Проект «Другой мир» (джен)

Драко Малфой никак не мог пробраться к доске объявлений Хогвартса сквозь столпу студентов.

Хорошо, что кто-то вслух прочитал последнюю школьную новость:

— Добавь сто баллов своему факультету! Объявляется конкурсный проект «Другой мир». Студент любого курса может предоставить эссе с фотоотчетом о своих открытиях в мире магов для магглорожденных и в мире магглов для выходцев из магических семей. Срок подачи работ — 15 мая 1995 года.

— Во что бы то не стало, этим победителем должен стать я, — решил Малфой.

— Что ищешь в книгах идею для проекта, Грейнджер? А самой разродиться на креатив слабо? — ехидничал он, застав Гермиону в школьной библиотеке.

Она даже не оторвала взгляда от учебника, проигнорировав слизеринца.

Гермионе не сложно было догадаться, что Малфой специально преследует ее. Вот уже почти час он сидел на её любимом месте у пруда во внутреннем дворике.

Но она не торопилась лишний раз нарываться на неприятный разговор и спряталась за колоннами. Оттуда было слышно, о чем сам с собой беседовал Малфой.

— Что же придумать? — размышлял он, теребя ногами лист гигантской кувшинки. — Отец отказался оплатить мой полет на самолете, а отчетов о походах в кино, поездках на автомобилях будет множество.

— Представляю, какой ужас у Люциуса вызвала идея, которая подвергает опасности жизнь его единственного наследничка, — хихикнула Гермиона. — Пойду-ка я лучше читать в библиотеку.

Через несколько дней студенты четветого курса Хогвартса отправились на экскурсию к Стоунхенджу. После лекции все, не хуже магглов, устроили фотосессию около знаменитого сооружения.

— Гермиона, давай в профиль, — предложил подруге Гарри. — Классный кадр получится.

— Что, Поттер, под действием нашего Стоунхенджа зрение моментально улучшилось? — выскочил словно черт из табакерки Малфой, демонстративно толкнув Гарри.

Удивленный Гарри похлопал себя по карманам, разыскивая очки.

— Гермиона, представляешь, я даже не заметил, как их снял.

— Это просто возмутительно, Гарри, — фыркнула она. — Мало того, что ты не любишь читать книги, так еще и не слушаешь, что говорил учитель. Под воздействием магии здесь могут восстанавливаться некоторые функции организма, например, зрение. Правда, если ты покинешь Стоунхендж, то чары Мерлина через три дня рассеются.

— Учти, Гейнджер, тебе Стоунхендж не подойдет для проекта, ведь магглы его нагло приватизировали и опоганили своими толпами туристов… — Малфой договаривал свою тираду уже спинам Гермионы и Гарри.

— Сегодня последний день мерлиновых чар, — вздохнул Гарри. — Завтра придется снова надеть очки.

Свой выходной тройка друзей решила провести, прогуливаясь около Черного озера.

— Не печалься, Гарри! Давай лучше обследуем руины старого маяка, — предложил Рон. — Может, там что тебе на эссе наскребем?

Гарри решил поддержать инициативу друга, а Гермиона сослалась на неподходящую для скалолазания одежду и осталась на берегу озера.

— О Боже! Что за наказание? — Она даже закрыла глаза руками, чтобы не видеть…

…приближающегося к ней Малфоя.

— У меня есть к тебе предложение, Грейнджер, от которого ты не сможешь отказаться. — Гермиона поняла, что некоторые маггловские фильмы Малфой все-таки смотрел. — Но приближаться я к тебе не буду —твой прошлый хук я оценил.

Малфой замолчал, то ли переводя дыхание, то ли набирая воздух как перед прыжком в воду и продолжил:

— Чтобы ты не говорила, но я знаю, что без тебя не обошелся чудесный побег Сириуса Блэка. Кстати, моего родственничка, но непутевого. Причем сторонника Темного лорда.

— Нет! — воскликнула Гермиона, прижавшись к скале. — Он не Пожиратель смерти! Настоящий предатель — Питтер Петтигрю.

— Что и требовалось доказать, Грейнджер! — прыснул Малфой. —Ты слишком многое знаешь и явно от Сириуса.

— Отец говорил, что Сириус Блэк никогда не был сторонником Темного лорда.

— Твоему отцу это лучше знать! — вставила свою реплику Гермиона, выделив голосом слово «это».

—Не нарывайся, Грейнджер! — Малфой немного помедлил и продолжил: — Я о другом. Ты — гряз… кхе… магглорожденная спасла чистокровного волшебника, просто поверив его слову. Это я оценил. Поэтому предлагаю тебе «взорвать» Хогвартс нашим креативом. Я сделаю то, что никогда не сделает чистокровный волшебник, а ты увидишь то, что никогда не увидит ни одна гр-магглорожденная.

— И что же это за такое «то»? — удивилась Гермиона.

— Поместья волшебников из списка священных двадцати восьми. Тот же Малфой-мэнор.

Гермиона взяла тайм-аут на раздумья, поправляя свою заколку на волосах, а потом твердо ответила:

— Я согласна.

— Только эту тайну мы должны сохранить. От всех.

— Повторяю, Малфой, я согласна.

Вальпургиеву ночь родители Малфоя отмечали в поместье друзей, поэтому утром Первого мая Драко пригласил Грейнджер в Малфой-мэнор. Дожидаясь срабатывания портал-ключа, он сидел в парке и чувствовал, как сильно волнуется. С чего бы? А вдруг она, как обычно, посмеется над ним?

У Гермионы, которая с непривычки неудачно приземлилась прямо в клумбу, на душе было тяжело. С Малфоем привычно ругаться, а не дружить. А вдруг он, как обычно, посмеется над ней?

Наконец, собравшись силами, она шагнула к Малфою.

— Малфой-мэнор — не поместье, а настоящий королевский замок, — сказала она вместо «Доброе утро!», восхищенная открывшимся видом. — Но для написания эссе о нем мне нужна информация, в библиотеке Хогвартса на эту тему мало литературы.

— Зато этого в избытке в нашей библиотеке, пошли! — позвал Малфой.

Уже вестибюль вызвал восторг Гермионы.

— Как здесь хорошо выдержан стиль, как прекрасна люстра в виде китайского фонаря, — восхищалась она. — А вот экстерьеры построены в стиле восточной эклектики…

— Не построены, а перестроены дедушкой, — перебил ее Малфой. — Шатры, минареты, пагоды и купола — все эти разрозненные кусочки Индии, Китая и Мавритании свалены в одну кучу. Лично мне это нравится, но мама возмущается и понемногу переделывает интерьеры.

Перед глазами Гермионы замелькали залы и…

…столовые,

салоны и…

…спальни,

музыкальные комнаты и…

…библиотека.

Но особые чувства у Гермионы вызвала китайская музыкальная комната. Фарфоровые пагоды, украшенные золотыми колокольчиками и драгоценные древние вазы, прекрасное украшение стен по красному полотну золотом китайскими видами, на окнах голубой шелк атласных драпировок, поддерживаемых резными летающими драконами.

Необычный интерьер этой комнаты освещался девятью люстрами в форме лотоса. Великолепный золочёный купол потолка состоял из сотен гипсовых ракушек, создающих иллюзию высоты.

— Господи, как можно жить в музее? У меня уже голова кругом идет.

— Тогда нам стоит выйти на свежий воздух, — предложил Малфой.

В парке они как подкошенные рухнули на траву. Однако долго бездельничать им было нельзя: их отлучка из Хогсмида была тайной. Используя Акцио, Малфой призвав из фамильной библиотеки книги о Малфой-мэноре.

— Ого, ты свободно используешь заклинания со старших курсов, — отметила Гермиона.

— Конечно, — Малфой пожал плечами. — Родители заранее готовили меня к обучению в Хогвартсе. Многое на уроках мне уже известно, поэтому часто просматриваю программу старших курсов. Я люблю учиться.

— Я тоже, на втором курсе я сварила Оборотное зелье, — похвасталась Гермиона.

Малфой некоторое время пристально смотрел на нее, а потом сделал вывод:

— Ты и я пали жертвами этого зелья, — не спрашивал, а утверждал он. — Меня обманули, подослав фальшивых Крэбба и Гойла, а ты оказалась в больничном крыле, причем причина твоей болезни тщательно скрывалась. И что же это было?

— Я превратилась в огромную кошку, посчитав за волос Миллисенты Булстроуд шерсть ее кошки.

— Какая прелесть, — по-кошачьи фыркнул Малфой. — Как жалко, что я тебя тогда не увидел и не дёрнул за хвост.

Они дружно рассмеялись — отношения становились теплее.

После пары часов работы Малфой, услышав голодное журчание в животе, предложил Гермионе:

— А не пора ли нам возвращаться в Хогсмид? Боюсь, что друзья уже заметили нашу отлучку. Гойла и Крэба я легко обману, а вот Поттера и Уизли тебе, Гермиона, будет сложно. Да и кушать хочется.

— Гермиона? Ты впервые назвал меня по имени… Драко, — она тоже попробовала на язык его имя.

Он смутился и, вскочив, быстро пошел в сторону порт-ключа. Немного помедлив, Гермиона последовала за ним.

Когда они поравнялись, то Драко Малфой крутил в руке ромашку.

— Вы, магглорожденные, растете, как эти цветы, где хотите. Многие считают ромашки сорняками, другие разводят. Знаешь, я завидую Поттеру и Уизли, что у них есть такая подруга. Я не знаю, как дальше сложатся наши отношения, но по пятьдесят баллов своим факультетам мы точно принесем… хотя… это вдруг для меня перестало быть таким уж важным.

— Мне тоже… — впервые в жизни Гермиона не знала, что ответить.

Возникло неловкое молчание.

— Можно я украшу твои волосы ромашкой?

— Конечно… — выдавила из себя Гермиона.

— А теперь сделаем последнее фото к нашему эссе.

Разглядывая фото, Драко вдруг сказал:

— Какая ты красивая!

У Гермионы аж перехватило дыхание.

— Нет, это фото не последнее, а предпоследнее, — Драко встал рядом с Гермионой, обняв ее за плечи.

— Я не буду врать своим друзьям, Драко, — голос снова вернулся к Гермионе.

— Я тоже...