Первый и последний провал: жизнь после смерти (джен)

Человек в чёрном одеянии — мантии с капюшоном, чёрном костюме, сапогах и перчатках — вышел на балкон. Ветерок трепал его волосы, а звёзды нашептывали свои самые сокровенные секреты. Да, была ночь. Тёмный небосклон тяжело навис над замком. Шпили старых башен цеплялись за тучи, а ровно над центральной мерцал заострённый молодой месяц, покачиваясь на своей оси в небе.

Человек глубоко вдохнул прохладный воздух и, опираясь на перила, посмотрел вниз. На скамейке, положив ногу на ногу, сидела девушка с рыжими волосами и пронзительным взглядом алых, словно кровь, глаз. Она смотрела на лес вдалеке. Что же такого таинственного и манящего было в нём? Или девушка жаждала свободы? Она встала и, оглянувшись, посмотрела на балкон — увидела его, своего господина. Он не шелохнулся, наоборот, продолжал стоять, глядя на неё. Девушка развернулась и пошла ко входу в замок.

Он — некромант. Вынужден выполнять приказы Чёрного Лорда, властителя и хозяина мира мёртвых. Но приказы ему не в тягость. Он становится всё сильнее, воскрешая убитых, сотворяя големов, скелетов и зомби — разных существ, тварей ночи, своих слуг. И он никогда никому не проигрывал: ни живым противникам, ни мёртвым.

А эта девушка… Он до конца не знал, кто она. Тоже тёмная. Банши. Её крик приносит с собой смерть. Он подобрал её на улице и с тех пор пользовался ею в личных целях, беря с собой на задания. Так легко приказать закричать — и задание Лорда уже выполнено наполовину. Он не знал, жив ли кто из её семьи, где она родилась и чем занималась; рано ли обнаружила свой дар. Точнее, проклятие для девушки и дар — для него. Ведь в волшебном мире у всего есть две стороны. Самое главное, что тем февральским утром он нашёл её.

Тогда, пять лет назад, случилось вот что.

Ариман шёл по старинной улице, считая дома. Некоторое время назад он выпил зелье невидимости, и теперь он сам, а за ним и весёлая компания скелетов были незаметны для всех. Он свернул направо после седьмого дома. И ещё раз направо — теперь уже после четвёртого.

Вот и тот самый пансионат. Но что это? У железной решётки забора, за территорией пансионата, сидит рыжеволосая девушка. Она повернула голову и злобно посмотрела на Аримана. Хотела проклясть? Ведьма? Да вроде нет, обычная девушка. Но что-то в её ауре Ариману показалось странным. Он снова оглядел её с головы до ног под тем же ненавидящим взглядом. Рваная одежда, похожая на пижаму. Босые ноги. Волосы растрепаны, а лицо перемазано сажей, и только на щеке можно разглядеть длинную царапину.

Она попрошайка? Хотя нет, скорее всего, её выгнали из пансионата. Мда, тяжёлая судьба у этой красавицы. Она замёрзла и голодна. Но что же это всё-таки за красная примесь в ауре? Красный — цвет крови. Это есть в аурах у всех тёмных, но почти не встречается у обычных людей. А такой насыщенный алый бывает разве что у духов. Но кто она? Стоп, она же видела его, несмотря на зелье! Нельзя так злобно смотреть в пустоту. Значит…

«Банши! — вдруг пронеслось в голове у Аримана. — Неплохо было бы взять такую себе в коллекцию».

— Идём, — сказал он девушке. — Я знаю, кто ты. Помогу и научу жить, управлять даром.

Он протянул руку и поднял девушку. Та слегка шаталась от слабости, но в её глазах горел огонёк жизни. А непоколебимость — залог успеха даже у сильных некромантов. Она не сопротивлялась: наверно, ей было всё равно, где жить, лишь бы не на улице.

Он привёл её в замок. Дал пару дней прийти в себя, а потом начал учить: управлять криком, творить чёрную магию, черпать силы из тёмной энергии. Девушка, которую он назвал Бейн, относилась к нему как к учителю, господину. Возможно, Ариман хотел быть ей другом, но его холодность, увы — а может, к счастью, — отталкивала всех. Ариман использовал её жестоко, и поначалу ей было тяжело привыкнуть быть оружием смерти.

Каждую ночь Бейн смотрела на тот лес перед замком. Что-то тоскливое читалось в её взгляде.

— Почему ты не пытаешься сбежать или уйти? — как-то спросил некромант свою ученицу.

— Мне незачем, да и некуда идти, — ответила та, но в её голосе сквозила ложь.

Тогда их разговор остался незаконченным.

От воспоминаний Аримана оторвал скелет-посыльный, сказавший, что господина ждёт Тёмный Лорд и что Бейн уже готова. Некромант, спустившись с балкона, вышел на террасу. Действительно, девушка уже ждала. Они, надев походные мантии, шагнули в иссиня-фиолетовый портал и попали прямо в кабинет секретарши.

Здесь Бейн осталась ждать своего учителя, а некромант, распахнув огромные деревянные створки дверей, шагнул в зал. На троне сидел Тёмный Лорд. Очень худой, он напоминал Кощея Бессмертного из детских сказок. Только вот можно ли было его убить? За тысячи лет это никому не удалось. К несчастью для светлых, у него были самые могущественные дьявольские артефакты. Его все боялись и одновременно поклонялись ему. Он был властелином всего ночного мира.

Ариман подошёл к трону и низко поклонился. Тёмный Лорд привстал, а потом снова опустился на обтянутый бархатом трон.

— Тёмных тварей, Ариман, — в тишине зала прозвучал его голос, — тебе новое поручение от меня.

— Слушаю, Лорд.

— Отправишься в лес, убьёшь ведьму одну. Мешает уж больно, призраков всё время кличет, — его голос звучал теперь уже как приговор.

Он кинул некроманту какой-то свиток.

— Слушаюсь, Лорд.

— Иди.

Тёмный Лорд небрежно махнул рукой. Ариман удалился. В приёмной к нему сразу же бросилась Бейн.

— Ну что?

Ариман зевнул и, помахав свитком, добавил:

— Ещё не открывал.

— Ах, вы подождали момента, чтобы я тоже могла лицезреть это вместе с вами впервые! Вы уже который раз позволяете мне тратить ваше время. Вы такой благородный тёмный маг, — из её уст посыпались лестные комплименты.

Ариман развернул свиток. Бейн, положив голову ему на плечо, тоже начала читать. В бумагах было описание ведьмы, род занятий, координаты и причины, по которым она мешает Лорду. Ничего противозаконного — кроме того, что она Светлая, — некромант не нашёл. Скукота. Убивать из-за прихоти Лорда... Несправедливо. Уже тогда Ариман твёрдо решил, что особо не будет мучить бедняжку — подарит ей лёгкую смерть, что ли.

Он оглянулся. Бейн была какой-то бледной. Некромант подумал: «Не высыпается? Или дар даёт о себе знать? Спрошу потом». Он резко остановился. Банши, идущая следом, врезалась в него. «Что за мысли в голове у некроманта? У тёмного мага. Мне жалко ведьму? Я беспокоюсь о состоянии подчинённой? Это бред, знаете ли. Я холоден, неприступен, горд и саркастичен. Ну… должен быть в идеале».

Пока он размышлял, Бейн подошла к нему сбоку и заглянула в глаза:

— Всё хорошо, командир?

К ним подошёл скелет-дворецкий Лорда, и Ариман не успел ответить.

— Вы получили задание и нужную информацию, — проскрипел дворецкий.

«Меня, кстати, всегда удивляли голоса тех, кого я создаю. А скелетов тем более. А уж старых скелетов… Кости маслом вроде смазывают, пьют флаконное масло, а всё равно скрипят как черти», — думал Ариман.

— Да, — вслух сказал он, — мы отправляемся.

И они шагнули в большой, наспех открытый Бейн светло-зелёный портал (портал цветом всегда олицетворял место, куда он ведёт) и оказались в лесу. Здесь пели птицы, было много грибов, скакали белки. Лес был сосновым.

Ариман вспомнил, что когда-то давно, когда он оставался у бабушки-знахарки на каникулах в Магическом колледже, он часто выбегал из избушки посреди леса. Тоже соснового. Он мог есть сколько угодно черники и земляники или, выйдя из леса, показывать язык и корчить рожи пугалу на лугу. Мог искупаться в озере, а мог поболтать с русалками, сидя на причале. Мог погнаться за лешим и добежать до другого конца леса, к Крайнему Болоту. Мог поймать блуждающий огонёк и болтать с ним, хотя огоньки не умели рассказывать сказки так, как это делала бабушка. Мог помочь оленю скрыться от охотников, а мог расставить кормушки с зерном, хотя птицы и так могли найти много еды в этом волшебном лесу.

Здесь все жили в мире. Потому что хранительницей леса была его бабушка. Он её очень любил. Она единственная из его родни не отвернулась от него, она его воспитала. Мать умерла при родах, отец бросил, как только узнал о магических способностях сына. Лишь бабушка осталась — Ядвига.

Она умела варить неземное варенье, делать горячие маслянистые оладушки и вязать будто бы нитями судьбы. Только она разговаривала с деревьями и говорила, что они ей отвечают. Она знала все приметы наизусть. Не думая, могла написать сложный трёхстрочный рунический став. А ещё гадала на всём, что попадалось под руку, и каждый раз узнавала, что их ждёт в грядущем дне. Её предсказания всегда сбывались.

Это было чудесное время. Время, когда Ариман ещё не ступил на путь тёмного мага. Когда Ядвига была ещё жива, и он не пролил литры слёз, сидя у её могилы.

Пока Ариман предавался ностальгии, что вообще-то, позорно для некроманта, они подошли к избушке. Там, на ступеньках, сидела та самая ведьма. Её золотистые волосы были растрёпаны и жутко спутаны, хотя она держала в руке гребень. Тонкие запястья обхватывали многочисленные браслеты, на бусинах которых были начертаны руны. В пряди волос тоже были вставлены такие же бусины. Её плащ был расшит зелёными нитями, а чёрные сапоги начищены до блеска. Лёгкая и своевольная улыбка, чёртики в глазах и румянец указывали на то, что она что-то задумала и уж точно не сдастся без боя.

Ариман, подойдя ближе, произнёс:

— Я был послан Тёмным Лордом, чтобы убить тебя. У меня нет никаких личных причин желать тебе зла, но твоя смерть — его воля. Выбирай, как умрёшь.

Ведьма вскочила на ноги и гордо произнесла:

— Я собираю армию из воинов и магов. Прости, некромант, мне некогда умирать.

Она подошла к Бейн, а та стояла как вкопанная, широко открытыми глазами глядя на ведьму. Та коснулась её щеки.

— Ну как? Не помнишь меня? — спросила Светлая.

Бейн молчала, пытаясь что-то вспомнить, и Ариман чувствовал это. Но пока причин для беспокойства не было: он просто опёрся плечом о старый клён, скрестив руки на груди. Если жертва хочет поговорить — почему бы не дать ей шанс перед смертью?

— А! — глаза Бейн вдруг засветились пониманием. Она узнала ведьму. Ариману показалось, что они сейчас начнут обниматься, но Светлая приложила палец к губам.

— Тихо, потом поговорим, — она сделала паузу, а затем продолжила: — Сестричка, это последний раз, когда кто-то пользуется твоим даром, обещаю тебе. Кричи, пожалуйста, прошу тебя.

И Бейн закричала. Только крик был не такой, как прежде — в нём слышалась надежда. У Аримана подкосились ноги, он упал, не понимая, что происходит. Крик проникал внутрь и будто бы разрывал всё. Боль пронзила тело тёмного мага, он корчился на земле... А потом вдруг стало всё равно. Ни хорошо, ни плохо. Ни холодно, ни горячо.

Ариман перестал двигаться, но всё ещё ощущал мир. Светлая ведьма присела рядом и спросила:

— Так куда бы ты хотел попасть? Если не знаешь куда, можешь сказать — к кому.

И Ариман прошептал:

— К бабушке.

Затем его взгляд стал стеклянным. А ведьма вложила руну Одал в его руку и согнула пальцы. Руну, означающую «Дом».

Ариман оказался в другом мире, хотя это тоже был сосновый бор. У двери в избушку, точь-в-точь как в его памяти, его встречала бабушка. А сам он снова был маленьким мальчиком. Он подбежал к ней и обнял так сильно, как только мог. А потом спросил звонким детским голосом:

— Бабушка, а почему я стал ребёнком?

Ядвига крепче прижала его к себе и принялась гладить по волосам.

— Ари, мой Ари... Ты стал ребёнком, потому что в душе всегда им был. Каких бы дел ни натворил, кем бы ни стал, ты остался невинным и легкоранимым ребёнком, который не сразу осознаёт, что происходит на самом деле. И чаще всего даже с возрастом это не проходит.

— Бабушка, бабушка, — перебил он её, — а что же будет с Тёмным Лордом, с Бейн, с той ведьмой?

— Сёстры победят некроманта, это я могу сказать тебе точно. Воцарится Эпоха Добрых Сказок, — она взяла руку внука в свою.

— Бабушка, а что же случилось со мной там?

— Ты пришёл сюда, Ари. Можно быть лишь в одном месте: когда ты здесь, ты не можешь быть там, и наоборот. Возможно, тебя ненавидела Бейн, а быть может, она просто не смогла предать сестру, которую так долго не видела. Ты был тёмным, и в памяти людей из того мира останешься плохим. Какой-нибудь седовласый летописец, описывая годы Торжествующего Зла, будет осуждающе качать головой, переписывая, из скольких человек ты создал свою армию. Быть может, гробовщик будет вспоминать тебя с содроганием, вытёсывая бесконечные доски для твоих павших скелетов. Твоё звучное имя станет лишь пугающим напоминанием о тёмном маге... Но ты остался моим внуком. И я люблю тебя. Я рада, что ты выбрал вернуться именно ко мне. И именно туда, где твой настоящий дом. Спасибо, Ари.

Они молчали пару минут.

— Бабушка, я так рад, что я снова с тобой и снова тут. Ты ведь счастлива?

— Да, Ари. Но думаю, больше счастлив ты.

— И то верно, бабушка.

Они стояли и любовались на то, как солнце омывает макушки деревьев первыми лучами. И это был его первый рассвет после смерти, и после, и до этого не было ничего радостнее его жизни после смерти.