ИнктоГром-2025 (джен)

Усы у этого тигра были. У огромного плюшевого тигра, которого Диме подарили на первый его день рождения. Были усы. Еще какие, из лески. Но Дима их повыдергал, еще следующий день рождения наступить не успел. И серебристая цепочка-ошейник куда-то делась со временем. Тигр тогда был здоровенным. Но когда Дима поинтересовался у мамы: «А помнишь, у нас был такой тигр мягкий? Он еще жив? Никите бы подошёл», — и мама, покопавшись на антресолях, вытащила-таки его, изрядно помятого и облезлого — оказалось, не такой и большой, приличных размеров, но не гигант, игрушка как игрушка. В пакет от Икеи вполне помещается.

Но для Никиты вычищенный в химчистке и заново набитый синтепоном тигр был огромным! Больше Никиты. Никита спал за ним, как за бортиком, и не свалился ни разу.

Однажды Никита решил научиться вязать. И ничего подобного, что это только для девочек!

Дядя Дима умел все. Почти все. Кроме вязания. Папа Киря умел многое. В том числе разгоняться до соточки и возить Никиту на плечах. Но вязать он не умел тоже. Тетя Вера вязать умела. Но ей было некогда. Бабушка тоже умела. Правда, только в очках. Никита спросил, а ему надо очки? Оказалось, что нет. Это хорошо, а то игрушечные из набора доктора тут не подойдут, это он уже понимал. А настоящие пока еще сделаешь.

В общем, это было ужжжасно сложно! Сложнее, чем буквы писать. Но шарф для мишки-обнимашки Никита связал. Правда, коротенький. (И немножко кривой). Ну уж настолько хватало! Никиты, не пряжи. Пряжи еще остался целый клубок. А шапку они на Озоне купили.

В «Бургер кинге» выдавали короны. Никита тут же напялил ее на голову и объявил, что он «кололь». И его все должны слушаться. В качестве остальных регалий королю выдали пластиковую вилку и пончик. Через пять минут, когда вся еда уже подостыла, Кириллу это надоело, и он сказал, что он республиканец. Тем более что им еще за покупками надо, между прочим, его величеству зимнюю обувку искать. И что он, Никита, живет в городе трех революций, и если он сейчас же не начнет есть, то скоро случится четвертая.

Никита есть начал (с державы, ну то есть с пончика), но спросил, как бывает «леволюция».

— А вот так, — сказал Кирилл. — Когда король...

— Или царь, — уточнил Дима.

— Или царь, — согласился Кирилл. — Начинает дурить, капризничать, не делает, что его просят, а делает, что в голове взбредёт, подданным рано или поздно это надоест. И они говорят: «Король, ты нам надоел, иди нафиг!».

— И кололь нафиг идёт? — с замиранием сердца и с куском пончика во рту спросил Никита.

— Когда как, — Киря пожал плечами. — Когда сам идет, когда гнать приходится.

Ботинки они купили. А Никита потом несколько дней политически просвещал своих одногруппников в садике, что значит леволюция.

Мутный тип, думает Игорь, пытаясь как можно дольше растянуть очередную кружку пива. Он очень старается, но, к сожалению, ничто не бесконечно. От этой остались уже последние капли, а эта ведь уже третья. Мутный тип, думает Игорь, ох, мутный. Если придётся сейчас его догонять — тяжеловато будет. А этому хоть бы хны. И вот как комиссар Мегрэ умудрялся допрашивать обвиняемых с пивом? А ведь точно умудрялся, герой-то он выдуманный, но писал Сименон, как сейчас говорят, по мотивам реальных событий. И какого фига знаменитый Ларин, легенда Питерского сыска на пенсии, завещал можно сказать, молодым операм: если нужно половить рыбку в мутной воде, идите в эту пивную, там все мутные типы района тусуются. Лет двадцать прошло, а пивнуха все стоит, как ни в чем ни бывало, и мутных типов в ней — как карпов в аквариуме в «Перекрёстке».

Все, решено, говорит себе Игорь. Как только пойдет в сортир — буду брать. Не может он уже не пойти очень скоро.

И точно. Игорь пинком распахивает дверь — мутный тип отшатывается, и он явно что-то прятал в бачке. Дело пары секунд — мутного типа скрутить, и для надёжности немножко приложить башкой об этот самый бачок. Ну честно, легонько — и бачок, и башка остались вполне себе целыми.

Мокрый, обмотанный в несколько слоев полиэтилена пакет показался Грому как-то несколько великоват. И тяжеловат. Внутри оказалась аляповато сделанная фигурка кошки из белого металла, непохожего на серебро.

— Какое там серебро, — хрипло выдохнул мутный тип. Упакован он был на совесть. — Китайская фигня. Презент для кореша. Ну, развлекуха у нас такая, типа игры. Прячешь какую-нибудь фигулину, и даешь наводки, а другой должен найти.

— Экспертиза покажет, — буркнул Гром. Чувствовал он себя дурак дураком.

Экспертиза показала. Что это какой-то суперредкий металл, в двадцать раз дороже золота, разумеется, запрещенный к свободному обращению.

— Смотри, смотри, папа — олени!

Костик от восторга даже задрыгал ногами, слава Богу, в креслах на канатке пристежки очень надёжные. А вот у сандалек — не так чтобы очень.

— Спокойно сиди, обувку потеряешь — никто внизу искать не будет, босиком обратно поедешь.

Но внизу ведь — и вправду олени! В Сафари-парке тоже были олени, но тут, внизу — они на свободе ходят, лежат, вытаскивают траву из кормушки, где навалено ее целый ворох.

— Как в книжке про Робин Гуда! — восхищается Костик. — Только тут в них никто стрелять не будет! А вон, вон, смотри! Фоткай скорее!

Костик на большом магните получился отлично. А вот папа Игорь — с офигевшей рожей, открытым ртом и вытаращенными глазами. А как еще выглядеть взрослому человеку, когда он только и смотрит, чтоб у ребёнка не улетела обувка, не улетела панамка, не улетел купленный здесь же плюшевый заяц — а тут вдруг он обнаруживает, что сюрприз, вас снимают!

Но Игорь магнит(ик) тоже забрал. Потому что нечего оставлять свою рожу в чужих руках.

Примечание.

Костик — это сын Игоря Грома. Каким образом Гром обзавелся сыном, про это вы узнаете позже, ближе к концу, ну так уж темы по дням распределились. Спойлер: образом самым обыкновенным.

В пятом классе на парте у Кирилла было нарисовано сердце, пронзенное стрелой. Кто уж из прежних школьников постарался. Не дурацкое валентиночное сердечко, как в анекдоте про кардиолога и красную плюшевую задницу, а анатомически правильное человеческое сердце, пронзенное исторически правильно нарисованной оперенной стрелой.

Первый раз сердце Кирилла пронзило болью. Когда отец ему крикнул, что мамы нет. Совсем нет. И уже давно.

Второй раз пронзило — он сам толком не мог вспомнить, чем именно. Что это была за дрянь, и на черта он ее глотал. Но от нее Кирилл тогда чуть было не окочурился. Сердце отказало, едва завели.

И только в третий, как подобает — любовью. Любовью, так внезапно родившейся, когда он взял на руки своего новорожденного сына. У кого там то ли в книжке, то ли в кино был такой меч, который когда рубил — исцелял. Вот именно так оно действительно и бывает.

В клуб «Морская звезда» Кирилл Гречкин по доброй воле бы ни в жисть не пошел. Но Кристина праздновала день рождения именно там, а гости — куда пригласили, туда и идут, что ж поделаешь.

Как только открылась дверь, на Кирилла обрушился целый зрительный водопад синего и белого, немножко красного, полосок, переплетённых веревок, узлов и канатов, и, конечно же — морские звезды, звезды, звёзды! Всех пород и размеров! Пластиковые, по счастью, и из всякого подобного материала, а то он уж занервничал. Никита счастливо взвизгнул и рванулся к фанерному пароходу, из иллюминаторов которого уже выглядывали веселые мордашки двойняшек.

— Тут раньше действительно был морской клуб, — рассказывала мама Кристюши, пока взрослые, потягивая «морской коктейль» (на самом деле молочный), наблюдали, как дети вперегонки лезут по вантам (чуть модифицированная шведская стенка) и гоняются за злобной акулой (в ростовом костюме, но довольно проворной). — Мой старший еще успел туда походить. Они там учились вязать морские узлы, делали модели парусников, всякое такое, даже ездили на экскурсии и видео потом монтировали из поездки, целый фильм получился. Но потом, как их руководитель на пенсию ушел, а потом скоро и не стали его, ему уж под восемьдесят было, когда ушел, клуб недолго просуществовал. Аренда стала слишком дорогая, требований всяких по работе с детьми, по безопасности и всякому в таком роде, стало больше всяких, а это все тоже деньги... Нынешний владелец, он тоже в этом клубе занимался в своё время, говорят, сказал: бесплатно, как раньше было, я клуб не потяну, и никто уже не потянет, а плату брать — это будет уже не то. Он выкупил помещение и сделал тут детский развлекательный центр, а название сохранил, как раньше: Детский клуб «Морская звезда». И в интерьере кое-что сохранил, вон там и фотографии в рамках, и модели — это все из старого клуба. У них тут есть и программы для более старшего возраста, посложнее, с викторинами и много чем — это все тоже наследие.

Пицца, из которых взрослым даже досталось немного, была в том числе и морская с креветками, но Кирилл выцепил-таки себе кусок нормальной человеческой пеперони. А торт в виде морской звёзды был бисквитный, и с пятью свечками — по одной на каждом луче.

Мотор алой ламбы поет, и Кирилл подпевает, мотору, и песне из динамиков — во весь голос.

А я под двести,

А я по встречке!

А жить со страхом,

Наверно, легче,

Наверно, проще

Жить так, как надо.

Но вкус бензина

И звук металла

Мне в душу...

Цифры на светофоре стремительно уменьшаются, и Кирилл плавно опускает ногу на тормоз, пять секунд осталось до красного, ну его нафиг. А что песня — песня это художественное произведение с вымышленными персонажами и событиями.

— И кто тебя за язык тянул, геркулес чертов, — пыхтел на ходу Кирилл. — Вот не мог в кои-то веки сказать «нет, спасибо»!

— Ну я же не думал, что столько, — виновато оправдывался Дима. — Я же, сам слышал, сказал «немножко».

— А то ты не знаешь, что такое «немножко» у дачниц-пенсионерок! И, между прочим, это ты у нас отжимаешься два миллиона раз на ногтях — а тащить это «немножко» приходится мне!

— Ну Кирь, ну честное слово, я бы у тебя одну сумку забрал, но у меня больше рук нету, у меня их всего две.

А начиналось все так невинно. Как детском стишке про гвоздь. Диме позарез понадобилось обсудить один момент с Федором Ивановичем. А Федор Иванович был в отпуске и на даче. А ехать туда на электричке уж очень было неудобно по времени. А Димин джип, способный проехать даже по Марсу, как раз оказался в ремонте. А Кирилл предложил ему его отвезти. А любимую ласточку Кирилл бить по сельским дорогам решительно отказался, взял авто попроще и попроходимее из гречкинского гаража.

Это одна линия. А вот и вторая. На даче, пока то да се, Дима машинально подобрал с земли несколько довольно приличных яблок, да еще и сказал тете Лене. Тетя Лена спросила, не дать ли им с собой яблок. Дима сказал, что спасибо, с удовольствием немножко возьму. Тебя Лена сказала, а может, еще кабачков. Дима сказал, ну только одну штуку, не больше... В итоге им нагрузили полный багажник того, сего и другого, и третьего... Яблок, груш, кабачков, морковки, петрушки... Разве что инжира не навалили, и то только потому, что инжир в Ленинградской области не вызревает.

И вот где две линии сходятся. В ЖК «Северный рай» на внутреннюю, во дворе, стоянку пропускают только зарегистрированные в домоуправлении машины жильцов. Для всех остальных существует парковка внешняя. В двух шагах, идти нет ничего... Если ты идёшь с пустыми руками.

— Ладно, Кирь, не ворчи, — пропыхтел Дима, опуская сумки на крыльцо и доставая ключи. — Жареные кабачки ты же сам любишь. Пристроим как-нибудь.

Разумеется, все пристроили. Это только в американском кино бравые копы питаются пончиками. В российской действительности в полицейском участке яблоки на ура расходятся!

P.S. К этому времени Дима уже продал свою доставшуюся от прабабушки квартиру и купил новую в новостройке, в том же ЖК, где жил Кирилл.