Грехи семейства Уизли (джен)

— Так, как эта хрень включается? Вроде так... Кхм, ну что ж, дорогие мои, присаживайтесь поудобнее. Если вы думаете, что знаете, что такое "обычная семья Уизли", то вы глубоко ошибаетесь. Наша Нора — это не просто дом, это целый цирк уродов, где каждый второй — клоун, а каждый первый — грешник. И я, ваша любимая, незаменимая, единственная, Джиневра Молли Уизли, гордо несу знамя Гордыни. Да-да, не удивляйтесь. Это вам не какая-нибудь там скромность, это — осознание собственной исключительности. И поверьте, в нашем доме, где каждый из моих братьев — ходячее воплощение смертного греха, это качество мне очень пригодилось. А теперь, я вам расскажу, о своей любимой семье...

Вот, например, Чарли. Мой дорогой старший брат. Раньше он был просто страстным драконологом. А теперь я стала замечать это... Его Гнев. Его рык слышен за милю, когда кто-то посмеет не так посмотреть на его драконов, или, что еще хуже, на его драконьи яйца.

А Перси? О, Перси. Мой брат, который всегда был немного… завистлив. Теперь же он — сама Зависть. Он завидует всему: моей новой метле, тому, как Фред и Джордж умудрялись продавать свои дурацкие шутки, даже тому, как Рон умудряется съесть целую курицу за минуту! Он постоянно шепчет что-то себе под нос, глядя на других, и его глаза приобретают такой злой оттенок.

Билл. Наш элегантный, всегда такой… утонченный Билл. Он же — Похоть. Это, конечно, самая пикантная часть нашей семейной коллекции. Он ведь не просто флиртует, он соблазняет. Всех и вся! Я видела, как он пытался соблазнить даже нашу старую, ворчливую сову Эррола. Эррол, к счастью, оказался невосприимчив. Но вот с другими… Ну, скажем так, Флёр теперь не единственная, кто чувствует себя немного… неуютно в его присутствии. Он такой, что даже матушка Молли краснеет, когда он проходит мимо.

Фред и Джордж. Мои дорогие близнецы. Раньше они были просто шутниками. Оба Тщеславными. Но теперь... Остался только Фред. В памяти он так и останется одержимым своей внешностью. Он часами стоял перед зеркалом, поправляя свои волосы, и постоянно требовал комплиментов. Он даже начинал носить всякие дурацкие украшения, которые раньше бы назвал "бабскими". А Джордж… Джордж уже Уныние. Он такой меланхоличный, что иногда кажется, будто он вот-вот растворится в воздухе. Он сидит в углу, смотрит в никуда и вздыхает. Его шутки стали мрачными, а смех — редким и каким-то… потусторонним. Я думаю, он просто устал от всего этого.

Ладно, не будем о грустном! И, наконец, Рон. Мой дорогой, любимый братец Рон. Он всегда любил поесть. И теперь я с уверенностью заявляю, что он — Обжорство. Это не просто любовь к еде, это — одержимость. Он ест постоянно!Завтрак, обед, ужин, полдник, перекус перед сном, перекус после перекуса… Я видела, как он пытался съесть целую тыкву из нашего огорода, не очищая ее. Просто откусил кусок и начал жевать. Матушка Молли уже не знает, что делать. Она печет, варит, жарит, но все исчезает в его бездонном желудке с такой скоростью, что кажется, будто он — черная дыра, поглощающая все вокруг. Однажды он съел все запасы маминых пирогов за один присест, а потом еще и попросил добавки. Мама чуть не расплакалась.

И вот мы живем так. В нашей безумной Норе. Эх! Я-то достойна лучшего! Но ничего, скоро я с Гарри перееду куда-нибудь подальше и покажу ему, какой львицы он достоин.