Подробный Сон (джен)

Усаживаюсь в кресло очередного психиатра. Чувствую каждую неровность ткани, местами кожа протёрта и её края царапаются и цепляются за одежду. Ловлю себя на мысли, что забыл имя моего специалиста, однако, очевидно, его это не смущает и он обращается ко мне по полному наименованию. У старика была лысая голова с парой седых волос и до неприличия большие очки, из-за которых всё его лицо казалось размытым.

— Мой коллега сказал, что ваша проблема весьма специфична. Знаю, вы устали повторяться, но будьте добры, расскажите ещё раз. 

— Да, конечно. Видите ли...— я снова замялся. Сколько раз пересказывал одно и тоже, но каждому новому человеку говорить это всё так же сложно, как было впервые. — меня беспокоит перманентная усталость и утомление. Это связано с моими снами. 

— Снами? — говорит он абсолютно таким же удивлённым тоном, каким все до него. 

— Да. Понимаете, мои сны они слишком подробны. И под словом "слишком" я именно это имею ввиду, они детальные до перебора. И они слишком долгие. Весь этот бред про сон в две секунды — именно что бред, события в моих снах занимают по ощущениям час, а то и несколько. Картинки в них слишком чёткие, плюсом, хотите верьте хотите нет, но я способен ощущать прикосновения в них. Ущипнут меня или погладят — я почувствую это как наяву, будто кто-то всё это время сидел рядом и трогал меня, пока я спал. 

— Угу... — протянул старик после небольшой паузы. — Знаете, многие хотели бы попробовать такую форму эскапизма. — Ах! Ну да, конечно!

— Многие потому что никогда с этим не сталкивались! Мои сны — это не весёлые полетушки в облаках, они изображают обычные дни, наполненные стрессом и людьми, которые разговаривают худшими вариантами слов из тех, которые ты только можешь вообразить. — делаю небольшую паузу и вдыхаю побольше воздуха. хватит снова жаловаться на глупость других, пора вернуться к обсуждению проблемы.— Я ведь... я в целом не очень социальный, меня утомляет общение с большинством людей. Я потому учёбу бросил, что профессию выбрал не подходящую, где с людьми нужно контактировать каждый грёбаный день. 

— Вас только наличие людей в жизни волнует? Это, стало быть, социофобия. — спросил старик вновь, да таким тоном, что у меня зубы заскрипели. Понимаю, у него были пациенты и посерьёзнее, чем мудло, жалующееся на усталость, но он мог бы хотя бы сделать вид, что ему не плевать. Разве не такова врачебная этика?

— А вы представьте, что общение с мерзавцами накладывается на слишком реалистичное окружение и тактильные ощущения! И всё это в то время, когда твой мозг должен отдыхать, а вместо этого устраивает тебе сенсорную перегрузку. После таких снов я просыпаюсь ещё более утомлённым, чем бы вечером. — постепенно мой голос успокаивается и я продолжаю говорить, слова которые уже заучены до дыр. — Мне всегда хочется спать... буквально, дайте мне возможность удобно лечь в любой момент дня и я не буду ворочаться, просто усну. Да только бесполезно это, я не высплюсь и я заранее это знаю, потому как мне опять присниться день прохождения практики, больница или, чтоб его, семейный праздник. Мне что-то фантастическое снилось разве что в детстве или... ну, когда я подростком был. В этом возрасте я во снах вижу только рутину, при чём такую, от которой уже воротит. 

— Попытайтесь осознанные сны или фантазировать, как ляжете в кровать. 

Старик уже предлагает мне решения, очевидно желая откупиться. Но, сука, я неделю ждал, чтобы попасть к нему на приём и я продолжу говорить, пока не услышу что-нибудь новое, а не очередной советик из интернета. 

— Пробовал! — гаркнул я, заставляя деда положить планшетку обратно на столик и продолжить меня слушать. — И знаете, что из этого вышло? Ничего хорошего! Я когда во сне нахожусь, у меня нет шансов отличить его от реальности! В тот момент, для мня они одинаковы, я могу понять, что спал, только в момент, когда просыпаюсь. При этом, как я и сказал, мне всегда сниться рутина. Я пробовал фантазировать, слушать перед сном аудиокниги, но из этого выходило лишь то, что мне снилось как я слушаю аудиокниги, а кто-то подходит и начинает со мной спорить, почему я интересуюсь всякой дрянью. Мой мозг будто издевается надо мной, с каждым разом выстраивая всё более подробную симуляцию, чтобы у меня и шанса не было подумать, что всё вокруг — лишь плод моей фантазии. Я если обращаю внимание, что в помещении нет окон, оно тут же появляется, за ним деревья и улица, и я успокаиваюсь, почему-то думая, что всё в порядке. 

— Допустим. — проскрипел психиатр. По его тону я слышал, что он явно устал и хочет поскорее покончить со мной. Кто вообще нанимает на работу с людьми тех, кто этих самых людей в гробу видал? — Ну подробный у вас сон, но вы же сами сказали, что просыпаясь вы понимаете, что спали. Многие просто забывают свои сны. 

— Вы чем меня слушали всё это время!? 

— Не кричите...

— Как мне на вас не кричать, если я сотый раз говорю одно и тоже, а вам хоть бы хны?! Я который раз повторяю, моя проблема в усталости, эти чёртовы сны не дают мне отдохнуть! Я засыпаю после тяжёлого дня, а тут мне сниться как я с матерью поцапался, и я просыпаюсь и чувствую себя ещё хуже, не только потому что я словил стресс лёжа в постели, но и потому что люди, которые находятся в моих видениях, будто мысли мои читают и хотят поиздеваться! Я так и не познал дзен людей, что ведут себя как ретриверы, я всегда готовлюсь к худшему, мне так привычней жить. Но из-за этого мой дурацкий мозг всегда генерирует худшие фразы людям из снов. Хочу я избежать конфликта, так до меня обязательно доколебутся, хочу высказаться и получить поддержку — меня игнорируют и шлют куда подальше. От меня то отмахиваются, то наоборот прилипают, при чём всегда вариант противоположный тому, что я хочу, тому что мне нужен. Это изводит меня во всех смыслах, я никогда не могу отдохнуть, а из-за отсутствия отдыха я не могу работать. Моя жизнь идёт под откос, по причине, которой даже не существует, я её сам себе придумываю, а вернее она мне сниться! Я выжит, я раздражителен, я начинаю цапаться с людьми просто за то что они побеспокоили меня после пробуждения, когда ошибочно решили, что я отдохнул и полон сил. Ещё из-за этих дурацких снов я не могу спать долго... слишком сильные стресс заставляет меня проснуться часов через пять после того как я лёг. При том что раньше я спал и по десять часов...

— И во сколько у вас подобное началось? 

— Ну... может лет с двадцати, а возможно и раньше, но редко. Я помню тот год и тогда я ещё не жаловался на усталость. Ну то есть, как, она была, конечно, но это скорее следствие общей неудовлетворённости жизнью, я тогда списывал это на апатию или депрессию, а позже на последствия аутизма. Меня тогда вообще не смутило, насколько резко эти сны начались и жаловаться на них я начал уже когда это стало невыносимо. Хех... как, собственно, и на остальное. 

— Остальное? Что ещё у вас не так? — вопрос вроде и был задан спокойно, но я снова почувствовал, будто меня пытаются обсмеять.

— Да так, апатия и пара диагнозов. Ну, знаете, типичных новомодных: депрессия, что сейчас у каждого второго, да Р.А.С., ничего с чем вы бы не сталкивались, уверен. 

— Правильно мыслите. Это нынче стандартный джентельменский набор. 

Я чувствую, как тело невольно содрогается от хихиканья, вырывающегося лишь в виде рваных вздохов. Здесь явно нет, над чем смеяться. 

— Вот, я как истинный джентльмен. — говорю я, выдавливая из себя продолжение этой тупой шутки, прежде чем сделать глубокий вдох. Снова устал... — Ещё с этими снами есть... мене видная, но всё же проблема. Я-то сказал, что могу отличить сон от реальности, когда просыпаюсь, но это не касается воспоминаний. В плане, вот приснился мне человек из моей жизни, который ведёт себя ну просто ужасно, так я вне сна начинаю думать о нём хуже, чем он есть на деле. Моя сестра к примеру... во сне мы с ней страшно поссорились, и хоть я понял, что это было не по-настоящему, я на время перестал с ней общаться из-за остаточной неприязни. А когда она сама заскочила погостить, я спросил, не злиться ли она из-за произошедшего, а она смотрит на меня как на осла и не понимает, о чём я. И то был не единственный раз. Я периодически вспоминаю моменты, которых никогда не было, которые люди говорят что не помнят, а я, оказывается, воспоминания о сне путаю с обычными. Из-за этого я начинаю чувствовать, что я сумасшедший. У меня же ещё это... с матерью долгое время конфликты были. Я помню как в детстве мы жили у разных мужчин и они то на неё орали, то на мне срывались, а она не то что извиниться не может, говорит "мало тебя били, надо было больше", да куда уж больше. И говорила мне с детства, что меня и пальцем никто не трогал. А я недавно и задумался: а может реально не трогали. Может я сам всё придумал и сам травмировался? Я знаю, что это не так, потому что ссориться мы начали очень давно, ещё до моих подробных снов, но чем больше я их вижу, тем сильнее сомневаюсь в подлинности моих воспоминаний. Мне теперь каждый вечер приходиться записывать, где я сегодня был и с кем, а ссылаться на опыт прошлого мне всё страшнее. Даже на прочитанные книги я не могу отсылаться, ведь мне один раз приснилось, как я читаю один детектив, а там события и концовка совершенно другие и понял я это только после того как перечитал её ещё раз. Мне страшно от одной мысли, что половина моего прошлого может быть глупым сном, что я на самом деле всегда видел эти сны, но просто не мог их отличить от реальности. И что люди, которые по-моему мнению говорили глупости, оказывается, были правы. Всегда правы, а я просто несущая бред усталая голова. Знаете, у моей бабушки была шизофрения, она и умерла-то от передоза лекарств, а я теперь думаю, не от неё ли у меня такая фантазия. 

Снова хихикнул. Нервный смешок, чтобы сгладить обстановку.

— И я даже близким сказать не в силах о чём-то столь специфичном, они ж не все хорошие люди, того гляди и пользоваться начнут моими головными сломами, а я не хочу окончательно впадать в это сумасшествие. 

Замолкаю. Руки трясутся. Меня снова заносит этой лавиной слов и мыслей, которых ну слишком много, чтобы продолжать выстраивать их в осознанные предложения. Но я пытаюсь хотя бы завершить последний рывок. 

— Я просто хочу найти способ закрыть глаза и всю ночь видеть перед собой ничего. Пусть все восемь или хотя бы шесть часов, но перед глазами у меня будет просто чёрный экран, без звуков, без образов, без людей. Я просто хочу нормально спать.

Чувствую, как поперёк горла становиться ком. Снова тяжело дышать из-за подступающей истерики, потому просто молчу и жду вердикта врача. Старик в кресле напротив, он... начинает хихикать. Это какое-то издевательство! Для кого я распинаюсь! Для специалиста или деда на лавке, чтобы он поржал как следует?! Его хихиканье перерастает в откровенный и открытый ржач, эхо которого отражается от стен и разноситься со всех сторон, доноситься из самой моей головы. 

Открываю глаза. Тихо и темно. Занавески чуть задёрнуты, около подушки сопит одна кошка, вторая свернулась клубочком между моих коленей. Будто чувствуя что я проснулся, они синхронно встают, вторая спрыгивает на пол, а первая топчется по груди. Погладив пушистую морду, я аккуратно её отталкиваю, больно уж неприятно тяжёлые лапки давят на рёбра. 

На улице ещё темно, свет в окно идёт от уличного фонаря над дверью соседнего бара. Подушка слишком твёрдая, надавила на голову, снова началась мигрень. Переворачиваюсь на бок и подкладываю под голову край одеяла, но кажется так только хуже. Что же... делать нечего. Кае-как осиливаю подъём с кровати и, не включая света, шарю на полке над компьютерным столом. В пачке нурофэна две пластинки, одна полная, во второй всего две таблетки. Теперь одна, вторую я вытащил и глотаю, запивая из бутылки. Рискую взять телефон и глянуть на время. Яркость хоть и на минимум, но сетчатку выжигает. Гляжу — 2:21-  и быстро выключаю, кладя на стол вниз экраном. Во сколько я там уснул? Часов в 19-20. Получается проспал я шесть... уже не плохо. По крайней мере, лучше чем вчера. Пока обезбол не подействовал, над чем-то себя занять...