Печеньки (джен)

Ускользнув из студии раньше времени, сославшись на срочные дела, Феликс поспешил в общежитие с осадком внутри из-за неприятного, но необходимого вранья. Влетев в прихожую, едва не поскользнувшись на гладком полу, он скинул куртку, раскидал по углам ботинки и помчался на кухню, попутно включив гирлянду для настроения. Ту самую гирлянду, которую он вешал по периметру входа с Чаном и Сынмином.

Очень удачно, что мемберы не изменяют трудоголизму даже в праздники. И пока Чан в агентстве, вооружившись ноутбуком, озвучивает идею Чанбину с Джисоном, Сынмин записывает когда-нибудь выпущенный сольник, Чонин в зале, а денс рача на репетиции, можно и приготовить для них сюрприз.

Вытащив из шкафчика все необходимые ингредиенты, Феликс ссыпает всё в первую попавшуюся миску и замешивает, потихоньку умеривая спешку, успокаивая себя тем, что торопиться некуда и никто не придёт раньше времени.

Вылепив из теста человечков, снежинок и звёздочек и украсив их цветной посыпкой, трясущими от усталости пальцами он, наконец, засовывает противень в духовку и выдыхает. Не замечая творящегося вокруг хаоса: припудренного мукой пола и стола, глазурь на локтях и футболке и цветных бисерин, затаившихся в углах, он умиротворённо валится на диван и с наслаждением косится на гирлянду.

Полчаса отдыха.

И воспоминаний.

О тех, кто всегда был рядом, с кем делили один дом и один рамён. С которыми он, ещё будучи трейни, приходил на концертные площадки и стадионы и представлял, как однажды они станут знаменитыми и обязательно там выступят.

И в один из таких вечеров, быть может, в худший вечер жизни, произошло это.

"....

— Феликс хён, ты тут? — Чонин аккуратно заглянул в танцевальный зал.

Феликс вздрогнул от неожиданности, поспешно стал вытирать мокрые щёки и резко отвернулся, спрятав заплаканные глаза.

— Феликс хён...? — не понял макне. — Что случилось? Тебя все ищут, почему не сказал, что репетируешь?

— Просто... — не поворачиваясь, произнёс Феликс, стараясь не выдать изменившийся голос. — Хотел один потренироваться.

— Ясно, — понял Чонин, — просто мы все хотели сходить перекусить. Ты ел, кстати?

Внутри больно кольнуло. У горла завозилось мерзкое ощущение.

— Да, — после паузы сухо произнёс Феликс, проглатывая совесть и бешено метающийся по телу ненавистный и ненужный голод.

Хотя зачем?

Зачем держать форму, зависеть от диет, зачем выматывать себя до скрежета костей, несдерживаемого плача и едва не оставленных порезов на запястьях? Зачем стараться, когда ты никому не известный Феликс из Stray kids?!

Челюсть свело спазмом, картинка расплылась в солоноватой линзе, а в носу мерзко слиплось. Феликс машинально вдохнул, сгорая от стыда и усталости.

— Хён? — Чонин подбежал к нему. — Хён, ты чего?

— Чонин-а! — послышался из коридора голос Чанбина, заглянувшего в зал. — Чонин, ты тут? — заметив Феликса, он вбежал в зал. — Ёнбок, что с тобой?

Феликс не знал, что с ним. Просто внутри что-то лопнуло, как ржавая цепь и голову затопил поток мыслей, так давно царапающих и сжирающих изнутри. Просто он уже устал и забыл, в какой именно день прекрасная мечта собрала вещи и исчезла, даже не попрощавшись. И с каких пор то, что он так любил он стал так ненавидеть?

— Ёнбок, ты устал? — спрашивал Чанбин, пытаясь заглянуть в лицо, всё время потирая дрожащее плечо товарища, который бессильно уткнулся в его куртку. — Ты можешь не тренироваться сегодня, никто не будет тебя ругать.

— Вот вы где! Ребята, они здесь! — у входа показался Джисон.

— Феликс, как, идёт с нами? — заглянул Минхо, но заметив ребят, он поспешил к ним. — Что случилось?

За Минхо поспешили Джисон, Хёнджин и Сынмин.

— Ёнбок, тебе плохо?

— Хочешь отдохнуть?

— Ну чего ты, Феликс хён?

— Просто... — чуть успокоившись, прошептал Ёнбок, — я устал.

— Тогда можешь пойти поспать, а мы потом принесём тебе курочки, — произнёс Минхо. Остальные закивали.

— Я не могу, — выдавил Феликс. — Должен ли я отдыхать в такое время?

— О чём ты? — не поняли мемберы.

— Мы должны усердно работать, чтобы нас признали, — продолжал Феликс, — поэтому я не могу отдыхать. Я хочу сделать всё, чтобы чего-то добиться, так что же я делаю не так?!

Мемберы притихли.

— Почему мы до сих пор стоим на месте? Что мы делаем не так? Мы столько стараемся, но всё равно ничего не добились! Неужели я тяну всех вниз?!

— Ты что? — возмутился Чанбин. — Всё не так!

— Почему ты так думаешь? — спросил Сынмин.

— Я не хочу подводить вас и Чанни хёна. Он ведь так старался и вы тоже!

— И ты тоже! — послышалось от двери.

Все повернулись в сторону голоса. В зал вошёл Чан.

— Ты никогда не подводил нас, — Чан присел рядом с Феликсом и провёл ладонью по его макушке. — Прости, что загоняю, — он склонил голову и понизил голос. — И не только тебя.

— Кстати, мы кое-что сделали для тебя, — сказал Хёнджин, достал из рюкзака коробку и отдал её Феликсу.

Феликс, шмыгнув носом, снял крышку. В нос мягко пробрался запах имбиря и корицы. В коробке лежали кривоватые, чуть обгоревшие и покрошившиеся, но душистые...

— Печеньки? — прошептал он.

— Ты всегда нас поддерживал, не давал нам скучать и до сих пор очень стараешься. Поэтому мы все решили сделать тебе подарок на Рождество, — произнёс Чан.

— Он не слишком страшные? — смущённо спросил Чанбин.

— Страшные. Потому что ты их готовил, — съязвил Минхо.

— Вообще-то мы все их готовили, — в защиту Чанбина выступил Чонин. — А если бы не Чан хён, они бы сгорели.

— Спасибо, — в глазах Феликса опять задрожали искры, а голос опять стал трескаться.

— Ешь давай, — Сынмин улыбнулся, — не надо себя голодом морить, а то сил вообще ни на что не останется.

— Ешь и набирайся сил! — поддержал Джисон.

— Вы тоже угощайтесь, — Феликс протянул остальным.

— Не, сначала ты, — Хёнджин мягко придвинул коробку обратно. — Это ведь твоё.

— Да, моё и я вас угощаю, — настоял Феликс. Мемберы сдались.

— Неплохо, — произнёс Чан, звонко откусывая печеньку.

— Надеюсь, у меня не сломаются зубы, — заметил Джисон.

— Йена, держи, — Чанбин протянул макне разломанное печенье.

— Спасибо, хён, — поблагодарил Чонин..."

Феликс улыбнулся.

Съеденное в танцевальном зале печенье и те, кто вовремя оказался рядом и стал для него домом и семьёй, которая и сейчас рядом с ним.

"Я не забыл и никогда не забуду тот вечер кануна Рождества, когда вы оказались рядом. Поэтому... "

В духовке греются пряничные человечки и снежинки, а в сердце Феликса разгораются тепло и бесконечная благодарность.

— Спасибо вам, — шепчет Феликс. — Спасибо вам за всё.