Дорогой Эш, до встречи в Японии (джен)

Солнце обжигало лицо юноши, уснувшего в библиотеке около двух часов назад. Лучи нежно касались бледной кожи, волосы аккуратно раскинулись по столу. На его месте любой другой человек уже бы открыл глаза от ослепляющего света, но ему, вероятно, снился прекрасный длинный сон. Тело молодого человека оставалось неподвижным, почти бездыханным. Быть может, он вовсе не спал? Девушка, работающая библиотекарем, ранне подходила к юноше, но не посмела тревожить, как ей показалось, столь крепкий сон. Солнце всё больше опускалось за горизонт, и это значило, что совсем скоро библиотека закроется, к этому моменту все посетители должны покинуть здание. Девушка-библиотекарь готовилась к завершению рабочего дня: она небрежно повесила свою униформу на спинку кресла, никак не обратив внимание на свисающую, почти касающуюся пола, помятую рубашку. Хотя ей это было не свойственно, но именно сегодня вид у неё был слишком озадаченный, словно что-то никак не могло отпустить ее мысли. По истечению времени, библиотекаря охватила волна тревоги — причиной этому стало смутное воспоминание, которое как ток прошло через всё сознание. Девушке казалось будто возле спящего парня, который так и не покинул читательский зал, ею раннее были замечены крупные багровые капли крови. Она быстрым шагом направилась в сторону зала, чтобы убедиться в спокойной обстановке, ведь, как она думала, ей это только показалось. К большому сожалению, в зале работницу ждала шокируюшая картина: капли крови превратились в лужицу. От увиденного из неё вырвался истошный ужасающий крик.

Девушка за мгновение оказалась рядом с белолицым парнем. В растерянности она тут же попыталась осторожно приподнять его корпус, чтобы взглянуть на лицо, но тело не поддавалось, он был без сознания. Дрожащими руками она потянулась в карман за своим телефоном, нужно было как можно скорее вызвать врачей, в эту же секунду её дыхание перехватило — телефон остался в комнате, где обычно работница переодевалась по окончанию смены. Девушка со страхом осознавала, что времени совсем не оставалось, она не могла уйти из помещения, ведь каждая секунда может стоить человеку жизни, оставлять его одного было преступлением. Тогда библиотекарь в панике принялась искать телефон юноши, надеясь и молясь, что он взял его с собой. Её руки бегали по одежде молодого человека: правый карман пальто, затем левый — ничего нет. И, вдруг, тишину нарушило тихое вибрирование где-то в стороне. Работница сделала пару шагов в сторону выхода, внимательно всматриваясь в каждый предмет, находящийся в помещении, её глаза тщательно выискивали источник шума. Нашла! Телефон лежал на полу, почти полностью скрывшись под стеллажом книг. Наверное, он выпал из кармана, когда парень из последних сил старался преодолеть небольшой коридор на входе. Девушка схватилась за телефон, к тому моменту он уже перестал издавать звуки вибрации. На главном экране было, по меньшей мере, около 22 пропущенных звонков от "Эйджи <З", так был подписан номер.

Очень быстро на вызов приехала бригада скорой помощи. Они окружили Эша толпой, все засуетились. Парочка мужчин-бригадиров положили его на пол, сняли пальто и порванную от ножевого ранения чёрную водолазку, которая была насквозь пропитана кровью.

— «Он без сознания, уже прошло около трёх часов, возможно комма или клиническая смерть» — проговорил вслух один из врачей, осматривая рану. — «Требуется срочная госпитализация, большая потеря крови!»

Эша осторожно погрузили на носилки. Его тело было словно безжизненным, на выражении лица читалась умиротворенность, казалось будто он по-настоящему крепко спит.

На столе в читательском зале осталось лежать письмо, на нём виднелись уже засохшие капельки крови, а некоторые слова словно растворились на бумаге от пророненных слёз.«Дорогой Эш» — было написано на обороте, а ниже виднелась скромная подпись «Эйджи». По всей видимости, он для него очень близкий человек. И сейчас, находясь в самолёте, Эйджи даже в самом кошмарном сне не смог бы представить, что случилось с тем, кому предназначались эти строки.

Белый холодный свет, воздух в помещении сковывал неприятный запах то ли сырости то ли медикоментов с примесью металла. Так обычно пахнет в операционной. Эш Линкс перенес одну из самых сложных операций на сердце, которая длилась не меньше шести часов — врачи чудом успели сделать переливание донорской крови и спасти жизнь молодому человеку. Восстановление требовало времени, поэтому Эша перевели в палату стационарного наблюдения, его состояние оценивалось как стабильное. После перенесенного наркоза он всё ещё не приходил в сознание, находясь под проводами и капельницами, которые поддерживали его израненное сердце.

— «Эйджи..» — тихо произнёс Эш.

Это были первые слова, сорвавшиеся с уст, ещё ничего не осознавшего юноши. Он наконец очнулся ото сна, хотя глаза его оставались закрытыми. Его ослабленные руки цеплялись за простынь кроткими движениями пальцев, со стороны это больше напоминало судороги.

— «Прошу, не трогайте его..» — светлые брови Эша нахмурились, он сильно зажмурил глаза и повернул голову влево, словно старался от кого-то увернуться, испытывая животный страх.

Виной всему был препарат наркоза. Одними из побочных последствий которого являлись галлюцинации. Даже сквозь закрытые веки, белый свет с потолка ослеплял Эша, он изо всех сил старался продрать глаза, но свет мешал это сделать. Ему виделись пугающие силуэты: чёрная тень пожилого мужчины нависла над ним, он явно что-то хотел сделать. Сейчас будет больно? Нет, больше не будет. Эшу больше ничего не угрожало, по крайней мере, не здесь и не прямо сейчас. Внезапно кадр сменился — тень куда-то ускользнула, а после снова возникла, только теперь рука мужчины жадно вцепилась в шею молодого мальчика. Это был не Эш. Нет, он смотрел со стороны, но ничего не мог сделать. Тело его не слушалось, руки вновь сковывали цепи. Эш замер в оцепенении от страха перед тенью. Тот мальчик, так сильно напоминающий Эйджи, с надеждой смотрел ему в лицо. Он ждал своего спасения, ждал, когда Эш вырвет его из мерзких лап старика, и они вместе убегут туда, где больше им ничего не будет угрожать.

— «Умоляю, не забирайте его у меня!» — вскрикнул Эш, резко подскочив на кушетке, чуть не повредив прицепленные провода. Он широко раскрыл покрасневшие глаза, а по его бледным щекам скатились тоненькие струи слёз. Его дыхание было учащенным, как и сердцебиение, которое ко всему прочему доставляло неприятное давящее чувство в груди.

Эш протянул перед собой дрожащие руки. Вглядываясь в собственные ладони, он не мог поверить, что остался жив. Тело казалось для него чужим. Ведь как же так получилось? Он был смертельно ранен. Он остался там, в библиотеке, а все, что произошло после — наваждение, когнитивное искажение, вызванное бесконтрольным чувством тревоги после перенесенного стресса, что угодно, но это не могла быть реальность. Эш облокотился на спинку кушетки, ему требовалось время, чтобы осознать произошедшее. Он огляделся по сторонам: рядом с кушеткой стояла капельница, и от неё тянулся тоненький провод, который был присоединен к логтевому сгибу Эша. В палате кроме него больше никого нет, комната была небольшой, в ней нет даже окон, так что понять день сейчас или ночь было невозможно.

Под кожей будто бегали насекомые, вызывающие неприятную дрожь по всему телу. Эш обхватил себя руками, отчаянно пытаясь успокоиться. В тот момент ему очень хотелось обнять Эйджи, это всё, о чем он мог думать. Удивительно, как именно Эйджи всегда удавалось подарить желанное чувство защищенности и спокойствия, в котором Эш так сильно нуждался. Вероятно, это работало потому, что Эйджи был единственным человеком, который никак не был связан с ужасным прошлым Эша. Ему одному ничего не было нужно взамен. Эйджи — воплощение света и тепла, его доброму и сильному сердцу позавидовали бы любые бродячие псы, устраивающие разбои на улицах Нью-Йорка. Им никогда и близко не понять такого человека, они могут только завидовать его открытости этому миру и внутренней силе. Эш, являясь одним из бродячих псов, абсолютно серьёзно считал, что в глубине души пугает Эйджи. Он никогда больше не сможет простить себе, что показал этот прогнивший мир, наполненный насилием, цинизмом и страхом, такому прекрасному человеку, как Эйджи. Трудно было представить, что настолько разные миры могли бы соприкоснуться. И теперь, как бы Эш Линкс не желал вновь увидеть своего друга, он понимал, что всё кончено. Он не должен был выжить, и эта мысль с каждой последующей секундой всё больше овладевала им.

В палате было тихо. После пережитого приступа галлюцинаций Эш больше не смыкал глаз. Ему было страшно снова столкнуться с той ужасающей тенью, неоднократно фигурирующей в его кошмарах. В ту же секунду, как Эшу стоило погрузиться в собственные мысли, тишину нарушил скрип входной двери, это была медсестра. В одной руке она держала поднос, на котром стоял стакан воды и маленькая железная чашечка с таблетками, а в другой — чёрный пакет с неизвестным содержимым.

— «Как вы себя чувствуете?» — спросила медсестра, протягивая поднос.

— «Н-нормально..» — чуть запинаясь произнёс Эш. По ощущениям, его будто резко вырвали из омута мыслей и вернули в реальность. Внезапное появление человеческой фигуры заставило Эша понервничать, но после он собрался с мыслями и добавил — «Наверное, могло быть и хуже. Я ведь мог умереть, а вы спасли меня..»

— «Вам очень повезло, такое не каждый смог бы пережить. Обычно пациентов с такими ранениями ещё долго не переводят в отдельную палату, но ваше состояние стабильное, поэтому вы быстро идёте на поправку. Знаете, вы настоящий счастливчик!» — добрым тоном произнесла девушка. На её лице была яркая улыбка, она по-настоящему радовалась за Эша: не каждый день люди возвращаются с того света.

— «Сегодня к вам приходил мужчина, только мы не могли его пропустить, сейчас вам требуется покой. Но все же он настоятельно просил передать это..» — уходя из палаты, медсестра открыла свой чёрный пакет и передала Эшу небольшую коробку, криво перевязанную белой лентой, а сверху была вложена записка.

Эш с искренним удивлением посмотрел на загадочную коробку. В его голове ненароком мелькнула мысль: "надеюсь, внутри не детонатор". И это совсем не было похоже на шутку: учитывая круг своих знакомых, Эш прекрасно отдавал себе отчёт в том, что среди них немало лиц, желающих его смерти. События последних дней были тому ярким подтверждением. Он аккуратно достал записку, которая держалась за коробку только благодаря атласной ленте.

— «Этот почерк я всегда узнаю» — впервые улыбнувшись, произнёс Эш, разворачивая свёрток с запиской. Он точно догадывался, кто мог прислать ему подарок — «Оу, как это мило! Спасибо, дедуля» — иронизируя проговорил он вслух, увидев почерк Макса. Догадка Эша подтвердилась, и теперь мысль о возможной взрывчатке внутри точно покинула его голову.

Записка была не многословной, но именно такой, какую мог бы написать только Макс: «Эй, дикий кот, а ты всегда приземляешься на лапы или это снова твоя чёртова удача?! Эш, мы все очень беспокоились за тебя, когда узнали про нападение Лао Йен-Тайя. Нам рассказал об этом Син Су-Лин. Без понятия, как он так быстро всё узнал, хотя.. о чем это я? Они все же братья. Явно Лао имел неосторожность похвастаться перед ним своим "подвигом", не зная о ваших взаимоотношениях с Сином. После этого сообщения я думал Син убьёт этого гада, но он поступил более мудро, позвонив мне. И тогда я не раздумывая прижал его к стене. Впрочем, никто не пострадал. Ему повезло, что ты остался жив, иначе сдерживаться я бы не стал. Но сейчас не об этом — Джессика приготовила тыквенный пирог, угощайся, мы придём за тобой как только сможем.»

Эш открыл коробку, внутри которой был ароматный тыквенный пирог. И хотя тыквы ещё с детства вызывали у него страх своим внешним видом, по крайней мере, это не относилось к пирогам.

— «Джессика все же умеет готовить! Макс, тебе так повезло» — сказал Эш, пробуя первый кусочек. — «Или же.. это я просто сильно голоден» — продолжил Эш, слегка ухмыляясь, в свойственной ему манере.

Поедая оставшиеся кусочки пирога, Эш заметил, что ниже основного текста в записке находились ещё несколько криво написанных строк, словно Макс вспомнил о них в последний момент: «Я знаю, что тебя беспокоит судьба Эйджи, с ним всё хорошо. Он и Ибэ улетели в Японию. Правда Эйджи расстроился, что ты так и не пришёл, он этого не сказал, но по нему было видно. Он много раз звонил тебе, а ещё говорил, что купил второй билет, который приложил к письму, тебе же его передали? Мы тогда до последнего ждали тебя в аэропорту, но кто мог бы предположить, что всё так будет.. Ты только не переживай, Эйджи не знает о случившемся, версию для него ещё успеем сочинить, а пока давай возвращайся к жизни, дикий кот!»

— «Ах ты, чёртов Старик!» — не сдерживая эмоций, радостно воскликнул Эш. Он все ещё не мог поверить, что Макс уже обо всем знает, и более того — он был здесь. Это осознание вызывало у Эша смешанные чувства то ли радости, то ли тревоги. И как бы не было приятно получить обратную связь, он все ещё не мог отделаться от мысли, что ему не стоит возвращаться. Эш буквально чувствовал себя бомбой замедленного действия, и когда он взорвётся, то пострадают все, кто находился рядом. Как будто отдалиться от всех, а особенно от Эйджи, было единственным шансом спасти им жизнь. Поверить в то, что Эш остался жив было практически невозможно, а ещё сложнее было поверить в его триумфальное возвращение.

— «Он много раз звонил тебе, а ещё говорил, что купил второй билет, который приложил к письму, тебе же его передали?» — снова и снова Эш перечитывал эту строчку в записке Макса. Его душу терзали сомнения, правильно ли он поступает? Он держал записку в руке, пристально вглядываясь в написанные строки, словно между ними появится нужный ответ. Эш лежал в полной тишине, пытаясь найти себе оправдание, почему в тот день он так и не пришёл в аэропорт? Нападение Лао, конечно, было главной причиной.. или все таки нет?

На самом деле, Эш прекрасно понимал, что его поступку нет оправдания: даже ножевое ранение не остановило бы его, будь он точно уверен в правильности своих действий. Дикий кот всегда приземляется на лапы.. Но, когда в порыве эмоций он бежал в аэропорт, не думая о правильности своих действий, именно в тот злополучный момент внезапное нападение Лао вернуло Эша в жестокую реальность. Тогда он прозрел — от себя не убежать, ни в Японии, ни в каком-либо другом уголке нашего мира. Везде, где бы он не находился, его будут искать и жаждать мести. Эш воспринял это как знак свыше, будто и без того он искал повод не возвращаться к Эйджи, понимая какие последствия могут наступить, если он, поддавшись эмоциям, вопреки всему решил бы остаться рядом с ним. Больше всего на свете Эш хотел оградить Эйджи от тех бед, что постоянно следуют за ним по пятам.

После удара ножом у него было время помочь себе, но вместо этого Эш выбрал спокойно уйти из жизни, истекать кровью в библиотеке под горячим закатным солнцем, не сообщая никому о случившемся. Все же принять свою смерть для него было намного легче, чем продолжить бороться за собственную жизнь. С самого детства жизнь Эша была выживанием с беконечной борьбой за место в этом мире. Но теперь, в мире без Эйджи Окумуры, для него больше не было смысла, и больнее всего было осознавать, что он чудом выжил, и это всё ещё не даёт ему никакого права вмешиваться в судьбу Эйджи. Их дороги разошлись, теперь окончательно — в этом Эш был твёрдо уверен.

— «Прости меня, Эйджи.. но ты должен понять» — с неумолимой грустью в голосе прошептал Эш, сворачивая записку.