Зеро-стрит (джен)

— Джейс... Джейс, блядь...

С балкона раздался возмушающийся тон. Джейн ненавидел зависать в сети. Упарываться до потери сознания и остановки пульса, подключаясь к интернету через блютуз, вай-фай, или какую срань он там использовал. В 88-ом году, ой, простите, 2188-ом году Джейн оставался гребанным консервантом, как и... а сколько? Сто? Двести лет назад? Джейн не помнит из какой он грёбанной эпохи, не знает, должен ли он обосраться от паранойи по этому поводу, но одно он знает точно: Джейс его заебал.

— Дже-е-ейс.

Джейс валялся на кровати, занимавшей половину дома, его височный имплант светился — признак, что парень пребывал где-то не здесь, а где-то там, только, где это там было не ясным. Не Джейн. Пушистый далматинец по кличке Цельсий сонно храпел, виляя хвостом. Джейн ненавидел это. Эту капсулу, Джейса, Цельсия. И больше всего ненавидел вид за окном. Огромная луна, чужой мегаполис, неоны, огни. Он привык к интровертной жизни, пока его не запрягли наладить личную. Ему и одному хорошо.

— Дже-е-ейс… — протянул он уже тише, скорее для себя, чем для того куска мяса, валяющегося на его постели и с этой сраной подсветкой в виске.

Ответа, разумеется, не было. Едва слышное жужжание импланта, как комар, который принципиально не собирается садиться, но и улетать не планирует. Джейн прошёлся по комнате, босиком, наступив на холодный кабель, лужу колы и пачку чипсов — мат вырвался автоматически, как рефлекс из старого тела, которому, если верить документам, давно положено было сгнить.

— Охуенно. Просто охуенно, — пробормотал он, пнув пустую банку из-под синтетического пива. Банка противно звякнула и закатилась под кровать Джейн, туда, где уже лежала половина его терпения. Цельсий приоткрыл один глаз, оценил уровень угрозы как нулевой и снова захрапел, прижимаясь к Джейсу. Предатель.

Джейн остановился у окна, обессиленно рухнув на стул-кресло, спизженное с помойки, в память о 60-х. Стекло было умным, адаптивным, могло хоть закат сгенерировать, хоть старый добрый серый смог образца двадцать первого века. Но Джейс, конечно, поставил «реалтайм». Чтобы чувствовать город. Чтобы быть на волне. Чтобы, мать его, «жить», как он это назвал вчера ночью.

А город жил, даже дышал, как грёбанная экосистема похлеще человека. Где-то внизу дроны выстраивались в рекламный узор, продавая очередную версию бессмертия в рассрочку. Луна висела слишком близко, как баг в текстурах. Джейн не помнит, какой Луна была раньше.

Джейн тяжело вздохнул, как человек, уже сто раз принимавший одно и то же решение и каждый раз ненавидящий себя за итог. Он подошёл ближе, посмотрел на лицо Джейса. Очередной бойфренд на одну ночь. Джейн не хотел себе отношений, но вся родня заспамила сраный мейл ещё полгода назад. Женился один друг родителей. Второй. Брат женился. Сестра вышла замуж. И им всё мало, блять?

Джейн искал бойфрендов в спокойных местах, но всегда получалось одно и то же: очередной парень, молодой и слишком уверенный, что мир обязан его развлечь. Джейн когда-то тоже был таким. Или не был... Чёрт его знает — память после третьей процедуры восстановления стала похожа на пиратскую сборку: половина файлов битая, половина чужие.

Он потянулся к консоли, завис на секунду, потом всё-таки нажал кнопку «принудительного возврата». Комната наполнилась резким писком, имплант Джейса погас, как сдохшая звезда.

— Ай, сука! — Джейс дёрнулся, сел и ошалело заморгал, — Ты чё творишь?!

Джейн посмотрел на него усталым, выцветшим взглядом человека из неправильного времени.

— Добро пожаловать домой, интернет-герой. У нас тут реальность. И она, блядь, без автосейва...

— Мм... и чё ты хочешь?

— Проваливай... — Джейн никогда не был гостипреимным человеком. В его соц-профилях ящики друзей пустуют, описания о себе он не заполняет. Только спит с кем попало.

Джейс несколько секунд просто смотрел на него, будто ждал, что сейчас всплывёт пояснение мелким шрифтом. Не всплыло.

— Серьёзно? — наконец выдал он, хмурясь, — Ты меня выдёргиваешь из сети, орёшь, а теперь «проваливай»?

— Именно так, — кивнул Джейн, — Последовательность логичная. Знаешь, я вообще стараюсь не усложнять.

Джейс фыркнул, потянулся за курткой, валявшейся на полу рядом с нижним бельем — отголоски ночи.

— Ты странный, ты в курсе? — бросил он, застёгивая молнию, — В профиле у тебя ноль инфы, в квартире пиздец, а сам… — он махнул рукой, — будто тебя из архива вытащили.

Джейн усмехнулся краешком губ, даже не смотря на Джейса.

— Не «будто».

Цельсий поднял голову, лениво зевнул, высунув скользкий пёсьий язык и снова уронил морду на лапы. Ему было всё равно, кто приходит и кто уходит. Умный пёс. Или просто хорошо прошитый.

Джейс постоял ещё секунду, явно ожидая хоть какого-то сожаления, неловкой попытки извиниться, фразы вроде «это не ты, это я». Не дождался.

— Ладно, дед, — буркнул он, — Удачи тебе… с чем бы... да в пизду...

Дверь хлопнула, подтвердив одиночество звуком.

Джейн остался стоять посреди комнаты. Тишина. Неоны за окном всё так же пульсировали в ритме рождающихся и умирающих звёзд, город продолжал делать вид, что ему есть до него дело. А дела-то не было.

Он сел на край кровати, провёл рукой по лицу.

— Опять... — сказал он вслух, хотя слушать было некому, Цельсий не понимал человеческого, и, Джейн, кажется, тоже переставал понимать. Всё вылетело из головы, вечер, ночь, что было до ухода Дж... как там его?

Консоль мигнула, предлагая восстановить цепочку событий. Джейн не стал. Он вообще редко что-то восстанавливал. Пусть дыры в памяти зияют — так честнее. Цельсий тихо вздохнул во сне.

Джейн посмотрел на луну.

— Мне и одному нормально, — сказал он, больше из упрямства, чем из уверенности.

Луна, как и всегда, ничего не ответила. И Джейн не хотел даже слышать её голоса. Иначе он поймёт, что нахуй свихнулся. Ведь всё равно ему не стать великим, максимум — ещё одной ошибкой в логах этого грёбаного века.