Сказка на ночь. (гет)

* * *

Это был действительно прекрасный уголок. Древний лес, раскинувшийся на многие мили, подходил почти к кромке темных, угрюмых скал. Тень от них накрывала полянку до самой опушки. Небольшой ручеек стекал с нависшего козырька, и струился, музыкально журча, вглубь леса. В солнечные дни, когда облака улетали в дальние края, светло-зеленая трава блестела драгоценными переливами росы, создавая резкий контраст с темной зеленью деревьев. Солнце заглядывало на полянку лишь перед самым закатом, придавая пейзажу неповторимый оттенок розовой патины. И освещая небольшую круглую хижину, сплетенную прямо вокруг деревьев. Хозяйка никогда бы не посмела срубить ни одного дерева, убить их.

Рыжеволосая, зеленоглазая, слегка за двадцать, когда-то была смешливой и легкой, а теперь, после того, как ее выгнали из деревни, посчитав ведьмой, полюбила молчание. Милее человеческой речи ей стали шум листьев, шорох трав, легкая поступь пугливых косуль и тявканье стремительных лисиц.

На скалах нашли прибежище множество птиц, и их пение будило ее по утрам, и провожало вечерами. Она любила негромко напевать, собирая травы. Лес давал ей всё необходимое — кров, пищу, безопасность.

Иногда, когда грусть заглядывала в окно ее скромной хижины, девушка собирала нехитрую корзинку, и шла наверх, на близлежащую скалу, где проводила целый день, собирая красивые птичьи перья. Свежий ветер ласково перебирал выбившиеся пряди волос, утирал непрошеные слезы. После, спускаясь в зеленый сумрак, девушка всегда оборачивалась, и, благодарно улыбаясь, говорила:

— Спасибо тебе, хозяин ласковый.

И долго еще дышалось ей легко, и заботы не тяготили так сильно, как прежде.

Но не только светлые горные вершины манили ее. Любила она и бархатно-изумрудный лесной полумрак. Ручеек, что стекал с горы, нашел себе подходящую запруду, обложенную большими мшистыми валунами. И темное зеркало воды поглощало рассеянный солнечный свет. Колдовское место…

С ранней весны, и до осенних листопадов, девушка приходила к этой заводи, и, сбросив одежду, долго смотрела на свое отражение. И казалось ей, что кто-то смотрит на нее из глубины, и восхищается ею, и зовет ее к себе, нашептывая о ее красоте… И каждый раз, погружаясь в темную прохладу, чудилось, что не вода омывает ее тело, а чьи-то большие ласковые ладони ласкают ее, любя. Темные воды смывали томление молодого тела, и, благодарная, на прощание она всегда целовала желтые цветы кувшинок.

* * *

Целый год прошел, как нашла она здесь убежище от злых людей. Глаза ее, прежде сверкавшие травяной зеленью, приобрели более темный оттенок, как будто впитав в себя загадочную зелень леса. Красивые птичьи перышки, вплетенные в косы, делали ее взгляд немного диким, и очень живым.

Ранней весной, после сумрачной зимы, когда пташки вернулись из теплых краев, и начали обустраивать гнезда, девушка, собрав корзинку, опять поднялась на полюбившуюся скалу — погреться на ярком весеннем солнце, посмотреть на буйство новой жизни.

Но недолго пробыла она одна. Скала расступилась, и из открывшихся горных недр неторопливо вышел Темный Принц, повелитель здешних гор. Был он строен, высок, его темные глаза смотрели прямо и внимательно, неулыбчивые красивые губы плотно сжаты. На ниспадающих темных волосах горделиво блестела корона, украшенная светло-серыми и голубыми опалами. Девушка не испугалась, и склонилась перед ним, приветствуя.

— Темный Принц.

— Элеонора.

Брови ее поднялись в удивлении:

— Владыка гор знает мое имя? Это большая честь.

В девушке всегда была необъяснимая дерзость.

Темный Принц сдержанно улыбнулся, и, подойдя ближе, легко огладил выразительные брови:

— Упрямая и красивая, — провел ладонями по плечам вниз, взял ее руки в свои, — согрей моё сердце, милая Элеонора, влей в мои жилы тепло жизни. Полюби меня, не как принца, а как мужчину. Только твоих ласк я жажду, только твои объятия желанны…

Девушка внимала сладким речам, и сердце билось всё сильнее, как пойманная птица. Легкие ласковые поцелуи покрывали ее ладони, запястья, темные глаза горели таким искренним желанием и страстью, что устоять было просто невозможно…

Их любовное ложе было выстлано птичьим пухом, и было им хорошо…

Вечером Элеонора спустилась к себе в хижину. Её сердце было переполнено нежностью Принца, его темные глаза смотрели на нее отовсюду. Напевая от избытка радости, девушка пошла искупаться. Там, сбросив одежду, она долго смотрела на своё отражение, подмечая исцелованные, яркие губы, грудь, уже скучающую по сильным ладоням. Весело засмеявшись, скользнула она в темную прохладу.

Но что-то вдруг изменилось. Призрачные ладони, что всегда мерещились ей в глубине, неожиданно сильно обхватили ее за талию, и повлекли к ярким кувшинкам. Испугавшись, Элеонора попыталась вырваться, но мягкий, глубокий бас, промолвил:

— Не бойся, солнышко, я не причиню тебе вреда, тише-тише, рыжая ведьмочка.

Обернувшись, Элеонора увидела плотного, кудрявого и бородатого сатира. Его глаза были цвета полога леса, темно-зеленые, с вкраплениями солнца. Улыбка — широкой, искренней, белозубой. Кудри на голове в буйном беспорядке. И в них, и в такой же кудрявой бороде росли травинки.

— Кто ты?

— Я — Зеленый Король. Весь этот лес принадлежит мне. Я часто вижу тебя в своем Темном Зеркале. Ты так красива, и так нежна. Тебе нравятся мои ласки, ты так искренна в наслаждении, — он подплыл ближе, — сегодня ты особенно прекрасна, светишься вся, как солнышко.

Около уха у Короля неожиданно вырос дубовый листочек.

— Ой, — Элеонора, удивившись, протянула руку, — можно дотронуться? Такое чудо.

Зеленый Король искренне рассмеялся, запрокинув голову:

— Конечно!

Нежны, легки и трепетны были ее прикосновения. А лукавый Король выпускал то еще тонкую веточку в бороде, то красивый цветочек на ладони… Девушка увлеклась, прикасаясь к мужчине, и поцелуй его полных, чувственных губ ошеломил ее, и покорил. Взяв разомлевшую Элеонору на руки, Зеленый Король вынес ее на берег запруды, уложил на мягкое ложе изо мха и цветов, и любил ее до самой яркой утренней звезды.

* * *

Проснувшись под пологом Леса, девушка влюбленно перецеловала кувшинки, и поспешила домой. И путь ее, до самого порога, был усыпан пахучими ландышами, нежными колокольчиками, и солнечными цветами мать-и-мачехи.

* * *

Так и повелось. Днем Элеонора спешила на скалу, где ее ждал Темный Принц. Его любовь была нежной, заботливой, светлой. Под вечным небом сплетались их тела и души, и Принц казался надежным и верным, и казалось, что любовь их будет вечной… Он дарил ей опалы — прозрачно-голубые, с застывшими внутри грозовыми облаками… И, лишь спустя время, узнала она цену этим прекрасным камням.

А в сумерках она спешила к Зеленому Королю. Веселье, чувственность, и бесстрашие смешивались в водовороте их страсти. Он осыпал ее прекрасными цветами, и дикие волки катали ее по бескрайнему Лесу…

Иногда и Принц, и Король уходили в другие края своих владений, и Элеонора, скучая по своим возлюбленным, перебирала красивые драгоценные камни, и слушала пение птиц, и звуки Леса…

И однажды, девушка поняла, что беременна.

Лето уже перевалило за середину, ночи становились длиннее, и всё живое спешило жить. Не зная, как признаться своим любимым, она молчала. И вот, осенью, Темный Принц грустно сказал:

— Любимая, мне пора в мои Горные Чертоги, на всю долгую зиму. Тебя взять с собой я не могу, ты человек, и погибнешь там. Я буду сильно скучать по тебе. Пожалуйста, дождись меня весной, прошу, береги себя.

И слезы от предстоящей разлуки заструились из его глаз, превращаясь в прекрасные опалы.

Обняв Элеонору, Принц ушел в недра горы. А она, плача, пошла в лес.

К осени кудри Зеленого Короля расцветились и бордовым, и жёлтым, а зелень стала совсем темной, как у огромных старых пихт. И Король попрощался с ней на всю зиму, трепетно обнял, и накинул ей на плечи теплый меховой плащ. Поцеловал, и исчез в чаще.

* * *

Тяжело переживала разлуку Элеонора. Запасов на зиму было собрано немало — белки натаскали ей орехов, пчелы — собрали мед, лисы приносили ей пойманных зайцев, и даже волки — иногда — пели ей у порога, делясь добычей — то Зеленый Король беспокоился о своей любимой. А Темный Принц отгонял своей властью от ее дома стылые горные ветра, а орлы приносили ей куропаток.

* * *

На излете зимы у Элеоноры родились две прекрасные девочки. Тяжело ей было одной, все свои силы отдала она малышкам. Жизнь утекала из молодой матери, и лишь обещание встречи с любимыми помогало ей жить.

И вот, однажды, когда птицы вернулись из теплых стран, поняла Элеонора, что совсем ослабла. Положила своих малышек в отдельные корзинки, вынесла их на поляну, к ручью. И стала звать своих возлюбленных.

— Мой Принц, Владыка Гор, Повелитель моей души, приди ко мне. Зову тебя, мой Темный красавец, спустись с гор, нет сил у меня подняться к тебе.

И, повернувшись к Лесу:

— Мой Король, Хозяин Леса, Повелитель моего сердца, приди ко мне. Покинь свой колдовской лес, выйди на свет. Истосковалась я по тебе, силы оставили меня.

И вышли к ней, откликнулись на любимый зов оба властелина. Увидев друг друга, недобро улыбнулись. А Элеонора, встав на колени, продолжила:

— Люблю вас, обоих. Простите мне мою слабость — не смогла отказаться ни от одного из вас; вы оба смысл жизни моей; оба вросли в мое сердце и душу, от обоих я принимала любовь. Спасибо вам. А теперь моя очередь принести вам дары.

Взяла одну корзинку, и поставила перед Темным Принцем, а вторую — перед Зеленым Королем.

Хозяин Леса опомнился первым, и, увидев, в корзинке дитя, медленно поднял его. Девчушка пошла в мать — рыжие кудри сияли на солнце, а любопытные зеленые глазки смотрели задорно и открыто. И вдруг, рассмеявшись, малышка вырастила пару маленьких ромашек, прямо на макушке. Зеленый Король ошеломленно перевел взгляд на мать.

— Я назвала ее Цветочек. Возьми ее, мой Король, и позаботься о ней. Прости, но это всё, что я могу оставить тебе.

— Спасибо за дивный дар, Элеонора.

Темный Принц молча взял малышку из своей корзинки. У девочки были темные волосы, и удивительные, прозрачно-голубые, глаза. Она серьезно смотрела на мир, не спеша улыбаться. А потом и вовсе расплакалась. Но — удивительное дело! — её слезинки мгновенно превращались в мелкие камешки бирюзы. Принц нежно прижал малютку к груди, успокаивая. Затем шагнул к Элеоноре, ласково прижав ее голову к своему плечу:

— Спасибо, любимая.

Она, обняв Принца, сказала:

— Я назвала ее Бирюзой. Она больше плачет, чем смеется, поэтому прошу, Владыка, улыбайся ей. Ты умеешь, я знаю. У тебя такая хорошая улыбка, любимый мой.

— Я обещаю, Элеонора.

А затем, предвидя свой последний миг, она обняла своих детей, и поцеловала любимых.

* * *

Тело Элеоноры,по велению Зеленого Короля, погрузилось в землю, и травы сомкнулись над ней, печально шелестя. Принц молча поднял руку, и появился большой чёрный валун. Поворочавшись, он надежно осел в земле. Король, вздохнув, оплёл его плющом, и на нем раскрылись мелкие белые цветы-звездочки. А у подножия валуна расцвел вереск.

— Я так любил тебя, Элеонора, моя ведьмочка. Я буду скучать по тебе. И не волнуйся за дочь, я выращу ее здоровой и красивой.

Кивнул головой на прощание Принцу, и ушёл в Лес.

А Принц долго еще стоял у валуна, и шептал потаенные слова. Затем и он удалился в свои Чертоги, баюкая дочь.

* * *

— Бабуля, ну что же ты, неужели всё?

— Всё, внучек.

— Но что же было потом? С малышками, и с Королем, и с Принцем?

— А вот этого никто не знает, милый.

— Ну, вот… как же так…

— Знают люди только одно — есть у некоторых дар — всё, что ни посадит человек в землю, обязательно вырастет. И будет радовать цветами и плодами. А есть и такие, которые могут найти любую жилу в горах, разглядят в невзрачном камне драгоценность. И не очень-то они друг с другом ладят, вот ведь беда… А теперь спи, внучек. И помни — любовь, вот что главное в жизни.

— Спокойной ночи, бабуля.

— Спокойной ночи, родной.

Конец.