Шахматы (джен)

— Ацуши-и-и, — протянул Дазай, крутясь на кресле. — Сделай за меня рапорт. А я тебе красивый мост покажу…

— Дазай! — Куникида с грохотом положил на свой рабочий стол «Идеалы», гору бумаг и несколько книг.

Бывший портовый мафиози удивленно посмотрел на него.

— Чего?

— Хватит отвлекать Ацуши! — прокричал Куникида.

— Хм, какие твои условия? — Дазай подкатился поближе, если так можно назвать перемещение на кресле с одним отсутствующим колесиком, но почему-то сохраняющим равновесие.

— Если проиграешь в шахматы, заполнишь все отчёты, — предложил бывший учитель математики, разглядывая что-то в шкафу за спиной бывшего мафиози.

— По рукам, — Дазай был, как всегда, азартен и предусмотрителен. В его лице это не мешало друг другу и не противоречило, а, наоборот, гармонично сочеталось. Он не сомневался в своих силах.

Два детектива отправились по лестнице на первый этаж, в кафе «Изумаки». Хотя Куникида и предложил взять Ацуши с собой в роли секунданта, Дазай сказал, что лучше решать вопрос без косвенно заинтересованных, возможно, имея в виду тот факт, что сам пытался свалить работу на человека-тигра.

Они сели у окна, и Куникида начал расставлять фигуры.

— Каким цветом будешь играть? — поинтересовался он у соперника.

— Мне по душе чёрный. Он отображает моё прошлое своей сущностью, Куникида, — последнее он пробормотал тихо, но бывший учитель математики, привыкший фиксировать все подсказки даже с самых дальних парт, обладал хорошим слухом. Он перевернул доску чёрными фигурами к Дазаю и походил пешкой.

Они играли хорошо, но вдруг Куникида заметил, что из шестнадцати его фигур три на доске и ещё восемь «съеденных». Куда делись пять фигур? Он удивленно поднял брови, затем поправил очки и посмотрел на соперника. У того из-за кончика уха выглядывала голова белого коня, сильно контрастирующая с густой шевелюрой тёмно-каштанового цвета.

— Дазай, ты думаешь, я не вижу коня у тебя в волосах? — спросил идеалист.

— Какого коня? — поинтересовался шулер не то театральным, не то действительно удивлённым голосом.

— Белого.

— Не вороного, это странно. А конь один или там целый табун? И это у меня в волосах? Какой кошмар. Может Кенджи позвать?

— Не притворяйся, — Куникида был твёрд и вовсе не расположен к шуткам.

Дазай подумал, слегка качнулся на стуле, а потом, слегка тряхнув головой (конь исчез), сказал:

— Куникида-а-а. У меня нет ни настоящего, ни фигурки коня в волосах.

Бывший учитель математики фыркнул.

— Послушай, Куникида-а-а. Я склонен предполагать, что у тебя последняя стадия квадратной черно-белой горячки.

Куникида посмотрел на своего взбалмошного коллегу-детектива и едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска.

— Ты мне не веришь?! — Дазай был неотразим. — Симптомы явны: ты видишь чёные или белые фигуры там, где их нет.

Куникида слушал детектива с недоверием, но когда перевёл взгляд на край стола, откуда выглядывала митра фигуры слона, поверил и стал слушать внимательнее.

— Лечится очень просто: в кофе с утра добавляешь солёный рис и моти, кладёшь перец и пьёшь. После этого нужно произнести: «Да прилетит шляпа Чуи». Это называется самовнушением, понимаешь, Куникида. Давай, записывай! — Дазай потыкал пальцем в «Идеалы». Куникида достал ручку и начал усердно записывать.

— Ха-ха, повёлся, — пробормотал бывший мафиози.

— Ах ты, упырь! — закричал идеалист.

Больше Дазая никто не видел.