну где же Северус. Вот пронырливый нюхль, обманул. Лесник поднимается по лестнице.

— Они у нас добрые, малость любят... — наконец-то явился не запылился.

— Рубиус, тебя Дамблдор повсюду ищет, — она настоящая, он полагал, его сон результат дикой усталости.

— Альбус? — найти предлог удалиться.

Северус моргает или это у него нервный тик развился? Здоровяк с грацией громамонта взлетает вверх по лестнице:

— Мисс Роулинг, передаю вас в заботливые руки нашего профессора. Будете в Запретном лесу, милости прошу к нашему шалашу, — аппарировать его не учили, зато он быстро бегает.

Снейп в гневе, почище обезумившего клювокрыла, кто убежал — тот молодец.

— Профессор... — тянет Джо, зонтик неуклюже падает на пол, шляпа следом.

— Позволите, мисс?

Она совсем как в его сне: красивая, притягательная, грустная и одинокая. Парадная мантия в чистке, на нём чёрные камзол и брюки, белая рубашка, начищенные до блеска ботинки.

Что же им делать? Почему из всех маглов Англии, именно она приснилась ему? Зов. Существует связь между двумя индивидуумами — например маглом и магом. Северус сглатывает, проблемы, обычно такими он делился с Альбусом. Мудрый директор школы находил корень — всегда.

— В какой области вы профессор? — они одновременно касаются шляпы, она заметно краснея, убирает руку первой.

— Зельеварение, мисс Роулинг. Элексиры, зелья, противоядия, — перечисляет маг, смотрит куда-то в бок, лишь бы не встречаться с писательницей взглядом.

— Знаете формулу элексира бессмертия? — одному её знакомому позарез нужен такой.

— И да и нет, — он отодвигает стул для дамы.

— Благодарю, — разговор не клеится.

В зельеваре есть что-то неуловимо знакомое. Рискованно смотреть ему в глаза. Она в школе магии, ведёт себя как девчонка, пялится на местного преподавателя. Вдруг он женат? Хагрид сказал что-то про Запретный лес, может им навестить Рубиуса?

— Хотите сами сварить зелье? — его осиняет, он будет в своей стихии.

— Интересный опыт, — муки творчества, рукопись и тетрадка с рисунками, давно позабыты.

— Возьмите меня за руку, мисс Роулинг, — они трансгрессируют в его лабораторию, так быстрее.

— Ничего себе, всё это принадлежит вам?

Джо как зачарованная рассматривает колбы, реторты, большой котёл, ингридиенты разложенные по пузырькам, баночкам, разлитые по флаконам. Точно! Её мальчик-сирота будет магом, поедет учиться в школу для одарённых!

— Отчасти, мисс Роулинг.

— Джоан, можно просто Джо, — в начищенном медном котле англичанка видит своё отражение.

Красотка, нечего сказать. В полутьме лаборатории, мужчина похож на скетч, набросок из её тетради. Осталось выдать зельевару чёрную просторную мантию. Она увлекается.

"Джоан, тормози! Он же маг!"

Поздно, брюнет манит её к себе:

— Мои ученики варят такие на первом курсе.

Исключение Рональд Уизли. От его экспресивных взмахов палочкой, то потолок станет радужного цвета, то стены обрастут мхом.

— Что я должна делать?

Вопрос задан неверно: чего она НЕ должна делать, так это надеться, что ей будет позволено остаться в школе волшебства.

— У нас есть котёл, — Снейп встаёт позади Джоан. — Собираем ингредиенты, поочерёдно кладём их туда, — его руки то и дело касаются её рук, проскальзывают сверху, подают, направляют.

— Пахнет безумно вкусно, — признаётся Джоан.

— Корень имбиря, это афродизиак. Средство для стимуляции сексуального влечения. Это связано с свойствами активных ингредиентов имбиря — гингеролов, которые улучшают кровообращение, — вещает Снейп менторским тоном.

Стандартная информация, доступная даже первокурснику, вызывает у Северуса лёгкое покалывание во всём теле.

— Похоже на тыквенный суп, — англичанка вдыхает аромат.

— Он самый, — признаётся маг. — Если сварить его неправильно.

— Что это за зелье, профессор? — она окончила школу и Гарвард, однако эксперимент возвращает её назад в прошлое, в дни юности.

— Северус Снейп. Для вас просто Северус, Джоан. Зелье для укрепления памяти.

Одинокая фигура в пустом зале, заклинание стёрло из памяти Джоан важное — его присутствие.

— Оно мне понадобится, чтобы вернуться назад...

Сказка близится к концу, пробьёт двенадцать часов, карета превратится в тыкву, она сама — в обычную жительницу Лондона. Никакой магии, диких лесов и... Северуса.

— Зачем, Джоан? — из его руки в котёл выскальзывает лист мяты, фатальная ошибка для профессора. — Оставайтесь с нами... — пар над котлом сизый, поднимается к самому потолку.

— Ты этого правда хочешь? — она слышит детский смех, выдуманный ею мальчишка радуется.

— Очень сильно, Джоан... Ведь ты сама позвала меня...

Они стоят совсем близко, пар окутывает их наподобие тумана. Снейп наклоняется, несколько минут смотрит Джоан в глаза.

— Это был ты, там, во сне... — женщина утыкается лицом ему в плечо, заключает мага в кольцо рук. — Обещай что не исчезнешь, Северус...

— Обещаю, Джоан...