Песнь Серой Мглы (гет)

— Прррр…

— Что?! Уже проснулся? Наконец-то!

Я открыл глаза и заспанным взором уставился на то нечто, которое издавало столь неприятные звуки для моего сонного нутра.

— Аметэ-эй! Вся стая уже снаружи. И не смотри на меня так!

Вот так обычно и происходит… Стоит мне только закрыть глаза, как пора уже вставать. А это моя кузина Рафа. Обычно у существ нашего возраста видна только голова, но не у моей кузины. Признаться, я ей завидовал, ведь у неё, кроме головы, почти появились две передние лапы…

Я лежал под корнями огромного чёрного дерева, и моя «шерсть» была еле различима на фоне его корней. Но, видимо, кузина нашла меня по запаху…

— Р-р-р… Хэй! Ты меня слышишь?!

Она бесцеремонно ткнула в меня мордочкой. Я недовольно клацнул зубами у самого носа кузины и пробормотал:

— Иду…

Встав со своего удобного местечка… Хотя, как я встал? Можно сказать, что моя голова начала парить немного выше в воздухе… О, вы, скорее всего, ещё не слышали о нас — верлугах. Мы представляем собой сгусток из чёрных волокон… Дыма?.. Может, пара? Или как это обозвать на вашем человеческом языке?

Так вот. Из этого формируемся мы. Кстати, мы похожи чем-то на ваших волков и собак, так же живём стаями, да и внешне схожи, но мы всё-таки ощутимо больше. Конечно, я никогда не бывал в вашем мире, но самые старые верлуги, которых мы называем гургами, рассказывают нам о нём. Но так до сих пор и не понятно, откуда они это знают. Может, им это подсказал Священный Диск в небе? Или же они передают это из уст в уста, из поколения в поколение?.. Как бы то ни было, об этом позже.

Я отряхнулся, чем почти рассеял в воздухе недавно появившийся загривок, и пошёл за кузиной, которая, весело хмыкнув, резво побежала на место сбора всей нашей стаи.

Стая уже сидела неподалёку от нашего вожака — Арджи. Вожаков мы называем верлами. Почему именно так? Наверное, потому что звучит это очень внушительно.

Прибежавшая Рафа устроилась между Лауном и Иззи — старшими верлугами, мы таких называем ерлами. А молодой заспанный верлуг, то есть я, «сел» чуть позади.

— Пора отправляться на охоту, — сказал Арджа, оглядывая всю нашу стаю. — Что-то вы сегодня слишком прозрачны.

Он вздохнул и продолжил:

— Сегодня на охоту отправятся: Таум, Лаун, Гира, Верг, Рафа и…

Его взгляд блуждал, ища кого-то, и в итоге остановился на мне.

— И Аметэй.

Я слегка вздрогнул от звука своего имени. По стае прокатился недовольный гомон. Я уже привык, что в стае меня бы никто никогда не взял с собой на охоту, но, видимо, Арджа был сегодня в добром расположении духа, что странно. Стая никогда не принимала слабых, каковым я являлся. Скорее всего, дело в моих родителях, хоть я их никогда не видел. Можно только догадываться, почему о них все отзываются не очень хорошо, а точнее — никак не отзываются. В стае просто стараются не говорить о них, даже на мои вопросы не отвечают, а если и ответят, то односложно и сразу меняют тему.

Голос Арджи был хрипловат и немного резок, но в целом приятен. Сейчас он что-то говорил Гире. Неудивительно, что его избрали верлом. На ритуале, когда Священный Белый Диск в пустошах над головой становится чёрным или становится очень ярким, он поёт лучше всех взрослых верлугов. К сожалению, ритуалы можно посещать только взрослым, что я считаю, конечно же, несправедливым, ведь петь разрешается только старшим. Кто знает, может, я пою даже лучше Арджи? «Вам с Рафой ещё рано в этом участвовать», — говорят они, за что им хочется пооткусывать лапы. Ну а пока мы с Рафой самые молодые верлуги, и нас называют веу. Мы становимся веу с того момента, когда в воздухе появляются горящие глаза. Обычно глаза зелёные или голубые, но иногда могут быть янтарные и бирюзовые, а самыми редкими считаются белые. Верлугов с белыми глазами по традиции очень ценят и относятся к ним с уважением, по крайней мере так говорят гурги. Считается, что они благословлены Священным Диском и, как правило, становятся верлами.

Я «отошёл» к группе верлугов, собирающихся на охоту, и невольно покосился на Рафу, которая сразу почувствовала мой взгляд и весело села рядом. Вот уж кому не следует волноваться о своём положении в стае, ведь у Рафы были белые глаза… А это считалось чудом, и что бы ни случилось, Рафа не сможет уронить свой статус до моего. Я невольно поморщился.

Патруль возглавила Гира, что было ожидаемо. Ведь Гира — молодая ерл, у которой уже показалось начало задних лап… Верг и Таум борются за её расположение, наверняка они попросились у Арджи пойти на охоту именно ради этого. Верг — плечистый, мускулистый воин, удачный охотник и прирождённый боец, как говорят гурги, «истинный верлуг», но умом он не особо вышел. Я хмыкнул. Таум — преданный и умный член стаи, отвечает в основном за всяческую помощь веу и проведение ритуалов. О, как бы я хотел стать его учеником! Этот старший верлуг вызывает у меня уважение, чего я бы не сказал про остальных. Наверное, я хочу стать таким же, как он: добрым, мудрым и, конечно же, так же преуспевать в развитии тела. Ведь у него уже полные задние лапы и даже кусочек хвоста!.. Я и не заметил, как досадно оскалился.

— Что-то случилось?

Рафа обеспокоенно посмотрела на меня.

— Ты огорчился, потому что не хочешь идти?

Всегда энергичная кузина поникла.

— Или ты снова расстраиваешься по поводу своих не появившихся лап?

Она, как обычно, была права…

— В-вовсе нет! — попытался я не выдать себя.

Рафа хитро сощурила глаза. Всё-таки она меня раскусила. Я вздохнул.

— Я же старше тебя на один светлый и на один тёмный диски…

— Да ладно! Не грусти! У тебя всё ещё появится, вот увидишь!

Рафа весело закружилась вокруг меня, пытаясь подбодрить. Я попытался поднять уши торчком и игриво поклацать зубами в воздухе рядом с ней, показывая — хоть это было и не так, — что моё настроение улучшилось. Как-никак мне не хотелось, чтобы из-за меня у неё испортилось настроение. А на охоте с испорченным настроением делать нечего. Но моё настроение, как обычно, никого не волновало. Никого, кроме Рафы. Не понимаю, почему она ко мне так относится… Может быть, это из-за того, что наши глаза появились в воздухе почти одновременно? Возможно.

— Ну пойдём, а то мы уже отстали, — поторопил я, прерывая её бесконечные круги вокруг меня.

И я, точнее моя голова и немного загривка, полетел следом за убежавшей вперёд стаей. Конечно, догнать их у меня ни за что бы не получилось, но лучше хотя бы держать их в поле зрения, чем совсем потерять из виду. Рафа, как назло, не торопясь шла рядом со мной, когда я пытался лететь как можно быстрее…

Я был живым воплощением позора стаи. Пока другие летели сквозь лес чёрными молниями, я ковылял, как клубок спутанных волокон. Мои зубы — жалкие искорки в сравнении с факелами пастей сородичей. Благо Рафа решила поддержать меня.

Вокруг были тёмные, похожие на бездушные кривые тени деревья. Под нами стелился ровным слоем тёмно-серый мерцающий мох. Мёртвая безжизненная тишина приятно заполоняла всё нутро. А над головой сквозь тонкие кривые ветви деревьев был виден Светлый Священный Диск. Именно когда он светлый, наша стая выходит на охоту. В это время светящихся светлых существ, которых мы называем лимами, особенно много. Лимы представляют собой существ разных форм и размеров, сотканных из волокон дыма, только искрящегося и светлого. На этих завораживающих светящихся существ мы и охотимся. В общем, это по-настоящему благостное время, чтобы получить себе лапы, а кому-то даже начать спину…

Я покосился на Рафу, которая спокойно вышагивала рядом, навострив уши. Видимо, ей не терпелось присоединиться к стае и бежать за очередным ярким и таким манящим лимом.

Рафа заметила, что я смотрю на неё, и игриво ткнула меня носом в ухо.

— Что опять не так, зануда?

Я шутливо оскалился.

— Всё в порядке…

Рафа задумчиво посмотрела вдаль. Там уже клубились тёмные волокна нашей стаи вокруг небольшого светлого комочка.

— Как ты думаешь, у нас получится поймать в этот тёмный диск хорошую добычу?

Да, Священный Диск не всегда светлый. На какое-то время он становится тёмным, чернее самых чёрных деревьев в округе. В это время в нашей стае испокон веков сложилась традиция. Мы называем её Ночью Отзвуков. Охотиться в ту пору становится особенно сложно, поэтому, если мы не находим достаточно добычи, чтобы прокормить всю стаю, приходится выбирать кого-то из сородичей и съедать. Того беднягу, которого выбирает стая, называют Жертвой Тёмного Диска. Но становление Жертвой считают большой честью, чего я искренне не понимаю.

Так или иначе, дичь или Жертву мы приводим к Реке Шёпота, где под вой старших верлугов и начинается пиршество… Я лишь однажды бывал у берега небольшой, но величественной реки, которая, петляя, течёт по всему лесу. По крайней мере так говорят гурги. Она представляла собой чёрную вязкую жидкость, неторопливо текущую куда-то в неизвестном направлении… Иногда из воды показывались части тел лимов и верлугов, которые уже давно закончили свой жизненный путь, что смотрелось достаточно жутковато. Я был там, в окружении своей стаи, несмотря на то, что тогда у меня едва только показались уши. Рафы со мной ещё не было. Она лишь слышала об этой традиции от меня и старших, но этого вполне хватило, чтобы она невзлюбила этот обычай. Я же относился к этому с лёгким страхом, возможно даже с благоговением… Может, это так влиял на меня тёмный свет Диска? Или чарующие песни старших? Или споры грибов, которые разлетались во все стороны, создавая серый плотный туман? Или тот неописуемо ужасающий запах, исходящий от реки, который сводил челюсть? Скорее всего, всё это и сразу.

Рафа ждала моего ответа.

— Да, надеюсь, что у нас получится. В прошлый раз было очень неприятно видеть то, как все смотрели друг на друга…

Я поёжился.

К тому времени мы успели дойти до остановившихся охотников. Они как раз доедали остатки лима, по которому было уже совсем не понятно, на кого он был похож. К сожалению, когда мы подошли, есть уже было нечего. Поэтому наша небольшая процессия двинулась дальше.

Вскоре где-то впереди почуяли добычу. Это был Таум. Он первый заметил добычу и подал сигнал ушами остальным. Все резко остановились. Совсем не ожидая этого и не успев затормозить, я врезался в застывших, прислушивающихся верлугов, а точнее — в Верга. К сожалению, это был именно тот ерл, который ненавидел меня больше остальных. Он резко повернулся ко мне, оскалив зубы. У верлугов они такие же яркие, как и глаза, так что я невольно вздрогнул от внезапно появившихся у моей морды ярких клыков. Я прижал уши, показав свою слабость и извинение. Верг медленно открыл пасть — создавалось ощущение, что он собирался откусить мою полупрозрачную морду. Меня обдало запахом гнилого света, который обычно остаётся, когда кто-то проглатывает лимов целиком. Я невольно сжался в страхе, но в последний момент Верг клацнул своими мощными мерцающими клыками прямо у моего носа. Из его пасти вырвался рык:

— Как всё ещё стая держит таких, как ты? Даже удивительно, что на прошлой Ночи Отзвуков не выбрали тебя.

После чего он отвернулся от меня, показывая, что я не достоин более его внимания. Я удивлённо посмотрел на уверенно идущего впереди Верга. Неужели так легко отделался? Никаких откусанных ушей и развеянного загривка? А, нет… Это была Гира. В тот момент она настолько красноречиво посмотрела на Верга, что он решил пока что оставить меня в покое. Гира часто выручала меня из подобных неприятных ситуаций.

Поравнявшись с ней, я тихо тявкнул «спасибо», на что Гира фыркнула с презрением. Удивительно, чего я только ожидал? Она является моей наставницей, поэтому и защищает меня, хоть ей это и не по душе. Ну что поделаешь… Обычаи стаи — всё-таки.

Неподалёку послышался сдавленный рык:

— ГрАаург БаАр!

Пока все обращали всё своё раздражённое внимание на меня, этот заболевший лим уже успел учуять нас. Теперь никакого эффекта внезапности не будет. Стайка верлугов с досадным воем понеслась за лимом. Нам с Рафой, естественно, выть категорически запрещалось. Не доросли ещё…

Старшие верлуги убежали вперёд, снова оставив нас с Рафой позади. Хоть Рафа и была быстрее меня, но всё же не поспевала за сородичами, поэтому осталась со мной.

Лим сделал небольшой крюк и бежал в нашу сторону, видимо не замечая.

— Давай побежим наперерез? — заскулила Рафа, снова начав нетерпеливо бегать вокруг меня.

Я лишь вздохнул, молча соглашаясь на предложение молодой верлуги…