Любовь в Альпах (гет)

Гарри наблюдал, как снежинки тают на оконном стекле, каждая из них — крошечная, уникальная и прекрасная вещь, исчезающая в одно мгновение. Он уже двадцать минут ждал, когда Дафна закончит переодеваться. Тёплый уют маленькой альпийской хижины был резким, но желанным контрастом к бушующей снаружи метели. Они приехали сюда на Рождество — настоящее, первое без тени войны, без оставшихся последователей Волан-де-Морта (большинство из них уже сбежали или были пойманы) и без гнетущего груза ожиданий.

На самом деле, ему очень хотелось продлить это путешествие: ни «Ежедневного пророка», полного небылиц о нём, ни ужинов в Министерстве, где его выставляли напоказ, словно диковинное существо. Только он и волшебница на которой он когда-нибудь женится. Лёгкая улыбка тронула его губы. Он сделал ей предложение в день их выпуска из Хогвартса после нескольких лет тайных свиданий во время учёбы... Конечно, большую часть времени их отношения были секретом, но они были настоящими и со временем переросли во что-то совершенно иное. Он до сих пор помнил выражение лица Рона, когда после войны наконец представил её как свою девушку.

— Ты опять смотришь на снег, — голос Дафны прервал его размышления. Он обернулся, и улыбка стала искренней. На ней был глубокий изумрудно-зелёный свитер, который подчёркивал цвет её глаз, а...

— Это мои домашние штаны? — фыркнул Гарри, кивая на мешковатые клетчатые брюки, которые были на ней. — Я думал, ты взяла целый гардероб.

— Я и взяла, — ответила Дафна, подцепив ткань двумя острыми ноготками, покрытыми ледянисто-голубым лаком. — Но твои удобнее — ты ведь поделишься с бедной, дрожащей ведьмой?

Её тон был насмешливо-жалобным, на губах играла ухмылка. Она подошла и села рядом с ним на диван, тут же свернувшись клубочком у него под боком.

Он обнял её одной рукой, а щекой прижался к её волосам, вдыхая знакомый и успокаивающий аромат клубничного шампуня.

— Пожалуй, могу сделать исключение. На этот раз.

Его рука скользнула по её боку, очерчивая клетчатый узор.

— Завтра нужно будет поставить ёлку. Если буря утихнет.

— Завтра... — пробормотала она ему в грудь. — Ты такой тёплый. Давай останемся здесь. На месяц. А может, на шесть.

Он тихо рассмеялся — низким, раскатистым звуком.

— И что мы будем делать шесть месяцев в этой хижине? Сойдём с ума?

— Можно читать, — предложила она. — Тренироваться в дуэлях на снегу.

Дафна приподнялась и мягко поцеловала его в челюсть.

— И заниматься другими вещами.

— Другими вещами... — повторил Гарри, крепче прижимая её к себе и целуя в лоб. — Звучит неплохо.

Она тихо рассмеялась и поудобнее устроила голову у него на плече, одновременно поджимая ноги и полностью забираясь к нему на колени.

— Ещё бы тебе не нравилось. Я ведь твоя невеста. Я знаю все твои секреты.

— Секрет, значит? — Гарри усмехнулся и посмотрел на неё; её глаза были того же ледянисто-голубого оттенка, что и лак на ногтях. Несколько секунд он не мог отвести взгляд, а потом заставил себя отвернуться. — Думаю, вся магическая Британия уже в курсе этого секрета.

Он посмотрел на кольцо на её руке, словно подчёркивая свои слова.

— Может быть, — с самодовольством в голосе протянула она. — Но я знаю подробности.

Он наклонился и легонько шлёпнул её по попе, и Дафна взвизгнула, шлёпнув его по руке в ответ и рассмеявшись. Её показная холодность тут же растаяла, когда он поцеловал её по-настоящему. Его язык провёл по её нижней губе, и она приоткрыла рот, тихо вздохнув — этот вздох он тут же проглотил. В их поцелуе не было спешки, только нежное исследование, ставшее таким привычным за эти годы.

Когда он отстранился, за зачарованными стёклами их хижины завывал ветер. По его спине пробежал озноб, не имеющий ничего общего с температурой. Он провёл большим пальцем по изгибу её щеки.

— До Рождества всего несколько дней... Не хочешь прогуляться по снегу? На этот раз — как положено, тепло одетые.

— И зачем нам это? — голос Дафны был приглушён его свитером. — Нет, я думаю, нам стоит пойти в ту очаровательную ванну — ту, что бурлит и остаётся такой горячей, как захочешь.

Она говорила о джакузи с потрясающим видом на Альпы. С момента их приезда прошла всего неделя, и им удалось выбраться туда всего пару раз — слишком много было других дел... но он не мог отрицать, что предложение было заманчивым, особенно с учётом того, как она на него смотрела.

— Идёт. Шанс увидеть её снова в том зелёном купальнике? От такого он бы не отказался.

— Превосходно. После финального, затяжного поцелуя, от которого у него перехватило дыхание и захотелось большего, она вскочила с дивана — её стройная фигура двигалась с той лёгкой грацией, которую он так в ней любил.

— Кто последний войдёт — тот готовит горячий шоколад!

Он моргнул, а потом усмехнулся.

— Принимаю вызов, Гринграсс!

Он вскочил на ноги мгновение спустя, но она уже унеслась прочь — вспышка изумрудного и клетчатого, когда она помчалась к ванной, а её смех эхом разносился по деревянной хижине. Он бросился за ней, и азарт этой простой, детской игры наполнил его теплом, не имеющим ничего общего с потрескивающим в камине огнём. Конечно, он позволил ей выиграть: его более длинные шаги без труда сокращали расстояние, но «случайно» попавшийся под ноги ковёр «споткнул» его как раз у самой двери.

— Я думала, ты ловец, Поттер, — в её голосе прозвучали старые интонации, и на него нахлынула волна воспоминаний, но теперь всё было иначе. Мягче, теплее, и в этом была только нежность.

— Я поддался, — парировал он, поднимаясь и сокращая оставшееся между ними расстояние. Он обхватил её за талию и притянул к себе. — Нужен был повод сделать так.

Он слегка прикусил мочку её уха, наслаждаясь пробежавшей по ней дрожью.

Её голова откинулась назад, опираясь на его плечо, а руки накрыли его ладони.

— Жулик, — прошептала она, и это слово потеряло всю свою остроту, когда она повернулась в его объятиях и снова поцеловала его — медленно, глубоко, с таким вздохом, что ему захотелось забыть и о джакузи, и о снеге, и просто остаться здесь, укутанным в неё.

Но тут она оттолкнула его, и в тот же миг он почувствовал ледяной холод на груди. Он посмотрел вниз, потом на неё — снег.

Её палочка была уже наготове, и именно она отправила в него снежный заряд. Не успел он опомниться, как она уже сбрасывала с себя одежду и неслась к воде — явно рассчитывая, что он не успеет за ней.

— Гринграсс! — рассмеялся он, стряхивая снег и быстро раздеваясь до плавок, чтобы броситься за ней к воде в тот же миг, когда она с плеском нырнула.

Он её догонит.

Её смешки, когда он настигал её, её визг, когда он ловил её и притягивал к себе для поцелуя... И сам факт того, что они здесь, вместе и счастливы... Мерлин, вот та жизнь, которую он заслужил.